Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Беспокойные и бесконечные сутки благополучно завершились. Над стенами вставал рассвет, играя лучами в огромных изумрудах на башнях. Город выстоял, и это внушало надежду. Кау-Рук, впрочем, не особенно её разделял. - У вас были бы неплохие шансы, если бы не прорыв на марранском направлении. Но из-за предательства князя Торма новое появление здесь драконов - лишь вопрос времени. И, боюсь, не очень долгого. На одном голом энтузиазме победы не одерживаются. - В крайнем случае, Летучих Обезьян снова можно будет мгновенно телепортировать, - напомнил Дин Гор. - Правда, возвращаться в Голубую страну им опять придётся долго... - Вот именно. - Но с другой стороны, мы же видели в ящике, что Фарамант неплохо поладил с захваченным драконом, а Ойххо уже проснулся. Ящик стоял здесь же, в рабочем кабинете Дина Гиора над залом Изумгорсовета. Фельдмаршал категорически отказался переселяться в тронный зал, а поскольку после установки купола долина Гуррикапа снова стала недоступной для просмотра, и хитроумная Озмина антенна под куполом утратила смысл, Страшила перед отбытием в Фиолетовую страну предложил ему забрать ящик к себе наверх. Дин Гиор воспринял идею с радостью, чего нельзя сказать о Тотошке, которому впервые за все годы предстояло охранять тронный зал в полном одиночестве (впрочем, это окончательно стало ясно лишь к вечеру, когда феникса так и не нашли). - Проснулся - это ведь только полдела. А крыло у него когда срастётся? - Да может быть, уже завтра-послезавтра! А те три дракона, которые здесь у нас, смогут подняться в воздух ещё раньше. Раз уж они не нападают на собратьев, то мы можем сорвать военную атаку. Полковник снова покачал головой. Они оба не спали всю ночь, и хотя организм менвитов выносливее человеческого, по утрам у них начинается фаза спада биоритмической активности. Поэтому объяснять малоопытному собеседнику очевидное было тяжело и лениво. - Мы ведь на примере Ойххо убедились, что драконы успешно берут количеством. А перевес у рудокопов пока что многократный и абсолютный. Нет, господин фельдмаршал, о конкуренции им в воздухе даже не мечтайте. Летучие Обезьяны - и те выкладывались на пределе. - Хоть и в самом деле отправляй посольство к Гигантским орлам, - вздохнул Дин Гиор. - Ну а вдруг? - Но есть и хорошие новости. Две попытки чисто воздушной атаки подряд у них провалились. Причём в Фиолетовой стране они, похоже, не очень-то и выкладывались - наткнулись на первую волну сопротивления и решили не испытывать судьбу. Делаю осторожный вывод, что драконов у них не так-то и много, так что один убитый, четыре захваченных и пять раненых разной степени тяжести - ущерб ощутимый. Будут стараться их беречь. - Астерро наверняка знает о драконах больше, чем известно нам от Арбусто. Поскорей бы вернуть ему память... Вот почему Фарамант такой бестолковый? Знает же, что мы будем наблюдать за ним в ящик, сделал бы надпись: в такое-то время выходите на связь, я расскажу рецепт. Пока они ещё птичью эстафету восстановят, пока приготовим экстракт... - Не думаю, что он сообщит нам что-то настолько стратегически важное, чтобы это изменило расклад сил, - перебил его Кау-Рук. - Лучше заранее не питать лишних надежд, чтобы потом не разочаровываться. Главное, без наземных сил они сюда больше не сунутся, побоятся. Здесь они блокированы надёжно, в Голубой стране оборону успешно держат. Слабина обнаружилась на востоке. - Да уж. Кто бы мог подумать? Но пока что там звери дерутся... как звери! - Однако всё равно отступают. Ещё эта загадочная потасовка в оружейном конвое мигунов и попытка ударить в тыл звериному войску... Дин Гиор печально опустил взгляд: - Я был уверен, что все разногласия среди мигунов улажены и остались в прошлом... - А оказалось, что нет, - хмыкнул Кау-Рук. - И более того - противники Изумрудного города готовы поддерживать против него рудокопов. Несомненно, в самой Фиолетовой стране такие же брожения. И если рудокопы повторят атаку уже с поддержкой наземных сил... - "Если", - фельдмаршал не дал ему закончить и без того понятную мысль. - Этим самым "наземным силам", даже когда они продерутся через лес, предстоит форсировать Большую реку. А это непростая задача. Мост разрушен, они на правом берегу застрянут надолго. А за рекой мигунская гвардия уже разворачивает позиции. Там эти, как вы говорите, брожения исключены - она состоит из настоящих друзей Изумрудного города, которые во время событий трёхлетней давности блестяще себя зарекомендовали. Ну и вообще - Страшила уже в Фиолетовой стране, а я верю в мудрость его мозгов. - Мне бы вашу уверенность, господин фельдмаршал. Увы, я хорошо информированный оптимист. Высокомерный тон рамерийца начинал раздражать. Он, в конце концов, всего лишь военный консультант, а не главнокомандующий, чтобы читать тут нравоучения. Пусть боевого опыта у него больше - это ещё не основание забывать о субординации! - Вы мне, полковник, лучше объясните, что за ерунда творится вокруг долины Гуррикапа? Какие-то хлопки изнутри по всей окружности, Ильсор и Мин Кокус с помощниками туда, ждут, бахает в другом месте... Я так понимаю, ваши пытаются пробиться через купол, как вы тогда с Ильсором? - Видимо, пытаются, - ответил Кау-Рук нехотя, - да что толку? Генератором силового поля занимался один Ильсор. Ну, формально под началом Вер-Ту, но едва ли тот толком понимает принцип его работы. Пробуют повторить этими, как вы говорите, хлóпками... - Хлопкáми, - мягко поправил Дин Гиор. - А почему не в воздухе, как вы, а внизу? - Без понятия. Но Ильсору это по-любому на руку - рассчитывает, что смогут увидеться сквозь барьер и установить общение. Да только бахает каждый раз в другом месте, вот они и бегают следом. Я лично никакой системы в том, почему именно в этих местах бахает, не вижу. Может быть, Ильсор её просчитает и тогда опередит их в следующем месте, но пока что данных мало. - В общем, на помощь ваших летающих машин против драконов рассчитывать тоже не приходится, - с усмешкой в густых усах подытожил Дин Гиор. - Ну так ведь ваша правительница не озаботилась тем, чтобы вы могли, если потребуется, снять купол, пока она там летает в неведомых далях, - в тон ему ответил Кау-Рук и неожиданно продолжи без обычной иронии: - Хотя возможно, она и права. Пока мы не знаем, что с генералом Баан-Ну, пусть уж лучше наши побудут на карантине. В качестве врагов рамерийцы для вас намного опасней подземных рудокопов. - Это я понимаю, - вздохнул фельдмаршал. Вот умеет же клювоносый нормально общаться, без ёрничанья, если захочет! - Так что воспользуемся передышкой для укрепления обороны Изумрудного города, исходя из того, чем располагаем на данный момент. - Совершенно верно. Наша задача - продержаться как можно дольше. Больше от нас сейчас ничего не зависит. А там и Озма может вернуться, и другие неучтённые факторы... - А скажите, полковник, что вас больше всего тревожит по итогам первых суток войны? - Ну, - Кау-Рук задумался над каверзным вопросом, - так, чтобы прямо неприятных сюрпризов, пожалуй, и нет. Дважды досадная ситуация на востоке, но после подстав со стороны марранов и мигунского конвоя развивается предсказуемо. Нерешённые вопросы - ну, их много... - А какие, на ваш взгляд, три самых серьёзных? - быстро спросил Дин Гиор. - Три? - переспросил менвит. - По возрастающей, если позволите. В-третьих - судьба феникса Гудвина... - Вот за него я как раз спокойней всего, - пожал плечам фельдмаршал. - Искусственное существо, что с ним случится? Вероятно, остался под завалами. Сейчас с утра продолжат разбирать, отыщут. Не могло же его раздавить так, чтобы уже не собрать... - Может быть, - скептично протянул Кау-Рук, в глубине души понимая, что просто переживает за птицу, пусть и искусственную, сильнее, чем за любого из беллиорцев, так похожих на арзаков. От прошивки расовым воспитанием никуда не деться. - Но ящик его почему-то не показывает. - Да мало ли... Может быть, он провалился глубоко в подвал, где ящик не пронзает, как и Пещеру. С другой стороны, мы ведь не знаем, показывал ли он его раньше... Кау-Рук непонимающе уставился на него вопросительным взглядом. - Я вот что думаю, - начал объяснять Дин Гиор. - Он считает себя Гудвином - но ведь на самом-то деле он не Гудвин. А Гудвин в Канзасе. А Канзас ящик не показывает. Поэтому, когда мы просим его показать Гудвина... - Всё-всё, - взмолился полковник, отчаянно вклиниваясь в поток его рассуждений. - Это для меня слишком сложно. Понять логику работы магии я уже давно не пытаюсь. Будем надеяться, что вы правы. Тогда, во-вторых - судьба Железяч... простите, Железного Дровосека. И ребят, которые бросились его спасать. Дин Гиор помрачнел: - Да, здесь ящик тем более бессилен. С того момента, как они оказались за Торговыми воротами, их след во мраке. - А потому что я говорила - не надо за Энни посылать! - внезапно раздалось за спинами. - Как знала, что ничего хорошего из этого не выйдет! Лифты за стеной двигались почти бесшумно даже в рассветной тишине, лишь письменный прибор на фельдмаршальском столе начинал дребезжать, но в пылу беседы этого не заметили. Поэтому Флита застала их врасплох. - Ты же знаешь, что за ней никто и не посылал, - начал оправдываться Дин Гиор, и Кау-Рук мысленно взвыл. Самое худшее, что сейчас можно было сделать - вступить с ней в перепалку. Но фельдмаршал делал именно это, с извращённым наслаждением наступая на грабли. - А то мы Энни не знаем! Кто-то вправду верил, что она сама сюда не увяжется? А дядя мой не тот человек, который умеет говорить "нет". Он только на воротах способен командовать. И что теперь? Если с ребёнками чего случится - с кого спрос? Страшила, который топил за это больше всех, вовремя улизнул... - И во-первых, - возвысил голос Кау-Рук, продолжая разговор, - четверо диверсантов на территории Изумрудного города, которых так и не нашли... - Во-первых, господин хороший, не надо меня перебивать и игнорировать, - переключилась на него Флита. - А во-вторых, я сюда не языком трепать пришла, а как раз по этому вопросу. - То есть? - в унисон удивились мужчины. - То есть вот так вот. Я вам его привела. Не диверсанта, конечно, а Лема Бингоса, к которому диверсант пришёл прятаться. Решил, значит, явиться с повинной. Лем Бингос был депутатом Изумгорсовета от реформистской партии Дина Гиора. Некогда дружил с Кабром Гвином - или скорее просто крутился в его компании. Репутацию свою ничем особым не запятнал и тогда, а после изгнания Гвина и вовсе безупречен. Даже вот в парламент избрался, где порой поддерживал всякие заведомо неконструктивные идеи радикального крыла однопартийцев, обречённые на полное непонимание со стороны не только консерваторов, но и центристов, однако всё же не настолько, чтобы оппоненты припоминали ему прошлое. - И где же он? - Внизу в зале, вестимо. Ждёт. Если ещё не передумал и не сбежал, пока вы тут тормозите! - Значит, диверсант прямо сейчас у него дома? - уточнил Кау-Рук уже в лифте. - Говорит, что да. - Вы же в библиотеку идёте? Скажите гномам, пусть отправят к нему наблюдателей. - А то бы я ждала вашей команды, пока он чего-нибудь натворит! - ответила Флита насмешливо. - Уже отправили. Бингос мялся и растерянно бормотал, больше оправдываясь, чем говоря по сути. Из его сбивчивого рассказа следовало, что рудокопский диверсант вбежал к нему в дом и с порога выложил на голову кучу компрометирующего материала из "гвиновской" поры - как Лем активно участвовал в распространении вбросов и сплетен против Озмы, как руководил целой ячейкой. С конкретными фактами и именами. Которые непременно станут известны властям, если рудокоп попадёт в их руки. Стало быть, Бингос крайне заинтересован, чтобы он туда не попал... - Я весь день и всю ночь не мог найти покоя, вот сейчас осмелился прийти. Он вроде бы успокоился, меня не подозревает. А что мне теперь будет? - Возвращайтесь домой и ведите себя, как ни в чём не бывало, - велел ему Кау-Рук. - В ваших интересах, чтобы он ничего не заподозрил. Когда они остались втроём, Дин Гиор обеспокоенно обвёл друзей взглядом: - Его надо брать? - Не сейчас, - покачал головой Кау-Рук. - Надо убедиться, что это не спугнёт других - мы тогда уж точно их концов не сыщем. Надо, чтобы он вывел нас на остальных. С другой стороны, пока этот будет прохлаждаться, другие могут выполнять задание. - Значит, надо его брать сейчас и допрашивать об остальных! - воскликнул Дин Гиор. - Раз они не просто ныкаются по городу, а имеют конкретные адреса с компроматом на хозяев... - Именно поэтому, - в голосе Кау-Рука снова зазвучала раздражающая полунасмешка. - Больше чем уверен, что каждому известен только один, "свой" адрес. Чтобы в случае провала других не слил. Эти рудокопы, судя по грамотным боевым действиям, умные ребята. К тому же у них вообще может быть у каждого своя задача. Поэтому пусть пока гномы за ним просто наблюдают - вдруг даст какую-то зацепку, где искать остальных... - Так ведь он уже дал! - рассмеялась Флита. Кау-Рук изумлённо вылупился на неё совиными глазищами. - Не понимаете? А туда же, военный специалист, нос кверху... А вы, мой фельдмаршал? Ну мужики, совсем тупые! Где Лем Бингос живёт, знаете? Дин Гиор кивнул, всё ещё не догадываясь, к чему она ведёт. - Вот. А теперь вспоминаем, куда спустились диверсанты. - Точно! - осенило наконец фельдмаршала. - Один из них - в паре кварталов от Бингоса. - Остальные, надо полагать, тоже. Если у них были конкретные адреса - значит, и десантировались где-то рядом с ними. Не через полгорода же переться на глазах у горожан! - То есть надо искать тех, кто живёт рядом и тоже как-то связаны с этим Кабром Гвином? - до Кау-Рука начало доходить. - Или с Энкином Фледом, - уточнил Дин Гиор. - Раз они оба там в Пещере и знают, кого тут можно взять за жабры... - Ага, - подхватила Флита. - И не просто как-то связаны, а чтобы так, как Бингос - репутация неплохая, он ею дорожит, есть что терять и чего бояться... - Тогда прямо сейчас берём карту и выясняем наиболее вероятных кандидатов, - вставил слово Кау-Рук. Просто чтобы восстановить свою пошатнувшуюся и посрамлённую значимость. Но выяснить ничего так и не пришлось. Со стороны площади донёсся громкий шум.

* * *

По утрам в южной цепи Кругосветных гор холодно и зябко. Сырость пробирает до костей, хочется укутаться в толстое куреломье одеяло, как в кокон, отгородиться от внешнего мира и плыть сквозь ночь, покачиваясь на волнах предрассветной дрёмы. Только никакой кокон не скроет от надрывного плача угабского сигнального рога из поражённой молнией ели. Он пробирает намного глубже утренней прохлады, от него не спрячешься нигде. Даже с того света, пожалуй, достанет. А ты к тому же ещё не там. - Тревога? - К воротам сада. - Неужели кто-то рискнул туда проникнуть? - Если весь лагерь подняли, там как минимум вооружённое нападение... Это и в самом деле было нападение. Охранник стоял, упёршись лбом в медный щит-гонг на стене. Помогало не очень - огромная шишка от удара по голове была заметна издали и проходить не спешила. - Пакетоголовые. Похитили Пета Риву. Сам не видел - отключился. Но в саду его нет, не откликается. Это было неслыханно. - Они никогда... Вообще - никогда! Ни разу! - Так они, глядишь, и Страхбург атакуют. Большой стаей. А что? - Лучше бы на порчунов напали. - А может быть, они с ними заодно? - А сколько их было-то? - Я двоих видел. Кажется. - Что теперь? - спросил Аврал начальника лагеря, прорываясь сквозь болтовню. Хрупкое перемирие между Угабу и Джинксией держалось на Тамизе, как на волоске (даром что у него ни одного не осталось). В эти секунды решалось всё. - Да что, - отмахнулся тот. - Сейчас придут из штаба, отправятся в город. Через туннель, потому что темно ещё, вóроны активны. А там уж решат. - Так они же за это время убегут! - У меня нет полномочий снаряжать погоню... - У меня есть, - Аврал сунул ему под нос перстень-пайцзу. - От самой королевы. Начальник молча пожал плечами. Есть - действуй. Моё дело сторона. Аврал скосил взгляд на Кустиса: какой отряд нам нужен? Тот уверенно отсигналил ветвями: хватит одного спутника. Обнадёживающе, однако. Лица притихших товарищей. Кого? Арвик, Ривальо... А впрочем, выбор очевиден. - Ульган, поедешь с нами? - Братьев не спрашивают, Аврал, - ответил тот слегка обиженно. - Тем более, старших. Им просто говорят: мне нужна твоя помощь. - Нужна, Ульган. Это вопрос не столько королевской службы, сколько цели моего пути. И мира для твоего - нашего! - народа. - Ты слишком много объясняешь, брат. А нам надо всего лишь пару куреломов - и в путь... Горная тропа петляла, как пьяная. Исчезающий, истончённый до волоска блеклый серп луны скакал по небу затравленным зайцем. Куреломы не отличаются особой быстроногостью, но догнать пеших голливокеров было несложно. Четыре серые фигурки, мчащиеся навстречу рассвету, вскоре стали видны очень отчётливо. - Их четверо, нас дво... трое, конечно, - поправился Ульган, виновато глядя на Кустиса. - Кажется, что-то похожее я уже говорил не так давно. - Меня больше смущает, что их только четверо, и у всех огромные квадратные головы. А где же Тамиз? - Догоним - узнаем, - флегматично ответил Ульган. - В самом деле! Но в планы Пакетоголовых это, видимо, не входило. Когда расстояние между ними критически сократилось, а склон вниз стал достаточно пологим, он просто сошли с тропы и заскользили по нему. - Куреломы здесь не пройдут. - Куреломы вернутся в лагерь, они умные. А мы пройдём. - Принято. Кустис спешился раньше всех и первым взял разбег по склону.

* * *

Мон-Со недолго терзался из-за своего отстранения от командования эскадрильей. Новая должность тоже была руководящей - и то, что она получена из рук арзаков, почти не напрягало. Поначалу-то все были уверены, что "весь этот балаган" дня на два-три максимум, что арзаки, которым "сорвало крышу", больше просто не в состоянии продержаться из-за всем известной неспособности к самоуправлению. Поэтому чаши бесконечно тянулись и казались сутками, в ожидании, пока рабочие единицы сложат оружие, придут кланяться с повинной, выдав зачинщиков, и всё будет "как раньше". Перед менвитами стояла единственная цель - пережить это безумное время. Ей было подчинено всё остальное. Но когда стало ясно, что новая реальность вполне стабильна, а значит, всерьёз и надолго, к ней пришлось как-то приспосабливаться. Лишь бы порядок был. Есть - ну и прекрасно. Как долго так будет продолжаться, сказать, конечно, не мог никто. Значит, надо просто жить сегодняшним днём. Некоторые, конечно, ожидали от комэска, следующего в Табели о рангах после пропавших Рулевого и Координатора, активных действий по восстановлению законности и порядка Тысячелетней Империи. Прямо так намекали: поднимай нас в бой за правое дело, за менвитский мир. Ага, умные все такие! Если уж готовы видеть меня Вожаком, то предоставьте мне самому решать, что лучше для Стаи. У неё сейчас две задачи: как минимум - сохранить стабильность и работоспособность, как максимум - убрать этот проклятый купол. И новая власть (как бы странно ни звучало это слово применительно к арзакам) успешно пытается решать обе. А вот попытка отыграть сейчас всё назад ничего, кроме хаоса, не принесёт. Особенно если окажется безуспешной. И Лон-Гор тоже так считает. Не то, чтобы эта клистирная трубка была для Мон-Со таким уж большим авторитетом, а всё ж начальник службы, не ищейкин хвост. В конце концов, многое ли изменилось? Да, у менвитов забрали оружие, да, привлекли к физической работе (сами от неё, кстати, полностью не отказываясь). Неприятно, но привыкнуть можно, помня о двух приоритетных задачах. Ещё некоторым пришлось лишиться руководящих и командующих должностей, переданных арзакам. Тут, конечно, вопрос. Если бы экс-комэску не предложили взамен возглавить группу исследования купола, и если бы это сейчас не было той самой задачей-максимумом, куда важнее командования бесполезной эскадрильей, которой под куполом некуда летать, вероятно, он бы сейчас рассуждал совсем по-другому. Но Морни знала, кому и что предлагать. Сама эта избыточная, на первый взгляд, должность была создана не только ради самого Мон-Со, но и ради инженера Вер-Ту, для которого горцы в начальстве были бы дискомфортом и душевной травмой. Нет, против арзаков как таковых ничего не имел, наоборот, относился дружелюбно, часто беседовал на отвлечённые темы - вернее, снисходительно вещал о своём, нуждаясь в аудитории, которая будет его покорно слушать. Даже идею равенства рас принял умом довольно быстро и без бури в душе. Однако подчиняться им по службе был решительно не готов. Ну и не надо - не время сейчас ломать никого через колено. Поставим над ним непосредственным начальником Мон-Со. Не беда, что полковник совсем не разбирается в теории поля (сам Вер-Ту разбирается ненамного больше). Зато его самолюбие полностью удовлетворено осознанием первостепенной значимости его должности и возложенной миссии. Настолько, что ему не в напряг отчитываться о ней Ланату. Все при деле, всем хорошо. Она даже вошла во вкус, двигая подобным образом менвитами (да и арзаками, чего уж тут таить), словно фигурками на игровом поле, добиваясь их оптимального взаимодействия, видя и понимая общую картину так, как не видит их ни одна из фигурок, воспаряя над ними... Лон-Гор оказался прав - это не противно, а по-своему увлекательно. Было здесь, конечно, что-то от "менвитского мира", с которым Лингвист, как и все радикальные "Ранвиши" ещё недавно не хотела иметь ничего общего и много часов провела в спорах на эту тему с Ильсором, доказывавшем, что к кое-какому опыту тут стоило бы присмотреться. Ну и ладно - это всего лишь средство, действительно эффективное для её чётко определённой цели, которая не имеет ничего общего с менвитами. Напрягает, что с Лон-Гором ей приходится коммуницировать чаще, чем хотелось бы. Психограммы участников для понимания оптимальной расстановки фигур. Думала, не даст - врачебная тайна и всё такое. А он внезапно пошёл навстречу - и по-прежнему мягкий заботливый голос, советы, ненавязчивые, но такие, что отвергать их только потому, что не самой раньше в голову пришло, а менвит подсказал, было бы глупо. Время от времени накатывало раздражение, перерастающее в страх: а если она и впрямь попала под его влияние, если он ею вовсю манипулирует, незаметно от неё самой, а через неё и всем Тайным лагерем? Но после трезвого и холодного анализа успокаивалась: да нет, всё под контролем, она сама принимает решения исходя из собственных задач и понимания ситуации, которые были такими же вчера и третьего дня, и с Доктором никак не связаны. А когда она добьётся полной стабильности в Ранавире, то и слушать его повода не будет. Хуже всего обстояло дело с Ланатом, и это по-настоящему удручало. Номинальный глава Тайного лагеря, пусть фактически скорее второе лицо, но на него все завязаны. А с Морни у него критически много разногласий. И ведь дело не в борьбе за влияние - действительно не сходятся по сути в ряде вопросов. Из них самый болезненный - менвиты, оставшиеся на руководящих должностях. Ланат не устаёт угрюмо повторять, что их чересчур много: - Я из "Корней" в своё время ушёл из-за всей этой ильсоровщины насчёт "не таких менвитов", наших потенциальных союзников. Теперь и ты туда же, получается? - Если в твоей голове что-то получается - при чём здесь я? - сердито отвечала Морни. - Я по-прежнему принципиально не согласна с Ильсором и считаю его программу неосуществимой в масштабах планеты. Но здесь, в масштабах Тайного лагеря - вполне. Столь малое количество менвитов на ограниченном пространстве мы в состоянии проконтролировать. - Моё мнение ты знаешь. Хороший менвит для меня тот, которого не видно в тепловизор. Остальных я готов терпеть, пока ведут себя мирно - но когда они по-прежнему сплошь в начальстве... Извини, но мне наше восстание представлялось несколько иначе. И если столько менвитов вдруг оказались "хорошими" и "не такими", хотя почему-то никак этого не проявляли, то кто же нас эксплуатировал и гнобил все эти годы? И почему "не такие" этому не препятствовали? Морни мысленно стонала. Трудно что-либо объяснять, если тебя упорно не хотят слушать. - Я разве что-то говорила о "не таких", тем более, о "хороших"? Не надо домысливать и спорить непонятно с кем. Дело совсем в другом. Просто на руководящей работе они полезней... - Ага, то есть теперь уже они были правы, говоря, что горцы не в состоянии самостоятельно управлять?! - Нет, просто ты опять делаешь из моих слов неадекватный вывод, потому что понять их не хочешь. Мне надо обеспечить всех работой - и менвитов в первую очередь, чтобы меньше возникало дурацких мыслей о реванше. Большинство из начальников отделов в экспедиции, по сути, только руководить и умеют. Вот и пусть делают то единственное, что умеют делать хорошо. Это тоже труд, требующий немалого опыта. Разумеется, к командованию силовыми подразделениями или геликоптерами мы их не допустим. А инженеры, геологи, ксенобиологи - почему бы нет? Кому это мешает, если к нам больше не относятся, как к рабам, и не присваивают наши заслуги? Если и само их руководство нами теперь контролируется? - Всё равно неприятно как-то. - Это всего лишь эмоции. А вот если бы им стало неприятно от того, что мы их массово и без особой необходимости отстранили от руководящей работы - это могло бы стать для нас реальной проблемой. - Получается, мы всё равно идём у них на поводу, - стоял на своём Ланат. - У меня нет никаких предубеждений против менвитов как расы, ты же знаешь. Но по факту все они и каждый из них причастны к системе порабощения нашего народа, а значит, несут коллективную ответственность за неё. Не как "представитель Системы", а как конкретный её участник. В той или иной мере - пусть даже молчаливым согласием и пользованием её плодами. - Но тогда и ответственность каждый должен нести по своей личной мере, а не как "представитель", - парировала Морни. - Если по справедливости. - Если по справедливости, то мы всегда говорили о том, что эту Систему надо ломать. Даже с "Онходау" здесь никогда не было расхождений, споры лишь о методах и сроках. Но сохраняя менвитское руководство на своих местах, разве мы её не консервируем? - Нет, потому что система - это в первую очередь связи, а их-то мы и меняем. Ты-то сам какую альтернативу предлагаешь? Если все они в своих отраслях слабые специалисты - зато хорошие руководители? Поломать всё чисто из принципа? - Да! Потому что это принцип свободы и достоинства нашего народа. Принцип моего и твоего долга перед Аймаром, который продолжает бороться за жизнь без видимых успехов, пока мы тут живы-здоровы. И ответственности менвитов. Никто из причастных к Системе продолжать начальствовать не должен. А они все причастны. Ничего другого не умеют - пусть идут в разнорабочие. А в свободное время прокачивают квалификацию, если хотят работать по специальности. - И копить недовольство? - Пусть копят! Пусть даже выражают его в своих междусобойчиках. Но если кто от разговоров перейдёт к попытке отыграть всё назад - будет уничтожен без лишних разговоров. Это у других охоту отобьёт. Поймут, что произошедшее тогда в казарме не было случайностью, что мы всякий раз будем отвечать столь же решительно. - И я бы с тобой полностью согласилась, если бы речь шла о масштабах всей Рамерии. Но здесь нас мало. И любая, как ты говоришь, попытка - это огромный риск для всех нас. Вот ты об Аймаре упомянул - и сам же предлагаешь спровоцировать повторение. Но Ланата даже этот аргумент не убеждал. Одно дело Аймар, который реально в реанимации, и совсем другое - гипотетические раненые или даже погибшие. Их ведь пока нет, а может быть, и не будет. - Ничего. Путь к свободе другим не бывает. "Мир обретают борцы" - таков ведь девиз "Ранвишей". Или уже нет? - Такой. Вот только ранвиши - настоящие, Пушистые - никогда не рискуют бесцельно и не бросаются отчаянно навстречу опасности там, где от неё можно благоразумно уйти. Потому-то они и неуловимые. Казалось, такие беседы должны приводить если не к сближению позиций, то хотя бы к взаимопониманию. Но спустя время все аргументы и возражения повторялись по новому кругу... А по утрам в южной цепи Кругосветных гор действительно холодно. Долина Гуррикапа, даже под куполом, не исключение. Впрочем, сегодня группа исследования силового барьера могла себе позволить не подскакивать слишком рано. Очередной плановый взрыв вакуумной бомбы был вчера, сегодня день неторопливого анализа данных и расчёта места для следующего "хлопка". О том, чтобы повторить генератор Ильсора, не могло быть и речи. Все выкладки и формулы находились на его персональном планшете и пропали за куполом вместе с ним. Лучшие физики-арзаки экспедиции, вошедшие в группу, коллективно ломали головы над принципом этого устройства, исходя из его внешнего вида и тех крох представлений о его работе, которые мог сообщить им Вер-Ту, да так и не додумались ни до чего конкретного. Лишь сошлись во мнении, что это очень опасно, особенно в свете случившегося. Возможно, Ильсор и смог найти способ минимизировать риски, но на успех попыток заново открыть его на ощупь всерьёз рассчитывать не приходится. Предложили другой способ. Ещё в первые же дни после появлении купола было опробовано решение, которое озвучил Кау-Рук, но пришло оно в голову, вероятно, не только ему. А нельзя ли под этот купол просто подкопаться? Очень быстро выяснилось, что нельзя. Более серьёзные исследования, которые велись уже параллельно с работой Ильсора над генератором, установили наличие уходящего в толщу земли контркупола, основанием соединённого с верхним. Этот обратный свод гораздо более пологий, глубиной в десятки раз меньше высоты верхнего, но в целом получается что-то вроде асимметричной двояковыпуклой линзы, внутри которой они, стало быть, заперты. Кромка соединённых оснований, проходящая по земной поверхности, была, по словам физиков, самой нестабильной областью поля, ударами по которой теоретически возможно обрушить всю конструкцию. Ну, это Вер-Ту так для себя перевёл их объяснения, на язык понятных ему механических аналогий. Место нового удара определялось по результатам какого-то замороченного анализа изменений в контрольных показаниях состояния поля после предыдущего. Инженер даже не пытался во всё это вникать - у него другие задачи. Обеспечить группу необходимым (а значит, отправить Морни через Мон-Со заявку на нужные протоформы с борта "Неуловимой"), координировать её работу, добиваясь конкретных сдвигов. Сейчас на первую половину дня фронт работ для всех ясен, утренняя планёрка не нужна, можно не подскакивать спросонок в неласковые объятия сырого промозглого утра. А поднявшись неторопливо, не идти к арзакам выслушивать очередную тарабарщину, а помеждусобоить за утренней кавой с Мон-Со. Пока не начался очередной цикл монотонной и бессмысленной круговерти, конца которой нет и не проглядывается. - Как по-твоему, это всё ещё надолго? - вырвался вдруг откровенный вопрос. Мон-Со внимательно посмотрел на него: - Ты о куполе? Или... - И о том, и о другом, - вздохнул Вер-Ту. - И вообще непонятно, что закончится раньше. И закончится ли вообще. - Без арзаков-то мы за купол в любом случае не прорвёмся, - заметил Мон-Со осторожно. - Это понятно. Да только мне всё сильнее кажется, что с их "властью" не прорвёмся тем более. Смотри - всё пошло наперекосяк, когда пропал генерал. Уже при Кау-Руке начало разваливаться, начиная с взбесившихся геликоптеров и купола. Ну а теперь... вроде всё и спокойно - но неправильно же! И предчувствие какой-то большой беды... Только от него ещё не хватало этих намёков про "вернуть как раньше"! Мон-Со как непосредственный начальник мог бы их просто пресечь, но не хотелось лишиться после этого задушевных разговоров по утрам. - Какой ещё беды? - переспросил он насмешливо. - Перестреляют нас всех? Не перестреляют, если на рожон лезть не будем. И ты не прав: странности ещё при Баан-Ну начались. Вспомни эти бесконечные звонки на воротах! На проклятой Беллиоре всякие аномалии пошли с первых дней. И надо к ним приспосабливаться, а не ныть. - Да, но... - начал было инженер, но Мон-Со не дал ему вставить реплику: - То, что происходит сейчас - лишь часть этой общей цепи. А Комендант - очень умная арзачка. Дипломат, я бы сказал. И план у неё правильный - утихомирить радикальные элементы в их среде. Вроде как идут им на видимые уступки, а по сути всё осталось как раньше. Ты занимаешься тем, чем занимался, я командую первостепенным участком работ, а не ставшей ненужной теперь эскадрильей. Вер-Ту снова попытался возразить. - Всё осталось, как раньше, - повторил полковник с нажимом. И ни тот, ни другой не догадывался, что прямо в эти субтракции в очередной раз рвётся круг, и снова "как раньше" уже не будет - а как будет, этого пока не может знать никто. Не догадывались и ничего не слышали - лазарет находился в другом крыле исполинского замка...

* * *

Идея спрятаться под натянутым тентом на куче зерна успела показаться ребятам совершенно дурацкой. И не один раз за неожиданно долгую дорогу. Зерно набивалось в карманы, волосы, уши. А ведь если вздумают заглянуть, придётся зарываться туда полностью! К счастью, за всё время так и не заглянули. Под тяжёлый скрип колёс клонило в сон, его отчаянно отгоняли. Не только чтобы быть начеку, если вдруг обнаружат, но и к беседе стоит прислушиваться. Сопровождающие повозку рудокопы оказались болтливыми, много полезного удалось узнать не только из разговоров со скучающей стражей на Торговых воротах, но и между собой. В главном Энни оказалась права - повозку не стали разгружать сразу, оставили. Можно неторопливо выбраться на свободу, размять основательно затёкшие руки-ноги. И, конечно, тщательно очиститься о приставших к телу и одежде зерён. Огромное помещение сложено из нетёсаных камней - понятно, с деревом в Пещере напряжённо. - На пол зерно не стряхивай, - строго сказала Рикки Тирену. - Это ещё почему? - возмутился тот. - Ты об этих ворах заботишься? - Не о ворах. Просто это всё равно наш труд, хоть и украдено, - ответила девочка. Тим и Энни, не сговариваясь, виновато опустили глаза - они тоже как-то не обращали внимания, куда летит зерно. Да и Артошка стал отряхиваться аккуратнее. Золотистые сумерки просачивались сквозь распахнутые ворота - знакомые Энни по гроту с руинами марранского города, в диковинку для остальных. Мундиры у них с Тимом вроде нормально выглядят. Как после боя – а лучше и не надо. Главное, чтобы зёрен нигде не осталось. Рикки и Тирену связали за спинами руки. Чисто для виду, конечно - если что, сами легко освободятся. Но со стороны подвоха не разглядеть. За воротами тоже безлюдно. Пещера поразила и оглушила своими размерами - даже Энни, хотя она-то, казалось бы, после Нижнего Подземья знала, чего ожидать. Вдали, почти на горизонте (ну или на горбе, расстояния в этом мерцании облаков трудно определить) тянется городская стена, даже башни различить можно. Озера не видно - вероятно, они от него с другой стороны. Вокруг какие-то корпуса из тех же каменных глыб, невысокая круглая башня. За любым можно наткнуться на людей - главное, чтобы без шарика на шапке. На Артошку пока что надежды мало - ему самому приходится прятаться в высокой рыжей траве или в канавах, чтобы не попасться местным на глаза, не вызвать у них ненужных вопросов... Как назло, за поворотом их поджидал рудокоп с шариком. Такая же куртка и нашивки, как у них, но нашивок всего две. Уф! Увидев их, воин приложил к носу растопыренную левую пятерню, глядя сквозь пальцы, а правой помахал над головой. Ну хоть ритуал приветствия у этого Ламенте не слишком замороченный, легко повторить, если придётся. А то Астерро рассказывал, какие они бывают... - Пленных куда вести? - спросил Тим, старательно изображая командный бас. Воин уставился на него изумлённо: - Так ведь лагерь для пленных не здесь, а за озером... - Это понятно, - нетерпеливо перебил его Тим. - Я об особенных пленных. Ты разве не видишь, что это дети с Полигона? Энни незаметно для воина, но довольно ощутимо для самого Тима, стукнула его в бок локтём. Тот икнул от неожиданности, но тотчас продолжил тем же баском, как ни в чём не бывало: - Только это военная тайна, ты понял? - Так точно! - вытянулся во фрунт бедолага. - Короче, их тоже к тем, железному и деревянным. Сказали, что они здесь, на третьем элеваторе. Разве нет? - Да перепутали, видать, - закивал воин, начиная соображать, чего от него добиваются. - Не третий элеватор, а второй кирпичный завод. Он же тут рядом, вот кто-то и ошибся. - Безобразие, шерсть Шестилапого, - услышанное в повозке местное ругательство отскочило от зубов Тима, как родное. - Никакого порядка. Только зря крюк отмотали... Воин сокрушённым видом выражал полную солидарность с его словами: где ж вы видели порядок в Пещере, особенно последние месяцы? Продолжая ворчать под нос, Тим с компанией поспешил прочь. Куда идти, было понятно: из всех строений неподалёку на кирпичный завод похоже только одно. - Тим, ты дурак? - поинтересовалась Энни, когда элеватор остался далеко за спиной. - Как скоро, по-твоему, вся Пещера будет знать, что здесь "дети с Полигона"? - Я же сказал ему, что это военная тайна! - оправдывался мальчик. - Ты бы хотя бы клятву с него взял, что он никому не скажет! - Да я как-то забываю всё время, что здесь клятвы нерушимы... - Как говорила мисс Тейлор - а голову ты дома не забываешь? - Да хватит вам грызться, - не выдержал Тирен. - Что уж теперь-то? - Они не грызутся, ты не понимаешь, - объяснила ему Рикки вкрадчивым русалочьим голосом. - Они всегда так общаются. Им по приколу. - Тут уже не приколы, а проколы, - неуклюже скаламбурила Энни. - И ещё, Тим, один такой прокол - меняемся куртками, ты понял? - На меня твоя не налезет... - Это уже не мои проблемы. Если не налезет - спорешь нашивку и пришьёшь мне. Сам. - И ты, как старшая по званию, будешь пищать им своим девчачьим голоском? - нахально усмехнулся Тим. - Ну-ну.

* * *

- Умер?! - прошептал Ланат омертвелыми губами. Лон-Гор скорбно молчал. С силой оттолкнув врача, Ланат метнулся в сторону палаты. Крепкий менвит на ногах устоял, лишь пошатнулся от удара, но задержать его не успел. - Доктор! - заорала Морни. Впрочем, тот гнался за Ланатом на пару шагов впереди неё. Не успели. Зловещее "пиу!" донеслось ещё из-за двери. Морни успела утешиться тем, что оно было только одно - с него бы сталось... Дымящееся тело Лау-Квана, только вчера переведенного из реанимации, лежало на обломках койки с раскинутыми руками. Успел понять опасность, пытался вскочить. Следом вскочили и выскочили из отсеков оба оставшихся в палате менвита. Най-Фер, стараясь не наступать на раздробленную ногу и морщась от боли, занёс над головой табурет. Оба арзака тоже выбежали из-за загородки на звук выстрела и замерли посреди палаты. Пауза показалась Морни неестественно долгой, как немые сцены в традиционном менвитском театре Гаку. - Отдай бластер! - приказала она Ланату. - С чего это вдруг? - спросил он почти спокойно. Вспышка гнева, казалось, без остатка перетекла в смертельный луч, поразивший Лау-Квана, угасла вместе с его жизнью. Но Морни слишком хорошо знала Ланата, чтобы не обманываться. - Ты всё прекрасно понимаешь. - Нет, я не понимаю! Не понимаю, почему Аймар должен быть мёртв, а его убийца жив! - Потому что это решать не тебе, - тихо сказала Морни. - А кому, тебе? - Ланата уже зримо начало трясти. - Аймар был моим другом! И я должен был отомстить за него, во имя справедливости... - Справедливость - расстрелять в упор раненого, который с трудом двигался? - Морни старательно подбирала слова и интонацию - такие, которые должны бы подействовать на Ланата в этом состоянии. Но не действовали. - Увеличить число хороших менвитов! А если кто-то дёрнется, будут ещё двое, - он навёл бластер на Най-Фера, который, к его чести, даже не шелохнулся. Вот же, один из самых отвратительных в своём расизме менвитов во всей экспедиции, которого по-хорошему стоило бы замочить вместо Лау-Квана (первым на поражение начал тогда шмалять именно он) - а ведёт себя адекватней и достойней Ланата... - Давай ты сейчас опустишь бластер и успокоишься, - предложила Морни как можно мягче. - А потом мы вместе уйдём. - Есть другое предложение. Вы все расходитесь, и я ухожу. - Да сейчас! С оружием, чтобы начал стрелять подряд во всех менвитов? Ланат криво усмехнулся: - Если бы я хотел стрелять во всех, то для начала уже уложил бы этих двух. Особенно его, - он резко дёрнул лучевиком в сторону Най-Фера. И снова тот не пошевелился, хотя даже скупая менвитская мимика не могла скрыть, какую боль и напряжение доставляет ему стоять, к тому же с поднятым табуретом, и при этом даже не шататься. - Най, лягте на свою койку, - приказала Морни. Тот проигнорировал её слова, нахально глядя на арзачку, словно на пустое место. - Лейтенант! - грозно прикрикнул Лон-Гор. Най-Фер с грохотом отбросил табурет и, качаясь (теперь-то можно не напрягаться), побрёл в свой отсек. - Пустите меня, - повторил Ланат. - Нет, - повторила Морни. - Вам и в самом деле надо успокоиться, - мягко объяснил Лон-Гор. В палате уже невесть откуда и когда появилась Гелли со шприцем. - Сестра сделает вам укол... - Прочь! - Ланат повысил голос. Гелли, как ни в чём не бывало, сделала шаг в его сторону. - Ты не слышала, менвитская подстилка?! В раскосых ореховых глазах блеснули злые искорки. Пальцы свободной руки медсестры собрались в пучок и, раньше, чем кто-либо успел бы что-то понять, броском ранвиша ударили Ланата под рёбра. Тот бессильно опустился на пол, руки повисли плетьми, разжавшиеся пальцы выпустили бластер, который Гелли брезгливо оттолкнула в сторону Морни. С размаху воткнула ему иглу в плечо, а он продолжал тупо и покорно смотреть на неё непонимающим взглядом. - Это ты удачно ударила! - заметила Морни. - Что значит удачно? - пожала Гелли плечами. - Просто знала, куда бить. Это же анатомия. А быстрота реакции - тоже профессиональный навык. Вечером состоялось внеочередное общее собрание всего бывшего подполья, старых и новых членов. Вопрос на повестке был один. - Поступок Ланата недопустим и не имеет оправдания, - говорила Морни, как гвозди заколачивала. - Я даже не буду сейчас говорить о гуманности, о том что мы не они, и не должны становиться, как они. Сегодняшний инцидент мог легко спровоцировать менвитов на восстание-реванш. К счастью, этого не случилось. Может быть, только потому, что информация ещё не просочилась. Но рано или поздно это станет известно - хотя бы после того, как выпишут этих двоих. - Менвиты сами винят этих своих стрелков в том, что мы их лишили оружия и командных должностей, - возразили ей с места. - Едва ли смерть Лау-Квана огорчит их настолько, что захотят повторить его "подвиг". - Даже если не огорчит и не захотят. Произошедшее укрепит их уверенность в том, что горцам нельзя давать в руки оружие и власть. Ланат расстрелял не только Лау-Квана - он расстрелял нашу репутацию. И все наши попытки создать её в глазах менвитов - надолго наперёд. По рядам прокатился гул на тему "да очень нужна нам репутация в их глазищах". Но гораздо тише, чем можно было предположить. Это хорошо. Значит, пора голосовать. - Моё предложение очевидно: отстранить Ланата от командования самообороной с запретом на ношение оружия. Кто за данное предложение? Голосов против не было. Не все руки поднялись сразу, но меньшинство, осознав свой жалкий масштаб, поспешило присоединиться к большинству. Даже те, кто разделяли гнев и мотивы Ланата настолько, что готовы были признать за ним право на самосуд над менвитом, осуждали его несдержанность - ведь последствия и в самом деле могут быть непредсказуемыми. Ланат затравленно глядел на лес рук. Его фракции больше не существовало. Доказывать свою правоту тоже было некому - ответ он сейчас получил заранее. - Принято единогласно. Пока не выберем нового командира самообороны, его обязанности я как комендант Ранавира беру на себя. Выборы командира будут долгими и мучительными, а на это время сконцентрируем власть в своих руках для ускорения реформ. Аймар, как ни цинично это прозвучит, умер вовремя. А может быть, это и не совпадения вовсе? Морни вспоминала жёлтый немигающий взгляд Лон-Гора, когда они покидали лазарет. Домысливает ли она сейчас читавшееся в нём удовлетворение происходящим - или оно действительно было? И если было, насколько активно он приложил к этому руку? В конце концов, это даже не убийство - просто они с Гелли перестали бороться за жизнь Аймара чересчур самоотверженно... Да нет, какие у неё основания подозревать его на основании чего-то померещившегося в глазах? Или просто она сама бы так поступила на его месте ради отстранения Ланата и стабилизации Ранавира? Что за бред? Конечно, не поступила бы! А откуда такая уверенность, если ты не на его месте? Ведь обвиняешь его в том, до чего додумалась сама. Раз уж смогла додуматься, что помешало бы осуществить, будь такая возможность? Где та черта, и почему ты уверена, что ещё её не переступила? Какие-то мысли дикие в голову лезут. От усталости и постоянного нервного напряжения. К тому же всё далеко не так радужно. Брожения ненужные теперь могут начаться и среди менвитов, и среди арзаков. Среди последних даже скорее. К менвитам информация, похоже, и в самом деле ещё не просочилась, но это ведь вопрос времени. За раненых арзаков она спокойна, если раньше не проговорятся Лон-Гор и Гелли, то после выписки менвитов... Лучше перестраховаться, не выписывать их подольше. Или вообще не выписывать, вперёд ногами в морг, как Лау-Квана... Да что опять за бред? Надо сегодня выспаться нормально. К утру, глядишь, туман в башке и развеется. Ну а с брожениями надо профилактически бороться. Они потому и возникают, что под куполом многим заняться стало нечем. И менвитам, и арзакам. Не возобновить ли разработку того бериллового месторождения? Баан-Ну её заморозил, при Кау-Руке начали было копать, но после восстания как-то заглохло. Вот и будет чем народ занять, отвлечь от ненужных мыслей. А вот как отвлечься от них самой? Ей на корень ургуя не нужен крылатый шлем Гван-Ла, она лишь хочет добиться чуть больше порядка в Тайном лагере, во взаимоотношениях между двумя непримиримыми народами. Но, кажется, этот порядок начинает жить собственной жизнью и ни о чём её уже не спрашивает.

* * *

Когда расстояние на пологом склоне, казавшемся бесконечным, сжалось настолько, что можно было бы разглядеть лица Пакетоголовых, если бы они у них были, те вдруг замерли, как вкопанные. Застыли в нерешительности и их преследователи. Аврал пытался понять, глядят ли голливокеры на них. Лиц нет ни с одной стороны огромных прямоугольных голов, служащих продолжением туловища без всякого намёка на плечевые суставы, это он точно успел разглядеть. Не отсюда ли идут корни байки, слышанной им ещё в Деное, будто у скудлеров по лицу с каждой стороны? А может быть, им и в самом деле всё равно, какой стороной смотреть? Или они вообще слепые, ориентируются по слуху? Во всяком случае, незаметно было, чтобы они оборачивались - остановились, и всё. Когда стоят, невозможно понять, где у них локти и колени, хотя совсем рядом и совсем уже рассвело. Силуэты словно расплываются в тумане. Если приглядеться, конечно, было видно, что они разного роста и телосложения, но даже для этой очевидной детали необходимо было всматриваться, фокусировать взгляд. Словно всё внимание приковывают странные квадратные головы, и ничего другого уже не замечаешь. - Твоё упрямство, Аврал, способно двигать горы, - сказал вдруг один из них. Аврал даже не удивился, что к нему обратились по имени, потому сильнее поражал сам голос - глухой, как из бездонного колодца, напрочь лишённый индивидуальности. Он молчал, ожидая продолжения. Скромно молчал и Ульган, лишь крепче сжимая рукоять меча, дабы, если что, выхватить моментально. Замер Кустис, не шевелясь, словно обычное растение, и это было по-настоящему странным. - Снова не узнаёшь? - констатировал голливокер тем же голосом без всяких эмоций. - Понимаю. И снял с головы квадратный пакет! Теперь Аврал удивлялся лишь тому, как мог до сих пор не узнать Тамиза. Хотя бы по одежде. Но волшебный пакет и в самом деле не только скрывал лицо, а размывал всю фигуру, уподоблял её стоящим рядом в таких же пакетах. Сейчас же словно резкость в подзорной трубе устанавливалась. Даже Кустис виновато разводил ветвями - пронзить Тамиза под пакетом не под силу было и ему. А после первых секунд шока настало время для настоящего удивления. И вопросов. - Ты ведь бежал от Пакетоголовых в Страхбург! Что же так резко поменялось? Или ты с самого начала был их шпионом? Последняя догадка заставила Тамиза расхохотаться. Трое его спутников продолжали стоять, не шевелясь, но было заметно, что они напряжённо внимают разговору. - Ты заигрался в политику, Аврал. Всё проще. Они не хотят видеть чужаков в своей долине, поэтому меня и прогнали оттуда, припугнув. А сейчас она рискует стать полем битвы между Джинксией и Угабу - а может быть, по результатам войны больше не будет нейтральной территорией, а присоединится к государству-победителю. Им это, как понимаешь, ни к чему. Так что они твои союзники в стремлении не допустить войну. - Допустим, - кивнул Аврал. - Но это не объясняет остального. Зачем им ты - и зачем они тебе? - Ты ведь сам говорил, что, не будь меня, не было бы причины воевать. Вот и они так считают, - ответил Тамиз, обходя второй вопрос вниманием. Кустис давал понять, что он не врёт, но Аврала это уже не успокаивало так, как раньше. Тамиз от него даже собственную личность смог скрыть под пакетом, ничего удивительного, если и правду скрывать научился. Пакетоголовые ли это вообще? Может быть, джинксийцы, прикрываясь старыми легендами и суеверием, организовали его возвращение в Рагбад? Эти трое, несомненно, такие же люди с пакетами на головах, как и сам Тамиз. Конечно, если приглядеться, то видно, что ростом с коренного жителя Волшебной страны только один из них, а высоких среди джинксийцев вроде бы не бывает. Но это так говорят, а как оно на самом деле... О смешанных браках между жителями двух стран в былые времена тоже говорят, а значит, и рослые там должны быть, как в Изумрудном городе или Жёлтой стране. Кроме того, неизвестно, как далеко простирается налагаемая пакетами иллюзия. - И что же - бежать надо было именно сейчас? После успешных переговоров с Гугли Доксом? - А откуда мне было знать, что они успешные? - вспылил Тамиз. - Ты тогда упёрся, обещал гнуть свою линию, к чему это могло привести, неизвестно. Увидеться нам с тобой не дали, ничего узнать не удалось. Я не мог рисковать, понимаешь? Предложенный ими вариант остался без альтернатив, и откладывать его было нельзя... - Аноны, - неожиданно перебил его один из голливокеров в точности таким голосом, каким говорил из-под пакета сам Тамиз, - у нас мало времени. Если Страхбург отправил дополнительную погоню, она скоро будет здесь. - С дороги нас не видно, - возразил Тамиз. - Всё равно. Или все идём дальше, или расходимся. - Я иду, - ответил садовник без раздумий. - Даже если переговоры действительно были успешны... Не люблю возвращаться! Тем более, с полпути. - Значит, мы тоже с вами, - сказал Аврал, мельком глянув на Ульгана. Тот невозмутимо кивнул - опять ненужные вопросы? - Хорошо, - сказал Пакетоголовый, переглянувшись с остальными (теперь было очевидно, что переглядываться они всё-таки способны). - Только имейте в виду: с определённого места вам придётся или всё-таки вернуться... или уже не вернуться. Аврал снова посмотрел на Ульгана. - Там видно будет, - ответил тот. Путь пролегал сквозь густеющий ельник, где вскоре стало казаться, что утро отступило. Небо едва проглядывало за верхушками в головокружительной выси. Где-то совсем рядом журчал ручей, оставаясь невидимым. - Значит, все Пакетоголовые живут в долине между Угабу и Джинксией? - допытывался Аврал. Ему хотелось разговорить не только Тамиза, но и его спутников, однако те демонстративно хранили молчание. - Не совсем. Но пока для простоты можно и так сказать. - Почему же о них известно всем от Деноя до Рагбада? И почему все обвиняют их в похищении людей? Хотя кто-то винит в нём скудлеров, кто-то Лес, кто-то несчастный случай - но в целом... - Никого мы не похищаем! - не выдержал один из Пакетоголовых. Тот ли, который уже подавал голос, или другой - кто их разберёт. - Люди сами к нам тянутся, оставляя прежнюю родину, потому что она не могла дать им того, что даёт наше общество. Ты ведь уже догадался, небось, что все мы когда-то были обычными жителями Угабу и Джинксии. Правда, среди Адмиров, или Великих Голливокеров, есть разумные животные, но они и без пакетов. - И чем же ваше общество так привлекательно? - скептично хмыкнул Аврал. - Сам увидишь, - ответил другой Пакетоголовый. - Если захочешь. - Значит, ты тоже решил стать одним из них? - спросил Аврал Тамиза, который продолжал держать пакет под мышкой. - Ну уж нет, мне под пакетом не понравилось. Меня совсем другое привлекает. Можно рассказать, аноны? - Я сам расскажу, - сказал один из Пакетоголовых. - Дело в том, что наша столица - подземная пещера... - Она является частью Большого Подземья? - уточнил Аврал, вспоминая предания Илмахика и Яблочной о фоморах, потомках некой Дану или Домну. - Нет, совершенно никак не связана. Но тянется далеко под Лесом... и имеет там выход. - Но не просто в Лесу, Аврал, - вмешался всё-таки садовник, - а в особом анклаве. Как бы отдельная роща внутри леса, вроде Аллеи Скорби. Растения там неразумные и малоподвижные, на чужаков тоже не бросаются. Зато приносят удивительные плоды. Все эти мои эксперименты с чулочными и пирожными деревьями оказались лишь попытками приблизиться к тому, что там растёт дико и свободно. Голливокеры активно пользуются их плодами. Если бы мне удалось их заполучить... Но и терять свои наработки в королевском саду Страхбурга тоже не хотелось. Пока обстоятельства не заставили сделать выбор. Самое-то главное (ну ты понял) я, конечно, забрал, - он похлопал себя по карманам. - И семена, и побеги. Чем ещё хороши синие растения - не вянут. - Ещё не поздно вернуться, - напомнил ему Пакетоголовый. - Я никогда не возвращаюсь! Возможно, побег был ошибкой, но этот мост уже завял. Да и Анна слишком подозрительна. Даже если Аврал и его спутник расскажут ей, как вы меня тащили связанного, а я упирался и кричал "Слава королеве Угабу!" - не факт, что поверит. А если и поверит, всё равно усилит охрану, чтобы избежать повторения. Я и так чувствовал себя, как в тюрьме, а теперь ещё усугубится... Зачем оно мне? К тому же вы готовы предоставить свою пещеру для дальнейших экспериментов с синими растениями в вечной темноте. Параллельно буду заниматься деревьями в роще, улучшать вкус плодов и качество ткани. Вы же ради такого обеспечите меня охраной против лесовиков? - Непременно. Тем более, если будут результаты. - Ни Угабу, ни Джинксия туда не доберутся. И всем будет хорошо... - Лишь бы ты потом не пожалел о своём выборе, - всё так же без эмоций прогудел Пакетоголовый. - И не обвинял в нём нас. - А скажите, - спросил его Аврал, - выхода вблизи Аллеи Скорби из вашей пещеры нет? Так, чтобы до неё можно было добраться за Лесом засветло? - Короткий ответ - нет. А вот если бы ты спросил, можно ли добраться из неё к озеру, куда лежит твой путь... - То что? - сердце мальчишки предательски заколотилось. - То не получил бы ответа. Вы и так знаете теперь слишком много. Мы не можем рисковать безопасностью своей страны. К тому же ты-то заберешь меч и вернёшься на равнину, но твой спутник - подданный Угабу... Перед вами тот же выбор, который сделал Пет Рива. Или вернуться в Страхбург прямо отсюда... или идти дальше с нами и уже не вернуться. Аврал внимательно посмотрел на Ульгана. - Есть третий вариант, - сказал тот. - Мы клянёмся, что никому ни при каких обстоятельствах не расскажем того, что увидим и услышим. Вы клянётесь не причинить нам вреда. - Подходит, - ответил Пакетоголовый после непродолжительного раздумья.

* * *

Шум на площади был вызван флагом воздушной тревоги, взметнувшимся над навесом Дозорной башни. Зелёный с красным косым крестом, хорошо видный издалека. Только вчера после драконьей атаки изготовили и затащили на башню - и вот уже в деле. Дин Гиор направил подзорную трубу на площадку башни, где деревянный гренадер семафорил своими длинными руками сообщение. Снова и снова, чтобы наверняка прочли. Не той старой азбукой Чарли Блека, известной в Изумрудном городе уже любому мальчишке, а секретной, которую ввели по настоянию Кау-Рука. - Замечен дракон, - объяснил фельдмаршал. - Над Северным лесом, приземлился где-то далеко. - Сколько на нём седоков, конечно, не разглядели, раз далеко, - поморщился Кау-Рук. - Возможна попытка наземной атаки и штурма города во взаимодействии с этой диверсионной группой. - Взвод дуболомов к границе леса? - Да, и обязательно с сигнальными дымовыми шашками. Ну и птичью разведку, конечно. Но команду Дин Гиор отдал не сразу - прервало появление встревоженного Кастальо с экстренными новостями: - Рудокоп покинул дом Лема Бингоса и направляется к центру города. Уверенно так... - Ваши не потеряют его из виду? - Что за вопрос! - насупился гном. - Возможно, он должен встретиться с остальными. Возможно, и нет, - объяснил Кау-Рук. - В любом случае, нам надо всё-таки вычислить наиболее вероятные адреса, где могут скрываться три других диверсанта, и установить за ними слежку. У вас хватит резервов? - Мыши, - кратко ответил гном. Дин Гиор дунул в серебряный свисток, который денно и нощно носил на цепочке. Измученная частыми вызовами Рамина обвела всех сердитым взглядом, остановилась на Кастальо: - Опять за кем-то наблюдать? - Так точно, ваше величество. Дин-Гиор и Кау-Рук снова остались одни. Менвит продолжал напряжённо размышлять: - К центру - значит, его цель либо дворец, либо... Фельдмаршал, нужно немедленно усилить охрану пленных! Дин Гиор успел отдать все приказы, прежде чем их прервали вновь. На этот раз - сорока-гонец с долгожданной орнитограммой от Фараманта. Впрочем, радовал в основном сам факт возобновившейся птичьей связи с Голубой страной, а нового, о чём не знали бы из розового ящика, сорока рассказала немного. От Энни и Тима никаких вестей, Фарамант успешно укрощает пленного дракона, так что возвращаться пока не спешит. Да и не на чем - Ойххо, когда залечит крыло, будет полезней на защите жевунских рубежей, Летучие Обезьяны тоже все на счету. Страж Ворот выражал надежду, что Маллон успешно справится в его отсутствие. Единственной по-настоящему полезной информацией стала та, ради которой Фараманта и посылали в Канзас. - Прросто оррехи нух-нух? – расстроенно восклицала Кагги-Карр. - А ведь Энни так мне и гговоррила тогда в Ррозовом дворце! Только теперрь припоминаю. - Ну ладно, и на старуху бывает проруха, - попытался утешить её Дин Гиор, но ворона в ответ сердито взъерошила перья: - Это кто тут старруха? Да мне всего сто два года... ну хорошо, сто трри...надцать. У нас, воррон, это совсем юный возраст. - Да это же просто поговорка, - смутился фельдмаршал. - Это обидная поговоррка, и ко мне её попррошу не пррименять! А с оррехами без прроблем - птичья рразведка к дрракону их между делом и соберрёт в Северном лесу. - Да хорошо бы, - вздохнул Дин Гиор. - Может быть, Астерро и в самом деле сообщит нам что-то важное о драконах. - И вообще что-нибудь важное, особенно учитывая загадку его прошлого и вероятное первое усыпление, - заметил менвит. - Никакие новые сведения о противнике не бывают лишними... Догадка Кау-Рука насчёт планов диверсанта вскоре подтвердилась. Тот успел встретиться в условленном месте с товарищем, и уже вдвоём они попытались проникнуть в помещение к пленным рудокопам. Где и были схвачены. Как и прежние пленные, они не особенно упирались и выкладывали всё, что знали. Как и прежние, знали, увы, немного. О двух оставшихся и их задании - абсолютно ничего. Дальнейшие инструкции должны были получить от той группы, если бы она пришла на место встречи. Поскольку она не пришла, а в Изумрудном городе находились пленные рудокопы, начали осуществлять план для такого случая. Место содержания пленных старший в группе узнал от Меннеля, бывшего приятеля Энкина Фледа, у которого прятался. Пленных предстояло освободить и распределить по имеющимся адресам (каждому диверсанту, помимо "своего", были известны ещё два адреса потенциальных предателей в разных частях города) и ждать дальнейших указаний. Если не удастся - поджечь здание, чтобы пленные не успели разболтать лишнего. - Если двое других с ними не встретились, значит, прямо сейчас выполняют какое-то своё отдельное задание, - хмурился Кау-Рук (то бишь схлопывал в щёлки жёлтые круглые глазищи). - Понять бы, какое... - Да, нам сейчас очень не хватает Страшилы с его мудрыми мозгами, - печально вздохнул Дин Гиор. - Страшила? Погодите, у меня вертится какая-то мысль или зацепка, - менвит огромными шагами прошёлся по комнате взад вперёд, сдавил пальцами виски. - Что-то связанное со Страшилой, но о чём мы говорили совсем недавно, вот только что... Фельдмаршал недоумённо развёл руками. - Астерро! - осенило наконец Кау-Рука. - Где он? Астерро во дворце не оказалось... В результате тщательного расследования было установлено, что неизвестные лица проникли на территорию Изумрудного дворца через подземный ход и этим же путём его покинули. - Подземный ход? - отчаянно вопил Кау-Рук. - Почему я о нём узнаю только сейчас? Дин Гиор виновато почесал бороду: - Да просто о нём как-то все забыли... Вначале только Гудвин знал, затем Страшила. А когда Бастинда оккупировала Изумрудный город, мы с Фарамантом и Балуолем бежали через него из темницы. И потом с самообороной вошли во дворец, когда колдунья его вторично захватила. Так что многим про него было известно. Просто не нужен стал. Это при Гудвине тут был пропускной режим во дворец - а сейчас бери и заходи... - Вы неисправимы в своей беспечности, - менвит уже не вопил, а стонал. - Только не говорите, что и за городскую стену тоже подземный ход имеется! - Вот уж чего нет, того нет. Во всяком случае, я о нём не в курсе... А что же это получается - Астерро был рудокопским шпионом? Кау-Рук задумался. - Полностью этого исключить нельзя, но не похоже. Думаю, ему просто задурили голову. Могли прямо так и сказать: в городе рудокопские лазутчики, за вами охотятся, велено вас срочно переправить в надёжное место. - Ещё и поклясться, что говорят правду, - понимающе кивнул фельдмаршал. - Вот-вот, это бы произвело на него впечатление, - согласился Кау-Рук, вспомнив о такой местной особенности. Плюхнулся в кресло, обхватил руками голову. - Это моя недоработка: надо было его предупредить, чтобы не слушал незнакомцев. А теперь... Если они готовы были поджечь своих же товарищей, чтобы те чего не сболтнули, то и с Астерро вряд ли станут церемониться. - Мы уже доподлинно выяснили, где скрывались оба, - напомнила Рамина. - А толку? У них тоже есть запасные адреса, на старые, уверен, они не вернутся. Если к тому же до них дошли слухи о неудачной попытке освободить пленных... А вычислять потенциальных предателей по всему городу бессмысленно и бесполезно. Дин Гиор впервые видел менвита в таком сокрушении. От снисходительной иронии не осталось и следа. Для самого Кау-Рука охватившее его чувство вины тоже было непривычным. Но он твёрдо знал, что не простит себе, если с Астерро что-то случится. Однако долго страдать ему не дали. Снова вознёсся над Дозорной башней красно-зелёный флаг - но теперь гренадер на площадке отсигналил нечто такое, отчего фельдмаршал без лишних слов метнулся к окнам-люкарнам и поджёг дымовые шашки. Красный дым из ажурного купола взбудоражил жителей города - особенно тех, кто не носил зелёные очки и мог различить его цвет. - Надо было ещё звуковую сигнализацию устроить, - заметил Кау-Рук, как-то сразу перестав самобичеваться. - Вроде тех колоколов на воротах, но высоко, чтобы весь город слышал. - А у Озмы и были планы насчёт колокольной башни. Только не для сигнализации, а для музыки. - Одно другому не мешает. Новые драконы или тот, из леса? - Из леса. И вроде как летит прямо на город. Дракон действительно пронёсся над Изумрудным городом - на большой высоте. Катапульты были готовы, лучники в башнях заняли свои позиции, но ящер лишь подразнил их своей недосягаемостью. А затем начал нарезать круги вокруг города, постепенно снижаясь. Птичьи стаи сопровождали его на расстоянии. Вчерашние события показали, что атаковать драконов на поражение силами одних только птиц не стоит и пытаться. Готовы были напасть в случае его приближения к городу. Но пока что он кружил на расстоянии и никуда не спешил. Только в городе усиливалось волнение и суматоха. Без всякой звуковой сигнализации. - Это очень похоже на психическую атаку, - сказал Кау-Рук. – И, несомненно, она связана с диверсантами. Но какова её цель? - Да, - подхватил Дин Гиор, - какова? - К городу он приближаться боится, зная, что его ждёт горячая встреча. Группа драконов могла бы напасть теперь, без Летучих обезьян, но не один. Однако он создаёт суматоху и панику в городе, в этом, видимо, и состоит его задача. На фоне чего диверсанты должны выполнить свою. Но освобождение пленных мы сорвали, все объекты городской инфраструктуры по усиленным контролем. Двое что могут сделать? Если только... Жёлтые глаза менвита полыхнули озарением: - Срочно проверить ворота! Увы, догадка запоздала. Маллон лежал в воротах оглушённый. Диверсанты покинули город через боковую калитку. - Ты их видел? Что-то помнишь? - тряс его Дин Гиор. Тот лишь бессмысленно мотал головой. Дракон продолжал кружить, стараясь держаться подальше от города и от Дозорной башни, но всё же заметно приблизившись к городским стенам. Внезапно спикировал над широким лугом. Даже со стены было видно, как с его спины спустились тросы и столь же резко поднялись обратно. Ящер взмыл ввысь с новыми седоками. Сопровождавшие его птицы расскажут потом, что их было трое, что у Астерро были связаны руки. По крайней мере, он жив и не предатель. Попытки остановить дракона были бы по-прежнему бессмысленными. Оторвавшись от птичьих стай, он быстро летел в юго-восточном направлении. - Когда их подобрали, седок был один. Сколько их было изначально, мы так и не выяснили, - сокрушённо констатировал Кау-Рук. - Если драконы способны брать на крыло до пятнадцати человек, в Северном лесу сейчас может находиться внушительный отряд. И скорее всего, находится – едва ли они отказались от штурма Изумрудного города. - Нашей рразведке была поставлена задача наблюдать за дрраконом, - оправдывалась Кагги-Карр. - Когда она прибыла на место, ррудокоп уже был один. - Да я вас и не виню, - вздохнул менвит, с ненавистью глядя на ненужные теперь веточки с орехами нух-нух, лежащие на столе, как издёвка. - Я сам сегодня совершаю непростительные промахи один за другим... - А вот не надо было нос задирать и пальцы гнуть, - безжалостно и вместе с тем сочувственно заметила Флита. - Дуболомы продолжат сторожить границу леса, - напомнил генералиссимус Тилли-Вилли. - А подданные моей царственной сестры Элифы прочешут его территорию, - сказала Рамина. - К сожалению, лесные мыши не так многочисленны, как мой народ. - А что остальные тамошние звери? Они ведь говорящие? - Даже чересчур, - вздохнул Дин Гиор. - Живут своим миром, с нами не очень-то контактируют. Формально признают власть Смелого Льва, его бы послушались - но он воюет с рудокопами в Заречном лесу. Ещё там поселился филин Гуамоко...латокинт и вроде пользуется авторитетом среди местной фауны. Но с ним даже Озма с трудом нашла общий язык, когда летала советоваться насчёт вас. - Это же он насоветовал ей поставить купол над долиной? - вспомнил Кау-Рук. - Такой мастер эффективных решений был бы не лишним в нашем штабе. - Увы. Озма говорила, он настолько погружён в медитацию и самобичевание за былые грехи, что до него не достучаться... Фельдмаршал объяснял рассеянно, думая о своём и очень важном. Ему хотелось поделиться внезапно возникшими подозрениями, но он боялся высказывать их при всех. Лучше одному Кау-Руку, когда вдвоём останутся. Неоправданно подозревать кого-то в предательстве - это ведь очень стыдно, не так ли? Но факт остаётся фактом: исполняющий обязанности Стража Ворот Маллон тоже водил в своё время близкую дружбу с Энкином Фледом. Об этом даже в Изумгорсовете время от времен не забывают вспоминать реформисты. Так действительно ли его оглушили?