Не родственные души

— Что, следующие десять тысяч лет я проведу здесь? — Ты так этого хочешь, диди? — Гэгэ? — Е Цзунь замер, он не решался обернуться на голос. — Цзуньцзунь, — ласково позвал Шэнь Вэй. — Твой собеседник был прав, как я смогу жить с половиной души? Я пытался, было очень больно, мне не понравилось — Ты нашел свою половину, своего чжицзи, ненаглядного Чжао Юньланя, зачем тебе я? — Он моя любовь, ты — моя семья. Между вами невозможно выбрать. Диди, я не знал, что ты выжил, а когда узнал, стало поздно, ты не хотел слушать. Но сейчас мы здесь вдвоем, больше тут никого нет, поговори со мной. — О чём? — Е Цзунь всё-таки развернулся и посмотрел брату в глаза. Он не знал, что ожидал увидеть, но от нежности и любви, исходящих от Шэнь Вэя, в груди защемило. Е Цзунь опустил глаза. — Ты не должен смотреть так! Почему ты меня не ненавидишь? Я пытался убить тебя, похитил твою любовь, мучил у тебя на глазах, а потом ты закрыл его собой! О чём нам говорить? — О том, почему ты таким стал, как ты жил? Что перенес? Я ведь ничего не знаю. Но я не хочу слушать других, я хочу слышать тебя. Что ты любишь есть, какое твоё любимое оружие, как ты научился контролировать силу. Ты мой брат, я хочу заново познакомиться с тобой. — Почему я стал таким? Когда я очнулся, рядом со мной не было брата, который всю жизнь защищал меня, его место занял страшный мужик. Он и рассказал, что брат меня бросил, потому что я слабак, а слабаки в этом мире не выживают. Но он пообещал помочь мне стать сильным. О, он помог. Именно благодаря ему проснулись мои способности. Он был первым, кого я поглотил. Что я люблю есть? Дисинцев! Очень питательные и полезные, много новых способностей! Шэнь Вэй стремительно преодолел разделяющее их расстояние и крепко обнял ощетинившегося брата. Тот брыкался, но старший брат действительно всегда был сильнее. — Диди, когда я сумел подняться на плато, с которого он меня сбросил, я не нашел даже ваших следов. Я не знал, как долго был без сознания, не знал, куда идти и где тебя искать. Мне пришлось идти к Сопротивлению, там меня могли хоть чему-то обучить, и я мог бы выжить, стать сильнее и найти тебя. Я не знал, кто тебя увел и куда, диди. — Какая теперь разница? — Е Цзунь перестал вырываться, замер, глядя в сторону. Глаза подозрительно пекло. — Это было так давно, что уже не важно, — голос дрогнул, но он надеялся, что Шэнь Вэй этого не заметил. — Когда мы впервые встретились, ты звал не меня, когда я оказался в Столбе, ты делал всё, чтобы я там и оставался. И вот ты победил, твои драгоценные люди в безопасности, а я застрял здесь. — Цзуньцзунь, я был так одинок, а Куньлунь был единственным, кто захотел узнать меня, заглянуть под маску, поговорить со мной. Я был молод и, что скрывать, очарован и влюблен. Я не знаю, как ты оказался в Столбе, до сих пор не могу понять механизм действия святынь. Я не искал тебя не потому, что не хотел, а потому, что спал. Мы все совершаем ошибки, — Шэнь Вэй крепче обнял брата, не собираясь его отпускать, — но ведь их можно исправить. — Что исправить? Ты видишь отсюда выход? Я убил тебя. Или ты сам убил себя? Разве это можно простить? — Я остановил тебя, а твой неожиданный собеседник сумел достучаться до тебя, и мы, наконец, смогли поговорить. Я тебя уже простил, главное, сможешь ли ты простить меня. — Ты был здесь всё это время?! — Е Цзунь задрожал и снова попытался вырваться, но Шэнь Вэй только сильнее прижимал его к себе. Е Цзунь сдался, положил подбородок на плечо брата и обнял в ответ. — Да, прости, диди, но если бы я показался сразу, ты бы не услышал меня. Мы бы опять поссорились, а я так устал от ссор,— голос Шэнь Вэя подозрительно дрогнул. Он уселся, утягивая брата за собой, удобнее устраивая его в своих руках и явно не собираясь выпускать. — Я так скучал. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — Е Цзунь устроился удобнее, он не мог признаться себе, как ему не хватало этих тёплых объятий брата, его голоса, этого ласкового "диди", тем более он не собирался рассказывать об этом Шэнь Вэю. — И всё-таки, что это за место? Я не для того выбрался из столба, чтобы застрять здесь! Хотя компания, конечно, получше. — Это своеобразный "зал ожидания". Не все могут сюда попасть, только те, чей путь еще не выбран. Когда у владельца души есть те, кто готов за нее бороться. Видимо, у твоего друга такой человек был. А за тебя всегда буду бороться я, — Шэнь Вэй как-то ухитрился потянуть полу плаща, не выпуская Е Цзуня из кольца рук, и укрыл его. — Но ты тоже здесь. И что, вот так, взявшись за руки, пойдём через мост Найхэ? А как же твой Чжао Юньлань? — Диди, а ты так сильно хочешь на мост? — Этот Вэнь Кэсин утверждал, что каждый заслуживает второго шанса, и что даже к убийцам его родителей после их смерти не испытывает неприязни, не заглядывает в их следующую жизнь. За мостом никто не будет знать, кто я и что сделал. Главное, ты тоже забудешь об этом. — Ты был заточен и не знаешь, что кое-кто мне должен, — в голосе Шэнь Вэя послышалась несвойственная ему самодовольная усмешка. — Я могу забрать тебя обратно, и ты поможешь мне навести порядок, потому что один я не справлюсь, а разлучаться с тобой я не согласен. Забывать не нужно, лучше извлечь урок и не совершать больше ошибок прошлого в будущем. — Чего это я о тебе не знаю? — Е Цзунь подозрительно посмотрел на брата. — Я пристально следил за тобой! Знаю даже, какого цвета твои трусы! — Диди! — Шэнь Вэй смутился. — Однажды я очень помог одному могущественному существу, но отказался от награды, и он пообещал, что выполнит моё желание, если оно будет в пределах его возможностей. Я никогда не просил ничего для себя, но хочу и готов просить ради и за тебя. — И что же ты попросишь? Стереть всем память? Восстановить город? Вернуть всех, кого я уничтожил? — Забрать тебя отсюда домой. Мы сумеем восстановить город, снова откроем проходы между Дисином и Хайсином. Лампа сейчас сияет в Дисине. Мы реформируем Договор, мы сможем сделать очень многое, вместе. — А Чжао Юньлань? — Он пожертвовал своей душой, чтобы зажечь Лампу, такое деяние не осталось без внимания Богов. Теперь только они могут решить его дальнейшую судьбу, — печально отозвался Шэнь Вэй. — И ты правда попросишь вернуть меня, а не его? — Е Цзунь снова пристально посмотрел на брата. — Правда, диди. Я очень хочу, чтобы ты вернулся со мной. — А если Чжао Юньлань тоже вернётся? Ты снова оставишь меня? — Я никогда не оставлю тебя. Мы семья. Я люблю его, и если он любит меня, то должен понять, что у меня есть ты, моя вторая половинка души, мой любимый младший брат, мой Цзуньцзунь. Е Цзунь смотрел на брата и не находил признаков лжи. О, он сам был мастером обмана и манипуляций и прекрасно знал, когда его пытаются обмануть. Шэнь Вэй действительно говорил то, что думает. По крайней мере, он искренне верил, что всё так и будет. Может быть, Е Цзуню наконец повезёт, и Чжао Юньлань отправится на перерождение. Он не хотел делить брата ни с кем. — Мне надоело здесь сидеть. — Диди, — расцвел улыбкой Шэнь Вэй, — пойдем домой! Е Цзунь поднялся первым и протянул Шэнь Вэю руку, предлагая помощь. — Веди. Шэнь Вэй, всё ещё не веря до конца, взял Е Цзуня за руку. Он точно знал куда идти, видел выход с первой секунды попадания сюда, поэтому, крепко сжимая руку брата, шагнул в проход. В первый момент Е Цзунь не понял, куда попал. В Дисине снова был свет. При ярком освещении были прекрасно видны разрушения. Е Цзунь опустил глаза. Шэнь Вэй простил, но как теперь всё исправить? Среди его способностей не было управления временем. — Диди, — Шэнь Вэй ободряюще сжал его руку, — ты же поглотил много способностей. Я научу тебя ими пользоваться, и мы все исправим, главное начать. Пусть будет трудно, но мы справимся. — Я же поглотил тебя? Теперь у меня есть способность к обучению? — Нет, но у тебя много неосвоенных способностей, скрытых внутри. Их нужно развивать, в чем я тебе с удовольствием помогу, — улыбнулся Шэнь Вэй. *** Чжао Юньлань очнулся в спецотделе, на любимом диване. Вокруг него хлопотала Чжу Хун, на груди урчал Да Цин в кошачьем обличье. — Слезай, толстяк, раздавишь! — Живой, — Да Цин превратился в человека, не слезая с груди, навалился всем телом, обнял за шею и принялся тереться головой. Некоторые кошачьи повадки у него сохранялись всегда. — Как ни странно, живой. Всё закончилось? Я помню, как держал в руках Лампу, а потом открыл глаза здесь. — Был взрыв, сумасшедший братец Посланника исчез, Лампа взлетела вверх, освещая Дисин, а мы, вместе с лао Чу, вытащили тебя в Хайсин, — затараторил Да Цин. — Ты почти не дышал, Чжу Хун смазала твои раны снадобьями Четвертого дяди, и нам оставалось только ждать. Но, видимо, у кого-то там, — он указал вверх, — еще есть на тебя планы, и ты, наконец, проснулся! — Просто исчез? А Шэнь Вэй? Откуда-то вынырнул взъерошенный и растрепанный больше обычного Линь Цзин. — Шеф Чжао, когда я был внутри, то видел профессора. Он велел ударить его ледяной сосулькой в нужный момент, я не мог не подчиниться. — Шэнь Вэй, — Чжао Юньлань устало прикрыл глаза. Невыносимый, невозможный! Почему всё закончилось именно так? Лучше бы он тоже умер. Чжао Юньлань открыл глаза и заставил себя улыбнуться. — Вижу, остальные живы. Поздравляю нас, всё закончилось. Думаю, сегодня всем стоит отдохнуть, завтра вернёмся к работе. Боюсь представить, что творится в городе. — В городе бардак, — отозвалась непривычно серьезная Чжу Хун. — Пользуясь своим новообретенным статусом, я созвала всех яшоу для помощи. Регенту Чу Шучжи "случайно" свернул шею, так что надо будет просить помощи у правителя Дисина и его приближенных, работы будет много. — Не могу его осуждать, — кивнул Чжао Юньлань. — Ну, думаю, от одного дня ничего не изменится, всем нужно прийти в себя, осознать, какую помощь мы реально можем оказать. И надо пересмотреть договор с Дисином, раз уж мы собираемся просить у них помощи, — он помассировал виски и встал. Чжао Юньлань сам не понял, как добрался до дома, дорога прошла как в тумане. Вместо своей квартиры от почему-то остановился возле двери в квартиру Шэнь Вэя, погладил пальцами обивку. — Гэгэ, твоя помощь нужна в другом! Я знаю свои способности и как ими пользоваться, но понятия не имею, как пользоваться всеми этими штуками! В ответ раздался мягкий смех, который Чжао Юньлань узнал бы даже во сне. Он извлёк отмычку — незаменимая вещь в хозяйстве! — Шэнь Вэй, — он лучезарно улыбнулся, как будто сердце не грозило выскочить из груди. — Мне сказали, что ты пожертвовал жизнью, чтобы остановить брата, думал, в твою квартиру проникли вандалы, — он как всегда за наглостью и самоуверенностью скрывал волнение. Хотелось подойти к Шэнь Вэю, обнять его, удостовериться, что живой, что глаза его не обманывают, но мог только стоять и смотреть. Двое молодых мужчин, похожих друг на друга, как две горошины из стручка, один с чёрными волосами и аккуратной стрижкой, а другой с длинными платиновыми, собранными в небрежную, но элегантную косу, обернулись на голос. — Чжао Юньлань? — Шэнь Вэй сделал шаг навстречу, но его остановил голос брата. — Гэгэ, что он тут делает?! — Е Цзунь зло уставился на Чжао Юньланя. Шэнь Вэй в нерешительности остановился, брат напоминал хищника перед нападением, а ведь несколько минут назад Шэнь Вэй уверял его, что больше никогда не бросит. Чжао Юньлань должен понять. — В гости зашел. По-соседски. А ты что здесь делаешь? — В гости? — ощерился Е Цзунь, указывая на отмычку. — Не знал, что в Хайсине гости взламывают двери! Я здесь живу! — Забыл ключи дома. А с каких пор ты живёшь здесь? Может, покажешь документы, подтверждающие это? — Что? Да кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?! — завелся Е Цзунь. Шэнь Вэй Шэнь Вэй обнял брата, прижимая к себе. — Диди, не будь таким грубым. — Это он грубый! — возмутился Е Цзунь. — Ввалился без приглашения, прервал разговор! Пусть проваливает. — Я — руководитель спецотдела, тебе показать значок? И вообще, я пришел к Шэнь Вэю, а мне совсем не рады? — Не рады, — Е Цзунь вывернулся из объятий и закрыл собой Шэнь Вэя. — Я давно не видел брата, хочу с ним пообщаться, а ты нам мешаешь и ещё чем-то недоволен?! — Диди, — Шэнь Вэй положил ему руку на плечо, бросил на Чжао Юньланя полный тоски взгляд. — Чжао Юньлань, я рад... рад, что с тобой всё в порядке. — Как и с тобой. Спасибо, что сообщил. Ладно, не буду мешать семейному воссоединению. Шэнь Вэй дёрнулся, как от удара. — Я... Чжао Юньлань... — но тот уже вышел, осторожно прикрыв дверь. Тихий звук прозвучал для Шэнь Вэя оглушительным выстрелом. Е Цзунь тут же развернулся к Шэнь Вэю и пристально посмотрел на него. — Ты жалеешь о своём выборе? Хочешь вернуть его? — Нет, диди. Я очень рад, что он жив, здоров и в порядке, но то, что ты со мной, здесь, не менее ценно для меня. — Он не имеет права так вваливаться к тебе, ты не его собственность. Он всё время пользовался тобой, твоими знаниями, твоими талантами, не только как Посланника, но и как профессора Шэня, он смотрит на тебя, как голодный крестьянин на плошку риса! Я не хочу делить тебя с ним! Шэнь Вэй вымученно улыбнулся. — Диди, тебе не нужно меня делить ни с кем, но ты же помнишь, что нам предстоит много работы в будущем? — Завтра. Работать будем завтра. Сегодня я хочу просто побыть с тобой, без всяких там... Соседей. — Хорошо, что именно об этих приборах, — Шэнь Вэй указал на кухонную технику, — ты хочешь знать? — Как ими пользоваться! И как приготовить еду — я не люблю чувствовать себя беспомощным. Шэнь Вэй развел бурную деятельность: он объяснял, как пользоваться плитой и чайником, попутно приготовил рис с морепродуктами, показал, где у него стоят приборы, каким ножом лучше резать овощи, а каким — рыбу, но мыслями был далеко. Е Цзунь то и дело замечал, как брат поглядывает на дверь, казалось, стоит отвлечься — и он побежит к Чжао Юньланю вымаливать прощение. — Ты ему ничего не должен, он вообще не должен был выжить! Он не имел права так разговаривать с тобой! — Что? — Ты постоянно думаешь об этом Чжао Юньлане! Я же вижу! — Диди, всё... Я люблю его. И тебя я тоже люблю. Он справится без меня, ты — нет. — Что значит нет?! Я не просил тебя меня возвращать, ты сам захотел. Я больше не беспомощный ребёнок, я… — Диди, — Шэнь Вэй вздохнул и обнял брата. — Я не то имел в виду. Я здесь, с тобой. Давай поедим. Е Цзунь молча ковырял палочками рис, брат готовил очень вкусно, но аппетита не было. Гадкий Чжао Юньлань испортил настроение. — Хочу спать. Ты не возражаешь? — Конечно нет, — Шэнь Вэй проводил его в спальню. Едва Е Цзунь закрыл глаза, как снова оказался в том же месте, и снова напротив сидел чем-то недовольный Вэнь Кэсин.