Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Радуга Летающего моста в Стране Оз тоже выглядела по-другому. Этот чудаковатый мир, к странностям которого Озма так до конца и не привыкла, позволял яснее приоткрыть суть вещей. Вот и радуга, во-первых, была двойной. Огромная, на полнеба, верхняя дуга раскинулась, казалось, над всей Жёлтой страной, удивляя насыщенностью цветов и отчётливостью переходов между ними - в обычных мирах так не бывает. Под ней, как под сводом, пряталась вторая, ещё ярче, так что требовалось прищуриться и поверить своим глазам, чтобы понять: она материальна, из тончайшего хрусталя! Конечно, это тоже была внешняя видимость - как выглядит Летающий мост изнутри, со стороны не понять. И Многоцветка здесь вела себя иначе. Соскользнула на землю не радужной птицей, как в Волшебной стране, а сразу девочкой. Приветливо улыбнулась компании, большинству в которой была знакома, тотчас оказалась в плотном кольце друзей. А ещё она здесь разговаривала! Озма скромно стояла в стороне, давая возможность вдоволь наобщаться другим. Предстояло покинуть ещё один мир, незаметно переставший быть чужим. Это всегда грустно - и всегда неизбежно. Но, говоря начистоту, была ещё одна причина оттягивать момент расставания. Эту причину Озма сейчас крепко прижимала к себе - и казалось, от розового плюша исходит такая же живая дрожь, какую чувствовала она от золотой персиковой косточки. Или как Энни чувствовала вибрацию от самой Озмы, превращённой в фарфоровую пастушку. Хотя, по-видимому, это просто разыгралось воображение на стыке жгучего желания помочь забавному медвежонку Тому с трагической судьбой и страха, что не сможет этого сделать, что бессильным окажется и её волшебство, и магия Дочерей Радуги. Есть ли у неё вообще право вмешиваться в чужие миры и каноны? Что скажет на это Цветка и её сёстры? Озме и самой не было до конца понятно, отчего ей так болит его судьба. Оттого ли, что спас в своём, неведомом ей мире Дровосека? Или оттого, что открыл, сам того не подозревая, путь в этот родной мир Амралу? А может быть, просто зацепила неподдельная боль, так отчётливо прозвучавшая в его бесхитростной и монотонной песенке? Наконец Многоцветка пробилась к ней сквозь толпу друзей, молча обняла. Озма смогла ответить ей лишь полуобъятием, продолжая держать второй рукой медвежонка. Цветка опустила на него взгляд. - Ты хочешь вернуть его в свой мир? - Это возможно? - Я не знаю, - печально ответила Цветка, и на лицо её словно тучка набежала, слизав беззаботную улыбку, а в радужных переливах платья возобладали холодные цвета. - Мы слышали его историю и проследили, куда ушёл Амрал. Это точно не один из миров Кольца. Но подробней тут разве что Геля с Леной могут сказать. А могут и не сказать. - Жаль... Впрочем, он ведь подданный Медвежьего Угла, а его король так и не сказал, согласен ли его отпустить. Лиловый Медвед сердито нахмурился: - Что значит "не сказал"? Вы с Дороти абсолютно правы: если его можно вернуть к полноценной жизни и возвратить домой, я не имею никакого права возражать. - Да в том-то и дело, что мы не знаем, можно ли, - вздохнула Озма. Ей, сказать по правде, было бы проще, если бы Медвед упёрся, чем снял бы с неё ответственность и бремя выбора. Но он не против, а Многоцветка вся в сомнениях, решение только за Озмой, для которой всё, в общем-то, тоже довольно однозначно: оставить Розового Мишку здесь, не сделав попытку его спасти, равносильно предательству. Но будет ли попытка успешной или сделает только хуже? - Решай, - торопила её Цветка. - Сёстры не сходят с Моста, а ты, когда взойдёшь на него, выйти сможешь только в другом мире. - Ну что ж, - решительно ответила Озма, внутренне распрямляясь от свалившейся с плеч горы, - по крайней мере, мы попытаемся. И Многоцветка снова расцвела. Взяла её за левую руку совсем по-детски, повела в гущу друзей. Озма, передав ей медвежонка, попрощалась с каждым, не исключая сердитую пирожницу Куки Кук, всё ещё страдающую без своего драгоценного таза. И когда они с Цветкой уже вышли из круга, за ними вдогонку потрусил Тото. - Озма, спасибо тебе ещё раз за мой Лай, - сказал он серьёзно и торжественно. - Мне без него было очень тоскливо. - Не за что, - улыбнулась девочка, пожимая его протянутую лапку. - Мы с ним отлично провели время. Она снова помахала всем рукой в ответ, а затем Многоцветка как-то легко и непринуждённо шагнула по воздуху, увлекая её за собой. И всего через несколько шагов они уже стояли перед хрустальной стеной, переливающейся всеми цветами радуги. - Просто иди сквозь неё. Ты, конечно, слишком плотная, но на тебе обруч и башмачки из Облачной гавани... Озма послушно кивнула и сделала шаг. Что ей, сквозь стены никогда проходить не доводилось? Внутри Летающий мост выглядел двойной радужной спиралью. Труба-спираллеора, витки которой вращались по стенам, проходя через все цвета и оттенки спектрального круга, была скручена в расширяющуюся конусом спираль. Ну, вы представляете, как это. А если нет, спросите у Юрия Николаевича Кузнецова - он объяснит и покажет. Под другим углом зрения конус казался уходящим в перспективу коридором, а если чуть склонить голову - лестницей, ступени которой изгибались по стенам и потолку, переходя на следующий уровень и вместе с тем непрерывно меняя цвета. Вдоль этого коридора - или же на ступенях лестницы, если сознание их материализовало - и выстроились Дочери Радуги, встречая гостью. Выглядело это в меру торжественно, но в то же время как-то просто и по-домашнему располагающе. Многоцветка, поравнявшись с очередной сестрой, знакомила с ней Озму, а затем они уже вместе шли дальше по коридору. Или вверх по лестнице. Или к вершине конуса. Озма сразу обратила внимание, что девочки составляют друг другу контрастные пары в рамках приблизительно одного возраста. Не заметить это, впрочем, было трудно - они прямо так и выстроились вдоль спираллеоры. Белокурая искрящаяся позитивом Гелия в золотом платье и почти напротив, чуть дальше вглубь, тихая задумчивая Селена с каштановыми волосами и в лунном серебре. Взрослые барышни, манерами чем-то Стеллу напоминают: тоже обе стараются с переменным успехом выглядеть старше и солидней. За ними таким же контрастом по внешности и характеру - Гемера и Астера, на вид ровесницы Озмы или чуть старше. Дальше ритм ломался, потому что импульсивная непоседа Пирофора в платье из живых языков пламени напрашивалась и по возрасту, и по контрасту парой к Многоцветке. Ну а замыкающая ряд малышка Электра, по человеческим меркам лет шести, в полупрозрачном платьице из молний и янтарной диадемке, оставалась подчёркнуто уникальной и, как Озма вскоре убедилась, была всеобщей любимицей. Как только Многоцветка поравнялась с ней, та ловко выхватила у сестры медвежонка и крепко прижала к груди. - Вы его всё-таки взяли? - запоздало полуспросила-полуконстатировала Селена. - А ты разве сомневалась? - с улыбкой ответила ей Гелия столь же риторическим вопросом. - Так, ладно, с ним потом разбираться будем, - вклинилась в их разговор Гемера. - Угу, потому что тут придётся голову поломать, - поддакнула Астера невесело. - Ой, Озма, ты никого не слушай, они всё не о том говорят, - быстро замахала руками Пирофора. - Мы, это, рады тебя приветствовать... ну, в каком-то смысле на исторической родине, вот. - Привет-привет! - помахала ручкой Электра, не выпуская медвежонка. Действительно, после того как наступлением Цивилизации на Американский континент была разрушена Облачная Гавань, где Лурлина некоторое время прятала Пасторию от неизбежного старения, Летающий мост оставался единственным её преемником и продолжателем. Или не единственным - но о других пока что ничего не было известно. Соединяет миры Кольца, не принадлежа ни одному из них - как сформулировала бы Виола, распределён по эвереттовым координатам. - Кстати, насчёт исторической родины - это не только повод предаться ностальгии, но и приятный бонус, - заметила Гелия. - Магия твоих башмачков была до предела ослаблена Хаосом, но, к счастью, не смыта окончательно. Народ Подземного моря вовремя их успел подхватить. Так что здесь они восстановят свою силу. - Но не до конца, не слишком радуйся, - внесла Селена свою ложку дёгтя. - Сама понимаешь - мы всего лишь осколок Облачной Гавани. Так что в Большой мир переносить больше не смогут, и слишком часто их использовать подряд тоже не получится - придётся брать паузу. - Ну что ж, - смиренно вздохнула Озма, - может быть, оно и к лучшему. За три года без башмачков я поняла, что раньше слишком ими злоупотребляла. А вы не подскажете, - она вынула из кармана голубую жемчужину, - как её вставить? - Пирка, давай - это по твоей части, - сказала Многоцветка. Озма выскользнула из башмачков - с некоторой радостью даже. Все Дочери Радуги были босыми, как Цветка, так что обутой она ощущала себя несколько неловко. Пирофора взяла правый башмачок, поставила жемчужину в центр золотой пряжки-бантика, на крошечную монограмму. - Смотри внимательней, чтобы запомнить с одного раза. Левый заряжать розовой жемчужиной тебе придётся самой. Кончики большого и указательного пальцев феечки вспыхнули огоньками пламени. Пира коснулась краёв пряжки, и они, прежде неподвижные, намертво застывшие, вдруг поддались её напору. Начала её осторожно вращать, чтобы не упала жемчужина, словно ключиком заводила Тома или Тик-Тока. Довела до упора, отпустила - пряжка быстро начала вращаться в обратную сторону вместе с жемчужиной, размываясь в движении. И когда остановилась, жемчужины на ней не было. Растворилась в башмачке, стала с ним одним целым. - Всё поняла? - строго спросила из-за спины Астера. - Вроде бы, - ответила Озма не очень уверенно. - Как браться, в каком порядке вращать... а с пальцев просто огонь нужен? Раз у тебя чистая магия огненного света, то неважно, что за энергия, какие заклинания? Так сойдёт? Она щёлкнула пальцами, на концах которых на несколько секунд появились синие язычки. - Ага, - сказала Пирофора. - Вполне. - Я вот другого не поняла, девочки, - призналась Озма. - За всё время как-то не пришло в голову поэкспериментировать с башмачками, и только теперь понимаю, что функции защиты и усиления магии не распределены по паре, а сконцентрированы каждый на своём. Но что же тогда получается? Гудвин, улетая, оставил в Изумрудном городе именно "охранный" башмачок - удачно, надо сказать, угадал. Бастинда поэтому не могла его выкрасть сама - нужен был предатель из горожан, который отдал бы его добровольно. Значит, Элли ошибалась, считая, что это второй башмачок охранял их с дядей у Чёрного камня, в горах, в пещере Шестилапых? Хотя да, в "урфиновском" хронопотоке они же успешно прошли все эти испытания без него. Он мог лишь усиливать магию - но усиливать у Элли было нечего. Или было? И как тогда в моём мире они с Фредом смогли попасть в Волшебную страну без моего свистка? - Озма, - ласково упрекнула её Гелия, - тебе же говорили, что не стоит задавать вопросы, ответы на которые ты найдёшь сама... - Говорили, да. Кстати, передайте Инко привет при случае... - И раз уж об этом зашла речь, - вмешалась Селена, - ты поняла, почему мы назначили тебе встречу именно в этом мире? - Эммм... Нет, признаться. Уж точно не для того, чтобы Тома спасти, раз уж все дружно вздыхаете, как это будет нелегко. Чтобы я помогла найти своего кванка? - И это тоже, - кивнула Гелия, - хотя они рано или поздно и без тебя бы сообразили, почему им Том на Пуговку показывает. Или догадались бы точнее формулировать вопросы. С Угу тоже разобрались бы, думаю. Нет, главная польза тут не для других миров, а для тебя самой. - Попросту говоря - чтобы некоторые параллели из Страны Оз, о которых ты успела узнать лично или от Амрала, вскоре послужили тебе путеводными подсказками в собственном мире, - объяснила Селена. - Уфф, как меня уже утомили эти загадки и намёки, - вздохнула Озма. - Инко вот намекал, будто я увижусь с отцом. Это правда? Он жив? Дочери Радуги молча переглянулись. - Всё-всё, поняла, - Озма картинно всплеснула руками. - Найду ответ сама, замыкатель, хронобезопасность... Вам бы с Виолой познакомиться - вы бы нашли общий язык. - А может быть, и познакомимся. И очень даже скоро, - прошепелявила вдруг Электра. Сёстры изумлённо вытаращились на неё. - Так, малявка, - сказала Гемера, - за тобой же раньше не водилось склонности к предсказаниям? - А это не я, - объяснила девочка. - Это вот он, - Электра нежно погладила медвежонка. Удивление только возросло. - Всё может быть, - задумчиво протянула Селена. - Эля чувствует то, что недоступно другим. И если он без завода находится в коме и по-прежнему видит будущее, шансы его оживить довольно высоки. Проблема тут в другом... - Многоцветка мне уже объяснила, - кивнула Озма понимающе. - Их с Амралом мир - вне Кольца, да? - Да. Чтобы его туда вернуть, нам надо будет отправиться в свободный полёт в Межмирье... - Озма, это так прикольно! - запрыгала Электра. - Как с крутой горки, знаешь - вжжж - иииии! А потом так же резко вверх! - Ага, только это ещё и опасно, - язвительно заметила Астера. - Особенно по неизведанному маршруту. - Ой, до сих пор всегда возвращались как-то! - беззаботно отмахнулась Элька. - А последний раз бывает только один, - хмыкнула Гемера. - В общем, мы, конечно, попытаемся его вернуть. А ты, если хочешь, можешь раньше отправиться в свой мир. Там ведь тебя тоже заждались... Озма моментально переключилась в режим "взгляд драконом": - Это как? Получается, я на вас проблему сбросила - и в кусты? Вы за кого меня принимаете? - А то можно подумать, тебе там курорт предстоит! Энко ведь уже говорил, что у вас настоящая война развернётся, похлеще, чем три года назад... - Ну и что? Я ведь время не потеряю, в любом случае высажусь в точке оптимума. Если правильно помню объяснения Цветки. А если это действительно так опасно, то как я могу вас оставить? Пусть от меня толку и не будет, но рисковать я должна с вами вместе. Так будет честнее. - Да мы и не сомневались, что ты так скажешь, - рассмеялась Геля. - Но всё равно надо было предложить.

* * *

"Горка" - довольно меткое описание свободного полёта Моста. И горка весьма экстремальная, с крутыми виражами и петлями. Озма на вестибулярку сроду не жаловалась, сама на Ойххо выписывала всякие кульбиты. Но здесь было другое - движение напролом сквозь пространство и время, игнорируя их привычные законы. Озма уже проходила этот путь волной, совершенно безболезненно - но в телесной форме ощущения были совсем иными. Стены спираллеоры словно растаяли. Нет, все радужные витки были на месте и вертелись в безумном темпе, то и дело сливаясь в белый цвет и распадаясь снова. Но теперь сквозь них при желании можно было видеть происходящее снаружи. Впрочем, ничего интересного там и не происходило. Уже знакомое Озме аффинное пространство в непрерывной текучести с незыблемыми узлами. Повороты, пересечения, скрещивания, на которых можно перескочить с одной дорожки на другую. Только самих дорожек теперь не было видно. Никакого разноцветного серпантина, одни лишь цифры и формулы координат, колючие, как ледяные иглы. Возможно, где-то прямо на их пути играет бесконечными кольцами Инко или притаился Зог-Баккар, но они с ними на разных частотах, невидимы друг для друга. - Мы уже взяли курс на мир Тома и Амрала? - спросила Озма, как только более-менее освоилась с новыми ощущениями. - Пока нет, - объяснила Геля. - Сейчас наша задача - разогнать внешнюю спираль так, чтобы внутренняя сжималась когерентно его пружине. Видишь ли, пружина поддерживает Тома в нынешнем неопределённом состоянии - не позволяет вернуться к жизни, но и умереть тоже не даёт. Если её просто вытащить... - Понимаю. - А если наша спираллеора сможет подхватить этот ритм колебаний, мы переведём его на неё и попытаемся вытянуть пружину. Затем - смотря по обстоятельствам. Или оживёт сразу... или будем и дальше поддерживать спиралью Моста, пока не разберёмся, в чём тут дело. Всё равно бессмысленно возвращать его в свой мир, пока он остаётся в этом состоянии между жизнью и смертью, из-за которого его и покинул. - Это очень опасно? В смысле необратимых последствий? - Как тебе сказать... В таких делах четыре пятых точного расчёта и одна противная пятая часть случая. Ну или воли мироздания. То и другое, как ты понимаешь, непредсказуемо. Время продолжало нестись - хотя, конечно, никакого времени здесь не было. Только повороты, перекрёстки и скрещивания бесконечного лабиринта, выстраивающие в нём собственную дорогу Летающего моста. Наконец нужный ритм спираллеоры был достигнут и надёжно зафиксирован. Сёстры в напряжённом ожидании смотрели на Электру, которая продолжала прижимать к себе Тома. Молнии её платья, вспыхивая и угасая, освещали медвежачью мордашку с разных боков, и в этой игре теней казалось, что она уже живёт. Но пока что только казалось... - Ты аккуратней её вытягивай, - не выдержала Селена. - Это всё-таки не игрушка. То есть игрушка, конечно, но... Жизнь настоящая, и смерть тоже... - Ленка, не занудствуй! - огрызнулась Электра, не по-детски серьёзно сосредоточенная над медвежонком. - Я его сейчас слышу лучше, чем тебя. - Это правда - Эля и в самом деле чувствует такие вещи лучше всех нас, - шепнула Озме Гелия. - И с Томом сразу эмоциональный контакт наладила. Уверена, у неё всё получится. Малышка уже вытаскивала блестящую полосу прямо из заводного отверстия. Придерживала, не давая ей преждевременно распрямиться. А затем пружина вдруг как-то резко выстрелила и превратилась в разряд молнии, который Эля крепко сжимала своей ручонкой. Озма некстати вспомнила цепь-молнию, извивавшуюся в руках Амрала, и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Медвежонок глухо и безжизненно плюхнулся на пол...

* * *

Первый же арбалетный болт достиг своей цели. Остальные были лишними - да они и прошли по панцирю по касательной с глухим звоном. Том уже падал. Плюхнулся спиной прямо в болотную жижу, расплескав во все стороны брызги - и небесная ширь над Лунной страной распростёрлась у него перед глазами. - Дровосек был бы мною доволен, - прохрипел он, едва ворочая языком. - Элли... Каббарьи рыла молча склонились над ним. Сперва убедиться, что он уже не жилец, затем несколькими секундами молчания отдать должное безумной отваге человеческого юноши, практически подростка, который в одиночку выступил против целого отряда и сумел так долго продержаться. Но резко опомнились (или это сам Пакир заставил их опомниться?), с рёвом бросились на другой конец острова. Том не шелохнулся не только потому, что уже не мог. Он знал, что Железный Дровосек успел выбраться из болота и соединиться со своей армией. Всё было просчитано заранее и давно. На Озере Снов он увидел будущее, казавшееся неотвратимым - и всё же нащупал единственную точку своего свободного выбора, в которой его можно было изменить. Или хотя бы попытаться. Если Владыка Торн исполнит в Невидимой Земле самые заветные желания каждого, ему просто надо всеми своими опилками возжелать стать не настоящим медведем, как раньше, а человеком. Просто - да не так-то просто. Даже для плюшевых медвежонков. Даже для таких, которые от пяток до макушки наполнены не только опилками, но и безудержным легкомысленным оптимизмом. День за днём вколачивать в себя эту мысль, прошивая ею, как красной нитью, всё свое естество. Сквозь свою неукротимую болтливость и гиперактивность, сквозь песенки-турурушки, смысла которых не понимаешь и сам, а потом они оказываются пророческими... Когда на палубе по возвращению из Невидимой Земли с друзьями произошли перемены, а он остался прежним, решил уж было, что вытеснил старое желание, а новое так и не стало заветным. Когда же его вдруг окутало золотистое облачко, впервые в жизни испытал панический испуг - кем же из него выйдет, человеком или медведем? А увидев перед глазами человеческую пятерню, возликовал - уже не так бурно, как прежде, по-человечески приглушённо. Он обхитрил предопределённость. Теперь оставалось лишь оказаться в нужное время в нужном месте. На самом деле впереди ещё было привыкание к живому человеческому телу, к новизне ощущений, полное забавных и драматических моментов. Но всё это промелькнуло, как метеор в ночи, подводя на полном ходу к моменту, ради которого всё было затеяно. И вот... Стрела печёт в груди. Адское пламя и невыносимая боль. Ему бы давно уже полагалось умереть, но секунды расползаются, растягиваются в вечность. Говорят, перед смертью проносится в памяти вся жизнь, однако всей его человеческой жизни - всего ничего, до того золотого облачка. А за ним - совсем другая жизнь, теперь уже чужая. Жизнь плюшевой игрушки, не знающей смерти - по крайней мере, смерти от такой ерунды, как железяка в груди. Невидимая Земля... Это ведь не посмертие, хотя многим здесь и кажется таковым. Торн создал её, чтобы спрятаться от настоящей смерти, которой боялся. Может быть, зря боялся. Может быть, за порогом смерти только и начинается настоящая жизнь, полная удивительных приключений. А может быть, и нет. Для Тома это сейчас не имело абсолютно никакого значения. Он не хотел никакого посмертия, потому что не хотел смерти. Умирать было не страшно и даже не обидно, просто... глупо, пожалуй. Он так и не успел до конца привыкнуть к человеческому телу и его ощущениям, многие физиологические процессы продолжали ему казаться глупыми и нелепыми - вот и этот тоже... А может быть, он тоже сможет создать для себя что-то вроде Невидимой Земли? Маленькую такую. Почему бы и нет? Ниточки судьбы тянутся от каждого момента в жизни, разветвляясь, как дерево, в ситуациях свободного выбора - тоже, по сути, в каждом моменте. Его нити обрываются одна за другой прямо перед глазами. Будущего для него нет. Ни в каких вариантах и вариациях. Дальше - тишина... А ниточка, ведущая назад, цела. Его прошлого не отнять никаким каббарам. По ней он может пройти... Снова до золотистого облачка? Или ещё дальше? Кто сказал, что это невозможно? Он воистину вочеловечился - и всё же у него есть то, чего лишены обычные люди. Опыт плюшевой игрушки в анамнезе. Жизнь, не знающая боли и физической немощи, а значит, и порождаемых ими страхов. Вернуться в это состояние. Не физически - в памяти. Испытать эти ощущения - вернее, их отсутствие. Внутренний покой и безмятежность, пусть и начинавшие казаться ему с высоты человеческого роста ущербными. Шаг за шагом по нити, за слепящее облачко. Боль и в самом деле начала уходить. То ли смерть наконец-то пробилась сквозь железный панцирь, то ли у него всё-таки получилось... Вот только стрела в груди зашевелилась. Начала расти внутри тела, не причиняя новой боли, словно и в самом деле входила в опилки. Изгибалась кольцами спирали, как витой рог единорога, пробивший грудь - откуда вдруг выползло это нелепое сравнение? Болотная топь разверзлась под спиной Тома. Плюшевый мишка падал в бескрайнюю звёздную бездну.

* * *

Феи, окружив медвежонка плотным кольцом, не сводили с него напряжённых взглядов. И он наконец-то зашевелился. Приподнял тяжёлую голову, обвёл всех глазами-пуговками, непослушно косящими в разные стороны. - Девочки, не сильно пока что радуйтесь. Это ещё не Том, это я, А... в смысле, Виола... Прозвучало, что и говорить, шокирующе. Медвежонок успел, пошатываясь, встать на ноги в затянувшейся паузе гробового молчания. - А что с Томом? - опомнилась первой Озма. - Без сознания пока что. Это и дало мне возможность подселиться к нему волной. Другого интерфейса общения с вами нам придумать не удалось. Зато я теперь его подхватила, так что частоту вращения спирали можно больше не поддерживать. Мишка поковылял к Электре, ещё покачиваясь на ходу, но с каждым шагом всё твёрже и уверенней. - Тебе отдельное спасибо, - он приветственно поднял лапу. - Отличная работа! Элька, наклонившись, хлопнула его по лапе ладошкой. Но взгляд оставался подозрительным и угрюмым. - Ага, а почему тогда Том без сознания? Я что-то сделала не так? - Нет, дело не в тебе, - заверила её Виола-медвежонок. - И не в Томе. Хотя в конечном счёте - именно в нём. Без сознания он потому, что ему, собственно, некуда возвращаться... - Почему? - испуганно прозвенели сразу несколько голосов. - Наивный Том решил, что смог изменить будущее, чтобы спасти Железного Дровосека и выиграть битву с Тьмой. А на самом деле просто создал нестабильный хронопоток. Тупиковый и распадающийся. - Это как? - спросила Озма. О тупиковых хронопотоках, не конвергируемых в точку Омега, Виола ей неоднократно упоминала, но вскользь и абстрактно. - Тупиковые, саморазрушающиеся ответвления, - в голосе медвежонка теперь отчётливо слышались интонации Виолы, включившей режим студентки-отличницы, - по мере расхождения от магистрального хронопотока накапливают всё больше нелогичностей и нелепостей. Начинает распадаться вдрызг хронология и причинно-следственные связи, одни личности бесследно исчезают, так что о них никто не вспоминает, зато другие внезапно появляются, как ни в чём не бывало. Характеры вдруг меняться начинают немотивированно и нелогично. - Как у нас говорят - "вне характера", - понимающе кивнула Озма. - А самое главное, - неожиданно подхватила Геля, - добро и зло слепляются в такой сплошной серый комок, что их просто невозможно разделить ни при каких обстоятельствах. Или вовсе перепутаны, меняются местами. У всех как-то сбивается нравственный компас, необходимый для их различения. - Вот-вот, - кивнул медвежонок. - Людей и прочих нг?в, живущих не в соответствии со своей функцией, становится как-то критически много. И о каком тут уже гомеостазе может идти речь? - Постой, - Озму осенила неприятная догадка, - получается, Амрал тоже вернулся в такой мир? - Ну да. Мы с Юнитаром уже проследили, - грустно вздохнула Виола. - Он вернулся, когда Том уже принял решение стать не живым медведем, а человеком, чтобы повлиять на ход Последней битвы - защитить Железного Дровосека и тем самым защитить Элли от необходимости самопожертвования. Героический и благородный мотив, да только в итоге просто увёл этот хронопоток в распад. И Амрал тоже подчинится его общему течению. Будет слышать странные голоса в голове, совершать нелогичные поступки. И в упор не замечать подвоха, как и остальные. - Значит, надежды нет? Ни для Тома, ни для Амрала? - спросила Озма упавшим голосом. - Я такого не говорила, - хитро улыбнулся медвежонок. - Противоположного, впрочем, не говорила тоже. Это я от вас, дорогие феи, хочу услышать ответ. Здесь примерно всё так, как было с туннелем на Глюкдад: часть работы мы берём на себя, но часть зависит только от вас. И всё упирается в то, сможете ли вы её потянуть. - Погоди, - замахала рукой Озма, - сейчас как начнёшь грузить... Расскажи лучше для начала, как вы нас нашли. - Ну как... Я ведь должна была выяснить, что ты, подруга, благополучно выбралась из волнового мира. Мы всё аффинное пространство избороздили вдоль и поперёк. - Ага, я даже видела! Выглядело, словно слоны на паучьих ножках. Шагали чуть ли не сквозь меня, а всё равно не замечали... - Вот я и решила, что должна сама стать волной, иначе следов твоих не найти. Так на вас и наткнулась... Юнитар, надеюсь, меня страхует надёжно, а то придётся приключаться вместе с вами. Нет, я, конечно, не прочь стариной тряхнуть, но у меня же диплом висит, конь не валялся... А ВАК - не МИВ, с ним не забалуешь! И гостеприимством Тома не хочется злоупотреблять - надо бы его всё-таки вернуть домой. - Да уж надо бы... - К чему я плавно и подвожу. Правильно сформулировать проблему - значит, определить пути её решения, - медвежонок уже бойко расхаживал взад-вперёд, заложив лапы за спину. - Наша проблема - тупиковый хронопоток. Наша задача - приблизить его к магистральному расходяще-сходящемуся пучку, чтобы конвергировать в полюсе Омега. Выручать придётся не только Амрала и Тома, но и весь их мир. - Ой, это почти как с тобой было, да? - вспомнила Озма. - Когда ты застряла в прошлом, и чтобы вернуться, необходимо было исправить мир. Не только ради твоего будущего рождения, но и вообще вернуть его в стабильное состояние из распадающегося. - Угу, с мальчиками примерно та же история. Только чуть попроще - я предлагаю выпрямлять их мир путём изменения его прошлого, актуализации в нём возможных хронопотоков, "миров-шансов". - А что, так можно? - Смотря что ты имеешь в виду. Да, с мирами вашего X-диапазона такое возможно. Нет, такого ещё никто никогда не делал. "Можно" в смысле этично ли? Ну, меня за это наверняка ожидает выволочка от МИВовского начальства на Земле, да только мне не привыкать. Спасти мир всегда этичней, чем погубить, правда? Особенно когда там те, кого мы считаем своими друзьями. - Хорошо, - сказала Геля, - а что требуется от нас? - Да в общем, немного. Сможете лететь по проложенной навигации в возможные хронопотоки? - Конечно! - А опуститься в нужном мире? - Если мир к этому моменту стабилизируется - легко. - Да в нестабильный тоже опустимся, - ухмыльнулась Аста. - Взлететь обратно только не сможем. - В нестабильном нам делать и нечего, - объяснила Виола. - Наш проложенный маршрут по развилкам событий как раз и обеспечит его стабилизацию. Направит в сторону гомеостатичности. Если это технически осуществимо, то вопросов нет. За нами, вернее, за Юнитаром, только маршрутная карта. - План понятен, - кивнула Селена. - И мне он нравится. - Тогда смотрите, - медвежонок с важным видом поднял лапу. - Наш компьютер просчитал 14 миллионов 615 возможных вариаций прошлого. - И сколько среди них успешных, ведущих к стабилизации хронопотока? - Как ни странно, намного больше одной. Но при этом все их объединяет одна-единственная деталь. Знаете, какая? Феи, разумеется, не собирались гадать, дали Виоле насладиться эффектной паузой. - В них во всех в Волшебную страну возвращается Энни Смит! - Хм, - сказала Озма, - а меня это как-то даже и не удивляет. Энни - она такая! - Смотрите, в чём тут дело. В этом мире Элли, уже в преклонных годах, возвращается в детство, получает от Стеллы дар вечной юности, становится феей и Хранительницей Волшебной страны. То есть фактически на неё возлагаются твои, Озма, обязанности. - Значит, стабильность в Волшебной стране будет зависеть в первую очередь от неё? - поняла Озма. - Да! И видимо, для успеха этой миссии рядом с ней должна быть сестра. Просто необходима. Причём мы посмотрели оптимальные варианты дальнейшего развития - Энни в них даже не будет её официальным советником и вообще занимать какую-то должность при дворе. Может стать правительницей Голубой страны, да хоть Жёлтой, пусть и далеко не сразу. Или, наоборот, вообще никем не править, это неважно. И феей становиться не обязана. Только вот во всех узловых моментах, определяющих будущее Волшебной страны, именно Энни окажется тем человеком, который подскажет, направит в нужную сторону, сделает то, чего не сможет никто другой... - Я же говорю - даже не удивлена, - повторила Озма. - Юнитар назвал нашу миссию "Спасти рядового Тома", а теперь, когда проанализировал успешные варианты и определил причину их успеха, взял её девизом "Волшебной стране нужна Энни!" Мы поначалу не собирались ломать прошлое, думали отправить её в Волшебную страну уже после возвращения Тома. Лет так через десять или через семь. - Да, это было бы намного проще, - понимающе кивнула Геля. - А она к тому времени будет ещё жива в Большом мире? - забеспокоилась Озма. - Вполне. Очень даже бодрая старушка. Понятно, что в Волшебной стране она вслед за сестрой получит вечную юность. Да только выяснилось, что хронопоток дестабилизируется в полураспад слишком быстро. Энни придётся отправить в Волшебную страну ещё до Тома. Как раз перед той битвой, где он погибнет. Что? Медвежонок вдруг застыл, как будто снова закончился завод. Феи даже успели испугаться, но Виола снова ожила: - Всё в порядке, Юнитар вышел на связь. Говорит - нет, Энни должна туда попасть ещё раньше. Том ведь, вернувшись в свой мир, снова превратится из плюшевой игрушки в смертельно раненого парня. И его должны будут оперативно найти, пока жив. А все будут задействованы в последней битве с Тёмным властелином, туда, в Лунную страну по горячим следам просто никого не занесёт. - Лунная страна? - оживилась Озма. - А это где? - На севере Голубой. Вроде бы её часть, но как бы и нет. Туда ещё попасть не так просто. - А география этого мира сильно отличается от моего? - Да существенно, а что? - Ничего, извини. Продолжай. - В общем, Юнитар предлагает вариант, где Энни как раз и отправится искать пропавшего в битве Тома. - Ну да, тогда она должна появиться там гораздо раньше, чтобы сориентироваться. - Ага, - кивнул медвежонок. - По этому варианту она вообще полетит мобилизовать союзников среди народов Волшебной страны, первоначально войной не охваченных. Что позволит сократить летальные потери, кстати, так что вариант хорош ещё и этим. Ну и встрянет аккурат в битву над Лунной рекой, а от Дровосека узнает о Томе... - Значит, останавливаемся на этом варианте? - нетерпеливо поинтересовалась Гелия. - Думаю, да. Он выглядит оптимальным. Энни там по дороге ещё и серебряные башмачки отыщет. - И почему меня это по-прежнему не удивляет? - сквозь иронию в голосе Озмы отчётливо слышалась гордость за свою младшую хранительницу. Пусть даже в этом мире она никакой хранительницей и не была. - Осталось только понять, как она попадёт в Волшебную страну, - продолжала Виола обеспокоенно. - Что там Юнитар предлагает... С самолёта на парашюте? Э-э-э, - медвежонок обвёл взглядом изумлённые лица фей. - Нет, это как-то, знаешь ли... Давай вернёмся к прежнему классическому варианту с драконом, хорошо? Нет, отправлять с ним гвоздику вечной юности - не лучшая идея. Что - "почему"? У Энни же семья - дети, внуки... Ты ведь досконально анализировал её характер! Ага, просто ты сам холостяк и трудоголик, вот и не понимаешь... Да нет тут между землянами и цвельфами принципиальной разницы, не выдумывай. В общем, Энни сможет принять окончательное решение - вернуться или остаться навсегда - только на месте, в Волшебной стране. Вот на этот вариант и выводи... Теперь Летающий мост преодолевал лабиринт пересечений и скрещиваний невидимых дорог по проложенному Юнитаром маршруту, делая тем самым возможные события актуальными. Радужная спираль снова вращалась в сумасшедшем темпе, разве что не гудела от напряжения. С каждой новой развилкой будущее развитие событий виделось всё отчётливей. И прошлое тоже. И настал момент, когда розовый медвежонок не на шутку разволновался: - Должна признать свою досадную и роковую ошибку. Я решила, что причиной распада хронопотока стала попытка Тома изменить будущее. Потому что после его смерти и началось резкое отклонение со всеми кричащими признаками. А на самом деле именно Том своим присутствием его стабилизировал. - Значит, его развал начался раньше? - Угу, намного. Если бы мы повнимательнее к нему присмотрелись, то сразу бы поняли. Причина пока что неясна, но тянулось это многие десятилетия. Просто было не так заметно. Хронопотоки обычно распадаются гораздо быстрее, и признаки нарастают по экспоненте. А здесь это как-то сдерживалось. - Благодаря Тому? - Именно. Хотя здесь тоже загадка - он ведь в Волшебной стране всего несколько последних месяцев прожил... Какие-то сложные связи, которые мы пока не можем отследить. - А как Юнитар понял, что причина распада не в нём? - В той вариации будущего, на которую мы вышли, обнаружилась спиральная цикличность. Она и пролила свет на то, что происходило в прошлом, и на роль в этом Тома. Через три с половиной года Пакир попытается вернуться, взять реванш. И ситуация в некотором смысле повторится. Том снова встрянет в противоборство с ним и в попытку исправить будущее. Подсознание напомнит ему пройденный ныне, но забытый по возращению путь в игрушковое прошлое, и он успешно загонит Тёмного Властелина в эту ловушку. Вот только... - Что? Медвежонок опустил голову: - Ну, мы же ситуацию уже не будем контролировать. Второй раз его не вытащим... Малышка Эля сердито надулась: - Это что получается - мы ему только три года подарим? - она для наглядности показала это число на пальцах. - Я не согласная! - Ну, он хотя бы спасёт Волшебную страну, - попыталась утешить себя и других Аста. - Да с этим тоже не всё ясно, - вздохнула Виола. - После этого сближение хронопотока с магистральным пучком заметно замедляется. Похоже, Том для его стабилизации так же важен, как и Энни. - Да если бы даже и не был важен! – вспыхнула Пира. – Помогать – значит по-настоящему, а не отсрочка на три года... - Так что же теперь - всё переписывать? - мрачно поинтересовалась Лена. - Возвращаться назад? - А смысл? - покачал головой медвежонок. - Этот виток от изменений в прошлом никак не зависит, его не избежать. Можно добавить дополнительные факторы. Но поможет ли? Ничего обещать пока не могу. - Да ладно, мы в вас верим! - улыбнулась Озма, стараясь её подбодрить. - Вы же нас не разочаруете, правда? - Парадоксальная ситуация, - нервно рассмеялась Виола. - Восемь сказочных фей ждут чуда от меня, простой девчонки! При других обстоятельствах я бы лопнула от гордости. Да Юнитар уже ищет решение. Если есть хоть какой-то шанс... Шанс, как выяснилось, был. - Вот в чём, оказывается, дело! - в медвежачьем голосе Виолы наконец-то прорезался оптимизм. - Принцип этой вашей магической тернарности. Для стабилизации мира нужен кто-то третий, кто будет вместе с Энни спасать Тома в Лунной стране. - Дать Энни ещё одного друга? – оживилась Гемера. – И пусть они с Томом тоже подружатся! - Не дать, а выбрать из имеющихся вариантов, - поправила Виола. – Мы не вершители судеб, мы просто подбираем из уже готовых решений то, которое нас наиболее устраивает в рамках конечной цели "Том выжил". Учитывая все сложности, и персонаж должен быть необычным. С опытом путешествия между мирами. Чтобы смог быстро сориентироваться, как помочь Тому. Знал, как его вытянуть из этого состояния. Или, на худой конец, знал, кого спросить… Найти такого в Волшебной стране, конечно, можно, хотя гарантировать, что они станут друзьями с Энни и Томом – уже нельзя. Мы же не можем за них решать… - Но шанс-то дать мы им можем, - мягко возразила Геля. - Это да. Юнитар тут предлагает кандидатуру - из того же мира, хотя в то же время не совсем из него, словно из какого-то другого слоя… Но по-моему, она безнадёжна. - А что так? - Ну, в смысле формальных требований как раз почти идеально. Девочку из Изумрудной страны вместе с её домом унесло... нет, не ураганом, а наводнением на Большой реке. Изучила и забытые закоулки Волшебной страны, и Невидимую землю, и другие миры. Где-то затерялась в путешествиях - а мы можем выбрать вариант, в котором она к началу событий будет в Волшебной стране и отправится с Энни за компанию собирать союзников. А вот чтобы ей подружиться с Томом... С Энни-то у Тома характеры довольно близкие - то-то хронопоток оба стабилизируют, сами того не подозревая. А Лили... она другая. Проблемы социализации из-за наложенного ещё в младенчестве заклятия замедленного взросления, всякие глупые комплексы из-за не очень привлекательной внешности. Творческая и талантливая натура - но, как это часто бывает, обратной стороной здесь очень непростой характер. Путешествовать предпочитает в одиночку, на одном месте и в одной компании долго не задерживается. Импульсивность Тома, его открытость и прямолинейность будут её скорее раздражать. Мне так кажется, может, я и ошибаюсь. Но очень уж они разные. - Так ведь противоположности притягиваются, - задумчиво молвила Селена. - Это в романтике они притягиваются, - хихикнула Гемера. - А у нас тут просто дружба... Или нет? Виола? Никто там в Тома не должен влюбляться ради его спасения? - Совершенно необязательно, - ответила Виола. - Тем более что в случае Энни, например, это вообще не вариант. Она удивительный однолюб. Рядом с ней всю жизнь был только Тим О'Келли. И когда он пропал без вести, она так и не вступила в новый брак не только потому, что до конца продолжала ждать и надеяться. Просто Тим был Единственным, никто другой ей не нужен. Хотя среди рассмотренных четырнадцати миллионов вариантов будущего были и такие, где новая любовь, уже в Волшебной стране, смогла сдвинуть Энни с этой мёртвой точки. Но не к Тому, нет. Озме вдруг показалось, что она догадывается, к кому именно. Просто вспомнила, как в родном мире краснели уши Аврала, когда Энни перехватывала бросаемые на неё украдкой его взгляды. А что там Виола говорила о субъектно-объектной симметрии? - Так вот, - продолжала невозмутимо и деловито рассуждать Виола, - в случае с Энни романтика отпадает. Насчёт Лили не гарантирую. Но, как уже сказала, это необязательно. - Главное, чтобы они смогли подружиться, - подытожила Аста. - Им же друг друга спасать. - Зная Энни, - сказала Озма, - думаю, что с ней кто угодно подружится. Она любого способна к себе расположить, к каждому отыщет подход. Ещё и между собой всех передружит. Так что тут можно быть спокойными. - Тогда, - лучезарно улыбнулась Гелия, - рекомендую остановиться на этом варианте. И снова долгие расчёты, сменившиеся новыми "горками" Летающего моста по перекрёсткам потенциальных и реализованных возможностей, по ледяным искрящимся лучам ветвей и ответвлений реальности. А потом медвежонок обвёл феечек печальным пуговичным взглядом. - Ну, мне пора, - смущённо сказала Виола. - Всё, чем могли вам помочь, мы сделали. А теперь, чем дальше отклоняемся от исходной цепочки событий, тем труднее Юнитару держать со мной связь. Боится, как бы вообще не потерял. Была рада с вами познакомиться, девочки. Вы классные! - Ты тоже, - ответила за всех Многоцветка. - Может быть, наши пути ещё пересекутся, как знать... Медвежонок кивнул и тут же уселся на пол, неуклюже и уже безжизненно. Не удержался и в этом положении, завалился на бок. - Что с Томом, Элечка? Ты его слышишь? Электра взяла медвежонка на руки, ласково погладила по голове: - Спит. Ему сейчас хорошо и спокойно. А дома сначала будет больно. Очень больно. Но так надо. - Лишь бы только девочки успели его найти, - голос Озмы дрожал от волнения. - Это, к сожалению, от нас уже не зависит, - вздохнула Цветка. - Хотя... Мы ведь сможем их просто позвать! Ну или как-то обратить внимание. Да хотя бы радугу видимой сделать. Прямо над Томом. - Сможем, - кивнула Селена. - Если только... Но мысль развивать не стала. И лишь когда маршрут в лабиринте развилок и поворотов был почти пройден, когда Озме уже казалось, что она знакома с Дочерьми Радуги целую вечность, неясная тревога Лены обрушилась им на головы новой реальной проблемой. - Виола всё-таки недооценила роль Тома для этого хронопотока, - сказала Геля. - Оказывается, стабильным он станет только с его возвращением. Просто удивительно даже, чем это Том так уникален, что без него никак. Да и Энни тоже. Озма задумалась. - Если говорить об Энни - об Энни из моего мира, конечно - то у неё поразительная способность переть напролом до конца, сломя голову. И в то же время не теряя головы - думаю, ты понимаешь разницу. Тот самый нравственный компас, о котором ты упоминала - у Энни он работает идеально. Нет, она ни разу не моралист - просто для неё это различение добра и зла, допустимого и недопустимого в любой ситуации настолько органично... Поэтому ей не грозит наломать где-то дров, как другим сорвиголовам. Вот Элли другая - она и сдержанней, и над выбором больше склонна задумываться. А Том, судя по тому, что мы о нём услышали, похож в этом на Энни. Только у него оно ещё сильнее, учитывая его прошлое плюшевой игрушки с особым взглядом на вещи. Думаю, для Волшебной страны в этом мире критично наличие таких людей. - Возможно. Но нам это создаёт огромную трудность. Сесть-то мы туда сядем. Подняться тоже сможем, если всё пойдёт как задумано, если Том выживет, а значит, хронопоток стабилизируется. Но это будет намного сложнее. - И рискованней, - добавила Селена. - Лучше вообще не садиться - просто зависнем и высадим Тома. Не касаясь земли. И сразу назад. - Только девочек позвать уже не получится, - объяснила Озме Многоцветка. Хотя это и так понятно было. - Но мы ведь можем выбрать место? - предложила Озма. - Совсем же необязательно возвращать Тома именно туда, где он был ранен! Лучше где-нибудь на виду, чтобы обязательно заметили, не прошли мимо. - Хорошая идея! - одобрила Гелия. - Ситуацию сильно осложняет туман. И мимо пройдёшь, и вообще заблудишься, и радугу мы не сможем зажечь. Но местечко пооптимальней найти можно. - Да и крикнуть можно успеть, чтобы услышали, пошли на голос. Только кричать, Озма, тебе одной придётся - этот мир из таких, где я безголоса. Тем более, в тумане, - сказала Цветка. Время за хрустальной стеной текло иначе. Вернее, там оно просто текло, а здесь стояло. Летающий мост завис над Лунной страной всего на несколько секунд - но здесь они тянулись бесконечно, можно было бесконечно колебаться и оттягивать момент. Только смысла в этом не было никакого. Эля отдала Цветке медвежонка, а Озма решила надеть серебряные башмачки. Не то чтобы не хотела пачкать босые ноги в болотной грязи, но мощный артефакт лишним не будет. К тому же на Мосту они почти восстановили прежнюю силу, девочка сразу ощутила это, едва обулась. Правда, их свойство трансформироваться в изящные туфельки под платье так и не вернулось - ну и ладно, они не для этого. Мелькнула даже глупая мысль, что и розовую жемчужину она найдёт прямо сейчас за стеной. А что - Лунная страна же! Но Озма тут же от неё отмахнулась. Во-первых, Медный Змей чётко говорил о "её собственных владениях". А во-вторых, на это просто не будет времени. - Если ты меня слышишь, передай привет Амралу, хорошо? - шепнула Озма медвежонку. Наверняка не слышит, да и не факт, что Амрал сохранил память о Стране Оз. Но всё же - а вдруг? Шаг сквозь стену. Густой туман, сырость, пробирающая до костей. - Энни! Лили! Голос вязнет в молочном тумане, никакого эха. Будем надеяться, что услышали. Медвежонка Многоцветка аккуратно положила на землю. Теперь быстро назад! Быстро не получилось. И вообще никак не получилось. Непреодолимая сила не пускала их в сторону Моста, а затем и вовсе обрушила обратно вниз. Озма из последних сил попыталась прибегнуть к помощи башмачков - но щёлкнуть каблуками в воздухе так и не удалось. А мимо земли они пролетели. Звёздная бездна поистине бездонна. Всё, что успели две феечки - крепко ухватить друг друга за руки. И звёзды погасли - все разом...

* * *

Было мокро, холодно и темно. Том так и не успел понять, что вернулось раньше - эти ощущения или знание слов, которыми они называются. Боли поначалу не чувствовал - но стоило подумать о ней, как в груди противно расползлось пекучее пятно. Он пытался открыть глаза - и не мог. Было странное чувство, будто они снова стали пришитыми пуговицами, разболтаны, запасная вообще отлетела и закатилась куда-то. Окружающую тишину прорезало унылое завывание ветра вдали. Боль продолжала расти. Наконец веки разлепились. Ожидал увидеть торчащую из груди стрелу, но её не было. Каббары вытащили, проверяя, жив ли он? Странно, но Том такого не помнил. Помнил ощущение, как стрела вползает в него, шевелится внутри. Но ведь такого не могло быть. Или могло? Взяла и растворилась в боли... Попробовал сесть. Получилось. Из-за тяжёлых доспехов и общей слабости, разлитой по всему телу, каждое движение давалось героическим рывком. Но Том не унывал. Казалось, память прежних лет, когда он не чувствовал усталости и не опасался, что следующий неосторожный шаг может быть чреват серьёзной опасностью, снова ожила в каждой клетке. На ноги подняться, конечно, не смог. Прилёг на правый бок, чтобы не давило на сердце и на рану, стал ползти. Не разбирая дороги, в туман. Словно отползал подальше от боли и смерти, хотел их обмануть. Или не только? Пытался кого-то найти? Ему помнилось или грезилось, что с ним были две какие-то девчонки. А потом они его потеряли или потерялись сами, тут мысли начинали путаться и вязнуть в кровоточащей боли. Кажется, они его ищут. Или не они, но ищут точно. Уверенность в этом росла с каждым рывком. Он должен ползти им навстречу? Или, наоборот, оставаться на месте, иначе они так и будут ходить кругами друг за другом? Всё-таки решил, что надо продолжать ползти. И полз, пока окончательно не выбился из сил. Замер в той же позе полулёжа на боку, опираясь на дрожащий локоть. Может быть, надо крикнуть, чтобы его услышали? Но вместо голоса в груди всякий раз вспыхивала острая боль, от которой снова начинал терять сознание и проваливаться в липкую темноту. А потом сам вдруг услышал неясный звук, похожий на человеческий голос, - и тотчас глаза различили непонятное движение в полосе тумана вдали. Глаза не обманывали. Расплывчатая фигура двигалась прямо на него, с каждым шагом становясь всё чётче. Попытался привлечь внимание, но от резкого рывка снова всё поплыло перед глазами. Грохот доспехов, однако, незнакомцем был услышан, силуэт нерешительно замер на месте. Томом внезапно овладел запоздалый страх. А почему он, собственно, решил, что это друг? Может быть, это каббары вернулись, чтобы его добить. Может быть, это смерть ищет его в тумане. - Кто здесь? - голос наконец-то прорвался. Тихо и с новой волной боли в груди. - А кто спрашивает? - робко прозвучало в ответ после долгой паузы. Голос, во всяком случае, не каббарский - высокий и звонкий. Однозначно девичий. И похоже, что знакомый. - Я... из Изумрудного города... Девочка испуганно ойкнула и начала быстро приближаться. Теперь Том её узнал. Энни? Да нет же, как можно было так ошибиться? Причуды тумана... - Лили... Склонилась прямо над ним изумлённо, и Том ясно прочёл в её глазах два опережающих друг друга вопроса: какая помощь нужна этому незнакомому мальчишке-воину, и откуда он её знает? Она ведь ещё не видела его в новом обличье... - Я Том, - попытался объяснить сквозь боль. - Что?! - испуг, недоверие, робкая, но радостная надежда. - Плюшевый... Лили ахнула, плюхнулась рядом на колени прямо в грязь: - Так ты стал человеком? А мы с Энни всё понять не могли - зачем это они потащили в бой плюшевого медвежонка... Ну да, стал. Ради самопожертвования, чтобы собственной смертью предотвратить неизбежность. Но кажется, ещё поживём!