Nur meine

Вот она, протягиваю руку и не оглядываясь хватаю её и прячу под ветровкой в кармане толстовки. Пару раз мне везло и я спокойно выбегала с добычей. Веду себя спокойно и продолжаю ходить возле стеллажей и присматриваться. Дома опять не было еды. Придя из школы уставшая и голодная, я расстроилась при виде пустого холодильника. Осмотрев пустую кладовку и вообще ничего не найдя кроме никакущих родителей, я решила пойти своровать. Денег они мне всё равно не дадут, они нигде не работают, а деньги на дозу достают, сдавая всё в ломбард. Я уже замок вставила в дверь чтоб они не пришли. Но замок был сломан, а в комнате пропал телек. Хоть он и был старым, но им похоже на дозу хватило. Когда-то мои родители были самыми обычными. Они работали и мы в принципе жили в достатке. А потом коллега с папиной работы познакомил их с каким-то парнем, что потихоньку и подсадил их на наркоту, ума не приложу, как только мои родители повелись на это. Они тут же забросили работу, стали выносить всё из дому. Из молодых и красивых они превратились в высохшие мумии, которые ради очередной дозы готовы на всё. Недавно отцу выбили глаз, он залез в чью-то квартиру чтоб ограбить, но хозяева вовремя вернулись. У них стали сыпаться зубы, и они совсем забыли о гигиене. Они как будто выпали из реальности, куда-то в неизвестность. Каждый день просыпаясь, я боялась обнаружить их мертвыми. Так же пока сидела в школе, тоже боялась. Боялась прийти из школы домой и застать их тела. Уже холодными. Я не знаю, что они ели. Просто всегда были в своей комнате и валялись то на диване, то на полу под кайфом. Это длится полгода. Полгода они не платят за квартиру, по коммуналке. Нам приходят счета и грозятся отключить свет. Я просто не знаю что делать. Руки опускаются хоть я и пыталась первое время их вразумить. Не вышло. Только отмахивания и короткие разговоры по типу — тебя это не касается и это взрослые проблемы, а иногда говорили, что это последний раз и они возьмут себя в руки. Но каждое обещание было нарушено, Последний раз — становился предпоследним и так сдвигаясь уже полгода. Денег на школьные обеды у меня не было, и я весь день была голодной. Поголодав так пару дней, я решила воровать. Воровала мелкое: булочки, шоколадки, банки с газировкой. Каждый раз разные магазины и желательно подальше от дома. Однажды, когда я украла булочку и газировку сработали рамки, тогда я так перепугалась, но сработали на другом человеке, который тоже своровал. Он побежал, а я нет. За ним погнались и через минуту привели обратно. Я же, с колотящимся сердцем вылетела из магазина. Мимо меня проходит какая-то блондинка с корзиной. Что мне сразу бросилось в глаза, так её не малый рост. Она была достаточно высокой, так ещё и на каблуках. Проходя мимо неё, я обернулась, внешность у неё была прям, как у Кейт Бланшетт, прям копия. Какая-то холодная и властная. Задерживаюсь на секунду у кассы, разглядывая растворимый кофе и горячий шоколад. Пока газ не отключили, может мне украсть и это? Хотя ладно, тут опасно, кассы слишком близко, могли заметить покупатели и охрана, что мне совсем не на руку. Мимо меня проходит та блондинка и начинает выкладывать на ленту покупки. Бросаю взгляд, и вижу обычный продуктовый набор: батон, сардельки, макароны, сыр и бутылка дорогого вина. Касса тут одна и я протискиваюсь мимо этой женщины к выходу. Неожиданно кто-то хватает меня за руку и не даёт двинуться дальше с места. — Эй? — Оборачиваюсь и смотрю на эту Кейт Бланшетт из России. Она стоит, нависая надо мной и строго, словно какая-то училка, глядит на меня своим пристальным синим взглядом. — Отпустите. В этот момент я испугалась и очень даже сильно. Такого со мной никогда не случалось. Да и женщина слишком уж сурова. Стоит, в бежевом плаще тут, и крепко держит, не взирая на мои попытки вырваться. — Что-то случилось? — Кассир даже перестала отбивать покупки. — Да, — сказала женщина, не спуская с меня глаз. — Сама вывернешь карманы, или мне помочь? — Чего? — Главное делать вид что я не понимаю. — Отпустите. — Так как? — Не унималась она. Смотрю на неё долгим неприятным взглядом и резко дёргаюсь, но вместо того чтоб вырваться, падаю, поскользнувшись на плитке прямо женщине под ноги. Женщина же, вздохнув, наклонилась и схватив меня второй рукой за капюшон ветровки, рывком ставит на ноги. Её рука, в наглую, тут же полезла мне под ветровку и стала шарить по моему телу. — Эй?! Эй?! — Пытаюсь отпихнуть эту наглую особу от себя, а потом просто хватаю за руку и пытаюсь вытащить её из-под моей ветровки. — Извращенка! Она всё же да нащупала булку и вытащила её. В следующий раз буду прятать лучше. — Олег! — Слышу голос кассира и краем глаза вижу, как к нам направляется охранник. — Да отцепись! — Дёргаюсь как могу и всё же на адреналине вырываюсь, оставив свою ветровку в руках блондинки, выбегаю из магазина. Тут же следом за мной выбегает и этот самый Олег. Начало сентября началось с такой отвратительной погоды и не прекращалось всю учебную неделю. И даже сейчас шел ливень и было темно, но я слышала, как за мной бежал Олег. Слышала его дыхание и почти чувствовала, как он тянет руку до меня и готов схватить. А ведь всё могло пройти куда лучше, если бы не эта неравнодушная. Вот ей какое дело? Булка стоит двадцать рублей, никто от этой стоимости не обеднеет, а я хотя бы не умру от голода. — Стой! — Кричал Олег и я еле успела увернуться от его руки. — Да остановись ты! В боку колит у меня одышка такая, словно курю с рождения. Уже плакать готова, но продолжаю бежать, а охранник этот не останавливается. Самое хреновое, что в ветровке остался проездной и ключи от квартиры. В квартиру теперь не попаду, родители не откроют, я даже не понимаю, когда они комнату покидают, если вечно там? Но дозу берут как-то, если только к нам не приходят домой. — Да стой, ты! — Кеды у меня уже мокрые. Они тряпичные, и были шикарными, ровно до момента с дождями. — Попалась! В последний миг укорачиваюсь и тут же врезаюсь лицом в столб, да так сильно, что в глазах темнеет. Пошатываюсь, чуть не падаю в лужу, повезло, что этот Олег поймал. — Ну что, пойдём? — Крепко держа меня за плечи, он повёл меня обратно. Я пыталась вырваться, но он держал крепко. — Ну тише ты, тише. — За двадцать, мать его рублей! — Тебя не посадят, — заверил он. — Сумма не та. — Да всё равно обидно. Как оказалось, я убежала достаточно далеко. Шли мы хоть и быстро, но долго. Когда вернулись в магазин, то были уже мокрыми. Та женщина, с внешностью голливудской актрисы, всё ещё была там, стояла, и держала в руках мою ветровку. Опускаю взгляд в пол. — Отпускай, — сказала, вдруг, кассирша. — Женщина всё уладила. — Что? — Сказали мы хором с Олегом. — Я что, зря бежал за ней квартал? А я зря, похоже, от него этот квартал убегала. Меня выпустили, и тут же ко мне подошла эта женщина. Вот только ветровку она как-то не спешила мне отдавать. Стояла, всё ещё держа её в руках и даже, когда, я протянула руку, чтоб забрать её — не отдала. Вместо этого, она схватила меня за руку и отвела в сторонку, где оставила свой пакет с продуктами. Мне даже смотреть на неё неловко было. Злило, что она вот так поступила. — И как тебя, интересно, зовут? — Чуть наклонившись ко мне, интересуется. — А ваше какое дело? — Вышло очень грубо, но её лицо никак не поменялось, а я краем зрения уловила любопытные взгляды кассирши и охранника. — Вижу, что у тебя уже шишка зреет, — непроизвольно касаюсь своего лба. Больно. — Так расскажешь мне, как тебя зовут? — Нет, не расскажу, — хватаю свою ветровку и тяну на себя. — Вообще, отдайте ветровку. — Отдам, Александра Рыжова, — замираю и гляжу на неё. Откуда она знает как меня зовут? — Пока ты бегала, решила посмотреть твой проездной. — Какого хрена, вы, шарились у меня по карманам?! — Дёргаю ветровку сильнее, но всё равно она остаётся у неё в руках. — Успокойся, — строго сказала она и я из-за этого вспылила ещё больше. Дёрнула так, что почувствовала, как ветровка пошла по швам. — А знаете, оставляйте себе, — отхожу от неё. — Вы мне не дали булку своровать, но зато решили присвоить мою куртку. Прекрасно. Забирайте. И я вышла из магазина. В него я больше не вернусь. Дождь не утихал, и постояв пару секунд на крыльце, я спустилась. Толстовка уже вымокла до нитки и пройдя немного, я встала у столба и с грустью посмотрела на стоянку. Слышу, как дверь позади открывается, а дальше стук каблуков. Вздыхаю, уже догадываясь кто это. — Очень глупо, — сказала блондинка и протянула мне ветровку. — Вас забыла спросить, — хватаю и накидываю на себя. Так стало только холодней. — Могли бы просто сделать вид, что ничего не видели. Зачем было лезть? — Держи, — она протянула мне ту булку. Честно, из её рук вообще ничего брать не хотелось. Но есть хотелось, и я взяла её. — Где ты живёшь? — Вам не скажу, — рву упаковку и впиваюсь зубами в булку. Жую медленно, пытаясь насладится вкусом, которого толком и нет. Булка оказалась самой простой, без начинки, даже сахара нет. Она только усмехается и достав брелок, нажимает на кнопку. Машина напротив меня пиликает и моргает фарами. Чёрный BMW седьмой серии. Неплохая машина, если бы мои родители не стали бы наркоманами, то купили бы такую и без кредита. Смотрю, как женщина убирает пакет на заднее сидение и распахнув переднюю дверцу смотрит на меня: — Пока я тут, могу подвести тебя. Такая непогода, а ты легко одета и вымокла вся, садись. — Всё равно нет, — отвечаю ей. Да, она права, но садиться к незнакомой женщине в машину не собираюсь, пусть она и уладила эту ситуацию, но она и виновата в том, что это вообще произошло. Через минуту смотрю, как машина выезжает с парковки и уезжает в неизвестность.