Nur meine

Я и радовалась их приходу, и вообще нет, они пришли не вовремя. Именно сейчас и очень масштабно. — Меня бесит, что я никому не нужна! — Ещё раз бью кулаком по стене и вскрикиваю от боли. Кровь стекает по руке и капает на пол, а пятно на джинсах становится ещё больше. — Даже вам, по сути, я не нужна. Я никому не нужна. Это и бесит больше всего. — Джинсы сама отстирывать будешь, — она подошла ко мне. — Успокойся. — Нет! Не успокоюсь! Ирина Сергеевна, отпустите меня. Я правда к вам вернусь. Я просто хочу поехать к своему попечителю и спросить её, после этого тут же вернусь к вам. — Я тебя не отпущу. — Тогда я не стану спрашивать, — пытаюсь обойти её и тут же меня впечатывают в стенку затылком. Она держит крепко, хоть и на вытянутых руках. — Отпустите! — Ты решила пойти к своему попечителю, которому нафиг не нужна, в таких вот штанах. — Я тебя ненавижу, — смотрю на неё с ненавистью. — Ты забыла, как со мной разговаривать? Месячные пришли и всё? Или тебе дать таблетку? — Да пошла, ты, со своими таблетками! Я всё равно сбегу! Пытаюсь вырваться, но не выходит. — Отпусти меня! Я ненавижу тебя! Да ты сука старая! — Успокойся, — хватка на моей шее стала крепче. Пытаюсь пнуть её, но не выходит. Плюю в неё, но плевок не долетает и меня бьют лбом между глаз. Удар был сильным и в глазах даже потемнело. Пошатнувшись, я упала на пол и тут же получила кулаком в висок. Ещё удар кулаком мне по челюсти. Чувствую, что один из зубов начал шататься. Ещё удар и он вылетает у меня изо рта. Кровь стекает струйкой по лицу. — Ещё ударить, или достаточно? Пытаюсь встать, но не могу. Во рту металлический привкус и вязкая кровь стекает изо рта. Смотрю на Шварц и больше ничего сказать ей не могу. — Дорогая моя девочка, — Шварц наклонилась ко мне. — Ты очень непонятливая. Твоя вспышка гнева ни к чему хорошему не приведёт. Живот заболел и задница тоже, ещё я поняла, что не в силах встать. — И я обязательно тебя накажу. Единственное, что я смогла сделать, только пнуть её, да и то вяло. За что тут же получила повторный удар в висок. Он меня и вырубил. Голова раскалывалась, когда я очнулась. Всё тело болело, когда я пыталась осознать где я. Руками пошевелить я не могла, как и ногами. — Наверное, мне стоит тебя наказать, — где-то вдалеке слышу голос Шварц. — И, наверное, я потом буду жалеть о своём поступке, но сейчас я достаточно зла на тебя. Да и хочется наказать тебя достаточно унизительный способом. — Где я? Почему не могу шевелиться? — У меня очень много знакомых, — а она вообще не обращает на меня внимание. — Ты даже не представляешь, как много. Она подходит в поле моего зрения, и я вижу у неё в руках шприц. — Это сульфазин, — она показала мне шприц. — Очень неприятный препарат, им обычно наказывают пациентов в психушках. Отходят они от него очень долго. Тебя ждут незабываемые впечатления, солнце моё. Укол она поставила мне в подмышки и под колена. Они были достаточно болезненными. Я даже кричала в эти моменты. — «Приятно» провести время, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб. — Я ненавижу тебя! — Кричу ей в след, ощущая предстоящий ужас. Я кричала от боли и плакала, чувствуя, что руки и ноги отнимаются, да и температура, кажется, повысилась. Боль становилась только сильней и вообще не проходила. Даже когда за окном была уже ночь, боль не прошла. Я уже даже кричать от боли не могла. Просто плакала, дёргаясь на кровати. Я горела вся, этот препарат ещё и температуру мне повысил. Кроме слёз, больше ничего и не осталось. Очень хотелось пить. Я даже не знаю, приходила ли она меня проверять, или нет. Я вся мокрая от пота, смотрела и ничего не видела. В голове крутились мысли, что мне хочется умереть. Я просто уже не понимала где нахожусь, не понимала сколько прошло времени. Когда боль постепенно стала слабеть, я даже не сразу заметила это. Просто лежала вся мокрая от пота и тяжело дышала. Желание умереть ушло, но появилось желание убить эту суку. Откуда у неё такой препарат? Вроде ей кто-то дал. Она упоминала каких-то знакомых. Типо, их у неё много. Везде свои связи. И почему я не удивлена? Сколько прошло дней? Определенно несколько. — Четыре дня как в аду, да? — Пытаюсь найти взглядом Шварц, но не вижу. — Ну, зато почти все свои месячные пропустила. — Она села на кровать. — А как ты кричала. Даже бредила. Препарат всё же сильный. Она освободила мои руки и ноги. — Пару раз я приходила и проверяла тебя. Особенно твой бред. Когда ты кричала, что по тебе ползают змеи. — Я тебя ненавижу, — с трудом сажусь, даже не сама, она помогает мне сесть, придерживая руками. Меня схватили за челюсть. — Душа моя, только на «вы», — процедила она сквозь зубы. — Ясно? — Да, Ирина Сергеевна. Она помогла мне встать и держала, не давая упасть, помогла дойти до душа. И-то я стоять не смогла и села на полу душевой кабины. — Я тебя умоляю, веди себя, как взрослый человек, — и смотрит строго. — Без глупостей. — Она включила воду. — Мойся и я жду тебя на кухне. Мне было так плохо, что мылась я почти час. Выбравшись из душевой, шатаясь, спустилась на кухню. Шварц курила и смотрела в окно, на столе стояла чашка с кофе. — Ты долго, — сказала, не поворачиваясь ко мне Шварц. — Я уже думала пойти тебя проведать. — Отпустите меня, — подхожу к выдвижным ящикам и выдвинув один из них хватаю самый большой и на мой взгляд острый нож. — Мне надо… — Убери нож, — она потушила сигарету и обернулась. — Саша, я не шучу. — И я нет, — я слишком слаба. — Я же сказала, что вернусь к вам. Я… я потерялась. Опускаю нож и голову. Плечи у меня затряслись и вообще было желание ударить ножом себя. — Я не знаю, что мне делать, — слёзы капают на пол. — Я просто хочу быть хоть кому-то нужной. — Дай мне нож, — она протянула мне руку. — Саша, за непослушание будет наказание. Она приблизилась ближе, одна рука сжала моё запястье сжимающее нож, а вторую руку положила мне на затылок и прижала моё лицо к своему плечу. — Ты же не хочешь ещё наказания? — Она прижалась щекой к моему виску. — Потому что я считаю, что с тебя и так достаточно. — Может быть вы и правы, — если бы я была её дочерью, то она явно была со мной в разы мягче. Вообще мне кажется, что я тупо себе маму ищу. Женщину, которая будет меня любить. Любить просто, а не занимаясь со мной сексом. И то мне кажется, что они меня не любят. Я готова отдаться любой женщине, что хоть каплю внимания мне уделит. — Пожалуйста, позвольте мне увидеть своего попечителя. Мне правда это надо сделать. — Отдай нож. — Это всё, что вас волнует? — Начинаю дёргаться и даже вырываюсь. — Я уйду. — Саша, — замахиваюсь и попадаю ей по руке. Тонкая линия на запястье окрашивается кровью. — Александра! — Простите! — Перепугалась я и посмотрев на нож вонзила себе в руку. — А-а-а! Было больно и кровь потекла по руке. — Что ты натворила? — Она подошла ко мне и вырвав нож из руки посмотрела на мою рану. Глубокая рана от указательного пальца пересекла всю ладонь. — Ну и зачем так? — Простите, простите, простите. — Тише, — она крепко меня обняла, не боясь испачкаться в крови. — Сейчас обработаю рану. — Ирина Сергеевна, — мы сидели в ванной, и она обрабатывала мою ладонь, пока я сидела на краю ванны. — Простите пожалуйста. Я… я не знаю, что на меня нашло. Я не хотела вас ранить. Я просто хотела убедиться, что никому не нужна. Просто… — Успокойся, — она стала лить перекись себе на рану, и она зашипела, покрываясь пеной. — Но… — Сейчас я запру тебя в комнате, — спокойно сказала она. — Подумаю, как тебя наказать. Падаю на колени перед ней и просто обнимаю за ноги, уткнувшись лицом ей в бёдра. — Простите меня, но мне правда надо увидеть моего попечителя, — вздрагиваю, почувствовав её руку на своей голове. — Почему ты не хочешь верить мне на слово? Твоему попечителю на тебя наплевать. — Вы не можете быть в этом так уверены. — Твоего попечителя зовут Валерия Николаевна Гончарова, — мои руки разжались и Шварц опустилась на колени рядом. — Тридцать три года. Я пробила её. Сейчас она живёт с Мариной Андреевой Самоновой. Как по мне, эти двое любовницы. — Пробили их, — она гладит моё лицо и это так приятно. — Мне же надо было знать, правду ты мне сказала, или нет. И твоих родителей я тоже пробила. Пусть она гладит меня дальше. Я не хочу, чтоб она прекращала. — Я даже пробила родителей твоего попечителя. Даже не представляешь какая у неё интересная мать. Врагу такую не пожелаешь. И ты хочешь быть с ними? Признайся, ты сама не знаешь, чего хочешь. — Знаю. — Если только любви и ласки, — она схватила меня за скулы ладонями и стала целовать моё лицо. — Пойдём в постель, или хочешь в ванной? — Мне не важно где, просто возьмите меня и всё. Она усмехнулась и впившись мне в губы повалила на пол. Стянув с меня футболку, она стала целовать мою грудь. Но когда руки спустились к моим джинсам, она остановилась и посмотрела на меня. — Всё же этим я хочу заняться не на полу ванны, — она встала и схватив меня за руку, дёрнула на себя. Обняв за талию, она поцеловала меня в губы и так ласково улыбнулась, что мне захотелось принадлежать ей. — А в постели. Но до постели мы не дошли. Всё закончилось в коридоре, где мы снова поцеловались и схватив меня за бёдра, она прижала меня к стене. Целовались мы долго, я обнимала её за шею. Мне нравилось, что она тёрлась об мою промежность. Вскоре, на пол полетели мои джинсы, сама Шварц не раздевалась, да и раздеть себя не позволила. Единственное, что она сделала, так трахнула меня на полу коридора. И как же ей всё же нравится совать мне пальцы в рот. — Вечером я трахну тебя страпоном, — прошептала она, облизывая мне ухо. — И буду очень долго ласкать. Тебе же именно моей ласки так не хватает. Так я дам тебе её. И буду давать за хорошее поведение. А за плохое - наказывать. — Она села мне на бёдра и стала рукой гладить мою щеку. — Поэтому сейчас я накажу тебя клизмой. — Нет! — Простонала я. — Можно без неё? Да я в туалет лучше схожу. Подольше там посижу, но без клизмы. — Уговорила, всего-то прищепки тебе на соски нацеплю. Ты будешь ходить с ними весь день и не будешь снимать. И как же это было больно. Она нацепила прищепки на оба моих соска. В начале было больно, а потом они стали неметь. Но самое ужасное было, когда она ударила меня по этим прищепкам. В этот миг из глаз у меня хлынули слёзы. — Всё! Хватит! Скидываю прищепки и даже страшно на соски посмотреть. Надеюсь, они не вытянулись. — Да лучше бы клизма. — Всё ещё актуально, — она посмотрела на мои соски. — А зачем прищепки сняла? Я не разрешала. — Это реально больно. Сажусь на диван у её ног, Шварц сидит, вытянувшись на диване и что-то печатает на ноутбуке. — Что делаете? Она улыбается и поворачивает ноутбук экраном ко мне. Смотрю и вижу фотографию. В миг меня бросило в холод, на фотографии была Гончарова, Лера сидела в своей машине и целовалась с… приглядываюсь, и кажется, что это Марина. Сердце сжимается, и я хочу отвести взгляд, но не могу. — Там много фотографий, — она сидит вся такая расслабленная. — Листай дальше. Нажимаю на кнопку и вижу следующую фотографию. На ней Лера стоит у ворот своей дачи, а рядом с ней Марина. Ещё фото и во рту всё пересыхает, Лера и Марина голые после бани стоят на улице и курят. — Фотографии недавние. Мне их скинул детектив. По щеке у меня бежит слеза. — Она не вспоминает тебя. Ей глубоко плевать. У неё есть Марина. Они, кстати, старые любовницы. — Что? — Мать Гончаровой не знала, что Валерия с Мариной были любовницами. Они встречались на протяжении десяти лет. И вот, Гончаровой представилась отличная возможность оказаться снова со своей любимой. Саша, она просто использовала тебя в своих целях. А её мать Нона решила, что лучше уж её дочь будет со своей погодкой, чем с такой малолеткой. Всё это было выяснить достаточно просто, просто заплатить нужным людям и все, данные были у меня. Листаю фотографии и от каждой фотографии мне делалось всё хуже и хуже. Особенно от тех фотографий, где их сфотографировали занимающимися сексом. Меня даже мутить начало. — Я ещё много чего интересного узнала про её мать, но тебе лучше не знать этой информации. В этом деле, меньше знаешь - крепче спишь. — Я чувствую себя использованной, — убираю ноутбук в сторону. Хочу пойти и вымыться. Чувствую себя грязной. Использованной. — Можно я пойду помыться? Она ничего не сказала, просто пододвинулась ко мне ближе и обняла. — Я наберу тебе ванну и помою, после уложу спать. Всё будет хорошо. Она оставила меня совсем на немного, а потом вернулась и повела в ванную. Я сидела в горячей воде, обняв себя за колени, а она мыла меня. Всё это происходило в таком молчании, что оно давило на уши. — Ты всё ещё хочешь поехать к своему попечителю? — Только качаю головой. От всех этих фотографий, мне было тошно. Даже противно думать о Лере. — Она, кстати, сейчас на своей даче вместе с Мариной. Чем они там конкретно занимаются, говорить тебе не буду. В кровати я вся сжалась в комок. Шварц гладила меня, обнимала и целовала. Потом она стала посасывать мои уши. Это разрядило обстановку. Закрываю глаза и просто отдаюсь этим ощущениям и плевать, что её рука уже у меня между ног, плевать, что она вошла меня. Мне уже просто плевать на всё. Август пролетел быстро и уже пятого мая мне исполнилось семнадцать. Шварц дома вообще не было, и она даже вечером не пришла, так что весь свой день рождения, я провела в одиночестве, сидя перед плазмой. Наверное, мой день рождения прошёл лучше, чем новый год. Тут, хотя бы я не наблюдала ни за чьим сексом. И как же я всё же хотела, чтоб Ирина Сергеевна была со мной. Хоть её часто и не было дома и бывало, что она неделями пропадала в командировках, я хотела, чтоб она провела этот день со мной. Но к сожалению, заснув одной, я и проснулась одной. Никаких следов прихода Шварц в квартире не было. Еда заканчивалась и я начала экономить. Не ясно сколько её ещё не будет, но продержаться надо. Я, наверное, дремала, когда почувствовала, как кто-то гладит меня по голове. По волосам, они уже отрасли на целых семь сантиметров, я правда всё равно больше на мальчика походила с такой короткой причёской. Открываю глаза и вижу Шварц. — Как ты тут без меня? — Скучаю, пытаюсь себя развлечь. — В июне поедем в Сочи. — В Сочи? — Ну, а ты языки знаешь? — Ну, — протянула я. — Немножко немецкий. — Значит нет, и ты хочешь, чтоб я тебя, такую не знающую языков взяла бы в Турцию, или ещё куда? — Может в Берлин? — Я на море хочу, так что всё, будешь пытаться качать права, так вообще тут оставлю. Вылетаем в Сочи первого июня. Как по мне, ещё рано, море могло не прогреться. Дни я считала, а Шварц наконец-то обновила мне гардероб. Она купила мне два купальника и шорты. Куча футболок и сандали. Я никогда ещё не чувствовала себя настолько счастливой. Да и просто я, спустя такое долгое время покидаю квартиру. — Твой паспорт, — мы уже были на чемоданах, когда Шварц сунула мне паспорт. Открываю его, и вижу свою фотографию. Я бы решила, что это подделка, но фото было моим, мне на фото четырнадцать лет. — Откуда он у вас? — Забрала у твоего попечителя. — Что? Как? Она сама отдала? — Можно сказать что так, говорю же, что тебя никто не ищет. Думала тебе поддельный сделать, но это было на случай, если я не добуду твой. И да, на улице веди себя нормально. — Знаю, не привлекать к себе внимания. Ну, а обращаться мне к вам как? — Как обычно. В аэропорт мы прибыли за два часа до регистрации. Зарегистрировавшись и пройдя досмотры, мы прошли в зал ожидания. Сижу рядом со Шварц и вздохнув, опускаю голову ей на плечо. Дальше нас ждал трехчасовой перелёт первым классом, который я благополучно проспала. И как же мне всё же было непривычно среди людей, столько месяцев никого не видеть, кроме Шварц. Отель был на какой-то горе и в ста метрах от него, было море. Номер у нас был один на двоих с огромной кроватью и шикарным видом из окна. Разница во времени в два часа. — Если хочешь, можешь поспать, через час пойдём на ужин. Завтра сходим на пляж. Я только кивнула и легла под одеяло крепко заснув. Но проснулась я только утром нового дня. Вроде спала, а проснулась уставшая. — А почему вы меня не разбудили? — Решила, что сон для тебя важней, чем ужин, — она курила прямо в номере. — Вставай и пошли на завтрак. На завтрак были ленивые вареники. Позавтракав, мы вернулись в номер и переодевшись в купальники, пошли на пляж. — А это закрытый пляж что ли? — К нему вела одна тропа прямо от отеля. — Ага. Пляж был чистым и красивым. Уже продавали варёную кукурузу и чурчхелу. Мы заняли шезлонги. — Хочешь, можешь пойти поплавать, — сказала Шварц. — Плавать умеешь? — Да. Иду к морю и смело захожу в воду. В начале было холодно, а потом терпимо. Лажусь на спину и просто смотрю на небо. Волны качают меня и мне так хорошо. Где-то вдалеке слышу голоса и приподняв голову, тут же оказываюсь под водой. Всплываю и просто глазам своим не верю. В метре трёх от меня торчит голова Марины. — А она что тут делает? — Сразу же расхотелось плавать. — Давай, плыви ко мне! — Кричит Марина и тут же к ней подплывает Лера. В ужасе смотрю на них. Плыву к берегу, надеюсь, они меня не видели. Подхожу к Шварц и ложусь рядом на соседний шезлонг. — Уже? — Угу. — Что-то случилось? — Нет. — Саша, — она протянула руку и сжала мою. — Не лги мне. Я вижу тебя насквозь. Что случилось? — Можно вам потом рассказать? И тут позади меня раздается голос Леры. Дёргаюсь, но в последний момент не позволяю себе обернуться и посмотреть на них. — Вот это поворот, — сказала Шварц, взглядом следя, как мимо проходит Лера с Мариной. — Что ж, такого я не предвидела. Это из-за них ты не стала плавать? Киваю. — Можем пойти в номер. А можем продолжить наслаждаться жизнью. Саша, ты почти полгода не появлялась в её жизни. Пройдя мимо, она даже и не заметила тебя. Вот и всё. Отдыхай, не понятно, когда ещё так выберемся. — Но раз они на этом пляже, значит они в нашем отеле. — Конечно, но отель я не сменю. Это единственный отель на весь Сочи к которому прилагается пляж. — Шварц встала потянувшись, купальник на ней отлично подчеркивал её шикарную фигуру, я уже поймала на её теле взгляд нескольких мужчин, да и просто, Шварц выглядела моложе своего возраста. — Я иду плавать, ты со мной? — Я вещи посторожу, — хоть из вещей у нас с собой особо ничего и не было. — Как знаешь. Плавала она очень долго, я даже испугалась, что она утонула, но вот вдалеке показался её силуэт. — Пошли, обед скоро. Мы вернулись в отель. — Надо принять душ, — схватив меня за руку, она повела меня в душевую кабину. — Вместе. Я не была против. Поцелуями всё началось и закончилось мои оргазмом. Я тоже решила сделать ей приятно и опустившись на колени, стала вылизывать её. Шварц стояла и гладила меня по волосам. Она даже закинула одну ногу мне на плечо и облокотившись спиной об стеклянную дверцу душевой. Я всё же добилась своего, и она кончила. Меня такая эйфория накрыла, я наконец-то смогла сделать ей приятно. — Солнце моё, — сказала Шварц, когда мы вышли из душевой. — Мне всегда приятно, когда меня лижут между ног. На обеде я всё взглядом искала Леру. И нашла, сидела она от нас через пять столиков. — Саша, — чувствую, как мне наступили на ногу. — Не смотри в ту сторону. — Перевожу взгляд на неё. — Иначе, мне придётся тебя наказать. — За то, что я просто смотрю? — Именно. Всё равно в течении всего обеда я поглядывала на тот стол. Лера с Мариной смеялись и что-то обсуждали. Да такие радостные, что аж тошно. — Сейчас пообедаем и придя в номер, я накажу тебя. — За что? — Я уже сказала, — это даже разозлило меня. — Саша, я надеюсь ты не будешь искать с ней «случайных» встреч. Она не стоит того. Забыла, она даже не искала тебя. — Просто, я так хотела её увидеть и вот она совсем рядом, а вы не позволяете, — я даже не заметила, как по щеке у меня слеза потекла. — И не позволю. Такими темпами, вообще начну жалеть, что позволила тебе ехать со мной. Это меня даже взбесило. Да и, наверное, просто захотелось обратить на себя внимания. — Саша, спокойней, не привле… Резко встаю отодвинув стул с таким грохотом, что большинство людей в ресторане повернули головы в нашу сторону. Повернула и Лера. Вижу её лицо и оно такое удивленное. Зато у Марины такой перекос, что даже не жалею о содеянном. Выбегаю из ресторана, а далее и из отеля. На улице тепло, а я застываю и пытаюсь понять куда мне бежать. Точно не на пляж. Может в город? Так и не успев решить куда мне бежать, я почувствовала боль на затылке и вскрикнула. — Что за представление ты устроила? — Прошипела мне в ухо Шварц, больно сдавив его пальцами. — Наказание будет другим и в разы сильнее. — Саша, — оборачиваемся и видим Леру. За ней тут же появляется Марина, которая прям совсем не рада меня видеть. — Неужели ты. — Да, она, — сказала Шварц, ещё сильней сдавив мне затылок, да так сильно, что я вскрикнула от боли. — А теперь, с дороги. — А вы кто? — Тот, кто не бросил, это рыжее чудо, когда вы выгнали её из квартиры, да и из своей жизни в целом. — Это не так, — Лера смотрит на меня и в её взгляде я вижу тревогу. — И я её попечитель. — Мне плевать кто ты, — пальцы на моём затылке разжались, и она обхватила меня рукой, прижав к себе. — Кто твоя подруга. Кто твоя мать. Ты же прекрасно понимаешь, что вы поступили очень подло. Выгнав девчонку из квартиры с температурой под сорок. Она чуть не умерла. Мне пришлось её выхаживать. А вы что делали в этот момент? Кувыркались, наверное, в постели. Лера с Мариной бледнеют. — Девчонку я не отдам, она моя. А вы с дороги. — Как вас зовут? — Это не важно, — Шварц смотрит на меня. — Девочка моя. — Я вызову ментов, — не унималась Гончарова. — Она моя. — Правда? — Шварц выпустила меня. — Так давай разойдёмся в стороны и будем звать её. Посмотрим к кому она подойдёт. — Саша не собака, — процедила сквозь зубы Лера. — Да? А выгнали на улицу вы её, как собаку. Хотя, что это я? Даже собак так не выгоняют, как вы её. — Она посмотрела на Марину. — Наверное она вам мешала трахаться со своей пассией. — Да как вы смеете?! — Я предлагаю вам съехать из отеля и не нервировать Сашу, — а я стою рядом с ней и боюсь отойти. — Или вы можете остаться тут, но при этом никак не нервировать Сашу, толкая её на необдуманные поступки. — Лера, пойдём, — Марина пытается увести её, но Лера стоит и продолжает в упор смотреть на Ирину Сергеевну. — Лера? — Женщина, — Гончарова прям занервничала. — Эта девочка моя. Я её попечитель. — И ты всего-то её почти полгода не искала. — Я искала. — Врёшь, не искала. Ты думаешь у меня нет связей? Я всё проверила. Девочку никто не искал. Так почему бы не признаться в этом? — Я искала, — возмутилась Гончарова. — Пыталась искать. — Да ладно тебе! — Не выдержала Марина. — Никто не пытался искать Рыжика. — Меня прям передёрнуло от этого. — Лер, мы же даже обрадовались, когда девчонка не вернулась. — Она противно посмотрела на меня. — Лера правда пыталась обратиться в органы, но я отговорила её. Я вообще надеялась, что ты в таком состоянии давно умерла. К сожалению, мои надежды не оправдались. Это так меня задело. Расплакавшись, я попыталась сбежать, но Шварц меня поймала и прижала к себе. Утыкаюсь лицом в грудь Шварц и меня просто трясёт, слёзы душат. Я чувствую, что проваливаюсь. — Марина! — Возмутилась Лера. — Ты что говоришь? — А что? Ты сама радовалась этому. Да и квартиру её продала и деньги присвоила себе. Вспомни, всё это время, как нам было хорошо без этой мелкой рыжей сучки. Чувствую руку Шварц у себя не спине. Она прижимает к себе крепко и не позволяет упасть. — К Саше вообще не подходите, — процедила Шварц. — Узнаю, что она с вами как-то контактировала, через пять минут вы уже будете с вещами искать другой отель. Валите отсюда! Они ушли, а я оставалась плакать, уткнувшись ей в грудь. — Пошли в номер, — спокойно сказала Шварц. — Можно я ещё немного так постою? — Нравятся мои объятия? — Очень. — Ну давай ещё постоим. Мы так и стояли. Мне нравились её объятия, и я не хотела, чтоб она прекращала меня обнимать. Мне хотелось спрятаться в них от всего мира. Наверное, даже стать частью её.