Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

- В общем, как в том анекдоте: есть две новости, хорошая и плохая - с какой начать? Изумрудное небо Пацифиды отражалось в зелени по бокам извилистой аллеи. В отличие от земных деревьев и лиан под куполом Института, здесь растительность была местной и выглядела непривычно. - Откуда мне знать ваши анекдоты? - хмыкнула Озма. - Давай с плохой. - Ленточку так и не нашли. Из всех плохих новостей, которые Озма приготовилась услышать, эта была, пожалуй, наименее болезненной. Но всё же расстроила: - Жаль. Значит, выронила по дороге. Хотя на третьем шаге, точно помню, ещё держала, а вот дальше... - Может быть, не в тебе дело, - сказала Виола. - Раз уж тебя так беспокоит эта ленточка, и при этом ты не понимаешь причину... Теоретически она могла быть замыкателем. Озма вопросительно на неё уставилась. - Ну, это такой полутермин-полужаргонизм временщиков. Предмет, который препятствует переходу в расчётную точку, поскольку создаёт замкнутую траекторию. Физически невозможную согласно лемме Петрова. - Так дело же не в самой ленточке! Меня что-то связывало с её хозяйкой. Что-то магическое. - Это неважно. Физический объект, информация - это всё организованная материя. Известный тебе запрет на получение из будущего сведений, которые в состоянии его изменить - следствие из этой же леммы. - И своё настоящее имя ты тоже поэтому скрываешь, - усмехнулась Озма. Виола кивнула: - И его, и некоторые другие детали. На переходы между разными хронопотоками лемма Петрова тоже распространяется. - Так может быть, - осенило вдруг Озму, - это из-за ленточки я так тяжело перенесла переход? Уголки Виолиных губ дрогнули в недоулыбке: - Не думаю. Главная причина тут была в другом. - Но ты мне её, конечно, не скажешь? Ибо хронобезопасность? - Не скажу, конечно. Сама потом узнаешь. Там действительно неслабый замыкатель случился, с трудом разрулили. Озма виновато опустила глаза: - Задала я вам всё-таки проблем... - Ты опять за своё? - насупилась Виола. - Почему твои проблемы не должны нас волновать? - А почему должны? - Озма искренне удивилась. - Кто я вам и что вам наши проблемы? Я даже не из вашего хронопотока! - Ты странно рассуждаешь! Нет, я знаю, что раньше только близкие друзья относились друг к другу так, как у нас считается общей нормой. Но сама посуди: ты обратилась ко мне за помощью в серьёзной беде - почему же это не должно стать моей проблемой? - Да я-то что? Для добрых волшебников это как раз аксиома - иначе бы волшебство не работало. Ну и для отдельных высоконравственных личностей не волшебников. Но чтобы так считали все... - Ну, во-первых, почти все. Квантор всеобщности к таким вопросам неприменим. Большинство считает, кто-то нет. Так всегда бывает. Но то, что это правильно, то есть согласуется с объективной целью бытия, доказано наукой. А против научных фактов трудно идти. - По-моему, вы живёте в куда более фантастической сказке, чем я, - вздохнула Озма. - Это по-твоему. Со стороны не видно проблем, которые знаешь изнутри - и прежних, и совсем новых. - Спорить, конечно, не стану... А хорошая-то новость какая? Виола снова приняла загадочный вид: - За это время я получила кое-какую информацию, поэтому все сомнения насчёт риска снимаются. Как тебе помочь с Линзой силы, теперь известно доподлинно. - Вот здорово! - воскликнула Озма. - А что ж ты до сих пор молчала? - Ты ведь сама просила начать с плохой новости! - ответила Виола вкрадчиво. - Кстати, по некоторым косвенным данным, с ней тебе там тоже кое-что прояснится... Эти намёки звучали столь же нехронобезопасно, сколь и обнадёживающе, поэтому Озма не стала ничего уточнять. Всё равно отмолчится, изучили мы уже этот прикол... Аллея как-то резко и неожиданно закончилась за очередным изгибом. Из-за зарослей вынырнула залитая ярким светом огромная поляна. Дальней её границей служили круглые куполообразные домики среди густых деревьев, напомнившие Озме Волшебную страну. А посреди в странную игру с двумя мячами играли... Озма сразу поняла, что это глюкдадцы. Ну в самом деле, если все известные животные оттуда имеют три пары конечностей, стоило ожидать разумными жителями кентавров! Они были грациозны и юны. Подростки, почти жеребята. Трудно было не залюбоваться линиями их мускулистых тел, равно красивыми в "человеческой" и "лошадиной" половинках, в их гармоничном единстве, в изящных энергичных движениях. Игра же напомнила Озме ту, которую она в своё время подкинула марранам, мигунам и зверям, чтобы сублимировать их боевой пыл. Только мяча, как уже говорилось, два, и они умудрялись управляться с ними втроём, отбивая как руками, так и передней парой вздыбленных лошадиных ног. Причём, насколько успела понять Озма, суть игры заключалась в том, чтобы пасоваться строго по треугольнику в противоположном направлении разными мячами и с чередованием "нога-рука" между партнёрами. Но долго наблюдать за процессом не пришлось. - Виола Олеговна-а-а! - высоким, явно девичьим голосом приветственно крикнул рыжий кентаврик, монотонно растягивая последний звук и размахивая рукой. Мячи попадали, остальные тоже обернулись в их сторону. - Никак не отвыкнут от этой архаичной манеры обращаться к "начальству" по имени-отчеству, - недовольно проворчала Виола. Ребята, увидев её спутницу, смутились и вместо того, чтобы поскакать в их сторону, пошли неторопливым шагом. Виола с Озмой направились к ним навстречу. - А отчество тоже выдуманно-хронобезопасное? - улыбнулась Озма. - А то! Стала Виолой на время, пока ты здесь, думала, они хоть с этим позывным от отчества отучатся. Ни в какую! Ещё и сымпровизировала на ходу по первой аналогии из средневековой истории, не подумала, что получится не очень благозвучно. Папа, прости! Лучше бы Рюриковной назвалась, честное слово... Между кентавриками шёл свой разговор, переходящий в дружескую перебранку. - ...коль ловишь мяч, то в руки! - внушала рыженькая высокому кентавру-парню. - А я куда ловлю? - огрызался тот. - Куда-куда... На грубость нарываешься? Обидеть норовишь? - Гила, скажи ей, чего она наезжает? - шутливо обращался он за поддержкой к соловой блондинке, но та лишь отмахивалась от него хвостом. Если не считать мелких анатомических деталей, сходство их в области торса с людьми было поразительным, доходя до тождества. Да и роста вполне человеческого, отчего лошадиная часть смотрелась несколько игрушечно, добавляя милоты. Девочки, приблизившись, оказались лишь ненамного выше Озмы, к тому же выглядели ровесницами её биологическому возрасту. С любопытством косясь в её сторону, тем не менее, проследовали мимо неё молча, лишь почтительно кивнули, и окружили Виолу. - Виола Олеговна, - застенчиво спросила Гила, - это и есть та самая гостья? - Она самая, - кивнула Виола, тоже как будто игнорируя присутствие Озмы. - А вот сейчас Рей с ней и пообщается, - хитро прищурилась рыжая. - Рей, чего застыл? Иди познакомься! Какой-то у них на Глюкдаде странный этикет, решила Озма. Девочки с девочками знакомиться сами не могут. Даже Виола вынуждена морозиться, неприлично её им представить. Гнедой Рей, который и в самом деле скромно замер поодаль, неуверенно подошёл с блуждающим взглядом. Был он старше кентавридок, лет шестнадцати на вид. Поравнявшись с Озмой, заставил себя усилием воли посмотреть ей в глаза и спрятать остатки смущения за приветливой улыбкой: - Здравствуйте! Вы говорите по-английски? Моё имя Рей, я изучаю земные языки. Лингвистика - моё увлечение. - Очень приятно. Я Озма, мои увлечения - огородничество и столярное дело. Звучит странно, я понимаю. Девчонки прислушивались к их разговору с нескрываемым любопытством, но по их взглядам Озма вдруг сообразила, что они не понимают из него ни слова. - Так, стоп! - обратилась она к кентавридам, стараясь говорить так же, как они. - Вы между собой сейчас разве на каком-то другом языке общались? Опешили с открытыми ртами не только глюкдадки, но и Виола. - Озма, - пробормотала она, - ты знаешь космолингву? - Э-э... теперь, кажется, да. Натренированной фейской памятью она припоминала вопросы, которые задавали ей после прихода в сознание, припоминала обрывки Виолиных разговоров по браслету - и теперь действительно понимала их смысл. - Изумительно! - качала Виола головой. - То есть понятно, что конланг межпланетного общения, где предикативная логика в основе синтаксиса и аристотелева логика классов с принципом умолчания в основе лексики и семасиологии организованы на когнитивного-порождающих принципах, должен обладать свойствами самоусваиваемости... - И в самом деле понятно, - иронично согласилась Озма. - Что же тут непонятного? Рей, не заметивший сарказма, поглядел на неё с уважением. Виола его тоже не заметила. - Непонятно, как у тебя это получилось так быстро. Даже моему другу из прошлого века в симбиозе с ворпалфлордом потребовалось куда больше времени и массива услышанных текстов, причём со смысловым переводом. - Ну откуда же мне знать? - Озма развела руками. - Точно не магия, раз она у вас не работает... - Думаю, во-первых, дело в том, что твой родной язык, язык Волшебной страны, изоморфен космолингве. Поэтому вы понимаете пришельцев Большого мира всех времён и даже не замечаете, что они могут говорить на разных языках. Поэтому его и Ильсор быстро освоил. - Возможно, - кивнула Озма. - А что "во-вторых"? - А во-вторых, у тебя бы это всё равно не получилось, если бы тебе психологически не было столько лет, на сколько ты выглядишь со своей вечной юностью. У тебя, как и у Алёши тогда, механизм освоения ребёнком родного языка ещё не отключён, поэтому и внутренняя логика космолингвы заработала. Так что когда в следующий раз начнут мучить экзистенциальные вопросы, сколько тебе лет на самом деле - вот весомый аргумент в пользу того, что ты действительно ребёнок. - Что ж, стоило полезть в синхротуннель уже ради этого аргумента, даже если больше толку не будет... - Будет-будет - я знаю, - многозначительно заверила Виола. - И да - в-третьих, теперь я понимаю, на что ты мне так загадочно намекала. - Я? Когда? - Неважно. Намекала, будешь намекать - ты ведь уже знаешь, что это одно и то же... С ребятами хочешь пообщаться, раз уж теперь у вас есть для этого общий язык? - А они-то хотят? - коварно усмехнулась Озма. - Что за вопрос! - в один слегка обиженный голос воскликнули кентавридки. Рей, конечно, промолчал, но его смущённая улыбка в словах и не нуждались. - Вот и отлично. Узнаешь о Глюкдаде из первых уст. Нехронобезопасного они тебе ничего не сболтнут, потому что сами не знают. А я пока займусь техническими вопросами твоего дальнейшего пути. От померещившегося поначалу Озме ощущения высокомерия или настороженности со стороны кентавриков не осталось и следа. Как только им стало ясно, что с гостьей вполне можно общаться без переводчика, её тотчас взяли в кольцо. Девчонки засыпали вопросами (и скромница Гила уступала здесь задорной рыжей Номе совсем ненамного), а вот рассказывать о Глюкдаде пришлось в основном Рею. - Он умный, да и куда больше нашего испытал, - прокомментировала Нома, и насмешливый тон невольно захлебнулся вздохом зависти и восхищения. Рей, как и Виола, называл Чёрное Пламя Монокосмом. В прошлом это была древняя цивилизация цвельфов, свернувшая в своём историческом развитии на путь киборгизации и постгуманизма. Поиски дальнейшей оптимизации привели их в итоге к объединению в единый сетевой разум, социум, осознающий себя как целое, где отдельная бывшая личность больше не имеет самостоятельной ценности, будучи не более чем расчётным модулем, который постепенно растворялся в лабиринте нейросети. Чёрное Пламя ("а точнее - особая корпускульно-волновая организация материи, поддерживающая свою стабильность с помощью обратного хода времени относительно окружающей среды") - та форма, которую они приняли на позднем этапе. Но для развития им необходимо было расширяться, подключать новые модули - уже не отдельных индивидов, а целые цивилизации, предварительно превращённые в "идеальные общества". - "Идеальные" - значит, поведенческие, состоящие из бессубъектных единиц. Социум, который полностью определяет и диктует действия своих членов. Тогда Монокосм получал возможность встраивать его в собственный процесс вычислений, создание новых информационных структур. Он это называл "добычей руды", mining in English. Вот как есть животные и растения паразиты - поражают хозяина изнутри, со стороны даже не всегда поймешь подвох. А его уже фактически съели, одна оболочка осталась, которой они управляют. - Фу, гадости какие рассказываешь! - брезгливо подёрнула плечами Нома. - Ага, а некоторые вообще поражают мозг и контролируют нервную систему хозяина, - безжалостно и с некоторой мстительностью продолжал Рей. - Вот и тут то же самое. Живет себе общество, обеспечивает свои материальные потребности, воспроизводится, ну, в смысле, дети рождаются, - Нома хихикнула, Гила смутилась. - А на самом деле это майнинговая ферма, цель и основная деятельность которой (помимо поддержания собственного существования) - расчёты для Монокосма. И главное, она состоит уже не из нг?в, а из биоавтоматов, бессубъектных единиц. - Рей, - перебила Озма, - я не очень хорошо понимаю, что такое субъектность. По словам Виолы, получается что-то вроде души. Но это просто слово для обозначения невыразимого. В чём конкретно она проявляется? "Бессубъектные единицы" - это как? Они больше не разумные существа? Кентавр замотал головой: - Ну нет, с разумом там всё в порядке - Монокосму ведь именно разум был и нужен. И эмоциональная сторона на месте, как и всякие психические импульсы, - он посмотрел на кетавридок, особенно на Ному, и решил не развивать тему. - И даже воля... но воля природная, а не субъектная. А субъектная воля - это, если предельно упростить, наша способность делать собственный выбор, не детерминированный обстоятельствами и средой. Именно на его основе возникает понятие "я". - А, ну теперь понятно более-менее. Значит, эту способность Монокосм и отключал у разумных существ, нг?в? - Совершенно верно. Потому что именно субъектность мешала превратить общество в биокомпьютер, где действие единиц - бывших нг?в - должно быть строго предопределено. Монокосм нашёл способ гасить субъектность так называемым крокрысским импульсом (Крокрыс - так его планета называлась). Мы были второй попыткой его эксперимента. До этого на планете Согайн он просто разом отключил субъектность всем жителям, изменив пульсацию её ядра. И вроде все хорошо, майнили вовсю, а потом что-то пошло не так. Бессубъектное общество не развивалось, ушло в стагнацию и вырождение. Но Монокосм понял, как можно решить проблему. - И как же? - Для начала он понял суть проблемы. Дети, рождавшиеся с подавленной субъектностью, послушно перенимали то, чему их учили старшие. И не более того. - Чересчур прилежные! - хмыкнула Нома. - Просто ребёнок, познавая мир, делает ошибки, подвергает услышанное сомнению, пытается самостоятельно достроить недостающие связи. В общем, реализуя свою субъектность, формирует уникальную личность. - Свою функцию от объективной цели? - вспомнила Озма слова Виолы. - Да, именно её. Благодаря чему и способен делать изобретения, открытия, да просто иметь свой особенный, нестандартный взгляд на вещи. То, что двигает общество и цивилизацию. И заметь: крокрысский импульс тоже снабжал функцией в замысле Монокосма. Блокируя аутентичную, которая развивается благодаря субъектности. В общем, Монокосму стало ясно, что для создания полноценной майнинговой фермы, под которую теперь была выбрана наша планета, субъектность надо отключать не с рождения, а с началом пубертата, когда функция уже сформирована. И просто подставлять в неё свой аргумент, отключив от объективной цели, связь с которой осуществляется субъектностью нг?в. - Но тут возникает новая сложность, - подала вдруг голос тихоня Гила. - Догадываешься, какая? - Конечно, - ответила Озма. - Запускать крокрысский импульс придётся каждому индивидуально в своё время. - А этого пульсацией планетного ядра, которая действует одинаково на всех, не добиться, - подхватил Рей. - Но поскольку импульс - это информация, и не так уж принципиально, каким именно путём она передаётся, то его портировали в систему образования и воспитания. Столетиями внедряли и отлаживали, прежде чем заработало. К двенадцати годам (они примерно вашим соответствуют), когда заканчивают школу первой ступени, субъектность блокировалась. Рей выдержал театральную паузу, кентавриды с улыбкой переглянулись. - Вот только этот способ не такой надёжный, как с планетным ядром, оставляет сбои. Изредка случалось так, что дети к этому возрасту сохраняли индивидуальность и субъектность. "Не взрослели", так это называлось официально. Таких распределяли в коррекционные спецшколы, - уверенный до сих пор голос Рея слегка дрогнул. - Исправлять аномалии развития, заодно и систему совершенствовать, выяснив ее слабые места. - Мы с Гилкой туда и попали, - перебила Нома. - Дуры были, не понимали, что надо маскироваться, вести себя как все, чтобы никто не понял, что ты до сих пор субъектна. А там коррекционные методы те ещё... - Например, биохимическая стимуляция лучшего усвоения материала, - объяснил Рей. - Зомбирования, попросту говоря! Мне одной инъекции хватило, чтобы сказать: "Идите-ка вы все под хвост!" Удалось сбежать, в розыск объявили... Было весело! Хорошо, что Проект к этому времени уже был развёрнут и нашли меня раньше, чем власти. - А Гила тоже сбежала? - уточнила Озма, стараясь, чтобы сомнение в голосе не прозвучало для кентавридочки обидно. Она даже в области лошадиного крупа выглядела так... обнять и плакать. А уж то, что выше, и подавно. Тепличный ребёнок, да и только. - Не, там другая история, - рассмеялась Нома. - Я расскажу, а то Рей скромничать будет. Короче, их уже из более позднего времени эвакуировали, двадцать лет спустя. Умных, которые научились скрывать свою субъектность, было уже достаточно много, они одни могли узнавать друг друга в толпе. Знакомились, не принимая внимания, общались. И проектчики с ними сотрудничали. - Тут, Озма, вот ещё что понять нужно, - снова вмешался Рей. - Ты ведь знаешь о втором постулате хронофизики? - Да, Виола рассказывала. - Нельзя изменить прошлое так, чтобы это отразилось на сохранившейся памяти о нём. Всем в Галактике известно и задокументировано, что с нашей планетой Монокосм в конце концов поступил так же, как с Согайном, запустив крокрысский импульс через пульсацию ядра. Но не только это - вдобавок отключил инстинкт размножения. Номка, и ничего смешного здесь нет! Здоровая двенадцатилетняя кобыла, а ржёшь, как сосунок... В общем, спустя пару поколений наша раса вымерла. Монокосму надо было замести следы своего эксперимента. Космические археологи остатки нашей цивилизации, в отличие от Согайна, обнаружили, но ничего не поняли. Решили, что это была ошибка Монокосма, который не учёл такого побочного эффекта от импульса. Для хронавигации наша эпоха недоступна - это было очень, очень давно, так что временщики тоже ничего не могли выяснить. И только восемь лет назад по земному времени Виола узнала правду от... частицы Чёрного Пламени, как ты их называешь. - Сколько же ей лет было? - удивилась Озма. - Меньше, чем нам, прикинь! - восхищённо воскликнула Нома. - Виола крута! Она даже цивилизацию цвельфов смогла восстановить из Чёрного Пламени. - Ну, не одна, с друзьями, - Гила восхищалась Виолой не меньше, но истина дороже. - Идея всё равно была её! Озма замахала руками: - Так, погодите! А то начали уже грузить не хуже Виолы... О цвельфах потом, давайте с вами сперва разберёмся. И если ваша эпоха закрыта от временщиков, как тогда создали синхротуннель? - С синхротуннелем Виола придумала хитрую схему через ваш хронопоток. Но тут она лучше расскажет. Я что сказать-то хотел? Спасти нашу планету было уже невозможно, её гибель - надёжный исторический факт. Всё, что могут временщики - эвакуировать в будущее через синхротуннель не поддавшихся "зомбированию" подростков, ну и взрослых, которые свою субъектность маскируют. "Навеки двенадцатилетних", как они себя называют. Но их - только на последнем этапе, сейчас они организованы в подпольную сеть, которая вместе с временщиками обеспечивает эвакуацию таких, как мы, спаливших свою субъектность. - "Таких, как мы"? - возмутилась Нома. - Озма, он сам был с подпольем связан! И эвакуацию Гилки вёл. А когда их засекли, прикрыл группу. - Ой, ну хватит! Прикрыл и сам подставился. Причём по глупости, - Рей сердито замахал хвостом. Если бы не тёмная бронзовая кожа - покраснел бы, как пить дать. - Пришлось тоже эвакуироваться. Так что всё я правильно сказал, ничем моя история от их историй не отличается... - Рей - герой, ты его не слушай! - возразила Нома горячо и почти без насмешки в голосе. - Я его, конечно, подкалываю постоянно, но он классный! Гила повернулась к Озме с застенчивой полуулыбкой: "Ну ты же всё понимаешь, правда? И кажется, лучше, чем сама Нома, не говоря уж о Рее"... Ребята водили её по своему крошечному посёлку, приглашали в дома, знакомили с глюкдадским бытом, непривычным и удивительным. Пацифида уже стала новой родиной возрождённых цвельфов, а теперь готовилась принять в свои гостеприимные объятия и глюкдадцев. - Но нас пока мало, подпроект только развернули. Эвакуируют тех, кого нельзя оставлять. Временщики и субъектное подполье на Глюкдаде работают над тем, чтобы спасти как можно больше. Тем более, потребуется большая популяция, чтобы возродить здесь нашу расу. Нома на этот раз мужественно удержалась от смешка, и Озме почему-то подумалось, что они с Реем действительно могли бы стать подходящей парой друг для друга. А вот у Гилы ушки порозовели. Смешные они всё-таки! - Самое сложное, - продолжал Рей, - одновременно перебросить всех оставшихся субъектных непосредственно перед запуском Импульса. Это десятки тысяч могут быть. И растягивать слишком нельзя, потому что будет заметно, привлечёт внимание. Земляне и цвельфы усиленно бьются над этим вопросом. - Цвельфы это вообще болезненно воспринимают, - добавила Гилочка. - Считают случившееся виной и преступлением своей цивилизации перед нашей. Но мы ведь их не виним, правда, ребята? - Конечно, нет! - фыркнула Нома. - Монокосм - это же не они, а то, чем могли стать их далёкие предки в другой ветке истории. Но не стали же - иначе бы они и не родились. Так что они тут совсем не при делах! Виола, встретив её, впервые за всё время выглядела спокойной и даже довольной. Не хмурилась, голубые глаза блестели радостью, которой она спешила поделиться с Озмой. - В общем так, коллега-принцесса, по существу и без лишних деталей, а то опять заснёшь. Заглянуть в Линзу Гуррикапа ты сможешь, если отправить тебя в другой хронопоток, соседний с твоим в X-диапазоне, где Баан-Ну её не находил. Это очень рискованно, и я бы на это не пошла, если бы не кое-какие обстоятельства, о которых я тебе пока что рассказать не могу по причине хронобезопасности. - Ты получила информацию из будущего, что всё пройдёт благополучно? - понимающе кивнула Озма. - Это ты сказала, а не я, заметь. Ты можешь толковать мои слова как хочешь, хронобезопасности это не нарушает и замыкателя не создаёт. Сложность ещё в том, что забрать тебя оттуда мы не сможем. Это билет в один конец. Озма задумалась. - Если это единственно возможный способ, значит, книга Виллины имела в виду именно это. А если так, то способ вернуться я найду. - Найдёшь, - как ни в чём не бывало, кивнула Виола. - Способ, кстати, элементарный, хотя создаст много сложностей. Но если думаешь, что это последняя проблема, то зря думаешь. Следующим встаёт вопрос, в каком хронопотоке Баан-Ну не находил линзу. То есть какая цепь событий может ему в этом помешать. Понимаешь, другие хронопотоки, а уж тем более в X-диапазоне, доступны для нашего наблюдения и посещения только с большим смещением по термодинамической координате. У вас, например, мы были в далёком прошлом, которое с моей лёгкой руки сейчас называют "эпохой легенд". И не только сейчас... а впрочем, неважно. - Это там ты общалась с Гуррикапом? - наобум брякнула Озма, но Виола спокойно кивнула. - Что происходит в других хронопотоках в данный момент, мы знать не можем, потому что для нас их не существует. И чтобы не промахнуться с твоей отправкой, придётся руководствоваться косвенными подсказками. Возможно даже проектными, хотя не факт. - Какими же? - застыл вопрос в хрустальном взгляде Озмы. - А ты подумай, фея. Книга Виллины, направившая тебя сюда, постоянно формулирует свои пророчества в квантовой форме. Или - или. Здесь точки бифуркации, расхождения хронопотоков. - Да, но она много чего пророчила... - Это верно, - согласилась Виола. - Просто дополнительная информация, которой я располагаю, останавливает выбор на том, которое получила Элли во время первого посещения Волшебной страны. - Та ветка, где Тотошка не разоблачил бы Гудвина, и Элли с друзьями пришлось бы идти к Бастинде? - Совершенно верно. Есть аргументы в пользу того, что именно от этой точки началась цепь событий, благодаря которой менвитский генерал нашёл Линзу в твоём хронопотоке. И не нашёл бы в том, нереализованном. - И ты собираешься направить меня туда? Что ж, это даже интересно. - Наверное. Но есть ещё один нюанс. Немаловажный, хотя на этот раз действительно последний. Нюанс, который объяснила Виола, оказался, мягко говоря, неожиданным. Но Озма колебалась лишь несколько секунд. - Во-первых, мы же не знаем, что там произошло за четырнадцать лет. А во-вторых, на худой конец, мои Регалии там ведь тоже существуют? - Существуют, - согласилась Виола, но каким-то скучным и отстранённым голосом. Было ясно, что она что-то недоговаривает. Но спрашивать бесполезно. Хронобезопасность. - Не парься - с этой проблемой ты тоже успешно справишься. Мне лучше знать. Просто предупреждаю, чтобы она не стала для тебя сюрпризом. А так, кабину уже настраивают, можешь отправляться когда будет готово или ещё раз всё взвесить. - Да нет, что там взвешивать. Только я вот что понять хочу... Монокосм, получается, не уничтожал планету Глюкдад? Физически, я имею в виду. - Нет. Твой Глуа что-то напутал. Физически уничтожена была планета Яренара. Вот её пока что возродить невозможно, - добавила Виола грустно. - И синхротуннель создан не Монокосмом, а вами. Руггедо туда напрасно рвётся. - Да, его ожидал бы сюрприз сомнительной приятности. Как и Дру с Арахной и Бастиндой. - А как вам это удалось? Ребята говорили, что их эпоха машинами времени недосягаема, а туннель создан через наш хронопоток. Ну это понятно, потому-то я и здесь. И к нему как-то причастен Гуррикап, да? - Угу. Гуррикап и его магия. Когда мне в двенадцать лет пришлось подключиться к Проекту, в его рамках, как ты уже знаешь, началось освоение навигации по эвереттовым координатам. Я брала участие в Первой экспедиции "в эпоху легенд" - ваше прошлое и прошлое огромного пучка других хронопотоков X-диапазона. Минус двенадцать тысяч энергетических эквивалентов года по Шклярскому от нашей реальности. Там, как всегда, влипла в историю, в которой мне и пришёл на помощь Гуррикап. Он тогда ещё не был великаном. Последние слова Озму немало удивили: - Разве он не всегда был великаном? - Нет, конечно. Он родом из Индии, ребёнком попал в плен, был продан в рабство. Его сильный магический потенциал заметил один старик-волшебник и взял в ученики. Потом он много странствовал по свету, впитывая опыт разных народов. Я встретила его в Эритродоре, столице Киммерийского края, в правление царя Карасуна. Тогда у него как раз возникло в силу некоторых причин стремление... подрасти, и он усиленно искал способ. А мне вдруг подумалось - мы ведь можем друг другу помочь... - Размерная координата! - осенило вдруг Озму. - В гномьих летописях говорится, что у Гуррикапа были замедлены жизненные процессы в организме, поэтому и нанесенная Арахной рана оказалась смертельно болезненной. Я думала, это просто способ избежать старости, а оказывается, и его рост с этим связан? И это ваша работа? - А то! Никакой магии, чистая хронофизика, - довольно кивнула Виола. - Но при этом его магические способности тоже многократно возрастали - что и позволило нам совместными усилиями проложить синхротуннель. Знала бы ты, чего мне стоило пробить эту идею в МИВе, как орал на меня Петров, называя малолетней авантюристкой... Хорошо, что Ричарда удалось увлечь, благодаря его авторитету смогли сокрушить эту крепость. Несколько лет бодались. Просто, Озма, после всего пережитого мне страшно, до боли хотелось спасти жителей этой планеты. И мы это почти сделали! Первых переселенцев ты видела. Заканчивать будут уже без меня. Мне ещё учиться надо, ксенобиофак заканчивать. У меня же амбициозные планы защитить в ВАКе свой диплом на уровне кандидатской. Благо, шестиногая фауна Глюкдада предоставила много уникального материала по коэволюции. Животных, кстати, мы тоже собираемся сюда переселить - правда, смущает то, что они оказались у вас в Пещере. Но думаю, разберёмся. - Что ж, успеха тебе тогда, - улыбнулась Озма. - И тебе, подруга. Я могу тебя так называть? - Конечно! И спасибо тебе за всё. И всё понеслось, как в калейдоскопе, бешеным темпом. Последние напутствия, белый, залитый светом зал, где не видно, как ни присматривайся, стыков между полом и стенами, красный вытянутый эллипс (для кентавров же), холодный металл поручней... ...шквал цифр, слепящий и оглушающий своей разноцветной пестротой, бомбящие мозг массивы бессмысленных данных... Или не совсем бессмысленных? Viola tricolor... Одно из названий этого цветка на родном языке Виолы - анютины глазки. Но едва ли это прямая проектная подсказка. Скорее, дистрактор. На этой мысли Озму словно повлекло по двум коридорам одновременно, и чем дальше, тем бесповоротней она теряла в каждом из них себя-другую.