Часть 3
26 февраля 2022 г., 23:57
5 марта, среда
— У нас пиздить нечего. – Включив свет на кухне, растерянный брюнет остановился в проходе. —Эээ... – Мужчина, секунду назад хлопающий дверками шкафчиков в свете фонарей с улицы, завис и уставился на Чонина. — Я не вор. — А кто тогда? – Парень немного нахмурил брови, озадачившись ещё больше. — А ты? – Гость выпрямился, показав свой высокий рост. — Хотите познакомиться в такой обстановке? – Босой неторопливой походкой Чонин двинулся к холодильнику. — Я вчера пришёл сюда с Ючжин, она сказала, что это её дом. Я не знал, что тут ещё какие-то мужики есть. – Незнакомый тип чуть отошёл в сторону, давая брюнету доступ к завтраку. — Аааа, так Вы к маме! – Гуляя безразличным взглядом по полкам холодильника, протянул юноша. —Маме? – Голос сзади явно немного смутился. — Если найдёте что-нибудь интересное – поделитесь. – Парень, выудив пакет молока, развернулся и кивнул на всё ещё раскрытые дверцы одной из кухонных тумб. — Ааа, это... – Гость проследил за направлением взгляда Чонина. — Я искал посуду, есть хочу ужасно. — Она хранится в верхних шкафчиках, как и у большинства людей. — Открывая один из таких, парень взял с полки полупустую коробку хлопьев. — Вам можно только то, что лежит в двух нижних ящиках холодильника. — Почему это? — Во-первых, потому что Вы – хуй пойми кто и очень странно, что вообще завтракаете в этом доме, к тому же имеете поразительную охуевшесть, чтобы задавать такие вопросы. А во-вторых – остальные продукты я покупаю на свои деньги и есть их буду сам. — Невозмутимо произнёс речь юноша, усаживаясь за стол и организовывая себе завтрак. — Справедливо. – Заметил гость, опускаясь на стоящий напротив Чонина стул. – Хёнсу. — Ого, у мамы ещё никогда таких вежливых ёбырей не было. – Притворно удивился брюнет. — Чонин. — Ты бы поосторожнее со словами. – Мужчина немного прищурил глаза. — Угрожаете несовершеннолетнему? — А тебе сколько? – Гость потеряно уставился на парня, отправляющего очередную порцию завтрака в рот. — Девятнадцать. Долгая пауза звенела ложкой о дно тарелки, хлюпала молоком и хрустела хлопьями, сохраняя на лице юноши невозмутимое выражение. Шуршала колёсами автомобилей о дорогу, и изредка бросала реплики людскими голосами, едва доносившимися с улицы. — Слушай, а твоя мама, она...проститутка или типа того? – Разорвал, наконец, тишину Хёнсу. — А она что, с Вас деньги взяла? – Вставая из-за стола, поинтересовался парень. — Нет, но раз ты так говоришь про её ухажёров, я подумал... — Всё что я о ней знаю это то, как она выглядит и то, что она последняя сука, которая не любит никого в этом мире. – Наскоро ополоснув посуду, из которой только что ел, парень развернулся к собеседнику, всё ещё сидящему за столом и пристально наблюдавшему за действиями Чонина. — Классно поболтали.***
— Чонин-а! – Миниатюрная девушка потрясла дремлющего на своей парте юношу за плечо. — Чонин-аааа. Брюнет, подняв голову, уставился на подругу заспанным взглядом, сухо моргая. — Не хочешь прогуляться? Большая перемена на то и большая, чтобы ученики могли хоть немного передохнуть от монотонной утомительной работы. Каждый проводил время по-разному: основная часть школьников досматривали сны, которые оборвал утренний будильник, кто-то собирал сплетни в кругу товарищей, другие набивали желудки в столовой или за своими партами. У школы, в которой учился Чонин, был небольшой дворик, довольно уютный в летнее время, но нынешняя его картина немного удручала. Лысые клумбы окаймляли неровную брусчатую дорожку, разбросанные по сторонам деревянные скамейки размещали на себе одинаковых в своей униформе болтающих учеников, а огромные каштаны раскинули мощные голые ветви. Погода выдалась довольно тёплая для начала марта. Не хватало только солнца. Пара друзей неспешно шагала по серым затёртым камням, думая каждый о своём. — Йен-а, у тебя всё хорошо? — Да. – Бросил юноша, после чего выждал долгую паузу, не очень-то желая разговаривать. — Почему спрашиваешь? — Просто ты не очень разговорчив со мной в последнее время. Не пишешь мне почти, про звонки уж и говорить нечего. В библиотеке мы последний раз были лет сто назад. – Подруга потерянно уставилась под ноги, поджав губы. — Я заебался немного, вот и всё, Наён. – Тяжело выдохнул парень, будто на него свалились все проблемы этого мира. Продолжая считать шаги, пристально следя за своей обувью, девушка пыталась подобрать слова, чтобы нарушить, наконец, гнетущее молчание и продолжить беседу. Честно говоря, самым подходящим действием сейчас было бы схватить брюнета за ворот, хорошенько так встряхнуть и закричать во всё горло: «Да что с тобой, блять, происходит, Ян Чонин?! Что творится в твоей голове?!» До недавнего друга, может, и возможно было достучаться, но тот, что сейчас шёл с Наён бок о бок, казалось, был непробиваем. — Что тебе вчера сказал Хон-сонсенним? – Девушка оторвала глаза от дороги и повернула голову к юноше. — Он видел как в понедельник Чан и его стая меня пиздили. Сказал, что если такое повторится, то он расскажет директору. — Ооо, будто он видит это впервые. — Может, и так. – Пожал плечами Чонин. — Хон-сонсенним и правда слеп в силу своей наивности. Даже вчера он сомневался в том, били ли они меня или правда помогали подняться, потому что мне стало плохо. Его доброе сердце всегда выкручивает хуёвые ситуации в свою пользу. — А что, если он правда расскажет директору Юну? — Вот уж в его осведомлённости я ни капли не сомневаюсь. Чан только и делал, что успевал нырять в его кабинет весь прошлый учебный год. И что изменилось? Нихуя. Всем насрать, Наён. Девушке было нечего ответить. Это правда так. Взрослые будто не замечали, как в стенах учебного заведения, где они проводят много часов в день, происходит самое настоящее насилие. Проще всего – не обращать внимание на проблему и не говорить о ней. Сделать вид, что её нет – и будто, в самом деле, проблемы не существует. — А что насчёт того видео? – Продолжала расспрос Наён. — А что насчёт него? — Прости, ты можешь не рассказывать, если не хочешь... – Подруга растерялась от неожиданного вопроса, прозвучавшего даже немного грубо. — Да там ничего такого. – Чонин дёрнул уголок губ вверх, попутно указывая на одну из скамеек пальцем, призывая Наён занять место. — Ты ведь знала обо мне и Минсоке и видела большую часть переписок. — Я думала, вы будете вместе после стольких месяцев общения. — Глупости. – Брюнет уселся на скамью вслед за подругой. — Конечно, то, что он видел, как я насаживаю себя на резиновый член, говорит об обратном, но всё же... Ничего серьёзного не было, и быть не могло. — Думаешь, это Чан устроил? — Не знаю, были ли они всё это время в сговоре. Возможно, так, потому что я не припомню ничего такого, что заставило бы Минсока слить это видео в сеть. Я ему, вроде как, доверял. — О, а вот и щенки Чана. – Мотнул головой юноша, завидев троицу, вывалившуюся из школьных дверей. — У него, кажется, ещё больше крыша поехала после этого видео. Он всегда был ёбнутый, конечно, но сейчас взгляд у него просто дикий. – Наён также наблюдала за парнями, о чём-то оживлённо болтающими. — Тоже заметил. Наверно, понравилось сильно. – Чонин не смог сдержать надменной улыбки. — Пересматривает дома и стыдливо дрочит. — Ты только ему так не скажи. – Выпучив глаза, Наён полностью развернула голову к другу. — Почему? — Йен-ааа! – Завизжала девушка и ударила брюнета в плечо. — Ты смерти ищешь? — Ладно, ладно, я постараюсь. – Чонин оголил белоснежные зубы, хохоча, теперь таким редким, искренним смехом. —Блять... – Бросила Наён, состряпав измученное лицо. — Зачем они сюда идут? — Наверное, долго пялимся. – Парень пристально наблюдал за приближающимися. – На них, как на одичавшую собаку, дольше нескольких секунд смотреть нельзя, иначе загрызут нахуй. — Чего такого интересного увидел, малыш Йен-а? – Тройка заняла возле сидящих свои неизменные опасно-крутые стойки. — Да вот, думаю, почему Джисон и Чанбин раскачались до шкафов, а тебя с собой в тренажёрку так и не зовут? Светловолосый Минхо хищно улыбнулся, тщательно продумывая, как будет потрошить неподвижное бледное тело одного чересчур болтливого парня. — А где ваш вожак? – Чонин продолжал испытывать судьбу. — Очень остроумно, Йен-а. Тебе совсем себя не жалко? – Вмешался Чанбин. — Да не особо. — В таком случае, ещё увидимся. – Подмигнул Минхо, отдаляясь от брюнета одним целым организмом вместе со своими симбиотами. — Йен-аа, думаешь, тебе стоит говорить такое? – Немного дрожащим голосом поинтересовалась девушка. — А им? — Ну, нет, конечно. Но их же больше. Ты ведь знаешь, что они могут с тобой сделать? — Это всего лишь кучка червяков, Наён. К ним не стоит относиться серьёзно. Хоть раз, с тех пор, как всем стало известно, что я люблю члены, они сделали хоть что-то большее, чем пнуть меня в живот или разбить нос? — А тебе мало? — Нет, этого как раз достаточно, для того чтобы чувствовать себя живым. — А других способов почувствовать себя живым нет? — Я не искал. Помолчав с полминуты, девушка поёжилась от нахлынувшего после прогулки холода: — Пойдём обратно? До конца учебного дня оставалась пара-тройка уроков, которые Чонин стойко терпел, на переменах привычно отключаясь от жизни. — Ты на работу? – Спросила Наён, подойдя к парте друга по окончании заключительной речи учителя и долгожданного последнего на сегодня звонка. — Ага. — Я провожу тебя до остановки. — Чонин-а... – Протянула девушка, выходя из класса рука об руку с юношей. — М? — Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда? — Знаю. – Брюнет, мягко улыбнувшись, заглянул в лицо подруги. — К чему ты это? — Будь, пожалуйста, аккуратней с тем, что говоришь. Я за тебя очень переживаю. — Наён... — Просто пообещай! – Выпалила девушка, не дав договорить. — Обещаю. – Чонин на ходу накрыл плечо Наён своей большой рукой и чмокнул подругу в макушку. Встретив на остановке нужный автобус, брюнет помахал рукой провожающей и, войдя в салон, растворился в толпе пассажиров.***
— Утром он показался мне неплохим парнем. – Бесшумно заперев за собой дверь, парень услышал из кухни уже знакомый мужской голос. — Если бы я знала, сколько этот неплохой парень будет доставлять мне проблем, я бы выскребла его из своей матки ещё зародышем. — Неужели всё так плохо? За что ты так с ним? — Ты кто, блять, такой?! Защитник прав ребёнка? Этот пиздюк такой же бесполезный, каким был его никчёмный отец! На этом разговор окончен! Чонин, с детства приученный слышать такие тирады о себе, закатил глаза и неслышно поплёлся в свою комнату, минуя кухню, откуда образ брюнета вырвала из темноты четвёрка глаз. — Думаешь, он слышал? — Мне насрать.***
— Привет, лисёнок! – Кёнхи крепко обняла юношу, на пару секунд оставив кофе-машину в одиночестве. Молодая женщина, как и всегда, выглядела безумно мило. Должность не позволяла сильно разгуляться в выборе макияжа, одежды, украшений и прически, но Кёнхи все равно умудрялась добавить изюминку в скучный образ официанта кафе. Творческая натура женщины выражалась, в основном, в обстановке на голове: сложные переплетения её длинных коричневых волос всегда приковывали взгляд и время от времени поражали Чонина, забавные шишечки и пучки, цветные резинки, яркие заколки - душой Кёнхи была едва ли старше своей четырёхлетней дочери. — Как дела, нуна? – Интересовался Чонин, попутно стягивая верхнюю одежду. — Всё хорошо, малыш. Расскажи лучше, как у тебя? — Ты знаешь. — Всё как обычно? — Мгм. — Вчера у Саён был день рождения, я оставила для тебя пирожное. Можешь перекусить, пока народу не очень много. – Женщина ласково потрепала тёмные волосы парня. Юноша, будто вдруг разгадав самую большую загадку вселенной или найдя ответ нерешаемого уравнения, вытаращил глаза: — Простииииии, я совсем забыл... — Ничего страшного, у тебя были свои дела. – Кёнхи засияла лучезарной улыбкой. — Наш аппа водил нас в парк аттракционов, так что было не до поздравлений. Саён была такая смелая, покаталась на всём, куда ей можно было. — Уже в четыре она храбрее своей мамы. Что будет в четырнадцать? – Засмеялся брюнет, виновато потирая шею. — Прости ещё раз, нуна. — Не переживай, Чонин-а. И хватит извиняться. Иди лучше покушай. — Хорошо, спасибо. Слопав в комнате для персонала безумно вкусное пирожное, щедро украшенное клубникой, Чонин переоделся и принялся за работу. Принести-унести меню, принять заказы, рассчитать посетителей, вытереть столы после приёма пищи гостями и приготовить чистые места для новых, сбегать сто тысяч раз на кухню и обратно в зал, миллион раз улыбнуться клиентам, радушно поприветствовать одних, жалобно попрощаться с другими, отвесить пару десятков комплиментов - пять часов, как и свойственно быстрому бегу рабочего времени, утекли сквозь пальцы. — Йен-аааа, если подождешь меня чуть-чуть, я тебя подвезу. – Звонкий голос молодой женщины громко доносился с кухни. — Хорошо, я буду на улице. Выйдя из заведения, брюнет по привычке задрал голову и уставился в тёмное небо. Ночь всегда занимала в сердце Чонина особое место, даря противоречивые чувства. Она чудесна своей холодной чистотой и безмятежным спокойствием, началом нового дня - другой жизни. Страшна густым мраком, безмолвными тенями, преступлениями и смертью. Загадочна религиозной мистикой и таинствами жизни. Мерцающие звезды околдовывают, глубоко застряв в небе огромными алмазами. Ночью слышен шёпот даже самого лёгкого ветра, а едва уловимые днём звуки приобретают оглушительную громкость, как только город засыпает. Кажется, даже запахи улиц, цветов и деревьев становятся острее. Чёрный автомобиль старой модели, тихо подкравшись, будто осторожный хищник, визгнул колёсами об асфальт почти у входа в кафе. Красивое, бледное в ярком свете фонаря, лицо водителя озарило Чонина обворожительной белозубой улыбкой. Пуля мысли молниеносно пронзила голову парня: «Блять!»
