Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

- Попали жевун, мигун и болтун в плен к марранам... - Это когда же такое было? - недоверчиво спросила строгая Пума. Гиббон схватился за голову обеими длинными лапами, скорчил страдальческую гримасу и трижды подпрыгнул. Бич любой аудитории - слушатели, которые начинают портить басню с самого начала. - Не было такого никогда! - объяснил он обречённым голосом, понимая, что бессмысленной дискуссии и на этот раз не избежать. - Это просто притча! - Значит, глупая твоя притча. Мы бились с мигунами плечом к плечу и обратили марранов в бегство. Тебя с нами не было, ты этого не видел. Если бы не вмешалась Озма верхом на драконе, гнали бы их дальше... тех, кто успел бы убежать. Какие там пленные! Тем более, жевуны... В толпе уже начинался гул, внимание слушателей рассеивалось. Надо было срочно сворачивать диалог, но эта Пума была ему почти незнакома, и он пока не понимал, какой подход к ней лучше применить. - Эта басня не имеет никакого отношения к реальности, - растолковывал он подчёркнуто не ей, а народу на поляне. - Альтернативная история, например. Что было бы, если бы вы не пришли на помощь мигунам. - А почему бы это мы не пришли? - снова возмутилась Пума. Рангу закрыл глаза ладонью, гибкими пальцами обхватил лицо: - Да хотя бы потому, что до всей этой новомодной политики Льва и Львицы мы никогда в человеческие конфликты не вступали. Неужели это успело забыться? - Ладно, - набычился на Пуму угрюмый Буйвол, - он дело говорит. Без нас мигуны бы не справились. А марраны потом и на Голубую страну могли бы пойти, почему нет? - А Озма? - донеслось одновременно с разных концов. Гиббон сделал ещё одну попытку вернуть внимание толпы: - А её ещё не расколдовали, в Изумрудном городе Страшила бы так и правил. Это же АУшка! - Это ерунда какая-то, - зевнула Пума, но на неё зашипели со всех сторон. Ободрённый Рангу продолжал: - Забрали на допрос жевуна. Через полчаса возвращается - плачет: "Я им всё рассказал - они меня пытали пауками и пиявками"... Гиббон сделал положенную паузу для разрядки смехом (меметическая робость и брезгливость жевунов смешна всегда, но наипаче - когда всплывает неожиданно) и продержал её ровно столько, чтобы интерес аудитории достиг апогея. Воцарилась долгожданная тишина. - Пришли за мигуном, - это было сказано торжественнее, внушая слушателям ощущение нарастающего драматизма. - Возвращается через час. - пауза, необходимая для того, чтобы все успели обратить внимание на разницу во времени допроса. - Моргает: "Я им всё рассказал", - эти слова Рангу сопроводил утрированным передразниванием мигунского тика, разом обваливая нагнанный пафос. Подобным ораторским приёмом он старался не злоупотреблять, чтобы дать слушателям к нему привыкнуть и не притупить его восприятие. Поэтому для восстановления контроля над аудиторией работало безотказно. - Ладно, понятно, что там с болтуном? - громко крикнул кто-то из ветвей. Нет, сегодня не его день. Не один дурак, так другой испортит лучшую его басню. - Тернарный принцип, - напыщенно заявил Рангу, - лежит в основе не только магии, но и сюжетопостроения. Заклинания и нарратив обладают общим принципом воздействия, поэтому сходны и по структуре. Повторение ситуации задаёт фабульный вектор, разница в деталях определяет тип параллелизма - развитие или противопоставление - намекая на характер синтеза первых двух частей в третьей. Поэтому второй повторяющийся элемент всегда важнее первого, это не замедление сюжета, как может показаться невежественной черни, а его разворачивание и семиотическое ядро. Ключ к развязке истории и пониманию её морали. Звери ничего не поняли, но на всякий случай зашикали на старого попугая, и тот поспешил скрыться в ветвях. Только басню уже, похоже, не спасти. - Уводят на допрос болтуна, - продолжил уже без энтузиазма. - Через, - пауза, краткая, чтобы не выглядеть нарочитой, но достаточная для того, чтобы каждый мысленно продолжил и ошибся, - три часа возвращается. Те двое к нему: "Ну как, ты им что-то сказал?" - "Да что же я мог сказать - они мне руки не развязали"... - Ну и что? - хлопнула хвостом Пума, не дав ему закрыть рот. - Все знают, что болтунам трудно общаться без жестикуляции - особенно после того, как Стелла на время лишала их дара речи. Странно, что этого могли не знать их соседи-марраны. Пусть даже альтернативные. Рангу закатил глаза: - Это же не просто история! Басня имеет глубокий смысл универсального характера. Речь не о болтунах и марранах, здесь заключён урок для всех нас. Рассказывая о людях и обыгрывая типические черты разных народов Волшебной страны, я иносказательно намекаю на недостатки и пороки животных. В данном случае анекдотичная приверженность болтунов к средствам невербальной коммуникации маскирует скудость их мысли, которая вступает в забавное противоречие со стремлением осчастливить всех окружающих своими речами. Разве мы не видим чего-то подобного и вокруг нас? - Я вот вижу, - хмыкнула Пума под нос. К счастью, гиббон её не услышал. - Просто у людей все пороки ярче и просятся в басню. Потому что люди честнее. Они не оправдывают свою жестокость инстинктами, как делаем это мы. Они убивают друг друга просто из развлечения и не поедают трупы, а зарывают в землю пищей для червей. Чем больше я узнаю животных, тем сильнее люблю людей. От них не ожидаешь удара в спину, потому что боишься всегда и никогда не поворачиваешься спиной. Хотел бы я, чтобы вы все стали на время людьми, чтобы изнутри могли осознать, насколько они опасны. Я знаю, что говорю. Я слишком похож на человека - настолько, что мне хочется плакать и бить себя по голове, когда я вижу своё отражение в ручье. Поэтому, - он снова патетически возвысил голос, - слушайте новую басню Рангу-Тана - "Вино и Лисоград"! Сервал притаился в заднем ряду, стараясь не отсвечивать без надобности. Он успел убедиться, что в Заречном лесу его помнят слишком хорошо, а репутация больше не оставляет желать лучшего, поскольку погублена окончательно. Даже среди бывших приверженцев, к которым сунулся было на разведку. Так что общаться с гиббоном придётся вдали от лишних глаз. - Лисицы выменяли у жевунов весь урожай кроличьих деревьев на бочки вина, - вещал между тем Рангу. - Наутро все лежали пьяные и больные, не могли взяться ни за какую работу. Пауза, чтобы слушатели наглядно представили картину. Сочувственным тоном, лишь с лёгкой толикой иронии: - Жевуны спросили их: "Зачем же вы напились без меры, если так тяжело это переносите?" - "Но мы ведь хотим во всём уподобиться людям", - ответили лисы. "Странно, - сказали жевуны, - а мы пьём, чтобы уподобиться животным". Эта басня была принята лучше, с добродушным смехом. Лисоград - всё-таки свои, почему бы и не посмеяться? Тем более, их неуклюжие попытки копировать людей и в самом деле забавны. Лишь старый седой Волк прорычал еле слышно: "Всё ррравно рррасизмом отдаёт", - и Пума одарила его благодарным взлядом. - Люди много говорят о равенстве, сплетая силки лицемерия, чтобы опутать ими нашу свободу, - продолжал Рангу, пользуясь одобрением. - Но сами при этом не считают нас равными... - Верно! - заревел из толпы медведь Бру. - Даже Льву и Львице в Изумрудном городе не предоставляют апартаментов с кроватями и не садят за стол вместе со всеми. - Откуда ты знаешь? - Сороки рассказывали. Да все это знают. - А разве ты бы согласился спать в кровати или пировать за столом? - удивлённо спросил его седой Волк. - Это ведь неудобно! Медведь не смутился: - При чём тут я? Я не наместник Озмы. А для наместника это вопрос не удобства, а престижа. Мало ли что неудобно! Все должны увидеть, что Озма относится к нашему народу так же, как к жевунам и мигунам. На равных. Но Железному Дровосеку и Страшиле почему-то находятся и кровати, и места за столом, хотя им не нужно, ни то, ни другое. Что за дискриминация? - Вот именно, - подхватил Рангу. - Нам на самом деле тоже совсем не нужны ни их кровати, ни их равенство. Мы не считаем себя равными людям - мы лучше их. Но если уж сами о равенстве заявляете, то будьте добры отвечать за свои слова. Сегодня Лев ночует на заднем дворе, потому что ему, видите ли, "так удобнее", и унижает этим не себя, а каждого из нас, поскольку представляет там наш народ. А завтра Озма, глядишь, запряжёт его в Красную карету... Нет, я не против, пусть катает её по личной рабской "дружбе", но при чём тут вы и я, которых он якобы представляет? Разве он спрашивал у кого-то из вас на это разрешение? Ответить на это было нечего. Возмущённый гул постепенно стихал. - Слушайте самую новую басню Рангу-Тана! В Заречном лесу завёлся свирепый Паук, который поедал зверей. Слово "Паук" было произнесено с выражением леденящего ужаса. Последние споры в толпе захлебнулись на полуслове. - Озма и Львы поймали его и запрягли в фуру, - продолжал гиббон в гробовой тишине. - Звери спросили Озму: "Почему ты не перерубишь ему тонкую шею, не отомстишь за смерть наших родных?" Рангу выдержал длительную пауза, предоставляющую каждому возможность перебрать разные варианты ответа, и дал свой каноничный: - "Пока он жив, - ответила Озма, - вам есть с чем сравнивать"... - И что это означает? - снова перебила его Пума. - Какова мораль сей басни? Да, нам есть с чем сравнивать - Паука большинство здесь присутствующих хорошо помнят, это не успело, как ты говоришь, забыться. И Озме мы действительно благодарны за избавление от него, как и от сизого тумана, и всегда готовы помочь в ответ. А если она вдруг действительно начнёт вести себя с нами как-то не так, никто никакими силками не связан. И Паука убивать незачем - съеденных им это не вернуло бы. Гиббон быстро обвёл взглядом толпу и понял, что на поддержку рассчитывать не стоит. Даже Бру не спешил связываться с Пумой и насуплено молчал. Придётся отдуваться самому. - О дщерь невежества и косных стереотипов! - насмешливо обратился он к Пуме. - Ты же сама требовала от меня реализма и жизненных историй. А у них морали не бывает - жанр не тот. Определись уж для начала со своими запросами. Выводы вместо морали каждый пусть сделает сам, я никому ничего не навязываю. А во-вторых, ты не дала мне закончить басню. Слова Озмы имели продолжение: "Кроме того, его всегда можно вернуть"... - Ну это уже совсем клевета! - донёсся ропот с разных сторон. - Это же просто басня! Условность! Альтернативная Озма из альтернативной вселенной! Постмодернистская деконструкция! - пытался объяснить Рангу, но его слова утонули в возмущённом гуле вместе с отдельными голосами в его защиту. Пришлось уносить ноги. Зато разговор с Сервалом смог состояться раньше, чем тот рассчитывал. Гиббон энергично чесал ногой затылок , обдумывая услышанное. - Для нас, свободных зверей, Руггедо ничем не лучше Озмы. Что то ярмо, что это, - сказал он наконец. - Но я против однополярности в политике Волшебной страны. Пока были четыре волшебницы, всё как-то балансировалось. А теперь всюду Озма заправляет. Даже марранов перетянула к себе. Так нельзя. Если Руггедо сможет составить ей конкуренцию, я готов поддержать его только за это. Сцепятся друг с другом - будет не до нас. - Да я ведь тоже из таких соображений, - поспешил заверить его Сервал, отводя взгляд. - Рад был найти в твоём лице единомышленника. И от лица Руггедо предлагаю тебе должность модератора Заречного леса. Рангу снова погрузился в раздумье. - Модератора? А что я должен буду делать? - Да ничего! В смысле, то же, что и сейчас. - А в чём подстава? - вопросительно уставился на него гиббон. - Никаких подстав, что ты. Просто раньше ты басни травил сам по себе, а теперь за тобой будет стоять Руггедо. Круто же? - Ну... если его мои басни устраивают и не надо будет ничего менять... - Басни-то устраивают вполне. А вот их успех, признаться, не впечатляет. - Просто сегодня день неудачный! - Ага. Только мне почему-то кажется, что вчера был точно такой же неудачный. И позавчера. Прости, конечно, но ты неправильно работаешь с аудиторией. Нельзя распыляться на всех - отдача всегда будет мизерной. Надо в первую очередь формировать группу единомышленников, свой, так сказать, фандом. Вот тот же медведь Бру - он вполне тебя поддерживает. Подыграй ему, окружи вниманием, подольсти, поддакни лишний раз - медведи это любят. Когда прикормишь несколько таких, то аудиторией управлять сможешь уже не один, а вместе с ними - изнутри. Сервал вдохновенно излагал собственный опыт трёхлетней давности, стараясь не вспоминать, во что он в итоге вылился. В конце концов, проблемы, с которыми может столкнуться Рангу, уже не его. - Ну, не знаю, - голос гиббона был полон сомнений. - Мне бы не хотелось как-то подавлять свободу слушателей... Сервал изобразил искреннее удивление: - Разве я тебе это предлагаю? Просто задумайся, кого ты, собственно, хочешь видеть своими слушателями. Единомышленников - или хамок вроде этой Пумы, которые мешают культурному и спокойному общению... - Да что тут задумываться? - скривился Рангу. - Было бы лучше, если бы таких вообще не было. - Вот для того, чтобы их не было, и нужен свой фандом, - терпеливо растолковывал Сервал. - Чтобы выдворять неадекватов и оставлять только нормальных. Ты хорошо пытался поставить нахалку на место, но тебя не поддержали. И единомышленники в толпе были, но не организованы. Поэтому результат немного предсказуем. Возразить было нечего. Рангу молчал, и Сервал усилил напор. - Да и сам ты с ней, признаться, как-то слишком уж мягко. Что это такое - "дщерь невежества и косных стереотипов"? Какая лесная академия сертифицирует уровень знаний? Кто определяет, чьи стереотипы косные, а чьи нет? Сплошная субъективщина! Чтобы заткнуть кому-то рот, надо указать на его объективное ничтожество. Заявить, что она одна против всех, не в состоянии найти общий язык не только с тобой, но и вообще ни с кем, что её никто не поддерживает и не уважает... - Но ведь это неправда! - возмутился гиббон. - Её как раз многие уважают, особенно после той стычки с марранами, когда она билась, как герой, в первых рядах. Куцый хвост Сервала невольно задрожал от этого напоминания. Очень уж неприятный разговор имел он тогда с Пумой, обвинившей его в подстрекательстве марранов. Даже не разговор, скажем прямо - после разговоров не зализывают раны так долго. Почему и обрушивал сейчас на неё искренне кипящий гнев. - Да какая разница, правда или нет! Главное, постоянно это повторять. Ну что она тебе сделает? Мне бы за такие слова пришлось отвечать, а обезьян бить - позор. А что там было три года назад, все давно забыли. Приписывай прямо и в лицо ей и другим неадекватам пороки персонажей своих басен, со всеми гиперболами и гротеском. А ещё лучше - обвиняй в том, в чём бы они могли обвинить тебя. Заодно и сыграешь на опережение. Знаешь, у жевунских детёнышей была такая игра "в Гингему"? И главное, чтобы это повторял не только ты, а и твой фандом - те, с кем крупным хищникам драться не подобает, конечно. Пусть шепчутся о ней по кустам каждый день, без всякого повода. - А как она об этом узнает? - не понял Рангу. - Будет подслушивать, разумеется. А ты сомневаешься? Всякому же интересно, что о нём говорят за спиной. Тем более, женщине. Гиббон снова принялся чесаться, переваривая услышанное, и Сервал внутренне ликовал. Жертва в лице Рангу успешно загнана, теперь ему будет чем оправдаться перед Руггедо и что ему продемонстрировать.