Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

- Вот такие у нас дела творятся, дорогая Энни, - закончил Фарамант свой рассказ. Джон Смит мрачно глядел на низенького человечка в старомодном кафтане, вцепившегося в сумку с изумрудной застёжкой (камешки, несомненно, настоящие), которую продолжал прижимать к себе на коленях. Держался Страж Ворот застенчиво и скованно, но фермера это не слишком успокаивало. В памяти крепко засела сцена прощания Энни с Озмой после их триумфального возвращения. Малая ревела в три ручья - впрочем, при феечке ещё держалась, а вот потом... Приключение, говорила она. Старшая, кстати, так не убивалась - тихо грустила себе оба раза. Дольше, правда, да. А эта просто вулкан эмоций. Вот и сейчас - вся светилась от радости при встрече. Теперь только глаза продолжают сиять, лицо серьёзное, напряжённое - оно и понятно, радостного мало услышала. Даже Тим сидит тихо, не шелохнётся (его-то зачем притащила?)... А озорные искорки в глазах всё равно так и прыгают. И неизвестно, что ещё отчебучит. Это у них семейное, Блековское. Жена и та его порой в тупик загоняет своими взглядами на многие вещи. Тоже вон испереживалась вся, будто за родню какую. Как и тогда. Хорошо хоть на этот раз никого никуда не зовут, кажется. Но без дурацкой книги с её загадками и тут не обошлось. - Я всё равно не понимаю, - задумчиво молвила Энни, теребя пальцами кисточку волос на конце косички. - Озма покинула Волшебную страну, чтобы понять, как справиться с "новой опасностью" - а теперь опасность грозит как раз из-за её отсутствия? - Ну мы ведь Звёздных пришельцев боялись. А они нам, получается, теперь и не угрожают особо. Озма надёжно заперла их в долине. Двое только смогли вырваться, но они нормальными оказались. Ну и с генералом их пока непонятно. Но если "опасность" - это рудокопы, и без этой подсказки их не победить, тогда, получается, она отправилась вовремя. Как только Баан-Ну нашёл этот самый окулярус, так и отправилась. И мы надеемся, что вернётся вовремя. Книга Виллины ведь никогда ещё не подводила. Это только и успокаивает. Девочка покачала головой: - Неужели рудокопы настолько опасны? Озма рассказывала, что Хранитель Времени и Летописец сами буквально дрожали тогда от страха. Да и мы с Авралом, - Тим нервно заёрзал на стуле, - видели их в городе марранов - впечатления особого не производят. Растерянные какие-то, Ружеро вообще дедушка дряхлый... На Ойххо у них из-под носа ускользнули, я специально их подпустила поближе. Хотя, - продолжала она размышлять вслух, - если там замешан Руггедо со своими гномами, то всё действительно может быть очень серьёзно. Этот гадик на многое способен. Может быть, он их просто завоевал? - Да всё ведь понятно! - нетерпеливо воскликнул Тим, и все обернулись в его сторону. - Раз он собирался их чем-то страшным шантажировать - значит, они просто сломались и теперь пляшут под его дудку... - Во всяком случае, Вильермо, который Астерро, ничего ни о каких гномах не знает. Он, конечно, больше месяца уже грот Источника не покидал и новостями не слишком интересовался, но об этом уже говорили бы там все. Мне так кажется. - Получается, от него вы ничего полезного не узнаете, даже когда восстановится память? - вздохнула Энни. - Восстановить её, конечно, по-любому надо. Он ведь тогда поначалу стремился вспомнить своё прошлое, даже Верхний мир собирался навестить за экстрактом. А после того, как побывал бронзовой статуэткой на полке Руггедо, его как будто подменили... Здесь явно какая-то тайна. - Так вот насчёт экстракта. Ты помнишь его рецепт? Энни наморщила лоб. - Где там... Тамиз долго подбирал пропорции, до долей грамма. Я тогда все цифры помнила, но столько времени уже прошло... И отчего бы гномам не посвятить было тогда одну из своих задачек его рецептуре? Но с другой стороны - можно ведь обойтись и без него! - Как так? - удивился Фарамант. - Экстракт ведь для чего был нужен? - начала объяснять Энни. - Стелла поставила Тамизу условие, чтобы оно действовало через запах. Жертвами сизого тумана становились животные, а у них доза орехов нух-нух, необходимая для восстановления памяти, вызывает привыкание. Начнут потом их грызть, жевать и клевать, а это вредно. - Почему? - От их постоянного употребления подавляется воля, разуму животных всё труднее господствовать над инстинктами. Получается, если вода лишала их рассудка и речи только на время, то привыкание к орехам - постепенно, но навсегда. Противоядие в большом количестве оказывается хуже самого яда. Ну, это Тамиз мне так объяснял. А про людей говорил, что для привыкания нам гораздо больше доза нужна и регулярное употребление. Почему он и написал тогда, что если запах не подействует, дать ему глотнуть прямо из флакона. - Получается, - до Фараманта начало доходить, - Вильермо можно просто дать погрызть самих орехов? И это сработает? Они же в Северном лесу растут, сразу за Изумрудным городом, я знаю. - Лучше настойку, - сказала Энни. - И подсластить мёдом, например, потому что очень горькое получится. Хотя ему всего пары глотков хватит, если концентрация высокая. - Так что же - мы это всё могли узнать и от Стеллы? И совсем не нужно было гонять дракона в Канзас? Энни звонко рассмеялась: - А это у вас в Волшебной стране постоянно так, я уж и привыкла. Начиная с... - она хотела было вспомнить, как сестра предприняла полное опасностей путешествие в Изумрудный город, затем летела с Гудвином через пустыню на воздушном шаре - и только при втором посещении Волшебной страны узнала, что могла быстро и легко вернуться домой с помощью башмачков. Но осеклась на полуслове: при маме старалась об Элли лишний раз не вспоминать. - Я ведь могла бы достать книгу Гуррикапа ещё у озера, если бы сразу догадалась. А нам даже Многоцветка намекала всячески, разве что прямо объяснить почему-то не могла. Я как Белый рыцарь должна была догадаться сама, наверно. И с одной стороны, досадно, что так долго тупила, а с другой - значит, по-другому было просто нельзя. Я же всё-таки была феей, пусть и слабенькой, немного научилась в таких вещах разбираться. И вообще, - прищурилась лукаво, - я вот, например, не жалею, что ты прилетел. Очень рада видеть тебя и Ойххо. А ты что, не рад? Это прозвучало с таким чисто женским кокетством, хоть и явно иронично-наигранным, что Фарамант смутился. А Тим нахмурился. - Рад, конечно... Тут ведь вот ещё какое дело. Страшила предполагает, что ты помимо рецепта можешь нам ещё что-нибудь полезное подсказать. В смысле, посоветовать. - Что тут посоветуешь... Этот Кау-Рук точно уверен, что рудокопы готовятся напасть? - Абсолютно. И нас всех в этом убедил. Хотя если подумать - мало ли, зачем там на самом деле могут эти ходы расширять. Ну, ходят слухи, будто мы сами на них напасть собираемся - абсурд ведь полный! А почему из этого должно следовать, что готовят нападение они, я так до конца и не понял... Девочка резко покачала головой - мышиные хвостики затрепетали, вспорхнули алые бабочки бантов. Вроде бы сильно изменилась и повзрослела за три года, а во всех движениях, энергичных, немного неуклюжих и таких трогательных - прежняя Энни. - Да вот слухи и в самом деле какие-то тревожные, - сказала она. - Понимаешь, из того, что я слышала о рудокопах от Астерро и от короля Арбусто, совсем не похоже, чтобы им вообще приходили в голову такие странные мысли. Есть себе Верхний мир, легендарная историческая родина, на которую никого не тянет, с ним ведут торговлю, тысячу лет ничего не меняется... Откуда же эта идея о войне, о нападении? Разве что мы сами тогда их и спровоцировали. Отчего-то же они боялись, когда вели переговоры с Озмой... Погоди-ка! Там, в разрушенном городе марранов, Летописец Арриго расшифровывал какие-то знаки на стенах. И тоже что-то говорил про три года! - Ты помнишь этот разговор, Энни? - радостно воскликнул Фарамант. - Озма им тоже интересовалась, допытывалась у Аврала через Рамину, да толку мало... - Да я тоже мало что запомнила. Какие-то заумности, через слово непонятно. Что-то про звезду из глубин бездны, которая падёт на Священный Источник... Слу-у-ушай! Корабль Пришельцев? - А ведь и правда, - оживился Страж Ворот. - Вильермо рассказывал, что с купола Пещеры из-под облаков сыпались камни, а затем Источник не наполнился в нужное время. И по срокам это именно тогда, когда они прилетели. У нас наверху тоже трясло от их приземления. - Всё равно непонятно, - вздохнула Энни. - Зачем тогда расширять дорогу для драконов в окрестностях Изумрудного города? Где он, а где Пришельцы... - Ну как сказать... Один Пришелец там всё-таки есть. Меня, знаешь, время от времени гложет сомнение, что Кау-Рук втёрся в доверие, запудрил нам мозги, и всё это какой-то коварный план. - Ничего не скажу насчёт Кау-Рука, но если Руггедо действительно в Пещере... Вот он мозги запудрит кому угодно - и рудокопы, думаю, не исключение. Если бы с ними можно было поговорить и всё разузнать! - Вот! - просиял Фарамант. - Энни, я так рад, что мы мыслим в одном направлении. А то у нас все как с цепи сорвались. Надо вооружаться, крепить оборону... С Дином Гиором и так всё понятно, вояка прирождённый. Но даже Балуоль, этот трусишка... Хотя он уже давно только формально во главе центристов, там сейчас моя племянница всем заправляет. - А мне Флита не показалась такой уж воинственной, - улыбнулась Энни. - О, она очень изменилась, ты бы её не узнала! Вот и получается, что я со своей партией опять оказался в Изумгорсовете в меньшинстве. А мы говорим, что надо попытаться с ними встретиться, поговорить, в глаза посмотреть, улыбнуться. А военные приготовления могут рудокопов испугать и спровоцировать. И ведь, главное, Озма тоже так всегда рассуждала! И в прошлый раз - все говорили: "война, война", а в итоге как-то же обошлось без прямых столкновений и массового кровопролития. Всё потому, что наша правительница хоть и зациклена на прогрессе и реформах, но всё равно мудра и миролюбива. А теперь её нет - и получается, что я, её вечный оппонент, напоминаю всем её принципы. Парадокс! Но меня мало кто слушает. Я ведь, если честно, не просто так вызвался лететь в Канзас. Была у меня надежда, что к твоим словам, хранительницы Регалий Озмы, прислушаются куда охотней. - Милый Фарамант! Кто же против того, чтобы поговорить, а не воевать? Да только знать бы, как. Даже сама Озма считала себя не вправе вторгаться в Пещеру без приглашения - а что можем мы? - У Озмы как раз есть личные и юридические причины - она наследница династии Нараньи. А нас это не держит. Ты вот тогда решила отправиться в Подземье, чтобы выручить Озму - и отправилась. Тоже ведь рудокопскими тропами... - Знаешь, если бы ты прилетел ещё вчера, я бы развела руками и сказала: а что я могу? Я девочка, а не стратег. Но сегодня случилось странное. У меня словно проснулась волшебная сила, - родители, услышав об этом впервые, с тревогой поглядели на дочь. - А потом странный и удивительный разговор с мисс Таал, - теперь уже она сама покосилась на Анну и снова не стала развивать мысль. - А затем ты прилетаешь. Магическая тернарность. Ну или тройное правило капитана Беллмана, о котором дядя Чарли рассказывал. Второй раз - ещё совпадение, третий - уже стоит задуматься. Но у меня и в самом деле нет пока никаких мыслей. Ты же погостишь ещё хотя бы денёк? А я, глядишь, до чего-нибудь и додумаюсь. Хотя трудно представлять ситуацию по рассказам, не видя своими глазами... - Кхе, - не выдержал Джон. - Пап, ну я же просто так, теоретически, - торопливо заверила его Энни. - Знаем мы твою теорию. Даже думать не смей в эту сторону! - Так я ещё и не думала. А вот ты меня в эту сторону настойчиво сейчас подталкиваешь... - Да-да, а то я не вижу, как у тебя глаза горят и щёки раскраснелись. - У меня вообще-то гости, папа! - уже не на шутку вспыхнула девочка. - А ты меня сейчас унижаешь, как соплячку какую-то. - Гости, в горле кости... Вы уж простите, мистер Фарамант, но я человек прямой, говорю то, что думаю. Вот правду люди сказывают, что от этих ваших фейрей и прочей нечисти не жди ничего хорошего. Да, золото и камушки из Волшебной страны не превратились в осенние листья, с моей стороны было бы чёрной неблагодарностью это отрицать. Ну а то, что случилось - лучше? Одной голову задурили, полезла в пещеру, теперь вторая готова лезть в какое-то пекло. - Да никуда я ещё не лезу, сколько повторять? А вот если ещё раз это скажешь - и в самом деле отправлюсь с Фарамантом. И попробуйте меня остановить! - Энни, детка, тебя и в самом деле заносит, - мягко начала урезонивать её Анна. - Там же вот-вот война может начаться... - Ой, мама, ну какая там война! Там ведь средневековье, копья да стрелы. Даже пороха ни крошки не осталось после того, как Озма расстреляла с фейерверком дядины запасы. Ну, драконы у рудокопов... Но ты же видела Ойххо, какой он милый и совсем не страшный. Шестилапые? Видели мы и их с... стадо, говорю, коров, да и только. На самого буйного Элли шла с голыми руками, и он от неё убежал! - Энни говорила так убедительно, что сама готова была поверить своим словам, но мать продолжала хмуро качать головой. - То есть ты уже всё решила? - спросила она, наконец, обречённым голосом. - Нет, это вы с папой решили, что я решила! - Энни с невинным видом быстро заморгала длинными белёсыми ресничками. - А я подумала - и вижу, что вы правы. Понимаешь, в магии, по крайней мере, у добрых волшебников, это так и работает: когда уже не можешь ничего сделать и не видишь смысла в дальнейших телодвижениях, когда отчаянье до краёв, а впереди пропасть - тогда делаешь отчаянный шаг, и вырастают крылья... Да и не только в магии, в обычной жизни тоже. Даже в Библии так написано. "Он вопреки надежде поверил с надеждой", - память услужливо подсказала цитату из читавшейся недавно перед уроками главы апостола Павла. - Кто? - Авраам. - При чём тут Авраам, Энни? - Ни при чём. Просто пример. Или вот, помните дядину песню? Слышали, конечно, не раз... Она лучше объяснит, чем словами. Энни очень нравилась эта песня моряка Чарли, и она давно мечтала её спеть. По-своему, конечно, по-девичьи. Но в одиночку петь глупо, а перед публикой стыдно. Да и повода не случалось. Зато теперь повод есть - ещё какой. И она даже Тима не будет стесняться! Но расправить плечи так и не смогла себя заставить. Ссутулилась ещё сильнее, зажалась, и первые слова прорвались с трудом и хрипотцой. Слова о пропавшем без вести фрегате, который снова и снова выходит высматривать в порт девушка капитана. Вопреки надежде.        Ах, как же страшно ждать в неведеньи нелепом,        Песок со зла швырять в зеленую волну.        Зачем вы зеркала прикрыли чёрным крепом, -        А вдруг не утонул, а вдруг не утонул... Смотрела в сторону Тима - или скорее сквозь него. Боялась встретить в глазах иронию, насмешку, но он сидел серьёзный, как на похоронах. Может быть даже, на своих. Как будто услышанное касалось его лично. И это придавало сил. Последний куплет дотянула уже не горлом, а по-настоящему, грудью. Откуда-то из глубины. Может быть даже, из сердца.        И вот, когда беда покажет глаз совиный,        И безнадёжный мрак затянет все вокруг,        Когда приспустят флаг в порту до половины,        Останется одно, последнее, "А вдруг"... Финал всё-таки смазала, закончить без слёз не смогла. И только тогда услышала, как рыдает Анна. Крепко вцепилась в её мозолистую руку, прижалась щекой. - Энни, зачем ты так рвёшь мне сердце? - прошептала та сквозь всхлипывания. - Мамочка, прости, я понимаю, почему ты так, - быстро заговорила Энни. Она и в самом деле не сообразила, какие вполне очевидные ассоциации вызовет у матери эта песня, а теперь уже поздно. - Ты год после того прощального разговора с Озмой жила надеждой, летала просто. А потом... Но поразмысли над этими словами "вопреки надежде - с надеждой"... Я ведь тоже думала - мало ли что там за чутьё у вечно юных фей. Даже волшебница Виллина в него не очень-то верит. А сегодня я впервые за полгода поговорила по душам со своей учительницей. Которая была школьной подругой Элли, которую именно Элли направила на эту стезю и вообще повлияла на её мировоззрение... Своими рассказами о Волшебной стране, понимаешь? И знаешь, что я поняла? Если Элли продолжает влиять и воздействовать на друзей через столько лет - значит, она действительно жива. Не метафорически, не в памяти, не на небесах - реально... И получается, раз уж всё так совпало, я действительно должна туда лететь. В том числе и за оставшимися неразгаданными загадками. Ради друзей в Волшебной стране - и ради сестры. Которую я никогда не видела, но которая и в моей жизни так много, оказывается, значит... - Моя дочь - манипулятор и интриганка! - выдохнул Джон. Хотел добавить что-то ещё, но ради детей и чужеземного гостя сдержался. - Перестань! - резко одёрнула его Анна. - Она говорит, что думает. Может быть, ошибается. Но уж точно верит. - Ну всё. Тебя уже окончательно завербовали на свою сторону, теперь будете вместе давить. Блековская порода, что тут скажешь. Братец твой непутёвый, всесветный бродяга... - У этого непутёвого братца, между прочим, золотые руки, до которых тебе... - А я что, спорю? Руки золотые, а в голове морской ветер гуляет. - Уважаемый Джон, - нахмурился Фарамант. - Вы, конечно, у себя дома, а я незваный гость и вообще, но только Великан из-за гор - дважды национальный герой Волшебной страны. И я как ревнитель традиций Изумрудного города просто не имею права молча слушать, когда... - Ага, он ещё на Куру-Кусу национальный герой. Там тоже народ серьёзный. Не заколдуют, зато съедят. Неизвестно, что хуже. Куда мне, простому грубому фермеру с такими легендарными личностями тягаться? И кого интересует моё мнение, если уже всё решили? - А что именно решили, простите? Я так и не понял, - с непритворной тревогой поинтересовался Фарамант. - Неужели фея Энни согласилась лично отправиться в Волшебную страну?! - Это у неё самой спрашивайте, - проворчал Джон. - Если я даже захочу запретить, меня никто не послушает. - Но ты же не захочешь, ведь правда? - поинтересовалась Энни, смело глядя ему в глаза. - А смысл? Если ничего хорошего не получится, я смогу приосаниваться: "А я же говорил!" А если - вдруг! - ты окажешься права, буду радоваться со всеми. В любом случае, я в выигрыше. Энни радостно чмокнула отца в колючую щёку. - Девочка, ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно? - Ой, пап, ну что ты, в самом деле? А то не знаешь, в каких серьёзных передрягах мне пришлось побывать в прошлый раз. И совсем ведь мелкой была, не то, что сейчас. - Да уж такая взрослая... Тоже ветер в голове гуляет... и не только в ней. - И потом, - продолжала Энни, проигнорировав шпильку, - в прошлый раз мы знали, что предстоит война на два фронта с серьёзными противниками. А сейчас, может быть, всё ещё обойдётся. Кстати, раз уж Аврал отправился за мечом Гуррикапа, то очень может быть, что он его уже нашёл. И как раз с этим связано случившееся сегодня в школе. То-то Классену меч у меня мерещился! Ну а если у Волшебной страны снова есть Белый рыцарь, победить её будет непросто. Особенно когда Меч в таких крепких и надёжных руках... Тиму тоже очень захотелось закашляться, как давеча Джону, но он мужественно сдержался. - В прошлый раз тебя хотя бы Чарли опекал. Правда, оказался ещё непутёвей, чем я думал, упустил приключаться без присмотра. А теперь ты одна лететь собираешься. - А кто тебе сказал, что одна? - задорно улыбнулась Энни и уставилась на Тима. - А? - растерялся тот, застигнутый врасплох, но тут же оживился, хмурый дотоле взгляд моментально заблестел не хуже, чем у самой Энни. Повисла долгая пауза, в которой тихий стук ходиков на стене вдруг загромыхал, отдаваясь в висках. - Ты же говорил, что согласился бы, - напомнила девочка озорным тоном. - Или уже передумал? - Ха! Даже не мечтай, - ухмыльнулся Джон, запоздало сообразив, о чём речь. - О'Келли - нормальные люди, нам не чета. Тиму ничего не светит - никто его не отпустит. - Да-да, - сказал Тим. - Посмотрим! Второй тур семейного совета с участием Мэйред и Рикарда О'Келли проходил на природе, в овраге, где прятался Ойххо. Под его охраной дракон мог позволить себе подремать, но когда спор разгорался слишком бурно, поднимал голову и глядел сквозь непроницаемые чёрные очки, как казалось Энни, с иронией и любопытством. Тим, когда на него вдруг накатывало краcноречие, был если и не убедителен, то напорист. Вот и сейчас горячо наседал на отца, с которым почти сравнялся ростом, не давая тому вставить и слова: - Ты же слышал, что рассказал им этот Кау-Рук: пришельцы собирались завоевать всю Землю! Озма от них не только свою страну защитила, но и всех нас. Мы должны, просто обязаны помочь им в ответ. А я должен защищать Энни! - И кстати, опасность от пришельцев, как я понимаю, тоже всё ещё остаётся, - неожиданно пришёл ему на помощь Джон. - Тем более, их главарь не под куполом, скорее всего, на свободе. Бродит непонятно где и непонятно что замышляет. И мы себе не простим, если они рано или поздно на нас нападут, а мы никак не воспользуемся этой передышкой и не попытаемся их остановить. - Нас на Земле сотни миллионов - неужели наши правительства не справятся с горсткой инопланетных воинов? - ворчал в ответ Рикард О'Келли. - Не забывайте, что "Неуловимая" - только разведчик, - перебил его Фарамант. - Флот из девяноста шести звёздных кораблей готов отправиться к Земле - а может быть, уже и отправился. - Тем более, - вздохнула Анна. - Если опасность так велика - что могут сделать наши дети? Они же дети... - Мама! - Ну хорошо - большие дети. Как будто это что-то меняет. - Я и сама не представляю, чем могу тут помочь, - призналась Энни. - Но если друзья в Волшебной стране верят, что мои советы могут оказаться для них неоценимыми - как я могу им отказать? - Тебя ведь даже и не звали. - Ну и что? А я всё равно не могу... - А я не могу позволить, чтобы ты рисковала одна, - подхватил Тим. Хотя его-то Энни как раз пригласила. - А мы не можем тебя удержать, - нервно рассмеялась Мэйред. - Удержишь такого бугая, - согласился с женой Рикард. - Нет, ты нос не сильно задирай: хотели бы - удержали. Но раз уж Смиты девчонку решились отпустить - что нам остаётся? - А всё-таки, Анна, хорошие у нас дети, правда? - спросила Мэйред. - Замечательные, - ответил вместо неё Джон. - Не при них будет сказано. - И пара получилась бы хорошая, - бросил Рикард в пустоту. Энни сердито фыркнула и отвернулась от всех к Ойххо... Начались долгие и основательные сборы в дорогу - основательные и долгие, разумеется, из-за настойчивости двух матерей, не допускавшей никаких возражений. В прошлый раз сборов, можно сказать, не было вообще: фея не хотела или не могла долго задерживаться в Большом мире, перелёт мгновенный, всем необходимым обещала обеспечить. Энни в чём была, в том и отправилась, только задачник прихватила, и тот так и не пришлось открыть. Зато теперь оторвались по полной - как будто дорога должна была занять как минимум несколько недель. В своё время Элли и дядю Чарли, которым и в самом деле предстоял долгий путь пешком, так не экипировали - много ли унесёшь на себе в двух рюкзаках? Но сейчас такой большой и сильный дракон, и места у него в кабине достаточно... У Тима же были свои представления о подготовке в дорогу. - Надо будет ружьё у отца стащить. Уже перед отправлением, чтобы раньше времени не хватились. - Ну спасибо, хоть догадался со мной планами поделиться.... Даже не вздумай! - вызверилась на него Энни. Тим насупился: - Это ещё почему? - Озме бы не понравилось. Она даже дядин порох не захотела оставлять. И вообще, давай договоримся сразу. Я уже была в Волшебной стране, ориентируюсь в ней лучше тебя... - Ну да, как же, бывшая фея, бывший Белый рыцарь, раздаёшь неоценимые советы! - При чём тут это? Просто есть вещи, которые я знаю, а ты пока что нет. В этом ничего обидного или унизительного... - Может быть, мне тогда вообще не лететь? Энни закатила глаза: - Знала, что ты так спросишь! Не хочешь - не лети, я тебя заставить не могу... - Вопрос в том, хочешь ли этого ты. - Если бы не хотела, то не позвала бы, как думаешь? Просто у тебя привычка командовать и брать на себя инициативу. Это приятно, даже когда не очень уместно, но там попридержи её, хорошо? Хотя бы на первых порах, пока не начнёшь более-менее разбираться. Просто возьми и усвой, что ты больше не в Канзасе. Если я что-то потребую - послушайся, если что-то хочешь сделать - лучше спроси прежде меня... - Ладно. Хотя всё равно это как-то неправильно. Ты же девочка, ещё и младше... - А ничего, что Волшебной страной тоже девочка правит? - воскликнула Энни возмущённо. - И двумя её провинциями - волшебницы. Что это вообще за патриархальные предрассудки! - А ты, значит, вся такая суфражистка? - Нет. Просто я в самом деле не понимаю, почему для тебя унизительней, что я защитила тебя тогда за сараями, чем если бы они тебя побили... - Да с чего ты взяла, что унизительней? Я разве такое говорил? Просто... непривычно как-то. - Так привыкай! Ты в Волшебную страну летишь, там многое непривычно. - Я тебя понял. И всё-таки... Ладно, править, но воевать - не женское дело. - От кого-то я там такое уже слышала, - снова рассмеялась Энни. - Тоже долго не мог смириться, что девчонка схватила Меч, а он не смог, и теперь он её оруженосец, стыдоба, понимаешь ли... Тим помрачнел, как песчаная буря. - Уговор - так уговор, - сказал он угрюмо. - Я тебя слушаюсь, не порываюсь командовать - но уж и ты, будь добра, не поминай своего Аврала через каждые два слова! И меня с ним не надо сравнивать постоянно. Энни всплеснула руками, с размаху приложила к лицу обе ладони: - Ты с ним, вообще-то, там лично можешь встретиться. И что тогда? - Вот тогда и посмотрим, - ответил Тим невозмутимым тоном. С затянувшимися приготовлениями Энни, конечно, во многом сама себя и подставила. Предложила Фараманту "погостить ещё хотя бы денёк", рассчитывая за это время уговорить родителей - кто же знал, что они сдадутся так быстро? А теперь долгие проводы, обнимания, слёзы... Они ей и самой душу разрывают. Вроде и расставаться тяжёло, а умом ты уже там. И хочется поскорее избавиться от этой раздвоенности. А ещё немного страшит неопределённость и возможная опасность. Но только немного, самую малость. Чего, спрашивается, бояться, если опасности ещё нет? Вот когда будет, тогда... тогда посмотрим. К счастью, Фарамант сам начал осторожно поторапливать в дорогу. - Представляешь, как все обрадуются и ободрятся, когда тебя увидят? - спрашивал он, немного лукавя: как минимум, реакция Флиты будет неоднозначной. Хотя тоже обрадуется, конечно. Но ему выскажет обязательно. - К тому же я верю, что на месте ты обязательно что-то придумаешь - как предотвратить кровопролитие. Так что надо отправляться поскорее. Пёс Арто носился по двору, пугая кур. - Артошка, а может, и ты с нами? Но собакен не проявил восторга от такой перспективы и в панике полез прятаться под крыльцо. Забиваться туда приловчился ещё крошечным щенком, с тех пор заметно раздался, особенно в боках, а привычка осталась. Как обычно, застрял на половине, но с упорством, заслуживающим лучшего применения, карабкался дальше. - И в кого ты такой трусишка? - смеялась девочка. - В Гектора, наверно. Уж точно не в Тотошку! Артошка лишь махал игриво хвостом и продолжал скрестись под крыльцо. И как ни растягивалось время в томительном ожидании, час расставания всё же настал. Отлёт был назначен глубокой ночью - Ойххо своим появлением в вечернее время наделал немало переполоху в окрестностях, следовало избежать повторения этой ошибки. По шаткому трапу ребята, гружённые рюкзаками, стали подниматься вслед за Фарамантом в кабину на спине дракона, не прекращая отпускать воздушные поцелуи провожающим. Внезапно Артошка, который увязался за толпой, но, увидев огромного Ойххо, исчез за спинами и не подавал голоса, выскочил вперёд и на удивление ловко начал взбираться по трапу. На полдороге замер, махая хвостиком и скуля. - Ну? - спросила его Энни, стоявшая уже на ступеньке паланкина. - Ты просто провожаешь или всё-таки передумал? Пёсик, убедившись, что его не гонят, тотчас продолжил путь наверх. Девочка закинула вещи в кабину и подхватила его на руки: - Всё-всё, извини за "трусишку"! Беру свои слова обратно. Артошка и не сердился, лишь норовил лизнуть юную хозяйку прямо в нос. В очередной раз повторились по кругу все напутствия и ответные заверения - теперь уже криками в темноте. А затем кожистые крылья дракона подняли ветер и тучу пыли. Тим, который уже давно предвкушал неведомое ощущение полёта, даже не сразу понял, что он уже начался. Паланкин мерно трясло, за бортом ничего невозможно было различить. А потом как-то сразу стало очень холодно. Энни уже сталкивалась с этим неприятным ощущением, когда возвращались из Волшебной страны, особенно на большой высоте над горами, а затем и в Большом мире, чтобы дракона не заметили с земли. Озма тогда ворчала, что для подобных полётов надо будет сделать специальную кабину - со сплошными стенами, держащими тепло, может быть, даже с подогревом. Но видно, так и не сделали - не было больше "таких полётов"... Сейчас на Ойххо был тот же паланкин, который они наскоро сколотили на хуторе Железного Дровосека - украшенный, слегка переделанный и укреплённый, но вполне узнаваемый. Ещё и диванчики - мягкие и удобные - теперь по периметру, вдоль каждого борта, для большой группы седоков. Хорошо хоть позаботились экипировать кабину толстыми тёплыми одеялами, в которые все трое поспешили закутаться... а затем, не сговариваясь, повалиться спать - суматошный день изрядно всех вымотал, не исключая Фараманта, стоявшего вроде бы в стороне от активных приготовлений. Энни дважды просыпалась от начинавшей пробирать прохлады. Спутники крепко спали, только Артошка скулил во сне под диванчиком. В первый раз – а во второй он уже оказался у неё в ногах под одеялом, то ли грел их, то ли сам грелся. Тим, как убитый, лежал на соседнем под углом, голова к голове. Впрочем, головы в свете шарика-ночника видно как раз не было - замотался в плед вместе с ней. Почему-то вспомнился путь от Красного озера на спине Слона - странного живого дерева с четырьмя стволами и общей кроной. Эту крону точно так же мягко и убаюкивающе потряхивало, только вот знобило Энни тогда изнутри, после вынужденного купания в ледяном озере. Ледяном после сборки растворённого в нём меча Гуррикапа, который она так и не смогла забрать, оттого и Белым рыцарем стала условным, почти не взаправду, что было несколько досадно. Впрочем, сильнее угнетала тогда беспомощность от подскочившей температуры и общей слабости, когда всё тело разваливается. Аврал с ней тогда заботливо возился, от этого становилось совсем уж неловко. Впрочем, потом она даже одну из косичек ему расплести доверила, пока возилась со второй - и он с этим ответственным заданием справился на удивление аккуратно. Но это уже потом, кода Слон свернул от долины Арахны, укутанной колдовским туманом, на север, к Голубой стране, а Энни после очередного полусна-полузабытья вдруг почувствовала себя резко лучше. Больше всего раздражало теперь ощущение сильной испарины, всё пропотело и липло к телу, очень хотелось ополоснуться (как будто недавнего озера мало, ха). И гиперэмпат Кустис понял это её желание, сигнализировал Слону, тот и замер над лесной речушкой, медленной и нагретой полуденным солнцем. Аврал ворчал, что она ещё слишком слаба, и лучше не надо, Энни резонно отвечала, что Кустис её состояние чувствует лучше, а чтобы не слишком занудствовал, сунула ему косичку - выполняй обязанности оруженосца! Он, наглец, по окончании процесса ещё и уставился на неё бесстыже - как ни странно, за всё время впервые увидел с распущенными волосами, непривычно. Долго пялиться она ему, конечно, не позволила, нажала рубин на колечке... Серебряный обруч давал возможность комфортно поплескаться, не стесняясь присутствием мальчишки. Кустис тоже носился за ней, невидимой, по мелководью, жадно всасывая воду корневищами - не только ведь о ней, хитрюга, позаботился, о себе тоже... Зато Аврал и ног не намочил - только, глядя с берега поверх поднятого фонтана брызг (Энни, конечно же, ещё и по нему норовила попасть, иногда долетало), уговаривал закругляться - "а то опять нянчись с тобой!" Ну и... прав, в общем-то, оказался - её после этого купания снова надолго развезло и расклеило, только у Дровосека пришла в себя. Но к чести Аврала, он потом ни разу не напомнил и не попрекнул - "я же говорил!" - хотя в первые дни их знакомства обязательно бы это сделал. Всё-таки тот марш-бросок по лесу чуть-чуть изменил их обоих - к лучшему, наверно... На этой мысли, ранее как-то не приходившей в голову, воспоминания уже путались с образами накатывающей дрёмы, чудными и беспокойными - впрочем, до бреда, который лез в голову тогда, было далеко... Встали поздно, но как-то все одновременно. Тим, продолжая кутаться в одеяло, свесился через борт, пытаясь разглядеть мир с высоты птичьего полёта. Ничего интересного так и не увидел: Ойххо, таясь от людских взоров, летел над облаками, а когда в них появлялись просветы, всё внизу было таким далёким и мелким, что просто не воспринималось реальностью. Энни наблюдала за ним со снисходительной насмешкой - мы это всё уже проходили. Куда интересней было расспрашивать Фараманта о произошедшем в Волшебной стране за три года - уже об обычных, мирных новостях. Тима же эти разговоры, напротив, не вдохновляли. Если бы о приключениях, а то всякие девчоночьи глупости, которых и в Канзасе хватает. Правда, то и дело проскальзывало упоминание каких-то необычных и волшебных реалий, но о них говорилось так буднично и скучно, с таким шлейфом всяких бытовых подробностей, что интерес тут же рассеивался. Словно и не Волшебная страна, а соседний штат! Пёсик мирно дремал в углу на стыке примыкающих диванчиков и оставался безучастным ко всему. Так ползли часы за часами, пока Энни не начала вдруг сама проявлять любопытство к происходящему за бортом. А заинтересовать там теперь было чему. Местность пошла сплошь безлюдная, давая Ойххо возможность значительно снизиться. На степь с островками чахлых рощиц с горизонта надвигалась широкая полоса леса - и девочка её узнала... - Тим, гляди - мы уже приблизились к Великой пустыне! Засуетился и Фарамант, разглядывая уже знакомый пейзаж. Лес оказался на удивление узким - едва заколыхались под ними кроны деревьев, как впереди уже просматривалась кромка, идущая такой же бесконечной линией по обе стороны, а впереди за ней... Сдерживаемая лесом пустыня распахнулась перед глазами, когда до неё оставалось ещё далеко, подавляя своей необъятностью. Песчаные волны носились по ней немыслимыми траекториями, как будто ветры дули одновременно в разные стороны, навстречу друг другу, разбегаясь, кружась в диком танце. Даже с высоты ощущался масштаб бури, и Энни вновь, как и тогда при возвращении, безуспешно пыталась представить, как это дядя Чарли с Элли смогли преодолеть пустыню там, внизу, среди всего этого кошмара, и как в этих хаотических завихрениях можно было поймать парусом нужный ветер. Дракон же невозмутимо орудовал мощными кожистыми крыльями, оставляя милю за милей, так что картина успела стать привычной даже для Тима, наблюдавшего её впервые. Начало как-то очень быстро темнеть - а может быть, просто среди монотонного пейзажа ход времени казался быстрее. Над облаками пейзаж тоже особым разнообразием не отличался, но сейчас подстёгивало ощущение близкой цели пути. Даже в стремительно густеющих сумерках зигзаг линии Кругосветных гор заострялся всё чётче. И настал момент, когда Энни вдруг обеспокоилась чёрными камнями Гингемы, которые уже не за горами, а - буквально! - перед ними. Почему о них никто до сих пор не подумал? Хотя кроме неё самой задуматься о них было некому, а вот она непростительно протупила. В прошлый раз камни их с дядей выпустили без проблем, потому что их охранная магия препятствует только приближению к Волшебной стране, а не удалению от неё. На Ойххо и Фараманта они вообще не действуют, потому что они сами из Волшебной страны. Но что будет с ней, Тимом и Артошкой? Можно, конечно, понадеяться, что камень за компанию с "местным резидентом" Ойххо пропустит и сидящих на нём нелегалов, но это если Гингема была настолько глупа, что не предусмотрела такой дыры в защите. А если нет? А тоже ничего страшного! Без них камень в любом случае Ойххо и Фараманта пропустит, а значит, они могут долететь до долины, набрать винограда, и... Пустяки! А может быть, дракон вообще от них оторвётся. Вон он какой большой и сильный, попробуй такого притянуть... - Поднимись повыше, - сказала Энни (настроение Ойххо не умел воспринимать так непосредственно, как Кустис, хотя между собой они с ним общались эмоциями очень даже неплохо - но вот слова понимал, даже тихо сказанные, и понимал, когда они адресованы ему). - И, - эта мысль вспыхнула искрой неожиданно для неё самой, - постарайся пролететь на одинаковом расстоянии между двумя камнями. Ну, чтобы получилось, как в уравнении. Дракон слегка накренился корпусом вправо-влево, что означало "понял", и действительно начал набирать высоту. И кажется, отклоняться к востоку. Энни успокоилась. Но ненадолго. Накатила новая мысль, страшнее прежней. А ведь кроме магии Гингемы Волшебную страну охраняет ещё и магия Гуррикапа. Которая, по идее, не должна была их пропустить даже до этого места. Как, как она вообще могла забыть то, что объясняла ей Озма? Хранительница Регалий, называется! А объясняла Озма следующее. Люди до сих пор не обнаружили Волшебную страну, потому что для обычного жителя Большого мира, не волшебника, это не так-то просто. Путь к ней затерян в искривляющих пространство песчаных бурях Великой пустыни. Нет, просто так по воздуху над ними тоже не пролететь. Как удалось это сделать Гудвину на своём баллоне - одна из неразгаданных загадок Волшебной страны, остающаяся даже для Озмы таинственной аномалией. А вот дальше всё понятно. Элли втянуло волшебным ураганом, гремучей смесью магии двух волшебниц, злой и доброй (тут тоже возникают вопросы, но ничего невозможного). А вернуться на воздушном шаре в Канзас Гудвин и Элли смогли благодаря серебряному свистку, полученному девочкой от Рамины. Это своеобразный ключ к Волшебной стране. Он остался у Элли, она взяла его, отправляясь с дядей и Тотошкой в Волшебную страну вслед за Кагги-Карр, чем, сама того не подозревая, открыла им всем путь. Даже серебряные башмачки могли переносить Озму в Большой мир и обратно только в комплекте со свистком - без него работают лишь в пределах Волшебной страны. Так что даже знай Элли их секрет, всё равно не могла бы ими воспользоваться до встречи с Раминой. При этом сами жители Волшебной страны (кроме магических существ, конечно) могут её покидать и возвращаться, для них единственное препятствие - горы и пустыня. Ойххо с Фарамантом без всякого свистка прилетели в Канзас, как ранее Кагги-Карр. И обратно вернутся без проблем. А вот для них с Тимом путь закрыт. Свистка. У них. Нет! Правда, они почти миновали пустыню, возможно, миновали уже и линию камней Гингемы (в темноте их с высоты не увидеть), и Кругосветные горы высятся давно не зубчатым силуэтом, а вставшей дыбом землёй - но кто знает, где проходит тот последний рубеж, за который невозможно переступить постороннему? Раз они всё ещё продолжают путь - то, вероятно, перед линией гор, а то и прямо по ней. Скорее всего, именно его они перешли под землёй в мёртвом лесу, возле города марранов, когда Железный Дровосек и Кустис утратили способность двигаться. Нет, не получается: Энни ведь смогла вернуться за эту линию обратно, хотя свистка у неё не было, только серебряный обруч кольцом на пальце. Но может быть, это работает как-то сложнее? Там, наверно, не линия вовсе, а широкая зона отчуждения... Тревога не отступала и тогда, когда они летели уже среди горных вершин. Усиливалась только. Вот сейчас, сейчас... Что-то должно случиться. Что-то непредсказуемое. Не могла же Озма ошибаться! Артошка, чуя настроение хозяйки, ободрительно пинал её в локоть холодным мокрым носом. Девочка гладила его по голове дрожащей рукой. Огромные звёзды хмуро глядели на них с высоты, и убывающий месячный серп качался среди них, как лодочка на волне. А может быть, всё обойдётся? Ну в самом деле, Гудвин же как-то смог попасть? Чем они хуже? Тем более, с ними Ойххо и Фарамант, жители Волшебной страны, неужели они не вытянут... Интересно, а если всё-таки придётся вернуться домой, что тогда? Родители, конечно, вздохнут облегчённо. Тим будет клевать - "как это ты раньше не подумала?" А может, и не будет, кто знает. Разочаруется, конечно. Да ей самой каково - преодолеть почти весь путь, быть в двух шагах от друзей, но так их и не увидеть... И не попытаться помочь. То есть она попыталась - до сего места. Не её вина, что выше головы не прыгнуть. Дракон, между тем, уверенно продолжает полёт. Остаётся уповать на невозможное, цепляться за последнюю надежду. Вопреки надежде. Из очередной ложбины между двумя поросшими чёрным лесом вершинами, куда направился Ойххо, уже сочились лучи рассвета. Рассвета в Волшебной стране. Всё станет ясно уже через минуты, секунды... Ясность разверзлась широкой равниной, узнаваемыми даже в предутренней мгле ландшафтами Голубой страны, от которых сжимало и колотилось сердце - уже не страхом, а головокружительной радостью... И вот тут-то действительно случилось.