Не родственные души

Когда пришло известие о смерти Цзюсяо, Чжоу Цзышу думал, что худший день в его жизни — день, когда он основал Тяньчуан. Правда, потом он встретил Вэнь Кэсина, и день их встречи стал вторым худшим в его жизни. Постепенно Вэнь Кэсин из надоедливого попутчика, которого никто не звал с собой, превратился в родственную душу, человека, без которого стало трудно дышать. Не то чтобы Чжоу Цзышу собирался когда-либо признаваться в этом Вэнь Кэсину, но себе врать не любил. Поэтому день, когда его ученик убил его родственную душу оружием, которое он сам вложил в руки Чэнлина, затмил все остальные чёрные дни. Чжоу Цзышу не нужны были оставшиеся месяцы жизни с гвоздями, он мечтал только отомстить и умереть. А увидев живого и невредимого Вэнь Кэсина, он захотел убить его собственными руками. Всё равно скоро встретятся у Камня трёх жизней. Слушая его хитроумный план, Чжоу Цзышу только сжимал кулаки в бессильной ярости. В гениальном плане нашлось место каждому, кроме него самого. Вэнь Кэсин даже договорился с Шэнь Шэнем, которого ненавидел, но не сказал и пары слов своей родственной душе. Что ж, возможно, Чжоу Цзышу виноват сам, раз так и не смог показать Вэнь Кэсину, что тот может ему доверять. Мысли о собственной скорой смерти не пугали, он давно был к этому готов. Печалило только то, что Вэнь Кэсину предстоит снова потерять близкого человека. И в то же время эта мысль приносила злое удовлетворение. Вэнь Кэсин заставил Чжоу Цзышу испытать это, теперь пусть почувствует на себе! Он гнал от себя эти мысли, но они нет-нет, а возникали снова. Кто же знал, что его упрямый чжицзи опять всё сделает по-своему?! И когда?! Именно тогда, когда договорились больше не врать друг другу, провести вдвоём следующую вечность. И Чжоу Цзышу поверил! Поверил, что всё будет хорошо, что их испытания закончились, что он наконец искупил вину и может просто жить счастливо со своим чжицзи! Вэнь Кэсин предупреждал, что в какой-то момент угаснут все чувства. Чжоу Цзышу закрыл глаза, поэтому не ощутил потерю зрения, но когда перестал слышать и ощущать ладони Вэнь Кэсина на своих, в первую секунду испугался. Значит, вот что ждало его в конце третьего года? Скорее всего, он бы молил о смерти. Но сейчас Чжоу Цзышу знал, что это временно, что скоро чувства вернутся. И вот ничем не сдерживаемая сила устремилась по его меридианам, давно отсутствующее обоняние вернулось — он ощущал запах пыли, гнилого зерна и снега. Он слышал отголоски лавины где-то внизу, но не мог уловить звук дыхания Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу распахнул глаза и в ужасе уставился на белоснежные волосы и поникшую голову Вэнь Кэсина, холодные руки которого безвольно скользнули вниз. — Лао Вэнь! — Кажется, вопль Чжоу Цзышу вызвал следующую лавину. — Не смей умирать, слышишь?! Ты не оставишь меня снова, я уже однажды пережил твою смерть! — он тряс обмякшее тело, голова безвольно болталась из стороны в сторону. — Я не позволю, ты не уйдёшь. Я найду тебя в следующей жизни и сам убью! Нет, никакой следующей жизни, ты вернёшься, и я так отделаю тебя, что пожалеешь, что не умер! Теперь, когда ко мне вернулись силы, это будет нетрудно, — он мощным потоком вливал ци, немного удивляясь своему возросшему резерву. Чжоу Цзышу сам не знал, сколько прошло времени, целый день или несколько минут, но наконец раздался слабый вздох и едва слышное "А-Сюй". Вэнь Кэсин приходил в себя. Он ощущал свое тело, холод камня, на котором лежал, тяжесть зимних одежд и взгляд. Злой, как гуй, Чжоу Цзышу держал его за руки, передавая ци мощным, но контролируемым потоком, а вот то, как он на него смотрел, не предвещало ничего хорошего. Когда схлынула первая волна облегчения, когда он смог произнести что-то кроме "Лао Вэнь", Чжоу Цзышу с силой оттолкнул Вэнь Кэсина и резко встал. Руки чесались набить самодовольную физиономию. — А-Сюй, всё хорошо, — Вэнь Кэсин встал. Он всё ещё не очень твёрдо стоял на ногах. — Хорошо?! Что именно? Ты обманул меня, опять! Что мне нужно сделать, чтобы ты начал доверять мне? Неужели я не заслуживаю такой малости? Ты готов отдать жизнь за меня, а на кой мне эта жизнь, если в ней нет тебя?! Думаешь, я бы не сделал то же самое для тебя?! Ты всё решаешь за нас обоих! Ты не имеешь права так поступать! — Чжоу Цзышу сорвался на крик. Когда Вэнь Кэсин попытался обнять его, Чжоу Цзышу поставил блок. Вэнь Кэсин не оставлял попыток, завязалась драка. — Я научу тебя уважать старших! — Чжоу Цзышу не сдерживался, приятно было снова чувствовать силу в руках. Вэнь Кэсин сперва уклонялся, потом тоже начал наносить удары. Он всё ещё был достаточно слаб, поэтому удары, даже если достигали цели, не приносили настоящей боли. Потом, возможно, Чжоу Цзышу станет стыдно, но сейчас он хотел проучить этого мелкого поганца. — А-Сюй, А-Сюй, обещаю, больше никаких решений за твоей спиной, — Вэнь Кэсин отступил на шаг и потёр пострадавшие рёбра. Рука у Чжоу Цзышу оказалась тяжелой. — Я тебе не верю. И не знаю, смогу ли когда-нибудь доверять снова. — Хорошо, — Вэнь Кэсин вскинул голову. — Нам обоим стоит остыть. Всё равно до весны мы вряд ли сможем выбраться из Оружейной, так что надо хорошенько осмотреться. — Не задерживаю, — Чжоу Цзышу отвернулся и сел там же, где стоял. Он не хотел остывать, он хотел продолжить драку, но сейчас Вэнь Кэсин не в лучшей форме. Лучше подождать. Вэнь Кэсин не появился ни через час, ни через два. Чжоу Цзышу не просто остыл, он замёрз. Без постоянной болтовни Вэнь Кэсина тишина казалась оглушающей. Право, глупо начинать новую жизнь с ссоры. Им нужно поговорить — Лао Вэнь, — позвал Чжоу Цзышу, думая, что тот прячется где-то рядом и ждёт, когда он успокоится. Но ответа не последовало. — Лао Вэнь! Нам надо поговорить. Лао Вэнь! Это не смешно! Чжоу Цзышу планомерно обходил зал за залом, но нигде не мог найти Вэнь Кэсина. — Да куда ты подевался?! Лао Вэнь, нам надо поговорить! Вэнь Кэсин нашелся в самой дальней комнате, он сидел в позе для медитации с закрытыми глазами. Чжоу Цзышу тихо приблизился и проверил дыхание. О том, как заполошно забилось сердце при виде неподвижной фигуры, он решил не думать. — Лао Вэнь? Вэнь Кэсин медленно открыл глаза. Чувства возвращались постепенно: сначала он понял, что ему холодно, потом — что у него затекли мышцы и он практически одеревенел от долгой неподвижности. — А-Сюй? Чжоу Цзышу протянул руку, помогая встать. — Ты хочешь, чтобы я тоже поседел?! — Из-за чего? Я же сказал, что нам нужно остыть, — Вэнь Кэсин поджал губы. Места ударов болели, а слова о том, что Чжоу Цзышу не сможет ему доверять, жгли не хуже раскаленного железа. — Ты представляешь, каково это — открыть глаза и увидеть, что ты не дышишь? И ты не остыл, ты почти закоченел! Мне очень хочется убить тебя за все твои выходки, но я не готов снова переживать твою смерть! — Мне сложно умереть, я теперь бессмертен, как и ты, — Вэнь Кэсин вышел из комнаты, размышляя, как бы разогнать ци по телу. — Двух раз мне хватило, третьего я не допущу. Лао Вэнь, о чём ты думал?! — Думал? Я думал, где бы мне отлежаться, чтобы меня не убили в качестве благодарности, — огрызнулся Вэнь Кэсин, не сумев сдержать гримасу боли. У него болели ребра и все места, по которым пришлись удары, а затёкшие мышцы на каждое движение отдавались ощущением множества игл, впивающихся в плоть. — Ты издеваешься? Иди сюда, — Чжоу Цзышу бесцеремонно схватил Вэнь Кэсина и снова стал вливать в него ци, залечивая раны. — Ты разучился медитировать? Почему ты так со мной поступаешь? — Как я с тобой поступаю? Ты был не согласен с моим способом спасения твоей жизни и высказал свое мнение вполне доступно и понятно, на универсальном языке, который понимают все, даже такой необразованный человек как я, — Вэнь Кэсин всё ещё дулся. — Да, и сейчас мне хочется продолжить урок, и я сделаю это, если ты не прекратишь паясничать! В первый раз ты не удосужился посвятить меня в свой план, хотя хватило бы записки из всего пары слов: “не верь тому, что видишь”, “я жив” — да что угодно! Не вдаваясь в детали, просто дать знать, что всё под контролем. Я думал, что ты умер! Я решил последовать за тобой, не дожидаясь отмеренного срока, потому что Я. Не. Хочу. Жить. Без. Тебя! — чётко проговорил Чжоу Цзышу. — Но ты не понял. Или тебе нравится наблюдать за моими страданиями. Тебе больно? Мне было в десять, в сто, в в десять тысяч раз больнее, когда я открыл глаза и понял, что ты не дышишь. Так что если надо будет, я повторю этот урок! — Ты правда не хочешь жить без меня, А-Сюй? — Совсем дурак? — Чжоу Цзышу слегка пихнул Вэнь Кэсина в бок. — То, что я говорил старшему Е, не натолкнуло тебя на такую мысль? И то, что я достал гвозди, чтобы завершить твою месть и умереть, чтобы ты не слишком долго ждал меня у Камня? Какие ещё тебе нужны доказательства? Вэнь Кэсин почувствовал невероятное воодушевление, он просто расцвел улыбкой: — Ах, А-Сюй, твои слова сделали меня счастливым, — он робко поднял руки, не решаясь обнять. Чжоу Цзышу покачал головой. Виноватый вид Вэнь Кэсина вызывал улыбку. Грозный хозяин Долины призраков превращался в нашкодившего щенка. — Дурак, — Чжоу Цзышу взял его лицо в ладони, не позволяя отстраниться, и поцеловал. Вэнь Кэсин жадно ответил на поцелуй, прижимая к себе своего чжицзи, сплетая языки в танце, покусывая от удовольствия губы, которые столько времени сводили его с ума. Одной рукой он путался в густых волосах, другой же прижимал к себе Чжоу Цзышу за тонкую гибкую талию и не собирался отпускать. — Давай найдём место получше, здесь сквозит. Не хочу отморозить что-то... жизненно важное. Слышал, что весенние игры — тоже хороший способ передачи ци.