Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Дорогу Ойххо отлично помнил. Но долго не мог до конца поверить, что ему велят лететь именно туда. В драконьей памяти, где так мало разложенных по полочкам абстрактных понятий, зато клубится в хаотичном кружеве многообразие эмоций и переживаний, этот путь царапает не выветрившимся за три года ощущением ловушки, из которой он с трудом выкарабкался. А ещё эти годы заметно прояснили его ум и самосознание - сквозь нерасчленённый студень переживаний под воздействием магического поля Верхнего мира медленно, но верно прорастало понимание собственного "я", выделение его из конгломерата образов, манифестирующих картину Вселенной. Может быть, этот процесс и в самом деле стал слишком быстрым, и Ойххо окончательно уверился в собственной исключительности, но он, тем не менее, не стремился к этому сознательно. Всё в его поведении указывало на то, что оно вызревает внутри так долго, как только возможно, и могло быть растоптано новыми реалиями бытия только в силу полной непредвиденности. Иногда ему казалось, что он смог бы даже заговорить, если бы начал тренироваться, задался целью овладеть этим странным процессом. Но не видел смысла: они с пассажирами и так отлично понимали друг друга. Так что он предпочитал плыть вместе с течением времени. И вовсе не от лени - он ведь прекрасно знал, куда плывёт. Просто, как ни банально это звучит, он видел в происходящем даже больше смысла, чем его пассажиры. И вот теперь он должен снова лететь туда, где пульсирующее в саморазвитии сознание будет, как прежде, окутано туманом неведения и слепых инстинктов, где разбуженное субъектное "эго" снова растворится во Вселенной - и не в упорядочивании Космоса, а в распаде Хаоса. Пусть и временно, но приятного в этом мало. Однако - надо. На него вся надежда, он незаменим. Он мог бы назвать это долгом, мог бы назвать служением, но не нуждался в словах и определениях. Поэтому просто летел, взяв курс на величественный горный хребет со снежными вершинами. Три года назад он ощущал здесь незримое, но значимое присутствие, сопровождение чёрных существ, в которых даже смог распознать дальнюю родню. Их предки, как и он сам, покинули Средний мир, поселившись под голубым небосводом, чтобы охранять расщелину под Утёсом Гибели. Тогда ему разрешили покинуть её, а позже - пересечь их Ущелье, отвозя на родину жителей Большого мира, и вернуться обратно. Как встретят сейчас? В конце концов, это будет заботой уже не его, а Озмы. Она умеет находить общий язык со всеми говорящими. Он нем. Он просто чувствует то, чего говорящие не понимают. Вот и Озма не догадывается, какие сейчас могут возникнуть препятствия и проблемы. Но их снова пропустили. Утёс Гибели вырос им навстречу в своей зловещей неприступности. С трёх сторон - пропасти, в глубине которых клубится белый пар. В прошлый раз Ойххо с трудом и страхом хлестал кожистыми крыльями в тумане, продираясь вверх, не чувствуя над собою купола, и лишь Кустис, сидя на макушке, придавал уверенности и сил. То странное чувство, когда, вынырнув из разреженного облака под звёздное небо, вдруг ощутил себя вернувшимся домой. Сознание ещё дремало, опутанное пеленой подземного Хаоса, но инстинкты, концентрирующие память поколений, подсказывали: пустота - вот она, рядом. Что ждёт их за тонкой внешней гранью? Быть может, конец... И страшный. А может быть, именно по этому простору ты тосковал всю свою жизнь в тесноте Пещеры, мечтая о настоящем полёте. А тут даже облаков нет... Да и откуда им взяться... А может быть, под крыльями - настоящая темнота? Что если сам Хаос так и ходит по ней вслед за нами? Сейчас было проще - не надо бороться с притяжением земли, опасаясь, что не хватит сил выбраться из облачного плена. Расправил крылья и медленно опускаешься в густеющий туман... Момента, когда туман начал розоветь и светиться, Озма не смогла уловить. Да и не было никакого такого момента - слишком уж плавный переход. Зато насыщенность и яркость туман набирал очень быстро, принцессе даже пришлось прищуриться. К солнечному свету дракон за три года вполне приспособился, но продолжал носить чёрные очки просто потому, что они ему ужасно нравились. Но здесь, пожалуй, не лишние. Как же он в тот раз подъём выдержал, бедный? Когда лиловый свет полился сверху в распахнувшийся под драконьим крылом полумрак, девочка облегчённо вздохнула. Внизу, между уходящими в облака отвесными стенами, расстилался каскад озёр, соединённых узкими проливами. Берега густо поросли высокими острыми елями странной окраски - под цвет облаков. И белое пятно у самой воды бросалось в глаза ещё с высоты. Ойххо, как обычно, уловил её интерес к этому пятну и стал снижаться, не дожидаясь команды. Озма не возражала. На лесистом берегу, где стройные деревья полоскали корни в прозрачной, как стекло, озёрной воде, место для посадки огромному ящеру отыскать было нелегко, и ещё в воздухе принцесса смогла разглядеть вблизи загадочное пятно, оказавшееся огромным полотнищем. Когда рубиновые туфельки наконец-то коснулись твёрдой земли и Озма, ломясь через колючие кустарники, спутанные цепкой пурпурной травой, добралась до него, понять удалось немногим больше. Полотнище повисло на разлапистых еловых ветвях, свисающие стропы волочатся по кромке берега над водой. Похоже на парус и такелаж, которые зачем-то здесь бросили, причём совсем недавно, несколько суток максимум. Во всяком случае, обломков лодки не видно ни на берегу, ни в воде. Исследовав окрестности, Озма без труда обнаружила следы человека или, возможно, нескольких, продиравшихся сквозь чашу тоже не раньше, чем пару дней назад. Всё это выглядело достаточно странно: по рассказам Энни, Аврала и Железного Дровосека, никаких признаков цивилизации или человеческой активности здесь не наблюдалось. Хотя они, конечно, и не особо присматривались. Смысла бродить по лесу тоже не было - едва ли загадочный "владыка Подземного моря" обитает в такой дали от этого самого моря. А значит, надо продолжать путь в его сторону. - Ойххо, ты можешь лететь пониже и над озёрами? - Озма рассудила, что заметить судно, тем более, парусное, будет больше шансов. Дракон радостно кивал треугольной гребнистой головой. Просьба была вполне понятна, хотя подземный Хаос уже вступал в свои права, туманя рассудок. Вереница озёр потянулась блестящим ожерельем, нанизанным на тонкую нить. Лес вокруг постепенно редел, по-прежнему не обнаруживая в своих просветах следов человеческого или чьего бы то ни было обитания. Берега были усыпаны валунами и довольно внушительными обломками скал, по всей видимости, осыпавшихся со стен расщелины. Некоторые у основания покрыты илом и пытаются превратиться в поросшие мхом кочки. Среди их завалов извивались протоки между озёрами. Вода блестела в обманчивом лиловом свете низких облаков, но никакой лодки так и не было видно. Внезапно дракон встрепенулся и волнообразными движениями гибкого тела направился к гранитной стене. Вскоре и Озма могла различить бегущую фигуру, показавшуюся ей даже смутно знакомой. Но за несколько секунд так и не успела ничего понять. Беглец ушёл в тень и слился со стеной. - Общаться с нами категорически не хотят, - вздохнула Озма вслух. - Не преследовать же его... Ойххо продолжил путь. Озёра становились всё обширнее, постепенно сливаясь в морской залив с островами и узкими полосками берега вдоль стен. Вскоре полоски совсем скукожились, отвесные гранитные скалы вырастали прямо из воды. Вслед за берегами исчезли деревья на островках и сами островки. А затем по водной глади расплылась плёнка - радужная в разводах (хотя в лиловом зареве спектр цветов был довольно скудный и тонированный), чем дальше, тем плотнее... И вот уже сплошная масляная пелена чернеет на поверхности между стенами расселины - а впереди в густом дыму носятся по ней языки пламени. Низко лететь больше было невозможно, да и смысла не было. Дракон стал резко набирать высоту. Как ни странно, их теперь снова окружали сиреневые рощицы - на уступах гранитных стен, на разных ярусах. Ойххо уловил желание принцессы побывать там, куда выбрались из туннелей Аврал с Кустисом и Люция. Оно его обрадовало - может быть, Озма передумала лететь к морю (которое уже просматривается в перспективе за клубами дыма) и общаться с Китом, одни только воспоминания о котором сковывали дракона ледяным ужасом? И когда он опустился на поляну лесистой террасы, уходящей довольно-таки далеко вглубь, Озма не удивилась. Чуткость умного ящера к невысказанным желаниям давно не была для неё секретом. - Это в самом деле то место? - уточнила всё же на всякий случай. - Где были наши друзья? Ойххо встряхнул длинной шеей - как показалось принцессе, иронично и даже несколько обиженно: "Я же не совсем из ума выжил, чтобы забыть"... Лес был полон птичьего многоголосья, что для принцессы оказалось неожиданностью, хотя Аврал о нём, кажется, даже упоминал. Озма вертела головой, пытаясь уловить в этой симфонии какой-нибудь особенный звук, но кругом было всё то же: жужжали пчелы, перекликались птицы, сквозь лесную прохладу издалека доносилось уханье совы. Где-то здесь произошла встреча Руггедо с рудокопской девочкой, которой каким-то чудом удалось невозможное - расстегнуть волшебный пояс. Ойххо же наверняка приземлился неподалёку от того места, где её схватили, а затем он освободил Кустиса. А с подвёрнутой ногой она за такое время не могла уйти слишком далеко. В той местности должна быть заметная низина, размытая старым водостоком, её трудно пропустить. Может быть, оказавшись вблизи, Озма сможет что-то почувствовать и понять? Девочка сняла рубиновые туфельки и, опираясь на свой волшебный посох, зашлёпала босиком по мягкой траве. Здесь в её странном цвете преобладали красные оттенки, а не синие, как на дне расселины. Вероятно, из-за близости облаков. Цвет вечного увядания, осени, знакомой только по рассказам друзей из Большого мира. Перепрыгивая через толстые корни, которые тянулись хвостами далеко по земле, принцесса брела наугад. Ойххо, громко топая и сопя, следовал за ней и отстал, когда лес стал для него слишком густым. Проворчал недовольно в спину. Возможно, он прав? Не факт, что она идёт в правильную сторону - дракон ведь мог привезти её и туда, где рудокопы устраивали засаду. И вообще, дело не в месте. Люция зацепила за пояс своим импровизированным костылём, на нём и стоит искать следы остаточной магии. А затем она шла, опираясь на него, и, видимо, выронила, когда её схватили. Вот если Ойххо сможет его отыскать... Озма пристально глядела на змейку в развилке навершия - не блеснут ли чешуйки, не дрогнет ли посох в нужную сторону. Но бывшая половина волшебной пряжки оставалась безучастной и не собиралась оживать, давая подсказку. Видимо, здесь разгадку не найти. По широкой разлапистой ветви ближайшего дуба уже продолжительное время прыгала маленькая птичка с коричневым клювом. С интересом косилась на фею любопытным, совсем не птичьим взглядом. - Ну, - спросила её Озма, - ты и вправду не умеешь разговаривать? - Киринки-киринки, - ответила птичка. А может быть, и умеет, да языка она не знает. Раньше опять-таки только от Элли и Чарли слышала, что существуют разные языки, что разумные существа могут не понимать друг друга (по-настоящему не понимать, а не так, когда просто не хотят идти друг другу навстречу). Но Пришельцы показали, что такое возможно и в Волшебной стране. Хотя этот Ильсор, оказывается, язык освоил - значит, от желания тоже что-то зависит? Озма вернулась к Ойххо, обулась и некоторое время размышляла, не поискать ли в самом деле костыль, хотя бы для очистки совести, или же не отвлекаться и лететь дальше. Но вдруг новые странные звуки прорезали воздух. Высокий, пронзительный, режущий ухо свист. Было в нём что-то такое, что разом заставило девочку и дракона повернуть головы в сторону его источника. Источником оказалось невиданное крылатое существо, парящее в вечной лиловой заре над чёрными верхушками деревьев. Впрочем, приглядевшись, Озма поняла, что погорячилась с "невиданным": похожего ящера они разглядели в облаках в прошлый раз, и Чарли назвал его "птеранодоном". Но именно похожего - у этого пропорции немного другие. Ойххо встретил гостя настороженно, напрягся всем телом, готовый отразить нападение. Но тот, ещё в полете, что-то просвистел - и дракон оттаял. Ободряюще кивнул Озме: это друг. Рептилия опустилась на задние лапы, сложив шатром крылья-перепонки, приветливо, но нетерпеливо посмотрела на Озму, затем на Ойххо - давай, очкарик, объясняй этой двуногой теплокровной дальнейшую программу. - Он хочет, чтобы я дальше летела с ним? - спросила принцесса. - На нём? Ойххо выразительно кивнул. - А ты? Дракон указал крылом в обратном направлении. - Должен вернуться? А мы можем ему доверять? На этот раз Ойххо кивнул неуверенно, но всё же утвердительно. - Это условие... того, кого я хочу видеть? В ответ оба ящера кивнули слаженно и синхронно. Что ж, её готовы принять - и это уже результат... К дужке очков Ойххо был прикреплен железный пенал с бумагой, карандашами и специальным отделением для посланий. Озма быстро состряпала письмо друзьям и зависла в размышлениях над последними строками. В прошлый раз, отправляясь в Подземье по приглашению Руггедо, она перестраховалась, оставив лисьему королю Тонконюху инструкции на случай их невозвращения через двое суток. И, как известно, не прогадала. Но тогда была ситуация необъявленной войны, да и причин долго "гостить" у них не было. Сейчас же, если её догадка насчёт Полой Трубы верна, дальнейший путь начнётся прямо отсюда, и куда он поведёт, сколько продлится... Что характерно, она уже дважды была "пропавшей принцессой". И оба раза в связи с Подземьем. Вначале ошибочно, когда думали, что Гингема с Бастиндой спрятали её здесь... и сам Урфин Джюс так думал, пока не догадался раньше других о шокирующей правде. Затем и в самом деле оказалась в плену Руггедо, фарфоровой пастушкой-таэлькой на полке в подземном зале. Тернарное правило, лежащее в основе магических законов, просто категорически требует ещё одного повторения. Правда, гарантий его успешного завершения никаких. Остаётся уповать на то, что книга Виллины до сих пор не отправляла никого на гибель. Так что на тему своего возвращения не написала ни слова. Пускай оно останется только её проблемой. Птерозаврик был намного меньше Ойххо, и о том, чтобы расположиться на нём верхом хотя бы с минимальным комфортом, не могло быть и речи. А у неё ещё посох громоздкий, попробуй разместить его так, чтобы совсем аэродинамику не угробить. Но взлетели нормально, и над пылающим морем пошли уверенно, а когда Ойххо описал перед ним прощальный круг, Озма даже смогла помахать ему рукой. А потом как-то быстро успокоилась и не опасалась уже ни свалиться с "птички", ни рухнуть в воду вместе с ней. Залив распахнулся в безбрежное море, ящер летел всё дальше от берега, и пейзаж, наконец-то ставший девочке знакомым, придал ей уверенности. Так же, как и три года назад, играли на мутных волнах, розовеющих в вечной заре Подземья, зигзаги пены. Над этой безбрежной пустыней, измятой скользящими по поверхности гребнями, гасли все тревоги. И только когда ящер стал опускаться на крошечный островок с блестящими, словно осколки разбитого стекла, скалами, Озма поняла, как он выдохся. Скалы оказались хрустальными, девочка видела в них своё отражение и осталась им недовольна. Снова, как и после полётов на зонтике, волосы растрёпаны до безобразия. Не сделать ли, когда возможность представится, короткую стрижку? Ещё в две косички можно заплестись и уложить по бокам... Вот о чём она сейчас думает? Нет, Стелле бы ход мыслей понравился, наверное... Остров, конечно же, не был целью их маршрута - всего лишь местом отдыха ящера или перевалочной базой. Каменный берег отвесно спускался в море, и совсем неподалёку от него над водой выпрыгивало и кувыркалось в веере янтарных брызг существо, похожее на огромную рыбу. Приглядевшись, Озма поняла, что это не рыба и даже не млекопитающее (поначалу было приняла за дельфина, о которых знала из рассказов Чарли), а тоже ящер. Ихтиозаврами, кажется, называются, в Большом мире, как водится, вымерли давно. Он что-то трещал летуну, явно осмысленное, но ей по-прежнему непонятное. Зато птерозавр его отлично понял. Радостно защёлкал клювом, обращаясь к Озме и привлекая её внимание к силуэту, отчётливо уже парящему в лиловых отблесках облаков. Дальше, значит, её он повезёт. Этот ящер был уже точной копией виденного ими в прошлый раз, может быть, и впрямь тот же самый. Опустившись на остров, оказался ещё меньше первого. Из этого, впрочем, могло следовать, что лететь осталось недолго. Но везти гостью ему было нелегко. Озме пришлось лечь и крепко прижаться к шершавому чешуйчатому телу, ещё и посох придерживая вдоль его туловища. При этом умудрялась как-то видеть внизу море, которое становилось всё чище и прозрачней, приобретая оттенок зелёного бутылочного стекла. Промелькнула россыпь розовых коралловых островов, напоминающих окаменевшие растения, и девочка вдруг почувствовала, что летят они не одни. Приподняла голову, огляделась по сторонам. Мелкие летучие ящеры, размером с птиц, сопровождали их со всех сторон, и приветливо откликались, замечая внимание к себе со стороны Озмы. Ихтиозавры, выныривая из волн целой стайкой, также плыли вместе с ними по курсу. Чуть отставали от них ластоногий ящер, похожий на плезиозавра из Эллиной книжки в фургоне (но у того, кажется, перепутали длинную шею с коротким хвостом), и совсем уж странное существо, которое Озма даже рассмотреть не успела - вроде черепахи, но опять-таки с ластами вместо лап и роговыми наростами на голове, прямо как у коровы. И вскоре над пучиной среди кораллового архипелага выросла, словно соткавшись призраком из воздуха и блестящих брызг, удивительная ажурная башня. Колоннада-ротонда с арочными перекрытиями поднималась прямо из воды, увенчиваясь точно такой же, над которой ещё одна. Нет, не "точно такой же" - следующие этажи были чуть ниже и совсем незаметно сужались кверху, подобно Дозорной башне в Изумрудной стране, гармонично и радуя глаз своим ритмом. Три яруса поднимались над водой, завершаясь черепичной кровлей вокруг ещё трёх, меньшего диаметра, с совсем уж крошечной беседкой на плоской верхней площадке,- а сколько их уходило вниз, Озма гадать не бралась - вода была не настолько прозрачной, чтобы видеть дно, даже с высоты. Похожие многоярусные башни под колокола она видела в тех же книжках Элли, и временами даже возникали завирательные идеи устроить нечто подобное у себя в Изумрудном городе. Но какой смысл в совершенно пустой прозрачной беседке? Только когда птеранодон приблизился к ней вплотную, девочка поняла свою ошибку. Лишь некоторые из проёмов были действительно открыты, остальные затянуты зеркальными стёклами, создавая отражением эффект сквозной колоннады. Хотя нет, на них ещё каким-то образом проецируются колонны и арочные основания, находящиеся с этого ракурса за стеклом, скрывая всё остальное. Но разобраться толком, как это сделано, она не успела: ящер нырнул в открытый проём на нижнем полностью надводном этаже. Зал, который занимал не весь круглый этаж, а только его сектор, уходящий от колоннады в прямой угол, выглядел непривычно. Мраморный пол, стены из матового стекла, по которому непрестанно перетекали разноцветные пятна и тени - не складываясь, в отличие от ящика Стеллы, ни во что осмысленное, но умиротворяя своей цветовой гаммой, формой и движением. Мебель состояла из большой округлой подушки или пуфика в единственном углу, перед которой был сервирован дастархан - то ли очень толстая скатерть, то ли тонкая циновка. Птеранодон выразительно ткнул в угол клювом, похоже изобразил глотательное движение, склонил голову набок с закрытыми глазами, приглашая отдохнуть, следом указал в проём, на тающий в облачной дымке горизонт. Озма несколько раз кивнула в знак понимания и благодарности. Ящер кивнул в ответ, расправил крылья и вылетел в проём, плавно поднимаясь над морем к облакам. Колоннада была двойной, причём между рядами колонн вполне могли бы разминуться два человека. Колонны снизу доверху покрывала искусная резьба - растительный орнамент, простой геометрический, даже фигуративный с какими-то извивающимися вокруг колонны змеями. А вот это вообще на письмена подозрительно похоже. Двух одинаковых колонн Озма пока не увидела. Капители, придерживающие арочные основания, выполнены в виде крылатых ящеров, скалящихся друг на друга вдоль галереи (а соседние на внутренних и внешних колоннах развёрнуты в разные стороны). Интересно, если все местные жители - летающие, плавающие и прочие ящеры, как могли они построить эту башню и создать столь изящные вещи? Всё явно настоящее, не эфемерная магическая работа. Хотя она же не видела, кто там живёт на коралловых островах. На ощупь колонны напоминали фарфор или фаянс, поверхность не идеально гладкая, ощущались следы ручной лепки, но так и непонятно, человеческими ли руками или пальцами каких-нибудь птеродактилей да ластами плезиозавров. Зеркальное снаружи стекло в проёмах изнутри оказалось вполне прозрачным. Более чем прозрачным - практически невидимым, разве что совсем уж вблизи. А так даже из галереи отличить открытый проём от остальных можно было лишь по веющему из него сырому морскому воздуху. И Озма прежде ощутила, что становится как-то теплее и суше, и лишь затем догадалась к нему приглядеться. Из углублений в резьбе обрамляющих его колонн струилась дымка, застывающая в натянутую пелену в проёме пелену. Озма успела увидеть её ещё тонкой мембраной, дрожащей на ветру, но она плотнела на глазах, оставаясь кристально прозрачной, и вскоре уже ничем не отличалась от стёкол в соседних проёмах. Галерея между рядами колонн уходила за стены её комнаты, но девочка не решилась туда заглянуть - соседние помещения вполне могут быть обитаемы. Хотя при необходимости, наверное, такие экраны можно протянуть и во внутренних проёмах, как во внешних. Теплее стало ещё и потому, что из отверстий в колоннах внутреннего ряда шёл тёплый воздух, наполненный каким-то незнакомым, но приятным лёгким ароматом. Озма с интересно изучила минималистскую меблировку апартаментов. Подушка из неопознанного материала набита чем-то пружинящим, колонна в углу, тоже струящая тепло, выглядит проще, чем в галерее, похожа на позвоночник или ствол бамбука и заметно сужается кверху. Принцесса догадалась, что внутренние стены также могут быть убраны, центральная колонна сложена, как подзорная труба - и тогда весь этаж превратится в огромный круглый зал. Да и мозаичный узор на куполе выглядит скорее фрагментом общей картины. Осталось исследовать содержимое накрытого столика - и не только визуально. Разноцветная лепная посуда была сделана из того же материала, что и колонны, а привлекательно разложенные морепродукты (Озма, по крайней мере, определила их так, благоразумно решив не вникать в подробности) на вкус вполне бы выдержали конкуренцию кулинарному мастерству Балуоля. Впрочем, девочка перепробовала всё больше из любопытства, чем утоляя голод. И уж совсем не клонило её в сон, несмотря на мягкое кресло-подушку, пьянящий аромат и убаюкивающую динамическую светоживопись на стенах. Хотелось поскорее увидеться с загадочным владыкой Подземного моря и хоть что-то для себя прояснить. Но море монотонно катило волны, огибая башню, и Озма не сразу поверила своим глазам, когда из пены высоко выпрыгнул ихтиозавр. Похоже, тот самый, что встречал их у Хрустального острова, она про себя назвала его Завриком, Заком. Он явно пытался привлечь её внимание, и сердце девочки вдруг странно заколотилось. Неужели прямо сейчас состоится долгожданная встреча? Подбежала к проёму, упёрлась руками в "стекло". Вдали из моря ударил фонтан. Похоже, владыка - всё-таки Кит. Будем надеяться, он разговорчивей остальной публики. Зак продолжал выныривать, кувыркаясь в воздухе и выразительно поглядывая в её сторону во время этих акробатических этюдов, прежде чем снова устремиться в пучину. "Я должна спуститься на подводный этаж?" - догадалась Озма. И словно в ответ на эту мысль, пол в галерее между рядами колонн слева от неё стал быстро опускаться, образую крутой наклонный пандус. Взглянула налево - за обрывом он, обогнув центральную часть, уходил далеко вниз, ещё как минимум на этаж. Озма вернулась за посохом и начала спускаться. Уклон действительно был сильным (потолки на этажах высокие для удобства ящериков), было бы проще бежать, но в рубиновых туфельках на каблуках это не слишком-то удобно. Вот Энни бы уже просто съехала по зеркально полированной поверхности на корточках или на пятой точке. А ей вроде как несолидно - хотя кто знает, какие тут у местных понятия о дипломатическом этикете... Проёмы между колоннами внутреннего ряда этажом ниже были затянуты перегородками - не прозрачными и не зеркальными, а с таким же светописьмом, как на стенах в комнате. Вскоре слева за стеклом поднялась навстречу кромка воды, и лиловые сумерки растворились в плотной бирюзе. Вроде аквариума, только наизнанку. А следом и колонны по правую руку сменились толстой мраморной плитой, покоящейся на арочных сводах. Снаружи, уже в подводной стихии, мелькал Зак, показывая движениями гибкого тела, что надо продолжать спуск. Ладно, она же не тупая! Раз уж пандус идёт ниже, будем спускаться. В конце концов мысленно махнула рукой и действительно съехала. Это было даже прикольно. Пандус упёрся в горизонтальный пол ещё через этаж. И как только Озма ступила на него, спираль снова распалась на кольца, которые быстро поднялись к своим этажам. Принцесса слышала шум хитроумных механизмов (никакой магии, всё честно), но так и не смогла их обнаружить. Заметила только, что направляющие замаскированы резьбой колонн, и в очередной раз подивилась мастерству здешних зодчих. А за стеклом уже бурлила вода. Из завихрений водоворота вырастали кольца огромного змеиного тела - шеи? хвоста? - покрытые перламутровыми чешуйками. Мелькнул ряд золотистых плавников, придающих существу сходство с гигантским вьюном. Затем кольца ушли далеко вниз, и в стекло уткнулась голова почти на всю ширину проёма. Нет, назвать его Китом было бы трудно. Хотя и возможно. Во всяком случае, не млекопитающим семейства Balaenidae. Если уж ориентироваться на рассказы Чарли Блека, то он походил скорее на морского змея - грозу моряков и кораблей, которого никто из живущих не видел, а видевшие уже не могли ничего никому рассказать. Приплюснутая голова с круглыми голубыми глазами действительно напоминала змеиную, увеличенную во много раз. Сходство несколько портила золотая грива, свисающая с затылка и спереди, подобно бороде. Чудобище не сводило с Озмы немигающий взгляд - добрый, но пристальный - и пресница затыкамла пульсаняку в мозговых очерыгах. Точ очзанал этот пызирв, ноа не пилонама, он венмери на дакдоги не освалотась. Подобно мощному басовому раскату зувенило на кугечанке острыми шипами прямо в гназлые якобли, и вроске плотный гудящий звук соткался в собственной голове в чужую мысль: "Приветствую Правительницу Волшебной страны". - Приветствую Владыку Подземного моря, - ответила Озма вслух. Она понимала, что произнесенные слова собеседнику не нужны, но иначе было трудно выбрать в ворохе разбегающихся мыслей то, что адресовано непосредственно ему. Кит не копался в её мозгу, лишь транслировал в него свою речь - но она не была уверена, что сама не подумает чего-то лишнего, сможет полностью очистить суть от шелухи. Она чувствовала себя так же неловко, как если бы стояла перед ним обнажённой. Нет, намного сильнее - ведь обнажены все её мысли. Хотя ничего скрывать от него вроде не собирается, но... Странное чувство, короче. Тот с пониманием принял предложенную форму общения. "Под водой ментальную связь установить проще, особенно в первый раз, поэтому я и пригласил тебя сюда. Не возражаешь?" - Нет, всё в порядке. Тысячи иголочек, звоночков и молоточков вколачивали в сознание чужие фразы. Это было по-прежнему малоприятно, но пугающая новизна ощущений быстро прошла. "И прости, что отослал назад твоего виверну. Мы не позволяем его сородичам, которые залетают к нам из Среднего мира, приближаться к Коралловому архипелагу, не хотелось создавать ненужный прецедент. К тому же он совсем не жаждал встречи со мной - в прошлый раз сильно перепугался, когда я пришёл вам на помощь, защитив от рудокопов". - Кстати, позволь, хоть и запоздало, поблагодарить тебя за это, - улыбнулась Озма. - А зачем их было пугать аж настолько? Змей впервые отвёл взгляд. "Да разве ж я специально? - мысленный голос в голове звучал отчётливо виноватым тоном. - Не рассчитал силу внушения. Я же говорю - воздух не лучшая среда для ментальной связи. Всего лишь хотел озвучить им наш драконий клич "Мы с тобой из одной кожи, из одного яйца". Эти виверны даром что родом с другой планеты, к нему вполне отзывчивы. Выполнят любую разумную просьбу". - А почему ты не связался тогда с нами? Раз уж решил помочь... Взгляд Кита стал серьёзным и суровым: "Помочь - это одно. А первым идти на контакт с гостями из Верхнего мира я не могу. Сейчас другое дело, ты сама искала встречи со мной. Можно ли теперь узнать, что тебя сюда привело?" - Позволь сначала мне узнать о тебе чуть больше. Ты Страж Подземного моря? Удёрживаешь в нём заточённый Хаос? "Совершенно верно", - кивнул Змей с гордым видом. - А как мне к тебе обращаться? "О, у меня много имён! Мой народ, отдельные представители которого имели честь с тобой познакомиться, называет меня Глуа. Но ты как фея озовского канона можешь звать просто королём Энко". - Понятно. А привела меня к тебе книга волшебницы Виллины. В ней сказано, что ты можешь помочь мне отыскать Полую Трубу. Энко внезапно нахмурился. Золотая грива зашевелилась нервно и хаотично, словно щупальца разбуженного моллюска. "Что ты знаешь о Полой Трубе, Правительница Волшебной страны?" - спросил он после долгой паузы. - Практически ничего, - призналась Озма. - Одни только догадки. "Давай ты их будешь называть, а я – говорить, правильны ли они". - С удовольствием. Мы думаем, что она ведёт на другую планету. "Можно сказать и так", - снисходительно кивнул головой Глуа. - Вероятно, животные верхней части Подземья... Среднего мира, у которых шесть конечностей, родом оттуда. Да ты и сам только что подтвердил это о драконах, которых вивернами называешь. "Было дело. Пока всё верно". - А значит, вход в эту Трубу, которую ещё называют синхротуннелем, должен находиться где-то в районе Пещеры подземных рудокопов. "Почему именно там, принцесса? Средний мир гораздо обширней". - Потому что из проговорок Руггедо нам стало ясно, что он не может туда попасть. Раньше его могла удерживать спящая Арахна, а теперь - только охранная магия Балланагарской короны у подземных королей. А она охватывает только Пещеру и ближайшие окрестности. "И это тоже правильно. Но теперь мы подошли к самому важному. Почему Руггедо стремится туда попасть?" Озма задумалась, чувствуя какой-то подвох. - Ну... вероятно, чтобы распространить туда свою власть... "А вот это мимо. Не над чем там властвовать, принцесса. Планета Глюкдад была уничтожена Чёрным Пламенем". - Тем самым? "Да. Полая Труба ведёт не просто на планету, а в самый момент её разрушения. Когда Гуррикап, создавая Волшебную страну, отделил Порядок от Хаоса и сконцентрировал последний здесь, в Подземье, между ними каким-то образом протянулся этот луч. Часть животных спаслась от гибели по туннелю, населив Средний мир, а некоторые впоследствии выбрались и к вам на поверхность. Но Гуррикап закрыл туннель от Чёрного Пламени". - А Пламя, которое вступило в союз с Арахной? Разве оно не оттуда? "Нет. О нём разговор отдельный. Глюкдад погиб в далёком, очень далёком прошлом. После этого Черное Пламя атаковало планету Яренара. Жители дальних звёзд смогли объединиться и погасить его. Но его частицы продолжают носиться по Вселенной как псевдоразумные существа". - Псевдоразумные? "Да. Они обладают природной волей, направленной на расширение своего господства, но не имеют воли личной, субъектной, позволяющей делать выбор независимо от обстоятельств. Этим и отличаются от нас с тобой. Один из них, именем Дру, как-то узнал о существовании на Земле синхротуннеля, достиг её пять тысяч лет назад в виде метеорита, надеясь открыть туннель, выпустить Чёрное Пламя из прошлого и подчинить ему нашу планету. Однако защитная магия Волшебной страны лишила его всякой силы. Чтобы противостоять ей, он нуждался в симбиозе с магом, которого и нашёл в лице Арахны. Остальное тебе, полагаю, известно". - Но зачем тогда Руггедо собирается его открыть? - возмутилась Озма. - Он что, маньяк, который хочет погубить планету? Ей показалось, что змей усмехнулся. "Вовсе нет. Он просто меня пытается этой Трубой шантажировать. Добивается, чтобы я выпустил его на берег и отдал северную часть моря. Ту, что ближе к Изумрудному городу, заметь. Думаю, его особенно остров Горн интересует - он как раз под ним"... Для Озмы многое начало проясняться - но вместе с тем что-то в словах собеседника её неприятно царапнула. Впрочем, она быстро сообразила, что именно: - Значит, сейчас у Руггедо выхода к морю нет? "Совершенно верно. Лишь три года назад, той самой своей ошибкой с рудокопами и их вивернами, я невольно позволил ему переместиться к ним на волне их страха как раз таки на остров Горн". - Получается, я зря тогда перестраховалась, вернувшись за пряжкой? - девочка окончательно расстроилась. - Руггедо бы до неё всё равно не добрался. А я только серебряных башмачков лишилась так глупо... Теперь улыбка Энко была явной и несомненной. Озма даже слегка обиделась и не стала этого скрывать. "Ты так и не объяснила, принцесса, зачем Полая Труба понадобилась тебе"... - Потому что так написано в волшебной книге Виллины... "Я не знаю, кто такая Виллина и что за удивительные истории написаны в её книге. Исходя из того, что ты сейчас услышала, стоит ли ей доверять?" - Стоит, - уверенно сказала Озма. - Предсказания Виллины до сих пор никого не подводили. А там сказано, что после гибели Линзы Гуррикапа это единственный шанс спасти Волшебную страну от новой угрозы. Голова Глуа в ужасе отпрянула от стекла. По сторонам выросли чешуйчатые кольца, медленно двигаясь в разные стороны. "Линза силы? - змей подумал так громко, что у Озмы заколотило в висках. - Что с ней?" - Растаяла после того, как в неё заглянул генерал Баан-Ну, вождь Пришельцев со звёзд... С каждой её фразой, несущей новые подробности, ужас в голубых глазах возрастал. Казалось, они сейчас лопнут под его яростным напором. "Как он её нашёл?" - хрипло подумал Энко, наполняя Озму своим отчаянием. - Я не знаю... Просто наблюдала в волшебном зеркале. Но он явно знал, где искать... Голова змея качалась из стороны в сторону, как в трансе. Наконец застыла, голубой взгляд требовательно уставился на девочку. "Ты же фея. Защитный слой сможешь создать?" - Думаю, да, - ответила Озма не очень уверенно. От её собственной магии здесь, вблизи от концентрированного Хаоса, толку немного, и змейка из пряжки работала в Подземье только в паре со второй, но вот серебряная диадема, в центральном рубине которой спрятана книга Гуррикапа, не должна подвести. "Отлично. Тогда давай, в дороге договорим". Кажется, он принял какое-то решение, но излагать его не спешил. Озма окружила себя защитной оболочкой толщиной в волосок быстрее, чем уплотнились экраны между внешним и внутренними колоннами. Следом растаяла внешняя стена - и морская вода хлынула на образовавшуюся лоджию, не намочив ни Озму, ни её платье. Энко положил голову на пол: "Залазь, не церемонься. И за гриву крепче держись. Плыть будем быстро, но поговорить успеем". Защитный слой исправно фильтровал из воды кислород, дышать было почти так же легко, как на поверхности. Озма удобно устроилась на затылке змея, вцепилась в золотистые космы, намотав их для надёжности на свой посох. Успела разглядеть, что башня уходит глубоко в непроницаемую черноту, в которой теряются и концы огромных цепей, приковывающих ко дну плавучие коралловые острова вокруг. Но вскоре архипелаг остался далеко позади. Морские обитатели, будь то рыбьи стаи или гигантские осьминоги, загодя расступались, завидев издали мчащегося Глуа, и демонстрировали при этом невиданную прыть. Впрочем, любоваться красотой подводных пейзажей было некогда. Энко засыпал её вопросами, которые больше не звучали с ироничным любопытством. Только и успевали стрелять в мозгу - и не всегда ответ можно было дать так же быстро. Змея интересовало, откуда прилетели Пришельцы. К счастью, от Ильсора через Железного Дровосека ей теперь были известны хоть какие-то подробности. Но Кита они, кажется, не успокоили. А уж когда Озма впервые вдруг сообразила, что рамерийское светило Сириус находится для земного наблюдателя вблизи созвездия Орион, догадалась соотнести этот факт с преданиями "Войска Ориона" и поделилась со змеем своим наблюдением, тот расстроился окончательно. "В общем так, принцесска. Я был бы рад ошибиться, но боюсь, всё слишком серьёзно. Если Труба и в самом деле единственный шанс на победу, воспользоваться им надо немедленно. Весь вопрос в том, как это сделать. Вход в неё Гуррикап перенёс в старый сток Подземной реки, а после войны с Арахной начал сомневаться, достаточно ли надёжна такая защита от Чёрного Пламени. Устроил локальное землетрясение, завалил ход камнями, река пошла по новому руслу"... Что-то в этих словах показалось Озме смутно знакомым, но сейчас её волновала только доступность синхротуннеля. "Руггедо, получив туда доступ, мог бы пробиться к этому месту, мобилизовав своих гномов. Как думаешь добраться до него ты?" - Понятия не имею, - призналась Озма. - Магией точно не получится. Ею в Среднем мире только сам Гуррикап мог настолько хозяйничать. Разве что Аврал доберётся до его меча и, став Белым рыцарем, сможет достать книгу из моего рубина... Но не факт, что даже там найдутся подходящие заклинания. К тому же для этого придётся стереть Главное, а его тоже жалко... Энко мысленно хихикнул: "Не, ну я понимаю, что ты девчонка отважная, и киркой долбить начнёшь. Только времени на это уже нет, пожалуй. А вот кое-какие мыслишки на этот счёт у меня есть"... Он сделал эффектную паузу. Озма нетерпеливо ожидала продолжения, но змей молча повернул к подводной скале, уходящей вершиной на поверхность. Среди нагромождения острых выступов был хитро спрятан вход в пещеру, в который и заполз Энко, по-прежнему не подумав для Озмы ни слова. Быстро пронёсся вверх извилистым коридором мимо мелькающих огней и вынырнул посреди круглого грота, наслаждаясь произведенным эффектом. Эффект был и впрямь ошеломляющим. - Башмачки, - прошептала наконец Озма. Серебряная пара как ни в чём не бывало ожидала хозяйку под стенкой, вдали от воды, освещаемая из небольшого отверстия. Довольный Энко положил голову на берег, и девочка радостно бросилась к пропаже. "Мои подданные успели их выловить, прежде чем они упали бы на дно. Но к сожалению, воды Хаоса успели сделать своё дело"... Это Озма уже и сама видела. Магии на обувке почти не осталось. Ни защитной функции, ни усиления магии хозяина - всё смыто безжалостной Энтропией. А вот телепортация... "А вот телепортация работает, хотя только на очень близкое расстояние, - подхватил Глуа (кажется, она подумала это слишком громко). - И если они действовали у тебя здесь под облаками, то в Среднем мире тем более сработают, как думаешь?" - Ты гений! - Озма на радостях обняла Кита за нос (на большее её охвата не хватило бы) и даже поцеловала в холодную ноздрю. - Если я активирую их прямо перед завалом... Змей осторожно освободился из её пламенных объятий и с сомнением покачал головой. "Это всё равно рискованно, ты же понимаешь"... - Да уж не дурочка. Но ты видишь другие варианты? "Я - нет". - Я тоже. Значит, остаётся задействовать этот. "Ты удивительно смелое существо, Правительница Волшебной страны. Я был рад с тобой познакомиться". - Я тоже, - повторила Озма. - И хотела бы считать тебя своим другом. Правда, оставить тебе на память могу только эти рубиновые туфельки, - добавила, переобуваясь. - Но прими хотя бы их... Круглые голубые глаза смотрели на неё совсем растроганно. "У меня давно не было друзей в Верхнем мире"... - Значит, теперь будут. Если я, конечно, вернусь. "А ты вернись!" - взгляд Глуа предательски заблестел, по золотистому локону скатилась огромная слеза, которой он устыдился, как мальчишка. Сердито ткнул носом в сторону светящегося проёма: "Выбирайся наверх и жди, за тобой прилетят и доставят на место. До встречи, принцесса!" Скрылся в воде с громким плеском и брызгами (Озму ни одна не задела, и только тут она вспомнила, что пора бы уже снять защитный слой). Поспешила выбраться на поверхность рифа, надеясь, что змей ещё вынырнет снаружи на прощанье. Но увидела в волнах лишь кольца длинной спины. Да и те вдруг как-то резко исчезли, и сколько ни вглядывалась девочка в пенистые волны, никаких следов плывущего змея обнаружить не могла. А волны наступали на риф одна за другой, яростно бросались на его крутые каменные бока и разбивались в тучи бриллиантовых брызг, застилающие горизонт. Верховой птерозавр не заставил себя долго ждать. Дорога была дальней, и на этот раз летуны сменились дважды. А последним оказался знакомый щупленький птеранодон, доставлявший её в башню, которого она сразу узнала, да и он встретил её приветливо, как старый знакомый. Озма удивилась такому выбору, тем более, что отрезок пути бедолаге предстоял высоко под лиловые облака - и лишь когда они оказались в забирающем резко ввысь туннеле, поняла его причину. Даже с его размахом крыльев лететь здесь было тесновато. А вскоре пришлось ползти, цепляясь за камни. Озма бормотала "Может быть, я дальше сама?" - но тот её, конечно, не понимал и упорно продирался вверх. И лишь когда туннель стал для него совсем узким (зато и более пологим), остановился. Озма ласково погладила его по перепонке крыла: - Ты развернуться-то здесь сможешь? Ящер прокрякал её что-то напутственное и заскользил вниз по туннелю хвостом вперёд. Девочка продолжила подъём. Он начал ей казаться не только утомительным, но и бесконечным, когда неожиданно влился в другой. Идущий с совсем небольшим, но всё же заметным уклоном - а значит, вопросов, куда идти дальше, не возникало. Вверх, конечно, если перекрыт сток. Сюрпризов быть не должно, иначе бы Энко предупредил. Через полчаса в противоположной стене появилось ещё одно отверстие бокового ответвления, но оно вело вниз, поэтому интереса не вызвало. Хотя снова накатило ощущение чего-то очень знакомого - не визуально, по рассказам. Но Кит своей телепатией изрядно растряс ей мозг, соображалось туго. Почему-то представила, как нелепо выглядела бы со стороны, окажись тут зрители. По сырым и всё более холодным подземным туннелям в белом фейском непачкающемся платье, серебряных туфельках и диадеме, посохом из мастондонтовой кости вместо альпенштока. Полный сюрреализм! И только когда дорога, окончательно вымотав её из сил, упёрлась в долгожданный каменный завал, сумрак мыслей осветило догадкой. Вернее, просто бросился в глаза неожиданный обрывок голубой ленточки. Старый сток подземной реки, водопад и пещерка и за ним... Получается, именно здесь блуждали Астерро с этой Люцией. А магическая интуиция не просто так заставила её искать место, где Люция выбралась из пещеры с Авралом. Оттуда лежал самый короткий путь в этот туннель, оканчивающийся как раз тем выходом, мимо которого она не так давно прошла... Или дело всё же не только в этом, но и в загадке Люции? Озма осторожно взяла в руки ленточку, за три года наполовину истлевшую в этой сырости. Магии на ней не чувствует, а вот непонятную связь... Но голова всё ещё плохо соображает после долгой ментальной беседы. И страх накатывает. Тупой, беспричинный, чисто от усталости. А что если силы башмачков не хватит даже на эти несколько сотен шагов? А что ждёт её в конце синхротуннеля, о котором ей от Глуа известны теперь такие ужасы? Не расслабляться! Щелчок каблуками: - Несите меня в Полую Трубу! Шаг в груду камней, как в кисель. Второй, третий. А затем камни сами быстро потащили её в свою толщу, сдавливая со всех сторон, проникая в каждую клетку и превращая в окаменелость.