Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Выяснить, где находится топор Железного Дровосека, не составило большого труда. Судя по всему, в суматохе о нём просто не вспомнили, пока Кау-Рук не ушёл досыпать, а там уж Мон-Со решил лично показать его генералу, ненавязчиво подчеркнув исключительность своей заслуги. Поэтому трофей хранился под замком в оружейной комнате лётной казармы. Незаметно извлечь его оттуда не было никакой возможности. - Если бы здесь был мой мудрый друг Страшила, он бы посоветовал выманить их оттуда, - сказал Дровосек задумчиво. - Устроить какую-нибудь заварушку, отвлекающий манёвр, чтобы все выбежали по тревоге... - Отличная идея, - одобрил Ильсор. - Да ладно, вы мне льстите. Отличные идеи не сильная моя сторона, - смутился Дровосек. Арзак поглядел на его с любопытствующим прищуром: - Я вот никак не пойму, не сочтите вопрос гваанна... бестактным. Вы живой или всё-таки управляетесь на расстоянии? Ван тар? Если не секрет, конечно. Дровосек улыбнулся: - Думаю, что живой. А вы, значит, понимаете нашу речь? - Нет, - мотнул головой Ильсор, - только я и ещё одна из наших, горцев. Кто именно, думаю, сами догадываетесь - наблюдение вы развернули, конечно, мощное... - Мы ведь должны понять, кто вы и какие у вас цели. - Разумеется. Тем более, что с целями всё очень непросто. Избранники действительно представляют опасность для гурурмеруи... вашего народа. И нашей задачей изначально было её не допустить. Поэтому мы рассматриваем вас как союзников... и рассчитываем на взаимность. - С этим проблем не будет, - серьёзно ответил Дровосек. - Наша страна всегда рада гостям... а вот завоевателям совсем не рада. Недавно с ней пытались повоевать и получили отпор. - Это всё, что я хотел сказать и услышать, - кивнул арзак. - Тогда займёмся отвлекающим манёвром. Согласно генеральскому распоряжению, сегодня объявлен безвылетный день - и судя по тому, что на аэродроме я отсюда вижу только дневальных, это распоряжение уже обнародовано. Соответственно, лётчики целый день будут крутиться в казарме. Чтобы их оттуда выдернуть, заварушку надо устроить на лётном поле. Могу ли я поговорить с вашими маленькими шпионами? - Мы вас слушаем! - человеческим голосом произнёс вдруг серый камень, ровным столбиком торчащий возле ноги Ильсора, и тотчас превратился в крошечного седобородого человечка в красном колпаке. - Мы тоже! - пропищала у другой ноги мышь с золотой короной на голове. К чести Ильсора, от шока он отошёл быстро. Рассмеялся искренне и звонко: - Кажется, проблем у вас не возникнет... Вам, конечно, известно, что всего собрано гуссин... три дюжины геликоптеров. И ещё один, но... Взгляд арзака пробежал по башне замка - второй по высоте после той, с которой выставила свой грозный нос хломпушка. Именно на её площадке стоял личный геликоптер Баан-Ну. И именно стоял. Стоит ли сейчас - с земли не видать: ограждение под великанский рост хозяина замка, машина за ним надёжно спрятана. Но если бы вернулся, Ильсор едва ли пропустил бы. Что, с одной стороны, облегчает задачу, а с другой... С другой, вообще непонятен этот загадочный ночной улёт, его цель и причины его секретности. Но рассуждать о них сейчас не время. - Полагаю, вам стоит не только создать шум, но и вывести из строя машины, чтобы за вашим другом не бросились в погоню, чтобы успел оторваться. Потому что уйти незаметно, как я рассчитывал, у него теперь не получится: после шухера обязательно бросятся проверять, на месте ли он. И на приказ об отмене всех вылетов из Ранавира... Тайного лагеря рассчитывать не приходится - это боевая тревога. Не говоря уж о том, что Кау-Рук с радостью ухватится за возможность проигнорировать на законных основаниях генеральский приказ... Вы можете хотя бы покинуть заанвай... долину другим путём? - спросил он у Дровосека. Тот виновато покачал головой: - Увы, мне известна только одна дорога, которой я сюда и пришёл. Конечно, могли бы разведать птицы... - Могли бы. Но времени на это больше нет. Так что придётся портить геликоптеры. Я сейчас вкратце объясню, какой урон надо нанести, чтобы их восстановление заняло побольше времени. На крыле, облётаны чуть больше половины машин. Начать надо будет с них... Кау-Рук действительно огласил лётчикам приказ генерала. Умолчал только об одном: что приказ этот нашёл на столе в пустом кабинете, с пунктом о передаче Координатору всех полномочий до его возвращения. И никаких объяснений не только насчёт сроков возвращения, но и причин отлучки. Сказать, что это странно - не сказать ничего. И его верная ищейка с утра куда-то запропастилась. Уж он-то наверняка в курсе. Хотя если Баан-Ну приказал ему молчать, ничего и не скажет, даже под пытками. Тем более, генерал позаботился о том, чтобы отлучку его заметили не сразу. Специально же отправил комэска в ночной вылет, чтобы шум геликоптера не привлёк в Тайном лагере внимания. Конечно, вблизи личный борт Баан-Ну, роскошный и быстроходный, не спутаешь ни с каким другим. Но ночью, в воздухе, без опознавательных огней... Мысль понеслась дальше. Необходимость тестирования системы ночного видения, которым прикрыл собственный вылет, генерал обосновал странными сбоями сигнализации. Удачное совпадение - или эти сбои тоже его рук дело? Нет, даже если и так, никакого криминала здесь нет: проводить учебные тревоги, имитируя боевую ситуацию - это нормально, и Баан-Ну имел право не вводить в курс дела даже Кау-Рука (и с удовольствием бы этим правом воспользовался, чтобы уязвить его самолюбие). Но в целом картина выстраивается какая-то нездоровая. И это объявление безвылетного дня, чтобы не проследили, куда это он умчал... А может быть, и Мон-Со вовлечён в этот заговор? Отправить его прикрывать генеральский вылет, конечно, проще было вслепую, но кто знает... Опять же, эта странная находка, "скафандр рептилоида". Если это тоже генеральские шуточки, то они начинают выглядеть уже совсем ненормальными. У Кау-Рука возникла мысль тщательно допросить комэска о подробностях их ночного происшествия - подловить и расколоть его будет куда легче, чем Ильсора. Но по тщательному размышлению он её прогнал, а вместо этого отправился консультироваться с Лон-Гором. Врач, выслушав его подозрения, некоторое время молчал, изучая стыки белых панелей, которыми был обшит потолок в ординаторской. - Я не вижу ничего такого уж необычного, даже если всё так, как вы описываете, - сказал наконец. - Моделирование нестандартных ситуаций, вплоть до кажущихся абсурдными - вполне распространённый форсированный метод учений, насколько я знаю. Лон-Гор сильно лукавил - необычным здесь было то, что за генералом склонности к нестандартным ситуациям отродясь не водилось. И вообще не вписывалось в его психологический портрет. А с учётом "маятникового" состояния, в котором он каким-то загадочным способом поддерживал себя, это начинало выглядеть не просто тревожно. Но не обсуждать же это с Кау-Руком? История болезни пациентов - конфиденциальная информация. А главное, связь всех фактов в одну цепочку, завязанную на Баан-Ну, вполне могла оказаться плодом фантазии Координатора. - Значит, вас совсем ничего не настораживает? - подозрительно спросил Кау-Рук. Лон-Гор решил не юлить: - Я бы предпочёл не оглашать своих предварительных выводов. Данные, положенные в их основу, не отличаются достаточной полнотой для того, чтобы этими выводами можно было руководствоваться. - А вам не кажется странной ситуация, - Кау-Рук уже нервно сжимал кулаки, - когда координатор штаба вообще не располагает никакими данными, и когда выводы способен сделать кто угодно, только не он? - Нет, не кажется, - спокойно ответил Лон-Гор, тщательно подбирая интонацию так, чтобы не позволить собеседника раздуть вспышку гнева. - Речь о данных, относящихся к исключительной юрисдикции медслужбы и о выводах, составляющих врачебную тайну. А если генерал действительно считает нужным подвергнуть вас проверке и включить в учения "вслепую", это тоже в его полномочиях, насколько я помню. Глаза Кау-Рука схлопнулись в узкие щели, совсем как у генерала - то, чего Лон-Гор терпеть не мог, каждый раз гася раздражение. - Мне кажется, Доктор, - процедил он медленно, с присвистом, - что вы тоже задействованы в этом непонятном заговоре... - Вам кажется. Зато я прямо сейчас получил новые данные для верификации своих выводов. - В смысле? - В смысле, если всё остальное, что вы мне тут изложили, кажется вам с таким уже уровнем аргументированности, то беспокоиться приходится скорее за вас, чем за генерала, - Лон-Гор уже полностью оседлал то, что арзачьё называет "менвитским гипнозом", поэтому не боялся резких слов. - Витамины попейте, рекомендую. - Вы мне ещё пыльцу ургуя предложите понюхать, - проворчал Кау-Рук. Ругаться не хотелось, да и досада, что доктору всё-таки удалось проконтролировать и обуздать его эмоции, быстро погасла. - Нет, пыльцу не предложу. Там надо чётко рассчитывать допустимую дозу, исходя из общего состояния своего организма, профессионально диагностированного, чтобы не "подсесть". А если вас действительно интересует моё мнение насчёт генерала, то дёргаться я пока не вижу причин. Вот если он до вечера не вернётся... Шум за окном прервал его на середине фразы. Из казармы лётчиков, расположенной в ближайшей башне, выбегала в направлении аэродрома полуодетая толпа. А высоко в небе долину покидали стаи птиц, которых здесь никто не видел уже несколько дней кряду. Кау-Рук молнией вылетел из ординаторской.

* * *

- А вы рисковый юноша, скажу я вам! Что если бы здесь был кто-то из видевших вас тогда в штольне? Или вместо меня вас встретил бы сам Руггедо? Аврал пожал плечами с напускной невозмутимостью: - Руггедо они едва ли назвали бы "Главным менеджером" - он, насколько мне известно, предпочитает более громкие титулы. - Это точно, - усмехнулся Калико. - И всё-таки вы сильно рисковали. Хорошо, что Руггедо описывал вас обоих только мне, так что я сразу понял, с кем имею дело. А если бы нет? И потом - берет у вас за лямкой типично болтунский, ваш спутник подозрительно напоминает исторически недружественную нашему народу флору соседнего леса. Слишком много оснований усомниться, Пришельцы ли вы на самом деле. На что вы рассчитывали? - Ну, в наши планы совсем не входило знакомиться с вами, - не раскрывать же ему секрет, что основным ориентиром служило и продолжает служить спокойствие Кустиса. - Мы вообще не ожидали здесь кого-либо встретить - и уж вас меньше всего. Вроде вы в Подземье живёте... - Так ведь и вы, вроде, не в долине Гуррикапа, - в тон ему отпарировал Калико. - То есть вы здесь по той же причине, что и мы? - догадался Аврал. - А в долину вас по-прежнему не пропускает заклятие? - он чуть было не проболтался, что Кастальо с гномами, присягнувшими Озме, проникли в неё без проблем, но вовремя спохватился. - Да и да, - ответил Калико. - Поэтому нас и в самом деле интересует, что это за Пришельцы, чего хотят и чего от них ожидать. Я же полагаю, те сказки, которые вы рассказали патрулю, имеют мало отношения к действительности? Аврал задумался. Метнул взгляд на Кустиса, который ответил на него едва заметным неопределённым движением. - Я готов рассказать всё, что нам удалось о них выяснить, если вы поклянётесь, что не выдадите нас Руггедо и пропустите дальше... - Если пропустим - то уж точно не выдадим, - хихикнул Калико. - Я себе не враг. Не знаю, много ли вы сумели разузнать о Пришельцах, но уж точно больше нас. Так что мы в любом случае не в проигрыше. Вот только к обломкам машины Пришельцев хотелось бы составить вам компанию. Интересно же. Было очевидно, что Калико и в самом деле считает их целью эти обломки, столь неожиданно и удачно подвернувшиеся. И снова не хотелось его в этом разубеждать. Несмотря на подчёркнутое дружелюбие, с которым он их встретил, стоит ли раскрывать доверенному лицу Руггедо все карты? Сказать прямо, что они следуют в Ущелье Арахны, в бывшие их края, значит вызвать множество закономерных вопросов. Правдивые ответы на которые, в свою очередь, давать было бы крайне неосмотрительно. В новый поход за Мечом не хотелось преждевременно посвящать никого - и уж тем более, тех, кто совсем недавно были их врагами. Да и сейчас непонятно кто. - Но тогда вы тоже сильно рискуете, - нашёлся Аврал. - Чем дольше нас будут сопровождать или даже просто наблюдать за нами, тем больше шансов заподозрить, что мы не те, за кого мы себя выдали. Не боитесь, что на вас донесут Руггедо? Калико с улыбкой тряхнул бородой: - Почти не боюсь! Но для откровенного разговора предлагаю прогуляться подальше от форта, от лишних ушей. На всякий случай. Мальчик снова покосился на спутника, ветви которого на сей раз уверенно засвидетельствовали, что гном действительно настроен на откровенный разговор. - Так вот, дорогой Аврал, - начал Калико, когда они отошли на солидное расстояние, - все мы здесь порядочно устали от Руггедо. В своё время он прельстил нас, обещая золотые, изумрудные и алмазные горы, которые мы сможем разрабатывать подобно нашим предкам в Европе, если сбросим ярмо Арахны. Реальность возвращения "в родную гавань" оказалась не столь радужной. Руггедо показал себя тираном и самодуром, подчинил всё своим прихотям, лишил нас всех прав, которые мы имели в Ущелье. И когда послал нас сюда разузнать о пришельцах, атмосфера настоящей оставленной родины наполнила болью наши сердца. Как бы мы хотели вернуться к прежней жизни под ласковым солнцем, среди забытого запаха ветра и трав, безмолвия заснеженных горных вершин и шума огромных шмелей! Поселиться в наших старых домах, трудиться на полях и не испытывать на себе гнёта пришлого чужака, который не любит наш народ и ни во что его не ставит... Может быть, в вашем лице мироздание посылает нам такой шанс? Я понимаю, что вы не решаете подобных вопросов и не можете ничего обещать - но вы же увидитесь с Озмой и передадите ей нашу просьбу? Слова гнома отдавали такой искренней печалью и робкой надеждой, что Аврал не мог не растрогаться в душе. Ему действительно хотелось помочь этим запутавшимся человечкам, когда-то сделавшим неверный выбор. - Конечно, передам! - горячо заверил он Калико. - И можете не сомневаться: Озма не держит на вас зла, не откажет в помощи и не оттолкнёт руку дружбы, если вы её протянете. Мы с Кустисом недавно посещали колонию ваших соотечественников - они чувствуют себя прекрасно, уж точно не хуже, чем в Ущелье. И с радостью воссоединятся с вами... - Вот в последнем сомневаюсь, - сказал гном, моментально помрачнев. - Видите ли, мы очень обидчивы. И даже если мы с Кастальо обнимемся у всех на виду, мира между половинками нашего расколотого народа не настанет, пока этого не сделают все гномы с каждой стороны. Мы для них предатели. Это слишком свежая рана, и понадобится очень много времени, чтобы она зарубцевалась. - Ну хорошо, - сказал Аврал, - вас же никто не будет заставлять жить вместе с ними. Волшебная страна большая, и места в ней много. Выберете, где поселиться, вам даже помогут в освоении новых земель, как помогли пришедшим с Кастальо. - Боюсь, и этот вариант не пройдёт, - покачал головой Калико. - Мы уже срывались на новое место по зову Руггедо, и теперь большинство об этом жалеет. Второй раз провалиться в ту же яму мало кто захочет. Те, кто с радостью ушёл бы от Руггедо в родное Ущелье, предпочтут остаться у него, если им опять предложат идти в неведомые края. Такова уж наша ментальность, простите. Вот если бы мы вернулись в опустевшее Ущелье, а Озма нам обеспечила там защиту от Руггедо... - Это будет проблематично. Не её же юрисдикция, - вздохнул Аврал. - Даже если она перекроет выходы из Подземья в пещеру Арахны, Руггедо, желая отомстить, найдёт другие пути. Так что проще вам действительно переселиться куда-нибудь на подконтрольные Озме территории... Он не знал, что в эти самые минуты Озма уже начала формировать защитный купол вокруг долины Гуррикапа, отрезающий все пути. Закрыть подобным образом на вход соседнее ущелье "с нуля" было бы намного труднее, но в принципе возможно (особенно после анализа первоначальных заклинаний Гуррикапа над долиной). Вот только такая защита - тоже максимум на полгода, потом пришлось бы постоянно обновлять, так что это действительно не решение. - Пожалуй, есть только один верный способ, - сказал Калико задумчиво. - Решить проблему радикально. Я, говоря начистоту, правая рука Руггедо, и могу без особых проблем организовать переворот. Вот только далеко не все обрадуются его свержению - у него пока что остаётся много искренних приверженцев. Поддержит ли меня Озма, если я помогу ей справиться с её врагом, который продолжает плести против неё козни и мечтать о реванше? Всего лишь маленькая победоносная война... Его грустный голос звучал по-прежнему искренне (а Кустис продолжал подтверждать это всем своим видом), и обманывать гнома заведомо неисполнимыми обещаниями не поворачивался язык. - Вероятней всего, нет, - виноватым тоном, но твёрдо ответил Аврал. - Озма - миролюбивая правительница, и превентивные удары противоречат её принципам. А тем более, вмешательство во внутренние дела других народов. Одно дело принять и защитить беженцев, и совсем другое - сменить в чужой стране власть, пусть даже недружественную на дружественную. На такое Озма едва ли пойдёт. Но я уверен, что она обязательно отыщет приемлемое для вас решение... - Возможно, возможно... А вот скажите, - Калико с неохотой приоткрыл козырную карту, - пересмотрела бы она этот свой ригоризм в обмен на очень важную лично для неё информацию? Аврал задумался. - Смотря какая информация. Если о грозящей от Руггедо угрозе... - А если нет? - перебил его Калико. - Если она вообще не касается Руггедо непосредственно, хотя и связана с Подземьем? Если это информация об очень важном для неё человеке? - Я не так уж много общался с Озмой, чтобы категорично что-либо утверждать, - покачал головой мальчишка. - Но всё же... Подземье, важный для неё человек... Если даже речь о каких-то подробностях гибели её отца - скорее всего, и ради них она не пойдёт на сделку с совестью. - Боюсь, вы не до конца меня поняли. Я имел в виду не просто информацию о прошлом, а то, что очень помогло бы этому человеку прямо сейчас... Речи Калико всё меньше нравились Авралу, как и он сам. И всё же постарался ответить как можно тактичней, подсказав ему, как правильно в такой ситуации поступить: - Если бы кто-то располагал такими сведениями и вместо того, чтобы просто поделиться ими, начал торговаться, добиваясь чего-то для себя, Озма скорее всего не захотела бы ему помогать... - Очень жаль, - вздохнул Калико, скорбно, как никогда прежде. Кустис вдруг яростно взметнулся - за мгновение до того, как гном подал кому-то знак. Но было поздно. Прочные верёвочные петли опутали их с Авралом с разных сторон и начали быстро затягиваться.

* * *

Пять геликоптеров, разбросанных в строю приблизительно на равном расстоянии, ожили сами собой. Роторы вертелись, как сумасшедшие, то и дело меняя скорость и угол наклона, так что машины, не отрываясь от земли, метались в разные стороны на расстопорённых шасси, с силой толкая соседние, которые в свою очередь задевали следующие. Где-то уже трещала хвостовая балка. Двое дневальных растерянно суетились среди машин, не понимая, куда бежать и какую укрощать первой. Толпа лётчиков ринулась им на помощь. Но стоило всем оказаться на лётном поле, как растянутая над ним маскировочная сеть обрушилась подстреленной птицей, накрыв геликоптеры и менвитов. Вращающиеся роторы уже наматывали её на себя, лопасти с хрустом ломались. Лау-Кван, запутавшись в сетке в непосредственной близости от обезумевшей машины, теперь затягивался винтом наверх и громко ругался, болтая в воздухе ногами. Кау-Рука падение сетки застало на подступах к аэродрому, буквально на последних гвенах. Он на бегу выхватил бластер, намереваясь разрезать её лучом, но творящаяся под ней кутерьма вынудила его отказаться от этой опасной затеи. К счастью, через пару субтракций здесь уже была толпа менвитов и пригнанных им арзаков, которые, распределившись по периметру, начали быстро кромсать сеть. Спустя некоторое время отсалютовал хломпупатор, пальнув подряд по трём воротам на разных сторонах Тайного лагеря. Но проверять их уже никто не побежал - не до того. Освобождённые с большим трудом от сетки машины представляли собой жалкое зрелище. Все пять работавших роторов были сломаны или выведены из стоя намотанными волокнами и лоскутами. Соседние геликоптеры оказались побиты в большей или меньшей степени, получив повреждения, несовместимые с полётом. Но и со стоявшими далеко от них дело обстояло не лучше. У одного оказался повреждён топливный шланг - как будто прогрызен маленькими острыми зубами - и под машиной натекла заметная лужица, достаточно одной искры, чтобы всё здесь полыхнуло. У других перегрызена проводка, кое-где приборная доска буквально раскурочена. А у некоторых выведен из строя привод на винт. Ужасное предчувствие охватило вдруг Кау-Рука: - Кто-нибудь, из офицеров! Проверьте бокс, где лежит это... этот... доспехи рептилоида! Без видимых повреждений в итоге оказались всего несколько машин. По странной случайности (ой ли?) - ещё не облётанные. (Мыши, конечно, с удовольствием испортили бы и их, но Озма вызвала свистком Рамину прямо в воздух, на свои невидимые "качели" под невидимым зонтиком, и, выслушав доклад, наказала побыстрее эвакуироваться из долины. Скоро она закончит облёт и сама подстрахует Дровосека, прежде чем активировать купол. Так что последняя диверсионная группа, одновременно перегрызши последние волокна всех растяжек маскировочной сетки, помчалась догонять основную армию - с прощальным салютом на трёх воротах. Дровосек с верным топором на плече в это время как раз спокойно миновал четвёртые). Всё это стремительно переставало напоминать Кау-Руку генеральские шуточки. Баан-Ну, конечно, мог окончательно двинуться головой и разгромить ради учений всё технику. Мог, оставив свой геликоптер где-то за горой, тайно пробраться в лагерь. Но устроить этот погром в одиночку не мог никак. Значит, тут или замешаны исполнители (скорее всего, из рабочих единиц, и этот скользкий Техник наверняка в курсе), или... - Господин полковник, бокс не заперт и пуст, - губы у бледного лейтенантика дрожали от испуга. - Только сетка на полу - раскрытая и подпорченная во многих местах... - Подпорченная? Как будто её кто-то грыз? - Так точно! Координатор скептичным взглядом окинул ближайший геликоптер - вроде бы нетронутый. - Организуйте его поиски на территории. Прочесать весь лагерь! Полковник Мон-Со... отставить... лейтенант Лау-Кван! - Я! - Готовьте эту машину к полёту. Пройдёмся для начала тем маршрутом, где вы его обнаружили. Лау-Кван с сомнением покачал головой: - Она же не облётана и не заправлена... - Вот заправьте и облетаем! Выполнять! Комэск, а вы проверьте и подготовьте остальные. Все, способные подняться в воздух. Если мы с лейтенантом его не отыщем, и на территории тоже не обнаружат, начинайте поиск по всем разведанным проходимым направлениям. Безвылетный день я, разумеется, отменяю. Он не должен его упустить. Будь это безумная генеральская проверка или в самом деле разведка беллиорцев - в обоих случаях это теперь вопрос его офицерской чести.

* * *

Борьба была упорной, но недолгой и безуспешной. - Мне были нужны гарантии, а вы не смогли или не захотели их дать, - объяснил Калико извиняющимся тоном. - Значит, приходится ставить не на Озму, а на Руггедо, порадовав его ценными пленниками. Ничего личного! - А вы не боитесь, что пленники донесут эти ваши рассуждения до сведения Руггедо? - мрачно поинтересовался Аврал, продолжая проверять верёвки на прочность, а кинжал на поясе - на досягаемость. - Не боюсь, - усмехнулся гном (кажется, он это уже говорил совсем недавно). - Вы ведь не сможете ему доказать, что они не были лишь способом усыпить вашу бдительность. Вы ведь и сами не можете быть в этом уверены, правда? Аврал как раз был в этом уверен практически абсолютно. Спокойствие Кустиса означало, что Калико говорил тогда с ним вполне искренне, решив сдать их королю гномов лишь в последнюю минуту. Потому-то и не распознал чуткий куст ни лжи, ни опасности - их просто не было. Но всё, оказывается, может измениться моментально... "Эх ты!" - беззвучно шепнул Аврал Кустису одними губами. Тот был крепко связан и не мог шевельнуть ни единой веткой, но взгляд глаза-сучка красноречиво говорил: "Я же не прорицатель! И не виноват, что некоторые могут так быстро менять своё мнение"... Мальчик его, конечно, и не винил. Объяснять Калико, на чём зиждется его уверенность, что тот действительно собирался предать Руггедо, тоже не собирался - это скорее подписало бы им с Кустисом смертный приговор, чем дало свободу. Глупо, конечно, что поход за Мечом закончился так бесславно, даже не начавшись. Но может быть, путь к нему лежит через завершение того, прежнего похода - по освобождению Озмы с друзьями? Из всех его участников только они двое не попали тогда во дворец к Руггедо... да и его самого Аврал, в отличие от Кустиса, даже разглядеть не успел. Унывать в любом случае пока что нет причин! И главное: если Калико не блефовал (а он не блефовал, судя по всё той же реакции Кустиса), значит, действительно что-то знает о каком-то дорогом для Озмы человеке. Что-то, способное ему помочь. А следовательно, Аврал должен это выведать любой ценой. Хотя ещё совсем не понятно, как именно. Но они с Кустисом больше не пленники - они разведчики в стане врага... К сожалению или к счастью, этим далеко идущим планам так и не суждено было осуществиться. Караулившие их гномы во главе с Калико внезапно встревожились. Аврал проследил взглядом за причиной их беспокойства. Сначала она показалась ему огромной чёрной вороной. Или даже вороном. Затем - крылатым ящером, похожим на дракона Ойххо, только чёрным, будто ночь. После чего внимание как-то само переключилось на гномов, которые, забыв о пленниках, помчались прочь к форту. А Виновник Переполоха между тем спикировал всего в нескольких шагах от них. Вблизи он мало напоминал дракона. У него действительно были кожистые перепончатые крылья, но четыре ноги, поджатые в полёте, на земле оказались длинными, как у бескрылого Паука. Несомненно, он находился в родстве с теми и другими, однако увенчанная роговыми наростами треугольная голова заметно с ними разнилась, напоминая птичий клюв с застывшей человеческой улыбкой. Туловище его было короче, чем у Ойххо и Паука, зато длинный хвост намного мощнее. В общем, в отличие от них, он не внушал страха и выглядел до смешного нелепо. Хотя у гномов, судя по всему, на этот счёт иное мнение. Следом выявилось ещё одно принципиальное отличие Странного Существа от его дальних родственников. - Вас развязать? - вежливо поинтересовалось оно человеческим голосом, неожиданно высоким для подобной внешности. - Да уж если не трудно, - хмыкнул Аврал. - Мне не трудно, - подтвердило Чудо Без Перьев. - Просто я не знаю, может быть, вы предпочитаете лежать связанными... Аврал заверил его, что это не так. Оказалось, что Существо способно, стоя на одной ноге и балансируя с помощью крыльев (вернее, всего одной перепонки от каждого, на отведенном длинном пальце-луче веерообразной кисти), лихо орудовать тремя остальными. Лапы его были похожи на человеческие ладони и легко справлялись с узлами, а острые когти с режущим кромками аккуратно решали проблему там, где узлы оказывались очень уж крепкими. Оба пленника освободились от пут одновременно. - Большое вам спасибо, - поблагодарил Аврал Чудика, осторожно к нему приглядываясь - после Калико он как-то не очень доверял дружелюбию незнакомцев. - Каббар, - ответил тот. - Что, простите? - Мне показалось, - смущённо ответило Существо, - что вы пытаетесь понять, как меня называть. Я Каббар. Каббар по имени Норк. Личное имя называю вам во свидетельство добрых намерений, но вообще-то мы пользуемся ими только между собой, а для внешних каждый из нас представляет весь народ и действует от его имени. Поэтому называйте меня просто Каббаром. Аврал вспомнил, откуда ему знакомо это слово. Нет, конечно, оно напоминало имя Баккара - древнего возлюбленного его наставницы, но не только. О каббарах хранили смутные воспоминания легенды жевунов тех времён, когда они были вынуждены ютиться в Кругосветных горах, потому что на равнине хозяйничали воинственные балланагарцы. Вот только называли они так соседнее звероподобное и жестокое племя, а летучие четвероногие существа с птичьими клювами были им известны как цилини. Впрочем, древние легенды вечно всё путают. - По вашему виду я рискну предположить, что вы родом из Подземья, - сказал он. - А судя по тому, что разговариваете, покинули его уже давно? - Совершенно верно, Уважаемый Незнакомец... - Аврал, - запоздало представился мальчик. - А это Кустис. Он всё понимает, но говорит только жестами. - Очень приятно, - раскланялся Каббар. - Так вот, уважаемый Аврал, наше племя действительно вышло из расщелины возле Утёса Гибели ещё во дни Великого Гуррикапа. А перед своим Уходом он поручил нам и всем нашим потомкам её охранять. Это самое уязвимое место в Волшебной стране, потому что здесь сходятся Порядок и Хаос, создавая энергию для поддержки Паутины Заклинаний. Пропасть тянется в глубину до уровня Подземного моря... - Знаю. Мы там были три года назад, - улыбнулся Аврал. - О! - удивился Норк. - Значит, это вас мы тогда пропустили на Драконе? Понятно, почему теперь Крон снова о вас предупредил... Так вот, вам наверняка известно, что злоба спящей Арахны и сила принятого ею Чёрного Пламени со Звёзд подчинили обитателей верхней части Подземья. Гуррикап опасался, что они могут пробиться сюда туннелями и выбраться на поверхность, поэтому и повелел нам присматривать за Утёсом. А заодно и за Гномами Арахны. Вы же видели их реакцию на моё появление? Мы никогда не делали им ничего плохого, но получили такой Дар - вызывать у них Страх... Аврал понимающе кивнул. Многое начинало проясняться. Но пока что далеко не всё. - А кто такой Крон и что он о нас говорил? - Крон - наш сосед. Ара-Окс. Они изредка предупреждают нас о том, что должно произойти, и оно всегда происходит. Вот и вашего Дракона Крон велел пропустить, объяснил, что это друзья, которые возвращаются из Подземья в Волшебную страну. А сегодня ночью произошло Чрезвычайное Происшествие. Железный Винтокрыл, останки которого вы теперь можете видеть на противоположном склоне, вылетел из Долины Гуррикапа и кружил над Утёсом. Мы направились к нему и увидели, как над самой пропастью из его стеклянной головы выпрыгнул Человек. Мы решили, что он хочет покончить с собой, но вдруг у него из-за спины вырос огромный хвост, раскрывшийся в купол, и он стал медленно опускаться в расщелину. А Винтокрыл по странной траектории направился в сторону Ущелья Арахны, но вскоре рухнул. Всё это выглядело крайне необычно, и Каббары собрались на Совет. Гуррикап завещал нам следить за теми, кто пытается выйти из пропасти под Утёсом Гибели, но должны ли мы обращать внимание и на тех, кто собирается в неё проникнуть? Подобного ещё не случалось за всю историю. Тут-то и прилетел Ара-Окс Крон. Объяснил, что в ближайшее время ваш Дракон с седоком снова спустится в расщелину и вернётся, и мы ни в коем случае не должны ему препятствовать. Это очень важно для всей Волшебной Страны, сказал он... - Ойххо, с седоком? - воскликнул Аврал изумлённо. - Кто бы это мог быть? Этот ваш Хронопарадокс ничего не говорил? - Ара-Оксы никогда не говорят лишнего, - строго заметил Норк. - Зато он сказал, что вы нуждаетесь в помощи - и вот, я вам помог. Или могу помочь чем-то ещё? - Да как сказать, - Аврал замялся, боясь обидеть Каббара вопросом, который может показаться ему неуместным и даже оскорбительным. - А вы, часом, не берёте пассажиров? - Никогда раньше не брал. Но всё в жизни когда-то случается впервые, - ответил Норк. - Только сразу предупреждаю: мы не покидаем окрестностей нашего Ущелья. Я могу вас доставить, куда скажете - но только недалеко. - Ну... мы вообще-то собирались в Ущелье Арахны, но теперь из-за Руггедовских гномов туда, видимо, лучше не соваться. Вы бы не могли отнести нас туда, где они не станут нас преследовать? - Не очень понял формулировку, простите. Куда вы вообще направлялись? Какова, так сказать, цель вашего маршрута? Аврал вкратце объяснил. Каббар поскрёб когтистой лапой чешуйки на шее: - Территория Людей Гор начинается совсем рядом, среди тех хребтов, и тянется далеко на восток. Скорее всего, город, о котором вы говорите, это тоже её часть. А если даже нет, вам всё равно в ту сторону. - А что за Люди Гор? Они мирные? - с подозрением спросил Аврал. - Никогда не общался. Знаю, что очень давно их предки охраняли рубежи своей страны, расположенной на равнине. Потом все ушли дальше на север, а они решили остаться и распространились со временем вдоль линии гор на восток. - Значит, это тоже осколок империи Балланагар, - понял Аврал. - По крайней мере, не чудовища. С дальней роднёй я как-нибудь попытаюсь договориться. Нам ведь только до Дороги добраться. Как думаешь? - он вопросительно посмотрел на Кустиса, но тот не выказывал возражений. - В таком случае, прошу ко мне на спину, - Каббар опустил на землю свой толстый хвост. По окружающим его кольцами крепким чешуйкам было удобно забираться, как по ступеням. - И, пожалуйста, пригнитесь как можно ниже, это необходимо для разбега... Норк вытянул шею, туловище и хвост в одну горизонтальную линию и помчался по склону, быстро перебирая лапами. Чешуйчатые кольца вокруг хвоста начали вращаться подобно винту над машинами Пришельцев. Аврал и куст с трудом удерживались, вцепившись в толстую шею. Каббар веером развернул крылья, а когда скорость стала совсем умопомрачительной, так что шумом закладывало уши, поджал ноги и начал быстро подниматься над поверхностью земли.

* * *

Стальная стрела-трезубец между отсеками кабины геликоптера рассекала воздушный поток. Рулевой винт-фенестрон в кольце киля исправно корректировал курс над петляющим горным серпантином. Лау-Кван вёл машину как можно ниже над перелеском, поднимаясь вместе с ним по склону. Щупальца корней над головами, густые кроны щекочут днище. Железное чудище, пользуясь суматохой, умыкнуло топор из казармы (заодно разгромив стеллажи с личным оружием), а значит, не успело бы уйти слишком далеко. У Кау-Рука не было никакой уверенности в том, что оно будет покидать долину прежней дорогой, и всё же шансов здесь было больше, чем тыкаться наугад. Он и проверку по другим направлениям распорядился поэтому начать только после команды, а не по мере выявления работоспособных машин. Ему обязательно должно повезти. - Я его вижу, господин полковник! - радостно воскликнул Лау-Кван.

* * *

Три рога над клювовидной головой Каббара с наростом между глаз рассекали воздушный поток. Чешуйки-гремучки, вращающиеся с огромной скоростью вокруг хвоста, исправно поддерживали тягу. Крылья, значительно слабее и по мускулатуре, и по толщине перепонки, чем у драконов, Норк использовал только для планирования. Ущелье Арахны расстилалось под ними, вернее, в стороне по левому борту - летели они по самой кромке. Как объяснил Каббар, до пробуждения колдуньи и ухода гномов им сюда заглядывать не полагалось, а позже не было повода - из любопытства как-то несолидно. Поэтому ему самому было интересно. Несмотря на скорость, Авралу удалось разглядеть в трубу и вход в огромную пещеру, и крошечные поселения гномов, за три года ещё не сравнявшиеся с землёй. Мельком, конечно, но на волшебной карте Стеллы в рюкзаке за спиной всё, что он успел увидеть, будет автоматически отмечено. Тем более, описание этих мест подробно составлено самими гномами. Правда, далеко вдоль Ущелья они не продвинулись. Каббар свернул южнее, в тесное нагромождение горных вершин. Внимание Аврала привлекло пёстрое пятно, мелькнувшее в просвете. - Вот это и есть Ара-Окс Крон, - объяснил Каббар. Аврал с интересом навёл на него подзорную трубу. Не исключено, что именно эти существа, а не чёрных Каббаров, жевуны называли цилинями. По описанию подходят. Но ещё более подходило им название Ара-Оксы. Грудь, шея и голова Крона были покрыты красным, синим, жёлтым и зеленым оперением, из которого выступал огромный закруглённый клюв, приплюснутый с боков. Длинные острые крылья вырастали из крапчато-коричневого бычьего туловища с четырьмя ногами и копытами, заканчивающегося клиновидным чёрным хвостом с перьями вместо кисточки. - У него шесть конечностей, - отметил Аврал. - Значит, они тоже родом из верхней части Подземья? - Понятия не имею, - проворчал Каббар слегка сердито. - Они вообще странные существа. Знают будущее, но могут не помнить того, что было раньше. Мы даже не знаем, где именно они обитают. Внезапно появляются и так же внезапно исчезают. Способны делаться невидимыми, когда захотят - а может быть, как раз невидимость их обычное состояние, а видимыми становятся только тогда, когда надо с кем-то пообщаться. Так или иначе, на глаза он вам показался совсем не случайно.

* * *

Тончайшие струны и нити, невидимые обычным людям даже сквозь грани бриллианта, пересекают пространство во всех направлениях, образуя сложный фрактальный узор. Ты тоже невидима под обручем и тоже часть этого лабиринта, растворена в сплетении разноцветно звучащих лучиков, открыта их ласковому волшебному ветру до полной проницаемости. У добрых фей это только так и работает. Чтобы вписать новое слово в паутинку заклинаний, надо самой стать текстом. Многомерным и полифоничным. Пройти, насколько хватает сил, по каждому лучу, разветвиться на каждом перекрёстке, сохраняя при этом свою целостность. Истончиться настолько, чтобы паутинка стала сплошной радужной пеленой, плотной и упругой. Влить звук собственных слов в существующую гармонию, обогатив тем самым её и себя. Злое волшебство проще - оно рвёт ткань. Его успех - в том, чтобы перекричать. Оно не вникает, оно утверждается на обломках, и потому не бывает долговечным. Оно гасит звёзды и действует энергией их умирания. Твой путь - продираться по лучу к источнику. От звука к смыслу. К замыслу Гуррикапа, от него - к тому, чем вдохновлялся он сам, и дальше, по цепочке, к Первоисточнику - Мирозданию? Творцу? Тому, чему не может быть адекватного имени, потому что это сама Реальность, обнажающая непредельность всех слов, знаков и языков? Где умолкают все слова - даже магические заклинания, изменяющие мир, даже Главное Заклинание Гуррикапа, заставляющее умолкнуть все остальные. Путь бесконечный и заведомо недостижимый. Но твоё волшебство оживает движением по нему и творит его бесконечностью. Или со-творит? Кладёт кирпичики в общее здание, замысел которого ты пока не в силах охватить даже приблизительно? Ниточки путей и дорог, перекрёстков и раздорожий, миров и горизонтов. Сотни неотвеченных вопросов и тысячи незаданных. Всю жизнь ты ищешь себя. И когда найдёшь, это будет неожиданно и страшно. Словно пробудишься ото сна, откроешь глаза и увидишь мир - слепящий, как мамины крылья в том бесконечном и повторяющемся видении. Увидишь Реальность, отбрасывающую во мрак - не от отсутствия Света, а от его безмерного избытка, который ты не в состоянии вместить - лишь отражать для других и этим жить... Уже на половине облёта Долины и копания в заклинаниях Гуррикапа Озме вдруг открылась тайна спрятанной в замке Линзы - тайна утраченной возможности значительно продвинуться в этом поиске себя. Для чего книга Виллины подразнила её такой возможностью? Ради щемящей боли в сердце, которая, как всем хорошо известно, тоже рождает сильную музыку и действенную магию? Или что-то другое? Что ждёт её у таинственного владыки Подземного моря - ответ или россыпь очередных загадок? Собственно, для неё не секрет, что за каждым ответом стоит десяток новых мучительных вопросов. Так всегда бывает, когда распутываешь ниточки фрактальных кружев и сплетаешь их по-своему. А новые нити можешь вытянуть только из собственной души. Больше неоткуда. Бастинда, завладев всего половиной её Регалий, могла создать защитную стену за несколько секунд тремя заклинаниями и жестами. Потому что питалась страхом жителей захваченного Изумрудного города, страхом мигунов, наблюдавшим за битвой с железнозубыми волками, отчаянием Нимми Эми, рыдавшей над растерзанным сердцем Дровосека. Для доброй феи единственный источник магии - она сама. В этом слабость доброго волшебства. В этом его сила и залог окончательной победы. Поэтому к концу облёта Долины Озма буквально умирает от изнеможения. И поэтому она счастлива. От законченной - и отличной - работы. Оттого, что Тишина мироздания рано или поздно (но обязательно вовремя!) вновь наполнит её до краёв и с избытком. Даже сейчас, в предельной усталости, ей так легко колдовать. Прежде чем активировать Купол, надо подхватить Дровосека? А за ним уже гонится настырная железная стрекоза? Сделаем! Тяжелее всего здесь будет взмахнуть посохом - мышцы болят, будто порванные... Послушный зонтик плавно спланировал навстречу Железному Дровосеку. Озма запоздало сообразила, что если подхватит его, оставаясь невидимой, то лишь напугает. Быстро нажала рубиновую звёздочку. Дровосек увидел. Приветливо взмахнул рукой. Пришельцы тоже увидели. Удивились. Ничего, им удивляться полезно. Подхватила. Верёвки должны выдержать - она рассчитывала их прочность. Главное, чтобы выдержал сам зонтик. Выдержал. Поднял. Теперь тот самый взмах. Геликоптер несколько раз крутануло вокруг вертикальной оси и отбросило в сторону замка. - Что это было? - дрожащим голосом спросил Кау-Рук, когда Лау-Квану удалось вернуть машину на прежний курс. Тот ничего не ответил. В смысле, не ответил ничего, достойного цитирования в нашей детской сказке. Он пытался вновь догнать беглеца, но его уже нигде не было. И не было пути вперёд - геликоптер завис на месте, словно уткнулся в невидимую стену. Небо было закрыто. Зонтик с Озмой и Дровосеком незримо направлялся в сторону скрытого в густой чаще павильона Гуррикапа. Туда она, догнав Нимми и Рикки, отправила их ждать. У самого павильона отключила невидимость и приветливо раскинула руки, изобразив пальцами "викторию". Мать и дочь наперегонки выбежали им навстречу. Удивлённый Дровосек (Озма ничего не сказала ему вовсе не из желания сделать сюрприз - просто не было сил) соскочил на землю раньше, чем опустился зонт. Настигнув девчат по дороге в Долину, Озма, разумеется, ввела их в курс дела насчёт Аврала и Кустиса. Рикки за это время успела и погрустить, и помечтать, как при других обстоятельствах она бы могла тайно увязаться за Авралом, как сейчас за мамой, и даже устыдиться столь детских фантазий. Поэтому сейчас они наперебой с двух сторон спрашивали лишь "Как ты?" - а Дровосек растерянно и смущённо вертел головой: да как обычно, первый раз, что ли? и что вы вообще тут делаете? - Ребят, - сказала Озма, с трудом ворочая языком, - зонтик нас всех не вытянет. Сами дойдёте, или прислать за вами Ойххо? - Дойдём! - хором заверили все трое. Разумеется, Озма сама спешила их оставить, чувствуя себя неловко в этой семейной идиллии. Им сейчас есть о чём поговорить и есть что рассказать друг другу. А она прилетит на их гостеприимный хутор и завалится спать. Как минимум, до их прихода. На самом деле, конечно, так и не завалится. Будет обсуждать со Страшилой варианты дальнейшего развития событий - а их окажется так много... Когда же Дровосек, нежно обнимая Нимми и Рикки, неторопливо вернётся домой, он станет долго и обстоятельно рассказывать всё, что успел узнать о Пришельцах от Ильсора, а Страшила просчитывать новые варианты с учётом открывшихся деталей, а Нимми поить Озму своим фирменным бодрящим чаем. Потом Озма всё-таки отрубится часов на двенадцать, даже не раздевшись. А едва продрав глаза, вручит Дровосеку на хранение зонтик, а Страшиле - свисток Рамины, поцелует Тотошку в холодный мокрый носик, обнимется с Нимми и умчится на Ойххо к Утёсу Гибели. За ответами или новыми вопросами - как уж получится. Но всё это будет потом.