Nur meine

В машине было тепло, Шварц ещё и печку включила. А я сижу и пытаюсь согреться, но не могу. Руки и ступни уже посинели. Смотрю на женщину и не вижу, чтоб она выглядела, как человек принявший душ. Волосы у неё были совершенно сухие, за такой короткий срок феном она бы ни за что не успела. — Ирина Сергеевна, — прижимаюсь руками к печке, чувствуя, как пальцы начало покалывать. — Вы ведь не принимали душ. — Открою тебе секрет, — она закурила. — У меня везде камеры стоят. И наблюдать с телефона, как ты рыскаешь в поисках ключей было ещё тем развлечением. Это была проверкой, и ты её не прошла. — И что со мной будет? — Пытаюсь согреть свои ноги. Вместо ответа мне прилетел кулак в лицо, да так неожиданно и сильно, что я даже не сразу осознала, что произошло. Удар попал мне по скуле и её обожгло. Из глаз хлынули слёзы и я испуганно посмотрела на женщину. Та курила и смотрела на меня так, словно ничего не произошло. — По приезду домой я изобью тебя, — пообещала она, трогаясь с места. До дома мы доехали минуты за две. Меня трясло, когда мы остановились у её подъезда. — Я правда думала, что тебе хватит мозгов взять одежду, а не побежать в таком виде, — сказала она припарковавшись. — Выходи. Мы вышли и пошли к подъезду. Я всё держалась за ударенную скулу. Просто не представляю, что со мной будет. Хотя ударила она сильно. — Ну не дрожи ты так, — она неприятно ухмыльнулась пока мы ждали лифт. — Я всего-то побью тебя. — Двери лифта открылись, и я вздрогнула, почувствовав её руку на своей спине. — Пошли. Мы зашли, и она нажала на девятый этаж. Казалось, что время замедлилось. Я просто не хотела, чтоб лифт остановился на нужном этаже. Смотрю на Шварц, а она стоит, вся такая самодовольная. Даже не скажешь, что она вот так просто пошла в магазин и можно сказать, украла подростка, чтоб потом насиловать. Надеюсь, всё закончится только избиением. — А может и не только побью, — вздрагиваю и смотрю на неё. Вот никогда не видела людей с такими чёрными глазами. У неё даже зрачка не видно, он слился с радужкой. — Ну, это мы посмотрим. Лифт остановился и обняв меня за плечи, она повела к своей квартире. Сердце заколотилось так, словно я сейчас войду в эту квартиру и больше никогда из неё не выйду. — Ирина Сергеевна, — она достала ключи. — Простите меня пожалуйста. Я больше так не буду. Никогда. Правда-правда. Она только вздохнула и открыв дверь, завела меня в квартиру. — Ирина Сергеевна, я… — Вот чем больше ты сейчас говоришь, тем сильнее мне хочется тебя бить, — она сняла шубу и посмотрела на мои ноги. — Засунь их под воду и отогрейся, ты и так не выздоровела, так ещё и раздетая сбежала. Мне по-твоему заняться прям совсем нечем, как лечить тебя? Я была рада любому промедлению. Лишь бы отсрочить предстоящее. Зайдя в ванную, я включила горячую воду и просто сунула ноги под струю. Торчала я там долго. Наверное я надеялась, что она забудет. Мне лично ужасно хотелось, чтоб у неё была плохая память. Прям очень плохая, чтоб она даже своё имя забывала. Но когда она вошла в ванную и строго посмотрела на меня, я поняла, что её плохая память может быть только в моих фантазиях. — Ты решила целиком вымыться что ли? — Она выключила воду. — Хватит ноги греть. Ты не отсрочишь наказание. Давай, вылась. Она засмеялась, глядя на мою нерешимость. — Солнце моё, перед смертью не надышишься. — Вы меня убьёте? — Испугалась я. — Ты мне и живая пока нравишься, — она обняла меня за плечи и вывела из ванны. Я готова была уже плакать от страха. — Тебя бить руками, или подручными вещами? — Руками, — грустно отвечаю. — Я буду бить тебя, пока не решу, что пора остановиться, — она встала напротив меня, глядя внимательно мне в глаза и придерживая руками за плечи. Я же вся сжалась и по щекам уже потекли слёзы от страха. Первый удар прилетел в грудь. Пошатнувшись, я согнулась пополам и испугалась, поняв, что не могу вдохнуть. Дышать очень больно, а Шварц берёт ещё и пощечину мне даёт, как раз по ударенной скуле. Взвыв от боли, падаю на пол и получаю ногой в живот. Вся сжимаюсь и начинаю кашлять. — Это ты ещё мало получила, — вздохнула Шварц и присев передо мной на корточки, снова ударила по лицу ладонью, а потом кулаком заехала прямо по губам. Губы лопнули и потекла кровь. — Пожалуйста, хватит, — губы дико болят и я вижу лужу крови. Кровь испачкала мне футболку и пол. — Я всё поняла. — Да? — Она усмехнулась. — А мне кажется, что нет. Схватив меня за ухо, она стала выкручивать его. — А-а-а! — Были бы волосы, так и за них оттаскала, — она дёрнула меня за ухо и это было больнее всего. — А-а-а! Хватит! Она выпустила моё ухо и тут же схватила за шею и держа за нее, подняла. Кровь с разбитых губ капала ей на руку. — Всё поняла? — Да, — разлипать губы даже больно. — Чувствую, что, если буду наказывать тебя дальше, ты до ночи просто не доживёшь, — вторая её рука легла мне на щеку, закрываю глаза и прижимаюсь к её горячей ладони. — Я не хочу, чтоб ты больше сбегала. Если ещё что-то повторится, то я накажу тебя в разы сильнее. Слеза потекли по её руке. Ухмыльнувшись, Шварц перехватила меня поудобней и повела в ванную, где стала умывать. Вода окрасилась алым. — Подумаешь над своим поведением, — Шварц погладила меня по спине. — Когда останешься без ужина. Иди к себе в комнату, сегодня я поставлю тебе клизму и поимею в зад. — Нет, — простонала я. — Иди. В комнате я всё пыталась успокоиться. Я не хотела клизму. Не хотела, чтоб меня имели в зад. Я даже думала спрятаться, но не знала где. Да и камеры у неё тут везде. Спустя пару часов моих мучительных ожиданий, я стала хотеть есть. А потом пришла Шварц с клизмой. При виде клизмы я заплакала, уткнувшись лицом в подушку. — Ну и чего же ты? — Она подошла ко мне. — Снимай штаны и на бок ложись. — Ирина Сергеевна, пожалуйста, — Смотрю на наконечник. — Ну, не надо. — Девочка моя, мне тебя связать? Наручники рядом. Вытираю щёки от слёз и начинаю расстёгивать джинсы. — Хорошая моя, — она внимательно наблюдает за каждым моим действием. — Можешь полностью их снять, тебе всё равно пока не пригодятся. А теперь ко мне спиной ляг и ноги согни. Тяжело вздыхаю, меня трясёт. — Тебе клизму ставили когда-нибудь? — Только качаю головой. — Будет неприятно, но в целом не больно. Когда всё закончится — пойдёшь в туалет. Потом примешь душ, и я жду тебя в своей комнате. На всё даю пятнадцать минут. Не успеешь, сама приду и прямо на месте поимею. Вскрикиваю, почувствовав, как наконечник от клизмы вошёл в меня. Ну, он был в разы меньше, чем страпон. Наконечник вошёл в меня достаточно глубоко. Дышу глубоко и стараюсь не расплакаться. Она пустила воду. Такие странные ощущения. Вода вроде не холодная, но всё равно внизу прохладно. Вода напирала, вызывая неприятные ощущения. Кусаю губы и тут же вскрикиваю, забыв, что их разбили. — Не шевелись, — меня уже трясёт, а она одной рукой держит грелку с водой, а второй гладит меня по голове. — Сейчас вода кончится. — За что вы меня так унижаете? — Это не унижение, родная. Если бы я хотела тебя унизить, то унизила бы не таким способом. Ты заметь, я ведь тебе ни слова не сказала по тому казусу. Зажмуриваюсь. Мне всё ещё стыдно за тот раз. — Всё, — она вытащила наконечник. — Зажми булки и беги в туалет. Помни про пятнадцать минут. Вскакиваю и бегу, чувствуя, как внутри всё закипает, хоть бы успеть. Сидеть на унитазе и плакать — это ужасная картина. Вытираю глаза и ещё долго сижу так. Позывы никуда не делись, и я решила перестраховаться. Наверное, почти всё время я провела на толчке, когда сняла футболку и шагнула в душевую кабинку. Я только успела намокнуть, когда меня со спины схватили и прижали лицом к стеклянной стенки. — Время вышло, — прошептала Шварц, и я застонала почувствовав, как страпон вошёл мне в зад. — А-а-а! — Стоя под душем были и свои плюсы, женщина не видела моих слёз. Я еле стояла на ногах, Шварц крепко держала меня, грубо имея. Меня уже пополам стало сгибать, тогда Шварц схватила меня за грудь и подперев коленом стала насаживать на страпон. В глазах темнело, и я уже даже испугалась, что потеряю сознание, а что, если она меня и не удержит, душевая кабина у неё стеклянная, я же головой прямо в стекло заеду. — Я хочу, чтоб ты кончила, — прошептала Шварц и подняв одной рукой мне голову, второй, схватила левую мою ногу и так её и держала, не замедляя темп. — И ты кончишь. Как интересно она это поймёт? Вскрикиваю от резкого толчка. Словно меня повредили. Я не поняла, но больно было ужасно. Я даже стала оседать в её руках. Это, наверное, и остановило женщину иметь меня дальше. Я закричала и похоже, что этот крик отличался от других, страпон тут же вытащили и я осела на пол. Меня всю затрясло, опустив взгляд, вижу алую воду. Меня аж замутило. — Саша, — она схватила меня за руку и рывком поставила на ноги. Чувствую, как по ноге течет струйка крови. — Чёрт. — Ч-что со мной? — Паника накрыла меня. — Кровь! Я… я что, умираю? Больно ещё. Больно было намного сильнее, чем при первом разе. — Не паникуй, — она выключила воду и вышла из кабины, выведя меня следом. Сняла страпон и оставив его на раковине, развернула меня к себе спиной и нагнула. — Успокойся, я просто посмотрю. Ничего засовывать в тебя я не стану. Я поверила ей. Наверное, потому что хоть кому-то хотелось мне поверить. — Так, Саша, — она развернула меня к себе лицом. — Сейчас ты пойдёшь к себе и ляжешь. Я сейчас приду. Только киваю и выхожу. Ходить больно, да и чувствую, как струйка крови течет по бедру. Я просто легла на кровать и тихо плакала, когда пришла Шварц с какой-то баночкой. Она открыла её и тут же в комнате завоняло хвоей что ли? — Сейчас полегчает, — она забралась на кровать с ногами и стала осторожно смазывать моё отверстие. Пальцы слегка проникали в меня, смазывая изнутри. Щипалось ужасно, но спустя пару секунд действительно стало легче. — Кровь остановилась. — Палец вошёл ещё глубже, и я стиснула зубы. — Всё же после страпона ты прям хорошо так растянута. — Можно не так глубоко? — Мне надо смазать тебя везде. — Оно щиплет, — хоть бы ещё и не поимела. — Сейчас полегчает, — закончив, она легла рядом со мной и просто стала гладить по голове. — Такое иногда случается. У всех правда такое случается при первом анальном сексе. Смотрю на неё и вздыхаю. Она гладит меня по щеке, думая о чем-то своём. Прижимаюсь щекой к её пальцам. Усмехнувшись, Шварц схватила меня и обняла. — Пожалуй, объятия я тебе могу дать, — сказала она. — Ирина Сергеевна, — прижимаюсь к ней сильнее. — Можно вопрос? — Давай. — У вас есть муж? — Хоть кольца на пальце у неё не вижу, но многие женаты и без колец. — Был, — она пальцами ласкала моё лицо. — Развелась недавно. И если так тебе интересно, то и дети есть. Учатся в институтах. — Она вдруг усмехнулась. — Ты мой третий ребёнок. — Своих детей вы тоже насилуете? — Ляпнула не подумав и перепугалась. Я даже дёрнулась, чтоб вырваться, но она сжала только сильнее. — Простите. — Своих детей я люблю, хоть и воспитывала достаточно жестко, — её ногти впились мне в затылок. — А тебя я приютила для своих личных целей. Что затихла? М? — Простите меня, — пропищала я. Рука с затылка перешла на голову, Шварц поцеловала меня в лоб. — Давай договоримся, — она потёрлась об меня носом. — Я люблю послушных девочек. Послушных девочек не приходится постоянно наказывать. И разумеется, послушных девочек я и балую за хорошее поведение. Глядишь, и в отпуск свой возьму. Собираюсь летом на море съездить. — Ирина Сергеевна, — всё же какие у неё тёплые объятия. — Мне в школу ходить надо. — Нет, не надо, — рука легла мне на спину. — Я не разрешаю. — Что? Но я… — В каком ты была классе? — Десятом. — Ну, значит можешь считать, что закончила девять. — А аттестат? — Что-нибудь придумаю. Но образование ты получать не будешь. — Почему? — Я так решила. — То есть, ваши дети получают образование, а я не заслуживаю? — Ты не мои дети, — ногти больно впились мне в спину. — Своих детей я очень люблю, как и люблю делить своих родных и не родных. Её слова больно ранили меня. Я даже попыталась отстраниться от неё, но Шварц не позволила. — Лежи и не дёргайся, а то ударю. Слёзы текли без остановки. Кажется, что я до этого никогда так часто не плакала, как с этой женщиной. Ей я не нужна и Лере тоже. Вздохнув, я снова дёрнулась, но это не помогло. — Саша… — Я хочу в туалет, — выпалила я, в надежде, что она меня отпустит. — Правда? — Правда. — А мне кажется, что ты врёшь, — она посмотрела на меня и стала пальцами стирать с лица слёзы. — Саша, ты сама находишь себе проблемы. Даже там, где их просто нереально найти. Я тебе уже всё сказала. Если дальше так будешь себя вести, то начну давать успокоительное. Я поеду в отпуск на три недели, а ты всё это время будешь сидеть тут. Я ещё и телевизор отключу, чтоб совсем скучно было. — Если я буду послушной, — слова застревают в горле. — Вы в сексе будете мягче? — Для тебя я слишком жесткая что ли? — Ну да. — Что ж, — она прижала ладонь к моей щеке. — Я буду нежнее. — Целует меня в нос. — И ласковой. Мы вполне сможем ужиться вместе, если ты успокоишь своё шило в жопе. — Хотелось бы верить её словам. Я даже прижалась разбитыми губами к её ладони. Больно было, но я перетерпела. — Я умею любить. — Она уже говорила тихо, почти шептала. — И я смогу подарить тебе любовь и ласку. Я честно постараюсь жить по её правилам. Посмотрим, что из этого выйдет. Мне нравилось, когда она гладила меня по голове и лицу. Шварц похоже это поняла, гладила она нежно и даже ласково. Я всё не переставала прижиматься к ней в течении всей ночи. Ближе к трём ночи, я заснула у неё на плече. Всё же, мне было капец как неудобно следовать её правилам. Я старательно слушала её во всём. Благо, что анального секса не было, мне всё ещё наносили ту мазь. Но о побеге я пока не задумывалась. Были мысли сбежать от Шварц, если она меня куда-то неожиданно решит вывести. Так что целую неделю я торчала в её квартире. Полдня была предоставлена сама себе, а другую половину, была вынуждена терпеть её прикосновения к себе. Как-то она вообще удивила меня, приказав сесть к ней на колени. — Ну и чего же ты испугалась? — Она засмеялась при виде моего лица и подошла ко мне, положив одну руку мне на поясницу, а вторую на затылок. — М? Столько дней была послушным котёнком и даже не пререкалась со мной, а тут вдруг зависла. Утыкаюсь лицом ей в плечо и вздыхаю. Не то, что я не готова на такое. Это самое пока простое, что мне приходилось делать. Я даже догадываюсь, что она потребует от меня дальше. Наверное, мне придётся снять футболку, и она тупо будет лапать и лизать мою грудь. — Неужели у нас тут снова старая песня? — Она попыталась схватить меня за волосы на затылке, но те были слишком коротки и тогда она просто впилась ногтями мне в череп. — Саша, не надо всё портить. Я дёрнулась, но вырваться не смогла, когда она провела языком по моему уху, а потом схватив мочку зубами стала посасывать. Начинаю вырываться, но все мои попытки были четны. — Эрогенная зона, да? — Засмеялась она, проведя языком по моим губам. — Я давно это знаю. Знаешь, мне даже нравится посасывать твои уши, чтоб возбудить. Да и твоя реакция мне очень нравится, особенно, когда ты стараешься не выдать, что получаешь от этого удовольствие. — Её пальцы сжали мою вторую мочку и просто стали теребить. Она улыбалась, глядя на мою реакцию. — Пойдём в постель, я хочу тебя. Взяв меня за руку, она повела на второй этаж. Я не сопротивлялась, в некотором роде мне даже хотелось этого. Так что, когда она стала раздевать меня в своей комнате, я не сопротивлялась, чувствуя волнение и дрожь в теле, но также я чувствовала и желание. Сама она не стала раздеваться и что самое главное — не взяла страпон. Мы просто легли в кровать и стали целоваться. Я даже поймала себя на мысли, что мне нравится с ней целоваться. А потом она снова стала издеваться над моим ухом своим языком. Может, если бы мочки были бы проколоты, то она прям так активно и не лезла. Закрываю глаза и начинаю тяжело дышать. Кусаю себя за недавно зажившие губы и уже чувствую во рту металлический привкус. — Признайся, — шепнула она, проведя языком по моему уху. — Тебе нравится. И сама гладит при этом меня между ног. Да я уже вся давно мокрая, ещё немного и течь буду. — Да, мне очень нравится, — после этих моих слов, она поцеловала меня в губы. Смотрю на её губы и вижу стёршиеся следы моей крови. Она провела языком по своим губам, слизав её. — Можете дальше так ласкать? — Да хоть весь день и всю ночь. Она сидела на кровати, облокотившись спиной об спинку. Я сидела к ней спиной и просто стонала в её руках. Она ласкала мне грудь и продолжала посасывать уши. Особенно мне нравилось, когда она едва касалась сосков. Я даже не заметила, как схватила её за руку и потянула к своей промежности. — Я же говорила, что за хорошее поведение твоя жизнь со мной будет лучше, — она провела языком за ухом, а пальцами стала гладить клитор. Он уже просто пульсировал, и я уже вся извилась. — Что-то хочешь мне сказать? — Войдите в меня, — простонала я. — Что-то новенькое, — она легла рядом и стала целовать меня в губы, руки ласкали моё тело, и я просто извивалась вся в ожидании, когда же она наконец-то войдёт в меня. Она углубила поцелуй и наши языки соприкоснулись, именно в этот момент она вошла в меня. Дёрнувшись, я закрыла глаза и не разрывая поцелуй, стала насаживаться на её пальцы. Я была настолько возбуждена, что мне буквально хватило пары толчков, чтоб кончить. — Будем продолжать, или с тебя достаточно? — Слишком сладко звучал её голос. Но именно в этот момент, мне захотелось в нём раствориться. Я уже и засыпать начала, но встрепенувшись, решила показать ей, что я не такая слабая и что могу продолжать дальше. Сама целую её в губы, Шварц улыбается, а я, взяв её руку, начинаю целовать ладонь. Она улыбалась, глядя на меня, я же, бросив на неё взгляд, провожу языком по её пальцам и взяв их в рот, начинаю облизывать. — Может и ноги мне тогда оближешь? — Она пошутила, или всерьёз? Вспомнив, как мне приятно делала Марина — я решаюсь. Ладно хоть, что у Шварц ноги чистые. Она вообще ужасно чистоплотная женщина, ладно, хоть у неё эта чистоплотность за рамки не выходит. Мне не было противно облизывать ей ноги, даже кажется, что самой было приятно от того, что она получает удовольствие, а она получала, я это видела по её лицу. Закрываю глаза, обсасывая её пальцы и к своему удивлению я услышала стон. Открыв глаза смотрю на Шварц. Это она стонала? Я что-то не то сделала, или ей понравилось? — Не останавливайся, — сказала Ирина Сергеевна, глядя на меня. — Продолжай. Языком я ласкала каждый её пальчик и не забыла про вторую ногу. Я лично, была в лёгком шоке, просто никак не ожидала, что ей может понравится. Когда я закончила, то просто сидела и смотрела на женщину. Та лежала и смотрела в потолок, а после села и ухмыльнулась, глядя на меня: — Такое ты мне будешь делать регулярно. Поняла? Я только кивнула. — Знаешь, — она притянула меня к себе и посадила на колени. — Мне нравятся твои перемены. Я даже хочу устроить тебе приятное. — Она будет всю ночь меня ласкать? — Ты хочешь пиццу или ролов? Я могу заказать и то, и то. Посмотрим фильм. Она не дождалась моего ответа, стала посасывать мочку уха. Закрываю глаза понимая, что ещё немного и я опять ей отдамся. — Я согласна, — слезаю с её колен. — Мне можно фильм выбрать? Я выбрала ужастик. Всё время пока мы ждали доставку, я выбирала фильм. Выбрала бы намного быстрее, да Шварц всё домогалась. Под конец, она заставила меня лечь на диване и села своей промежностью мне на лицо. Она не пыталась заставить меня себя отлизать, просто тёрлась об меня, размазывая всю свою влагу по моему лицу. Может зашло бы и дальше, но меня спас курьер. — Я в душ, а ты кушай, — на прощанье она снова пососала моё ухо и ушла. Я же вздохнула, представив, как меня сегодня будут во всех позах иметь. Остановилась я на «Паранормальном явлении». Уже прошло полчаса от фильма, а я всё пытаюсь понять интересный он, или нет. Я настолько задумалась над этим, что не заметила Шварц, которая села рядом со мной вся мокрая и в халате на голое тело. И похоже, что это её даже задело, иначе как ещё объяснить, что на меня закинули ноги и буквально изо рта вырвали кусок пиццы. — Следующий фильм будет «Колдовство», — сказала она, устраиваясь поудобней. — Думаю, что тебе понравится. — А про что он? — Про ведьм. Смотрела «Крик»? — Киваю. — Вот там одна из героинь как раз из «Крика». Задумываюсь, пытаясь понять кто конкретно. Когда начался «Колдовство», я уже в наглую лежала на Шварц. Она не возражала, и я поудобней уместила голову на её груди. — Скоро у тебя отрастут волосы, — говорила она, поглаживая мою голову. — И я смогу их наматывать на кулак и дёргать. Побыстрее бы. Жду не дождусь этого момента. Ёрзаю головой на её груди и смотрю, что своими шевелениями, отодвинула халат, открыв сосок. Смотрю на него, а он на меня. Если это конечно можно так назвать. В итоге, целых пятнадцать минут я смотрела не на экран, а на её сосок и думала, можно ли его взять в рот и просто пососать? — Хочешь, так бери, — раздался вдруг голос Шварц. Поднимаю на неё голову. — Не стесняйся. Может мне понравится в твоём исполнении. Сглотнув, смотрю на сосок и тут же втягиваю его в рот, начав посасывать и слегка покусывать зубами. Если ей даже не понравилось, то она ничего не мне сказала. В кровать мы пошли ближе к двум. — Я сейчас подойду, — поцеловав меня в губы, сказала она. — Жди, солнце. Киваю и забравшись под одеяло, удобно устраиваюсь. Не шла она достаточно долго, настолько долго, что я моргнула, а за окном уже утро. В спальню вошла достаточно бодрая Ирина Сергеевна. — Так понимаю, что не дождалась меня и заснула, — сказала она. — Вставай давай, нечего валяться. — А вы не на работе? — Выходной. Сегодня же среда. Странно у неё выходные наступают. То у неё вообще нет выходных, то вдруг есть. Я была вся сонная, когда зашла на кухню. Мы доедали вчерашнюю пиццу и ролы. Она закурила, пуская кольца дыма в потолок. — Если дальше так пойдёт, то я и гулять тебя выводить начну. Несмотря на то, что у меня сегодня выходной, это не значит, что я буду отдыхать. Так что я буду в своём кабинете, а ты не беспокоишь меня. Но при этом не совершаешь никаких глупостей, учти, я в любой момент могу заглянуть в телефон и посмотреть по камерам, чем это ты интересно таким занимаешься. — А можно посмотреть? Она заулыбалась. — Ну конечно же нет, — и смотрит на меня так хитро. — Ты что, думаешь я тупая? Я дам тебе посмотреть видео, а ты быстро запомнишь где какая камера стоит и будешь делать всё, чтоб не попасться. — Она самодовольно посмотрела на меня. — Хоть ты и не совсем тупая, но хитрость в тебе отсутствует. — Это не так. — Ты ещё поспорь со мной, — она встала, затушив сигарету. — Таблетку успокоительного дам — мигом успокоишься. Что это за успокоительное такое, интересно? — Так дайте, что только и можете, что угрожать им. — Хорошо, — и усмешка такая неприятная, что видны отбеленные зубы. — Сейчас принесу. Она вышла и спустя две минуты вернулась с небольшой пластмассовой упаковкой в которой были капсулы. Названия я не увидела, но одна половина капсулы была оранжевой, а другая чёрная. — Впервые такое вижу, — беру капсулу и разглядываю. — Что за препарат? — Его название тебе ничего не скажет, — она стоит рядом. — Глотай. — И что, я сразу же успокоюсь? — Да. Кидаю капсулу в рот и не запив, глотаю так. Капсула с трудом проходит по пищеводу, но всё же проглатывается. А Шварц стоит совсем рядом со мной и внимательно на меня смотрит. — И? — Сейчас подействует, — она бросила мимолётный взгляд на часы. — Вот сейчас. Я никогда в жизни не принимала успокоительное, так что не совсем понимаю, что должно было произойти, но то, что со мной случилось и правда было странным. Мои движение руками словно замедлились. Смотрю на руки и не понимаю почему они, словно покадрового движутся. Поднимаю голову и так же кадр за кадром, пока мой взгляд не останавливается на Шварц. Она очень медленно поднимает бровь и бросив взгляд на часы, так же медленно кивает. — Это точно успокоительно? — Мой голос звучит, словно вдалеке. Кажется, что я под водой, он не мой, какой-то чужой. — Странно как-то действует. — Встать сможешь? — Её голос не её. Он был ужасно низким. Я даже испугалась, услышав его, но всё же попыталась встать, проигнорировав её протянутую руку. Я встала и тут же полетела. Было так легко и хорошо, а потом я кажется облевалась. Помню, что мне вытирали лицо. Но кажется, что это была ни чья-то рука, а змеи. Я вырывалась и пыталась спастись от змей, что залезли мне в рот и проникли в мозг. Я чувствовала, как эти змеи переплели мой мозг. Падаю на что-то мягкое. — Проспись. Очнулась я резко и вроде бы даже выспалась, но живот неприятно болел, а во рту такой противный привкус стоял. Я лежала в своей комнате и что самое неприятное — я облевалась и описалась. — Чёрт, — а голова кружится и кажется, что я падаю. Я так и не поняла, как оказалась лёжа на спине и смотрящая в потолок. Мозг плохо соображал, но одно я поняла точно. — Нет! Только не это! Шварц дома не было, и я чуточку отойдя, стянула всё постельное и кинула его в стиралку. Плохо соображая, я просидела перед выключенной плазмой до самой ночи. В таком состоянии я даже пропустила приход Шварц. — Вижу, что пришла в себя, — она усмехнулась. — Ну как тебе, понравилось? — Что вы мне дали? — Вскакиваю на ноги. — Это что было? Наркота?! — Отчасти, — она посмотрела на меня. — Пошли, помою тебя. — Меня не надо мыть, — пытаюсь увернуться от её руки, но она быстро ловит меня, предвидев мой манёвр. — Ну да, всего-то сидишь в облеванной футболке и обоссаных джинсах. Ты кстати, зачем всё своё постельное в посудомойку затолкала? — Что? — Ясно, — она привела меня в ванную и стала раздевать. — Сейчас вымою тебя и кофе дам. Ты как давно отошла? — Сегодня днём, — неуверенно отвечаю. — Сколько я вообще пробыла в таком состоянии. — С непривычки после одной такой капсулы, человек под кайфом проводит от силы минут шесть, а отходит трое суток. Потом, постепенно, кайфа становится меньше и время отхождения тоже сокращается с нескольких дней, до часов. И вот, одной капсулы становится мало и начинают принимать две, а то и три, в надежде, что кайф будет дольше. Всё заканчивается передозом. Иногда, если человек не откидывается спустя месяц употребления, у него начинают отказывать органы. Она помогла забраться мне в ванную. Я даже не замечала, как она моет меня. Всё это время я просто злилась на неё из-за наркоты, еле сдерживая слёзы обиды. Потом она отвела меня на кухню и сделала мне кофе. — Хватит дуться, — она погладила меня по голове. — Сама напросилась. Наверное, это даже лучше. За плохое поведение я буду просто запихивать в тебя такую вот капсулу. — Я же не стала наркоманкой после одной капсулы? — Кто знает. Может уже. Она запугивает или нет? Я просто не соображала, а кофе вообще не имело вкуса. — Оно безвкусное, — смотрю на Шварц. — Вкус к тебе вернётся через пару дней. — Ну ахренеть просто. Вкус возвращался постепенно. Откровенно говоря, меня испугала такая реакция на наркотик. Откуда он у неё вообще? Она не дилер случаем? Спрятавшись от неё на полу за креслом в своей комнате, обняв себя за колени - я плакала. Я никогда не хотела становиться, как мои родители. Я не наркоманка. От одной таблетки же наркоманами не становятся? Из комнаты я не выходила два дня. Даже в туалет не ходила. Просто сидела на полу и плакала. Пить и есть хотелось ужасно, но я не выходила. На третий день моего сидения на одном месте, всё же появилась Шварц. — Долго собралась тут сидеть? — Спросила она, скрестив руки на груди. — Или таблетку захотела? — Я ничего не хочу. Ни от вас, и вообще, ни от кого на свете! — Хватит этой драмы, — она закатила глаза. — Ты взрослая девка, тебе не пять лет. — Она села на корточки. — Мои дети в пять лет и то серьёзней были, чем ты в свои шестнадцать. — Вы их тоже наркотой пичкали, чтоб слушались?! — Она дала мне пощечину, а потом встала и схватив меня за шиворот, дёрнула на себя. Пытаюсь дать отпор и швыряет об стену, а потом и на пол. Пытаюсь встать, а она ставит на меня сверху ногу. — Никакая грубость в мой адрес не прощается, — схватив меня за голову, она ударила меня головой об пол. В ушах зазвенело и в это время, я даже не сразу поняла, что чужие пальцы проталкивают мне в глотку что-то маленькое. Начинаю кашлять, но что-то проталкивается по пищеводу вниз. — Но эти «волшебные» таблетки, я ношу всегда с собой. В этот раз я взлетела, оторвавшись от пола. Меня кружило в воздухе. Было хорошо. Я бы даже сказала, что почувствовала какую-то эйфорию. Но прошла она очень быстро и даже оставила какое-то разочарование. К своему ужасу я поняла, что эти таблетки вполне неплохая штука. Даже стала думать, а не начать ли мне её специально провоцировать, чтоб получить таблетку? — Я вас ненавижу! — Сказала я Шварц, как только она переступила порог квартиры. — Вы ещё та су… — За плохое поведение и неуважение, таблетку ты не увидишь, — тут же сказала она. — Неужели настолько быстро подсела? — Что вы со мной сделали?! — Меня накрыла паника и я стала плакать и биться об стену. — Что вы со мной сделали?! — Иди ко мне, — пытаюсь от неё убежать, но она хватает меня за руку и притянув к себе обнимает. — Успокойся, перемены в настроении при таком препарате - нормально. — Почему вы называете это «препаратом», когда это наркота, самая натуральная? Я не помню, как оказалась у неё на коленях. Мы сидели на диване и Шварц укачивала меня, что-то шепча на ухо. — Перетерпи, будь моей послушной маленькой девочкой. — Ирина Сергеевна, пристегните меня наручниками. — Хорошо. Она привела меня в свою комнату и приковала к кровати наручниками. — У тебя ломка, и она ещё лёгкая. Перетерпи и всё будет хорошо. Ноги мне она тоже зафиксировала. Меня словно разрывало изнутри. Я плакала и кричала. Умоляла дать ещё таблетки и даже оскорбляла её. Я даже специально описалась. — Ну «молодец», сама в этом лежать будешь. А потом она отпаивала меня какой-то дрянью, которую заставляла проглатывать. Я давилась, но проглатывала жижу. Потом пришёл какой-то симпатичный парень и поставил мне капельницу. А дальше мне стало лучше. И решив этим воспользоваться, Шварц решила показать мне «Реквием по мечте». Концовка была шикарной ровно до того момента, пока я не осознала, что возможно это моё будущее. Либо попасть в психушку, а может я и в тюрьму попаду, могу вообще умереть, или скатиться до самого дна и за таблетки готовая делать всё, что угодно. — Если всё же появится желание, — она сжала мою руку. — Говори сразу мне. Только киваю, а в голове мелькают эти кадры. — Пошли спать, — она всё ещё держала меня за руку. — Вместе. — В смысле секс? — Просто спать, — она покачала головой. В её объятиях я заснула быстро. Утром я, правда, проснулась, прикованная наручниками к кровати. — Что за? Ирина Сергеевна! Ирина Сергеевна! Звала я её долго, пока до меня не дошло, что она ушла на работу. Спустя пару часов мне захотелось в туалет. — Да блин! Хотелось сильно спустя пару часов. Я ёрзала на кровати, не в силах с неё слезть. Слёзы текли по щекам, а живот болел. Надеюсь, что я смогу дотерпеть до её прихода. А если всё же да не выдержу, она меня накажет? Каким-то чудом я протянула ещё два часа пока всё же да не сдалась. Было хорошо и тепло, вот только это чувство быстро сменилось на стыд и холод. В луже собственной мочи я пролежала до самой ночи, пока не пришла Шварц. Она ничего мне не сказала, просто отстегнула наручники и велела пойти в душ. В душе я провела очень долго. Было стрёмно, что я всё же описалась. Мне даже неловко было смотреть на неё. — Зачем вы меня приковали? — Чтоб убедиться, что ты не перевернёшь мне всю квартиру в поисках таблеток. — Пока я была прикована наручниками, у меня и мысли о них не возникало. Я была злая. Мне и правда хотелось разгромить её квартиру, но пугало то, что она легко могла подсадить меня на таблетки. Закончить, как мои родители и умереть от передоза - я не хотела. Я с ней не разговаривала несколько дней. И даже когда она лезла ко мне, я старалась держаться. — Ну посмотрим, как надолго тебя хватит, — ухмыльнулась Шварц и стала облизывать моё ухо. — Хочешь же. — Нет, — пропищала я, чувствуя, что ещё немного под таким напором я тупо сдамся. — Хватит. — Хватит? — Она засмеялась и её зубы сомкнулись на моей мочке, а пальцы двинулись к промежности, где я тупо вся горела. Пальцы легко вошли в меня. — Хватит? — По её пальцам стала капать моя смазка. — Уверена, что хватит? Я задрожала, и вся заёрзала у неё на коленях. — Сама же и насаживаешься, — она повалила меня на диване и впившись мне в губы, вошла в меня на всё длину пальцев. Пара толчком и я кончаю. Усмехнувшись, Шварц провела языком от моего живота, до ложбинки между грудей. — Я сейчас отойду, когда вернусь, ты должна будешь стоять коленями на полу, а животом на диване. Догадываюсь, что меня будет ждать. — А клизма? — Задница у меня зажила давно, но страх, что это повториться — не ушёл. Да и если это всё же да случится, то обосраться опять не хочется. — Ну раз ты так хочешь. Чёрт! — Я передумала, — простонала я при виде клизмы. — Не надо. — Надо, надо. — Я ходила в туалет. — Молодец, но перестраховаться всё же надо, я не хочу после секса с тобой делать ещё и уборку. Стискиваю зубы, когда наконечник входит в меня. Ну очень неприятно. А потом эта вода, которая давит на кишечник со всех сторон. — Давай только быстро. И спустя десять минут я уже стонала, уткнувшись лицом в кожу дивана, когда страпон проникал мне в зад. Шварц крепко держала меня за бёдра и без остановки трахала в зад. Может вообще имитировать? Хоть и было неприятно, но она же не видит моё перекошенное лицо. Я стала стонать и прогибаться в спине, за что тут же получила по ягодицам. — Я тебе дам, тут имитировать со мной! — Прикрикнула на меня Шварц и вдавила моё лицо в диван. — За такое я тебя ещё заставлю и отсосать страпон. — Ну, хоть сполоснёте его перед этим? — Нет. А иметь после моей попытки, она стала даже грубее. Мне кажется, если бы это был её член, то кончила она в меня раз десять точно. — Так, — вытащив его из меня, она села на диван и схватив меня за (пусть и короткие), но волосы, она стала тыкать меня лицом в страпон. Я упорно стискивала зубы. Ну не хочу я такого. — Ты у меня откроешь рот и оближешь его. Вцепившись пальцами мне в челюсть, она всё же разжала её и страпон тут же вошёл, едва не выбив мне передние зубы. Рвотный рефлекс сработал и меня стало рвать. Но даже это её не остановило. Она буквально стала им трахать мне рот. И даже когда меня всё же да вырвало, она за секунду успела извлечь его у меня изо рта и зажать мне челюсть. — Глотай, дорогая. Глотая, солнце моё. Душа моя. Понимаю, что она нифига меня не отпустит. Я проглотила эту дрянь и меня снова чуть не вырвало. Во рту был такой неприятный вкус. Мне хотелось пойти и прополоскать рот. — Я загляну к тебе вечером. Она встала и ушла, а я всё ещё пыталась отойти от случившегося. Вот вроде бы она нормальная, но замашки эти, особенно когда я не слушаюсь. Да я даже не знаю, как давно у неё нахожусь. Ясно, что зима закончилась, глядя в окно я вижу, как тает снег и везде лужи. Значит наступила весна. Ну, или просто аномальное тепло. Сколько я смотрела телек, вообще не видела в новостях, чтоб меня искали. Я вообще числюсь в розыске? — Ирина Сергеевна, — она стояла на кухне и курила. — Можно мне ваш ноутбук на пару минут? — Зачем? — Хочу кое-что проверить. — Если ты решила таким образом убедиться, что хоть кому-то нужна, я тебя расстрою — тебя не ищут. — Да нет, с чего вы взяли? — Я по своей работе много общаюсь с людьми. Так что прекрасно всё понимаю, тебя никто не ищет. — Я вам не верю. — Давай так, — она потушила сигарету. — Я сейчас возьму ноутбук, и ты при мне посмотришь. Если ты не найдёшь никакую информацию про себя, то я сделаю с тобой такое, что ещё не делала. — А мне уже страшно стало. — Ну а если да найдёшь, я тебя просто отвезу в ближайшее отделение и отпущу. — Согласна. Она притащила ноутбук на кухню, и мы сидели, и я просто пыталась найти о себе информацию. Вбивала: «Александра Рыжова». Вообще ничего не выдало. Потом стала вбивать «список пропавших подростков». Тоже пусто. Список вернее был, но моего имени там не было. Я даже вбила: «Саша Рыжова». Потом вбила название моего города и розыск. Выдало только разыскиваемых преступников. — Да блин! — Как ещё искать? — Вот видишь, — прошептала она мне в ухо. — Никто тебя не ищет. — Ну, может мои ориентировки у ментов? — У меня знакомый мент, спрашивала уже, тебя не ищут. Никто не подавал заявление. — Так я у вас давно. Может надо дальше листать? Вот какой сейчас месяц? — Семнадцатое апреля. Я даже стала вспоминать, а в каком месяце я к ней попала? Вроде бы январь. Сходила в школу, заболела и меня эта чёртова Марина выгнала из квартиры. Я с января живу у неё. Может она врёт? Смотрю на правый нижний угол экрана и вижу дату. Не врёт. — Да я не могла так долго у вас быть! Не могла. Или могла? Самое такое, у меня ведь и месячных все эти месяцы не было. Последний раз они были в декабре. Ну я не могла залететь. Даже на живот смотрю, а он у меня плоский. Я не беременная, но тогда где они? Если списать всё на стресс. — Смирись с этим, — она обняла меня за плечи. — Ты никому не нужна. Тебя даже не ищут. — Наверное, вы правы, — встаю из-за стола. — Мне надо обдумать всё это. Так долго тут. Меня не ищут. Я пустое место. Я сирота, у которой даже квартиры нет. Сирота, которая притягивает к себе разные асоциальные личности. Мне даже захотелось снова тех таблеток. Наглотаться ими и забыться. Меня здесь нет. Я не существую. — Меня нет, — слёзы бегут по щекам и пошатнувшись, я больно ударилась плечом об стену. — Меня нет! На эмоциях бью кулаком по стене. Бью сильно, даже грохот стоит. Стене норм, а из костяшек у меня идёт кровь. — Меня нет! Меня никто не ищет! Я пустое место! — Саша, веди себя спокойно иначе сама успокою, — Шварц поднимается ко мне и замирает. Её взгляд опускается ниже и я, опустив голову, вижу огромное окровавленное пятно, ползущее по моим джинсам.