Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Овраг за фермой Лина Рауба за последнюю неделю превратился в настоящий опорный пункт. Несмотря на все предпринятые оборонные меры, опасность атаки Изумрудного города отсюда оставалась актуальной и наиболее вероятной. Конечно, лишь в том случае, если других выходов на поверхность в этом районе нет. Но в противном всё было бы слишком скверно. Тем не менее, к неутешительному допущению такого варианта подталкивало отсутствие всякой активности в районе засыпанного хода. Вероятно, рудокопы, понимая, что их рассекретили и копаться напролом бесполезно, отсюда нападать не собираются. Отказались ли они вообще от планов атаковать Изумрудный город вблизи из-под земли? Это был бы идеальный вариант, который позволил бы, в частности, перекинуть в Голубую страну, на самый проблемный и незащищённый участок, ещё хотя бы один взвод дуболомов. Но Кау-Рук не советовал рассчитывать на него всерьёз. Куда вероятней, что они начнут рыть новый туннель - что по большому счёту тоже неплохо, поскольку отсрочит нападение и даст им больше времени на подготовку. К тому же окрестности мониторят полевые мыши Рамины и другие разумные животные, а также деревянные курьеры-разведчики с чуткими ушами. Подозрительный шорох под землёй не останется незамеченным. А вот если другие выходы вблизи всё же существуют... Но о них (Дозорная башня не в счёт) пока не удалось ничего выяснить. Даже подданные королевы подземных мышей Вираны, с которой Рамина, героически преодолевая уязвлённое самолюбие, нашла силы примириться первой, не слишком тут помогли. Ни о каких других ходах они, конечно, не слыхали, но и подземные лабиринты они исследовали только частично, деля территорию обитания с неговорящими мышами, у которых не допытаешься. Сейчас они начали поиски, пока безрезультатно. Подключилась к ним и Элифа, правительница мышей Северного леса. В глубине же души защитники города продолжали надеяться, что весь этот переполох напрасен. Да мало ли, зачем рудокопам вздумалось расширять туннели и зачем могли понадобиться люди из Грота Источника, где, судя по всему, просто уже отчаялись докопаться до Усыпительной воды. Языками чесать все горазды, рудокопы, видимо, не исключение. Война, ну право... такой анахронизм, просто дикость какая-то. Три года назад совсем другое было - магические атаки сизым туманом, да и вредили они животным в основном. Ну, водопровод ещё повредило - консерваторы и правые центристы этого даже не заметили, как и белых пятен на стенах через свои очки. И закончилось всё магическим единоборством в лесу Воюющих деревьев и Подземье, настолько далёких и недоступных для простых смертных, что кажутся чем-то мифическим. Да, были ещё две войны с Бастиндой. Вторая и недавняя сводилась к тому, что горожане вдруг перестали бояться и прятаться по домам, вышли толпой на улицы и площадь перед занятым колдуньей Изумрудным дворцом. А завершила всё опять всё та же команда супергероев во главе с феей Элли, Великаном из-за гор и Урфином Джюсом, который оказался Озмой. Старики помнят и первую, при Гудвине. Тогда Летучие Обезьяны их изрядно потрепали, были и убитые, Гудвин объявил победу, выполнение поставленной задачи и скрылся от людей в тронном зале. Но и тогда первая же битва стала последней и единственной. Сейчас же Волшебная страна готовились к угрозе настоящей войны, вроде тех, древних, до прилёта волшебниц, что ещё живут в народной памяти, пугая нереальной, невообразимой жутью. Сотни погибших ежедневно, сожжённые дотла деревни, беженцы, покидающие землю, где веками жили их предки, несобранный урожай, осаждаемые города, голод, болезни... Разве возможно такое в наше время? Даже фельдмаршал Дин Гиор обеспокоенно допытывался у Кау-Рука: - Ну а если наши приготовления не заставят их отказаться от своих планов, если они всё-таки на нас нападут - что тогда? Менвит глядел на него с ответным недоумением: что тут может быть непонятно и какие ещё возможны варианты? - Тогда придётся биться, давать им отпор, - объяснял он терпеливо. - Насмерть?! - не верил Дин Гиор своим ушам. - Разве можно убивать людей? - Только в крайнем случае, когда не остаётся ничего другого. Но поверьте: когда на вас прёт вражеская армия - это именно он... Постоянно всплывал этот вопрос и в разговорах ополченцев, заступающих на ночное дежурство в овраге. Собственно, никакого дежурства не было: не нуждающиеся в сне дуболомы надёжно несли бессменную вахту, от людей требовалось лишь подскочить в случае чего по тревоге. В случай такой не очень-то верилось - поначалу ещё допускали всерьёз, что нападение может произойти прямо в эту ночь, но с каждым днём опасность казалась всё призрачней и абстрактней. И уж во всяком случае, не здесь. Беседуя перед сном, далеко за полночь, сходились на том, что рытьё подкопов не сможет остаться незамеченным, в ближайшем радиусе никаких других выходов нет и скорее всего, нет вообще на Левобережье, раз уж мыши до сих пор ничего не нашли. Если атака и начнётся, то у жевунов и марранов, и раньше, чем они смогут добраться до Изумрудного города, их двадцать раз разобьют. Самые горячие головы рвались на помощь в Голубую страну, потому что здесь всё равно делать нечего, глубокий тыл. Самые критично настроенные по отношению к власти (в основном консерваторы, огорчённые, что их партия снова оказалась в парламентском меньшинстве) говорили, что туда срочно надо отправить в подкрепление как минимум пару взводов дуболомов, но Дин Гиор перестраховывается, потому что чересчур доверяет этому мутному совоглазому Пришельцу, который вообще не понимает нашей специфики. Иногда при совпадении позиций в целом разгорался неожиданно бурный спор о деталях - и вопрос, добиваться отправки в Голубую страну или давить на Тилли-Вилли, чтобы отправил туда дуболомов, был, пожалуй, самым серьёзным на фоне иных мелочей, вокруг которых заводились просто чтобы коротать досуг в томительном карауле. Реже сцеплялись из-за чего-то действительно принципиального. Не стала исключением и эта ночь, закончившаяся за час до рассвета гонгами тревоги... Продирали глаза и хватали арбалеты с мыслью, что это наверняка учебная побудка, как в первые дни. Чтобы не слишком расслаблялись. Но долго задержаться этой мысли было не суждено. По направлению к Изумрудному городу, к Дозорной башне, спицей вонзившейся в звёздное небо, прямо из земли вырастали огромные крылатые тени и с оглушительным шумом, разгоняя ночную тишину, устремлялись ввысь. Генералиссимус Тилли-Вилли высился в скрывающей масштаб и расстояние темноте огромной бегущей горой и почти уже достиг того места, откуда возносились - теперь уже это было вполне очевидно - драконы, похожие на Ойххо. Его догоняли длинноногие гренадеры, остальные дуболомские взводы подтягивались за ними, и последними неслись, спотыкаясь, люди-лучники. Некоторые целились из арбалетов по новым драконам на взлёте - пятый, шестой, сколько же их ещё?! - им тотчас прилетало в ответ, кого-то уже успело ранить. Сколько рудокопов сидело на каждом драконе, понять было трудно, но, несомненно, это были боевые экипажи с чётко определёнными обязанностями каждого седока, поэтому весьма эффективные. А значит, каждому тоже пора вспомнить свои функции. И вообще, всё стало как-то проще: тебя хотят уничтожить - твоя задача этого не допустить... Первые драконы, беспрепятственно покинувшие яму (теперь она была всем хорошо видна - огромная, с опалёнными краями), летели уже на полпути к городским стенам. Но там-то их и ожидал сюрприз. Стоило им поравняться с Дозорной башней, как с её площадки и из окошек-бойниц вырвалась, подобно клубам дыма, целая туча ночных птиц. Ящеры были мгновенно атакованы. Рудокопы растерялись: птицы успели подлететь на такое расстояние, что пальба из луков не принесла бы им большого ущерба, но и для рукопашного боя оставались недосягаемы. Большинство вообще долбало драконов снизу - по животам, лапам, перепонкам крыльев. И хотя их крепкие чешуйки оставались почти неуязвимыми для птичьих клювов, хотя взмахами кожистых крыльев целые стайки отметались в стороны (а вот попытки рудокопов опуститься на лебёдке, чтобы их разогнать, закончилось плачевно), продвижение к Изумрудному городу заметно замедлилось. Два последних ящера, вырвавшиеся наверх, направились не к городу, а в сторону оврага. Едва ли для того, чтобы остановить обосновавшихся там людей и дуболомов - большинство из них уже успели рассредоточиться по окружности бездонного котлована, почти что взяв его в кольцо и препятствуя вылету новых драконов. Несомненно, целью рудокопов было взять овраг под контроль и расчистить вход для своей пехоты и Шестилапых, которые уже разгребали его с противоположной стороны. Но в овраге им готовили встречу. Две быстрозаряжаемые катапульты конструкции Лестара с разных концов обрушили на драконов, пытавшихся приблизиться к заваленному входу, почти непрерывный град камней. Ящерам становилось всё труднее держать равновесие - и при попытке спуститься с одного на тросах, чтобы вступить в наземную схватку с расчётами катапульт и вывести их из строя, его крыло запуталось. Не в состоянии увернуться от катапульты, дракон рухнул на землю, те из рудокопов, кому удалось остаться после жёсткого приземления в целости и сознании, были быстро обезоружены и опутаны собственной ловчей сетью. Со второго пытались поливать огненными стрелами, но малоуспешно - даже дуболомам, которых Озма давно покрыла волшебным огнеотталкивающим лаком, они были не страшны. А от Изумрудного города уже мчалось подкрепление.

* * *

Ночи Страшила проводил в тронном зале - во-первых, ему, недолго занимавшему престол, была дана такая привилегия, во-вторых, можно было коротать время в беседах с фениксом Гудвином. Впрочем, оба они предпочитали бодрствовать, погрузившись в раздумья. О чём думал Гудвин, никто не знал, а Страшила последнюю ночь в Изумрудном городе перед возвращением в Фиолетовую страну посвятил своему любимому занятию - доказательству Великой теоремы Ферма. Он уже отверг несколько десятков методов, которые пытался применить, и сейчас сосредоточился на её обобщении, сводящемуся к постулированию наличия общего простого делителя у любой тройки натуральных оснований натуральных степеней, образующих слагаемые и сумму. Доказать это пока тоже не удавалось, поэтому Страшила просто перебирал числа в уме, пытаясь наткнуться на опровержение гипотезы. Общий простой делитель всякий раз существовал, и это внушало оптимизм. Как обычно, погружаясь в медитативные глубины, Страшила выпадал из внешнего мира, принимая режим "куль с соломой". Поэтому странный шум в ночи прошёл мимо него, и лишь влетевшая в окно Кагги-Карр и лай Тотошки вернули к реальности: - Карраул! Трревога! Пррилёт! - Что? Началось? - засуетился Страшила, оживая. - Да! Птичий гаррнизон уже отпрравлен, - добавила ворона несколько хвастливым тоном, от которого не могла удержаться даже сейчас. Действительно, когда ослабевшие от мощной атаки птиц с Дозорной башни драконы всё-таки приблизились к городским стенам, из-за них выплеснули новые птичьи стаи. Многие горожане в последнее время ворчали из-за их обилия: мало того, что приходилось кормить, ещё улицы и крыши чистить намного чаще. Но теперь эффективность птичьего войска была доказана на деле. Наступление крылатых ящеров на Изумрудный город снова было задержано. К сожалению, не полностью: двоим удалось прорваться, и сейчас они кружили прямо над городскими улицами и кварталами, преследуемые уже немногочисленными стайками. - Где Дин Гиор? - засуетился Страшила. - Рразговарривал с Кау-Рруком. Встрретят, не перреживай... Кагги-Карр была права. Заработали городские катапульты. Конечно, в условиях города было немыслимо пулять камнями, как в овраге, поэтому агрессоров встречало здесь другое мощное оружие. Огромные бурдюки, попадая в ящеров, лопались, подобно грибам-дождевикам, выпуская тучу смеси, от которой и драконы, и седоки начинали безостановочно чихать, что давало возможность окружившим птицам с фильтрами из листьев рафалоо на клювах долбить их более уязвимо. А к ним уже присоединились теробороновцы на крышах с пращами и луками и даже простые разбуженные горожане. Бойкие старушки на балконах верхних этажей швырялись в драконов цветочными горшками. - Кажется, нужна моя помощь! - высокопарно воскликнул феникс и выпорхнул в окно. Действительно ли его участие оказалось решающим или просто так совпало - но именно атакованный фениксом дракон в конце концов не смог удержаться в воздухе и рухнул вниз. Увы, рухнул прямо на жилой квартал, разрушив два дома и вызвав панику. А в городскую черту к тому времени уже прорвался третий... Страшила, опомнившись, отскочил от окна и понёсся, спотыкаясь на мягких ногах, к трону. - Зарево-марево, пуфики-муфики, - бормотал он стоящему на сидении ящику, на крышку которого уже бесцеремонно уселась обогнавшая его ворона. - А, потом! - отчаянно всплеснул Страшила руками и, огибая трон, направился к фургону Смитов. В рабочий кабинет Озмы, к ожидающему своего часа подарку Летучих Обезьян - переплавленной из Золотой Шапки чернильнице с кнопкой экстренного вызова.

* * *

Энни так и не успела до конца осознать и поверить, что они действительно летят над Голубой страной, что никакая невидимая преграда не встала на их пути. Радость мешалась со странным предчувствием какого-то подвоха. И оно не обмануло. За небольшим перелеском мирный предрассветный пейзаж под крылом дракона вдруг сменился распахнувшейся картиной боя. Толпа с факелами держала оборону против надвигающейся с юго-востока орды. Продавить линию пытались рассредоточенные по всей её длине какие-то странные шары - впрочем, Энни они показались смутно знакомыми. Но разглядеть и понять происходящее внизу не удалось. Над факельщиками летали два чудовищных ящера со свирепыми мордами, в таких же очках, как Ойххо, отличаясь от него лишь отсутствием кабины. Всадники на них, впрочем, были - поливали стрелами обороняющихся, чем создавали среди них панику и вынуждали отступать под вражеским напором. Ойххо стремительным клином бросился между собратьями. Оба вздрогнули и хаотично заметались. Тщетно седоки пытались восстановить управление, тщетно лучники брали дерзких чужаков на прицел - ящеры их не слушались и отказывались повиноваться. Так, однако, продолжалось недолго. Следом конвульсивно затрясся сам Ойххо. Повторялась драконья дуэль, которую Энни наблюдала над Подземным морем - страшное, невиданное зрелище. Только теперь девочка была в самом её центре. А ещё Ойххо был сейчас один против двоих, а значит, обречён на поражение. Мимо просвистели стрелы. Мимо из-за неуправляемых и непредсказуемых движений ящеров, но адресованные уже им, а не толпе внизу. - Все на пол! - заорал Тим. - И лучше под диваны! Его послушал только Фарамант. Под диванчик, впрочем, не забился, уткнулся лицом в драгоценную сумку, как в подушку. Остроконечная шапка с изумрудом на верхушке покатилась по полу. - А сам-то?! - крикнула ему в ответ Энни. - Чего раскомандовался вообще? - А что такое? - возмутился мальчишка. - Ничего. Ты понимаешь, что они мысленно давят на Ойххо? Ему может быть нужна помощь, подсказка... - Да ерунда это всё! Если бы у нас было ружьё... А лучше два револьвера шестизарядных! И зачем я тебя только послушал? Дурак, дурак... Пойти на поводу у девчонки. Бабский подкаблучник! Он в отчаянии плюхнулся на диванчик и закрыл лицо руками. Артошка оставался в стороне от перепалки. Ему было страшно настолько, что готов был сделать лужу, но пока что он вместо этого выражал свой страх, как любая уважающая себя собака: забравшись на диванчик, упёрся передними лапами в борт и отчаянно крыл ящеров звонким лаем. Это, как ни странно, успокоило и Энни, и даже Тима. Но лишь на время. Навстречу им со стороны атакующих в уже озаривших низ небосклона лучах багрового рассвета неслись ещё три силуэта ящеров. Очень быстро, опережая страх. Лишь когда огромный размах перепончатых крыльев закрыл весь обзор, когда затрещали столпы паланкина, а следом его крыша оказалась снесена и унесена в цепких лапах, девочке захотелось заорать. Громко, пронзительно, на одной бесконечно растянутой ноте, чтобы оглохнуть от собственного крика, чтобы утонул в могильной тиши жуткий визг и скрежет драконов. Она бы так, наверно, и сделала, если бы рядом не было Тима. И если бы он только что не наговорил ей обидных гадостей. Но теперь оставалось стиснуть зубы и... Неозвученный крик вдруг обернулся чётким воспоминанием о том, как она попёрла на компанию Классена за сараями. Словно заново пережила это состояние. Когда ты уже не в гуще событий, а над ними. Словно пишешь сочинение на заданную тему. И то, каким будет исход, зависит уже не от твоих физических сил или возможностей, а исключительно от силы воли и характера. Может быть, и на этот раз сработает? - Ойххо, идём напролом, - хрипло прошептала Энни. Тихо, почти что про себя. Но дракон услышал. Оттаявший Тим как раз заметил, что линия столкновения убежала далеко вперёд. Или просто они отлетели вглубь тыла? Нет, факельщики действительно контрнаступают! Странные светящиеся "мячики" (Энни, конечно, уже опознала в них Шестилапых, но для мальчика они оставались загадкой) были уже не в первых рядах и, кажется, вносили смятение в среду отходящих. А потом всё смешалось для всех в ужасающий хаос. Ойххо то врезался стрелой вслед отступающим рудокопам, обращая в бегство всех пятерых драконов, то ощущал упадок сил - тогда ящеры остервенело кидались на него со всех сторон, словно готовы были растерзать неадекватно ведущего себя собрата, и даже дезориентированные седоки успевали опомниться и схватиться за луки. В последние секунды у Ойххо - и Энни! - открывались силы для новой волны, и всё повторялось... В какой-то момент девочке уже стало казаться, что она ни на что не влияет, и из этой передряги им не выбраться. Оставалось лишь жгучее желание, чтобы жевуны, чья тихая мирная жизнь была бесцеремонно нарушена нападением многократно превосходящего их по мощи и воинственности противника, устояли и победили. Хотя бы смогли закрепить этот свой временный успех. Странно, но именно после этого (а может быть, в связи с этим?) дракон смог вложиться по максимуму - да так, что сама Энни физически, всем телом ощутила его предельную усталость. Рудокопские ящеры стремительно помчались прочь - как тогда, от Кита. А у Ойххо, казалось, не осталось сил даже для взмахов крыльями - лишь плавно парил и снижался, стараясь дотянуть до большой поляны. Поле битвы осталось в стороне - ребята лишь успели заметить, что наперерез отступающим неслась другая толпа с факелами, и кажется, часть рудокопов вместе с Шестилапыми оказалась в окружении, но всё очень быстро исчезло из вида. Чем ближе становилась земля, тем больше крепло ощущение, что Ойххо уже не столько планирует, сколько падает, тормозя раскинутыми крыльями. До поляны толком не дотянул, зацепился левым крылом за деревья, завалился на правое, выбрасывая путешественников из разбитой рудокопским драконом кабины на гостеприимную землю Волшебной страны.

* * *

- Однако, - протянул Уорра, глядя в окно. - Замес обещает быть серьёзным. Два дракона кружили в посветлевшем утреннем небе над Изумрудным городом, наловчившись уворачиваться от катапульт и цветочных горшков. Рудокопы спускались на тросах и растворялись в узких кривых улочках города - как раз там, где было безлюдно. Из-под завала разрушенного дома спасали людей. - Ваши земляки, так сказать. Из Подземья и, как мы подозреваем, с другой планеты... - Сколько их всего? - спросила Шора. - По оперративным данным пещерру покинули восемь, - важно доложила Кагги-Карр. - Остальных блокирруют в яме дуболомы и терроборрона. Один рранен над оврраггом, один - над горродом. - Итого шесть, - подытожил Уорра уже веселее. - Задача ясна, ребята? Над головами, в вышине купола раздался громкий треск. Позже выяснится, что это дракон, пролетая над тронным залом, сломал огромный зелёный флаг, развевавшийся над его куполом и видный издалека. - Только мы же гу-ма-ни-сты, - напомнил Страшила торопливо. - Без особой надобности никого не убивайте и не калечьте, хорошо? - Это уж как получится, - хмыкнула Шора. Стая Летучих Обезьян с шумом и визгами вылетела в открытые окна. Феникс Гудвин пока не возвращался, и его нигде не было видно. Это тревожило.

* * *

Утро уже вовсю играло в верхушках деревьев, приветствуемое птичьими трелями. Идиллическая картина издевательски контрастировала с только что пережитым, и лишь безжизненно лежащий на краю поляны Ойххо возвращал в невесёлую реальность. - Получается, - слова пришедшего в себя Фараманта были первыми, которые он произнёс по возвращению в Волшебную страну, - рудокопы всё-таки напали? - Да уж, - нервно хмыкнула Энни. - Кажется, искать способ, как избежать кровопролития, уже несколько поздновато. - Ну, по крайней мере, они увидели, что мы в состоянии дать отпор, и теперь, может быть, передумают. Пожалеют своих, - Страж Ворот, похоже, и сам не верил в то, что говорил, хотя изо всех сил пытался убедить в этом самого себя. Энни не хотелось спорить и вообще поддерживать разговор. Она чувствовала себя не многим лучше, чем Ойххо. Предельное напряжение, в котором она поддерживала дракона, совершив с ним на пару невозможное, вылилось в полный упадок физических сил. Девочка с трудом держалась на ногах, но тщательно это скрывала. Прислонилась спиной к толстому стволу осины. Женщины, конечно, существа двужильные - но не настолько же... Тим расхаживал взад-вперёд и не мог успокоиться: - Если бы у нас было оружие... И зачем я тебя послушался? - он яростно лупил себя кулаком по собственной ладони. - Можно ещё головой об дерево, - серьёзным от усталости голосом посоветовала ему Энни. - Глядишь, поможет. - Ты бы уж помолчала! - накинулся на неё Тим. - Из-за твоей глупой принципиальности всё. Дядя Чарли рассказывал, как с волками Бастинды справились только благодаря пороховым гранатам. И ничего. А теперь вот Ойххо умирает... Ящер на этих словах при поднял тяжёлую голову, решительно ею помотал и снова уронил безжизненно. - Не умирает, - облегчённо вздохнула Энни. - Просто ему теперь нужен покой и сон, чтобы восстановить силы. - Крыло он всё-таки сломал, кажется, - сказал Тим уже спокойней, однако новая вспышка гнева тут же его захлестнула. - Не поможет, - сказал вдруг Артошка человеческим голосом. - Что? - удивилась Энни. - Головой о дерево тут не поможет... - А? - до Тима только сейчас дошла некая несообразность происходящего, и ярость как-то сразу перегорела в изумлении. - Тим, очнись! - весело рассмеялась Энни, водя у него перед глазами растопыренной пятернёй. - Ты в Волшебной стране, здесь животные разговаривают. Забыл, что ли? - Да нет, просто слышать своими глазами... то есть ушами... - Странно только, что до сих пор молчал. - Так ведь не до того было, - ответил пёсик резонно. - А всё-таки здорово мы их напугали, да? - А что нам делать теперь? - озабоченно спросил Фарамант. Тим окинул его снисходительным взглядом сверху: - Насколько я вообще что-то понял, с факелами - это наши? Жевуны? - Ну да. - А значит, мы в их тылу. Они видели, куда опустился Ойххо и, конечно, уже нас ищут. - Да, - согласилась Энни. - Они его наверняка узнали по кабине - да и видели же, что это он прогнал рудокопских драконов. Можно было бы пойти им навстречу, но из-за Ойххо будем ждать здесь. На самом деле она ещё не чувствовала себя в силах куда-то идти и была бы не прочь потянуть время. Но долго его тянуть не получилось. - Фарамант? Тотошка?.. Энни?! - удивлённо донёсся из-за кустов знакомый женский голос.

* * *

Обескураживающие трагические события этого утра Кау-Рук, ко внутреннему негодованию фельдмаршала, оценил как весьма оптимистичные. В самом деле - воздушная атака успешно отражена, сухопутную удалось предотвратить, не позволив рудокопам захватить овраг с подземным ходом. Из восьми задействованных драконов противником утрачена половина - помимо тех, кого сбили над оврагом и над городом, двоим не удалось уйти от преследования Летучими Обезьянами, причём один из них при падении погиб, сломав шею. Остальные при паническом бегстве в кратер отведали ощутимый град стрел и камней от окруживших его защитников города - как и те, которые ранее безуспешно пытались вырваться. Пожалуй, лучше всего после битвы из драконов чувствовали себя три раненых, без особого сопротивления доставленные в отведённый для них загон и тотчас завалившиеся в спячку. Да, соглашался менвитский военный консультант в ответ на возмущённые возражения Дина Гиора, пятеро погибших ополченцев, двое под завалами разрушенных домов, девять птиц, два десятка раненых разной степени тяжести, оставшиеся без крова горожане, пропавший без вести после героической атаки драконов премьер-министр феникс Гудвин - это всё ужасно. Но это неизбежные потери, и надо готовить себя к тому, что они далеко не последние, одновременно делая всё возможное для их минимизации. И стоит порадоваться тому, что их намного меньше, чем могло - и должно! - было быть при такой расстановке сил, тому, что потери противника больше, а главное - что среди них есть пленные, у которых можно выяснить, что вообще происходит. Впрочем, это как раз пока не сильно удавалось. - Все, как один, твердят то же самое: им говорили, что драконы должны были отпугивать Шестилапых из Заповедника, они вообще даже не сразу поняли, что это Верхний мир, - рассказывал Дин Гиор. - Врут, конечно, - уверенно ответил полковник. - Тут же конкретная боевая задача и чётко прописанные функции каждого. Всё они знали. А тем более, если говорят одно и то же слово в слово. Значит, озвучивают официальную методичку. Его самого волновали два вопроса. Во-первых, конечно же, таинственный способ, которым был пробит выход на поверхность сквозь своды Грота Шестилапых. Края бездонного широкого колодца были оплавлены, спеклись в твёрдую и очень плотную блестящую чёрную массу, напоминающую обсидиан. Пленные тоже ничего не знали о технологии (или магии?), позволяющей такое, и здесь Кау-Рук был даже склонен им верить. Тем более, ничего не слышал о ней и Вильермо, да и Арбусто в своё время не обмолвился ни словом - а уж король-то, казалось бы, должен быть в курсе. - Одно утешает: раз они не применили это с драконов, а использовали примитивные стрелы - значит, эта установка слишком громоздкая даже для таких могучих ящеров. Я, кстати, до сих пор не могу понять, как они вообще летают - подъёмная сила их крыльев ничтожна для такой махины. Похоже, они создают гравитационное поле - но без приборов не понять. Ладно, дело не в этом. Рудокопы смогли затянуть эту установку в грот, а значит, рано или поздно вытащат на поверхность. И вот тогда потери будут исчисляться уже не десятками, а тысячами. Другой проблемой, причём более насущной, рамериец считал десантировавшихся в город рудокопов. - Как они были одеты? - допытывался он у фельдмаршала, мысленно ругая себя за то, что проглядел их сам. - Неужели никто не рассмотрел? - Как-то никому не запомнилось. Всё очень быстро произошло. - Это и плохо - значит, одежда выглядела обычно, иначе хоть у кого-то что-то отложилось бы. Ещё и зелёная небось... - Так ведь сумеречно ещё было, к тому же многие из опрошенных носят зелёные очки. - Всё равно другой цвет был бы зафиксирован по контрасту. И разумеется, все невысокого роста? - Да вроде. Ниже меня, во всяком случае - иначе обратили бы внимание. - Понимаете, фельдмаршал - это диверсионно-разведывательная группа. Их задачей, вероятно, было затеряться среди горожан и, воспользовавшись паникой, открыть ворота противнику. По крайней мере, первое им удалось - в общей суматохе затерялись, пока что бесследно. - Но ведь наземное наступление сорвалось, да и паники особой не случилось, - заметил Дин Гиор. - Ага. Только расслабляться рано. Они по-прежнему в городе. А учитывая, что попытка вторжения была организована очень грамотно (я бы даже сказал, по-менвитски организована, как ни странно это прозвучит), у них наверняка есть план действий для любого развития событий. Например, они могут попытаться отравить водопровод. - То есть все горожане должны высматривать подозрительных незнакомцев? - Совершенно верно. Лучше извиниться перед невиновным, чем упустить диверсанта. И вот ещё что - если этого Вильермо-Астерро действительно заставили забыть что-то важное, а рудокопам известно, что у вас было средство восстановления памяти, его могут попытаться ликвидировать. - Понятно, - кивнул фельдмаршал. - Усилим его безопасность. - А нам что делать? - спросил Уорра. - Ну, вы отлично показали себя в воздушном бою с драконами... - Это потому, что их мало, - признался вожак Летучих Обезьян, хотя похвала была ему приятна. - Будь их раза в два больше - битва не была бы такой лёгкой. А если в три, то и за успех её я уже не поручился бы. - А стая, с которой вы прилетели - это все ваши бойцы или есть ещё? - Все. В Треугольной долине остались только дети, матери и старики. - Значит, разделить её на три группы для разных уголков Волшебной страны не получится? - Исключено. Нас не так уж много. Дин Гиор ненадолго задумался. - Тогда выбор очевиден, - сказал он. - Здесь мы успешно контролируем и это новое отверстие, и овраг, и Дозорную башню. Других выходов в районе Изумрудной страны, похоже, действительно нет. За марранов я тоже как-то спокоен - к тому же там с одной стороны волшебница Стелла, а с другой наш друг Смелый Лев и животные Заречного леса, мобилизация среди которых, как все мы знаем, проходит блестяще. А вот Голубая страна с её Торговыми воротами защищена меньше всего. И что там сейчас творится, пока неизвестно. - Согласен, - кивнул Кау-Рук. - В таком случае, отправляемся туда, - подытожил блиц-обсуждение Уорра. - И прямо сейчас: это же чернильница из Золотой Шапки нас мгновенно телепортировала, а до жевунов лететь своим ходом полдня... - Хорошо ещё, что сейчас ночи самые короткие, - вздохнул Дин Гиор. - А днём они, похоже, не воюют. Кау-Рук скептично хмыкнул: - Я бы не стал на это слишком рассчитывать. Вы же видели – и на рудокопах, и на драконах чёрные очки. Наступать в светлое время суток они, может быть, и не станут, но укрепляться на захваченных территориях дневной свет им не помешает. А вот то, что очки не у всех, у многих неудобные и неэффективные чёрные повязки, и в самом деле обнадёживает. - Почему? – не понял фельдмаршал. - Это значит, что они просто не успели изготовить нужное количество очков. То есть напали раньше запланированной даты. Видимо, мы всё-таки спутали их планы своими приготовлениями - в частности, заблокированным подземным ходом. Поэтому можно ожидать от них больше импровизации, необдуманных ходов и неизбежных ошибок. Страшила снова засобирался в Фиолетовую страну. Хотелось узнать до отъезда о судьбе феникса, но о нём по-прежнему не было никаких новостей.

* * *

Большую часть пути Нимми Эми лишь охала и ахала, слушая сбивчивый рассказ Энни, постоянно перемежаемый репликами Тима и Артошки. Лишь Фарамант скромно молчал, хотя уж ему-то было чем похвастаться - за последние сотни лет мало кому из жителей Волшебной страны довелось предпринять путешествие в Большой мир - ну, не считая всяких там драконов, фей и ворон. Молчали и спутники Нимми, даже привычный перезвон бубенчиков на шляпах не подчёркивал их присутствия - по той уважительной причине, что шляп на них не было, отчего они, признаться, чувствовали себя дискомфортно. Впрочем, большинство осталось караулить Ойххо. Попытались общими усилиями сдвинуть его, чтобы освободить подмятое крыло - разумеется, ничего не получилось, а сам он двигаться не хотел или не мог, лишь время от времени приподнимал треугольную голову и иронично глядел сквозь непроницаемые стёкла очков: да оставьте меня в покое! Теперь придётся ждать, пока наберётся сил, затем пока срастётся сломанная кость. Регенерация тканей у драконов протекает быстро, но ещё несколько дней он подняться в воздух не сможет. И всё бы ничего, да только нет никаких гарантий, что за эти несколько дней рудокопы сюда не дойдут. Поэтому Нимми велела смастерить над драконом маскировочный навес, чтоб хотя бы с воздуха не заметили. Ящеров этим вряд ли обмануть, но будем надеяться, что они своего не выдадут. Старый король Арбусто, в своё время, вернув память, много рассказал об их повадках, да и сама Энни кое-что слышала от Астерро в Подземье. Понимала, что драконы потому так и взбесились, когда Ойххо один атаковал пятерых, что совершенно не в их обычае. Но и мстить ему за это они не станут. К тому же там она была главной застрельщицей, а не дракон. Когда же из потока слов перебивающих друг друга ребят и собачки Нимми более-менее поняла, как и почему Энни очутилась в Волшебной стране, она задала волновавший её вопрос: - Вы когда летели над Дорогой-Сюда, не видели на ней рудокопов? - Да мы как-то и саму дорогу проглядели, - призналась Энни виновато. - Но вниз ведь смотрели всё время? Если бы там было какое-то движение, обратили бы внимание обязательно. Значит, они её пока не захватили - ну или не продвинулись до этого места. - Она вздохнула, и суровая маска Железной Леди на секунду сменилась очевидной всем отчаянной надеждой. - Значит, Ник с дуболомами ещё держат оборону... - Дровосек там, на хуторе? - ахнула Энни. - Не только он, но и старшие мальчишки, Тирен и Райм, - голос Нимми Эми снова звенел металлом. - Остальных Ник заставил эвакуироваться, чуть ли не пинками под зад. Ну и... Когда попёрли, туда пробиваться уже было поздно. Я деревеньку подняла - и навстречу Прему Кокусу. Было понятно, что часть рудокопов движется на север, видимо, чтобы взять под контроль дорогу ВЖК. - Дорогу на Изумрудный город... - Ага. Так что мы попытались ударить по ним с другого фланга. Но если бы не вы, ничего бы не получилось. Нас с драконов просто расстреливали в упор... - А у вас что, даже луков не было? - возмутился Тим. - Откуда? Партию арбалетов несколько дней назад доставили в Когиду, там учебный центр открыли, начали тренировать стрелков. Но только начали. - Но с факелами - это вы здорово придумали, - заметила Энни. - Ну, придумали-то не мы, а Страшила. "Я боюсь огня, а рудокопы - яркого света!" Сработало, ага, хотя не так идеально, как хотелось бы. Заметили на драконах очки и повязки? На самих рудокопах и на Шестилапых они тоже. Да это понятно - раз на Арбусто тогда были очки, значит, этот способ защиты от дневного света им знаком. - Арбусто и в очках себя не очень комфортно чувствовал, - вспомнила девочка. - И от солнца всё время отворачивался. - Вот поэтому есть надежда, что днём они будут не так активны. А факелами особенно хорошо получилось напугать Шестилапых - когда вы отогнали драконов, и мы смогли к ним пробиться. Обратились в бегство, начали топтать своих... Уж не знаю, насколько далеко рудокопы теперь отойдут... - Думаю, на укреплённые позиции - если у них хватило ума и времени их оборудовать, - важно сказал Тим. - Я заметил, что вы часть их войска взяли в полукольцо - удалось окружить? - Кажется, да. Там вроде кого-то важного захватили, ну и остальные после этого начали сдаваться, слагать оружие. Но мы этого сами не видели, только слухи донеслись по цепочке. Сразу отправились на поиски Ойххо. Его, конечно, узнали и видели, что он вроде бы ранен. А кто там в кабине, непонятно было. Думали, это Озма вернулась, ободрились так. - А это не Озма, - грустно хмыкнула Энни. - Не Озма. Но тоже ничего. А главное, вовремя. Прем Кокус после своей предсказуемой порции ахов и охов тоже первым делом поинтересовался дорогой к Торговым воротам. Энни, вспомнив, что его сын вместе с пришельцем Ильсором находится в окрестностях долины Гуррикапа, начала бесхитростно успокаивать старика. - Рудокопы ведь бросили все силы на захват Голубой страны и дорог. А долина Гуррикапа в другой стороне от Торговых ворот. - Она украдкой глянула на Нимми Эми. - Да и хутор Железного Дровосека тоже. Тим саркастично усмехнулся - что бы там девчонки понимали в стратегии! Но хватило ума и такта не спорить. - Вот и я на это надеюсь, - вздохнул Прем. - В Когиду отправлена орнитограмма, ждём подкрепление лучников. Два отряда - по Дороге ВЖК и Дороге-Сюда. В основном туда, конечно - у нас здесь и людей больше, и трофейное оружие теперь есть. Даже луки - против драконов уже не будем так беспомощны. Некогда мирная ферма была превращена в военный лагерь. Разворачивался полевой лазарет, куда сносили многочисленных раненых, ревели связанные Шестилапые. Энни впервые увидела эту скотинку вблизи и ужаснулась - нет, совсем не коровы... Как это Элли пошла на такого с голыми руками, даже без факела - уму не постижимо. Тоже, наверно, со страху. Под широким навесом, охраняемые суровыми жевунами, у которых даже бубенчики на шляпах позвякивали подобно сигналу тревоги, сидели пленные рудокопы и испуганно глядели по сторонам. - Что они рассказывают? - спросила Нимми Кокуса. - Да чушь какую-то. Будто бы им сказали, что это плановые учения в Лабиринте, и они даже не поняли, что попали в Верхний мир. - Остроумно! - А по-моему, наоборот, как-то тупо, - возразил старик без тени улыбки. - А с этим их воеводой я ещё не общался и вообще его не видел. К нему как раз и иду. Воевода оказался тучным стариком с длинной рыжей бородой. Вероятно, из-за своего возраста и комплекции не смог далеко убежать, свалившись с Шестилапого - ну а яркие нашивки на одежде привлекли внимание. - Назовите себя, - потребовал Прем Кокус с порога. - Воевода Карпаньо, командующий войсками Жевунского направления, - надменно ответил старик. - А я с кем говорю? - Прем Кокус, правитель Голубой страны. Карпаньо неожиданно расхохотался ему в лицо: - Вы лжёте! - заявил он, брызгая слюной. - Нам сказали, что Прем Кокус сразу после начала нашего наступления бежал в Лисоград. - Куда? - изумился Кокус. - А почему хотя бы не в Изумрудный город? - Потому что Изумрудный город уже наш! Это прозвучало с такой уверенностью, что всем присутствующим на несколько секунд стало страшно и безысходно. Какой смысл в их отчаянной попытке борьбы, если это правда, и Волшебная страна уже обезглавлена? Первым опомнился Прем Кокус. В конце концов, о том, что он сейчас на пути в Лисоград, и только пятки сверкают, было сказано таким же уверенным тоном. Но ему-то известно, что это не так! - Значит, всё-таки "наступление"? - спросил он. - А то все ваши бойцы про какие-то учения рассказывают... - Ну так сначала и были учения. В ответ на агрессивную политику Изумрудного города и попытку расширения его власти в Подземье три года назад. Но потом разведка донесла, что на Пещеру готовится нападение. Сегодня в десять утра, с четырёх позиций. И мы были вынуждены нанести превентивный удар. Эти слова снова отправили Кокуса в раздумье. С тремя позициями понятно - Торговые ворота, Изумрудная страна, Долина марранов. Но где четвёртая? Неужели всё-таки овраг в Тигровом лесу? И действительно ли из него нет выхода для наземных сил, как уверены в Изумрудном городе? А что если их оборона Дороги ВЖК не имеет смысла, если её уже взяли с середины и спокойно двигаются в противоположных направлениях - на Изумрудный город и Голубую страну? А птицы молчат, потому что их драконы разогнали, сломали всю эстафету... Старик помотал головой, отгоняя наваждение. - Так что же, - спросил он, стараясь вложить в голос как можно больше насмешки, - вы не донесли до своих бойцов эту новую версию? - Всё им было донесено! Просто они жалкие трусы, сдавшиеся в плен! И пытаются купить себе жизнь, заявляя, что ничего не знали, слагая с себя ответственность. А я говорю, как есть, и ничего не боюсь. Теперь можете меня пытать и казнить, хотя вы, конечно, никакой не Прем Кокус, а самозванец. Я приму смерть с высоко поднятой головой! - Казнить пленного? - возмутился Тим. - Это против всяких правил! - Да? - искренне удивился Карпаньо. - А что же вы собираетесь со мной делать? - Ну, например, обменять на наших пленных, - ответил Тим. - На защищавших Торговые ворота дуболомов и Железного Дровосека, если вы их захватили. Энни виновато посмотрела на Нимми - мальчишка, что с него взять, язык без костей, уже Ник у него, понимаешь ли, в плену, хотя ещё ничего не известно... Но та вполне оправдывала прозвище Железной Леди. А вот с воеводой произошла разительная перемена. Он побледнел, насколько вообще способен бледнеть не знающий загара рудокоп, затрясся мелкой дрожью: - Что? Нет, это жестоко! Теперь пришла очередь изумляться Прему Кокусу и остальным. - В плен сдаются только предатели! - объяснил Карпаньо. - Если вы вернёте меня нашим, меня казнят. - Так какая вам разница, кто вас казнит - мы или они? - пожал Кокус плечами. - Вы не понимаете, это другое! Никто не докажет, что я погиб в плену, а не на поле боя, как герой. А если меня казнят свои, как предателя, моё имя будет покрыто позором. - Тогда, - сказал Тим задумчиво, - вам ничего не остаётся, как сотрудничать с нами. Иначе мы вернём вас рудокопам. Прем Кокус посмотрел на него с уважением: мальчишка не так прост, как могло бы показаться. - Вашей задачей была прорваться к дороге из жёлтого кирпича и взять её под контроль? - строго спросил он пленного. - Так точно. - Почему вы прекратили штурм? - Нам тяжело воевать при солнечном свете, - неохотно отвечал воевода, видимо, проникшись озвученной угрозой. - Днём мы будем укреплять наши позиции и лагеря, проводить ближнюю разведку. Активные боевые действия возобновятся ночью. - Где расположены ваши позиции? - Послушайте, зачем вам всё это? - опомнился вдруг Карпаньо. - Я же говорю: Изумрудный город пал. Всё, у вас теперь новые хозяева. И это мы. Смиритесь. - Хозяева? - вскипел от ярости Прем. - Ну да. Вы же потомственные рабы и неспособны жить без хозяев, они у вас, жевунов, всегда были. Сначала эта... Гимгита? Гингема, вот! Потом Озма, управлявшая вами через Железного Мясника. А теперь будет как в прежние времена, в золотой век империи Балланагар. Вами будут править Семь Владык, мы будем жить одной страной, одним народом. Теперь вам не придётся выменивать у нас металл и инструменты, вы будете получать бесплатно, сколько решат наши короли. И урожаем делиться по нашим общим потребностям. Это же хорошо, правда? - ошеломлённое молчание рыжебородому казалось одобрением его слов, поэтому он чувствовал себя всё уверенней. - Поэтому прекращайте балаган, окажите мне достойные моего звания почести, и я буду готов принять ваши извинения. У Према Кокуса от такой наглости челюсть заклинило секунд на двадцать - рекорд для жевунов. Потом она всё-таки задвигалась, а следом пришли и слова. Даже пристойные. - Послушайте, воевода Как Там Вас! Если мне придёт в голову блажь поинтересоваться вашим мнением, я его обязательно спрошу. А до тех пор правила простые: вам задают вопросы - вы отвечаете. От того, как чётко и точно вы это делаете, зависит, состоится ли ваша встреча с сородичами, которой вы так трусливо боитесь. Это понятно? - Так точно... Энни просто диву давалась, какая перемена произошла вдруг с милыми и робкими жевунами. Это же надо было ухитриться их так разозлить на свою голову! - Про "хозяев" - это вам Руггедо наплёл? - не выдержала она. - Или этот... Руф Билан? - Никакого Руггедо я не знаю, - покорно ответил Карпаньо. - Руф Билан - да, Первый военный советник, консультант Малого королевского совета по Верхнему миру. Но все политические заявления делает, как обычно, правящий король. В настоящее время - Ламенте Фиолетовый. - Понятно, - усмехнулась Энни. - Как Верес и говорил. Руггедо управляет Биланом, а тот королями. Отстранив прежних кукловодов - Ружеро и Арриго. Глаз Карпаньо за чёрными очками не было видно, но вероятно, они сейчас были большими и круглыми. В дверь тихо проскользнула Рикки, старшая приёмная дочь Нимми Эми и Железного Дровосека. Молча обнялась с Энни, кивком головы приветствовала остальных. Энни помнила её одиннадцатилетней, как расцвела с тех пор, не видела, поэтому внешний вид Рикки поразил её меньше, чем мог бы. На девочке был рабочий комбинезон, ещё и мешковатый, скрадывающий фигуру, которую Рикки в последнее время тщательно подчёркивала известными любой девчонке ухищрениями. Даже волосы подколоты так, что издалека её нетрудно было принять за хулиганистого мальчишку. Впрочем, куда сильнее Энни удивил её взгляд, полный какой-то обречённой усталости, без прежних шаловливых искорок. Причина тому была простой и печальной. Рикки помогала в лазарете, но чем больше сносили туда раненых, тем тяжелее становилось держаться. Знакомые лица, искажённые болью, знакомые имена в известиях о погибших. Девочка боялась разрыдаться, понимая, что раненым от этого будет только хуже. Она никогда не думала, что такая слабенькая морально, и это открытие оказалось невыносимей всего. Разнёсшийся по лагерю слух о гостях из-за гор стал удобным поводом улизнуть. Благо, народ подтянулся, возиться с ранеными есть кому и без неё, лучше и квалифицированней. - Ну и чисто для информации, - продолжил Прем Кокус, когда Энни переключила внимание с воеводы на подружку. - Про хозяев - это вам наврали так же, как про моё бегство в Лисоград. А Изумрудный город не так давно захватывала могущественная злая волшебница Бастинда - не какие-то кроты, прячущиеся от света, - о том, что Бастинда, наоборот, боялась темноты, он решил не распространяться, к тому же и сами жевуны с темнотой не очень дружили. - И именно нами здесь, в Голубой стране, было собрано войско, выбившее её оттуда. Поэтому если даже вы не врёте насчёт падения Изумрудного города, это не имеет никакого значения: вернули тогда - вернём снова. А если врёте, это скоро станет известно, и вам будет стыдно. Хотя нет, не будет. Вам же не стыдно за подлое нападение... Поэтому заканчиваем с лирикой. Повторяю вопрос: где расположены ваши позиции и лагеря? - Я же не знаю, - произнёс Карпаньо уже без всякой спеси, заискивающим голосом. - Так может быть, прогуляемся до ближайшей, а ваши соотечественники освежат вам память? - Нет, я в самом деле не знаю, поймите. Это определяют сотники, исходя из освобождённых... извините, отвоёванных территорий. И уже постфактум информация поступает командующему. А поскольку я в плену (надеюсь, этого никто не видел, и меня считают погибшим), командующим по Жевунскому направлению будет назначен другой. А мне никаких данных не успело поступить, как вы понимаете... - Что с дорогой, ведущей от Торговых ворот? - Нимми Эми всё-таки подступила к волнующему её вопросу. Рикки, понимая его подоплёку, тоже напряжённо и требовательно уставилась на воеводу по-прежнему тусклым взглядом. - Там была оставлена небольшая группа, при необходимости подойдёт подкрепление непосредственно из Пещеры. Эта дорога нам важна для доставки продуктов, но в рамках поставленной мне задачи имела второстепенное значение по сравнению с Жёлтой, - неохотно рассказывал Карпаньо. - Ваши нас сильно спровоцировали своим сопротивлением и тем, что захватили десантную группу у секретного выхода, который им, оказывается, был известен. Я поставил задачу их отбить. - Они тоже считаются предателями? - саркастично поинтересовался Прем Кокус. - Не знаю, это будет решать королевский суд. Но их плен - удар по престижу нашей армии, да и рассказать лишнее могли. Впрочем, это уже не имеет значения. - Ну да, теперь, когда в плену почти сотня рудокопов (народ уже переживает: как мы их прокормим?), включая бывшего командующего... - Не поэтому, - презрительно поморщился Карпаньо. - Вам невероятно и фантастически повезло, но это ни на что не повлияет. Самое позднее этой ночью вы все будете уничтожены, если откажетесь сдаться на милость нашей армии. Просто там, у Торговых ворот, наверняка всё уже закончено. Не особо надейтесь на своих деревянных солдат - нам известен способ, как с ними бороться. Да, огонь не берёт их снаружи, но если разрубить - на сколах они отлично горят! - Вы опять говорите то, о чём вас не спрашивали, и отнимаете наше время своими никому не интересными рассуждениями, - прикрикнул на него Кокус. - Что за "четыре позиции"? Жевунское направление, Изумрудное, Марранское - где ещё? - Я не знаю, правда! Каждый воевода отвечает за своё направление, о других ему ничего не известно. Цели и задачи операции знает только Малый королевский совет. Как и то, откуда на Пещеру готовилось нападение. Ну или не готовилось - какая разница? Нимми Эми молча направилась к выходу, Рикки и Энни с ней. Артошка потрусил следом за хозяйкой. Тим, поколебавшись, присоединился к ним - слушать воеводу было любопытно, но очень уж противно. - Когда ещё та помощь из Когиды к Торговым воротам подтянется, - вздохнула Нимми с совершенно не "железной" интонацией. - А если отправить туда разведку? - предложил Тим. - Выяснить, что там, а может быть, и помочь... - Кого отправить? У нас все, способные хоть как-то держать оружие, на счету. И слишком рассчитывать, что рудокопы не попытаются атаковать до темноты, я бы тоже не стала. А тут кто-то пойдёт на риск, продираться через их позиции - ради чего? Мне же любой если не в лицо скажет, так подумает: "Ты о своих родных беспокоишься". И будет прав. Энни вдруг словно что-то подхлестнуло: - Слу-у-ушай, друг мой Тимофей, мы ведь ещё дети, - о Боже, она сказала это ртом, ещё и при Нимми, которая как бы из "взрослого" лагеря! - Жевунам это может быть и неочевидно из-за роста, но уж рудокопы едва ли будут воспринимать нас иначе. Даже если они засекут на своих позициях испуганных местных ребятишек, пробирающихся в родную деревню от тётки - что им сделают? Не чудовища же они, в самом-то деле, у самих дети, небось, есть... - Хорошая идея! - оживился Тим. - Только я, конечно, сам пойду, а ты оставайся здесь. - Чего? - Энни возмутилась, вспыхнув праведным гневом. - Ты наш уговор помнишь? - Но это же опасно! - Опасно, если ты один попрёшься. И схватят такого широкоплечего дылду. А если с тобой будет маленькая робкая девочка с умоляющим взглядом, - Энни продемонстрировала этот взгляд с умилительной и глуповатой мордашкой в придачу так выразительно, что Нимми и Рикки невольно прыснули. - Это раз. А во-вторых, что случилось в школе, ты помнишь. Так вот - на этом не закончилось. Мы попали в Волшебную страну, хотя она не должна была нас впустить без свистка Рамины. А Ойххо, думаешь, сам совершил свой ратный подвиг, без моей помощи? - А... - Не "а-а-а", а дядино "тройное правило"! Страшила был прав: пусть я уже не Белый рыцарь и не фея, но я хранительница Регалий Озмы, а значит, теперь немного вместо неё. Как Элли была, пока Озму не расколдовали. И видимо, это как-то работает. Даже в Канзасе работало, тем более, здесь. Я протагонист с иммунитетом, вот кто. Так что скорее это я без тебя пойду, если будешь упираться! - А я унюхаю этих рудокопов издали! - заявил Артошка, беспокоясь, что о его участии никто до сих пор не вспомнил. - Куда это вы собрались? - вот теперь голос Нимми Эми зазвенел металлом. - Вы что, знаете местность? - Зато я её знаю, - впервые за всё время подала голос Рикки. - Даже не думай! - моментально отреагировала Нимми, но дочь не смутилась: - Это ещё почему? - По кочану. - Мама, ну ты же понимаешь, что они всё равно пойдут! И никто их не остановит. Ты ведь знаешь Энни - если что втемяшит в голову... И какой у них шанс на успех? А вот со мной, - она самодовольно усмехнулась, - будет достаточно высоким. - Но... - Вспомни, как мы обе рванули в ночь выручать папу из плена Пришельцев! Тогда, правда, Озма за нас всё сделала. Но теперь я дойду этот путь до конца! За нас двоих. Ты бы сама пошла, правда ведь? Но не можешь: и жевунов в атаку некому повести, и раненых на ноги никто не поставит лучше тебя. А от меня всё равно здесь толку никакого, путаюсь под ногами, чувствую себя бесполезной и ненужной, - она даже всхлипнула и даже непритворно. - Я уже и сама готова была броситься на помощь папе и братьям, но что бы я одна сделала? А с Энни и Тимом... В некоторых вопросах Рикки выглядела полной противоположностью Энни. Даже в этом нелепом комбезе девочка-девочка во всех словах и движениях, Энни рядом с ней чувствовала себя сорванцом с вечно разбитыми коленками. Но если и было у них что-то общее, то это способность уговаривать родителей. С напором и давлением. - Рикки, чего ты просишь? Чтобы я благословила тебя на возможную смерть? - Можно подумать, смерть нуждается в чьём-то благословении! Или здесь она дальше, чем возле нашего дома... Нимми обречённо вздохнула: - Хорошо, действуй, - она приобняла девочку и поцеловала в макушку, та вырвалась смущённо и сердито. - Только будь осторожна.

* * *

А с марранами вот как получилось. Князь Торм в пух и перья разнёс приказ Дина Гиора, согласно которому гвардия должна была караулить непосредственно в Запретной ложбине у расщелины и быстро отреагировать, если из неё полезут войска рудокопов: - У нашего народа есть древние обычаи и запреты, которые никто не имеет права нарушать. И Озма клятвенно обещала, что посягать на них она не станет. - Запрет на пользование огнём у нас тоже был, - насмешливо парировал полковник Харт. - Только почему-то сейчас о нём никто не вспоминает и не жалеет. - Это совсем другое! В Запретную ложбину соваться нечего. Именно оттуда волшебница Бастинда вернулась в разрушительной силе Чёрного пламени. И кто знает, какие беды выйдут из этого кладезя Бездны, если запрет будет нарушен снова... - Бастинда, говорите? Уж не та ли, которую ваша светлость пригласила в нашу долину и присягнула ей от имени всего марранского народа? Торм сердито хмурился: - Да, я совершил ошибку, в которой давно покаялся. При чём тут одно к другому? Если это мифическое вторжение всё-таки начнётся, мы сможем дать ему отпор и без нарушения запрета. Ну а если именно нарушение станет его причиной? Вы готовы взять на себя такую ответственность, полковник? Оставался единственный способ переломить княжеское упрямство - вызвать его на кулаки. Харт не сомневался, что одержал бы в этом единоборстве победу. И тогда Торм будет вынужден уступить. Но по тем же старинным правилам для суда чести от имени гвардии он должен быть делегирован всеми без исключения ротными командирами. А единственное исключение возникло. Старый друг Харта капитан Клем. - Князь, конечно, не прав, - говорил он. - Но подумай: стоит ли сейчас обострять отношения? Гвардия и так переживает не лучшие времена, а если против неё окончательно ополчатся Торм и старейшины, если начнут настраивать посполитых... Возразить Харту было нечего. Отношение к гвардии среди прочих марранов и в самом деле заметно ухудшилось за три года. Говорили, что они отрываются от народа, привносят в долину чуждые обычаи и нравы Изумрудного города. Что в обход марранского родоплеменного уклада и права победителя в суде чести формируется новая элита на службе у чужаков-иноземцев. И вообще они чересчур задирают нос, и на это нет законной управы. Чем дальше, тем больше становилось таких разговоров. А в последний год князь Торм и вовсе начал создавать собственное частное войско. Вернее, восстановил стражу, созданную Бастиндой, которая после всех известных событий была разогнана, но формально не запрещена. И многие гвардейцы перешли туда. Харт пытался убедить Клема, но тот оставался непреклонен. - Ты можешь мне просто приказать как командир, - предлагал Клем компромиссное решение. - Я подчинюсь и дам свой голос, никто не узнает, что он не был добровольным. Но если ты спрашиваешь моего мнения, то я не могу пойти против совести. Ибо не уверен, что от такого шага не станет только хуже гвардии и всем марранам. Но Харт тоже не мог идти против своей совести, как и против тех старинных правил, которые сам считал правильными. Ведь на то и суд чести, чтобы быть честным, не так ли? В конце концов, в словах князя тоже была своя правота: не так уж принципиально, караулить в самой ложбине или в отдалении. Непосредственно над расщелиной они сидеть, к сожалению, не могут - там вредные испарения, и это уже не страшилки древних преданий, а факт, подтверждённый Озмой. Не защитят даже листья рафалоо, если долго там находиться. Так что воспрепятствовать выходу из неё рудокопов едва бы получилось. Ну а если уж они выйдут, то и в самом деле, какая разница, где вступить с ними в драку? Разница, как оказалось, была. Когда над Запретной ложбиной взмыли в звёздное небо чёрные силуэты ящеров, гвардия по тревоге бросилась туда, но упёрлась в стражу Торма. - Назад! - кричал Бойс, который ещё год назад возглавлял гвардейскую роту. - Велено никого не пускать в Запретную ложбину без княжеского приказа - это может принести много бед нашему народу. - Прочь с дороги! - исступлённо орал Харт. - Беда уже пришла - разве вы не видите? - Вы поднимете руку на своих? - интересовался Бойс издевательским тоном, и в свете факелов белки его выпученных глаз пылали гневом. - Ради каких-то чужаков? У некоторых стражников вместо обычных дубинок тоже блестели в темноте клинки - странные, не мигунского образца. Бой всё же завязался, и гвардейцы поначалу взяли верх. До тех пор, пока стражникам не пришла подмога. Из Запретной ложбины. Рослые, в два раза выше марранов, рудокопы со свирепыми лицами бились в одних рядах со стражниками Торма, которые поддерживали их марранской прыгучестью, не оставляя гвардейцам шансов на успех. Два дракона кружились над долиной, как кружился в прежнюю несчастную ночь гигантский орёл с Бастиндой, и сидящие на них расстреливали гвардию из луков. Огромные крутобокие чудовища, чья шерсть светилась в ночной темноте, наступали плотными клиньями, в конце концов загнав в озеро. Лишь немногим подразделениям удалось обойти его по берегу и прорваться к горам, под их защиту. Продираясь перевалом, капитан Клем обвинял себя в случившемся и даже порывался наложить на себя руки. Полковник Харт успокаивал его, как мог. Порой даже рукоприкладством. Ближе к полудню остатки разбитой гвардии спустились на розовую равнину. К чести Стеллы, отреагировала она быстро. Гламурное розовое облачко возникло на границе страны болтунов и растаяло, явив измученным взорам марранов волшебницу в строгом чёрном платье - в знак глубокой обеспокоенности, скорби и солидарности с марранами в постигшей их трагедии. Увы, сверх этого жеста Стелла могла предложить им немного. - Помоги, волшебница! - хрипел Харт. Но та печально качала головой: - Не всё так просто, друзья мои... - Но почему? - восклицал Клем в отчаянии. - Вы же волшебница! В этом-то и была проблема. Не так уж просто объяснить специфические магические заморочки обычным людям - тем более, этим простодушным марранам. А объяснить, почему давно ставший анахронизмом Договор Четырёх Фей до сих пор не был переписан, Стелла, не лукавя, не смогла бы сейчас и себе самой. Казалось бы - Гингема погибла, Бастинда вышла из него по факту, нарушив, Озма в первые же часы после своего обратного превращения предложила заключить новый, более вменяемый. Но... Столкнулись интересы и амбиции трёх волшебниц, собственное видение каждой этого будущего соглашения, своих и чужих прав в его рамках. А также - что немаловажно! - их непростые и не всегда гладкие личные взаимоотношения друг с другом. Поэтому подготовка нового договора откладывалась снова и снова, а старый продолжал действовать и вроде бы всех устраивать. Озму он, впрочем, устраивал меньше всего, но у неё как самой младшей и по биологическому возрасту, и по фактическому, меньше всего было и возможностей сдвинуть дело с мёртвой точки. В последние дни волшебницы Жёлтой и Розовой стран только и делали, что летали друг к другу и договаривались, договаривались... В конце концов был составлен компромиссный проект соглашения, который не только устраивал обеих, но и у Озмы скорее всего не вызвал бы возражений. Но что толку - без Озмы его не подписать. А значит, против рудокопской агрессии за пределами Розовой страны возможности Стеллы невелики. - Всё, что я могу, - объясняла она марранам, - дать вам в помощь своих девочек. - Девочек?! - возмутился Клем. - Да, девочек, - сказала волшебница строго. - И вы напрасно кривитесь, капитан: мои стражницы - очень сильные бойцы. Более того, они будут вас прикрывать. К сожалению, формально князь Торм - законный правитель марранов. И он был в своём праве односторонне расторгнуть договор с Озмой и вступить в союз с Подземными рудокопами, ни с кем не посоветовавшись и никому не объявив. Такие уж у вас законы, что я могу поделать? И по ним получается, что предатель не он, а вы. - Ничего себе! - воскликнул Харт, и его негодование подхватили десятки голосов. - Это я лишь к тому, - возвысила голос Стелла, перекрикивая шум, - что сами мои девочки не смогут вступить с ним в непосредственную вооружённую борьбу. Не имеют права. И точно так же я по Договору Фей не имею права создать вам магическую защиту, потому что вы не в моей юрисдикции. Но своим миротворицам могу. Поэтому вам придётся взаимодействовать с ними таким вот сложным образом.... С гор уже спускались немногочисленные мирные беженцы, которым удалось вырваться из долины. Принесенные ими новости были неутешительны. Как минимум две роты гвардейцев, оставшиеся в окружении, перешли на сторону Торма почти в полном составе. А беженцев в Розовую страну, скорее всего, больше не будет, потому что рудокопы и княжеская стража перекрывают все дороги. Хотя желающих очень много. - В общем, это пока всё, что я могу вам предложить, - повторила Стелла. - Дальше будет видно. Если этот вариант вас не устраивает - что ж, Розовая страна для вас открыта, вам будет предоставлено всё необходимое и созданы надлежащие условия для жизни. По здешним обычаям или по марранским, как вы сами сочтёте нужным. - Мы принимаем вашу помощь и будем сражаться, - мрачно ответил Харт под одобрительный гул гвардейцев. Клем хотел было что-то возразить, но передумал.

* * *

Продираться к "Сосенкам" оказалось тяжелее, чем думалось Рикки. Рудокопы разбили свои шатры из непроницаемой чёрной ткани на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы по тревоге быстро растянуться в сплошную линию наступления или обороны. Ещё и курсировали между ними патрулями взад-вперёд. Несмотря на суматоху отступления, всё было организовано очень грамотно. Ребятам не без труда удавалось проскользнуть между двумя укреплёнными пунктами, чтобы через некоторое время снова услышать впереди жуткий вой Шестилапых. С тех пор, как Энни увидела их вблизи, пусть и связанных, она опасалась их сильнее, чем драконов, которые даже после пережитого воздушного боя продолжали ассоциироваться с мирным и дружелюбным Ойххо. Интересно, как он там? Впрочем, вскоре они освоились и осмелели. А когда, по словам Рикки, смогли вплотную приблизиться к Дороге-Сюда, решили даже разделиться. Энни с Артошкой, полагаясь на отлично себя зарекомендовавшее обоняние пёсика, направились к дороге, выяснить, кто её контролирует на этом участке. Тим с Рикки, полагаясь на её знание местности, пошли искать обходные пути на случай, если на дороге рудокопы. - Ты можешь не хрустеть сухими ветками? - шипела девочка на Тима. - Слышно за сто шагов! Мало что длинный, так ещё и неуклюжий, как медведь. - Я в степи вырос, по лесам мало ходил, - оправдывался тот. - И я не длинный, я высокий.... - Ложись! - скомандовала вдруг Рикки громким шёпотом. Тим послушно плюхнулся лицом в траву. Пару секунд пролежал неподвижно, затем осторожно приподнял голову. Рикки возвышалась над ним прямо возле глаз - и действительно, возвышалась. Да и фигурка в этом ракурсе не казалась такой уж мальчишечьей - комбинезон по-прежнему скрывал всякий намёк на бёдра и талию, но выше заметно топорщился. Впрочем, взгляд Тима не задержался там ни на миг, поднялся ещё выше, уткнувшись в широкую улыбку с быстро дёргающимися по-жевунски уголками рта. - Вот! - удовлетворённо констатировала девочка. - Теперь ты точно не высокий, а длинный. - Ну и шуточки у вас, сударыня, - проворчал Тим. - Да ладно, не обижайся, - сказала Рикки уже совсем миролюбиво. - Просто не люблю, когда нос задирают - особенно без всяких на то оснований... - Стану я ещё обижаться на всякую малявку! - сказал мальчик, вставая и отряхиваясь. Ну правда - она же ему макушкой чуть выше пояса. - Слышь - "малявка"... Я тебя вообще-то старше на полгода! - А по поведению не скажешь, - молниеносно сделал Тим ответный выпад. Обыграем её на собственном поле, включив режим взрослого и солидного. - Слушай, а я вот не пойму, - девчушка явно замялась, задавать ли вопрос, который уже почти сорвался с языка, или благоразумно придержать. Но любопытство взяло верх, - вы с Энни просто друзья, или... Тим уже готов был вспылить, но вспомнил, что отыгрывает взрослого и солидного, приходится соответствовать. - А чего это тебя вдруг интересует? - Да так, любопытно просто, - ответила Рикки как можно равнодушней. - Вы так общаетесь, подкалываете друг друга, понимаете с полуслова, как будто пара. Ну или очень близкая родня, - добавила она неуверенно. - Но вы же не родня, как я поняла? - Ты ведь своим братьям и сёстрам тоже не кровная родня? Вот и у нас с Энни примерно так же. Вместе с такого вот возраста, - он показал себе ниже колена. - И именно вдвоём. Так сложилось. Вот и решай сама, просто мы друзья или не просто. - Как брат и сестра, но не брат и сестра, - тихо и серьёзно подытожила Рикки, и было непонятно, утешает её этот вывод или наоборот. Тиму же оставалось недоумевать. На очередной прикол это не было похоже. Мысль о том, что жевуночка попала под чары его неотразимости, влюбилась с первого взгляда и без обиняков выясняет, свободно ли его сердце, конечно, тешила самолюбие - но хотя во многих вопросах Тим оставался не по возрасту наивным, это всё же не простиралось аж настолько, чтобы думать подобные мысли всерьёз. Здесь явно что-то другое и непонятное. Было тихо, казалось уже, что никаких рудокопов впереди больше не будет. - Ложись! - снова шепнула вдруг Рикки. Тим уставился на неё недоверчиво, но тут же сам услышал шаги. Поспешно упал, больно стукнувшись лбами с падающей рядом напарницей, уткнулся нос к носу в её сердитый взгляд, выразительно говорящий всё, что она думает о нём и его расторопности, без всяких слов. Да и нелегко в такой ситуации подобрать слова, которые воспитанной жевунской девочке не стыдно произнести вслух, тем более, в лицо мальчишке. А если бы и подобрала, всё равно не озвучила бы - рудокопский патруль прошёл совсем рядом. - Там ещё одна линия, - объясняла она Энни, когда все вернулись на условленное место. - Как они меня уже достали... А что у вас? - А у нас всё хорошо! - хвастливо ответил Артошка, опередив хозяйку. - На дороге блокпост дуболомов.

* * *

Баан-Ну восстанавливался долго и мучительно - Руггедо даже надеялся втайне, что переход в Чёрное Пламя такой силы окончательно его подкосит, и можно будет скинуть навязанное бремя. За несколько часов до наступления генерал откровенничал с ним, что наконец-то чувствует себя внутренне свободным, сбросив с плеч гнетущую моральную тяжесть бездействия и формируя новую Стаю из Подземных рудокопов. Оживал буквально на глазах перед близкой развязкой. Вершиной этого его духовного подъёма и стал пробитый Чёрным Пламенем выход на поверхность из так называемого грота Шестилапых. Теперь же провалившееся наступление на Изумрудный город и неутешительные новости из Голубой страны отбросили Баан-Ну в глубины уныния, из которых он, впрочем, к разочарованию Руггедо, постепенно выкарабкивался. - Обращение короля Ламенте к войскам и народу уже готово? - требовательно вылупился он на деревянного клоуна совиным взглядом. - Только об успехах на Марранском направлении, - ответил тот язвительным скрипом. Успехи пока что только на этом направлении и были, а ответственным за это направление был Руггедо. Сам же генерал его туда и назначил. Калико, надо отдать ему должное, блестяще провёл вербовку князя Торма. До последнего не верилось, что всё пройдёт без сучка и задоринки - а главное, грызло короедом сомнение, что коварный мажордом опять поведёт какую-то двойную игру, кинет его снова, теперь в компании с Баан-Ну. Но вроде бы обошлось. - Почему? - гневно воскликнул генерал, и немощь его улетучивалась на глазах. - Он уже должен был бы его озвучить. Ты хочешь деморализовать мне армию? - Он ждёт, что мы окочуримся! - ответил вдруг Баан-Ну сам себе голосом Бастинды. - Как филин в прошлый раз. Это же одна Урфиновская компания. Озмина! Тоже переметнётся к ней при первой возможности, - старушечье хихиканье вдруг захлебнулось в рёве Арахны, от которого Руггедо, как всегда, втянул голову в плечи. Конструкция его деревянной шеи не предусматривала такой опции, тем не менее, всякий раз при появлении личности колдуньи это каким-то чудом удавалось. - Он уже пытался меня угробить, теперь только и ждёт подходящий случай довести дело до конца! - Скрылись обе! - простонал генерал. На собственные личности у него пока что не получалось гаркать, как на Руггедо, но они его нехотя послушались. - Так ведь не о чем пока больше докладывать... Подождём успехов, нет? - Успехи создаются не на поле боя, а в сводках и новостях, балбес! Ты даже этого не понимаешь? - Как же не понимать? Но ведь надо отталкиваться хоть от чего-то! Баан-Ну презрительно уставился на клоуна щёлками прищуренных глаз: - Вот поэтому тебе и суждено лазить по норам, когда Рамерия господствует среди звёзд! Даже мечтать не смей, бестолочь, о самостоятельной игре. Запоминай формулировку: на всех направлениях вооружённые силы Подземных рудокопов полностью и ускоренными темпами достигли поставленные для первого дня задачи. - Какие задачи? - изумился Руггедо. - Поставленные! Их ведь официально не формулировали, правда? Так кто же опровергнет и скажет, что они не достигнуты, а? - Но ведь утверждалось, что войска рудокопов войдут сегодня в Изумрудной город! - А разве они не вошли? - пожал плечами генерал. - В смысле? А-а-а, четыре диверсанта! Но ведь этого как-то маловато для "войск"... - Нормально. Цифры же не надо озвучивать. Но для солидности можно приплюсовать к ним пленных. - Пленных?! - Ну да. А что тебя смущает? Они в городе? В городе. В число задач, поставленных диверсантам, входило освобождение пленных, если таковые будут? - Или уничтожение, - напомнил Руггедо. - Это в крайнем случае, а значит, о нём можно не упоминать. Таким образом, что? Таким образом, сдача в плен - это не сдача в плен, а часть операции по бескровному захвату Изумрудного города! Это, конечно, уже не для королевского обращения, а для воеводы Изумрудного направления Гаэрты. Остальным ни о каких пленных знать не надо - хоть это ты, надеюсь, понимаешь? - Понимаю. Но как объяснить, почему драконы на Изумрудном направлении вернулись в Пещеру, а наземные силы так и не вышли? - Тебя и этому учить надо? - закатил Баан-Ну глаза. - Запоминай ещё одну формулировку: это был наш шаг доброй воли. Запомнил? В будущем пригодится не раз. Можно ещё говорить "жест доброй воли", чтобы не повторяться. Рудокопы показали Изумрудному городу свою военную мощь и дали время на размышления, для принятия решения о добровольной капитуляции. Время - ну пока долетит достаточное количество драконов из Голубой страны и Долины марранов.... - А отступление на Жевунском направлении - тоже шаг или жест доброй воли? - Во-первых, не "отступление", а "положительно-отрицательное продвижение"... - Да, но какой смысл в от... рицательном продвижении? - Поиск оптимальных позиций для закрепления, разумеется. А закрепиться на позициях вместо продолжения успешного молниеносного наступления - да, с той же целью. Мы не хотим лишних жертв среди мирного населения и даём возможность бунтовщикам сложить оружие. - Да уж, мирное... Вот как новый воевода Жевунского направления Фантроно должен объяснить бойцам, почему жевуны встретили их не цветами и фруктами, как им рассказывали, а факелами? - Во-первых, валить всё на предшественника, - терпеливо растолковывал Баан-Ну элементарные истины. - Если Карпаньо так и не объявится, значит, он в плену или погиб. Тогда, если на этом направлении начнутся новые проблемы, его можно будет объявить не разоблачённым вовремя агентом Изумрудного города и ещё долго списывать их на него. А по жевунам у нас ведь темники давно проработаны. Всё так же: они запуганы, запутались и заколдованы Озмой. Мы воюем не против них, а против тиранящих их дуболомов, ну и протв подстрекателей в их среде, которые настраивают их против рудокопов. Кто не рад освободительной армии Семи владык - тот не мирный жевун, а подстрекатель, которых будет судить народ. - Какой народ? - машинально переспросил Руггедо. - Смотря кому это будет сказано. Если жевунам, то их народ, если рудокопам - соответственно... Да что тебе очевидное нужно объяснять! И снова Баан-Ну менялся на глазах. От былого уныния и подавленности не осталось и следа. Оплывшее лицо, в котором то и дело проступали черты то Бастинды, то Арахны, теперь излучало волю к победе. Он словно и сам верил своим чеканным бравурным формулировкам, заражаясь от них оптимизмом. На самом деле этого и не требовалось - главное, чтобы им верили те, кому они будут озвучены. Или не верили, но понимали, что верить надо, подавляли собственные сомнения и скепсис. Тогда Стая возродится в едином порыве, а уже это придаст сил Вожаку. Но безотказность проверенных формулировок придаёт их уже заранее. Таков он, пресловутый "менвитский гипноз"... - Понять бы, что произошло там на самом деле, - внезапно помрачнел генерал. - Что это был за дракон и почему он так не по-драконьи себя вёл? Фантроно уже успел опросить наездников? Руггедо поник головой. Предстояло озвучить самое страшное, во что он сам отказывался верить и принимать. - Успел... Дракон - тот самый Ойххо из Изумрудного города, это однозначно, - Руггедо помолчал и продолжил с отчаяньем, как перед прыжком в горящую печь: - И на нём видели какую-то девчонку, от которой словно энергия исходила. Прямо видимо так... - Озма? - нахмурился Баан-Ну. - Я не знаю, - жалобно простонал Руггедо. - Никто её толком не может описать, кроме того, что она девочка и светится. Но с ней ещё видели страшного чёрного зверька, который издавал адские звуки. Это, несомненно, та самая со-бач-ка, которая в Волшебной стране в единственном экземпляре и живёт в Изумрудном дворце у Озмы... - Значит, Озма вернулась? - Я бы не стал утверждать это так категорично... Но да, улетала же она тоже из этих краёв и тоже на Ойххо... - Куда она улетала, я знаю! - перебил его генерал. - Своими глазами видел её тогда на драконе. Так что вернуться она должна была действительно через Голубую страну, - подробности деревяшке ни к чему, но выход из Нижнего мира непосредственно наверх только один. Не через контролируемые же рудокопами лабиринты ей возвращаться? - Но это значит, что ящера и эту... со-бач-ку отправили за ней из Изумрудного города. Почему же нам об этом ничего не было известно? Что толку тогда в твоих хвалёных шпионах? - Я же вам объяснял, - напомнил Руггедо обиженно. - В Изумрудном городе их собратья на службе Озмы. Гномы способны скрываться и маскироваться от кого угодно, но от собственных сородичей это проблематично, они же знают все их секреты. - Ладно, - генерал внезапно успокоился, - не стоит паниковать заранее. Может быть, это ещё не настоящая Озма, а какой-то фантом, магическая иллюзия... - Надеюсь, - подхватил Руггедо. Ему и в самом деле хотелось в это верить - возвращение Озмы оказалось бы сейчас слишком преждевременным. - У меня ещё вопрос насчёт королевского обращения: что говорить о наших потерях? - Потерь нет. - Ка-а-ак? - Потерь нет, - повторил Баан-Ну, опять начиная раздражаться тупостью собеседника. - Первые потери в военных операциях такого масштаба можно признавать спустя минимум две недели. - Понял, понял, - поспешно закивал деревянный человечек. - А раз понял - заканчивай с этим скорей и сосредотачивайся на своём Марранском - теперь уже Мигунском! - направлении. - Так ведь там всё хорошо! В смысле, по-настоящему хорошо, не так, как везде... - По-настоящему, - снова перебил его Баан-Ну насмешливо, - там пока никак. Долина марранов теперь наша крепость против Стеллы и один из двух действующих гейтов в Верхний мир, причём самый неудобный. Но это даже не успех, а лишь первая ступень к нему. Наша цель там (опять-таки по-настоящему, а не для победных отчётов) - Фиолетовая страна. И для этого твоя хвалёная агентура и в Заречном лесу, и среди мигунов должна отработать безупречно. Пока Озма не появилась ещё и там.

* * *

Энни, увидев на блокпосту дуболомов в нарисованных зелёных мундирах, не решилась показываться им на глаза. С солдатами взвода капрала Ватиса, расквартированного в Голубой стране, она в прошлый раз так и не пересеклась, поэтому не было уверенности, что их с Артошкой не примут за рудокопских шпионов. Конечно, их очевидное сходство с Элли и Тотошкой могло убедить дуболомов, но девочка решила не рисковать. Рикки они знают, вот пусть она им всё и объяснит. Но когда вернулись к дороге уже всей компанией, то там обнаружилось и несколько дуболомов голубой раскраски, приветливо встретивших Энни как старую знакомую. Высоким интеллектом деревянные солдаты не отличались даже после переделки лиц. Характер улучшился, но поумнели лишь самую малость. Старательные и верные исполнители приказов. Капралы из красного дерева, самостоятельно принимающие решения, были уже более-менее полноценными собеседниками, поэтому общались ребята в основном с Ватисом. - Нам пришлось отступить, согласно приказу, - рассказывал капрал. - Я с 1-ым и 2-ым номерами продолжал караулить дверь в овраге, там же были связаны лазутчики, которых мы задержали. Остальные были на Торговых воротах. Когда всё началось, рудокопы пытались прорваться и через дверь, но мы их прогнали. А над воротами уже поднимались драконы. А потом к нам прибежал 5-ый номер с приказом от Дровосека: ворота уже не удержать, надо перекрыть им дорогу. Эту засеку сделали раньше, но так, чтобы можно было разобрать, если до базарного дня никакого вторжения не будет. А теперь мы её укрепляем. - Я вижу, они уже пытались вас атаковать, - заметил Тим. - И не раз. На Шестилапых. Но отошли - побоялись. Решили, что нас здесь очень много. - А драконов вам в тыл почему не послали? - Кружил тут один. Стреляли с него, да нам-то что? Но потом вдруг улетел туда, к остальным. - Это когда мы с Ойххо начали на них давить, - догадалась Энни. - Но вы же здесь... не все? - решилась она наконец задать тревожный вопрос. - Нет Железного Дровосека, Бефара, его 1-го, 4-го и 7-го номера, моих 3-го и 9-го. Они оставались биться на воротах. - Все были живы? - спросила Рикки дрожащим голосом. - На тот момент - да. - А что с мальчишками? - Когда мы задержали лазутчиков, ваш отец тут же велел Тирену и Райму отправляться к павильону Гуррикапа, где Мин Кокус и Пришелец Ильсор. - А почему не в ближайшую деревню? - удивилась Энни. Тим хмыкнул от наивности вопроса, а Рикки спокойно объяснила: - Видимо, боялся, что могут не успеть. Да и наступление-то в любом случае в Голубую страну, а в противоположной стороне безопасно. За эти дни там тропу протоптали, не заблудятся. Даже вешки стоят. Надеюсь, у Тирена хватило ума посносить ближние, чтобы рудокопы ими случайно не заинтересовались, - она помолчала и выдавила из себя с сомнением и страхом: - И не геройствовать тоже хватит ума. Энни осторожно положила ей руку на плечо: - Так может быть, от ворот тоже в ту сторону отступили? Раз уж сюда путь перекрыт... - На это только и остаётся надеться. И ещё на то, что папа и дуболомы... крепче, чем люди из мяса и костей. - Мы пойдём туда, - сказала Энни, не сомневаясь, что ни у кого из спутников на этот счёт нет иного мнения. - Ватис, к вам идёт подкрепление из Когиды. С луками. - А до темноты рудокопы скорее всего наступление не возобновят, - добавил Тим. - К тому же у них теперь новый командующий, и это всё займёт некоторое время. - И драконы, судя по всему, будут в спячке до вечера, - уверенно улыбнулась Энни. - Но тут же летал один свеженький, - напомнила Рикки, не слишком разделяя её оптимизм, чтобы не пришлось разочаровываться. - Один, - подчеркнул Тим с нажимом. - Похоже, у них в Пещере не так уж много резерва осталось. И это хорошо. И снова пришлось продираться в тыл к рудокопам, пропуская очередной патруль - к счастью, измученный и разморенный солнечным светом, с трудом замечающий что-либо вокруг. Торговые ворота обогнули большим крюком, заходя в "Сосенки" с другой стороны. Наверное, не стоило этого делать. Они, конечно, ожидали увидеть разграбленные амбары и вытоптанные Шестилапыми грядки. Было бы наивно надеяться, что ферму обойдут стороной, учитывая, что здесь есть, чем поживиться. Но к картине, открывшейся их глазам, ребята были не готовы. Просто потому, что не в состоянии вообразить. Уютного хутора Железного Дровосека больше не существовало. Нет, это не было просто разграблением - обычным, неаккуратным, но без целенаправленного стремления уничтожить, а просто - ну а чего жалеть? Впечатление складывалось такое, что "Сосенки" разрушали со вкусом и вдохновением. Досталось даже самим сосенкам над поляной, где каждый вечер разносились детские вопли, где отчаянно, порой до настоящих драк, резались то в города-волейбол-вышибалочку, то в "тихую" (ага-ага) настолку "Праздник Угощения", то в десятки и сотни других не менее задорных игр. Какие сломаны, какие выкорчеваны с корнем и отброшены далеко в сторону. Судя по всему, тут резвился тот дракон, которого они видели в небе по дороге. Сама площадка перепахана-перерыта Шестилапыми, как и поле (бывшее поле...), которым сюда вышли. Количество их навозных куч, разносящих отвратительный, не просто подземный, а какой-то могильный запах, отдающий вдобавок тухлой рыбой, свидетельствовало, что Шестилапым тут устроили тренировочный полигон для адаптации к Верхнему миру, прежде чем отправлять для усиления позиций. Остроконечные крыши со всех трёх домиков были, видимо, снесены всё тем же драконом. - Они это что, специально? - тихо спросила Энни. Ей никто не ответил - да ответа тут и не предполагалось. Из домиков тоже вынесли всё ценное - не только мебель, но и многочисленные варенья-соленья Нимми Эми. А вот горшочки с мазями все до единого расколочены и растоптаны перед крыльцом. Вперемешку с обломками голубой ширмы, с которой началось знакомство Энни с этим некогда гостеприимным местом - видимо, жевунский пейзаж на ней был сочтен политически неподходящим для Пещеры. Домик девочек и вовсе протаранен Шестилапым - похоже, тестировали нагрудник вроде тех, что на захваченных животных, только покрепче. Когда эвакуировались, забрали только самое необходимое, остальное оставили для следующих заездов. Их не сложилось, поэтому отсюда тоже пропало всё, представлявшее для рудокопов какую-то ценность, включая платьица и нижнее бельё. А то, что ценности не представляло, было просто разбросано по двору и втоптано в грязь - рисунки, корявые девчачьи поделки, разорванные в клочья ученические тетрадки... Окончательно добили Рикки куклы - ещё её, некогда очень любимые, переданные по эстафете младшеньким. У каждой был вспорот снизу доверху живот, вата выпотрошена наружу - то ли искали спрятанные драгоценности, то ли просто покуражились перед будущими свидетелями: так бы, мол, и с детьми поступили, если бы застали их тут... Рикки держалась с утра, изо всех сил стараясь не расклеиться от вида раненых, знакомых имён среди погибших. Но эта картина её сломала. Растоптано её детство, вся её жизнь - по крайней мере, несомненно лучшие её годы, прошедшие здесь. Изломана, изодрана в клочья, вымазана в эту... субстанцию. Она ведь, в отличие от младших, помнит, как строились эти домики, сама принимала посильное участие. Помнит, как годами упорный труд и заботливые руки формировали с нуля здешний уют, разом уничтоженный в одно чёрное утро. - Ненавижу! - процедила девочка сквозь зубы. Казалось, попадись ей сейчас рудокоп, и будь у неё достаточно силы - задушила бы голыми руками. Даже не солдата, просто мирного фермера. Даже ребёнка! Ладно, про ребёнка - это уже перебор... Уткнулась носом в живот Энни и разрыдалась - почти бесшумно, только плечи конвульсивно дёргались. Та гладила её по головке, как маленькую. Тим тактично отвернулся. То бишь это Энни так решила, что тактично, а у Тима просто от всего увиденного тоже начал странно дёргаться левый глаз, и девчонкам это знать было совсем не обязательно. Рикки уже стыдилась своей вспышки гнева и пыталась как-то объяснить для себя эту бессмысленную жестокость рудокопов, отыскать в ней смысл. Тогда хоть не так больно будет. Их ведь наверняка немало полегло тогда у ворот, они просто мстили за своих. Вот как ей самой ударил сейчас в голову этот импульсивный порыв - только у них он несколько затянулся... Нет, всё равно непонятно. Почему они напали? Мы же их не трогали! Эти пленные что-то плели про короля Арбусто, которого "верхние" якобы похитили и замучили. Ну бред же! Она ведь своими глазами всё видела, как было на самом деле. Арбусто поначалу страдал, потому что не мог вспомнить своё прошлое, но когда начал вспоминать, просто сиял от счастья. А потом он как-то прилетал к ним на Ойххо с Озмой, уже без очков. Радовался жизни, хотя и чувствовал, что её отмерено ему не так уж много, радовался краскам Верхнего мира, хотя по-прежнему отворачивался от солнца. Их всех встретил как лучших друзей, как родных, а они радовались вместе с ним... Рудокопам просто кто-то внушил эту нелепую ложь, а они поверили сплетне. А может быть, не в сплетне дело? Что, если она только повод для их ненависти, а не причина, просто самооправдание? И вообще она думает совсем не о том! - Ребята, пойдём к воротам... - Ты уверена, что это безопасно? - с сомнением покачала головой Энни. - Абсолютно! Смотри: они здесь резвились, пока солнце было низко - а теперь где? На позициях в своих шатрах, далеко отсюда. Так чего бы им у ворот на поверхности крутиться? Сидят в Пещере, ждут, пока стемнеет. Мы же не впритык, только найти, где они рубились... - Хорошо. Артоша, на твой нюх вся надежда! - А-гау! - подтвердил пёсик. Но упрямая Рикки не захотела, чтобы они перестраховывались, прячась по кустам, пошла прямо по натоптанной мародёрами дороге к воротам, которые теперь едва ли когда-нибудь снова станут Торговыми. Вскоре из-за поворота донёсся резкий запах. Вроде свежезабитого мяса со спёкшейся кровью - только уже не очень свежего... - Девчонки, туда не смотрите! – дрогнувшим, но твёрдым голосом скомандовал Тим. - Это... рудокоп? - прошептала Рикки. - Да, - поспешил заверить её мальчик, вполне уловив скрытый смысл вопроса: кроме рудокопов здесь "из мяса и костей" оставались только её братья. - О, и не один... - Они что, не забирают своих убитых? - удивилась Энни, которую раскомандовавшийся Тим, естественно, лишь подхлестнул посмотреть, на что это там она не должна смотреть (впрочем, нельзя сказать, чтобы она об этом совсем не пожалела). - Им некогда было, - Рикки зло блеснула глазами. - Они награбленное везли... Противный запах очень кстати был перебит дымом костра - недавнего, ещё не успевшего остыть. Но что-то приковало к нему внимание Энни ужасной догадкой. Почему эти обугленные головешки так напоминают пальцы? Или не просто напоминают? Большой кусок красного дерева, обгорел с двух сторон, третья блестит нетронутой. Голубая краска... Голубая лента! Земля закружилась и поплыла у девочки под ногами. Теперь-то она хорошо понимала Рикки с её выплеснувшимся "Ненавижу!" Не просто умом понимала - изнутри. Война и по ней самой ударила уже не только сухими цифрами, как из задачника, и звуками незнакомых имён. Она унесла друга. Ну как - друга... С капралом Бефаром Энни общалась не очень долго, но в очень уж драматических обстоятельствах, когда освобождала дуболомов из плена РФНовских сепаратистов. Воспоминания были слишком яркими, чтобы сполна ощутить глубину невосполнимой утраты. Крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Так часто делала, чтобы не разреветься. Не всегда, правда, помогало - и не факт, что поможет сейчас. - Гады! - прошептала Энни. - Га-а-а-ды...