Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Бойс, торжественно назначенный в звании полковника командующим Объединёнными Вооружёнными силами марранов из княжеской стражи и подразделений старой гвардии, "перешедших на сторону народа", пришёл в негодование, узнав, что рудокопы оставляют в долине только две роты личного состава и пятерых Шестилапых. - Как же так? - возмущённо вопрошал он князя, набекренив боевой колпак с пером утки. - Вы же обещали, что рудокопы помогут нам в охране южных границ... - Рудокопский гарнизон будет базироваться на южном берегу озера. И при необходимости окажет поддержку, - отвечал Торм. - Но горные тропы для их зверюг слишком узки, да и сами рудокопы слишком большие и неповоротливые. Вот если враг прорвётся в долину, они встретят его надлежащим образом. - Я правильно понял, что если эти национал-предатели, которые ушли с Хартом, начнут штурмовать долину, мы должны будем биться с ними в горах своими силами и не рассчитывать на поддержку? Драконов нам не оставляют, да? Хотя бы одного? Князь сжимал кулаки до хруста и, казалось, вот-вот начнёт "аргументировать" мордобоем. - Какого тебе дракона? Старейшины и так ноют, что у нас оставили слишком много рудокопов и Шестилапых, что они нас объедят. Вот пойди к ним и убеди, что их, наоборот, слишком мало. - Вот пойду и убедю! То есть убежу! Убежду! Если Стелла вооружит боевиков Харта... - Да не вооружит она их! Побоится. Это же будет прямое иноземное вмешательство... как это... в нашу внутреннюю политику, вот. В гражданскую войну. А значит, мы можем в ответ напасть на Розовую страну. То есть не мы, конечно, а рудокопы. Князь Торм не случайно отбивал Бойса старейшинам, как волейбольный мяч (впрочем, его указом волейбол с сегодняшнего дня был под запретом как чуждая марранским обычаям идеологическая диверсия Озмы). Он надеялся таким образом направить друг против друга наседающие с двух сторон силы и ускользнуть из-под их напора. Старейшины и в самом деле требовали от него прямо противоположное тому, что требовал Бойс: - Нам тут самим есть нечего, - злился Грем. - Особенно если мы сейчас рассоримся с Изумрудным городом и, не коснись огонь, с Розовой страной. А тут эти громилы. Не говоря уж об их шестилапых бурдюках, которым столько рыбы надо - попробуй прокорми! - Не в этом дело, - перебивал его Венк. - Мы от дедов слышали, что Подземные рудокопы - злейшие враги нашего народа, изгнавшие наших предков из пещеры. А теперь они, получается не враги, а друзья? - Вы очень тенденциозно интерпретируете наши древние сказания, - отбивался Торм (общение со Страшилой оказалось небесполезным, подарив много длинных слов, которые так удобно вворачивать, заставляя собеседника ломать голову над смыслом сказанного). - На самом деле они говорят, что у нас с рудокопами общая тысячелетняя история. Мы жили в Подземье как один народ (не без недоразумений и конфликтов, конечно), а рассорить нас все эти годы пытались волшебницы. - Так вроде три года назад нам говорили, что мы с мигунами один народ? - удивился Лакс. - С мигунами тоже, - кивнул Торм. - Вообще изоляционизм, в котором мы жили последние столетия, был навязан нам волшебницами. Это они поделили между собой Волшебную страну, а наш народ оставили в буферной "серой зоне". - Так что же - глобализм теперь хорошо? - продолжал недоумевать Лакс. - А раньше всегда было плохо... - Плохо - это когда не мы главные, - терпеливо объяснял князь. - А когда мы - хорошо. - Так сейчас тоже главные не мы, а рудокопы, - сердито парировал Венк. - Рудокопы - в Пещере. А наверху мы. Сейчас они организуют торговлю с болтунами. Через нас, потому что с ними самими торговать Стелла наверняка запретит. А с нами не запретит - побоится недовольства болтунов. И помимо наших самоцветов мы будем менять им драгоценные камни из Пещеры, металл, готовые рудокопские изделия, светящиеся шарики. Всё, чем они торгуют с жевунами. И, разумеется, часть и рудокопских, и болтунских товаров будут оставлять нам - просто так, за посредничество. Да мы будем самым богатым народом в Волшебной стране! Ну уж по крайней мере, ваши семьи так точно богаче кого бы то ни было. - А если Стелла запретит выменивать у нас рудокопские товары? - с сомнением качал головой Грем. - И чем она докажет, что это их продукция, а не наша? Пусть попробует доказать! - Ладно, - делал шаг на попятную Венк, - допустим, мы с рудокопами один народ. Допустим. Но почему тогда они ведут себя в нашей долине не просто как у себя дома, а как завоеватели? Грубят, хамят, пристают к нашим женщинам. Я не пойму: мы их впустили как союзников, или они нас завоевали? Похоже, что сами они считают второе. - Мы должны быть снисходительны к их культуре, - вздыхал Торм. - Она нам чуждая, но дружественная. В отличие от враждебной культуры Изумрудного города. Старейшины почесали в затылке - как же отличить дружественную культуру от недружественной? Или именно потому рудокопы и лезут к ним, что они дружественные, а Изумрудный город их не трогал, потому что враждебен? Но донимать князя новыми расспросами уже не стали. Натравив старейшин и Бойса друг на друга, князь выиграл себе передышку, но ненадолго. К вечеру единогласным решением старейшин был созван Большой круг. Ряды крепких коренастых мужчин окружали полукольцом князя и старейшин на пригорке возле озера. По рядам катился глухой, но зловещий ропот - к произошедшему за текущие сутки отношение среди марранов было, мягко говоря, неоднозначным. - Почему на Большой круг пришли с оружием? - гневно воскликнул вдруг Венк. - Закон запрещает приносить на Круг дубинки, - ответил полковник Бойс насмешливо. - Про мечи он ничего не говорит. - Вы считаете себя вправе толковать законы в обход старейшин?! - Я считаю, что меч совсем не похож на дубинку. Сами посмотрите, - Бойс вынул клинок из ножен. Его примеру тотчас последовали остальные. Сталь блестела дерзко и угрожающе. А сквозь толпу, расталкивая женщин и стариков в задних рядах, уже продирались торчащие над ней рудокопы. - Эй, аккуратней можно? - зло крикнула им в спину Т'нгери, сестра Харта. Весь день она пыталась с группой беженцев прорваться из долины в Розовую страну, но не успела - все тропы были перекрыты княжеской стражей. Никто из рудокопов не удостоил её вниманием. Вышли перед всеми, тоже обнажили оружие. Вооружённые марраны сделали шаг вперёд, оказавшись с ними в одном ряду. Начальник рудокопского гарнизона Марадоно проследовал дальше - прямо на пригорок, к Торму и старейшинам. Без всякого приглашения. - Именем правящего короля Ламенте и согласия Малого совета, - развернул он свиток. - Указ Главного военного советника, ответственного командующего фронтами Мигунского направления Руггедо. В связи с военным положением в Долине марранов запрещаются все народные собрания, а равно и несанкционированные кулачные поединки. Вся полнота власти на время действия настоящего Указа сосредоточена в руках Князя как Верховного главнокомандующего Объединёнными Вооружёнными силами марранов. Его распоряжения имеют силу закона. Нарушитель клеймится вертикальной полосой на лбу и поступает в личное распоряжение Князя до конца действия настоящего Указа. Повторное нарушение карается депортацией нарушителя в Пещеру. Указ не имеет срока действия и отменяется вместе с военным положением отдельным указом. - Вопросы есть? - спросил Торм. Вопросов не было. Большой Круг расходился молча и быстро вслед за покинувшими его старейшинами. - Ну вот, - довольно сказал Бойс, - всё прошло как по маслу. Марадоно теперь даст нам подкрепление? - Нет. - Как - нет? - Вот так. Он не хочет. - Но вы же... - Ты Указ хорошо слушал? "Распоряжения Князя имеют силу закона". Нет - значит, нет. Бегом укреплять блокпосты!

* * *

- Вот здесь они тянули папу, - уверенно сказала Рикки. - Почему ты так думаешь? - Сама посмотри, как трава примята. Что ещё может быть таких габаритов и тяжести? А эта колея - от топора. Он же его как сожмёт - ни за что не вытащишь... Она снова уткнулась лицом Энни в живот. - Рикки, зайка, - Энни не только за плечи жевуночку обхватила, прижимая к себе, как мама её саму в такие моменты, но и утешала машинально теми же словами. - Это ведь хорошо, если Дровосека забрали в Пещеру, подумай... - Это почему? - Значит, он жив. Ну не стали бы его туда тащить, чтобы уничтожить! Это, извини, и на месте можно сделать. А там у него куда больше шансов, чем у людей из мяса и костей. Мигуны его уже восстанавливали после битвы с Бастиндой... - Да, а в Пещере сыро, сама же рассказывала, - всхлипнула Рикки. - Он заржаве-е-ет! - Это же рудокопы! У них там литейные цеха есть... Но девочка от этих слов лишь зарыдала по-настоящему. Всё так же бесшумно - но Эннино платье начало ощутимо промокать: - Да-а, а если его туда - в плавильную печь? Чтобы уже не восстанови-и-или-и... - Рикки, да что же сразу худшие варианты перебираешь? Только накручиваешь себя. Тима хоть постесняйся, - добавила шёпотом. - Чего мне его стесняться? - огрызнулась Рикки. При Аврале она бы, наверное, нашла силы сдержаться. А Тим - что Тим? Ну Тим... - Ты прямо как моя мама, - сказала, немного успокоившись и отлипнув от Энни (пятно от слёз и впрямь заметно). - Тоже всё внушает, что пессимизм глуп и это... неконструктивен. Но она ведь Железная леди, хоть и не железная... - Не знаю, как Нимми, а за мной самой просто иногда такое водится - накручивать... А потом понимаешь, что это и в самом деле было глупо. - Энни, пойдём в Пещеру, а? Ну что смотришь - ты ведь там уже была. Не совсем там, но ориентируешься же хоть немного... Мы здесь сколько застав рудокопов прошли, и никто нас не заметил. Да, местность незнакомая - но с нами же Артошка... Вдруг папу не успели далеко увезти, и мы его как-нибудь освободим! - Как-нибудь... Рикки, ты и вправду не понимаешь, что это не-ре-аль-но? Если бы у меня хотя бы был серебряный обруч, как тогда. Но Озма его с собой забрала. Нам просто не пройти незаметно! Тим уже долгое время прислушивался к разговору. И когда девочки замолчали, неожиданно подал голос: - Энни, ты рассказывала, что светящиеся шарики на шапках носят только стражники и военные при исполнении? И что обычные рудокопы стараются держаться от них подальше? - Ну - я рассказывала... Астерро нам рассказывал, я сама не видела. Ещё охотники в лабиринте и шахтёры в забое. А что? - Да так, идейка есть. Девочки, я прогуляюсь поближе к воротам... - Э, - сказала Энни. - Бе! - ответил Тим сердито. - Слушай, ну мы же так не договаривались! Я обещал, что не буду командовать и буду с тобой советоваться. Вот и советуюсь. Там тоже могут быть трупы рудокопов - зачем вам с Рикки такое зрелище? А может быть, они там Дровосека оставили связанного, а мы и не знаем, - он выразительно посмотрел на Рикки. - В ворота я не полезу, не волнуйся - не идиот. - Хочешь - иди, - Энни обречённо вздохнула. - Поймают ещё и тебя - выручать не стану, - это было сказано так неубедительно, что даже Рикки не выдержала, прыснула сквозь слёзы, всё ещё стоящие в глазах. А Тим хмыкнул по другой причине: пусть сперва попробуют поймать! - Только Артошку с собой возьми. - Вам же самим... - начал было Тим, но, встретив её взгляд, лишь махнул рукой. Пёсик послушно потрусил к нему. - А вы будьте здесь, никуда не уходите. - Агащяз! - фыркнула Энни. - Мы тоже прогуляемся - до двери в овраге. Да, Рикки? Разведаем обстановку. Тим хотел что-то возразить, но передумал. Без Артошки красться приходилось осторожней, тщательно прислушиваясь к каждому шороху. Но страха не было. Перегорел и притупился после всего увиденного. От боли, отчаяния, слёз - сдержанных и прорвавшихся. Дно оврага было заросшим, но не слишком густо - просматривалось. Не до двери, конечно, но сломанные кусты впереди явно указывали на место стычек. Спустившись в овраг, девочки уже не сомневались, что никакой охраны снаружи нет. Ну а с чего ей быть - рудокопы уверены, что посторонним здесь бродить некому, а если что, сидят там внутри за дверью, в темноте. Солнце хотя и клонилось уже к западу, светило достаточно ярко, даже в глубине оврага. Над головами что-то затрещало. Девочки присели и осторожно подняли головы. - Рикки? - удивлённо донеслось со склона. - Фея Энни?! - Просто Энни, - ответила та облегчённо. Голос Тирена за три года начал хорошенько так ломаться, но, как ни странно, остался узнаваемым. - Это ещё что за явление? - возмутилась Рикки. - Где Райм? - Видимо, уже на подходе к павильону Гуррикапа, куда папа его отправил. Если Ильсор и Мин Кокус не встретили его раньше. Сороки новости быстро разносят. - Сороки... Папа вас двоих отправил, не ври! Нам капрал Ватис рассказал. - Ну вот мы вдвоем почти половину пути и прошли, потом я вернулся. Ты сама-то что здесь делаешь? - Мне мама разрешила. А тебе кто? - А мне я сам. Как старший в нашей паре. Слушай, ну Райму уже двенадцать, что с ним случится? А я не мог не вернуться, ты же понимаешь. - Понимаю... Домой уже заглядывал? - Нет. - Счастливый, - вздохнула Рикки. Тирен, который к тому времени уже съехал по склону, увидел в глазах сестры нечто, заставившее его сжаться. - Что с папой? - спросил он тихо. - Скорее всего, забрали в Пещеру. Тим - это друг Энни, если помнишь - допускает, что его могли оставить у Торговых ворот, он сейчас там. Но вряд ли. Ты там тоже не был? - Нет. А остальные как? - Капрал Бефар погиб, как минимум, - ответила Энни. - Странно получается - Урфин дал ему имя в честь принца Бофаро, и вот из-за войны, которую потомки этого самого Бофаро развязали... Мне раньше не приходило в голову, что искусственные существа тоже могут... навсегда, - она осеклась и смущённо опустила глаза. - Ты в овраг-то зачем полез? - спросила Рикки Тирена. - Надеюсь, в Пещеру не собирался? - Пока нет. Там вон пленные лазутчики связанные лежали, решил проверить. Но их, конечно, забрали. - А мы вот собираемся. Если папа всё-таки там. Энни эта затея по-прежнему казалась безумной, но Рикки глядела на неё с такой затаённой мольбой, что комок к горлу подкатывал. А тут ещё и Тирен подлил масла в огонь: - Раз Фея Будущих Побед с нами - значит, всё будет хорошо! - Это ещё неизвестно, - сказала Энни слегка раздражённо. - Всё, здесь ничего больше смотреть не будем? Пошли тогда навстречу Тиму и Артошке - а то их что-то долго нет, я волноваться начинаю. - Может быть, ждут на условленном месте? - предположила Рикки. - Ха, ты Тима не знаешь. Будет такой ждать, как же... Дороги сюда он не знает - ну так Арто бы уже привёл. Ребята начали карабкаться вверх по склону, как вдруг со стороны Торговых ворот что-то загудело - негромко на таком расстоянии, но тревожно. А затем... За летающей рептилией, не успел никто не только испугаться, но даже удивиться, ввысь взмыла вторая... третья... У Рикки подвернулась нога, она поползла вниз, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться и лишь обдирая руки. Энни и Тирен бросились ей на помощь. А в воздухе уже парили шесть драконов с пятёркой седоков на каждом. Если бы хоть один из них пролетел прямо над оврагом, их возня непременно была бы замечена. К счастью, они направлялись в другую сторону. Ну, "к счастью" ли - большой вопрос, потому что "другая сторона" была северо-западом. Впрочем, об этом успела подумать только Рикки. Энни подумала о другом. - Там же Тим у ворот! - закричала она отчаянно и за несколько секунд оказалась наверху склона.

* * *

Приближающихся ящеров в небе жевуны разглядели в разгар эвакуации фермеров от линии рудокопских позиций. А точнее - уговаривания тех, кто отказывался. - Вы что, не понимаете? Они сегодня ночью или даже раньше возобновят наступление. - Куда я пойду? Здесь мой дом. А наступления, может, ещё и не будет. Как-нибудь договорятся с Изумрудным городом... Таких упёртых было немного. Большинство ещё с рассветом потянулось вглубь страны, оглашая окрестности скрипом тяжело нагруженных тележек и печальным перезвоном бубенчиков в такт тоскливому блеянью. А упёртые, когда небосклон задолго до вечерних сумерек потемнел от кожистых драконьих крыльев, нырнули в глубокие погреба с бочонками вина и ящиками засахаренных фруктов - коротать пору безумного неба, пока она не пройдёт и не вернётся всё на круги своя, как раньше. Мыслимое ли дело - срываться с родного пепелища, куда врос корнями многих поколений? Взять и всё бросить? Такого даже при Гингеме не было! - Вы ведь говорили, что драконы проспят до темноты! - возмущался Прем Кокус. - Да это, кажется, другие, - неуверенно отвечал Фарамант, вглядываясь в ящеров. - Конечно, другие! - подтверждал пленный воевода Карпаньо. - Я даже отсюда вижу на них зелёные попоны с буквами O и Z. У моих таких не было - это с Изумрудного направления. Второй эшелон, для триумфального освобождения вашей столицы, который там, видимо, не понадобился - город сдался раньше. И вам сейчас самое время сдаваться - потом может быть поздно... - Вы снова за своё? - приструнил его Кокус. - Пока что сдаваться в плен хорошо получается у вас. Жевунское ополчение было уже не тем беспомощным, застигнутым среди ночи врасплох. Драконов встретили градом стрел подтянувшиеся из Когиды лучники. Град получился не очень-то ровным и метким, но ящеры уже не носились в воздухе так свободно, как раньше. Вот только рудокопы тоже учли опыт утреннего поражения. После ответного залпа стрел, призванного вызвать в рядах защитников Голубой страны панику (не получилось), со спин драконов полетели зажжённые бочонки с горючей смесью. Несколько очагов пожара полыхнули одновременно, быстро приближаясь друг к другу под жарким солнцем Волшебной страны и образуя единую огненную стену. Низко летящие драконы, уворачиваясь от стрел, могучими взмахами кожистых крыльев гнали пламя в нужном направлении. Горели несжатые пшеничные поля, плакали, умирая в огне, спелые янтарные колосья, тяжёлые, как фермерский труд, метались в последнем отчаянном порыве, словно пытались убежать, и превращались в пепел, брызнув напоследок каплями соков щедрой земли и пота взрастивших их жевунов, бессильными остановить разбушевавшуюся стихию. Стайки птичек и зверьков вырывались из её безжалостных объятий, с писком улепётывали прочь, исчезая с глаз в жарком мареве. Грань между говорящими и неразумными стиралась в охватившем сознание их страхе и слепом инстинкте самосохранения. Вырывались далеко не все. Лишь немногие из тысяч насекомых смогли избежать гибели, заставшей их врасплох. Горела земля, горело небо. Равнодушное к людской трагедии солнце стыдливо пряталось в языках пламени. Жар и отчаянье сводили с ума. Драконы между тем были уже далеко за спинами, парили над деревней. Стал понятен замысел рудокопов: окружить ополчение огненным кольцом (или полукольцом, если они не полные чудовища) - изощрённая такая месть за ночную факельную встречу! - и с наступлением сумерек выйти в обход к деревне и дороге ВЖК. - Эх, не надо было всех лучников тащить на передовую, - сокрушался Прем Кокус. - Разместили бы в деревне хотя бы десяток... - Потому что вы селюки и воевать не умеете! - надменно ответил Карпаньо. Его сейчас удручало только одно: пленных пехотинцев успели переправить в деревню, так что даже если он сейчас заживо сгорит, это не спасёт его имя от позора и клейма предателя - станет известно, что он сдался в плен. Ополченцам всё же с трудом, но удалось подавить захлестнувшую волну отчаянья. Все силы были брошены на борьбу с огнём, который помалу начал поддаваться их напору, сбавляя темпы наступления. На одном фланге лихорадочно дёргали и вытаптывали растительность, на другом пытались пустить встречную стену огня, а если не получится, хотя бы выжечь полосу, чтобы не перекинулся. И за этим занятием снова, как утром, не сразу заметили развернувшееся у них прямо над головами. Когда же заметили, долго не могли понять, что происходит. Словно чёрные молнии били в драконов, и они в ужасе и смятении, игнорируя крики растерянных седоков, неслись прочь, вглубь рудокопских тылов. А вскоре усталая, но довольная Шора, жена предводителя Летучих Обезьян, уже объясняла Прему Кокусу, что случилось, и какими ветрами их сюда занесло. - Вы, оказывается, ещё хорошо продержались! - удивлённо покачивала она головой. - Нам в Изумрудном городе сказали, что наверняка уже, как минимум, Когида взята. Прилетаем туда - всё тихо, спокойно, только лучников по тревоге подняли... - Ха, а нам с самого утра рассказывают, что Изумрудный город взят, - насмешливо кивнул Кокус в сторону пленного воеводы. - Чего?! - Обезьяна сурово вызверилась на Карпаньо, сжавшегося от испуга. - Туда они теперь ещё долго не сунутся. Среди этих шести драконов, кстати, был тот единственный, который под Изумрудным городом ушёл от нас непомятым. И тут снова встреча - сюрпри-и-из! Он первым и пустился наутёк, остальные, которым в Изумрудной стране даже не дали вылететь на поверхность, благоразумно последовали его примеру. Так что мы даже не порезвились как следует. Не, одного ребята всё-таки уронили, прямо на их шатёр. Кто сильнее пострадал - дракон или те, кто были в шатре - не знаю, сама не видела. Можно было погнать их и дальше, но надо же было вам помочь пожар тушить... Стая Летучих Обезьян под предводительством Уорры действительно носилась над пламенем, сбивая его крыльями. Огонь продолжал медленно отступать, оставляя после себя бесформенные обугленные пятна - свежие язвы, поразившие плодородные жевунские поля. - Там, правда, один ещё крутится, самый нахальный, не уймётся никак. Но молодёжь его утихомирит. - Ничего, - хмуро ответил Прем Кокус, - вот к ночи оклемаются вчерашние... - А сколько их было? - деловито поинтересовалась Шора. - Пять. Потом вроде бы ещё одного видели, но может быть, он был с этими. - Да пусть даже не был. Пусть даже тот, которого мы уронили, отделался лёгким испугом. Двенадцать драконов - ерунда. Справимся играючи. После двух боёв мы уже лучше понимаем их слабые места. - А если подгонят ещё? - Смотря сколько. Но сомневаюсь, что подгонят, по крайней мере, этой ночью. Если бы у них был свободный резерв драконов, они бы сейчас задействовали его, а не перегоняли уставших с Изумрудного направления. - Это хорошо, - старик несколько ободрился. - Хотя нам, конечно, надо бы не просто удерживать позиции, позволяя рудокопам понемногу откусывать от нашей земли, а гнать их до Торговых ворот. Только вот как? - Да, вопрос, - кивнула Шора угрюмо. - У вас, по правде сказать, и подготовка так себе. В Изумрудном городе против драконов хорошо показали себя птичьи подразделения, а здесь их, гляжу, нет совсем. - С птицами у нас совсем беда, - вынужден был признать Кокус. - Эти ящерки всех гонцов распугали, я с трудом нашёл, кого отправить в Когиду... - Это скверно! В лесу, кстати, птичья эстафета исправно функционирует. Там из оврага тоже драконов ждали, но они так и не появились. Скорее всего и не появятся - нету там вовсе таких широких ходов. А у вас, значит, обрыв связи? Ничего, Кагги-Карр обещала навести порядок... - Хорошо бы, - вздохнул Фарамант. - А то я до сих пор не могу сообщить в Изумрудный город, что мы с Ойххо вернулись... и не одни. Да и секрет экстракта передать надо - вернее, что никакого секрета нет, а память восстанавливается от самих орехов нух-нух. А вдруг этот Астерро-Вильермо и в самом деле знает что-то полезное? Его слова были прерваны новой развернувшейся в небе картиной. Над уже окончательно сдающимся пламенем летел дракон, сопровождаемый визгом и гиканьем Летучих Обезьян. Обезьяны сидели у него на спине, удерживая клещами своих лап рудокопов, Обезьяны сопровождали его эскортом со всех сторон... - Однако, - почесал Прем Кокус бороду. - У нас не только новые пленные (мы их таким темпами и в самом деле не прокормим), но и трофейный ящер. Фарамант, вы сможете его укротить? - Не знаю, - замялся тот. - Я летал только на Ойххо, а он всё-таки особенный. Попробую, конечно. Что я благодаря Ойххо точно усвоил - драконы очень ценят ласку и хорошее к себе отношение.

* * *

Разница в росте между жевунами и жителями Большого мира никогда ещё не ощущалась Рикки и Тиреном так остро. Угнаться за длинноногой Энни было решительно невозможно. - Погоди! - с трудом кричала ей в спину запыхавшаяся Рикки. - А если оттуда сейчас повалят пехотинцы и Шестилапые - и прямо сюда? - А если прямо сейчас Тиму надо помочь? - ответила Энни на бегу, но всё же остановилась. - Да, ты права. Как тут пройти, чтобы не на виду издали? Ребята потащили её сквозь заросли какого-то колючего терновника, царапающего локти. Быстро бежать тут не получалось, зато можно было спокойно прислушиваться. Тихо. Совсем тихо. Большой отряд из Торговых ворот точно не выходил - было бы уже слышно. Осмелев, дети выбрались на дорогу - и тут же в ужасе отпрянули назад. Прямо на них двигался рудокоп в коричневой куртке с фиолетовыми нашивками и надвинутом на глаза берете, показавшийся необычайно огромным. Пустились было бежать, но остановил весёлый лай Артошки, а следом и рудокоп удивлённо спросил знакомым голосом: - Вы чего? Это же я! - Уф, - радостно выдохнула Рикки. - Тирен, это Тим... - Тим, это Тирен, - почти одновременно представила мальчика Энни. - А что это ты так вырядился? - Рудокопов там нет? - задала Рикки более важный вопрос. - Нет, из ворот вылетели только драконы. Я, к счастью, почти успел переодеться, так что получилось прикинуться трупом. Совсем рядом лежал. Точно, больше ни души. Наверно, это подкрепление для новой ночной атаки. Ойххо их сильно напугал. - Хорошо, если так, - девочка недоверчиво покачала головой. - А то они могут в атаку прямо сейчас пойти, с этими новыми драконами. Наши ожидают темноты, а тут... Хотя лучники из Когиды уже должны были добраться, а с шестью, даже с семью драконами справиться проще, чем сразу с двенадцатью. Тирен, единственный не видевший ящеров в бою, молчал, понимая лишь, что дело серьёзное. - Энни, я тебе тоже одежду подобрал, - Тим вынул из-под мышки какой-то сверток. - Вроде всё твоего размера. - Что это? - огромные серые глаза стали ещё огромней. - Это замена серебряному обручу, - объяснил Тим терпеливо. - Сама же говоришь, что обычные рудокопы избегают, от греха подальше, стражников и военных. Которых издали по шарикам видно. А низшие не имеют права задавать вопросы высшим. Нам просто надо будет не попадаться на глаза тем, у кого нашивок больше, чем у нас... - Постой, - Энни не могла поверить своим ушам и глазам. - Ты это... с убитых снял? - Ну да, - спокойно пожал плечами Тим. - Их там у ворот много. Я понял, почему они их не забирают - не хотят, чтобы в Пещере знали о потерях. Держи, надевай. - Ты с ума сошёл? - вспыхнула Энни возмущённо. - Не стану я этого надевать! - Да я проверил - всё чисто, нигде ни пятнышка крови... У дуболомов ведь дубинки, если по голове прямым ударом, то череп цел, а мозги... - Ты издеваешься? - её уже конкретно и явно трясло. - Замолчи сейчас же! - Что опять не так? - Нет, это же додуматься надо было... С покойников! - Ну и что? - Тим искренне недоумевал. - Ты что, такая брезгливая? Или, может быть, суеверная? - Тьфу на тебя! Настоящий баран... Тебе что-то объяснять - проще не объяснять, - Энни выхватила у него свёрток и скрылась за густыми кустами. - Рикки, а на тебя, как понимаешь, что-то найти было нереально... Девочка опустила взгляд: - Да уж понимаю... С моим ростом там всё равно бесполезно маскироваться. - Вот именно, - подхватил Тим. - Поэтому мы с Энни пойдём в Пещеру, а вы с братом возвращайтесь и расскажите, что мы там... - Ещё чего! - воскликнули Рикки и Тирен возмущённым дуэтом. - Энни, они мне кого-то напоминают! - рассмеялся Тим. - В самом деле! - донеслось из кустов насмешливое сопение. - И кого бы это, интересно? - Вы с Энни можете нас вести, как будто мы пленные жевуны, - предложил Тирен. - И нас тогда ещё сильнее будут все обходить, - добавила Рикки козырный аргумент. Тим задумался. А в самом деле, почему бы и нет? Из-за кустов вышла Энни. Суровый рудокопский воин выглядел бы действительно сурово, если бы не нервно дрожащая улыбка. Энни смогла себя заставить это надеть только поверх платья (юбку пришлось поднять наверх и пристегнуть подол булавками). Всё равно же чуть великовато - тут, конечно, не Тим с размером промахнулся, а просто меньше не было. Но чувство отторжения надетого не проходило, сковывая движения. - Ну вот, - сказала девочка, изо всех сил подавляя неловкость. - Элли в своё время должна была изображать пожилую изумрудницу, но ей так и не довелось блеснуть актёрским мастерством. Надеюсь, я справлюсь с ролью... и нас не разоблачат. Только... скажи мне, Тим, почему это у тебя на одну нашивку больше, чем у меня? Тим потупил взгляд: - Ну... Я же выбирал куртку под твой размер, и чтобы кровью не заляпано... - И чтобы можно было мною командовать, хотя бы на людях, да? Ладно, твоё счастье, что некогда глупостями заниматься, отпарывать да перешивать. Только вот идея с пленными мне как-то не очень... - Да нормальная идея! Просто обоих можно и не брать. Кто-то один из них вернётся и расскажет. Чтобы зря не волновались. - И кто же именно? - подозрительно поинтересовалась Рикки. - Можно жребий бросить, - предложила Энни. - Как тогда считалку, помнишь? - Да ну, какой ещё жребий? - замотал Тирен головой. - Рикки - девочка, нечего ей рисковать. А кроме того, она знает, где здесь рудокопские позиции, а я нет. Меня скорее схватят! - А вы там ещё за меня переживать будете, дошла я или нет? - Пусть лучше мама за нас переживает, да? Бессердечная ты эгоистка! - А маме мы и так сообщим! - улыбнулась Рикки. - Ты ведь не думаешь, что Ильсор и Мин Кокус останутся в павильоне Гуррикапа, когда узнают, что тут творится? И Райм с ними? - Там был ещё деревянный курьер Торчин, - заметил мальчик. - Тем более. Они же наверняка заглянут по дороге и в "Сосенки", и к воротам. А значит, и здесь пройдут обязательно. Рикки с ловкостью обезьянки вскарабкалась на дерево, нависающее над изгибом дороги. Уселась на толстую ветку, развязала один из голубых бантиков, фиксировавших причёску "хулиганистого мальчишки". Начала плести её в какие-то хитрые узлы на ветке. - Ты какое послание вяжешь? - поинтересовался Тирен. - Какое надо! "Всё в порядке, но скоро не ждите". Райм поймёт. - Ричка - голова! - нехотя признал мальчик. - Ленточку будет заметно издалека, но рудокопам она ничего не скажет. И снимать её не полезут - зачем? А Райм сразу сообразит, что это её, и что это послание по нашей секретной системе. Кстати, придумали её после твоих с дядей Чарли рассказов о морских узлах и флажковых сигналах. Я сейчас там ниже свою метку вырежу, чтобы знали, что и я с вами, - он помог сестре спуститься с дерева и полез на него сам. - Значит, смотрите, друзья, - Энни уже поняла, что с несвойственной ей ролью голоса здравого смысла среди трёх ненормальных (даже четырёх - Артошка хотя и молчал, но всем видом демонстрировал готовность ринуться навстречу новым опасным приключениям) она не справляется, да и Дровосека надо выручать по-любому. - Бывший воевода Карпаньо упоминал, что короля, который сейчас правит, зовут Ламенте. Судя по нашим нашивкам, его гербовый цвет - фиолетовый. У каждого двора свой церемониал приветствия, нам надо запомнить, как будут приветствовать нас младшие и повторять то же самое старшим. Хотя ты правильно сказал, что нам лучше на глаза им не попадаться. Но рано или поздно всё равно придётся. Теперь главный и самый болезненный вопрос: как нам попасть в Пещеру? - Через дверь в овраге? - предложил Тим. - Да, другого способа я не вижу. Мы с ребятами там побывали, снаружи её не охраняют, что внутри - неизвестно. На твой, Артошка, нюх по-прежнему вся надежда. - Всегда гав-тов! - подтвердил пёсик. - Да, но все эти разговоры имеют смысл, только если они в суматохе забыли запереть дверь. Если заперли, то мы туда не попадём - это только Дровосек мог снять её с петель... - Допустим, она не запрета, - нетерпеливо перебил Тирен. - Что дальше? - Дальше там развилка. Одна ветка ведёт в лабиринт, куда нам не стоит и соваться - всё равно не разберёмся. Другая - прямиком к Торговым воротам. Кстати, в прошлый раз она была перекрыта. Но допустим, после сегодняшней атаки этот щит тоже остался поднятым. Невероятное двойное везение такое. Тогда у нас опять развилка, только уже нематериальная. Или мы не попадаемся страже на глаза, если этот коридор примыкает где-то далеко за караульным помещением. Или прокатывает наша легенда про пленников. Или... нас разоблачают, бросают в застенки к Железному Дровосеку и мы вместе придумываем план побега. - За что я тебя люблю - так это за оптимизм! - усмехнулся Тим. - А ты меня любишь? - коварно хмыкнула Энни, всё-таки заставив его, непрошибаемого, внутренне смутиться - особенно перед свидетелями столь нечаянного признания. - Надо же - двенадцать лет ждала я этих слов... Здравый смысл продолжал жужжать у неё в голове назойливой мухой. Слишком мало шансов на успех. Но с другой стороны - шансов попасть в Волшебную страну без серебряного свистка не было вообще никаких. А они здесь! Значит, и сейчас надо не колебаться, а идти проверять дверь. Делай, что можешь - и будь что будет. Проверить дверь так и не пришлось - мироздание подыграло им другим способом. Сперва, правда, напугало. Скрипом колёс и сопением Шестилапого совсем близко. Но бежать куда-то далеко никому и в голову не пришло - залегли в кустах у обочины. Повозка, похожая короб на паре огромных колёс, остановилась под тем же деревом. Двое рудокопов спятиножили запряженного в неё Шестилапого (как известно, со связанной средней парой лап эти звери совершенно беспомощны и не в состоянии сделать ни шагу), поправили натянутую между высокими бортами плотную ткань - видимо, такую же, из которой пошиты их шатры, только не окрашенную. Повозку покрывала только на две трети, так что даже с обочины из-за кустов было видно, что она доверху нагружена золотистым зерном. - В Пещере в этом году объявят рекордный урожай пшеницы, - сказал один. - Ага, всего-то с нескольких брошенных хуторов, после первой же атаки... И только из амбаров, а сколько ещё на корню! Хотя жать наши вряд ли будут... - Не пожнём, так пожжём, дело такое. Эти вон полетели, говорят, выкуривать селюков из нор огнём... - А слышал, наших вроде тоже жвачники факелами под утро отметелили и отогнали? - А что воевода говорил об ответственности за распространение ложных и дискредитирующих слухов, слышал? - Так а это ложный? Я же просто спросил. - Ты сколько служишь? Слухи о том, что наши где-то отступили - заведомо ложные, тут и думать нечего. Лучше спроси, зачем мы здесь остановились. - И зачем же? - А сам не догадываешься? - Заглянуть ещё раз на Полигон? Да там же всё перерыли и ничего особого ценного не нашли. - В том-то и дело, что не нашли. А это резиденция наместника их королевы. - Этого железного, что ли? - Его. Ну не верю я, что здесь ничего ценного не спрятано. Плохо искали. Да и не искали вообще, потому что не знали. Не попытать счастья было бы глупо. Разговор продолжался уже на тропе в сторону "Сосенок", становясь всё тише и неразборчивей. - Ну, - спросила Энни, вспоминая рассказ дяди Чарли о том, как Элли со Страшилой проникли в захваченный Бастиндой Изумрудный город, - все поняли, что надо делать?

* * *

Бодро выбравшись из расщелины на поверхность и покинув Долину марранов северными перевалами, войска подземных рудокопов столкнулись с серьёзными проблемами, едва лишь вошли в Заречный лес. Звериные батальоны встретили их жестоким отпором. Обезумевшие Шестилапые отказывались повиноваться командам погонщиков, пехотинцы спасались бегством. К счастью, Руггедо, не слишком веря обещаниям Сервала насчёт того, что сопротивление будет сорвано и до половины зверей перейдёт на их сторону, заранее предусмотрел решение на такой случай. Даже без совета Калико на сей раз - просто вспомнил, как был предотвращён здесь кровавый замес три года назад. Мобилизованные литейщики, привычные к яркому огню, выдвинулись с зажжёнными факелами в первые ряды. Тигры и медведи, рыча, пятились, Шестилапые понемногу наступали. С воздуха им оказывали поддержку зажжёнными стрелами с драконьих спин, птичьи стаи героически и самоотверженно сдерживали продвижение ящеров. Наступление рудокопов шло гораздо медленнее, чем планировали, и всё же они достаточно уверенно углублялись в лес. Очередной мигунский обоз с оружием для марранов весть о вторжении настигла аккурат посреди леса. Львица отвела их на бывшую поляну Паука: - Если рудокопы дойдут сюда - вступите в бой. К тому времени в любом случае к вам доберётся подкрепление из Фиолетовой страны. А пока просто ждите. Будем надеяться, что справимся сами. Долго разглагольствовать она не могла и не хотела - рвалась на передовую, где бился её царственный супруг. А уже за полдень на поляне появился седой гиббон Рангу-Тан. С рассвета, едва стало известно о вторжении, носился он по лесу, пытаясь собрать свой фандом. Забились по норам и углам, не хотят ничего слушать. Те, кто был записан в войско Льва, вместо подрывной агитации просто дезертировали. С трудом удалось поднять жалкие единицы, включая медведя Бру, на силу и авторитет которого последняя надежда. Слухи о том, что сам Руггедо движется с рудокопами, кажется, подтверждались. А значит, расплата близка, и отвечать за всё ему, Рангу-Тану, как назначенному Сервалом модератору. Сам-то Сервал ответственность на него скинул и скрылся где-то, ищи его свищи. А ему уже не убежать. Поймают - будет только хуже. Но если ему впервые в жизни плохо внимают звери, до сего дня собиравшиеся его послушать огромными толпами, не попытать ли удачи среди людей? Неожиданно, парадоксально, учитывая всем известное его отношение к людям? А разве его басни не основаны на парадоксах и неожиданных ходах? Настало время проверить это в жизни. - Слушайте новейшую басню Рангу-Тана! - восклицал он мигунам, подпрыгивая на месте и корча гримасы. Люди любят, когда обезьяны кривляются - тогда они больше напоминают им их самих, и словам подсознательно больше доверия. - В густой кроне огромного тысячелетнего дуба, касающейся небес, жил мудрый Ворон Хугин. А среди корней этого дуба была пещера, где обитала Дикая Свинья Турх Труйт. В дупле же на середине его высоты поселился Опоссум, которому не хотелось ни с кем делить дуб, и он решил завладеть им целиком. Вначале он спустился вниз и рассказал Свинье, будто Ворон обклёвывает с ветвей зелёные жёлуди, чтобы они не вызревали и не доставались ей. Затем поднялся на вершину и рассказал Ворону, будто свинья подрывает корни дуба, чтобы он засох. Так он целыми днями мотался туда-сюда по стволу, клевеща соседям друг на друга. - Ну и чем всё кончилось? - нетерпеливо перебил его Аргут-старший, начальник обоза. Гиббон скорбно вздохнул. Если есть что-то общее между людьми и животными - так это неумение слушать басни, которые они постоянно портят. - Потом об этом прознал Медведь Бру, пришёл к дубу, и когда Опоссум снова спускался к Свинье, хлопнул лапой по стволу. С тех пор Опоссума больше никто не видел. Но мораль сей басни в другом. Смогут ли Ворон и Свинья помириться? Подумайте! Три года назад сюда уже вторгались марраны, и нас с вами настроили против них. Сейчас нас всех настроили против рудокопов, власть которых, как уже известно, признал князь Торм. То есть опять-таки ссорят с марранами, хотя вы с ними теперь дружите. Кому выгодно постоянно нас сталкивать между собой - и нужно ли это вам? Мигуны хмурились, отчего моргали ещё быстрее. В Фиолетовой стране подобные речи в последнее время не находили отклика, и желающих их слушать было ничтожно мало. Но не выяснять же отношения с обезьяной! - Лучше ли вы стали жить за эти три года? - продолжал гнуть свою линию Рангу-Тан. - Лучше! - не выдержал Аргут. - Озма, Страшила и Лестар прислушались к нашим требованиям. Предложили пути решения - и сейчас, спустя годы, уже ясно, что они действительно работают. Фиолетовая страна взаимовыгодно торгует с Изумрудным городом, благосостояние наших семей растёт... Я сам тогда был в первых рядах против Озмы, и теперь понимаю, что был не прав. А она все три года повторяла, что была не очень внимательна к нашим проблемам, поэтому в случившемся есть её вина и ответственность. Это, знаешь ли, многого стоит. - Может быть, может быть, - пробормотал гиббон. - Только вот лучше ли это по сравнению с тем, что обещала вам Республика Феомского Народа? Я ничего не утверждаю - просто спрашиваю... Повисло молчание. А что тут ответишь? РФНовцы действительно обещали золотые горы - но ведь только обещали... А с другой стороны - какие у них основания утверждать, что обещания не были бы выполнены? Да, Фаэлла болтливая баба, на посту спикера Конгресса проявила себя практически никак. Да, Фаданора неадекватная фанатичка, там вообще с головой, кажется, не в порядке. Да, остальные не лучше. Но мало ли - вдруг у них и впрямь получилось бы? - Среди вас, возможно, есть посвящённые в древнее тайное знание, которые понимают, что означают давно предсказанные огонь с небес и Звёздные Пришельцы, поселившиеся в замке Торна, - даже если к "орионовцам" никто из них никак не причастен, слухами в Фиолетовой стране земля полнится. Так, по крайней мере, Сервал говорил. - И вот я думаю: не для того ли ситуация трёхлетней давности повторяется вновь, чтобы дать нам шанс исправить ошибку? - гиббон почесал ногой макушку. - Я по-прежнему ничего не утверждаю - просто думаю. "Кого мы слушаем? - поймал себя на мысли Аргут. - Кривляющуюся обезяну?!" Однако гиббон говорил долго и красиво, а для многих это, к сожалению, означает "убедительно". Мигуны долго молчали. Потом горячо спорили. Но Рангу к тому времени давно покинул поляну. Он сделал всё, что мог, и Руггедо не сможет заявить, что он ничего не делал. Ну а если рудокопов разобьют, и они не дойдут до середины леса - обвинить его опять-таки будет не в чем.

* * *

Воевода Фантроно действовал быстро и решительно. Ему просто не оставалось ничего другого. Командованию уже доложил, что после успешного продвижения вглубь Голубой страны в результате воздушного налёта и установления технического контроля над Жёлтой дорогой (непонятно, как это, зато звучит оптимистично) войско взяло оперативную паузу для перегруппировки. О потерях не сообщил, по умолчанию их нет, получается. Но ведь в самом же деле, нет, если считать только невосполнимые потери. Раненый дракон выздоровеет, захваченного отобьём. А если вдаваться в такие мелкие детали, то ужас получится - треть задействованных в операции драконов выведена из строя. Особенно на фоне успешного взятия Изумрудного города малыми силами. В этом успешном взятии, как и в малых силах, Фантроно ни на миг не сомневался - иначе почему предназначавшихся для штурма драконов второго эшелона ему перегнали явно свеженькими, не побывавшими в бою? А хуже всего, что идея дневного огненного налёта была его собственной инициативой. Очень уж хотелось ярких успехов после провала Карпаньо. На этого старикашку, который никак не желал уйти на покой и расчистить путь ему, молодому и перспективному, Фантроно давно имел зуб. А тут слухи о том, что его разоружили и взяли в плен. Фантроно, конечно, объявил войскам, что подобные сплетни являются ложными и дискредитирующими армию, и по законам военного времени они будут караться обезглавливанием перед строем. Но сам втайне надеялся отбить Карпаньо при налёте и представить на королевский суд. Или, на худой конец, подтвердить его измену. Последнее даже удалось: в зрительные трубки с драконов был замечен некто в форме воеводы, высокий, как рудокоп, и толстый, как Карпаньо. Лица, правда, ни один из экипажей не разглядел. Ещё бы разглядеть, после угроз декапитации перед строем... Тут Фантроно, конечно, перемудрил. Ничего, он так и доложит: некто, похожий на Карпаньо. Ростом, комплекцией и мундиром. Мало ли - может быть, нашли у себя кого-то длинного, чтобы воеводу дискредитировать. Главное, что после такого его точно не объявят геройски погибшим на поле брани. Максимум, пропавшим без вести, до выяснения обстоятельств. Так даже лучше. Тень предательства после такого всё равно ляжет, а родственники пусть немного помучаются страхом и неопределённостью. И откуда только взялись эти летучие черти? Его же уверяли, что у рудокопов полное и безраздельное господство в воздухе, а ночной Ойххо - это был просто призрак, морок, которого драконы испугались, не разобравшись. Ага, эти уж точно не призраки, реально бока намяли. И если бы только это! Ящеры вслед за первой партией отрубились в спячку, поставив под большой вопрос ночную атаку удвоенными воздушными силами, ради которой их, собственно, и перебросили на Жевунское направление. Фантроно предусмотрительно не указал в донесении сроки "оперативной паузы", так что сутки можно будет потянуть, если что. Может быть, этот стресс у них не столько от нападения, сколько от солнечного света. В любом случае, с поддержкой всего шестью драконами он ночную атаку провести не рискнёт. Кто знает, какие у этих селюков ещё сюрпризы припасены. Но главной головной болью воеводы было даже не это. Беспокоил его моральный дух бойцов. К вечеру от штатных слухачей и стукачей поступило несколько сообщений с разных концов передовой о непатриотичных разговорах. Рудокопы начинали всерьёз задаваться крамольными вопросами: зачем их погнали наверх, и что они здесь забыли? В тылу такие речи совсем не звучали, но два жёстких отпора подряд - слишком высокая цена для незначительного продвижения фронта, чтобы подобные мысли не стали возникать в первых рядах. В бою, конечно, не до них - но ему же придётся брать "оперативную паузу", возможно, на сутки. И какое брожение в умах за это время может произойти... Замкнутый круг, короче. Воинов нужно мотивировать. Фантроно, как любой опытный военачальник, понимал, что личный состав, к сожалению, не просто сумма абстрактных единиц. Люди разные. Для себя он классифицировал их "по вертикали". Вот у одних базовые ценности и приоритеты сконцентрированы от груди и выше - сердце, голова, ну и руки, которыми меняешь мир. У других... вот такие другие и идут в основном в силовики. Или становятся такими в процессе службы. Тут с мотивацией всё просто: пока есть чем поживиться, а риск сложить башку не слишком высок - будут усердно сражаться. Но сейчас в войске много мобиков, выдернутых из шахт, с полей, от плавильных печей. Среди них слишком много совестливых, верхнеориентированных, с этими надо работать иначе. Поэтому едва сгустился вечерний сумрак, в полукольцо выстроившихся рудокопских подразделений были приведены жевуны-погорельцы уничтоженного пожаром хуторка. Вытянуты из подвалов, где пытались пересидеть огненную вакханалию. Удалось её пересидеть не всем - бобыль Минт Флойд, чей погреб выкопан прямо под домом, а каркас домика-мазанки слишком хлипкий, не смог выбраться из-под его обломков, наглотался угарного газа, спасти не удалось. Не то, чтобы кто-то сильно и пытался, конечно - просто было ясно, что уже всё. Рудокопов больше интересовало состояние запасов в его погребе. Подкоптились сильно, но не испортилось, в Пещеру не отправишь. Так никто и не собирается. А в шатры - за милую душу. Солдаты - съедят! Чумазые, испуганно жмущиеся друг к другу, с маленькими детьми на руках, погорельцы робко глядели на вооружённых рудокопов, пытаясь понять свою дальнейшую судьбу, но за непроницаемыми очками и повязками не могли рассмотреть их взглядов. Шляпы поставили на землю, чтобы не раздражать подземных великанов звоном бубенчиков - мало ли, вдруг им не нравится... Воевода Фантроно вышел им навстречу с лучезарной улыбкой: - Вы ведь ждали нашу освободительную армию, не так ли? Жевуны, переглянувшись, нестройно закивали. В самом деле - ждали ведь. Иначе не прятались бы заранее по подвалам. - Вот и дождались. Сбылась давняя мечта всех жевунов, веками изнывавших под гнётом Гингемы, а последние годы - под ещё более тяжким игом Изумрудного города. Теперь ваша жизнь изменится! С последним тоже трудно было спорить. Она уже начала меняться: на хуторке не осталось ни одного дома, который пощадил бы огонь... Да и при Гингеме они действительно изнывали. Насчёт последних лет есть что возразить - но уже очевидно, что их возражения никого не интересуют. - Преступный режим олигарха Према Кокуса, послушной марионетки Озмы, которая диктовала ему свою волю через Железного Дровосека и дуболомов, развязал эту войну против Пещеры. Они прикрывались вами, как живым щитом, не выпускали из хутора. Разве не так? Жевуны промолчали. Не признаваться же, что их, наоборот, уговаривали эвакуироваться, а они упирались - как же бросить свои дома и поля? Глупо прозвучит. Да и в конце концов, хотели бы увезти. - увезли бы силой, не спрашивая. А так получается, не очень-то и хотели. Получается, их просто бросили на произвол врага... - А отступая, - продолжал Фантроно, - они подожгли ваши фермы, чтобы огонь замедлил продвижение нашей доблестной армии. По шороху в рядах рудокопов воевода понял, что несколько перегнул палку. На передовой к такой правде ещё не готовы. Ладно, это больше для самих жевунов и для рудокопского тыла. - Мы все знаем, как издевался над вашим народом Изумрудный город, заставляя всех носить зелёную одежду и красить ограды в зелёный цвет, - вещал он, и снова ведь не поспоришь - в голубом цвете всегда присутствует оттенок зелёного. А они там в тёмной Пещере могут и не различать хроматических нюансов. - Теперь на освобождённых землях всё будет по-другому. Возвращается исконная королевская власть, которая была здесь тысячу лет назад. В этих краях всегда была империя Балланагар и никогда не было никакой Голубой страны. Её Гингема придумала! - Разве? - не выдержал кто-то из жевунов. - Вроде бы она и до Гингемы была... - Это чушь, которой вас пичкает Изумрудный город, - строго ответил Фантроно. - Нам в Пещере лучше знать, что тут наверху творилось - у нас настоящие Летописцы есть. А у вас есть летописцы? То-то же. Сначала думай, потом говори! Что-либо говорить после такого расхотелось окончательно. Поэтому голоса из кучки жевунов раздались лишь после того, как Фантроно, обрушив на их головы ворох ошеломительных исторических сведений, перешёл к главному: - Оставаться в зоне боевых действий вам опасно. Мы не можем подвергать ваши жизни новой угрозе. Уже погиб Минт Флойд, и мы клянёмся вам отомстить за его смерть подлым жвачникам. Вас всех вывезут в безопасное место. То есть в Пещеру. Тут-то и зашумели все сразу: - Как - "в Пещеру"? - Как же так, ваше высокопревосходительство? - Мы не согласны! Маленькие дети на руках матерей - и те разревелись. Воевода с трудом сдерживал гнев и досаду. Этим сельским дикарям совершенно неведом Порядок и чинопочитание. В Пещере, их конечно, быстро перевоспитают. Только вот сейчас, наоборот, рудокопы начали удивленно шушукаться: а что, так можно? Просто взять и сказать "нет"? Задать вопрос старшему с десятком нашивок? - Разговорчики в строю! - зашипел Фантроно на офицеров, а те грозными окриками добились гробовой тишины в своих подразделениях. - Мы всегда готовы выслушать волю освобождённого населения и пойти ему навстречу. Но в ближайшие сутки находиться здесь всё равно будет опасно. Давайте сделаем так. Вас разделят и повезут на другие позиции, где вы повторите то, что мы сейчас услышали, - улыбка пропала с его лица. - Надеюсь, вы всё хорошо запомнили. Не стану скрывать, что окончательное решение, позволить ли вам вернуться домой или же всё-таки временно, до полного освобождения Голубой страны, эвакуировать в Пещеру, будет зависеть не только от обстановки на фронте, но и от того, насколько усердно вы выполните возложенную на вас задачу. Построение было распущено, несчастные замороченные жевуны разделены по группам, готовым к отправке на дальние позиции. - Выдели на ночь роту, - сказал Фантроно стоящему рядом полковнику, - для разгрузки их погребов и сортировки содержимого. - Есть, - щёлкнул тот каблуками. - Что-то неясно? Разрешаю задать уточняющие вопросы. - Разгружать полностью? То есть они сюда всё-таки не вернутся в любом случае? - обещания Фантроно жевунам звучали так убедительно, что полковник и сам им поверил. - Разумеется, не вернутся, - пожал воевода плечами. - В Пещере не хватает рабочих рук. Полковник отправился доносить приказ до сведения личного состава.