Биполярная ночь души
6 марта 2022 г., 08:00
Когда первые геликоптеры Пришельцев поднялись в воздух и вылетели за пределы долины, Озма начала испытывать состояние, близкое к панике. С этой техникой, позволяющей быстро рассредоточиться по всей стране вместе со смертоносными лучами, контролировать их будет весьма проблематично. А из-за проклятого языкового барьера, впервые проявившегося в Волшебной стране (во всяком случае, гномские летописи подобного прецедента не знают), до сих пор неизвестны их планы и непонятно, насколько они агрессивны и опасны.
- Моя армия многочисленна и сильна, - пищала Рамина, которую юная принцесса то и дело телепортировала свистком из стана Пришельцев. - Мы можем одновременно вывести им из строя всю технику, включая летучий корабль. Можем, если надо, самих их загрызть во сне.
- Кровопролития я не хочу и постараюсь не допустить, - сурово качала Озма головой, - а технику, возможно, придётся испортить. Первым делом - эти вертушки. Однако пока они повода к этому не давали. Убийство говорящих птиц - серьёзное преступление, но это были птицы из Гуррикаповой долины, не считавшие себя моими подданными. И отвечать на него, причём так несимметрично, хотя за все эти дни Пришельцы больше не повторили ничего подобного, было бы неправильно. Да и сама долина - не мои владения, как я могу запретить им её осваивать? В Волшебной стране много разных народов, и места хватает всем.
- Но они же её уже покидали! - возмущалась мышь.
- Да, вылетают, и уже довольно далеко за её пределы. И садятся. И берут какие-то пробы. И во всём этом опять-таки нет ничего плохого. Да, у меня тоже нехорошее предчувствие. Но я же не могу руководствоваться предчувствиями в своих поступках!
- Как хотите, сестра, но по-моему, нападение на птиц - достаточная причина, чтобы ограничить им пределом обитания эту долину. А для этого вывести из строя их винтокрылые машины. Хотят здесь жить - пусть сидят в долине, а мы будем смотреть на их поведение. Могут считать это карантином для вновь прибывших.
- Если хотят, - печально уточнила девочка. - А если у них действительно агрессивные и завоевательные планы, то превентивные меры их только раззадорят, заставят перевооружиться сильнее. Мы же не знаем, какие ещё сюрпризы таят самораспаковывающиеся кубики в трюме их корабля.
Возразить на это мышиной королеве было нечего. Озма продолжала:
- Вот и получается, что мы зависаем между "слишком рано" и "слишком поздно". Выбор между ними ложен. Но от этой неопределённости и постоянного ожидания какой-то беды я, признаться, порядком уже устала.
- Мы все устали, - с нажимом и лёгкой обидой сказала Рамина.
- Тем более. А в состоянии усталости легче наделать ошибок. Поэтому пора уже не просто наблюдать, а принимать какие-то меры. Но только адекватные.
Страшила, на которого Озма возлагала большие надежды, на этот раз подкачал. Мудрые мысли никак не хотели заводиться в его голове.
- Неужели тебе нечего сказать? - допытывалась принцесса.
Страшила виновато улыбался. Или отвечал невпопад, чтобы её не расстраивать. Но в конце концов нарисованные глаза осветил проблеск догадки:
- Видишь ли, - начал он немного нараспев, как всегда, пытаясь сформулировать неожиданно мелькнувшую и ускользающую мысль, - с напавшим врагом логичней сражаться не тем оружием, которое он навязывает, а тем, которым мы владеем лучше. С техникой нам за Пришельцами явно не угнаться, но волшебством, насколько мы могли убедиться за эти дни, они совершенно не владеют.
Озма тотчас воодушевилась:
- Мысль и в самом деле хорошая. Но только я совершенно не представляю, какое волшебство или заклинание здесь можно применить.
- Как я уже не раз говорил, - развёл руками Страшила, - я мало понимаю в волшебных вещах...
- То-то и оно...
- ...но почему бы тебе не обратиться за советом к тому, кто достаточно мудр и в волшебстве кое-что смыслит. Я имею в виду...
- Гуамоколатокинта! - обрадовалась Озма.
* * *
Изгородь из колючей проволоки, окружившая по приказу Баан-Ну территорию Тайного лагеря, протянулась на целые мили. Поэтому в ней пришлось оставить достаточно проходов на разные стороны, чтобы не обходить снаружи. Организовать на них дежурство возможности не было, но этого и не требовалось: генерал всецело полагался на автоматику. Все проходы ощетинились антеннами, обросли камерами наблюдения и увенчались грозными ревунами. Вдобавок по всему периметру между проходами тянулись также четыре ряда натянутой проволоки под сигнализацией, и попытка сделать лазейку в каком бы то ни было месте неизменно вызвала бы сигнал по обе стороны. Разумеется, банда Рамины, добравшись в долину и узрев эту красоту, тотчас решила порезвиться. Сигнализация ревела, практически не умолкая - то на одном конце изгороди, то на другом. А то и одновременно в противоположных углах, заставляя бросившееся было по тревоге отделение метушиться в панике и разбираться, кому куда бежать. И конечно, беспрестанно звенело на контрольном пульте в кабинете Баан-Ну. Наигравшись с сигнализацией, мыши оставили её в покое, но через день до Тайного лагеря дошествовали гномы... Тут уж Озме пришлось пресечь возобновившееся веселье: - Если они начнут подозревать здесь не сбои своей системы, а хорошо маскируемую атаку, то усилят бдительность. Зачем нам это? Кастальо счёл аргумент резонным ("мы же, в конце концов, гномы, а не тролли") и организовал рытьё под "колючкой" подземных ходов на территорию базы. Мыши, до сих пор шмыгавшие в траве прямо под проволокой, тоже стали пользоваться ими по настоянию принцессы. Осторожность не помешает, Пришельцы явно не глупы. И лучше им без надобности на глаза не попадаться. Даже "зелёным", как бы безобидно они ни выглядели. Опасения Озмы вскоре подтвердились. Очередные кубики, вытащенные из бездонного чрева звездолёта, разворачивались и монтировались во что-то зловещее, напоминающее смертоносные "фонарики" Пришельцев, только во много раз больше. Винтокрылая машина, подцепив это устройство на трос, водрузила на самую высокую башню замка вместе с проволочной конструкцией, напоминающей вогнутую паутину. Теперь сами Пришельцы имитировали несанкционированное проникновение на территорию с разных сторон - и едва над воротами раздавался яростный вой, установка на башне быстро поворачивалась в нужную сторону вокруг своей оси, направляя ствол точно в направлении входа. Когда испытание прекратились, мыши провели собственный тест-контроль. Ствол, повернувшись к атакованным воротам, выпустил по ним пылающий луч - аккурат в то место, где должен был бы стоять человек, на которого среагировала сигнализация. Вывод был сделан, хотя атаку пришлось повторить ещё несколько раз на других проходах, чтобы это по-прежнему выглядело сбоем системы. Но Озмину правоту Рамина теперь признала: лучше их и в самом деле не провоцировать без особой нужды, у них в запасе есть что противопоставить сильному противнику... Железный Дровосек, Аврал и Кустис наблюдали всё это на значительном удалении от Тайного лагеря. В первый день они успели пробраться почти впритык к замку, вблизи рассмотреть пришельцев и их корабль. Потом птичья эстафета принесла весточку от Озмы с просьбой задержаться в долине на несколько дней на всякий случай - вдруг события пойдут так, что придётся вступить с ними в противоборство. Затем встречали мышей и гномов, координировали действия разных групп, с тревогой наблюдали за летающими машинами, ожидали дальнейшего развития ситуации. Конечно же, птицы поддерживали их связь не только с Изумрудным городом, но и с "Сосенками", семья Дровосека была в курсе всего происходящего. Но пальба с башни оказалась для них полной неожиданностью. - Оставайся здесь, а мы с Кустисом подкрадёмся поближе, выясним, что там такое, - сказал Аврал. Дровосек понимал, что для незаметного подкрадывания он слишком тяжёл и громыхающ, а помощи от него особой ждать не приходится - смертоносный луч его просто расплавит. Поэтому спорить не стал, только призвал быть осторожнее. - Не беспокойся - Кустиса его интуиция до сих пор ещё ни разу не подводила! На полпути их встретил Кастальо, объяснил происходящее. Упрямый Аврал, однако, всё равно подполз почти к самой колючей проволоке, чтобы лучше рассмотреть зловещее орудие на башне, пока Кустис не начал ощутимо хлестать его шипастыми ветвями по спине и пониже: остановись, дальше опасно. - Нет, ну как тебе это нравится? Замок Гуррикапа превращён в огневую точку. Гуррикапа! Который не хотел причинять вред ничему живому, и даже меч, выкованный против Арахны с Чёрным пламенем, не смог применить сам... Кустис энергично взмахнул ветвями, словно пытаясь возразить. - Ну да, ты прав, мы сами их спровоцировали. И про Меч не мне вспоминать, когда он именно по моей вине вморожен теперь в лёд озера. И Книга его поэтому же недоступна без Белого рыцаря. Но всё равно это неправильно! Развилка куста раскинулась широко в стороны - понятный жест, заимствованный у разводящих руками людей: ну да, верно всё говоришь - только к чему? - А к тому, - объяснял Аврал уже Дровосеку, вернувшись, - что в Волшебной стране ничего не бывает случайно. Это я от наставницы Стеллы чётко усвоил. Если они поселились именно в Запретной долине, это неспроста. Если они смогли в неё попасть, значит, их впустило. Как впустило когда-то моих предков, впустило Гудвина, Элли. Только какая сила это сделала и с какой целью? Три года назад Бастрахна не смогла проникнуть в долину - теперь это удалось Пришельцам. И первое, что они делают - оскверняют её пролитием крови, бессмысленной и жестокой пальбой по птицам. В книге Виллины о Белом рыцаре сказано немного и невнятно, но одно очевидно: это время как раз для него... - Насколько я знаю по твоим же рассказам, когда придёт время, то и кандидат объявится, - возразил Железный Дровосек. - Но до сих пор его не было видно. Энни от этого дара отказалась - тем же отменяющим заклинанием Гуррикапа, сделавшим меня снова железным. Ты тоже говоришь, что это бремя не по тебе, и за три года только утвердился в этом выводе. Больше никаких претендентов. Хотя теперь, может быть, и объявится. - Может, объявится, - неуверенно согласился Аврал, думая о своём. Или всё-таки о чужом? Он действительно за эти годы снова и снова приходил к неутешительному выводу, что не дорос до Меча. Не раз подумывал о том, чтобы отправиться за ним в новый поход, но стоило проанализировать свои мотивы, разобраться, откуда идёт такое желание - и уши начинали гореть, как в детстве. Ему хотелось доказать себе и другим, что он его достоин, что ничем не хуже девятилетней девчонки. Как бы ни обманывал сам себя, говоря, что его заботит безопасность Волшебной страны - мысли на самом деле только об этом. А с таким настроем Белым рыцарем не стать - это Аврал понимал очень хорошо. Но сейчас, когда над страной повисла реальная, пусть и неясная угроза (а в прошлый раз была яснее, что ли?), снова приходится всё пересматривать. Пусть он не изменился, не стал лучше, но изменилась ситуация. Если потенциальный Белый рыцарь до сих пор не объявился - не значит ли это, что не стоит ждать иного, а отправиться вместе с Кустисом известной в Волшебной стране им одним дорогой? Вот Озма тоже считала, что не доросла до Книги Гуррикапа, и, говоря откровенно, по её примеру Аврал и научился оценивать себя столь критически. Но сейчас, небось, локти кусает, оттого что Книга, находящаяся у неё буквально на лбу, остаётся недоступной, ожидая нового Белого рыцаря, пока он тут предаётся рефлексии. Кстати, если Аврал поможет её извлечь, они с Озмой, может статься, перестанут наконец избегать друг друга, смогут подружиться? (Снова мысли неправильные - и это свидетельствует, что Меч по-прежнему тяжёл для него...) Если бы очередное пророчество Виллины расставило, как в прошлый раз, все точки над і, чтобы всё стало ясно и не надо было делать выбор самому. Но что-то ему подсказывало: этого сейчас не будет. Если на то пошло, и ему уже не двенадцать, а все пятнадцать - по законам и традициям народов Волшебной страны самостоятельная личность, полностью отвечающая за свои поступки. На самом деле, с этим у него проблемы, и даже их с Кустисом долгая картографическая экспедиция по забытым закоулкам Волшебной страны мало тут помогла. Было ещё одно важное обстоятельство. Лес Воюющих деревьев по-прежнему их не впускал. Сурово смыкал ряды, не шелохнув ни листочком. Несмотря на то, что они пересекли его с востока на запад, несмотря на то, что у Кустиса давно нет ни единой синей прожилки. Последний раз они проверяли уже здесь, всего неделю назад. Без Энни - ни-ни. Причём, похоже, именно без Энни, а не просто без серебряного обруча с Книгой Гурпикапа в рубине, потому что Озму с ним тоже, насколько Авралу известно... не то чтобы не пускали, но ясно давали понять, что не ждут и не приглашают, качая угрюмыми кронами. Вы, принцесса, конечно, можете войти - но лучше вам этого не делать. И это, казалось, полностью снимает вопрос. Только вот... Его размышления прервала Рамина, телепортированная обратно из Изумрудного города. Озму эта стрельба, которую она наблюдала с экрана, понятное дело, тоже перепугала. Выдернула мышиную королеву для объяснений, та её немного успокоила. Но теперь передавала экспресс-депешу: - Озма вас очень благодарит, но считает, что дальше вам в Долине задерживаться опасно. Слишком уж вы большие и с воздуха хорошо просматриваетесь - а эти кружат с каждым днём всё настырнее. Мы с гномами приноровились, дальше будем справляться сами. - Ну, допустим, Кустис маскируется не хуже гномов, - задумчиво улыбнулся Аврал, когда топот крохотных лапок затих в траве. Железный Дровосек оживился, внимательно уставился на мальчика: - Думаешь, ему лучше остаться? Я, если что, дорогу помню идеально, выберемся и сами... - Это хорошо, что дорогу помнишь... Но сомневаюсь, что он будет здесь так уж полезен. Его же, кроме меня, никто толком не понимает. Куст обиженно встряхнул ветвями, а затем начал очень быстро перебирать - замелькали, сменяя друг друга, знаки жестового языка, когда-то придуманного Авралом. Тот рассмеялся: - Да-да, согласен. И гномы его, если надо, быстро освоят с их памятью. Но понимаешь... я сейчас несколько в другую сторону смотрю. Буквально - в другую... Он повернулся на юго-восток. Дровосек проследил за ним взглядом. - Отсюда через два перевала - ущелье Арахны. А дальше, с другого его конца, горными тропами, которые Кустис, как выяснилось, мастер разведывать... Мы не можем добраться к озеру через лес, он не хочет нас пропускать, но есть другой путь - через горы. Есть ориентир - город, который видели мы с Энни. А там дорога, начинается за пределами леса и ведёт в него, не являясь его частью, как и озеро, деревья держатся от них на расстоянии... - И как ты собираешься его достать? - Пока без понятия. Расколоть лёд или растопить... Сообразим на месте. Сейчас главное - туда добраться. Сидеть и страдать "пусть не я, пусть кто-то другой, более достойный" теперь не время. События развиваются очень быстро, Волшебной стране в любой момент может понадобиться Белый рыцарь, а Озме - книга Гуррикапа. Дровосек с сомнением поглядел на Кустиса. Тот выражал готовность отправиться в поход прямо сейчас, но без особой уверенности. Да, дело возможное. Но трудное. Но возможное. - А ты-то сам что скажешь? - спросил Аврал Дровосека. - Моё настоящее сердце... Возможно, для тебя оно и не настоящее - так, бесформенный мешочек с опилками, перемешанными с пылью боя и пропитанными слезами и кровью любимой. Но знаешь, оно меня тоже ни разу не подводило за все эти годы. И сейчас у меня нет ощущения, что ты совершаешь ошибку. Тревога за тебя - есть, и сильная... - Ну так я и не рассчитываю, что это будет лёгкая прогулка, - усмехнулся Аврал. - Гор мне не бояться - в них я родился, в них постигал с наставниками науку выживания и боя... Не думаю, что южные от северных так уж сильно отличаются! Его взгляд уже блуждал между вершинами, словно пытался заглянуть за грань гребня. Окончательное решение было принято, и на душе сразу стало легче. Кустис приосанился, приняв "стартовую" позу. - То есть прямо сейчас и пойдёте? - А какой смысл откладывать? Тем более, Озма права, маячить у них под носом становится опасно. - Успеха вам, - вздохнул Железный Дровосек. - Тебе тоже. И будь осторожней, особенно на перевале - он всё-таки просматривается. - Угу. Я, пожалуй, дождусь темноты для надёжности. Хотя, признаться, не терпится увидеть своих поскорее, успокоить их...* * *
Белки, прыгавшие в ветвях вокруг небольшой поляны Северного леса, вдруг замерли и испуганно затаились. Что-то невидимое, шумно шурша, быстро опускалось с неба. Тихий плюх в густую траву - и из пустоты возник раскрытый лиловый зонт с привязанной к его ручке крепкой веревочной петлей. В петле шевелилось, пытаясь выпутаться и позванивая бубенчиками, нечто тех же оттенков, показавшееся на первый взгляд бесформенным, на второй - человеком, на третий - набитым соломенным чучелом с мешком вместо головы. Белки, конечно, слышали, что единственное живое чучело в Волшебной стране - представитель Озмы среди мигунов. Но каким ветром его сюда занесло вместе с зонтиком? Страшила тем временем придал себе почти человеческую форму и растерянно вертел головой: - Озма, ты здесь? - Да где мне быть? - хрустальные колокольчики в голосе зазвенели прямо над ним. - Дай себя в порядок привести, не хочу пугать местных зверей своим видом. Впрочем, тут же соткалась из пустоты, блеснув рубиновой звёздочкой на лбу - как обычно, само изящество. Но всё же воровато огляделась по сторонам и ещё раз отряхнула сияющую белизной мантию. - Ну что, зонтик показал себя на высоте, - сказала она, помогая Страшиле подняться. - А я как себя показал в качестве подушки? - поинтересовался тот. - О, ты лучшая в мире подушка! - Озма нежно обняла друга, заодно окончательно придавая ему надлежащую форму. - Хорошо всё-таки, что нас в полёте никто не видел. Особенно некоторые, с буйным воображением, знаешь... В Волшебной стране таких немного, но есть, увы. А впредь, конечно, сделаю сидение, и верёвки от четырёх углов, чтобы можно было руки просунуть... - Пристегать шляпу к голове тоже хорошая идея была. Странно даже, что я раньше до неё не додумался. Сложенный зонтик заменил Страшиле трость, хотя к доверенной ему Настоящей Волшебной Вещи он относился с некоторой опаской. Сама Озма опиралась на свой магический посох из бивня мастодонта. - А ты знаешь, куда идти? - спросил Страшила подозрительно. - Примерно. Но если что - подскажут. Белки, думаю, уже разнесли новость по всей округе. Лучше смотри по сторонам - вдруг мелькнёт где жёлтый кирпич. Если дорога первоначально вела в Жёлтую страну, она вполне могла проходить где-то здесь. Надо будет, кстати, у филина спросить, напомни, если забуду... Но следов дороги, вымощенной жёлтым кирпичом, они так и не обнаружили, зато как-то сразу вышли на утоптанную звериную тропу, подсказавшую, куда двигаться дальше. И в самом деле, всего через полчаса путь преградила широкая доска с надписью: Глупый филин Гуам даёт бесполезные советы. Обращаться к Мудрому Ослу --> Само наличие надписи Озму не удивило - ей было известно, что животные в Северном лесу поголовно грамотны, а некоторые в попытках копировать человеческий быт и культуру не очень далеко отстали от Лисограда. Хотя контактировала она с ними мало - в случае необходимости Лев вполне справлялся с обязанностями её представителя. А вот содержание расстраивало: похоже, из полосы самобичевания Гуамоколатокинт за три года так и не выкарабкался. Мудрый Осёл при ближайшем рассмотрении оказался не совсем ослом, а мулом. Пони и ослы в Жёлтой стране издревле не ладят между собой, но любовь зла, иногда случаются такие союзы. Он важно восседал в дощаной палатке, почему-то в жевунской шляпе без бубенчиков и с разрезами для ушей на всю ширину полей, не поднимая головы от книги, которую листал копытом. - Время приёма у Глупого Филина начнётся через два часа, вы будете четвёртые в очереди. - Эммм, - растерялась Озма. - А для правительницы Волшебной страны у вас не предусмотрено исключение? Без очереди и во внеурочное время? - не то, чтобы она требовала для себя каких-то привилегий, но к филину за советом решили отправиться без отлагательств после пальбы лучами с башни, и торчать здесь, когда поведение Пришельцев в долине становился всё непредсказуемей, как-то не входило в её планы. - Ни в коем случае! - возмутился мул, продолжая пялиться в книгу. - Мудрость и глупость не взирают на лица и не гнутся под сильных мира сего. А оторвать Гуама от его покаянной медитации, когда он постом и сокрушением пытается очистить душу от Тьмы и загладить вину своего многолетнего сотрудничества со злыми волшебницами - да как такое вообще могло прийти в голову? - А мне кажется, вину куда проще загладить конкретными делами, что Гуамоколатокинт и делал успешно три года назад, - возразила принцесса. - И сейчас, когда над Волшебной страной нависла новая угроза, его советы могут принести ей огромную пользу. А значит, пользу и ему самому - потому что добрые дела, как и доброе волшебство, не переходят, а умножаются. - Очень глупое замечание! - протянул мул тем же неприятным монотонным полураспевом. - Во-первых, вы, когда сюда шли, видели надпись? Гуам даёт только бесполезные советы. Во-вторых, кому как не ему самому знать, насколько сильна Тьма в его душе? Если он опасается, что его советы могут быть даны под её воздействием, причинить вред и умножить зло - значит, на то есть основания? Озма не нашла что ответить. Ей самой такая логика была отлично знакома - десять лет её грызло, подтачивая изнутри, чувство неизгладимой вины перед Ником и Нимми. Только благодаря друзьям из Канзаса и собственному противоборству лукавой софистике Руггедо она смогла понять нечто важное, что с тех пор не раз пыталась объяснить филину - но видимо, ему для этого необходимо пройти до конца собственный путь. На помощь ей неожиданно пришёл Страшила: - Мудрый, говоришь? - обратился он к ослу с сомнением в голосе. - А меня вот официально нарекли Мудрым жители Голубой, Изумрудной и Фиолетовой стран, поэтому я Трижды Премудрый. Давай, как мудрец с мудрецом, сыграем в простую математическую игру. Один предлагает другому два числа первого десятка, и надо, пользуясь знаками арифметических действий, десятичной запятой, возведением в степень, радикалами, логарифмами, тригонометрическими и обратными круговыми функциями, знаками факториала, суммы и интеграла, выстроить ряд целых чисел от нуля до упора. - Всё-всё, - взмолился мул, - так бы сразу и сказали, что вы без очереди... Он очень аккуратно для непарнокопытного захлопнул книгу, вышел из палатки и молча провёл их к цели пути. Филин восседал на высоком - почти с Озму - пне и встрепенулся, ощутив их приближение, но позволил себе открыть глаза лишь через несколько секунд. - Очень рад вас видеть, друзья, - произнёс он голосом, не выражающим ни радости, ни каких-либо иных эмоций. - Надеюсь, Хэнк не был с вами невежлив? - Хэннибалом меня зовут, сколько можно повторять! - возмутился мул, собравшийся уж было уходить. - Это в Большом мире был кто-то крутой, король или полководец. - А после того, как пристреляемся к двузначным комплексам, предлагаю перейти сразу к четырёхзначным, - вернулся к прерванному разговору Страшила. - Трёхзначные слишком легки. - Ухожу, ухожу... - Хэнк порой бывает груб и заносчив, - объяснил филин, когда мул, продолжая недовольно ворчать, проследовал к своей палатке. - Но кто я такой, чтобы его судить? - Да, в толерантности ты, гляжу, превзошёл даже меня. - Это не толерантность, Озма. Просто я в самом деле считаю себя хуже всех... - "Всех" - значит, никого, - жёстко возразила принцесса. - Сравнивать себя можно с теми, с кем ты общаешься. А ты удалился от всех и упиваешься в глуши чувством своей греховности... - Не упиваюсь, - взъерошился филин, - а страдаю. Да, моя гордыня слишком велика, а значит, я опасно открыт Тьме, чтобы оставаться жить в миру, подвергаясь искушениям и искушая других... - Да что-то, гляжу, не очень-то ты и отшельничаешь, - прищурилась Озма. - Открыл консультационный пункт, понимаешь, секретарём обзавёлся... Гуамоколатокинт печально развёл крыльями: - А что я могу поделать? Слухи обо мне ползут по всему лесу, в какую глушь ни забейся - везде достанут. Хэнк хоть как-то сдерживает напор. - О да, это ему удаётся неплохо! - И потом, - продолжал филин с той же елейной интонацией, - я ведь честно предупреждаю, что глуп и советы мои бесполезны. Если кто-то рискнёт ими воспользоваться, моей вины здесь нет: я предупреждал и ответственности не несу. Страшила, пытаясь проникнуть в эту логику, на глазах начал было переходить в режим "куль с соломой", и Озме пришлось его физически встряхнуть. - Вас же с Хэнком за эти советы, небось, ещё и подкармливают обоих? - поинтересовалась она вкрадчиво. Филин вновь безучастно покачал головой: - Мы ведь ничего ни от кого не требуем. Но если несут, не обижать же отказом? Хэннибал даже список составил рекомендуемого размера добровольных пожертвований, чтобы не несли больше. Я, правда, когда узнал, распорядился снять - вдруг кто поймёт неправильно. Вы не обратили внимания - он в палатке не висел? - Вроде бы нет. - Вот видите, - радостно ухнул филин. - Значит, Хэнк меня всё-таки слушается. Озма решила перейти, наконец, к делу. - Послушай, Гуамокола... - начала она, но филин резко перебил: - Гуам! Видели же надпись. Я не заслуживаю более длинного имени, потому что причинил много зла Волшебной стране и вам лично. Верой и правдой служил Гингеме. Склонял тебя Урфином ко злу. Предал вас Бастинде. Вёл переговоры с мигунскими сепаратистами о выдаче вас Бастрахне на верную и мучительную гибель. Лично готов был убить Рамину... - Поверь, - хрустальный голосок Озмы начал звенеть металлом, - мы со Страшилой совсем не нуждаемся в напоминании того, что давно тебе простили. Раз и навсегда. - Вы, может быть, и не нуждаетесь, а я нуждаюсь! И напоминаю самому себе. Пять раз на день. Возможно, вы меня и простили, но я этого прощения не заслужил. Недостаточно для него очистился от Тьмы. - Гуам... Гуамоко... Гумоколатокинт... Столпник ты пернатый, лупоглазый флагеллант, Бастрахна тебя подери, - в хрустальных глазах девочки заблестели слёзы. - Вот не знаю до сих пор, как ругаются юные добрые феи, так что считай, тебе повезло. Прощение не зарабатывают! Его принимают и живут дальше, извлекая уроки из прошлых своих ошибок, а не зацикливаясь на них. И Тьму в себе анализировать можно только тогда, когда факт прощения для тебя очевиден и не вызывает сомнений. А с таким настроем ты только открываешь ей дорогу, пойми. Ты думаешь, что борешься с ней своим никому не нужным самобичеванием, а на самом деле она играет с тобой, потому что ты сам заигрываешь с нею... - Озма, - устало вздохнул филин, - я слышу это от тебя уже не первый раз. И даже не второй. Но ты никогда по-настоящему не была на стороне Тьмы, даже Урфином. Не знаешь её изнутри. Всё сложнее, чем тебе кажется. - Хорошо. Мы со Страшилой здесь не для того, чтобы читать тебе проповеди. И тем более, чтобы их слушать. Мы тоже нуждаемся в твоём бесполезном совете. Помнишь, как раньше: "Попробуй изжарь их на солнышке", "Краска!", "Это озовский канон"... - Озма, Озма, опасайся советов старого глупого филина, многие годы служившего Тьме, - завёл было Гуам прежнюю песню, но Озма зыркнула на него таким драконом, что филин тотчас поник, втянув голову. А решение у него возникло моментально. - Помнишь, как Бастинда окружала Изумрудный город невидимой стеной? - спросил он, выслушав суть проблемы. - А ты бы могла сделать так вокруг долины Гуррикапа - не на вход, а на выход? - Теперь, с магией Гуррикапа - смогу, - обрадовалась Озма. - Там ведь просто подкорректировать существующие заклинания... Закрыть им небо! И пусть они себе спокойно живут в долине - а мы будем наблюдать и решать по их поведению, стоит ли их оттуда выпускать. Ты гений! Рада была наконец-то увидеть прежнего Гуамоко. - А я не рад! - буркнул филин. - Потому что хотел бы умертвить в себе прежнего Гуамоко навсегда. - Слушай, ну это уже совсем... вне характера! - А вот этому рад. Нет в моём характере ничего хорошего! О том, что они так и не спросили его о следах Жёлтой дороги в Северном лесу, вспомнили уже в полёте, приближаясь к городу. Не до того было. Филин Озму заметно расстроил. Но его идея и впрямь выглядела блестяще. - Завтра утром и выдвинемся. На Ойххо, конечно, и под обручем. Остановимся у Дровосека, дождёмся, когда все их вертушки будут в долине. А тогда организуем отход птиц, гномов и мышей, а я на зонтике облечу долину... В тронном зале феникс и Тотошка встретили их новостями из долины, за которыми внимательно следили по ящику. Поход Аврала за мечом, куда тот отправился сразу после их отлёта, Озму одновременно удивил и воодушевил. Если ему действительно удастся... Она попросила показать их с Кустисом, однако те были уже за перевалом, где ящик, даже модифицированный, по-прежнему не ловил. Решила заняться сиденьем для зонтика, но даже не дошла до мастерской. Вихрь, мрак - и ко всеобщему изумлению буквально в двух шагах возникла кряхтящая Виллина. - Ой, здрасьте... - растерялась Озма. - Потолок покрасьте! - ехидно ответила старушка. - Да надо бы, - вздохнула Озма на полном серьёзе, метнув взгляд под своды сквозь сплетение идущих к ящику золотых проводов. Гудвин так и не закончил отделку до войны с Бастиндой, а потом стало не до того и незачем - в тронный зал мало кто входил. У Озмы тоже руки до сих пор не дошли - столько державных забот, где уж тут заниматься собственной берлогой. - А ты по делу или как? - Нет, просто соскучилась по своей девочке, прилетела сказку на ночь рассказать, - в юмор и сарказм Виллина умела почти никак, поэтому её попытки пошутить выглядели немного жутковато. Ещё и потому, что никогда не предвещали ничего хорошего. - А то ты не знаешь, как нелегко мне даются эти перемещения... - Но у тебя же волшебная сила уже неплохо восстановилась! - Да не в этом дело. Просто старость не радость, вам, вечно юным, этого не понять, - поморщилась Виллина и сразу перешла к делу, указав нетвёрдой рукой в сторону ящика на троне. - Он у тебя замок Гуррикапа внутри показывает? - Показывает... с недавних пор. Хотя приспособить к нему "глаз-алмаз" та ещё морока была, - не могла не похвастаться Озма. - Молодец. Тогда запроси у него генерала Баан-Ну. - Кого? - машинально переспросила Озма и сразу догадалась: - А, это, наверное, Бородач... - Понятия не имею. Моя книга без картинок. Бородач был обнаружен в собственном кабинете и вёл себя как-то совсем неадекватно. Простукивал его стены - вернее, одну, родную стену замка - прислушивался. - Отлично, я не опоздала, - удовлетворённо прошамкала Виллина. Она объяснила Озме, что ещё лет пять назад прочла в своей книге об увеличительной Линзе силы, спрятанной Гуррикапом в своём замке, которую отыщет некий генерал Баан-Ну. Заложила эту страницу волшебной закладкой - и вот, сегодня она зазвонила. А на странице - новый абзац. Чтобы одолеть новую опасность, грозящую Волшебной стране (причём непонятно даже, имеются ли в виду Пришельцы или что-то ещё), Озма должна заглянуть в эту линзу. - Заглянуть - и что? - Заглянуть - и всё. Ты же знаешь, что книга не даёт избыточных подробностей. Заглянешь и узнаешь. - Да уж понятно. Непонятно, откуда о ней знает этот Баан-Ну и почему ищет именно в своём кабинете? И зачем ищет. Неужели им всё было известно заранее и прилетели сюда неспроста? Плохо, что мы не понимаем их языка. - Главное - увидеть, куда он её положит, - подал голос осмелевший Тотошка. - А там... - Ну да, внесём коррективы в наш план. Прежде чем окружать долину барьером, я должна проникнуть невидимой в замок и заглянуть в линзу, - глаза Озмы заблестели. - Люблю опасные приключения... Она резко замолчала, потому что генерал на экране вдруг остановился, приложил ухо к стене, снова и снова простукивая её в этом месте. Ушёл, вернулся с кувалдой. После второго размашистого удара стенка проломилась. Баан-Ну аккуратно выгреб осколки и просунул руки глубоко в открывшуюся камеру. Извлечённое из неё действительно оказалось большой линзой - чуть больше объектива в Озмином телескопе. В медной оправе, с двумя ручками, за которые ухватился генерал и, сдув с выпуклой поверхности густое облако пыли, уткнулся прямо в неё своим клювовидным носом. В этот момент по изображению снова пошли помехи. Слабые - лёгкая дрожь. Даже не мешают увидеть, что в линзе не произошло никаких видимых изменений. Конечно, этот взгляд через плечо - совсем не то, что имела в виду книга Виллины под словами "заглянуть в линзу". С ней надо вступить в непосредственный контакт, взять за эти ручки, как Баан-Ну. Потому что он как раз сейчас, несомненно, что-то видит... ...и даже слышит. Те неясные, но настойчивые голоса на первом этаже замка, у заложенных лестниц в подземелье, по наущению которых он искал этот странный предмет. Теперь они звучали отчётливо, были совершенно понятны и обрели лица внутри линзы. А "маятник" его собственного состояния метался в сумасшедшем темпе, обгоняющем пульс, и на каждом из его полюсов лица циклически сменяли друг друга. Гипомания. Скуластое красное лицо с раскосыми глазами и густыми космами чёрных волос. Маленькая хрупкая женщина, отважно боровшаяся в незапамятные времена с хозяином этого замка, превосходящим её ростом чуть ли не вдвое, была им побеждена и усыплена на пять тысяч беллиорских лет. Из-за подлого предательства своих слуг развоплотилась при пробуждении. Субдепрессия. Сухонькая старушка, в чьих глубоких морщинах угадывается аристократические черты. Совсем недавно, уже во время полёта "Неуловимой", была ограблена недругами, лишившими её сперва серебряной короны, а затем и законно унаследованных от погибшей сестры серебряных башмачков. В борьбе за них потерпела поражение и отправлена в изгнание. Самоотверженно подселила к себе сознание той, первой, с которой взаимообезопасили друг друга: одной была предсказана смерть от меча хозяина замка, другой - от воды. Коварные враги плеснули в неё мечом, растворённым в воде, и развоплотили вторично. Маятниковая нестабильность, бешеное колебание между полюсами. Бездна, не имеющая образа. На Беллиоре называемая Чёрным пламенем, на Рамерии - Живой пылью. На самом деле, осколок Монокосма, постгуманоидной политогенной формы высшей жизни с планеты Крокрыс, разбомблённой агрессивным военным блоком Галактической конфедерации. Будучи недостаточно стабильным для автономного существования, вступил на Беллиоре в симбиоз с Арахной, получившей от него возможность принимать любой облик. Именно к её пробуждению другой осколок-крокр, правящий под видом Верховного правителя Гван-Ло на Рамерии, идеальное общество которой готовится основой для будущего возрождения Монокосма, организовал полёт "Неуловимой". Но из-за этих двух дур его вначале шарахнуло магией Книги Гуррикапа с серебряного обруча, блокировав его могущество, а теперь вся его сущность насквозь пронизана обломком Меча Гуррикапа, который в растворённом виде был выплеснут на Бастрахну. Как и пять тысячелетий назад, он нуждается в симбионте, чтобы избавиться от этого осколка. И чтобы увенчать успехом миссию "Неуловимой", выполнив её тайную задачу. "Мы нужны друг другу. Мы созданы друг для друга. Найди путь в Подземье!" ...Линза вдруг растаяла, словно лёд, стекая на пол и испаряясь, не достигнув его. Генерал с криком выронил пустой обруч, который начал плавиться, будто раскалённый. Поглядел на ладони - странные симметричные ладони менвита, где мизинец выглядит так же, как большой палец. Ожога вроде нет. Тихой мягкой походкой Баан-Ну покинул свой кабинет. Его совиные глаза горели безумной отвагой. А хрустальный взгляд Озмы - изумлением: - И что это было? - Сама в шоке - растерянно призналась Виллина. - Нет, дорогая бабушка, ты чего-то не договариваешь. Артефакт явно одноразовый. И зачем тогда книге писать, что я должна туда заглянуть, если известно, что отыщет его Баан-Ну, и наверняка для себя, а не для меня? Там было сказано что-то ещё? Ты мне, как Элли, озвучила половину предсказания? - Ну... да. Имелся и вариант на случай, если что-то пойдёт не так, но зачем тебя было им сразу грузить. Тем более, он какой-то невнятный. - Опять игры с неопределённым артиклем? - Хуже. В общем, в этом случае ответ ты найдёшь, пройдя через какую-то Полую трубу. А найти её тебе поможет некий владыка Подземного моря. - Как раз всё не так уж плохо, - ободрилась Озма. - По крайней мере, дорога к Подземному морю нам известна. Вернее, известна Ойххо, на котором мы как раз собрались лететь в те края. И Утёс Гибели, где находится вход - совсем рядом с долиной Гуррикапа. Вот что это за "владыка"... - Может быть, кит, которого мы видели? - предположил Страшила. - Помнишь, которого испугались драконы рудокопов... - Это был бы не худший вариант. А то им вполне может оказаться и Руггедо, захвативший море за эти три года! - Кстати, Полая Труба может быть син-хро-тун-не-лем, о котором упоминал Руггедо. - И который, судя по всему, тоже стремился захватить. Я помню, - кивнула Озма. - По твоей версии, через него ещё в Пещеру рудокопов и окрестности проникли с другой планеты животные с шестью конечностями. - Может быть, оттуда и прилетели Пришельцы? Но конечностей у них четыре... - Всё может быть. Вплоть до того, что мне действительно придётся спрашивать дорогу у Руггедо. Кто там владыка, с определённым артиклем... Книга Виллины вся такая внезапная, такая загадочная вся. - И до сих пор безотказно всех выручала, - напомнила Виллина слегка сердито. - Информацию из будущего без таких недомолвок не передать, сама прекрасно знаешь - Да я же ничего не имею против, - смущённо заверила Озма. - Просто о победе опять говорится в таких неуверенных оборотах... - А зачем тебе искать уверенности в книге? Ищи её в себе, - сказала мудрая волшебница. Принцесса кисло улыбнулась: - Ну да, ты зато во мне уверена за двоих... Всё ещё считаешь меня Лурлиной, которая сама этого не осознаёт? Старушка строго посмотрела на неё поверх очков: - Уж не знаю, Лурлина ли ты, но что ты Озма - вне всякого сомнения. И это имя тоже давно уже не пустой звук. - Да ладно, - смутилась принцесса, - чем это оно успело прославиться? Сплошные нереализованные планы и косяки, из которых только друзья и выручали... И запнулась. Собственные слова внезапно напомнили ей нытьё филина. Только тот зациклен на чувстве вины, а она - на своём несовершенстве. А по сути то же самое. Вот Аврал - в один прекрасный момент перестал колебаться и отправился за Мечом. Молодец, парень. А чем она хуже? Виллина ощутила эту перемену настроения, положила девочке на плечо сухую руку: - Действуй, дитя моё! Не расстраивай бабушку. - Постараюсь. Не будем откладывать до утра - полетим в Голубую страну прямо сейчас.
