Nur meine

Ночью я просыпалась от боли. Плакала и даже кричала. Два раза ко мне приходила Шварц. Она давала мне обезболивающее и долго гладила по голове, пока я не засыпала. Утром я проснулась и как-то сразу поняла, что она на работе. Переодеться я не смогла, как и поесть. Даже думала каким-то образом стащить с руки гипс. Левая рука продолжала сильно болеть и мешала адекватно думать. Я прям злилась на Шварц. Эта женщина сломала мне одну руку и обожгла другую. Поесть я так и не смогла, зато в раковине стоял кран с фильтром и просто толкнув ручку, я могла попить. А потом, похоже, действие обезболивающего подошло к концу и меня замучила такая боль, что хоть на стену лезь. Зазвонил телефон, знаю, что Шварц, но трубку взять просто не могу. Я даже поднимаю руки и показываю их, мол чем я по-твоему отвечу, телефон тут же перестал звонить. До прихода женщины я тупо валялась на диване. — Выглядишь хреново, — сразу с порога заявила она, проходя в комнату. — Дайте обезболивающее, — я вообще не знаю где оно у неё. Она проигнорировала меня, пошла на кухню пить кофе и курить. Встаю и иду следом. — Ирина Сергеевна, ну не будьте вы такой. — Какой? — Сукой, — кажется, что мне и терять нечего. — Я вас не боюсь. — Да уже поняла, судя по твоему поведению. Что-то ещё? — Да, я хочу свалить от вас. — Удачи. — Вы отпускаете меня? — Нет, конечно, ты совсем что ли рехнулась? Я не собираюсь тебя никуда отпускать, ты моя, и точка на этом. — Но… — Забрав тебя, я взяла на себя ответственность. Это как с животными, не выкинешь же ты кота, который с тобой жил много лет, на улицу? Так что не придумывай себе и радуйся жизни. — Легко сказать, — показываю свои руки. — Ирина Сергеевна, ну можно мне хотя бы гулять? Я правда от вас никуда не убегу. Мне и убегать уже некуда. — Я подумаю над этим вопросом. Но думалось бы мне куда легче, если бы и твоё поведение было нормальным. О чём ты вообще думала, допуская такое? Все твои травмы сугубо из-за дурного поведения. Есть будешь? — А вы меня что, с ложки кормить будете? — Да, ты же сама есть не в состоянии. — Наверное, нет, — да и неловко как-то сразу стало. — Саша, в этом нет ничего такого. Я просто покормлю тебя. Это не значит, что я унижаю тебя. Это значит, что я о тебе забочусь. Сглатываю и сажусь за стол. Всё равно неловко. Хоть она и не бросает никаких неприятным комментариев в мой адрес. Я лично чувствовала себя, как больная на голову. В психушках же есть такие пациенты которых кормят с ложки, вот такой я сейчас себя и чувствую. Шварц села рядом и стала кормить меня, она накалывала разогретые в микроволновке макароны с сосиской. Вообще старалась весь процесс смотреть куда угодно, но не на неё. Даже когда она подносила к моим губам кружку с чаем. И кажется мне, что она чувствовала моё состояние, иначе зачем после того, как она меня покормила, стала обнимать и гладить? Закрываю глаза, пытаясь раствориться в её объятиях. Я не понимаю эту женщину! Как по мне она жестокая, холодная и расчетливая. В ней нет никакой мягкости и любви, но мне она почему-то пытается её дать, хоть достаточно жёстко наказывает. Может мне стоит поменяться? Стать для неё удобной? Ну, а какая разница? Даже когда я старалась, она мне не разрешала гулять. Я хочу гулять на улице, а не на балконе. — Ирина Сергеевна, у меня ужасно болит рука. Дайте пожалуйста обезболивающее. Она стала разбинтовывать мою руку. Отворачиваюсь, не хочу даже знать, как сильно она пострадала от ожога. Вздрагиваю, когда она стала наносить мазь, осторожно втирая её в ожог. — Всё плохо? — Если бы было плохо, я отвезла тебя в больницу. — Но вы не врач чтоб судить о состоянии. — В жизни мне много чего доводилось видеть. И твой ожог ещё не самое страшное. — Можно снять гипс? Я и так с ним месяц хожу. — Если рука не срослась, то тебя в травму вести не буду, — она сняла гипс с руки. — Ну как? — Нормально, — сжимаю пальцы. — Непривычно. — Я сейчас пойду на работу, гипс выкинь. Вернусь поздно, чтоб спала, когда вернусь. Она ушла, а я смотрела телек. Бродила по квартире, а когда рука заболела, то стала искать обезболивающее. Раздался телефонный звонок, и я тут же пошла отвечать. — И чего ты шарахаешься по квартире? — Рука болит, ожог где. Ирина Сергеевна, где у вас обезболивающее? — Оно закончилось, куплю, когда домой приеду. Кем она работает, что успевает за мной следить? Шварц вернулась ближе к часу ночи, и она была пьяной. Еле стояла на ногах и от неё так разило. Никогда её до этого в таком состоянии не видела. Бросив ключи на комод, она ухмыльнулась, глядя на меня. — Что не спишь? — Задерживаю дыхание, кажется, что если я буду дышать рядом с ней, то тоже опьянею. — Я же сказала, чтоб ты спала. — Я и спала, — задремала на диване у телека. — Ну-ну, — она прошла мимо меня. — Спать ложись. — А вы обезболивающее купили? — Ну конечно же, — и она сунула мне в руки упаковку таблеток. — Саша, спать! И не глядя на меня, она прошла на второй этаж, падая при этом. Я даже испугалась, что она с лестницы навернётся. Смотрю на таблетки, а потом на ключи. Когда такой шанс ещё появится? Натягиваю кеты и схватив ключи, осторожно открываю дверь. Квартиру я заперла только на верхний замок, чтоб можно было открыть изнутри, а ключи кинула в почтовый ящик. Как же было приятно оказаться на улице. Хоть и ночь, но светло, просто брожу по району. Возвращаться к Шварц не охота, особенно после ожога. Просто как она хладнокровно удерживала мою руку, или, когда она сломала мне другую руку. Она монстр. Обидно очень, что я ни родителям, ни Гончаровой, ни Шварц особо не нужна была. Ну признаюсь, что Шварц лучше ко мне относилась, хоть и вела себя так неприятно. Может, если я сбегу и не вернусь, то отношение ко мне поменяется? Шварц больше ни унизать, ни бить меня не будет. Или решит, что меня теперь только под замком и никакой больше мне свободы. Возле меня остановилась чёрная тонированная Ауди. А в голове у меня промелькнула мысль, что если это как тогда с душем? Тогда Шварц пошла мыться, а я свалила, и она же тогда следила за мной. Не помню, чтоб она до этого вообще пьяной приходила, что если это… — Красавица, — вздрагиваю, и вижу какого-то мужика кавказской национальности. — Что так поздно гуляешь? Говорил он с сильный акцентом. — Просто, — мужик был такой неприятный, носатый и бородатый, но одет он был даже прилично, в костюме тройке. — Давай покатаю? — И улыбается, а из машины вылез ещё один мужчина и тоже кавказец. Этот был тоже в костюме. — Не пугайся. Я Шамиль, а это мой брат Саид. А тебя как зовут? — Саша. Саид стоял мрачным и всё оглядывался. Шамиль же незаметно подходил ближе. — Саша, — говорил он каким-то ласковым голосом. — Ну не надо девушке гулять одной ночью. Давай проводим домой? Смотрю, а Саид тоже подходит. — Где ты живёшь, Саша? Я побежала, а эти двое за мной. Поймали меня достаточно быстро. Шамиль зажал мне рот и схватив за талию поднял, и понёс к машине. — В багажник? — Поинтересовался Саид. — На заднее, — в голове проскользнуло множество мыслей: одна была в том, что эти двое могут меня изнасиловать. — Садись, за ноги её бери. Меня запихали в машину. Шамиль сел рядом и достал из кармана пиджака знакомый флакон. — Нет! — Пытаюсь вырваться, но Саид держит крепко, но не больно. — Пожалуйста, не надо. — Тише, Саша, — на ладонь Шамилю упала оранжево-чёрная капсула. — Просто проглоти. Крепко стискиваю зубы, а эти двое, пока один держит, второй разжимает мне зубы. — Саша, — прошипел Шамиль. — Не заставляй мне заталкивать её тебе в глотку. Проглотив капсулу, я заплакала уже понимая, что меня будет ждать. — Шамиль, — сказал Саид. — Может ей руки связать? — А ты что, подростка не удержишь? Если так боишься, я могу её держать, а ты тогда за руль садись. — Ладно, — Саид пересел за руль, а меня перехватил Шамиль. Он обнял меня и держал крепко, пока не наступил приход.

***

Не помню сколько прошло времени или дней. После той капсулы я словно потерялась. Кавказцы привезли меня в какую-то квартиру или дом. Я помню, что лежала на матрасе прикованная к батарее. Либо Шамиль, либо Саид пичкали этими капсулами меня. Помню, что постепенно стала хотеть этот наркотик. У меня даже ломка начиналась. — Я понимаю, что ты хочешь капсулу, — сказал Шамиль, сев рядом со мной на пол и ложкой подхватил жареные макароны с яичницей и сосиской. — Но есть тоже надо. — Вы меня изнасилуете? — Если после этого он даст мне капсулу, то я согласна. — Нет, — покачал он головой. — Открой рот и ешь. Кто-то из этих двоих всегда был рядом, когда я лежала под кайфом. Как-то облевалась вся и Саиду пришлось меня вытирать от рвоты. — Сколько я тут? — Шамиль ничего не ответил. — Шамиль, вы украли меня из-за выкупа? Если вы каким-то образом вычислили, что я живу со Шварц, она вам не заплатит. — Похитили тебя не из-за этого, ешь. Плотно сжимаю губы. — Мне позвать Саида? Он будет тебе рот открывать, а я еду вкладывать. Что самое интересное было, Шамиль и Саид были очень спокойными. Никто на меня голос не повышал. Они не били меня и даже не приставали. — Саша, я дам тебе капсулу после того как поешь. И я съела всё, что он приготовил. Капсулу мне дали. Я снова окунулась в самое прекрасное. И плевать, что когда-то давно мне показали какой-то там фильм про наркоту. К сожалению эффект от таблетки стал ниже. Я уже даже стала просить вторую капсулу. — Нет, — сказал Саид. — Хочешь передоз? Что я потом с Шамилем с тобой делать будем? — Помогите! — Кричу, звеня наручниками. — Меня похитили! — Ори сколько хочешь, — в комнату вошёл Шамиль. — Никто не поможет. — Она хочет вторую капсулу, — сказал Саид, не спуская с меня глаз. — Нельзя. Прошло явно несколько дней. Я помню, что они меня кормили. Помню, что спала. Помню, как плюнула в Саида и тот покраснев, встал и вышел, ничего мне не сделав. Как-то пыталась укусить Шамиля, когда он водил меня в туалет. А потом я стала очень послушной. Лишь бы дали капсулу. — Хочешь получить много капсул? — Улыбнулся Шамиль и я закивала. — Тогда покатаемся в одно место. Сделаешь там кое-что и получишь капсулы. Саид! — Да, — он подошёл и посмотрел на меня. — Готово? — Ага, — он почесал бороду. — Надо её будет вымыть. — А сама она никак? — Саид покраснел. — Ну а как ты думаешь? Чтоб она за лезвие схватилась или ещё что? Она нам живая и невредимая нужна. Помоем и переоденем. Большую часть дела мы уже сделали, её надо вымыть и отвести в номер. Меня отстегнули и повели в ванную. Раздевал меня Шамиль, пока Саид стоял в сторонке и смотрел куда угодно. Потом они поместили меня в ванную, и Шамиль стал меня намыливать. Он не домогался, мыл быстро, а мочалкой тёр до красноты. Я даже его не стеснялась, я готова была переспать с ними двумя за капсулу. — Одежду её в стирку кинь, — велел Шамиль, намыливая мне волосы. — Вечером всё сделаем. — Что сделаете? — Прижимаюсь к его руке. Руки у него капец какие волосатые. — Отвезём тебя в мотель. Там оставим тебя в номере. Придёт человек и ты сделаешь всё то, что тебе велят. Выполнишь и получишь пилюли эти. — Он взял бритву. — Подними руки. Наш клиент любит, когда везде брито. Он так же побрил мне лобок и ноги, а после помог выбраться из ванны. — А вы посредники получается? — Иногда разум возвращался ко мне, и я могла нормально соображать. Шамиль не ответил. Он замотал меня в полотенце и повёл в комнату. Потом пришёл Саид с моими вещами. — Оденешься сама или помочь? — Спросил Шамиль, а Саид отвернулся. Беру свою футболку и просто пытаюсь понять, как её надеть. — Понятно всё с тобой, — он забрал у меня футболку и натянул. После зачем-то заправил футболку мне в джинсы. — Шамиль, а ей не будет холодно? Всё же середина сентября. Ого! Это я тут столько времени находилась? — На машине же, — он взял меня за руку, посадил на диван и сел рядом. — А теперь слушай: тебя мы отвезём в мотель. Оставим в номере. Придёт клиент, делаешь всё, что тебе скажут. Но что я точно знаю, клиенту нравится, когда облизывают пальцы. Так что, если не знаешь, что делать, то лижи пальцы. А так, не буянь и будь послушной. Сделаешь всё как надо и получишь много пилюль. Тебе до конца жизни хватит. — Поешь, я там картошку поджарил. Ближе к вечеру они вывели меня на улицу и посадили в Ауди. Ехали долго. Саид первый зашёл в номер и там минут двадцать что-то делал пока я сидела с Шамилем. Потом он вышел из номера и махнул нам. Шамиль вышел из машины и взяв меня за руку привёл в номер. Самый обычный номер, с большой кроватью и креслом. Есть телевизор. — Сиди на кровати, дверь клиент откроет сам. — Ага, — хочу пилюли. Меня даже слегка трясёт. — Саид, пошли. Они ушли, заперев меня в номере. Сидела я, наверное, полчаса, пока не услышала, как щелкнул замок и в номер вошла какая-то женщина. Неужели это и есть клиент? Ну и ладно, с женщинами я спала, так что даже не страшно. — Ну надо же, — лицо её для меня было просто размытое пятно. — Вот это поворот. — Она подошла ко мне и грубо схватила за челюсть. — И каким же ветром сюда занесло такую красавицу? Мне конечно сказали, что товар рыжий, но чтоб настолько. Мне вот интересно, Лера знает, чем ты тут занимаешься и как давно? — Лера? — Вообще не поняла про кого она говорит, ну да и ладно. — Понятно, — вижу, как она достала мобильный. — Сейчас позвоню этой засранке. — Она стояла и ждала пока ей ответят, второй рукой она гладила моё лицо, а после провела пальцами по моим губам. Хватаю её руку руками и начинаю облизывать ей пальцы, чувствую её взгляд на себе, а после просто беру один из её пальцев себе в рот и начинаю посасывать. — Не берёт. Ну что ж, я лично не против продолжение такой неожиданной встречи. Хорошо сосёшь. Опускаюсь на колени и начинаю расстёгивать на ней брюки. Она не останавливает меня, а я спускаю их вместе с… меня вообще удивило, что она в стрингах. Смотрю на её седой лобок и просто прижимаюсь лицом к её промежности и начинаю вылизывать. Вздрагиваю, когда её рука ложится мне на голову, но не останавливаюсь. Сжимаю руками её бёдра, а потом и ягодицы. — Хорошо лижешь, — она гладит меня по голове. — Видно, что Лера тебя научила работать ротиком. — Хватаю губами клитор. — Ох, да, давай быстрей. Ускоряюсь и через мгновение она кончает. — Ну ты даёшь, — она стала раздеваться, а после и меня стала раздевать. — Не зря же я хотела тебя поиметь ещё в своём доме. Да Лера всё крутилась рядом, а потом, когда Марина появилась, мне хотелось поиметь тебя, но… ладно. Тело у неё было подтянутое. — Ну давай, красавица моя, — трогала она меня вроде бы аккуратно, но не нежно. А после впилась мне в губы и повалила на кровать. — Посмотрим, насколько ты растянутая. Она вошла в меня, и я тут же застонала. — Такая мокрая, но узкая — она укусила меня за сосок. — И сколько же ты не занималась сексом? Она имела меня грубо. Я кричала, но от боли, удовольствия вообще никакого не было, единственное, что я хотела, так это получить те пилюли. Вот только чем больше она расходилась в сексе, тем больше я уже ничего и не хотела. Никакой наркоты. Хотелось просто свалить отсюда, да побыстрее. — Отлижи мне, — она села мне на лицо и стала ёрзать своей промежность. — Мне понравилось, как ты лижешь. Сжимаю её бёдра и продолжаю отлизывать. Вообще, стараюсь не думать с кем я сейчас, наверное, это в какой-то степени и предательство по отношению к… я уже забыла, как её зовут. Помню, что жила с женщиной, она была богатой и она запрещала мне гулять. Эта наркота стала хреново влиять на мою память. Ещё пара зубов у меня стали шататься. — Ты даже не представляешь, как мне нравятся молодые тела, — она впилась мне в губы и углубила поцелуй. Мычу, мне уже это всё надоело. — Красивые, без морщин. Её ногти больно впились моё тело. Она провела ногтями по моей груди и животу, а после легла рядом. — Ты делала когда-нибудь позу шесть на девять? — Только качаю головой. — Странно, я думала, что это любимая позиция Леры. Ну, объяснять тебе как, да что не надо, я надеюсь? Я легла на неё сверху, чувствую, как она сжимает мои бёдра. Снова утыкаюсь лицом в её промежность и начинаю вылизывать, застываю почувствовав, как она прикоснулась меня там. Её язык вошёл в меня, и она жадно стала вылизывать всю мою смазку. Продолжаю её вылизывать, сжимая её голени. А она впивается ногтями мне в ягодицы, да так больно, что я даже вскрикиваю. Чувствую её зубы, она кусает меня, да так больно, что я начинаю плакать. Хочу домой! Или в то место, которое я буду считать своим домом. Раздался телефонный звонок, и женщина слегка отпихнула меня, но не скинула с себя. Она схватила телефон и ответила: — Неужели решила перезвонить, — чувствую, как она сжимает мой зад, а после её пальцы проникают мне в зад. Дёргаюсь, и смотрю на её ноги с педикюром. — У меня для тебя две новости, хорошая и плохая. — Сжимаю её ступню и провожу языком по наружной стороне ступни и хватаю губами её пальцы и начинаю посасывать. — Ты где сейчас? Значит едешь домой. И свою эту Марину бери. У меня с вами очень долгий разговор будет. Кстати, как там твоя рыжая малолетка поживает? Ну понятно всё. — К пальцу в мой зад добавляется ещё один. — Ждите, приеду утром. Слышу, как она отключилась. — Так, — она скинула меня с себя. — Языком ты умеешь работать. А теперь я хочу испытать твою попку на прочность. Ляг животом на мои ноги. Она села на край кровати и я послушно легла. Хоть меня всю и трясло от страха, её вообще это никак не волновало. Она стала шлепать меня по заднице, да так сильно, что после третьего шлепка, задница у меня просто ныла от боли. А потом она вошла в меня пальцами, с размаху и очень больно. — А-а-а! — В глазах даже потемнело. — И чего ты? — Она засмеялась и сбросила меня на пол. — С Лерой нормально, а со мной нет. У меня куда больше опыта, чем у дочери. Ладно, тебя тут всю трясёт, ляг и отдохни. Даю тебе полчаса чтоб отдохнуть и продолжим. Я с трудом поднялась и легла на кровать. Глаза были мокрые от слёз. — Мне интересно, как долго ты с ними не живёшь? — Она легла рядом со мной и провела рукой по моим рыжим волосам. — И где ты всё это время жила. Больше всего мне не нравится, что ты стала зависимой. Я знала, что буду иметь зависимую, ну никак не предполагала, что тебя. — Не надо меня больше трогать, — прошептала я. — Я заплатила за удовольствие, — она потянулась и перевернула меня на живот. — И я буду полностью развлекаться. — А-а-а! — Она впилась в меня ногтями, а после стала кусать спину. — А-а-а! Потом она перевернула меня на спину и развела мне ноги в сторону. Сама легла на другой конец кровати и наши промежности соприкоснулись. Она стала тереться своей промежностью об мою. Скажу, что было даже приятно. Но когда она запихала мне в рот свои пальцы, а после стала выкручивать мне соски. Мне кажется, что вообще от меня к утру ничего не останется. — Лизать! — Приказала она, держа меня за волосы и тыкая лицом в свой зад. — Я люблю, когда мне задницу вылизывают. Я стояла на коленях и вылизывала ей очко. Женщина стонала от удовольствия. Ближе к утру я стала терять сознание. Женщина пошла в душ, а после оделась. Придирчиво посмотрев на меня, она стала одевать меня. Потом меня вывели на улицу и посадили в машину. — Я верну тебя Лере, — мрачно сказала она. — Поспи. За руку, она повела меня к подъезду. Этот дом я припоминала, но наркота отбила большую часть воспоминаний. — Мама… — Вижу блондинку с красивой внешностью и тут же в памяти всплывает она. — Саша? — Значит живёт всё ещё с вами? — Меня завели в квартиру. — Марину ещё позови. Поговорим. Мы сидели все в большой комнате. А ведь когда-то я спала в этой комнате. Только вот на другом диване. — Как давно Саша не живёт с вами? — Я стояла рядом с этой грозной женщиной, которая и являлась матерью Леры. — Только правду? — Давненько, — ответила шатенка и всё внутри меня вспыхнуло ненавистью. Не помню, что было между нами, но эта шатенка ещё той сукой была. — С января. — Что?! Вы совсем ахренели?! Лера! Ты мне столько всего наговорила. Твердила, что понимаешь всё ответственность за эту девчонку, но при этом она с вами не живёт с января. Где она всё это время жила? — У женщины, — выдала Лера. — Я не знаю кто она, но мы в Сочи повстречались. — То есть Рыжова жила с января с какой-то женщиной. Узнали вы, что она у женщины, почему не забрали? — Она не дала. — А ментов вызвать не судьба? Лера, ты взяла эту девчонку. Она твоя ответственность. Почему она живёт не пойми с кем и принимает наркоту. — Что? — Лера была в шоке, а шатенка вообще ехидно улыбалась. — Марина, улыбку в жопу себе засунь. Девчонка стала наркоманкой. — Мам, да как ты её вообще встретила? — Тебя это не касается как, главное, что встретила. Просто я ахреневаю с вас. Девчонка, за которую ты, Лера, несёшь ответственность, живёт не пойми где и с кем. Вы её хоть искали? — Нет, — ответила Марина. — Оно и видно. Лера, отведи Сашу куда-нибудь. Я сейчас буду долго на вас кричать. Лера встала и подойдя ко мне, осторожно взяла за руку. Она повела меня в соседнюю комнату и как только мы остались одни, тут же заключила в своих объятиях. — Ich liebe dich, du bist nur meins, — сказала она на немецком. Самое интересное, что я её поняла, хоть уже и забыла этот язык. — Посиди тут, скоро вернусь. Я сидела на краю кровати слыша голоса на повышенных тонах. А потом всё резко стало тихо. — Если вы по-другому не умеете, то я буду звонить каждый день и проверять не избавились ли вы от Рыжовой. — То есть тебя не смущает, что твоя мать только что сказала, что она наркоманка? — Главное пережить этот момент. Ломка пройдёт и всё нормально будет. — Или она нас прирежет. Надо ножи и вилки спрятать. И деньги с украшениями. Может отправить в наркодиспансер. — Саша, — Лера вошла в комнату и встала в дверях. — Я правда рада, что ты вернулась. Она врёт. Не верю ни единому её слову. — Ты правда стала принимать наркотики? — Да. Она поджала губы. — Мне не хотелось, чтоб так всё вышло. — Я всё спрятала, — Марина вошла в комнату. — Рыжик, рыжик. И мне захотелось ей врезать. Вскакиваю на ноги и недовольно смотрю на неё. Вот из-за неё я тогда побрила голову. — Лер, всё же я считаю, что её надо на лечение отправить. — Саша, у тебя ломка есть? — Избавься от этой суки! — Показываю на Марину. — Она всё испортила. Если бы не она, я бы такой не стала. — Тебя снова выгнать? — Марина подошла ко мне и схватила за ухо. — Я вообще удивляюсь тому, какая ты живучая. — Марина, — Лера встала между нами. — Я правда рада, что Саша вернулась. — Ещё скажи, что ты рыдала от горя. Наверное, когда я трахала тебя. Но почему-то ты кричала моё имя, а не её. Скучала она. Сказки не рассказывай. Твоего рыжика надо бить, только так. Сильно и по голове, чтоб выбить всю дурь. — Марина! — Закричала Лера. — Успокоились обе! Марин, я попечитель Саши. — Вспоминала бы ты об этом девять месяцев. Я лично хочу, чтоб эта малолетка отсюда свалила. Нам было так хорошо вместе. Эта рыжая сучка нам всё испортила. Разозлившись, я налетела на эту тварь. Я смогла даже повалить её на пол, но Лера меня оттащила. — Ты видела? Видела? Она агрессивная. В психушку её надо кинуть. — Надо решить, что делать дальше, — Лера посмотрела на меня. — Саша, тебя в одиннадцатый класс не возьмут. Если только на второй год в десятом, либо на следующий год поступишь в колледж. — Она что, год дома торчать будет? Ты же сама прекрасно понимаешь, что в школу её брать нельзя. Вопросов будет много. А нам эти сплетни не нужны. Я словно призрак бродила по квартире. От еды я отказывалась и всячески старалась бороться с ломкой. Ужасно хотелось тех пилюль. Я уже стала даже подумывать сбежать от них, но меня остановила Марина. Схватив меня за руку, она привела прямо к Лере. — Лер, эта малолетняя су… рыжик пытается сбежать. Может нам её вообще привязать? Ты посмотри на неё, у неё ломка. — Погоди, — сказала Лера, сидя в телефоне. — Сейчас поговорю и всё решим. — Отцепись от меня! — Пытаюсь вырваться, но Марина держит крепко. — Я тебя выпорю сейчас, если не успокоишься. — Так, — Лера посмотрела на нас. — Я тут позвонила в одно место. Саша, ты хочешь наркотики? — Да! — Неужели у неё есть? — Есть одно место, — она смотрела не на меня, а на Марину. — Поедем туда и тебе дадут наркотики. Ты какие принимала? — Капсулы, они оранжево-чёрные. Мы сели в машину и поехали куда-то. Я решила подремать, а потом открыв глаза увидела какое-то серое здание. — Это больница что ли? — Испугалась я и уже готова была сбежать, но Лера с Мариной схватили меня. — Нет! Отпустите! — Просто на экскурсию сходим, — сказала Лера. — Посмотришь, что да как. А после решишь нужны тебе эти наркотики или нет. — Ты врёшь! Помогите! Меня затащили внутрь и тут же к нам подошли два крепких парня в белых халатах. — Валерия Николаевна? — Спросил один. — А это, наверное, Саша. — Пошли все вы в жопу! — Ну Саша, — парни перехватили меня. — Давай устроим тебе экскурсию. — Не хочу! Они куда-то меня потащили. — У неё уже ломка, — сказала им Марина. — Сейчас мы тебе всё покажем, — сказал второй парень. — И расскажем. Меня затащили в какое-то отделение. Я всё пыталась вырваться, но никак не выходило. Парни даже и не замечали моих попыток вырваться. — Это у нас столовая, а там туалет. — Я сбегу! Тут не останусь! — Все так говорят, — кивнул первый. — Сейчас тебе твою палату покажем. — Нет! В наркодиспансере я провела три месяца. Организм мне полностью очистили от наркоты. Даже желания никакого не возникало больше принимать те капсулы. Моменты с ломкой были самыми ужасными. Я в те моменты вообще ничего не понимала. Помню, что приходила в себя и обнаруживала, что привязана к кровати. Помню, как пыталась сбежать и как нападала на персонал и других пациентов. Сейчас даже стыдно за своё поведение. Меня выписали из наркодиспансера и меня встретила, к сожалению Марина. — Где Лера? — Рыжик, — как же мне режет это слух. — Заткнись, и в машину. Она приехала за мной на Вольво. — Откуда машина? — Купили на кое-какие деньги. — Надеюсь, что не на мои деньги что от квартиры. А кажется, что именно на них и была куплена эта машина. — Ну как, не тянет на наркоту? — Нет. И всё же жить с ними я не хочу. Вспоминаю Шварц и понимаю, что с ней хотя бы не так мерзко было жить. Она не продавала мою квартиру и не покупала на эти деньги новую машину своей любовнице. Я была зла на них. За то, что за мной приехала Марина, а не Лера, которая оказывается была всё это время дома. — Могла бы забрать меня. — И правда, могла бы за ней приехать, — выдала Марина. — Мне наш рыжик не обрадовалась. — Ещё раз так назовёшь и я снова побреюсь. — Рыжик! — Марина! — Лера встала между нами. — Хватит ругаться. — Я не хочу с вами жить! — А с кем ты хочешь? — Спросила Гончарова. — Хочу жить со Шварц. — С той женщиной? А что же ты тогда у нас оказалась? Кто тебя на наркотики подсадил? Не она ли? — Нет. С вами я не хочу жить. — Отлично, — обрадовалась Марина. — Давай её обратно к той женщине. Рыжик, ты вообще знала, что твоя Шварц мне по лицу заехала? — Нет, — улыбаюсь. — Но теперь ещё больше к ней хочу. — Ты к ней не вернёшься, я твой попечитель. Я не хочу, чтоб ты жила с той женщиной. — А я не хочу жить с вами. Я вас просто ненавижу. — Ну-ка! — Марина схватила меня за волосы и подтащила к раковине. Включив ледяную воду, она засунула мою голову под струю. — Остынь. — Марина. — Лера, я знаю, что делаю. — Отвали! — Отпихиваю её от себя. — Я тебя ненавижу. — Эта женщина похоже вообще не занималась твоим воспитанием. — Зато она не такая сука, как ты! — Марина, нет! — Лера буквально повисла на шатенке. — Не провоцируйте друг друга. Неделя шла очень напряженно. Меня никогда не оставляли одну дома. Что у Шварц, что у этих, гулять на улице я не могла. Просто не выпускали. Хоть я больше и не являлась наркоманкой, но эти две похоже считали меня таковой. Меня это раздражало, и я просто стала срываться. — Да бля! Я не собираюсь с вами тут жить! Я хочу к Шварц! — Заткнись, — Марина с размаху дала мне пощечину. — Ты ничто и звать тебя никак. Плюю в неё и тут же Марина на меня накидывается. Лера даже разнимать нас не стала. Она уже устала. Все устали. Я устала жить с ними. И я решила сделать их жизнь невыносимой. В одной из потасовок с Мариной, я разбила им телек. Марина разбила мне нос. — Лер, я так больше не могу. Давай я отдам её Шварц? Я уже нашла её номер телефона в интернете. Я ей позвоню и попрошу забрать эту придурошную. Ещё неделю я их провоцировала. А как-то соседи из-за нашей с Мариной потасовки вызвали ментов. А потом я сбежала. Марина сидела в туалете, а я, достав ключи и подсунув стул под дверную ручку, свалила. Мне хотелось, чтоб меня задержали. Я специально пошла в магазин и решила устроить там погром. В начале меня остановили охранники, а потом забрали в отделение менты. Оформили протокол, выписали штраф и стали ждать Гончарову. Она, как мой попечитель, пришла за мной. Как назло, с ней была и Марина. — Лера, я звоню этой Шварц, пусть нахер её забирает. Мне это надоело. Она портит нам жизнь. Я не знала, позвонила она Шварц или нет, но спустя два дня она велела мне одеться и поехать за ней. — И куда ты меня везёшь? — Смотрю на Марину, Лера со мной даже прощаться не стала. Машина остановилась у автобусной остановки. — Вали, — сквозь зубы сказала Марина. — И прощай. Больше никогда не увидимся. — Я даже рада, — выбираюсь из Вольво. — Скучать не буду. Она уехала, а я села на скамейку. Спустя часа два возле меня остановилась знакомая машина. Сижу и смотрю, как ко мне идёт Шварц. Она подошла ко мне и остановилась. Смотрю на неё, а внутри всё взрывается, вскакиваю на ноги и подскочив к ней, крепко обнимаю. — Ирина Сергеевна, — утыкаюсь лицом ей в грудь. — Я так по вам скучала. Я даже на радостях расплакалась. Она обняла меня в ответ. Как же были приятны эти её объятия. — Я забираю тебя домой, — она стала вытирать слёзы с моего лица. — Простите меня, я не хотела от вас сбежать. Я… просто даже не знаю, что и сказать. Она наклонилась и поцеловала меня в макушку. Как же мне было приятно в её объятиях. — Пошли в машину, — прижавшись щекой к моему виску, сказала она. Всю дорогу до дома она держала меня за руку. — Расскажешь куда тогда убежала? — Простите, Ирина Сергеевна, — не знаю, говорить ли про тех кавказцев. — Я решила погулять. Просто я правда устала сидеть дома, мне хотелось гулять. А потом я нарвалась на каких-то нерусских, и они подсадили меня на наркоту. Причем ту же самую, что была у вас. А потом я попала в мотель, где столкнулась с матерью моего попечителя. Дальше меня отправили в наркодиспансер. — Я даже удивилась, когда эта Марина мне позвонила и попросила тебя забрать. — Вы будете меня наказывать? — Мне кажется, что ты и так хорошо была наказана. Но если ты так хочешь, я накажу тебя. — Не стоит. Всё ещё не верю, что я с ней. Весь день я её обнимала. Мне не хотелось её покидать. — Можно я буду спать с вами? — Посмотрим, — она тоже меня обняла и поцеловала в щёку. Спала я с ней. Мы не занимались сексом, просто лежали в объятиях друг-друга. Шварц гладила меня и целовала, а я всё никак не могла «надышаться» её лаской. — Я буду послушной, — закрываю глаза. — Не сомневаюсь, — усмехнулась она. — Но моё отношение к тебе я пересмотрю. — В лучшую сторону? Она не ответила, а я вскоре забыла про этот разговор.

***

Нона Кирилловна нервно сидела в кафе, когда она увидела Шварц. Та, самодовольная, с ноутбуком и двумя кавказцами подошла и села напротив. — И что же ты решила мне показать? — Язвительно спросила Нона Кирилловна. — Вот, — включив ноутбук Шварц повернула экраном к своей конкурентке. — Посмотри видео. Тут есть ещё и фотографии. Включив видео, Нона Кирилловна уставилась на экран. По мере просмотра, она стала бледнеть. — Откуда это у вас? — Во рту пересохло, а саму женщину стала бить дрожь. — Нона Кирилловна, — улыбнулась Шварц. — Ай-яй-яй, и не стыдно вам с молоденькой спать? С подростком семнадцати лет. Ее возраст вы прекрасно знали, раз решили вернуть её вашей дочери. — Не трогай мою дочь. — Я и не трогаю. Просто говорю, что некрасиво зрелой женщине спать с подростками. Видео смотри дальше, там много чего интересного. Как ты бедную девушку всячески имела на протяжении шести часов. — Это было по обоюдному согласию. — Нет, — качает головой Шварц. — Девушка наркоманка, ты предложила ей после секса наркотики. Насиловала её в разных позах. — Что ты хочешь за это видео? — Как ни странно, ничего, — говорила она осторожно, в одежде был микрофон, который записывал весь их диалог. В кафе помимо них седело ещё десять человек и все оперативники под прикрытием. — Эта девчонка, ты на неё имеешь какие-то свои планы, верно? Шварц ничего не ответила. — Я не буду никак комментировать это видео, — Нона Кирилловна встала. — Это подстава. — Намекаешь, что тебя заставили с ней спать? — Заулыбалась Шварц. — По видео я бы сказала, что это ты заставила её с собой спать. Насилуешь её в жесткой форме. На фотографии посмотришь? — Да пошла ты. Тут же все оперативники раскрыли себя. — Вы обвиняетесь в… — Я пойду сама, — сказала Нона Кирилловна не дав договорить оперативнику, когда её окружили. — Права мои можно не зачитывать, всё сама прекрасно знаю. — А про Рыжову не спросишь? — Она с тобой? — Шварц кивнула. — Думаю, что ты всяко лучше, чем моя дочь. — В отличии от твоей дочери, я её не брошу.