Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Горная гряда, в которую ввинчивался Каббар, неустанно разгоняя воздух хвостом, поражала своей необъятностью. Аврал и не предполагал, что она может простираться так далеко вглубь. Впрочем, южные хребты Кругосветных гор оставались совершенно неизученными. От Розовой страны их отделяет дымящая Бездонная трещина - образовалась больше тысячи лет назад при извержении поглотившего столицу империи Могучего завоевателя Аграната огромного вулкана, кальдера которого спустя века станет Долиной марранов. Дальше к западу - лес Воюющих деревьев, за ним заповедные места Гуррикапа, покой которых до последних безумных дней никем не нарушался. Вот Голубую страну от Пустыни прикрывает относительно узкий массив, по крайней мере, в западном углу, который и Элли с дядей преодолели без особых трудностей, да и сами они с Энни и Железным Дровосеком не так уж долго блуждали подземными лабиринтами до города марранов, находящегося уже по ту строну. Не случайно, наверное, защиту именно этого участка от Большого мира Гингема усилила Чёрными камнями... хотя опять-таки никто не знает, сколько их всего и как далеко тянутся. Здесь же путешественники оказались среди сплошного нагромождения горных вершин. Зелёных лесистых склонов. Рассекающих их волнистые гребни отвесных каменных пластов. Стройных серебристых силуэтов за ближней грядой. Ни Волшебная страна, ни Великая пустыня за ними даже не домысливались. Норк как-то внезапно, но мягко завершил свой полёт, просто присев на пологий склон. - Вот, - сказал он, складывая крылья веером и выставив переднюю лапу в ложбину с другой стороны ущелья, - это Ваш ориентир. Острый коготь Каббара точно направлял взгляд мальчика туда, где над выглядывающим из ложбины дальним склоном уверенно торчал тонкий остроконечный столб. Спустившись на землю, Аврал первым делом навёл на него подзорную трубу. Башня формой очень напоминала ту знаменитую, с Балланагарских времён возвышающуюся осторонь дороги из жёлтого кирпича. Ниже и массивнее, явно не оболочка для винтовой лестницы, а с внутренними помещениями - но сужалась кверху под тем же почти незаметным углом. Никакой открытой площадки, под каменным конусом крыши угадываются балкончики по сторонам света с невысокими проёмами - но лёгкий навес над своей башней Пастория восстановил, несомненно, по старым образцам. Такой же заточенный графитный карандаш, протыкающий небо остриём. Вокруг в трубу можно разглядеть крыши более приземистых строений. - Здесь точно живут? Норк кивнул: - Точно. Эта Сторожевая Башня даже не крайняя в Линии. Но ближайшая на Вашем пути. Думаю, Люди Гор сами встретят Вас раньше, чем Вы до неё доберётесь. И договариваться с ними будете уже сами. Нам дальше нельзя. Это очень суровый Закон, принятый с тех пор, как наш народ пытался помешать Гингеме установить Чёрные Камни и был наполовину истреблён. Только Вы, пожалуйста, не подумайте, что я Свинья... - Не подумаю, - улыбнулся Аврал. - Вы нам и так очень помогли. Так что на свинью вы совсем не похожи. Впрочем, на каббаров из жевунских легенд он тоже не очень-то похож. Остаётся ожидать того же от дальней своей родни - загадочных "людей гор". Разбежавшись по склону, Каббар раскинул крылья и оторвался от земли. Вернулся, описав над путникам прощальный круг. Аврал помахал в ответ, куст - десятком ветвей одновременно. - Всё, - сказал ему мальчик, - хорошего понемногу. Дальше опять сами... Кустис послушно кивнул листвой - не очень радостно. Дно ущелья казалось не таким уж далёким, но чем ниже они спускались, тем запутанней становился прокладываемый Кустисом маршрут. Нагромождения валунов, неожиданно преграждающие удобные тропы, вызывали с каждым разом всё больше подозрений в своём рукотворном происхождении. И это тревожило, заставляя прислушиваться к каждому шороху. Впрочем, с таким бдительным спутником Аврал мог слегка расслабиться. И даже уйти в воспоминания - невесёлые, правда. Трудный спуск невольно будил в памяти их приключения в Подземье, поиски дороги на лесистом уступе, заботу о хромающей Люции. - Интересно, как там она сейчас, - размышлял он вслух. - Меня не оставляет ощущение, что мы её просто предали... В ответ Кустис неопределённо встряхивал ветвями - мол, что я могу сказать? Аврала этот его жест временами просто раздражал - и сейчас негативный эмоциональный всплеск оказался для куста настолько очевидным, что он поспешил уточнить свою мысль: а что мы тогда могли сделать? - Вот да, - согласился Аврал угрюмо. - Нас просто отправили наверх, даже мнения нашего не спросив, и порешали всё без нас. Нет, я Озму не осуждаю - она мыслила как политик, ей было важно сделать шаг навстречу рудокопам, а Люцию она и в глаза не видела... Но я-то фактически взял девчонку под свою защиту, понимаешь? И получается, что бросил её. Значит, об Ойххо мы позаботились, а о Люции... Решительный жест Кустиса - "ей ничего не угрожало" - не успокоил. Только подхлестнул: - Да хватит мне это повторять! Не верю я, что мир без солнца и полгода сна через месяц с обнулением памяти - это нормальная жизнь. Ты помнишь, как жадно и с каким восторгом слушала она мои рассказы о Верхнем мире? Помнил ли это Кустис или нет, но в памяти самого Аврала как живой стоял этот восхищённый взгляд широко распахнутых синих глаз. Было в нём нечто больше простого любопытства - казалось, он наполнен тоской по неведомым краям, мучительным узнаванием или припоминанием. Нет, она заслуживает лучшей жизни - да и не только она, все рудокопы, конечно. Засветло спуститься в ущелье так и не успели. Аврал раскатал и подвесил между деревьями свой гамак с тентом. При необходимости тот мог хитро сворачиваться в два слоя и служить тёплым спальником. До всепревращального полотнища, конечно, не дотягивает, но в походах показал себя незаменимой вещью и ни разу не подводил, выдерживая и ветры, и дожди. Но даже мерное покачивание в гамаке успокаивало на этот раз плохо, вместо сна продолжали лезть мысли о невыполненном долге перед Люцией. Конечно, он ещё три года назад обсуждал этот вопрос со Стеллой, и та его тоже утешала: ты сделал всё, что мог, и всё сделал правильно... Не то, чтобы он тогда надолго успокоился, но возвращаться с ней к этому разговору было как-то неловко. Стелла с малых лет была для него наставницей, а в глубине души - заменой матери, лицо которой с трудом вспоминалось сквозь туман. Теперь же она выглядела чуть ли не ровесницей - и то, что на самом деле ей, вероятно, не меньше тысячи лет, не делало ситуацию менее нелепой. Или дело тут не столько в её юной внешности, сколько наоборот - в том, что несмотря на неё, Аврал не мог поговорить со Стеллой на равных, как с другом. А снисходительное увещевание от неё уже выслушал и вполне за него признателен. Ну а Кустис его честно старается понять, только всё заканчивается широко разведенной развилкой - "как-то всё сложно у вас, людей"... Вот если бы можно было проговорить это с Энни! Как тогда - почти в такой же тесной палатке, через стенку, не видя друг друга, не стесняясь краснеющих ушей. Энни бы не подняла его на смех, но и не стала бы скрывать, сочтя его переживания глупыми. С ней было хорошо и удивительно. Она вообще удивительный человечек, и Аврал, только расставшись, осознал, как её недооценивал. Сон накатил неожиданно и сморил сразу. А уходил долго - с яркими лучами высокого солнца, золотящими еловые верхушки. Аврал особо не спешил - Кустису надо было набраться сил для продолжения пути. Двигаться теперь приходилось заметно медленнее, чем тогда, когда у него были синие листья, позволяющие питаться ночной темнотой. Для "картографической экспедиции" такой темп был в самый раз, но теперь, когда хотелось добраться к озеру как можно быстрее, он начинал огорчать. Зато в ущелье со свежими силами спустились быстро. Серебристая змейка реки, отчётливо просматривавшаяся со склона, скрылась в довольно густых лиственных зарослях, которые приходилось штурмовать напролом. Птичьи голоса звучали в высоких ветвях с нотками удивления, но на глаза путникам показываться никто не спешил. Речка, берущая начало в ближних горах, шумно рассекала чащу, отвоёвывая у неё просвет долины. Бурлила и пенилась по завалам камней, оставляя в стороне неглубокую кристально прозрачную заводь. По огромным скользким камням можно было, соблюдая осторожность, добраться до середины, до самого стремительного потока, где не только наполнить флягу проточной водой, но и попробовать наловить на перекате рыбов... в смысле, рыбы. Это красивое занятие в их походах охотно и бескорыстно брал на себя Кустис - и выслеживал рыбу издали, и хлестал ветвями, накалывая на шипы. С рыбалкой, однако, не сложилось. Внимание Кустиса привлекло совсем другое - а следом и Аврал увидел их. Поспешил принять как можно мирную и непринуждённую позу, приветливо и призывающе махая левой рукой, а правую демонстративно держа у пояса - ни в коем случае не кладя на кинжал, но ясно давая понять, что не замедлит выхватить его вторым. Он был уверен, что воины любого народа поймут совокупность этих знаков без затруднений. Тем более, потомки балланагарцев. Его расчёт оправдался. За спинами обоих всадников вскоре стал видны луки - но они к ним так и не притронулись. Предсказуемо ускорили шаг своих животных, затем, приблизившись настолько, чтобы рассмотреть странного парня, столь же предсказуемо замедлили. Поэтому и Аврал со своей стороны мог их рассмотреть. Верховые животные напоминали лам-викуний, водящихся в северных цепях Кругосветных гор, но намного крупнее и косматее. На всадниках тёмная долгополая одежда, распашная без ворота, с короткими широкими рукавами. Аврала особенно заинтересовали их головные уборы - круглые капюшоны, очень похожие формой на тот, который они нашли тогда с Энни, но с длинными концами, замотанными наподобие шарфа вокруг шеи (у одного закрыты даже рот и подбородок). Животные вошли в затон почти по колена, подняв веер брызг, и замерли. Всадники выжидающе глядели на Аврала. Тот молчал - первую реплику оставил хозяевам, а там уж как разговор пойдёт... - Ты кто, откуда? - подал наконец голос бородач в коричневом капюшоне. Голос оказался резким и немного визгливым. - Ты абрек? - Я Аврал. Носитель чёрного капюшона опустил шарф, под которым тоже обнаружилась густая борода: - Да хоть Карнавал! Ты с какого клана? Был он явно старшим - не по возрасту, а по положению, о чём свидетельствовали не только его одежда и оружие, но и то, как он их носил и как держался со спутником. Поэтому Аврал решил общаться преимущественно с ним. - Из клана Гилли-Киннов, - дал он честный и, по всей видимости, бесполезный ответ. Всадники переглянулись. - Это где такой? - сурово спросил Коричневый капюшон. Аврал махнул рукой на север: - Там, очень далеко. В северных горах. - Что ты врёшь? Нет на севере никаких гор! - возмутился всадник. - Вот там - ущелье Спящей Колдуньи, здесь - Дракучий лес. За ним - Дальняя равнина, куда перенесли Столицу, а затем и все долинники переселились. - Так ведь не кончается там ни мир, ни стезя моих предков. Дошли и дальше - до таких же гор, за которыми, как и здесь к югу - пески Пустыни, отделяющие от Большого мира, - спокойно ответил Аврал. - Тоже, значит, на месте не сиделось? - усмехнулся в усы Чёрный капюшон, снова рассматривая с головы до ног чужака, его необычный наряд. - Да правду ли ты говоришь? - Клянусь! - поднял Аврал руку к небу (будем надеяться, что сила клятв здесь работает и не забыта). - Чего бы мне врать? Мы же как раз в ваше селение и идём - просить приюта и разрешения продолжить путь по вашим краям... - "Мы"? - подозрительно переспросил Коричневый. Взгляд его упал на Кустиса, казавшегося обычным деревцом, выросшим среди камней посреди речного потока. Тот, ощутив агрессивную тревогу, вздрогнул. - Оно что, живое? Оно... из Леса?! - Да. Это мой побратим, - Аврал подчёркнуто обращался не к нему, а к старшему. - Лес его не принимает - нет, не подумайте, что за какой-то проступок. Просто он сильно обгорел при пожаре, и пришлось применить такие методы лечения, после которых деревья не захотели признать его своим... - Значит, он тоже абрек? - рассмеялся старший всадник. - И что нам с вами делать? - Взять в плен, и пусть твой отец решает, - предложил его спутник. - Ланем, помолчи, - сурово прикрикнул Чёрный капюшон, даже не повернув голову в его сторону. - С каких это пор Амдиро берут в плен гостей? - Вот именно! Зачем нас пленить, если мы и так просим взять нас с собой? - Разумно, - кивнул старший. - Тогда садись за мной. - Э-э, а это... оно ко мне, что ли? - снова возмутился Ланем, наблюдая, как Кустис вслед за Авралом, бодро направился к ним по камням. - Да, честь принять нашего гостя - изгнанника из Дракучего леса предоставляется тебе, - серьёзно ответил Чёрный капюшон. - Да оно... он мне всю спину шипами исцарапает! - Ничего подобного! - заверил Аврал. - Он очень аккуратный. Сёдла на животных, оказавшихся теми самыми неговорящими куреломами из жевунского фольклора, были рассчитаны на двух седоков и довольно удобны. Дорога верхом вдоль реки, журчащей на плёсах и ревущей на перекатах, стала лёгкой и приятной. Хотя старший, которого звали Ульган, неустанно забрасывал Аврала вопросами, они всё меньше напоминали допрос и всё больше - непринуждённую беседу, коротающую путь. - Значит, вас полурослики вытеснили не только из долины, но и с Дальней равнины? - подвёл Ланем итог его рассказу. - Какой балланагарский стыд... - Языком зря не болтай! - снова одёрнул его Ульган. - Порчуны, небось, тоже полурослики, а королева с ними ещё как считается. Ланем не сдавался: - Полурослики полуросликам рознь. Те действительно воины, не спорю. Их держава была, пожалуй, не слабее Балланагара, половиной мира правила.... - Вы говорите об империи Аграната? - догадался Аврал. Спутникам это имя ни о чём не говорило, но по описанию выходило похоже. Горная местность далеко на востоке, где находилась столица королевства Джинксия город Рагбад, называлась Ошметьем, потому что больше тысячи лет назад была отколота от остальной страны непроходимой пропастью в результате страшного пылающего огнём землетрясения. Через некоторое время начнёт своё наступление Дракучий лес, и путь на плоскость ошметьевцам будет отрезан. Вместо этого они начали расселяться на запад вдоль линии Кругосветных гор. Столетия спустя навстречу им с другого края Волшебной страны потянулась линия укреплённых поселений-паланок, с уходом балланагарцев из Голубой страны уже не охраняющих её границы с гор, а ставших самостоятельным государством Угабу. Встреча предсказуемо ознаменовалась кровавыми стычками, которые закончились взаимным признанием границ. Крепость на восточном краю Угабу стала столицей, где по примеру Джинксии круг глав всех кланов избрал королевскую династию. Страхбург, столица королевства Угабу, особенно заинтересовал Аврала. Он осторожно расспрашивал спутников, как выглядит этот город, но ни один из них там никогда не бывал. По общим же чертам вполне походил на то, что видели они с Энни - высокогорная крепость, врезанная в северный склон, чтобы присматривать не только за порчунами, как называли угабцы жителей Джинксии, но и за Лесом – "Пастухами деревьев". - Наши предки с ними тоже когда-то пытались воевать... безуспешно, - признался Ланем, осторожно поглядывая через плечо на Кустиса. - Да, - кивнул Ульган. - Можно сказать, по глупости. Немало наших бойцов деревья взяли в плен, и судьба их неизвестна. Но это, в принципе, мог быть и какой-нибудь из городов Джинксии, о которых всадники вообще ничего не могли сказать. Расстояние здесь мерили днями пути, и Авралу это не давало никаких зацепок: путь по петляющим горным тропам мог быть самым разным. Единственный аргумент в пользу того, что это был Страхбург - всё тот же найденный капюшон. Вернее, его большой размер. Так себе аргумент на самом деле, слабый. Хотя спутники и не слышали, чтобы кто-то из угабцев бывал вглуби Джинксии. Но они вообще мало о чём слышали. Даже толком не могли объяснить, насколько дружественные или враждебные отношения между Угабу и Джинксией - на случай, если Авралу с Кустисом всё-таки придётся переходить границу. "А оно нам надо? Где мы, а где Страхбург. На войну позовут - тогда узнаем". И судя по тому, что Ульган - старший сын главы клана, который должен бы быть информирован лучше других, в самой паланке Амдиро им тоже ничего вразумительного не узнать. За информацией и впрямь надо поближе к столице. Но это как раз не вопрос, главное, чтобы их туда пропустили... Куреломы резко сбавили шаг, когда дорога свернула от реки и пошла в гору. Аврал уже знал, что им предстоит узкий перевал, "бутылочное горлышко". Более удобный путь недавно был уничтожен оползнем, и это представляет серьёзную опасность. - Местность паршиво просматривается и с нашей башни, и с соседней, - объяснял Ульган. - У них неплохие шансы устроить засаду. "У них" - то есть у скудлеров, монструозных обитателей дальней Чёрной горы, которая действительно выделялась густотой и оттенком покрывающего её леса. Не их ли жевунские предания ошибочно именуют "каббарами"? По словам угабцев, они долгое время бились с этими варварами за контроль над ущельем, и хотя последние столетия черногорцы открыто не высовываются из своего леса, время от времени они нападают на слабо защищённые караваны и даже угоняют людей. - Бессмысленно не убивают, чего нет, того нет. Но выкуп требуют большой и за всех сразу. И времени дают впритык - кормить пленных не хотят. Да и сами живут впроголодь, судя по рассказам тех, кто там побывал. Куреломы послушно цокали подкованными копытами на крутом подъёме, даже там, где он превращался почти что в ступени. Утёс, покрытый скудной зеленью в проплешинах скал, выглядел неприветливо и неохотно поддавался упорству путников. Как-то сами собой стихли разговоры, в воздухе повисла тревожная сосредоточенность. Тёмные и неопределённые звуки, рождавшиеся в каменном мешке, тревожили не меньше, чем перевал, не просматриваемый с паланковых башен. То ли где-то внизу плескалась вода, то ли где-то совсем рядом протяжно и глухо заухала сова - в этих звуках не было ничего привычного и успокаивающего. Курелом Ульгана трясся мелкой нервной дрожью, и молчание становилось совершенно невыносимым. Но первым его нарушить Аврал, конечно, не мог. Пару раз приходилось останавливаться, чтобы очистить тропу от осыпавшихся камней или упавшего дерева. Через несколько часов пути они выбрались на небольшую седловину между высокими каменными зубцами, откуда открылся вид на дорогу внизу. - Вот, - наконец-то прорвал затянувшуюся немоту Ульган, - последний проблемный участок, где они могут напасть. Когда спустимся на дорогу, можно будет расслабиться. Ланем на это ничего не сказал, поскольку объяснение со всей очевидностью предназначалось не ему. Только хмыкнул скептично. А через сотню куреломьих шагов раздражённо заёрзал в седле: - Кто-то обещал, что он не будет царапаться... Аврал резко обернулся. Кустис из-за спины Ланема отчётливо сигнализировал "Опасность!" - Он что-то чувствует! Всадники недоверчиво переглянулись, но спешились, повели куреломов под уздцы, пристально глядя по сторонам. Ульган обнажил меч, Ланем держал лук наизготове. Авралу и Кустису велели оставаться в седле. - Во всяком случае, засаду вероятней ждать здесь, а не на узкой тропе, - размышлял вслух Ульган опять же больше для Аврала. - Они неповоротливы, берут силой, и драться над пропастью побаиваются, тем более, с всадниками. - Но будем надеяться, что нашему древесному гостю просто померещилось, - проворчал Ланем. И за первым же поворотом понял, что надежда не оправдалась. Завал каменных глыб перед спуском при иных обстоятельствах показался бы досадной случайностью. А оставайся все в сёдлах, вызвал бы замешательство у куреломов и седоков. Сейчас же ни один из факторов не сработал, и застать их врасплох не удалось. Что не помешало скудлерам атаковать. Двое из-за камней, двое сзади. Широким полукольцом прижали к скале. В первую секунду они действительно показались Авралу какими-то невиданными монстрами. Но когда замерли, поняв, что внезапного нападения не выйдет, он смог разглядеть их получше. Скорее всё же люди - на голову-две выше его спутников и гораздо шире в плечах, оливковая кожа, плоские, как у марранов, лица с покатыми лбами и сильно вздёрнутые носы, усиливающие своё сходство со свиными пятаками агрессивным похрюкивающим сопением. У каждого огромная дубинка в правой руке, меч (явно трофейный) в левой. Узкие глаза-щели ничего не выражали и потому выглядели зловеще. Впрочем, всё это отложилось в его сознании за долю секунды. Не зная, как заставить курелома опуститься на колени, он просто перебросил ногу через седло и спрыгнул с высоты, краем глаза отметив, что Кустис уже внизу на другом фланге. Дважды за последние два дня юноша готов был обнажить свой кинжал - и вот, всё-таки пришлось. Строго говоря, подарок своего учителя фехтования свистуна Эорла он называл кинжалом больше из скромности. Фактически это был полноценный короткий меч-махайра, он же кодати, с длиной клинка, соразмерной коренным жителям Волшебной страны. Но сейчас против гиганта с дубиной он и в самом деле выглядел несколько комично. - Их четверо, нас двое, - констатировал Ульган очевидное уже для всех. - Не наш расклад, конечно... - Нас тоже четверо, - перебил его Аврал. Тот взглянул на его оружие и кисло хмыкнул. - Нас двое, - подхватил Ланем. - С нами мальчишка-абрек и неведомая ежевичная хтонь из Дракучего леса. А выкуп потребуют за четверых. - Выкуп? - Аврал взвился, как от оплеухи. - Вы собираетесь сдаться без боя? - Нет, конечно, - поспешно ответил Ульган. - Тогда почему мы ждём, пока они атакуют нас первыми? У нападающего всегда преимущество! Выпалив эту сентенцию, Аврал не стал дожидаться ответа, а бросился на ближайшего к нему противника. Кустис почти одновременно с ним, секундой позже их примеру последовал Ульган, следом Ланем, качая головой. Со стороны это могло показаться отчаянным безумием, но Аврал прекрасно осознавал, что делает. Первый шаг оказался успешным - неожиданным выпадом гоблинов, или как их там, удалось привести в замешательство. Сейчас важно как минимум удержать этот напор. Возможно, если они не предполагали серьёзного сопротивления, то просто отступят. Хотя рассчитывать на это было бы глупо. В таком случае, цель - ранить их так, чтобы наверняка оставили без преследования. В какие места для этого лучше разить, Аврал знал чётко, а лишать противника жизни без крайней на то необходимости усвоенный им рыцарский кодекс считал недостойным. Держать здоровяка в состоянии растерянности ему вполне удавалось благодаря незнакомым тому фехтовальным приёмам и увёртливости. Дубина размашисто била в пустоту, меч в левой лапе лихорадочно стриг воздух, между тем как Аврал уже дважды нанёс ему ощутимые уколы. Пятился, всё дальше отходя от скалы и куреломов, всё сильнее размыкая так и не состоявшийся захват. Ещё успешней оттеснял своего соперника Кустис. Тот яростно бросался на загадочное чудо-юдо, больно хлещущее голый торс острыми шипами, но ухватить его было так же невозможно, как удержать воду растопыренными пальцами. Без синих листьев проницательность Кустиса в чужих мыслях заметно снизилась (прокол с Калико тому свидетельство), но черногорец был настолько неповоротлив, а его мысли примитивны и предсказуемы, что предугадывать его движения кусту не составляло никакого труда. Неплохо справлялся и Ульган, сцепившись с гигантом в ближнем бою. Ранил его в правое предплечье, отчего дубина в руке теперь подрагивала, сам получил ответку в плечо, но продолжал наступать, также заставляя соперника пятиться. Только Ланем застрял на месте, не отступая, но и не атакуя, лишь не подпуская скудлера близко к себе. Что, впрочем, тоже было не мало. Куреломы за спиной нервно трясли шеями. Противник Ульгана получил ещё одну рану, от которой громко заревел. Его товарищам этот вопль придал злости. Противник Аврала перешёл в наступление, и мальчик, удерживая позицию, сделал удачный выпад, нанеся ему глубокую рану в бедро. Тот схватился за неё двумя руками, выронив оружие, чем дал возможность Авралу молниеносно отобрать его меч и блокировать доступ к далеко отлетевшей дубине. Звон выбитого меча заставил его обернуться. Обезоруженный Ланем с трудом увернулся от удара дубиной и, споткнувшись, растянулся по земле. Скудлер и не собирался ждать, пока он встанет - занес дубину, на секунду замедлив, видимо, прикидывая, как и куда её обрушить, чтобы вырубить, но не насмерть. И обрушил бы, не отвлеки Аврал на себя внимание: - Эй, Пятачок! А ты вообще в курсе, что лежачего не бьют? Гигант, грозно похрюкивая, переключился на него... и тоже выронил дубину: Аврал ранил его в предплечье, сделав молниеносный выпад отбитым у прежнего соперника мечом в левой руке. Не то чтобы он такой уж амбидекстр, но удара слева скудлер явно не ожидал, а меч всё же длиннее родного кинжала в правой - как не воспользоваться такой возможностью? Внезапность снова дала преимущество, но черногорец быстро сориентировался. Прикинув, что из двух выбитых Авралом дубин чужая лежит ближе, метнулся к ней. Однако в эти же секунды меч Ульгана поразил его противника прямо в сердце. Скудлер с хрипом грохнулся навзничь, освобождая окровавленный клинок, и Ульган бросился на помощь Авралу. Оценив расклад сил, "Пятачок" вдруг пустился наутёк - а следом за ним его товарищ, бившийся с бешеным кустом. Раненный Авралом скудлер дёрнулся было в их сторону, но скорчился от боли и лишь проводил злобным взглядом. Зато Кустис некоторое время гнался за ними вдогонку, размахивая ветвями и умудряясь создавать шум преследования. Скудлеру удалось обломать и отсечь ему несколько веток, которые всё ещё судорожно шевелились на камнях. Выглядело жутковато, но кусту, похоже, не доставляло особых неудобств. В отличие от бледного Ульгана, который с трудом держался на ногах, зажимая рану. Поражённый им скудлер был мёртв, и оставшийся обречённо глядел на бездыханное тело, понимая, что скорее всего в ближайшие минуты присоединится к нему. - А в самом деле, до паланки он не дохромает, подохнет в дороге, - сказал Ланем. - Добить сразу? - Зачем? - возмутился Аврал. - Пусть камни с дороги уберёт и идёт себе куда хочет. Ланем вопросительно взглянул на Ульгана, который после секундного раздумья молча кивнул, морщась от боли. - Слышал? Выполняй, если хочешь жить, - прикрикнул Ланем на скудлера. Тот послушно поковылял к завалу, волоча раненную ногу. Аврал полез в свой рюкзак, пристёгнутый к седлу курелома. Кровоостанавливающий амулет Стеллы, целебный бальзам Нимми Эми... Со знанием дела обработал рану Ульгану, к которому на глазах начали возвращаться силы. - Ты не перестаёшь удивлять, Блестяшка! - восхищённо покачал он головой. - Ха! - в тон ему ответил Аврал. - Да я только начал... Он действительно ощущал себя на подъёме и куражился вовсю. Выигран по-настоящему тяжёлый бой, и недоверие к нему со стороны угабцев, кажется, осталось в прошлом. Даже подколка Ульгана насчёт самоцветов, которыми по болтунскому обычаю расшит его берет, прозвучала не просто по-доброму, а как среди своих. Они ведь и стали друг другу своими, скрепив боевое братство кровью. Ланем, правда, хмурится, но его досаду за то, что ударил в грязь лицом перед "мальчишкой-абреком", понять можно. Вот только этому мальчишке он теперь обязан жизнью и едва ли станет это отрицать. У скудлера между тем дела обстояли неважно. Бедро продолжало кровоточить, и глыбы давались с трудом. Под неодобрительным прищуром Ланема и тупым изумлением в узких глазах самого пленника Аврал смазал рану и ему. Процесс пошёл чуть веселее. Но с самыми большими камнями, которые скудлеры тащили сюда как минимум вдвоём, справиться всё равно не мог. Пришлось Авралу и Ланему пристраиваться рядом, а Ульгану, чьё состояние всё ещё не позволяло к ним присоединиться - прикидывать, как бы запрячь сюда куреломов. В конце концов с задачей успешно справились, основательно выбившись из сил. За завалом открылась тропа, стекающая в долину. Пленник стоял, опустив голову, в узких раскосых глазах робко вспыхивали искорки надежды. - Ну, чего стоишь? - сердито прикрикнул на него Ульган. - Тебе же сказано было - свободен! Скудлер, не веря своему счастью, сделал несколько неуверенных шагов. Ускорился, прихрамывая - бедро всё ещё отдавало болью при резких движениях. Оглядывался сперва через каждые пару шагов, затем всё реже и реже, стараясь скрыться из виду как можно быстрее, насколько позволяла рана. Ланем выхватил лук. Кустис возмущённо взметнул ветвями прямо перед ним. И не успел Аврал ничего сказать или как-то отреагировать, как Ульган крепко схватил Ланема кистью здоровой руки. - Ты чего? - вскинулся тот, вырываясь. - Амдиро держат данное слово... - Я как бы никакого слово никому не давал! Да и ты тоже. Это вот он давал - он уже Амдиро? - Он уже Амдиро, - эхом подтвердил Ульган. - Если ещё не формально, то по факту. Он тебе вообще-то жизнь спас и свободу! Ланем опустил голову и побрёл обратно за поворот. Проходя мимо трупа, со злостью пнул его сапогом. Ульган тяжело вздохнул и виновато глянул на Аврала. Тот пожал плечами: да ладно, все мы неидеальны, понимаю... Меч, отбитый Аралом у скудлера, лежал рядом. Ульган рассмотрел его, пытаясь понять, кому он мог раньше принадлежать. Но кроме тамги Амдиро на нём не было никаких знаков. - Эх, надо было этого допросить - а вдруг знает... Впрочем, так даже лучше. Голос его неожиданно стал торжественным и пафосным: - Аврал! Властью наследника главы клана Амдиро я свидетельствую, что ты достоин меча с нашим клеймом, возвращённого тобой в честном бою. Ланем, признаёшь ли ты, что Аврал спас тебе жизнь, а значит, имеет право войти в наш клан? - Признаю, - ответил тот без паузы, но и без особого энтузиазма. - Аврал, желаешь ли ты присоединиться к семье Амдиро? - Желаю! - Аврал тоже ответил не раздумывая. Путешествовать по здешним горам уж точно лучше будучи членом угабского клана, а не "абреком". - До решения твоего вопроса Советом Старейшин я принимаю тебя под свою личную протекцию. Ульган медленно поднял меч. Аврал преклонил правое колено. Ульган ударил его плашмя по плечу и вручил меч. Аврал поцеловал клинок. Ритуал балланагарской эпохи помнили в горах на противоположных концах Волшебной страны. Во всяком случае, судя по реакции, он сделал всё так, как ожидалось. - Поздравляю! - дружелюбно хлопнул его Ланем по плечу, когда юноша поднялся с колена. - Хотя бы теперь меч нормальный, как у мужика, а не кухонный ножик... - Для мужчины размер не главное, - срезал его Аврал грубоватой, но тоже международно понятной шуткой. И Ланему снова пришлось опустить взгляд. Ну да, с "кухонным ножиком" чужестранец проявил себя куда успешней, чем он с "нормальным" мечом. Да ещё и объяснил следом, что это подарок его учителя боевых искусств - и не просто подарок, а сертификат квалификации. Той самой блестяще подтверждённой в бою квалификации, благодаря которой ты жив и на свободе. Так что попридержи язык, Ланем, если ты, конечно, воин, а не гопота беспонтовая... Растянувший день никак не хотел заканчиваться. На дорогу спустились быстро и без приключений. Башня Амдиро теперь маячила у них перед глазами, но оставалась всё так же далёкой спустя два часа пути. От тряски в седле у Ульгана снова разболелась рана, и было решено остановиться на ночлег засветло у ближайшего родника. Конечно же, Авралу пришлось продемонстрировать с длинным мечом неведомые угабцам фехтовальные приёмы. Начиная с простого - того, чему учил Энни, что легко освоить. Мельница, косой удар, удар изнутри, железный бык. Встать в спарринг Ульган ещё не мог, а Ланем не горел желанием. Поэтому под конец просто показали с Кустисом защиту и контратаку уровня мастера, не особо впечатлив этим Ланема: - Танец, а не бой... - Это у тебя для такого танца партнёра не было, - снова окоротил его Ульган. - А вот если, не приведи Дорога, придётся драться не со скудлерами, а с порчунами... - Та ладно, задавим их количеством и размером! Иногда он всё-таки имеет значение, - проворчал Ланем. - Ага, как скудлеры сегодня нас задавили? Хотя и задавили бы, если б не эти, как ты говоришь, танцы... - А вот скажите, - вмешался Аврал в готовую разгореться перепалку, - вы пробовали с ними просто пообщаться? Хотя бы когда они приходили требовать выкуп? Я так понял, они не от хорошей жизни на вас нападают, а от отчаяния. Сами говорите, что живут впроголодь в своём лесу. Может, предложить им научиться у вас земледелию и скотоводству - а взамен пусть присягнут на дружбу. По-любому же лучше иметь под боком союзников, а не врагов, тем более, таких крепких... Честно говоря, он и сам в это не очень-то верил. Слишком долго глядел в щели глаз противника и не видел там... ничего. Ни ненависти, ни вражды, ни какого-либо проблеска отношения к себе как к личности, а не просто досадному препятствию на пути, которое надо устранить просто потому, что могу. А когда не смог - досада, но ни капли раскаяния. И ни капли признательности, когда его пощадили - лишь страх неопределённости, обманут или нет. Ещё и насмехаться, небось, будет, когда доберётся до своих: вот же дурачьё какое, отпустили! Значит, слабаки и тупые, нечего их бояться... Не в первый раз, увы, сталкивается Аврал с подобной логикой. Что-то объяснять таким, к чему-то взывать бесполезно - не поймут. Биологически они действительно скорее всего люди, вот только с человеческим пониманием там гораздо хуже, чем у говорящих животных и самых странных чудиков Волшебной страны. Впечатление такое, что всё погашено тупыми инстинктами. И как бы не бесповоротно. И всё же... может быть, стоило бы попробовать? - Вот удивительные вы люди, - сплюнул Ланем в сторону от костра, разгоняющего сумерки. - Якшаетесь с полуросликами, скудлеров жалеете... Может быть, у вас и с птицами союз? - А как же! - усмехнулся Аврал и начал рассказывать о птичьей эстафете. Она внезапно не оставила равнодушным даже вечно скептичного Ланема, а Ульган и вовсе пришёл в восторг. - Нет, ты понял? - повторял он Ланему. - Это же какая эффективная связь по всей Линии, даже с самим Страхбургом? А мы всё по старинке, огни на башнях жжём... - Всё равно сами мы не можем на уровне клана ни с птицами договариваться, ни со скудлерами, - осадил Ланем его пыл. - Это ж сепаратизм называется. Внешней политикой занимается исключительно королева. - Ну так Аврал к ней как раз и направляется... Кислый напиток шеран из молока куреломиц бил в голову и развязывал языки. Но припав к бурдюку в очередной раз, Аврал просто отключился, погрузился в крепкий здоровый сон, бесследно снявший усталость безумного дня... Утром его разбудила тревожная суетливость спутников: - С чего это они нас решили встречать? - удивлялся Ланем. - А ты как думаешь? - насмешливо ответил Ульган. - Разглядели ещё с вечера, что нас четверо, и четвёртый какой-то... странный. А мы это или не мы - оттуда не понять. Аврал вскочил на ноги, продирая глаза. Со стороны паланки по горному склону действительно ползли четыре еле различимые точки. Полез в рюкзак за подзорной трубой, которую спутники увидели впервые. Они долго не могли понять, что смотреть в неё надо одним глазом, но когда смогли различить крошечных всадников, восторгам не было предела. - Вижу, ты был прав - удивлять ещё только начинаешь... Погнали им навстречу! Так и встретились на середине пути, при начале подъёма на склон. За шумным знакомством с Авралом, за сбивчивым и прерываемым недоверчиво-восторженным оханьем рассказом о вчерашней схватке, за шквалом встречных вопросом и расспросов вторая его половина, несмотря на подъём, пролетела незаметно, и на территорию паланки Аврал с Кустисом въехали как заправские почётные гости, с большим сопровождением. Ну, почти. Торжественность момента несколько подпортили флегматично возвращающиеся с пастбища куреломицы. Аврал уже убедился, что эти животные, хотя и не говорящие, довольно умны, поэтому ничего удивительного, что пасутся самостоятельно и доиться приходят вовремя, как по часам. Считая при этом, что дорога безраздельно принадлежит им - поэтому на всадников поглядывали недоумённо и презрительно, уступая дорогу с большой неохотой: что это тут вообще и зачем? Некоторые и вовсе уступать отказывались, приходилось обгонять и протискиваться. Так что эскорт в итоге получился ещё более представительным, но несколько комичным. Паланка, облепившая горный уступ, оказалась очень серьёзным укреплённым поселением. Круглые, как почти везде в Волшебной стране, дома из каменных глыб были практически оборонными башнями - широкие и, судя по окошкам, в три-четыре этажа, причём чем ближе к центру, тем реже попадались трёхэтажные. Плоские крыши с зубчатыми бордюрами позволяли при необходимости долго и успешно держать осаду. Сейчас же на многих из них виднелись угабцы, преимущественно пожилые мужчины и женщины, с интересом разглядывая чужеземца и живой куст и даже переговариваясь с всадниками. Крыши соседних домов были соединены висячими мостками, так что, кажется, можно было обойти всё поселение, не спустившись на землю - но при необходимости мостик отсекался двумя взмахами меча, превращая или отдельный дом, или изолированную от других группу в обороняющуюся крепость. Мостки проплывали над головами, с куреломьих спин не так уж высоко. Некоторые беззастенчиво рассматривали гостей прямо с них. Внизу же проезды были почти безлюдными. Только куры купались в дорожной пыли, да полуголые детишки застывали от изумления с вытаращенными глазёнками и пальцем во рту, да из ворот куреломников на первых этажах домов-башен провожали равнодушные взгляды животных. Но всё-таки Аврал чувствовал себя несколько неловко, и даже не сразу понял, в чём тут дело. Впервые он находился среди такого количества людей своего роста. До сих пор подсознательно ощущал себя "особенным", тянулся к таким же... Не потому ли, в частности, с такой нежностью вспоминает об Энни и Люции, а к воздыханиям крошки Рикки относится иронично? Сейчас же все удивлялись его появлению, его костюму, но не его росту, который воспринимался как должное - и это было необычно и волнительно. Сторожевая башня возвышалась в центре паланкового поселения на отдалении от жилых домов, образуя небольшую площадь. Но мостики с крыш тянулись и к ней: со стороны входа возвышался резной столб с треугольной площадкой на уровне середины третьего этажа, к двум сторонам которой спускались мостки от соседних домов, от третьей - ещё ниже, ко входу в башню. Сам же вход находился на уровне в полтора человеческих роста от земли, и кроме мостков к нему вело наклонное бревно с треугольными выбоинами-ступеньками, верхний конец которого прикреплён на шарнире к порогу. Отцепить оба трапа, повалить столб несколькими ударами топора - и даже если враг пробьётся на площадь, попасть в башню ему будет нелегко. - Подождём отца в Зале, думаю, он уже знает... - Да уже вся паланка знает, - хмыкнул Ланем. Сводчатое помещение, куда поднялись Аврал и Кустис, удивляло своим аскетизмом, несколько неожиданным для его высокого статуса. Разумеется, тот же дикий камень, что и снаружи, никакой штукатурки. По всей окружности стен тянулась двумя сплошными полукольцами скамьи, грубые, но крепкие - впрочем, устланные яркими разноцветными ковриками из куреломьей и овечьей шерсти. Огромный узкий гобелен висел над низким входом в башню. Сейчас его нижний край подвёрнут, опускается во время заседаний Совета Старейшин, но и оставшаяся часть привлекает внимание загадочными знаками, о значении которых расспрашивать, наверное, рановато, пока его не приняли в клан. Напротив же входа уходит в отверстие под каменным куполом лестница. В стороне дощатая ляда прикрывает люк на первый этаж, откуда нет ни входа, ни окон с улицы. - Темница, - объяснил Ланем, перехватив его взгляд. - Пока что пустует, - с улыбкой уточнил Ульган. Тем временем просвет на входе закрыла тень - и когда старый Кендалья протиснулся в зал и распрямился, Аврал не мог не отметить его сходство с сыном. И точно такой же взгляд, суровый, но проницательный. Начался новый круг долгих рассказов о себе и о стычке со скудлерами. К счастью, о стычке говорил больше Ульган, а Кендалья время от времени его перебивал, обращаясь с вопросами то к Авралу, то к Ланему. Через полтора часа беседы отпустил Ланема, затем сына, а Авралу с Кустисом предложил подняться по лестнице сквозь свод. Там, освещаемое такими же узкими оконцами-бойницами, обнаружилось куда более уютное помещение - полужилое, кулуары Совета Старейшин и комната отдыха дежурных на дозорной площадке. Аврал с интересом рассматривал необычную мебель - вписанные в изгиб стены низкие шкафы со спальными местами наверху, сундук между ними со спинкой и подлокотниками, служащий одновременно креслом и ступенью к лежанкам. Пол устлан коврами, с другой стороны от люка - лестница на следующий этаж. Здесь разговор был продолжен, но более непринуждённо и недолго. Аврал показал Кендалье подзорную трубу, подробно объяснил её устройство и принцип. Старик восхищённо цокал языком, прикидывая, смогут ли они сами сделать такую штуку. - Мне всё ясно, - сказал он наконец. - Завтра утром проведём Совет Старейшин, я буду ходатайствовать о принятии тебя в клан. До этого времени башню не покидайте. Твой куст сможет провести ночь без земли? - Думаю, да. - Но если что - на дозорной площадке есть песок, на случай пожара. И света там больше - ему, как я понимаю, он нужен. - Ой, а мне можно на площадку? Окрестности рассмотреть... - Можно, - впервые за всё время улыбнулся Кендалья. - Не считайте себя пленниками. Просто порядок есть порядок. - Понимаю. Аврал действительно первым делом поднялся с Кустисом наверх. Верхняя часть башни, над сводом зала Совета старейшин, простыми перекрытиями разбивалась на ярусы, соединённые лестницами. Лестницы шли с разных сторон, чтобы затруднить врагам, овладевшим нижними этажами, штурм следующих, увеличивая шансы продержаться, пока подоспеет помощь от соседей. Два яруса над комнатой отдыха служили кладовыми на случай такой осады, и в отличие от двух предыдущих, совсем не имели окон. А ещё выше располагалась дозорная площадка. На самом деле, просто ещё один этаж за толстыми стенами, но с четырьмя проёмами и балкончиками по сторонам света, которые Аврал разглядел в трубу ещё позавчера. Здесь всегда кто-то дежурил, поглядывая время от времени в каждую сторону - и нечаянные гости были на удивление дружелюбно встречены скучающим дозорным, радостно устроившим им небольшую экскурсию. Балкончики на поверку оказались тоже не совсем балкончиками, а хитроумным двухъярусным приспособлением. Вместо пола у них были лишь по две каменные балки, сейчас для удобства прикрытые по середине деревянными настилами, которые, однако, моментально могут быть сброшены вниз. Сквозь эти три отверстия с каждой стороны лучники, надёжно прикрытые балконными экранами, могли обстреливать осаждающих башню, причём четыре изогнутых балкона обеспечивали стрелам полную досягаемость по всей её окружности. А по балкам в это же время другим защитникам можно было выдвинуться ближе к неприятелю. В общем, всё здесь продумывалось веками и отточено до совершенства. Но башни, как узнал Аврал ещё в дороге, помимо дозорной и оборонной функции выполняли ёщё и сигнальную. Сейчас он мог изучить эту нехитрую систему вблизи. Пропитанные белой нефтью фитили вели к закладкам на самой вершине каменного купола и кольцу ниже неё. Если над конусом соседней башни вспыхнуло пламя, яркое в ночи и дымящее чёрным в дневное время, значит к ней немедленно надо отправлять бойцов первого резерва. Ежели ещё и корона под верхушкой загорелась, а твоя башня на Линии - тогда и сам вдобавок зажигай такой сигнал для соседей: это Страхбург объявил общую мобилизацию... В подзорную трубу Аврал внимательно и обстоятельно (всё равно делать нечего) изучил виды, открывающиеся с каждого из балконов. От паланки по склонам разбегались во все стороны деревеньки, хутора и биваки - недалеко, чтобы в случае опасности быстро вернуться под крыло. Хотя серьёзной опасности в этих краях не было уж несколько столетий. Южный склон покрывало огромное кукурузное поле, на дальнем краю которого активно разворачивалась жатва. Из домашних животных "с плоскости" здесь кроме кур прижились только овцы, дающие более тонкую шерсть, чем куреломы, и более жирное молоко, из которого делали сыр. Одна беда - в отличие от куреломов, сами не паслись, и отары приходилось гонять далеко в горы. Такое стадо лежало сейчас на соседнем безлесом склоне сгустившимся облаком, медленно сползая в долину. А у подножья башни на площади двое мальчишек перепасовывали ногами тяжёлый мяч. Но конечно, больше всего Аврала занимал пейзаж вдоль Линии. С западного балкончика интересно было отследить пройденный маршрут, кажущийся отсюда таким незначительным. Южнее в стороне высилась в туманной дымке башня соседнего клана. За нею, в необозримой дали - долина Гуррикапа, ещё дальше - Голубая страна. Вроде бы и далеко уже продвинулись, а всё равно в начале пути... Перешёл в сопровождении шаркающего кореньями Кустиса к противоположному проёму. Башня клана Деной на востоке выглядела совсем близкой. Снова вспомнилась нелепая мечта о волшебной трубе, способной перемещать к объекту, на который наведена. Пришлось вернуться к реальности, отследить отчасти петляющую среди гор, отчасти угадываемую в лесных зарослях дорогу. Нет, тут и за сутки не добраться. Да и рановато об этом думать - сейчас главное, чтобы его приняли в клан, что, безусловно, облегчит их дальнейшее странствие по королевству Угабу. Когда стемнело, в башню вернулся Кендалья, остался ночевать вместе с ними. Голова к голове на шкафах-лежанках они до глубокой ночи вели беседу. Старик совсем оттаял, и уже не устраивал ему допрос, а искренне интересовался жизнью в Волшебной стране, "на плоскости". Теперь и Аврал мог ему задать животрепещущие вопросы. Как и ожидалось, он оказался осведомлённей Ульгана. Во всяком случае, в Страхбурге бывал, и его описание угабской столицы укрепляло уверенность, что они тогда видели именно её. Но ни о какой дороге к мемориалу Гуррикапа (так Аврал, не вдаваясь в избыточные подробности, охарактеризовал цель своего пути) ничего не слыхал. Знал лишь, что он был поглощён Дракучим лесом ещё до времён расцвета империи Балланагар. С лесом, по его словам, клан Амдиро действительно имел в прошлом прямые столкновения. Более того, им пришлось переселиться на новое место, потому что прежнее их поселение было поглощено лесом. - То есть не самим Лесом, конечно, не тем... Они ведь как - если деревья оттуда войдут в обычный лес, он оживает, становится их частью. Ну и нас попросту смело со старого места после наших попыток проникнуть в Лес. Деревья пришли и остались, так и растут на руинах. Можно сходить и убедиться. И да, в плен тоже брали, я тебе могу назвать конкретные роды и имена, это не просто легенды. Потому и спутник твой у многих непременно вызовет вопросы. - Это я уже понял, - вздохнул Аврал. - Не переживай, прорвёмся. Если он изгнанник и нуждается в пристанище на пути... Кто сказал, что законы гостеприимства распространяются только на людей? - Да вот Ланем, похоже, так и считает... - Ланем может считать всё что угодно, - невозмутимо ответил Кендалья. - Их род второй в клане, несколько поколений кряду безуспешно пытается стать первым. Так что Ланем обижен на судьбу, кучкует вокруг себя всяких недовольных, интриги плести пытается. Ну, это такое - ветер воет, а курелом идёт... Утром старик бесцеремонно его растормошил: - Вставай, соня - Совет внизу уже собирается! В который раз за последние дни Авралу пришлось рассказывать свою историю, и теперь под прицелом десятка строгих взглядов в полном молчании, это было труднее всего. Но вскоре эстафету принял вызванный на Совет Ульган, затем Ланем, следом начались прения, долгие и нудные, так что Аврала стало клонить в сон. Очнулся оттого, что разговор как-то начал складываться не в его пользу. Кого-то смущал Кустис, кого-то - сама идея принять чужеземца в клан, чтобы тотчас отпустить в дальнейшее странствие. - Мы же его совсем не знаем. А вдруг куда-то встрянет и запятнает репутацию клана? - Пусть поживёт с нами хотя бы месяц, а тогда отправляется. Этот вариант Аврала совсем не устраивал. Он собрался было возразить, но его пока ни о чём не спрашивали. С места поднялся Кендалья: - Я за него поручаюсь! На этом споры и иссякли. Проголосовали единогласно. Авралу торжественно был вручён шарф-перевязь с сумкой, сплетённый из разноцветных шерстяных нитей в форме особого кланового узора. Теперь он мог изучить паланку не с башни, а вблизи и изнутри, не уставая восхищаться продуманностью планировки с фортификационной точки зрения. Даже сарай-овин, где сушились развешанные грозди кукурузных початков - на сваях, передней стороной уходящих глубоко на дно обрыва, где ревел седой поток, - мог при необходимости успешно служить и наблюдательным, и оборонным пунктом. Жилые полубоевые башни выстраивались вокруг каменных столбов и состояли из четырёх секторов, объединённых в мужскую и женскую половину, со своими внутренними лестницами каждая. Над куреломником, на втором этаже, дополнительно согреваемом теплом животных, жило старшее поколение с маленькими детьми, выше младшее, под крышей - кладовые. Трёхэтажные башни строились семьями младших сыновей и обрастали четвертым ярусом по мере необходимости, когда рождалась новая семья. Аврал побывал в нескольких домах, конечно, только на мужских половинах - и в семье Ульгана, и у других, не менее хлебосольных хозяев. Всюду уже ставшие привычными кресла-сундуки и шкафы-кровати, пёстрые ковры, по орнаменту которых к концу дня безошибочно научился определять, какие из них сотканы мастерицами Амдиро, а какие - приданое невест из других кланов. Всюду застольные песни (особенно после крепкого шерана), мелодичные и многоголосые, так удивительно похожие на те, которые жили в памяти Аврала с глубокого детства. Любопытство женского пола, впрочем, тоже не осталось обделённым. Ближе к вечеру, долгие молодёжные посиделки на крышах, те же рассказы в двадцатый раз, демонстрация упражнений с мечом. Девчонки не сводили с него восторженных взглядов, таких знакомых и совершенно одинаковых во всех уголках Волшебной страны. Парни, перехватывая их, хмурились. К чести Аврала, он не давал им повода хмуриться сильнее, а тем более, начать выяснять отношения. Он старался больше слушать, чем говорить, впитывал, как губка, все сведения о приютившем его клане Амдиро и королевстве Угабу в целом. Пожалуй, он уже достаточно ориентировался в его жизни, обычаях и истории, чтобы уверенно продолжить путь. Можно отпрашиваться. Отпрашиваться не пришлось. Поздним вечером Кендалья вызвал их с Ульганом. - Доходят слухи, что Ланем сеет смуту. Мол, как-то очень легко ты справился со скудлерами. И о засаде знал заранее, якобы куст почувствовал. И добить раненого не разрешил, и вбрасывал мысли о том, чтобы договориться с ними, заключить союз... Подозревает, что ты можешь быть с ними заодно и втереться к нам в доверие. - Вот же... гадина! - вырвалось у Аврала от возмущения страшное ругательство, за которое как-то в детстве получил нагоняй от Стеллы. Судя по всему, у Кендальи сомнений насчёт обоснованности таких подозрений не возникло. Уже хорошо. Но оставлять этого так нельзя. - Да я на поединок его вызову! При всех. И пусть каждый, наблюдая его, сделает вывод, мог ли я побороть скудлера... - Не горячись! - отрезал старик приказным тоном. - Вызвать его на поединок ты имеешь полное право. Только здесь проступок для более высокой инстанции, чем суд чести. Такие очевидно безосновательные обвинения, тем более, в адрес того, кому обязан жизнью... И главное - если действительно есть какие-то сомнения, он был обязан поделиться ими утром на Совете, а не шептаться по углам. Ну и, учитывая протекцию Ульгана и моё поручительство, это выглядит выпадом уже не столько в твой, сколько в наш адрес. Очередными играми престолов. Так что я обязан дать этому делу самый серьёзный ход. Вот только разбирательство грозит затянуться надолго, и тебя как свидетеля и сторону конфликта до его окончания точно никуда не отпустят. - Так что же мне делать? - опустил голову Аврал. Кендалья оставил его без ответа. - Ульган, ты, надеюсь, достаточно отдохнул после дозора? Рана не болит? - А какое это имеет значение, отец? - пожал тот плечами. - Это правильный ответ. Вопросы, которые надо порешать с Деноем, не срочные, но и откладывать их особого смысла не вижу. Значит, выдвигаетесь вдвоём на рассвете, без лишнего шума. И да прямится вам Дорога.