Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Когда Урфин договаривался с Фредом Каннингом и с самим драконом Ойххо, сомнений и колебаний, куда лететь, у него не было. Конечно же в Розовую страну к Стелле. Во-первых, она уже четвёртую неделю в непонятках и офигевании насчёт Урфина, назвавшего себя Озмой, и по-хорошему надо бы ей ясность внести. Во-вторых - надежда, что сама она тоже внесёт какую-то ясность. Начиная с судьбы серебряных башмачков - как бы там ни было, улетала Элли из Розового дворца. Но дело даже не в том, что произошло в этом хронопотоке. Стелла не слишком откровенничала с ней о прошлом, не договаривая даже то, что касалось непосредственно Озмы. Эти их непростые отношения с Лурлиной, всплывший только в свете последних событий загадочный Баккар... Общее прошлое Волшебной страны в обоих хронопотоках до их разделения было известно Стелле лучше, чем кому бы то ни было, поэтому именно у неё логично было искать ответы. В том числе и ответ на новую загадку, которая сейчас беспокоила Урфина больше прежних: как получилось у Элли и Фреда в её ветке реальности попасть в Волшебную страну без серебряного свистка? Он вспоминал слова Стеллы при их первой встрече, во время обеда под тихую музыку самоиграющих арф и свирелей, устроенного волшебницей в честь гостей. Тогда, ещё в нынешнем облике, он впервые услышал о магическом поле Волшебной страны, скрывающем её от Большого мира, и о том, что свисток Озмы, который Элли получила от Рамины, открывал девочке эту границу, хотя сама она об этом даже не догадывалась. С этим Озма вскоре и сама разобралась на практике. Стеллу тогда больше занимало, как оказалась Элли в Волшебной стране в первый раз. Заклинания Гингемы и Виллины, позволившие урагану перенести фургон, сами по себе не могли открыть для неё этот барьер и скорее должны были не пустить её в дом. Потому так и удивилась старушка, обнаружив в Убивающем Домике девочку с собачкой. Ещё поразительнее звучало свидетельство Тотошки о том, что его тогда "лапы сами понесли в фургон, а не в безопасное место". Впрочем, когда десять лет спустя пёсик переселился в Изумрудный город и Озма завела с ним разговор на эту тему, он уже сам плохо помнил, так ли было на самом деле. Может быть, просто стыдился неразумности своего поведения и придумал такую отмазку, сам себя в этом убедил. И уж совсем обескураживал случай с Гудвином. У четырёх волшебниц ни на миг не возникло сомнения в его магической силе именно потому, что как минимум последнее тысячелетие страна была надёжно закрыта от обычных людей. Пришельцы с Рамерии, кстати, так не обескураживают: космос - дело тонкое, Гуррикап мог не предусмотреть вторжение оттуда. Хотя, как выясняется, он и с гостьей из будущего общался, и синхротуннель помогал создавать. Но эта странность пока что только самой Озме известна. Возникла даже версия, что защитная магия Волшебной страны - просто миф, суеверие. Виллина вот о феерическом чутье так думает. Но здесь она жестоко ошибается - и Урфин только что получил этому блестящее подтверждение: магическая интуиция Озмы, её ощущение связи с Элли и рудокопкой Люцией, оказавшимися одним человеком, были вовсе не блажью. У Стеллы насчёт Гудвина и Элли есть своя теория, которую она тогда же им изложила: гомеостатическое магическое поле нуждалось в первом случае в замене Пастории, во втором - в хранительнице серебряных башмачков. И когда во всей Волшебной стране не нашлось подходящих кандидатов, пришлось приглашать удачно оказавшихся неподалёку чужаков. Доказательств этой версии никаких не было, но и других столь же непротиворечивых объяснений не было тоже. Так не случилось ли нечто подобное и на этот раз? В конце концов, и книга Виллины говорила о Чарлиной племяннице с неопределённым артиклем, и Элли-Люция, первая хранительница Регалий Озмы, действительно сыграла решающую роль в победе над Руггедо. А если ещё вспомнить то старое предсказание Бастинде о "двоящейся девочке"... В общем, была надежда, что Стелла сможет тут что-то прояснить. Конечно, неплохо бы ещё с Виллиной пообщаться, заглянуть в её книгу. Но будь там что-то действительно важное, старушка бы уже сама объявилась. Весь этот поток мыслей пронёсся в голове Урфина достаточно быстро, и всё-таки его внимание отвлеклось от дороги. Озма отлично знала характер Ойххо в родном хронопотоке, поэтому и здесь не доверять ему оснований не было. В Розовую страну он летал совсем недавно. Кабина на его спине отличалась от той, которую они в своё время соорудили с Чарли, Дровосеком и его боевой командой. Видимо, по рудокопскому образцу в основе, хотя украшена уже на манер Изумрудного города. И с сидячего места здесь не очень удобно обозревать происходящее за бортом. Поэтому далеко не сразу Урфин заметил, что дракон взял курс не на север огибать крюком лес Воюющих деревьев, а на юг. Это не удивило: умный Ойххо выбрал оптимальный курс над линией Кругосветных гор. Долина Гуррикапа, в которой менвитам оставалось хозяйничать последние дни, убегала в стороне. Джюс, моментально забыв о мучивших его загадках, всерьёз забеспокоился, не заметят ли дракона патрули на геликоптерах. Но небо над Ранавиром не предвещало никаких сюрпризов. С юга долина была прикрыта непроходимыми горами, и хотя Пришельцы имели печальный опыт столкновения с Летучими Обезьянами, видели гигантских орлов и тех же драконов, а значит, не исключали возможности нападения с воздуха, этот участок границы прочёсывали не так тщательно. Если даже заметили дракона вдали, летящего мимо и в сторону от Тайного лагеря, предпочли не связываться. Неожиданная встреча поджидала их совсем с другой стороны. Двое чёрных существ, похожих на драконов, но гораздо меньше, летели от дальнего ущелья. Дома Озма ничего не слышала о них, как и об Ара-Оксах - разве что глухие намёки в жевунском фольклоре. Да и здесь они проявили себя только в связи с попытками рамерийцев установить радары на их территории. На всякий случай Урфин приготовился отражать нападение - неизвестно, что у них на уме, и сработает ли с ними фразочка Глуа. Но Ойххо продолжал лететь спокойно и уверенно, хотя ощущалось, что с чёрными собратьями он уже вступил в безмолвный эмоциональный диалог. А следом произошло совсем удивительное. В сопровождении странной пары дракон свернул к Утёсу гибели - маршрутом, уже знакомым Озме, но не здешнему Ойххо. Направился туда, однако, с неохотой, ожидая реакции Урфина. А тот и сам не знал, что думать. Видя это замешательство, чёрные существа стали набирать скорость, догоняя Ойххо, и вскоре уже летели вровень с ним с обеих сторон. Джюс мог их подробно разглядеть - треугольные головы с роговыми наростами и изогнутыми ртами, напоминающими улыбку, неподвижные перепончатые крылья-вееры, мощные хвосты с чешуйчатыми кольцами, которые создавали воздушный поток быстрым вращением. Похожи друг на друга, как две капли воды. - Ара-Окс Крон просил передать, что цель вашего пути и все ответы - там, - прокричал летящий по левому борту. - В Подземье? - уточнил Джюс. - Да, - ответил летящий справа. - И ещё просил передать привет от волшебницы Стеллы. Имея опыт общения с Ара-Оксом, Урфин понимал, что никаких подробностей не узнает. А инструкции вполне чёткие. - Что ж, вы тогда тоже передайте ему благодарность за всё, что он для меня... скоро сделает. - Ну, это когда снова увидимся, - ответил правый улыбчивый птицеглав. - Ара-Оксы показываются нам редко и всегда только по делу, - объяснил его близнец слева. Выполнив свой долг и сказав всё, что знали сами, они позволили себе отстать - вернее, ускорился Ойххо. Утёс Гибели стремительно приближался, и Озма не могла отделаться от ощущения, будто она заново листает прожитые страницы. - Им можно доверять? - прорычал вдруг Ойххо, повернув голову. Невнятно, но явно человеческим голосом. Урфин после секундного ошеломления сообразил, что в этом хронопотоке дракон покинул Пещеру на девять лет раньше и мог успеть освоить речь. - Думаю, что да, - кивнул он в ответ. - Но имей в виду - пропасть очень глубокая... С трёх сторон утёса пропасти, внизу клубится белый пар. Ойххо довольно решительно, преодолевая страх неведомого, спускается в расщелину. "Цель пути и все ответы"... Привет от Стеллы, переданный Кроном, выглядит намёком, что здесь они так и не увидятся. Что ж, "элементарный способ вернуться", на который намекала Виола, вероятно, состоит в прохождении через синхротуннель, который в этом хронопотоке никуда не делся и ведёт туда же. Это Урфин сообразил давно. Значительно позже до него дошла сомнительность уверенности Ара-Окса в том, что его прошлое однозначно является будущим Урфина-Озмы. Если возможны разветвления хронопотоков и образование новых миров-шансов, квантовые переходы, как называет это Виола, то ничего определённого при прерывной контрамоции утверждать нельзя: Ара-Окс сам может не заметить, как с очередным прыжком попадёт в другую ветку реальности. Для него-то она после полуночи всё равно нивелируется, но это значит лишь, что прошлых у него больше одного. Есть, конечно, магистральная ветвь, вариант "да" - но только никаких гарантий, что Урфин пойдёт именно по ней... Молочный туман быстро сгущался, готовясь уступить слепящему лиловому. - Зажмурься, - сказал Урфин дракону. Неизвестно, услышал ли его Ойххо и последовал ли совету, но сам Джюс плотно сомкнул веки. Что ждёт их внизу? В голову разные варианты приходят. Самый простой - именно сюда провалились серебряные башмачки. Версия вполне правдоподобная: Канзас от Розовой страны в этом направлении, над пропастью сильное притяжение хаоса. Тогда надо будет вернуться к Энни и повторить попытку. Затем снова сюда, добраться до синхротуннеля... Это можно сделать даже без Глуа - просто найти тот выход, которым вышли Элли с Авралом, а затем путь наверх из пещеры с озером. Теперь, когда тайна "Люции" разгадана, можно будет надеяться на подсказки феерического чутья. Но может быть, речь как раз о том, что за советом и помощью надо обратиться не к Стелле, а к Глуа в Подземье? Из скупых его намёков Озма поняла, что ему известно очень многое. В конце концов, не очень верилось, что башмачки, даже будучи найдены, решат проблему. Ведь фактически они сейчас на ней, как и обруч, просто неактивны под личиной Урфина! И для отмены заклятия должен быть какой-то другой путь. И он существует, более того, она его найдёт - слова Виолы, как и переданные через Ара-Окса слова Стеллы тому свидетельством. Урфин поймал себя на том, что до сих пор сидит с закрытыми глазами, хотя слой светящихся облаков они давно миновали, судя по энергичному шелесту кожистых драконьих крыльев. Свесился через бортик - и в который раз за этот день застыл в изумлении. Пейзаж заметно отличался от того, который наблюдала Озма в первый раз в своём хронопотоке. Всё так же тянулся каскад озёр среди великанских лапчатых елей. Вот только кругом обнаруживали себя признаки человеческой деятельности: лес был заметно прорежен, пересечён широкими аллеями, а над озером возвышалась грубо сложенная из брёвен гигантская башня. Ойххо, ощутив интерес Урфина, сделал над нею круг. Башня стояла у вытекающего из озера протока, перегороженного бревенчатой же плотиной, и водопад вращал огромное деревянное колесо. То, что эта часть Подземья обитаема, для Озмы не было новостью с прошлого раза. Но в родном хронопотоке кроме полотна на ели и загадочного беглеца никаких следов жизни видно не было. И напрягала именно эта разница. Эти хронопотоки разошлись в единственной точке, и за четырнадцать прошедших лет сложные кружева причинно-следственных связей, противодействующих саморегулированию пространственно-временного континуума, обеспечили разницу между ними - существенную в Волшебной стране, менее заметную в Канзасе (в частности, здесь Элли в Айову в гости к Каннингам брала с собой Тотошку). Но на это изолированное захолустье, казалось бы, никакие расхождения повлиять не могли. Тем не менее, они дотянулись и сюда. Кто знает, может быть, это звено той же цепочки, что и нетронутый генералом Баан-Ну тайник - во всяком случае, связь того и другого с запоздалым разоблачением Гудвина Тотошкой одинаково непонятна. Что-то здесь произошло или не произошло за эти годы, помимо пролёта Ойххо с Энни, Дровосеком и Авралом. Не исключено, что и в самом деле упавшие башмачки кто-то нашёл. Их волшебство здесь, конечно, не работает, но мало ли какая причудливая цепочка могла образоваться - особенно если здешние изменения никак не отразятся наверху и не будут препятствовать сближению и слиянию хронопотоков в будущем. Ойххо тем временем направил курс на стену каньона, на глазах рассыпавшуюся в нагромождение скал и проходов. Продолжал ли он следовать растущему любопытству Урфина или подсказкам тех чёрных винтохвостов, но летел целенаправленно к здешним обитателям. Признаки обитаемости здесь действительно бросались в глаза всё сильнее, сами же обитатели этих мест продолжали оставаться невидимыми. На площадке, ограждённой высокими скальными шпилями, где приземлился дракон, зиял глубокий провал. Сумрак в глубине пещеры настораживал "живым" мерцанием. - Оставайся здесь, - сказал Урфин дракону. - Если что - кричи. Если почувствуешь, что неладно со мной... Ойххо торопливо и, как показалось Джюсу, иронично кивнул треугольной головой: уж сориентируюсь, не переживай. За порогом мнимый полумрак пещеры тотчас развеялся. Огромный грот освещался отверстиями в вышине и горящими свечами, причём система зеркал хитроумно распределяла свет по всем углам. Озме такой приём был отлично известен - сама не раз устраивала подобное для экономного использования дефицитных рудокопских шариков, в кабинах лифта, например. Но здесь мерцание зеркал явно преследовало ещё одну цель: дезориентировать неподготовленного, а значит, нежданного посетителя. Урфин сообразил это лишь когда оказался в плотном окружении разношёрстных обитателей берлоги. Огромный волк, неотличимый от железнозубов Бастинды (в том числе челюстью, которую старательно демонстрировал), отрезал ему выход. Рогатая жаба размером с кошку двумя прыжками из дальнего угла оказалась прямо у его ног. С другой стороны угрюмо косолапил медведь, очень похожий на Топотуна. Из-под свода спорхнули две летучие лисицы, им наперегонки из-за зеркала вылетела сова, тоже сильно напоминающая Гуамоколатокинта. - Что случилось? - прогремел голос откуда-то с высоты в дальнем углу, который был укреплён нагромождением деревянных распорок . - Ба, так у нас гости! Распорки вдруг пришли в движение и к изумлению Урфина оказались гигантским скелетом. В пустых глазницах черепа светились горящие угли. Скелет, громыхая суставами, сделал шаг навстречу к Урфину - и замер, поражённый не менее, чем он: - Это... ты?! Из всех вопросов, которые могут вам задать незнакомые скелеты, этот, пожалуй, достоин войти в топ самых нелепых. Урфин, во всяком случае, не сразу нашёлся, что ответить. - Думаю, что я, - сказал он с глубокомысленным видом. - По крайней мере, ощущаю себя собой. Хотя подозреваю, что не все меня в этом виде способны узнать.. - Ну уж я-то тебя узнала! - насмешливо проклацал Скелет челюстями. - Ещё бы не узнать... А вот ты меня, гляжу, не узнаёшь? - Признаться, нет, - пожал плечами Джюс. От костяного хохота Скелета испуганно зазвенели зеркала. - И почему это меня не удивляет? Попробуем сменить облик... Фаланги мёртвой кисти с хрустом сложились в указующий перст, направленный на волка у входа. И Урфин, который было решил, что его здесь уже ничего не удивит, тотчас осознал своё заблуждение. Между зверем и мёртвым пальцем вспыхнул разряд, подобный беззвучной холодной молнии, а следом такие молнии покрыли и волка, и Скелета прозрачными коконами, в которых быстро происходили удивительные метаморфозы. Спустя пару секунд на месте железнозубого волка сидел крокодил, широко клацая пастью, дабы непрошеного гостя не посетила странная мысль, будто выход теперь свободен. А Скелет превратился в гигантскую зелёную Обезьяну в чепце и кружевном переднике. Судя по тому, как уставилась она в зеркало и какая гримаса там отразилась, результат не был спланирован заранее. - Сойдёт! - прохихикала Обезьяна. - Надо же одеться для встречи гостя - тем более, мужчины, да ещё такого... Хотя ты меня и теперь не узнал? Растерянность Урфина, написанная у него на лице, Зелёную Обезьяну явно веселила. Его взгляд бессмысленно бегал по закуткам пещеры, стараясь зацепиться хоть за какую-то подсказку. И зацепился. Запутался даже. В сетях толстой паутины, которую заприметил с самого начала. Но сейчас за ними копошились повыползавшие из мрака пауки, размером и внешним видом напоминающие скорее королевских крабов. Они-то и подсказали по аналогии безумную на первый взгляд догадку: - Арахна?! - ахнул обескуражено. Обезьяна удивлённо вскинула брови и расхохоталась, испугав животных, которые продолжали караулить Урфина: - Ай, молодца! Не разочаровал. Понять бы мне сразу, что мироздание тебя умищем не обделило - глядишь, прислушалась бы к тем твоим словам... Впрочем, чего уж теперь жалеть. Как догадался-то? - Да догадаться нетрудно, - усмехнулся Урфин. - Ты же не иллюзию наводишь, а действительно меняешь собственный облик. А это для волшебников невозможно. Равно как и метаморфы не способны колдовать. Превращения Гудвина оказались фейком. Были, конечно, ещё анимаги, но это просто оборотни с двумя формами, овладевшие волшебством. Способностью принимать любой облик достоверно прославилась одна-единственная волшебница. И та после пятитысячелетнего сна её лишилась. Хотя, как теперь вижу, не навсегда. - Откуда ты всё это знаешь? - поражённо пробормотала Обезьяна. - Ты же не волшебник! - Уверена? Гномы ведь могли всего не знать, при всей их пронырливости... Животные продолжали держать Урфина в кольце. - Да отпустите вы его! - гаркнула на них Арахна. - Это действительно дорогой гость. Кольцо распалось. Лишь крокодил - бывший волк - остался лежать поперёк дверного проёма. Урфин без особого энтузиазма прошёл вглубь пещеры. - Ты прав, мой дар уникален, - с гордостью молвила колдунья, кокетливо поправляя кружевной передник. - Может быть, умник, тебе и о его источнике известно? - Тоже мне, тайна! - скривился Урфин презрительно. - Способностью принимать любую форму обладает Чёрное Пламя со звёзд. С таким Пламенем по имени Дру ты и вступила в симбиоз. Он хотел открыть Полую Трубу, находящуюся здесь в Подземье... - Он называл это Вратами Тьмы, - оторопело поправила Арахна. - Но откуда ты... - Гуррикап надёжно охранял доступ, - продолжал Урфин, не обращая внимания. - Став единым существом, вы развязали против него войну и привлекли на свою сторону много людей и животных Волшебной страны. Когда Гуррикап усыпил тебя на пять тысяч лет, Дру отчасти сохранял активность, благодаря чему вам удалось подчинить себе дракопауков с Глюкдада... - С Глюк... откуда? - Неважно, - отмахнулся Урфин, отметив для себя по недоумению на обезьяньей морде, что Дру не очень-то с ней откровенничал. - Дракопауки рыли вам подкоп к замку Гуррикапа, где, как ты надеялась, он спрятал, уходя, Книгу своих заклинаний, - тут его осенило так молниеносно и так ясно, что он смог закончить фразу, не запнувшись: - и Линзу Силы. Теперь удивлённой реакции на незнакомое название не было - лишь усиливающийся шок от его осведомлённости. А Урфин и сам был не менее шокирован внезапным озарением. В родном хронопотоке сознание Дру, Арахны и Бастинды живёт-умирает в крошечном плазмоиде Чёрного Пламени, существование которого поддерживает осколок Меча Гуррикапа. Его даже Руггедо не воспринимал всерьёз. Только вот если подземный ход прорыт почти до замка, упёршись в защитные заклинания Гуррикапа, а в замке хозяйничает Баан-Ну, и он способен услышать их зов, как услышала его три года назад Бастинда... - А дальше? - нетерпеливо нарушила повисшую паузу Арахна-обезьяна. Дальше было всё меньше твёрдого знания и всё больше догадок, в том числе всплывающих прямо сейчас, но Урфин продолжил всё тем же уверенно-насмешливым тоном: - А что "дальше"? Ход, понятное дело, забросили, потому что Гуррикап предусмотрел защиту и под землёй. А когда истёк срок, и ты проснулась, Чёрное Пламя погасло. Потому и превращаться ты уже не могла. Но когда Железный Рыцарь и Гигантский орёл Карфакс столкнули тебя в пропасть с Утёса Гибели... видимо, Дру от смертельной опасности всё же проснулся, и ты прежде, чем разбиться, успела превратиться в птицу... - В лебедя! - захохотала колдунья. - В белоснежного лебедя. Только тут ты, умник, ошибся. Дру угас навсегда, как это и было задумано Гуррикапом - а вот способность принимать любой облик, полученная от Чёрного Пламени, у меня сохранилась. И за считанные мгновения до гибели, когда вся жизнь пронеслась перед глазами, меня от ужаса вдруг осенило, как это делается. Лебедь успел расправить крылья и преодолеть огромную скорость, с которой я готовилась грохнуться о дно ущелья. Правда, подняться к облакам и прорвать их завесу сил у него не было. - А ещё он не мог превратиться обратно, когда смертельная опасность миновала, - уверенно подхватил Урфин. - То, что у тебя получилось в шоковом состоянии, ты повторить не смогла. - Да. - И не смогла получить доступ к своему поясу, скрытому под личиной лебедя. - Ты и о поясе знаешь?! - Арахна окончательно выпала в осадок. - Кто ты такой на самом деле? Я же пояс под одеждой носила и непосредственно с ним почти не работала... - И это очень разумно, - кивнул Урфин. - Доброе и злое волшебство на одном артефакте - опасная и плохо управляемая смесь. - Послушай, этого уже не знали даже гномы! Разве что Гуррикап... Но ведь ты же не он? Джюс усмехнулся: - Нет, я точно не Гуррикап. А доступ ты ведь в конце концов как-то получила? - добавил он, вспомнив двойное превращение волка и Скелета. Холодные молнии, окутавшие их, были памятны Озме - точно такие вырвались из пряжки волшебного пояса, когда она ударила по ней стилетом. - Ага, - кивнула Обезьяна с довольной гримасой. - После долгих и упорных попыток обнаружила, что способна на нерасчленённое действие, объединяющее трансформацию Чёрного Пламени и превращальное волшебство Золотой пряжки. - Попросту говоря, ты теперь можешь принимать новый облик, одновременно меняя его кому-то другому? Однако результата сама не знаешь, превращаешь наугад? - Да и да. Гляди! - Обезьяна ткнула пальцем в сову, которая не скрылась обратно за зеркалом, а сидела на раме, с любопытством наблюдая за разговором. Вылетевшие из пальца молнии окутали птицу, она скатилась по наклонной поверхности и, стукнувшись о пол, превратилась в овечку. Рассмотрела в зеркало свой новый облик и, кажется, осталась им довольна. Чего нельзя было сказать о самой Арахне, превратившейся в огромную пёструю курицу. - Вот что самое неприятное в этой лотерее - порой приходится повторять процесс много раз, пока не стану чем-то путным, - сердито прокудахтала Курица. Она превратила задремавшего в углу медведя в оленя, сама приняв облик единорога. Следующей жертвой оказалась одна из летучих лисиц, превращённая в хамелеона, Арахна же снова стала Обезьяной - Летучей, раза в полтора больше настоящих подданных Уорры, с львиной головой и золотистой кисточкой на хвосте. - Так-то лучше, - хмыкнула она. - Я уж и не помню, кем они были изначально - кто-то змеями, кто-то бурундуками. Их всех прёт от этих трансфигураций, а я на первых порах, как безумная, превращала их снова и снова, надеясь хотя бы таким способом вернуть себе настоящий облик. Потом как-то отпустило. А чего, в самом деле, мне рваться наверх, снова ввязываться в борьбу, что-то кому-то доказывать? Кстати, там наверху о моей волшебной книге ничего не слышно? - Её нашли и сожгли, чтобы снять заклятие Жёлтого тумана, - признался Урфин, умолчав о роли в этом гномов. - Тем более. И гномы, небось, с радостью освободились от клятвы. Мне пришлось бы всё начинать с нуля. А здесь у меня своё маленькое царство и верные слуги, которые счастливы оттого, что я их превращаю. Я многие годы творила ежедневно зло, чтобы прокачивать волшебную силу, и добро своим подданным-гномам, чтобы его уравновешивать. Оказывается, можно не делать ни того, ни другого, а просто жить тихо и незаметно. - Львобезьяна хлопнула в ладоши. - Отобедаешь с дороги? На зов прибежал низкий деревянный столик, смешно перебирая резными ножками. - У меня есть печеньки. Разноцветные, как видишь, но съедобные, на меду. А это сырные шарики с креветками. Очень вкусно, рекомендую. - Нет, спасибо, - с улыбкой отказался Урфин. - Иллюзорная еда - чисто для чревоугодия, по-настоящему голод не утолишь. - Какая ещё иллюзия? - Арахна даже возмутилась. - Натуральный продукт. Я, по-твоему, чем здесь питаюсь? - Что-то я не видел здесь пшеничных полей. Да и креветки в этих озёрах едва ли водятся. - Не водятся, ты прав. Только это не иллюзия, а настоящий синтез силой Чёрного Пламени. Да, я и такое могу! Только сырьё должно быть органическим и сыпучим. - Вот, значит, для чего эта мельница-лесопилка на озере! - догадался Урфин. - Ага. Так что вкушай, пока дают, не выкобенивайся. Это уже не опилки. Поесть я люблю, а готовить - не очень. Зато теперь можно так. Чего ещё мне желать? Бодрый голос колдуньи звучал несколько фальшиво, словно она пыталась убедить в полном благополучии саму себя. - И всё-таки ты чем-то недовольна? - спросил Урфин напрямик. - Да как тебе сказать. Не то чтобы прямо уж недовольна... Эта бессмысленная и бесконечная череда превращений... надоело как-то за три года. Я уже не мечтаю вернуть себе настоящий облик, но хотя бы уж какой-нибудь, в котором захотелось бы остаться. Да всё никак не получается. А с другой стороны, мои подданные не захотят мне служить, если я перестану их превращать. Сложно всё, короче. И выхода из этой круговерти не видно. Мне в последнее время всё чаще приходит в голову мысль: а может быть, я тогда всё-таки долетела? А всё после этого - просто загробный мир? Народы далеко за океаном, среди которых проходило моё детство, примерно так его и представляли: одиночество, однообразие, карусель превращений, в которой окончательно теряешь себя и забываешь, кто ты есть на самом деле. Теперь ещё и ты здесь как-то оказался и знаешь такие вещи, которых знать не можешь... - Ну, насчёт меня ты точно ошибаешься. Я действительно тот самый Урфин Джюс, к совету которого ты так опрометчиво не прислушалась. И знаю действительно немало. - А ты, часом, недавно не умирал? - прищурилась львиная морда. Урфин задумался. - В пользу твоей гипотезы приходится признать, что нечто похожее действительно было - как минимум дважды. Трижды даже, - помимо тяжёлых хронопереходов ему вдруг вспомнилось падение с лестницы от удара невидимого Тима О'Келли и, совсем некстати, правило магической тернарности. Арахна внезапно приосанилась, расправила крылья: - Есть верный способ проверить, посмертный ли ты глюк или мой шанс на выход из этой дурной бесконечности. Среди всех превращений за эти годы мне ни разу не довелось стать человеком. Ни единого. Не потому ли, что все мои контрагенты - животные? А если попробовать махнуться с человеком? - В смысле? - поперхнулся от неожиданности Джюс, рискнувший всё-таки попробовать разноцветные печеньки Арахны. - С каким это таким человеком? - Да выбор здесь вроде невелик, - подмигнула колдунья. Урфин насторожился: - Э, погоди, а моим мнением ты не хочешь поинтересоваться? Если я не желаю того... превращаться? - А что ты мне сделаешь? Ты ведь не обидишь слабую женщину. Особенно если эта женщина - Крылатая Львобезьяна с зубастой, клыкастой и хелицерастой свитой! Обернувшись, Урфин увидел, что над входным проёмом уже вовсю орудуют крабопауки, затягивая его толстой сетью. Крокодил у порога, перехватив его взгляд, демонстративно клацнул пастью. Арахна, наслаждаясь его растерянностью, ехидно скалила львиную физиономию. - Но я не хочу... - А почему это должно быть моей проблемой? - пожала плечами колдунья. В следующую секунду паутина была разорвана головой Ойххо, а крокодил просто отфутболен в угол небрежным взмахом его лапы. Ящер вопросительно уставился на Львобезьяну, жёлтые глаза начали наливаться кровью. - Ого, - голос колдуньи дрогнул, - ты, значит, тоже со свитой? Но её замешательство длилось недолго. Молнии, вырвавшиеся из обезьяньей лапы, оплели дракона, который стал быстро уменьшатся. В какое-то мгновение оказался внутри кабины, которая теперь становилась меньше вместе с ним. И вот уже жалкая клетка с канарейкой стоит на полу. Крокодил из угла быстро потрусил к ней, злобно скалясь на канарейку, но Дракопаук из Подземья, в которого превратилась Львобезьяна, остановил его строгим взглядом. - Твоя проблема, Урфин, в том, что ты всё же не волшебник. А я хоть и умею делать только одно, зато делаю это хорошо. Особенно при смертельной опасности, как сейчас. Зато если моя догадка окажется верна, я наконец-то получу доступ к поясу - и вот тогда... Тонкая шея Дракопаука мечтательно завибрировала плавными изгибами. - Что - "тогда"? - мрачно поинтересовался Джюс. - Тебя же вроде устраивала нынешняя жизнь. И что пояс - опасная игрушка для непосредственной работы, тоже понимаешь... - Как говорили в одной далёкой северной стране, затерянной за океаном, "попытка - не пытка". Урфин не сдавался: - А ты хотя бы помнишь, в кого собираешься превращаться? Кем была изначально? Ты же давно потеряла себя настоящую в этой карусели метаморфоз. - Ничего подобного! - рявкнул Дракопаук. - Всё я помню! Я - могущественная волшебница, познавшая добро и зло. И со мной золотая пряжка огромной силы. Вот этот подлинный облик я сейчас и освобожу из-под личины! Острый его коготь выстрелил в Урфина пучком молний. И через несколько секунд молодая рыжеволосая женщина в серебристом платье, расшитом алмазными цветами, изумлённо пялилась на стоящую перед ней девочку. На девочке была белая мантия, серебряные туфельки, а опиралась она на жезл из слоновой кости, золотое навершие которого показалось Арахне смутно знакомым. - Сюрприз! - весело рассмеялась девочка. - Твоё описание подошло больше мне, чем тебе. Сама ведь говорила, что три года здесь не делала ни добра, ни зла! Ай-я-яй, мне казалось, что столь древние и опытные маги должны быть аккуратней в формулировках. Произошедшее стало для неё сюрпризом не меньшим, чем для Арахны, однако она быстро пришла в себя. Смущало лишь отсутствие на голове серебряного обруча - но с ним как-нибудь потом разберёмся. Колдунья остервенело тыкала дрожащим пальцем в девочку, затем в испуганных животных, глядящих из углов. Никакого результата. - Арахна, ты меня разочаровываешь всё сильнее! Неужели не узнаёшь эту змейку на моём посохе? Озма взмахнула жезлом над клеткой с канарейкой - и Ойххо принял исконный вид, заставив сжаться и саму Арахну, и её свиту. - Половинка пряжки! - прошептала колдунья. - Ага. С добрым волшебством которая. Озма и сама не ожидала, что жезл сработает, просто попробовала без особой надежды. В родном хронопотоке половинка пряжки у неё не действовала в Подземье без пары. Но здесь до моря с концентрированным Хаосом на дне было ещё очень далеко, и магия не блокировалась. - Ну и посуди сама, - продолжала она растолковывать Арахне, - не может ведь одна и та же пряжка быть соединена и разъединена одновременно. Ты собственными руками освободила мой экземпляр - значит, твой теперь не работает. Закон магического равновесия. - Кто ты?! - Озма. - Дочь короля Пастории! - ахнула Арахна, знавшая из летописи гномов ровно столько, сколько было известно им самим. - Угу. Она же Урфин Джюс. Так уж получилось, извини. - Откуда у тебя моя пряжка? Девочка насмешливо покачала головой: - Ты же не была со мной до конца откровенна и не проявила должного гостеприимства. Поэтому позволь мне тоже иметь свои маленькие секреты. - Но... как же я теперь? Чем я буду питаться? - Как все - собирательство, рыбалка... К тому же ты теперь не великанша, расход поменьше. Слушай, ты ведь хотела человеческий образ - и получила. Причём довольно симпатичный, уж получше прежнего. - Да, а пояс? - ныла Арахна. - Мои подданные не захотят мне служить, если я перестану их превращать! - А почему это должно быть моей проблемой? Помнишь, чьи слова? Ты ведь не обидишь маленькую девочку. Особенно если эта девочка - могущественная фея. Рыжая Арахна понуро опустила голову. - Но поскольку я ещё и добрая фея, - продолжала Озма, - давай сделаем так. Сейчас я улечу, а спустя некоторое время превращальная способность к тебе вернётся, - девочка не знала, как скоро покинет этот хронопоток, поэтому не стала называть конкретных сроков. - Если к тому времени ты не убедишься в преимуществе нынешнего положения - что ж, можешь возобновить карусель взаимных метаморфоз. Колдунья глядела так растерянно и заискивающе, что Озма решила её слегка припугнуть: - Только имей в виду: я оставляю за собой право отобрать эту способность снова, если опять начнёшь плохо себя вести, как сегодня. И даже не стану дожидаться, пока ты примешь более-менее приличный облик. В чём застану, в том и останешься. И пенять будешь только на себя. Арахна молчала.

* * *

Когда под крыльями Ойххо снова заблистала гладь озёр в оправе еловых шпилей, Озма, немного успокоившись, начала анализировать случившееся. Забавно, но став снова девочкой из дядьки на пятом десятке лет, она глядела на мир другими глазами, под другим углом. Гормоны и всё такое. После решённых, как и было обещано, задач с Линзой и с обратным превращением внезапно всплыл новый вопрос - пропавшая диадема. Вернее, это не только вопрос, но и ответ. Понятно теперь, почему свисток не сработал. Магическое равновесие, в ловушку которого с разбегу угодила Арахна, в случае с Регалиями проявило себя как-то странно, но об этом будет время поразмышлять позже. Для начала надо найти обруч - не тот, который у Энни, а собственный, который был на ней, когда она встала в красный эллипс и взялась за поручни.. Но понятно, что в этом хронопотоке его искать бесполезно. И понятно, что ей вообще больше нечего делать в этом хронопотоке. Тем более, возвращаться наверх. План дальнейших действий более-менее понятен. Найти тот уступ и вход в пещеру. Отправить Ойххо к Стелле с письмом - к счастью, в кабине среди прочих дорожных полезностей обнаружились карандаши и бумага для заметок. Стелла и Рамина сохранят её тайну. Никакой Озмы в этом каноне не было. А Урфин Джюс... Если со временем хорошие воспоминания о нём останутся ярче плохих - значит, в этой ветке реальности он прожил не зря. Нет - тоже ничего страшного. Дальше, как и планировалось - по туннелю коротким путём наверх, прямо к знакомому завалу... Хорошо всё-таки, что пропал обруч, а не башмачки! Но, как это обычно бывает, когда планы чересчур ясны, жизнь обязательно внесёт в них коррективы. Уже над пылающим заливом навстречу ним нёсся огромный летающий ящер-кетцалькоатль. Вместе с Ойххо они свернули к стене каньона, приземлились на ближайший относительно просторный уступ. - Тебя послал Глуа? - спросила Озма птерозавра. Тот радостно кивнул. - Он хочет меня видеть? Ему есть что сказать? Кетцалькоатль кивнул дважды. Ойххо тоже не выражал беспокойства. Что ж, возвращение ненадолго откладывается, Арахне будет время освоиться в человеческом облике без взаимопревращательной магии. Возможно, Глуа, он же Кит (хотя ни разу не кит), он же король Энко, сможет пролить какой-то свет на судьбу серебряного обруча. Едва ли, конечно, тут на Виолу больше надежд. Да и рассказывать ему придётся много с самого начала. В кабине на спине Ойххо была удобная конторка, письмо Стелле Озма писала в комфортных условиях. Получилось длинным, слегка сбивчивым - опять-таки объяснять пришлось многое. Задумалась, надо ли намекать насчёт Ара-Окса и не станет ли это причинно-следственным замыкателем, нарушающим хронобезопасность. Всё-таки упомянула - максимально обтекаемо, но так, чтобы паззл в принципе можно было сложить. Стелла умная, сообразит. Прощаясь с Ойххо, крепко прижалась к его чешуйчастой морде. Жёлтые глаза дракона глядели понимающе и растроганно. На спине птерозавра Озма снова, как перед Утёсом Гибели, ощутила, будто заново проходит прожитыми дорогами. До сих пор это чувство притуплялось непривычным видом Ойххо без очков и странной формой кабины. Зато теперь, когда вернулся подзабытый страх "не свалиться бы" и забота о том, как бы расположить жезл так, чтобы не свалиться вместе с ящером, аналогия была полной. Вплоть до самого Хрустального острова. Но когда кетцалькоатль устало на него опустился, а Озма начала разминать затёкшие ноги и всё остальное затёкшее, снова хлынули сюрпризы. Море под отвесным берегом с воем забурлило, и вместо ожидаемого Зака над водой выросла гривастая голова Глуа. "Мы с тобой успешно общались в воздушной среде, - заколотили сквозь накатившую головную боль молоточки и звоночки чужой мысли, - давай попробуем повторить". - Давай, - ответила Озма вслух. - Я тебя слышу... Но постой, мы ведь в этом хронопотоке вообще не общались! Лицо Глуа расплылось в знакомой и уже не пугающей улыбке: "В этом - не общались. Но кто тебе сказал, что я живу в одном хронопотоке?" - А? - Озме давно пора было бы уже привыкнуть к сегодняшним сюрпризам, начиная с деанона Фреда-Астерро - но каждый оказывался поразительней предыдущих. "Да, вот так. То, что для тебя Подземная море, для меня - Тёмная река, текущая через Кольцо миров". О Кольце миров Озма слышала от Многоцветки. Хотела уточнить, но Глуа понял её замешательство по-своему: "Предупреждая возможный вопрос - нет, перенести тебя в другой хронопоток я не могу. А вот весточку из дома принёс". - Так рассказывай же, не томи! "Бойкая ты, принцесска! Я же ещё не решил, с чего начать. Поскольку тебя ещё каким-то образом и вперёд по времени сдвинуло, могу начать с конца, чтобы ты меньше переживала. Сделаю, как говорится, спойлер. Короче, вы победили". - Начало хорошее... "Это конец, принцесска, я же сказал, - голубые глаза змея глядели по-доброму насмешливо. - А начало я, к сожалению, узнал уже после того, как ты вошла в Полую Трубу. Генерал Баан-Ну всё-таки проник в Подземье, ещё раньше тебя, и всё-таки сумел слиться с Чёрным пламенем, Арахной и Бастиндой". - Так это, наверное, он от нас и убегал тогда! - осенило Озму. - Если бы мы с Ойххо его догнали... Глуа уставился на неё строгим взглядом: "Что было бы, если бы вы его догнали, никто знать не может. Ты уже на практике убедилась, как может измениться мир в лабиринте причинно-следственных связей от единственной развилки. Далеко не факт, что было бы лучше. В любом случае, упущенный шанс не вернуть, поэтому жалеть о нём глупо и неконструктивно". - Да, конечно, - пробормотала Озма смущённо. Глуа объясняет ей очевидные для мага вещи, словно какой-то девочке из Канзаса. - Просто я могла быть чуть расторопней. "И вины твоей в этом тоже нет. Главное, вы победили. Пусть знание этого укрепит тебя с друзьями в минуты отчаяния и уныния - а они будут не раз, борьба предстоит нелёгкая. Большего я сказать не могу, сама понимаешь. Но эту информацию счёл для вас важной - потому и послал за тобой". - Спасибо! - кивнула Озма. - Меня в последнее время просто заваливают информацией из будущего, и сплошь оптимистичной. Как бы в привычку не вошло. А вот раз уж ты плаваешь между мирами, не знаешь, куда могла пропасть моя диадема? Теперь Глуа смотрел на неё удивлённо и даже несколько разочарованно. "Ох, принцесска, огорчаешь старика... Неужели сама до сих пор не догадалась? Что у тебя там в центральном рубине, за звёздочкой с решёткой?" - Книга Гуррикапа! Ты и о ней знаешь? "Мне кое-что известно о Гуррикапе", - уклончиво ответил Глуа. - Тогда и в самом деле понятно! Двух экземпляров его Главного заклинания в одной вселенной существовать не могло. Даже под личиной Урфина. Но где тогда обруч? Остался на Пацифиде? "Этого я уж знать не могу. Выясняй по ту сторону Полой Трубы". - Кстати, зачем ты меня тогда обманул? - девочка шутливо погрозила ему пальцем. - Нагнал, понимаешь ли, страсти всякие про Чёрное Пламя за Трубой... "Надо же было испытать твою готовность идти до конца! - усмехнулся змей. - Я просто пересказал, что думают о Полой Трубе Арахна и Руггедо. А уж кто их в такое заблуждение ввёл, того опять-таки не ведаю... Кстати, об Арахне - той, которая в этом хронопотоке. Как думаешь, ваша встреча может повлиять на неё к лучшему?" До этой секунды Озма и не предполагала, что чужая мысль в голове может звучать с такой отчётливой интонацией тревоги и боли. Но звучала она именно так. - Трудно сказать, - вздохнула принцесса. - Возможно, свою нынешнюю идею жить, не делая никому ни зла, ни добра, она и пересмотрит. Вот только в какую сторону? Боюсь, как бы неудача со мной её не озлобила и не возгрела прежние амбиции... Когда я покину этот хронопоток, и к ней вернётся, - Озма вдруг осеклась на половине фразы. - Слушай, а если я тебе свой жезл оставлю? Тогда её превращальная способность останется заблокированной... "Можно сделать ещё интересней, - кивнул Глуа. - Если спрятать жезл в море, она разблокируется, поднять на поверхность - заблокируется снова. В зависимости от её поведения можно будет менять". - Ух ты! Получается, я ей даже не соврала... "Вот только не жалко ли тебе будет расставаться с таким мощным артефактом?" - Ну... как пришло, так и уйдёт. Я ведь змейку забрала потому, что лишилась башмачков. А теперь они у меня есть, хотя и ослабленные. Но я попробую восстановить их функциональность, пусть и не до конца... "Восстановишь - я знаю, - выдал Глуа новую порцию хронобезопасных сведений из будущего. - Пусть и не до конца. А насчёт их функции усиления магии поспрашивай там, за Полой Трубой. Голубая жемчужина Гуррикапа, они должны знать. Об амулете защитной функции, судя по некоторым признакам, мог бы рассказать мой побратим Инко, он же Нехуштан, но как и где пересекутся ваши пути, я не знаю. А знал бы - не сказал". - Понимаю. Змей всё же колебался, стоит ли брать посох, но Озма настояла. Аккуратно взяв его в пасть и разметав по волнам золотую гриву, скрылся в пучине. А в лиловых облаках к острову приближался знакомый, но не в этом хронопотоке, птеранодон. И снова, как в калейдоскопе, замелькали повторно пролистанные страницы - полёт под облака, карабканье вместе с ящером по туннелю, карабканье без ящера, развилка, подъём по пологому старому руслу... Нет, разница всё равно ощущалась - без посоха идти тяжелее. А кроме того, чем ближе к завалу, тем сильнее чувствовалась сырость. В прошлый раз ничего подобного не было. Под конец по дну туннеля и вовсе текли струйки воды. Неужели своими попытками докопаться до Усыпительной воды Лестар и Ружеро нарушили всю систему водоносных слоев, и Подземная река начинает теперь пробивать старое русло? Вероятно, не сейчас, а ещё в первый раз, двенадцать лет назад. Что же будет с входом в синхротуннель, знает ли об этом Глуа? Впрочем, она же сможет его предупредить из своего хронопотока. А что если эта вода и есть Усыпительная? Она ведь идёт какими-то извилистыми маршрутами со дна Подземного моря. Феномен Коварного макового поля уж не с ней ли связан? От Священного Источника, судя по сведеньям из этого хронопотока, от него не так уж далеко. К счастью, на Озме бриллиантовое колье - принцессам по протоколу полагается носить брюлики даже в опасных походах. Надо будет проверить, действуют ли бриллианты на Маковом поле. А её всё равно в сон клонит... хотя возможно, просто от усталости. Между камнями завала тоже проступала вода, стекала тонкими струйками. Озма машинально глянула в угол, где в прошлый раз обнаружила голубую ленточку Элли-Люции, хотя понимала, что в этом хронопотоке её существовать не могло. Хронопоток, где она прожила своей частью четырнадцать разошедшихся "урфиновских" лет - прожила, признаться, довольно бестолково. Через секунду она его покинет - видимо, навсегда. Будет ли о нём вспоминать? Вполне вероятно. Но сейчас единственная мысль - поскорее вернуться на Пацифиду. Щелчок каблуками: - Несите меня в Полую Трубу! И снова ощущение дежавю - три шага в завал, как в кисель, толща камней, сдавливающая со всех сторон... Только теперь она была ещё и мокрой!

* * *

Дежавю продолжалось и по ту сторону синхротуннеля. Мягкий свет, льющийся прямо с потолка, равномерно по всей его площади. Аккуратные прикосновения рук, датчиков и инъекторов. Мелькающие сотрудники филиала МИВа на Пацифиде, роботы-уборщики. Вопросы от знакомых лиц, заданные так, будто видят тебя впервые. Серебряные туфельки на полу - кажется, не хватает чего-то ещё... ну да, обруча и жезла. А затем появилась Виола: - Привет! У тебя, наверное, много вопросов? - В общем, да... Только как бы их хронобезопасно сформулировать? Вот, первый вопрос: мы разве не знакомы? Виола несколько секунд глядела на неё оторопело, затем рассмеялась с облегчением: - Всё, поняла! Ты здесь уже была, да? Только у тебя тогда были ещё серебряная диадема с рубинами и посох из бивня мастодонта? - Ну да. - Поправочка: ты здесь не была, а есть! Прямо сейчас за этой стенкой. Понимаешь? Теперь пришёл черёд подвиснуть Озме. Тоже ненадолго. - Понимаю! Синхротуннель ведёт в одну и ту же точку времени. Поэтому я... Так вот о каком замыкателе ты говорила! - Когда? - снова удивилась Виола. - Неважно. Говорила, скажешь - уж тебе-то известно, что разница чисто субъективна. - И в самом деле... Да, замыкатель случился мощный. Только никто до сих пор не понимает, как его вообще удалось снять. Не может один человек находиться сам от себя на таком малом расстоянии! Лемма Петрова не позволяет. - "Замкнутые траектории невозможны", помню. Значит, в данном случае траектория не замкнута? - Похоже на то, - хмыкнула Виола. - Остаётся понять, как такое может быть. Ладно, с этим как-нибудь разберёмся. Но получается глупая ситуация: ты обо мне с прошлого раза много знаешь, а я о тебе - ничего... - Да, извини. Я принцесса Озма из Изумрудного города... Челюсть у Виолы на это раз отвисла ещё ниже. - Что - та самая? - уточнила она непонятно, почти как Арахна с её "это ты?" - Хотя, что я спрашиваю - можно было по монограмме догадаться... Слушай, но тогда всё ещё запутанней, чем я думала! И нехронобезопасней. Пожалуй, я пока не буду тебя ни о чём расспрашивать, а поговорю сначала с тобой-прошлой. - Ну, так, наверное, правильней, - пожала Озма плечами. - Только знаешь, Виола... - Как ты меня назвала? - удивлённо вскинула брови девушка. Озма аж ладошкой рот прикрыла: - Ой, а ты что, это имя ещё не придумала? - Придумала - вот только что. Да ты не переживай - таким прямым способом информационный замыкатель не создать, это детсадовская страшилка. Раньше, чем я решила так назваться, ты бы ко мне по этому имени просто не смогла бы обратиться. Эффект Торвальдсена. Но мне всё равно надо быть осторожней, чтобы не сболтнуть тебе-прошлой то, что услышу от тебя-настоящей, а ты-прошлая этого знать ещё не можешь. - Вот, я как раз об этом. Я же не нарушу хронобезопасность, если скажу, что разговор со мной-прошлой у тебя будет долгим? А я бы в это время с удовольствием приняла душ и выспалась... - Ой, конечно, о чём разговор! - смущённо всплеснула руками Виола. - Пойдём, я провожу тебя в свою комнату... - Зачем? Я помню дорогу. - Ах, ну да... Виола всё-таки была опытным хронопутешественником, закалённым подобными парадоксами.