Часть 15
20 мая 2022 г., 01:57
12 марта, среда
Вам знакома такая ситуация, когда изначально хуёвая идея постепенно начинает казаться не такой уж хуёвой? Вы спите с этой мыслью, едите с ней, живёте. Она беспардонно селится в вашей голове и сутками топчется по мозгам, пока не добьётся своего – вашего сомнения в её ненормальности. Чонин, грея кровать спиной, уставился в потолок. Он действительно без устали думает о том сообщении со вчерашнего дня. Как понять, когда в тебе говорит острая нехватка внимания, желание быть обожаемым кем-то, а когда настоящие, твои чувства? Если бы он хоть капельку разбирался в любви, то, возможно, знал бы ответ. Двенадцатого марта - его смена, но, поскольку Чонин великодушно согласился заменить Боа вчера, то пусть она въёбывает за него сегодня. На работу он – ни ногой. Парень поднялся с кровати, доплёлся до ванной комнаты. В зеркале – глубокие раздумья. Грёбаный Чан со своим признанием. Брюнет умылся. Зубная щётка елозит по зубам так же беспорядочно и быстро, как и носятся мысли в голове. Грёбаный Чан со своим признанием. Молоком заполнив тарелку до краёв, юноша отрешённо суёт хлопья в рот. Ложку за ложкой. С одной стороны, то, что Чонин выделяет Чану столько места в своих мыслях, уже что-то да значит. С другой – вместо него мог быть кто угодно. Но, ведь Минсок был кем угодно, однако, Чонин не размышлял об их взаимоотношениях так усердно. Он влезает в помятую униформу, умом отсутствуя в комнате. Ещё совсем недавно обычные дни проходили в частом одиночестве, но теперь одна заноза в заднице никак не покидает брюнета ни в будни, ни в выходные. Кеды, ключ в замочной скважине, мокрый асфальт, остановка, серое небо в окне автобуса, школьные ворота. Стал бы Чонин тратить хоть секундочку своего времени на того, кто не имеет для него никакого значения? Завёл бы он тот разговор с Кёнхи? Кажётся, он бывает теперь в машине Чана чаще, чем дома.***
— Наён, пошли подышим, доешь по дороге. – Чонин возвышался над партой подруги. Молодые люди, усевшись на одну из скамеек школьного двора, равнодушно наблюдали за прогуливающимися учениками. — Чего это он? – Наён, набив щёки остатками сэндвича, мотнула головой на русого парня вдалеке. — Влюбился. – Усмехнулся брюнет, ловя на себе немигающий взгляд Чана. — Я больше поверю в то, что он сейчас продумывает план твоего убийства. — Мы встречаемся. – Не долго думая выпалил Чонин. Девушка театрально развела руками и повернула голову к брюнету: — Ты дурак? А если бы я подавилась и умерла прямо тут?! Юноша, по-прежнему наблюдая за Чаном, засмеялся в полный голос, на что девушка возмущённо цокнула и продолжила жевать. — А если серьёзно, Наён, как бы ты отреагировала, если бы узнала, что мы вместе? — Йен-ааа, ты меня пугаешь. — Я всегда тебя пугаю, а ты всё привыкнуть не можешь. Это не то, что я хотел услышать. — Ну вот представь себе, – девушка отпила немного воды из бутылочки, — если бы Чан пинал меня ногами на протяжении года, а потом ты узнал, что мы встречаемся, что бы ты подумал? — Что ты ёбнутая, скорее всего. — Вот тебе и ответ. И ведь не поспоришь. Любому разумному человеку сразу бросится в глаза парадоксальность такой ситуации, и он скажет, что у Чонина поехала крыша.***
А ещё разумный человек скажет, что никто не сможет сделать вас счастливым, если вы несчастливы наедине с собой. Будучи уверенным в обратном, готовьтесь разочароваться – это лишь иллюзия. Ошибочно полагать, что мир засияет новыми красками, как только вы встретите кого-то. Всё, что вы почувствуете, – это как притупляется душевная боль. К счастью таких разумных людей и сожалению Чонина, парень это прекрасно понимает. Поэтому, провожая взглядом из окна автобуса Наён, что шлёт воздушные поцелуи, брюнет достаёт телефон и коротким сообщением просит Чана о встрече.***
17:19
Я тут
17:19 Зайдёшь?17:19
А можно?
17:20 Щас передумаю Глухой, еле слышный стук в дверь, у которой уже минут пять дежурил Чонин. — Проходи. – Брюнет мотнул головой вглубь дома. Озираясь по сторонам, Чан бесшумно плыл вслед за Чонином по коридору. — Уютно у тебя. — Попизди, ага. – Усмехнулся провожающий. — Атмосферненько так. — Если ты про атмосферу заброшки, тогда согласен. Чан, войдя в комнату, присел на кровать и принялся блуждать глазами. Под «атмосферой» он имел в виду тяжелый запах безнадёжности и отчаяния, что намертво въелся в стены дома. Мрачные, местами ободранные в порыве тоскливой боли обои, далеко не новая, судя по её потрёпанному виду, мебель внушали печаль. Разбросанные вещи, пустая посуда, мятая постель – крохотное помещение было похоже на обитель вечного уныния. Чонин, присел рядом, сложив ноги на кровати в позе лотоса. — Скажешь что-нибудь? – Закончив визуальную экскурсию, повернул голову к юноше Чан. — Скажу. – Чонин внимательно наблюдал за тем, как его правая рука выгибает пальцы левой. — Насчёт того сообщения… – Пытаясь подтолкнуть собеседника, Чан пробормотал. — Д-да, насчёт того сообщения…, – грыз нижнюю губу брюнет, — Я подумал. Это…это плохая идея. Чан поднял брови в немом вопросе. Он явно не этого ожидал. — Тебе самому не кажется всё это пиздец каким неправильным? — Кажется. – Спокойно ответил Чан. — Слушай, я так же сильно, как и ты, охуеваю от того, что происходит со мной. — Блять, Чан, надо было тебе так вляпаться? Не мог просто продолжать пинать меня за школой? Жилось бы легче, честное слово. Теперь от тебя ещё больше проблем, чем раньше. Русый носом выдохнул тихий смешок. — Ты долбоёб, если думаешь, что вся эта хуйня с одержимостью тобой накрыла меня только в последние дни. — Не понял? – Чуть повысил голос Чонин. — Блять, не спрашивай… – Уперев локоть в колено, Чан обхватил пальцами переносицу и зажмурил глаза. — Я, конечно, шутил насчёт того, что ты меня доёбываешь, потому что хочешь трахнуть, но не думал, что это окажется правдой. — Чонин, я не хочу тебя трахнуть. Вернее, хочу, но…блять… – Чан закатил глаза, злясь на себя за то, что не может собрать мысли в кучу. — Погоди, с кем это ты шутил? — С Наён. – Пожал плечами Чонин. — Это стало главной темой для обсуждения, после того, как моё очко разлетелось по школе. — Думаешь, это я устроил? — Да. – Ни на секунду не задумываясь, бросил парень. — Я не причём. Минсок – ебаный кусок говна, которой вечно хотел к нам подлизаться. Он думал, что изобрёл хороший способ влиться в компанию, но вместо этого был послан нахуй. — Вот как? – Выгнув губы, притворно удивился брюнет. Напряжённая, словно перетянутая струна, тишина повисла между погруженными в раздумья молодыми людьми. С полминуты каждый из парней подбирал подходящие слова. Чонин решился заговорить первым: — Знаешь, когда я сказал, что единственное хорошее, что есть в тебе – это внешность, я не врал. Тогда. Но если я бы я сказал так сейчас, то, клянусь, был бы самым большим пиздаболом. Я не очень разбираюсь в людях, да и ты особо не стремился показать себя с хорошей стороны, поэтому я не смог рассмотреть настоящего тебя. Зато, вроде как, могу сейчас. И, блять, это прикольно, правда. Круто, когда кто-то открывается тебе. — Но? — Возможно, в другой ситуации я бы бросился тебе на шею от такого охуенного предложения, но…есть одна вещь, которая никогда не позволит мне этого сделать. — Поделишься? — Нет, конечно. – Вскинул брови юноша. – Могу только сказать, что у меня есть планы на ближайшее будущее, в которые никак не вписывается то, чего ты от меня ожидаешь. — Сходим на свидание? – Перебил Чан, уставившись задумчивым взглядом в пол. — Чт…ты вообще меня слушаешь? – Чонин возмутился. — Слушаю. — Какой мне язык выучить, чтобы ты меня понял? — Слушай, я не ебу, что у тебя там за планы, но знаю точно, что ты завтра не работаешь, поэтому заеду в семь. – Отрезал парень. — Ты что, блять, выучил мой график? — Это несложно. — А говорил, что оставишь меня в покое, если я откажу тебе. — Я напиздел. – Схватив Чонина за подбородок, Чан наспех чмокнул охуевающего в щёку, поднялся с постели и поспешил к выходу, не оставляя юноше право выбора. — Что мне сделать, чтобы ты отъебался? – Бросил вслед Чонин. — Тебе ничего не поможет! – Крикнул удаляющийся голос.
