Встреча и расставание
7 марта 2023 г., 22:45
Кустис, вредина, так и не объяснил толком, куда он тогда уходил и чем закончились его контакты с местной "прыгучей" флорой. Дал понять, что возможно, им окажут некоторое содействие. Но это не точно. А раз ничего ещё не ясно, то и нечего попусту болтать и строить планы на зыбких допущениях.
Пока что никакого содействия не наблюдалось. Ну и ладно - лишь бы не препятствовали.
Очередной участок пути пролегал среди топких, дышащих губчатой поверхностью болот. Огромные чёрные коряги поднимались из воды скрюченными, изуродованными конечностями, которые, казалось, угрожали дерзким путникам. Или наоборот, предостерегали. Серебряные шляпки грибов вырастали над топью ажурными куполами - под некоторыми Аврал, пожалуй, мог бы комфортно разместиться. Тонкие извилистые ножки, которые каким-то чудом удерживают эту громоздкую конструкцию, уходят в воду, и не понять, насколько далеко - из-за бурного колебания поверхности глубина кажется огромной. Где поспокойней - затопленные островки, но там грибов как раз и не видно. Там застыли, искорёженные в безуспешной попытке вырваться, трупы деревьев - по крайней мере, Аврал не мог иначе охарактеризовать это оцепенение скорченных стволов и ветвей в отчаянном рывке. И судя по тому, как притих Кустис, как робко и понуро, с поникшей кроной, брёл он, прокладывая тропу, это не было далеко от истины.
А если не приглядываться, можно и не заметить подвоха. Остовы деревьев переплетены ползучими растениями, которые свисают с окоченевших ветвей сплошной пеленой, гобеленом. Толстые сплетения изумрудных косиц, невесомая серебряная паутинка, словно застывший плотный летний дождь - и по этой основе распускают узоры оранжевые лианы, вспыхивают и гаснут, смыкая алые и пурпурные лепестки, зубастые орхидеи. Вся эта мрачная и угрожающая красота не просто свисала с деревьев сохнущим бельём: подобно живым насосам, она всасывала, качала из болота мутную непроницаемую жижу, дрожала, жила и пружинила от поднимающихся по стеблям соков. Болото чавкало и вздыхало; то тут, то там из-за пелены в зловещей тиши раздавался глухой треск лопнувших пузырей, сопровождаемый разными неожиданными запахами. И снова воцарялась тишина - нехотя и неторопливо, в затихающем урчании болот.
Аврала тревожила не столько угрюмая атмосфера, сколько туман, стекающий с верхушек мёртвых деревьев. Чем дальше, тем гуще он становился. Чёрные ветви Кустиса пока ещё отчётливо видны с десяти шагов - но надолго ли? Конца этому странному месту пока не видать.
Нога после грязелечения больше не болела, но всё ещё оставалась короче другой. Аврал уже почти смирился с мыслью, что хромота может остаться навсегда, однако приноровиться к самой хромоте оказалось неожиданно трудно. Его ходьбе сейчас катастрофически не хватало быстроты и уверенности, и это могло оказаться критическим.
В конце концов, так и оказалось.
* * *
- Кто ты, девочка? - Твоё отражение, вероятно, - хмыкнула Энни. Она сама была растеряна не меньше. - Вот и мне так кажется, - задумчиво кивнула рудокопка. - Да ладно, расслабься, я не призрак! - А призраков и не бывает. Но всё равно странно - я же в тебя словно в зеркало смотрю. - А уж я-то! На самом деле даже в слабом свете двух шариков Майра не могла не отметить необычайную смуглость незнакомки. Ни у кого раньше такой бронзовой кожи не видела. И нос в едва заметных светлых точках. Но в остальном... Одно лицо! - А Морсего тебя разве не предупредил, что мы идём к вам навстречу? Ему же Миоти отсигналила. - Не-а, - признался мыш. - Хотел сюрприз ей сделать. Энни усмехнулась: - Сюрприз вышел сильнее, чем задумывался. Причём для обеих. Ну а чего она удивляется? Астерро упоминал, что Люция очень на неё похожа. Потому и пялился так при первой встрече. И Аврал потом подтверждал, смущённо натягивая берет на краснеющие уши. Просто она не была готова к тому, что похожа настолько. Зато теперь сомнений не осталось. - Значит, ты всё-таки Люция? - Я не знаю! - большие глаза в луче шарика блеснули подозрительно влажно. - Ты уже вторая называешь меня этим именем, но оно мне так ничего и не говорит. - Ничего страшного. Астерро после Усыпительной воды своё прежнее имя тоже не помнил. - А я вот его сразу вспомнила. И лицо, и имя, - Майра вздохнула. - И... больше ничего. - Так ты за этим его и ищешь? - догадалась Энни. - Чтобы докопаться до остального? - Ага. Понимаешь, часть моего прошлого вдруг вынырнула из забвения, и с тех пор не даёт покоя. А во дворце сплошная ложь, ничего не узнаешь... Обе мыши продолжали кружить рядом и деликатно молчали, пытаясь понять, повиснуть ли им отдохнуть, пока девочки наговорятся, или они всё-таки собираются двигаться дальше. - Да, - спохватилась Энни, - пойдём, что ли? Артошка тоже не мешал разговору, тихо трусил себе сзади. Новая спутница его даже не заметила в тени. - Ты говоришь, Астерро и сам мало что помнит? - обеспокоенно переспросила Майра. Она по-прежнему не сводила глаз со спутницы. Чем сильнее всматривалась в черты её лица, тем менее безукоризненным казалось их сходство. Но всё равно продолжало поражать. И чем-то тревожить. - Я не знаю, припомнил ли он что-то ещё в последние свои дни в Верхнем мире и когда его вернули в Пещеру. Но это не значит, что ты напрасно идёшь. Во-первых, у нас есть средство, которое полностью восстанавливает память после Усыпительной воды. Правда, оно только в Верхнем мире, - увидев, как испуганно вздрогнула девочка даже от невысказанного предложения отправиться в Верхний мир, Энни торопливо продолжила: - А во-вторых, припоминание так и работает: надо искать новые ассоциации. Ну, зацепки там всякие. Я так королю Арбусто пыталась разбудить воспоминания, пока нам это средство ещё не принесли. - Королю Арбусто? - Майра нахмурилась. - У нас рассказывают, что вы, верхние, его пытали и зверски замучили в Изумрудном городе. Поэтому мы и военную операцию вынуждены были начать... - Ничего себе! - возмущённо воскликнула Энни. - Нет, ну если копаться в памяти - это пытки... Но Арбусто же сам хотел узнать, кто он такой. - Так и я хочу! - Вот для этого тебе и стоит с Астерро увидеться - вдруг поможете друг другу что-то вспомнить даже без орехов нух-нух. Мне известно, что вы с ним бродили вместе по туннелям, которые в конце концов вывели вас в Нижний мир. А попали туда по водостоку из вашего озера, куда он прыгнул спасать смотрителя плотины Руфа Билана, а ты - его. Не помнишь? Он сам рассказывал мне об этом до усыпления, а теперь кое-что припомнил. А ты? Подумай! Майра рассеянно пробежала взглядом по шершавым стенам галереи. Когда она распрощалась с Лори-Азурой и её отцом, когда не надо было уже бежать от погони и можно было спокойно оглядеться, на неё и в самом деле накатило то, что доктор Бориль называл умным словом "дежавю". Обстановка начинала казаться смутно знакомой. Но с Астерро она никак не ассоциировалась. Девочка попыталась связать в голове услышанное. Туннели, Астерро, озеро, бурлящий поток... - Лодка, - сказала вдруг она неуверенно. - Что? - Не знаю. Мне кажется, у нас с ним была лодка... - Да не было никакой лодки. Откуда? - удивилась Энни. - Нет, точно, была! - Майра сердито помотала головой, которую растрёпанные после погони волосы делали похожей на взъерошенного птенца. - Понимаешь, я не могу это представить перед глазами, зато хорошо помню свои ощущения. Часы напролёт в ней неподвижно, всё затекло, не пошевелиться, в мешок с вещами упираюсь... Руки тоже отваливаются - я факел держу, освещаю дорогу. Девочка закрывала и открывала глаза, стараясь визуализировать для себя картину. Останавливалась, как вкопанная, замирала, встряхивала взлохмаченной головой и широким шагом, словно нагоняя упущенное время, продолжала путь. Энни послушно под неё подстраивалась в ожидании нового озарения. Хотя озаряет её пока что куда-то не туда. - Лодка, получается, странная какая-то. На наши совсем не похожа. Из плотной парусины или брезента на каркасе, разборная, из трёх отдельных ящиков - чтобы не затонула от одной пробоины. Нос и корма - закрытые поплавки... Ну я же не могла это всё сейчас придумать, верно? - Думаю, не могла, - согласилась Энни. - А Астерро-то где был? - Грёб на корме, - уверенно ответила Майра и запнулась. - Или нет... - Что - нет? - Возможно, это был не он. - Так он или не он? - Энни не отставала, чувствуя, что рудокопка и в самом деле что-то нащупала в потёмках своей памяти. И важно это не потерять. - А я почём знаю! Вроде бы он. Только вот сейчас вспоминаю голос, лицо в свете факела - чересчур уж молодой какой-то. Наш с тобой ровесник. Ну а мне тогда сколько должно быть? Майра снова застыла, собираясь с мыслями. - Куда вы плыли? - спросила Энни. - Пытались выбраться, выход найти. Только река всё глубже уносит, тьма, безысходность, отчаянье растёт... Вот так же, как я сейчас бьюсь наощупь в темноте воспоминаний, один в один... А может, я и в самом деле всё это придумываю? Просто хочется что-то вспомнить, вот подсознание и выдает мне картинки под текущие ощущения. - Тогда попробуй наоборот. - В смысле? - В другую сторону. Постарайся вспомнить не куда вы плыли, а откуда. Рудокопка сделала пару шагов, снова остановилась: - А там вообще даже не тьма, а глухая стена. Как будто тупик после обвала. - Обвал действительно был! - обрадовалась Энни. - Он вас с Астерро и разлучил, вспомнила? - Нет-нет, мы с ним вместе там были. Или не с ним, говорю же. Артошке надоело плестись за девочками рывками, постоянно упираясь им в ноги. Решил обогнать. И только сейчас Майра обнаружила, что помимо летучих мышей с ними всё время брёл ещё один спутник. - Тотошка, - пробормотала она. - Кто? - воскликнула Энни так испуганно, что испугалась ещё и собственного крика. - Откуда ты знаешь о Тотошке? Тебе Аврал рассказывал? - Никакого Аврала я не помню. А вот его где-то видела. Или не его, но очень похожего зверька. - Видела? Прости, но видеть ты таких животных нигде не могла. Ни в Пещере, ни наверху в Волшебной стране. Тогда, в Нижнем мире, со спины дракона? Да не разглядела бы. Разве что последние три года в Изумрудном городе. Но как ты там могла оказаться? - Ну нет, - уверенно возразила девочка. - Это раньше было. Намного раньше, ещё до лодки. Ещё в... в Канзасе... - В Канзасе? - Энни почувствовала, что сходит с ума. - Как? Что ты там делала? - Жила, - ответила Майра, не раздумывая. У Энни всё поплыло перед глазами. Она лихорадочно нащупала пальцами стену, упёрлась, начала медленно по ней сползать. - Нет, это бред, этого не может быть... Перепуганная Майра подхватила её и почувствовала, как по телу девочки бежит мелкая дрожь. - Это какое-то наваждение, - повторяла Энни. - Ну вот, теперь уже не ты призрак, а я? - Майра попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кислой, сквозь всхлип. - Я же не виновата, что не могу ничего вспомнить! - Прекрати, я сейчас сама разревусь... Это не можешь быть ты! Энни уселась с ногами на широкий выступ стены, обхватила колени, уткнулась в спутницу отмороженным взглядом. Артошка пристроился рядом, ничего не понимая, но на всякий случай готовый к драке. - Ну да, о ком же ещё мне все уши прожужжали, говоря, что я на неё так похожа? И Озма была железно уверена, что ты жива. Но почему здесь, в Волшебной стране, в Пещере? Как? Анечка, успокойся, не дури, не обманывай себя глупыми фантазиями! Иначе разочарование будет горьким и болезненным. Просто она и в самом деле от Аврала слышала и о Тотошке, и о Канзасе. А мозг чудит, достраивает несуществующие связи сквозь стёртую память. Она просто примеряет на себя то, что вспомнила, что ей о совсем другом человеке рассказывали. Хватается за соломинку... А сердце колотится в груди, как тот Шестилапый в испорченном колесе, вот-вот проломит. Заглушает к чертям собачьим голос рассудка. - Как ты здесь оказалась, Элли?! Теперь уже Майре пришёл черёд искать опору. Голова кругом пошла. Услышанное имя громогласным эхом с грохотом вырывается из пустоты, из тьмы её прошлого, остающейся по-прежнему непроницаемой.* * *
Всему виной был туман. Аврал увидел Ползучую лиану уже тогда, когда она с нахлёстом обхватила Кустиса почти в самом начале развилки - ни сбросить, ни предотвратить стягивание коварной гадостью, способной моментально, хоть и ненадолго твердеть. Выхватив кинжал-махайру Эорла, бросился освобождать, но из-за машинальности рефлекса снова забыл сделать поправку на свежеприобретённую хромоту. Споткнулся, потеряв две решающие секунды. Две лианы набросили петли и на него. Парой взмахов освободился от них, третьим ударом всё-таки рассёк стянувший Кустиса аркан. Но было уже поздно - новые лианы обхватили обоих. Очень некстати вспомнилось, как их связали гномы, застав врасплох из-за коварства Калико. Сейчас допустить такого было никак нельзя. Одной из лиан удалось обхватить правое предплечье, оттягивая его и не давая ударить клинком. Аврал попытался освободиться - и тотчас почувствовал, как железный обруч сжимает его до боли, до кости, до потери сознания. Но сознание сумел не потерять. Почувствовав, что лиана ослабевает, постарался раздвинуть кольцо левой рукой, оцарапал ладонь, однако всё-таки выскользнул из него, напоследок раскроив кинжалом. Дальше пошло веселее. Они с Кустисом помогали друг другу освободиться от настырных лиан, не позволяя опутать обоих одновременно. Куст успешно царапал их шипами насквозь вдоль волокон, как кошка когтями. Но лианы не отступали. В какой-то момент Аврал совершил ещё одну ошибку. С силой ударил мечом по лиане в момент её максимальной прочности. Клинок со звоном обломался, Авралу отдало сильной болью в кистевом суставе. Стало совсем скверно. Теперь он тоже мог лишь драть обломком вдоль толстых прочных волокон. И всё же они продолжали сопротивляться. Хуже всего, что туман мешал своевременно разглядеть очередную опасность. А потом Аврал, случайно взглянув в ту сторону, откуда они пришли, увидел, как из тумана вырастает, нависая высоко над болотами, огромный силуэт. Спохватился, что сейчас совсем не время удивляться, и тотчас дошло: их больше не атакуют! Даже успел заметить, как лианы расползаются во все стороны с шипением (нет, конечно, просто с шуршанием). Великан из тумана приближался, становясь всё отчётливей. Теперь было ясно, что это огромное дерево. "Это друг", - отсигналил Кустис (надломленные лианами ветви безжизненно болтаются). Уже хорошо. И хорошо, что вовремя - хотя бы относительно. Хуорн действительно был огромным - настолько, что гигантские, в два обхвата у комля, корни касались концами болота по обе стороны - и болото испуганно отступало от них вспять! Медленно двигая ими, древеликан надвигался, слегка покачивая необъятным стволом и разгоняя туман. "Пойдём! Он нас проводит". Оцарапанная ладонь пекла и немела. Анон-молчун предупреждал, что Ползучие лианы ещё и ядовитые. Правда, не уточнил, насколько. Ну вот сейчас на практике и узнаем, ха-ха-ха. Теперь, когда миновала непосредственная опасность, на Аврала накатил вал самобичевания. Он не любил совершать ошибки и с трудом себе их прощал. А когда ошибки ещё и такого масштаба... Рыцарь самозванный! Было два меча, оба дороги и значимы - один сломал, другой продолбал. И ещё всерьёз рассчитывает, что мироздание доверит ему меч Гуррикапа! Может быть, не стоит и позориться? "Брось, а? Если уж на то пошло, тут моей вины больше было. И лианы близко подпустил, и не учёл, что ты в тумане плохо ориентируешься"... Аврал не соглашался. Чем ближе были они к заветному Мечу, тем сильнее грызло его ощущение собственного недостоинства. В первую очередь из-за моральных качеств, конечно. Ведь даже сейчас он боится не оставить Волшебную страну без Белого рыцаря, а всего лишь узнать горькую правду о себе! Ну и какой из него, к Ползучим лианам, Белый рыцарь с такой мотивацией? Туман постепенно рассеивался. Аврал не оглядывался, но чувствовал спиной присутствие хуорна, продолжавшего их неотступно сопровождать. До самого конца болот, когда в совсем уж полупрозрачной дымке зачернел на пути новый силуэт, напоминающий плакучую иву.* * *
- Может быть, я и в самом деле призрак? - пошутила Элли (имя продолжало отзываться в памяти, пульсировать в висках многократно сильнее "Майры", не говоря уж о "Люции". Но так и не тянуло ничего за собой). - Знаешь, у нас во дворце маленьким детям рассказывают, что их летучие мыши приносят. Их же леликами ещё называют, потому что они в полёте колышутся, словно деток баюкают, лелеят. А приносят якобы из Верхнего мира - тех, кто там потерялся или родителей не слушал. Ну а тех, кто плохо ведёт себя здесь, соответственно, туда уносят. - Клевета! - возмущённо запищал Морсего. Они с Миоти свисали со свода прямо над головами девочек - разговор им предстоял явно долгий и уж никак не на ходу. - Не занимаемся мы такой ерундой. И в Верхнем мире не бываем - заклятие... - Да понятно, что неправда. И дети немного по-другому заводятся... - ...и тебе тогда десять лет было, - подхватила Энни. - Представляю себе мышку, которая тащит такого "младенчика"! Дракон тогда уж. А если серьёзно, Пещера, конечно, не загробный мир. И если ты здесь оказалась, этому должно быть какое-то разумное объяснение. - Ну не знаю. Говорю же - память словно в завал упирается. Возможно, ты ошибаешься, и я вовсе никакая не Элли? - Вот как раз слова о завале и убеждают, что не ошибаюсь! Завал же действительно был. Буквальный. Смотри, что получается: Элли и Фреда Каннинга засыпало обвалом в пещере. И я встречаю тебя в Пещере - но есть нюанс. Где штат Айова, а где Волшебная страна? Казалось бы... Вдруг всё представилось таким простым и очевидным. Невероятным, но вполне логичным. Поверить в такое было трудно - но не могла же Энни не верить собственным глазам! - Ты говорила, что целыми часами плыла куда-то в лодке по подземным рекам и озёрам... - Часами? - усмехнулась Элли. - А сутками не хочешь? Неделями? Если мне что-то и вспомнилось сейчас отчётливо, так это усталость от бесконечного пути. - Вот и я об этом! За несколько дней да по быстрому течению далеко можно заплыть. Если только предположить, что существует такой длинный подземный проход... И Фреду как раз лет двенадцать было, совпадает. Насчёт лодки только не знаю, была ли она у них... у вас. Но такие лодки, как ты описываешь, нам известны. Энни замолчала, призадумалась. - Одна проблема: Озма уверена, что из Большого мира даже хранительница её Регалий не смогла бы попасть в Волшебную страну без серебряного свистка Лурлины. Которого у тебя, конечно, не было. Но тут она явно ошибалась - мы же с Тимом попали! А если ты Элли, значит, тоже хранительница. То, что сработало со мной, должно было и с тобой сработать! Я так думаю. К тому же тебя ещё раньше ураган приносил, могла возникнуть какая-то особая связь с магическим полем Волшебной страны... - Тебе виднее, - вздохнула девочка. - Я вытянула из памяти всё, что могла. И то не знаю, не придумала ли. Последнее, что помню - стремнина и каменный свод всё ниже. Вода заполняет всю трубу, Астерро, или Фред, по-твоему, пихает меня под зад в носовой ящик, сам говорит, что спрячется в кормовом, но мне что-то не верится - слишком он для него мал. А потом темнота и удушье... - Да, как-то мрачновато для последнего воспоминания... - Значит, я всё-таки призрак, ага. Может, оно и не последнее, да только путается в голове. Однообразное же всё такое, плывём и плывём. - Возможно, эта стремнина как раз и была гранью, искривляющей пространство... А ты напрягись, попробуй вспомнить, что было дальше! - Что-что... Дышать всё тяжелее, а потом... как будто пузырь лопнул! Лодки больше нет, я лечу вниз с водопада. Астерро помогает выбраться из воды... только он уже взрослый почему-то... Нет, не могу, прости, - Элли с силой сжала пальцами виски. - Голова разболелась. - Если бы у меня был хоть крошечный пузырёк с экстрактом! - горько вздохнула Энни. - Всего один вдох - и ты бы всё вспомнила. Или хотя бы половина орешка. Гадость, правда, жуткая, Тамиз мне строго-настрого запретил пробовать, чтобы не подсела - но я ж не могла удержаться... А теперь это только в Изумрудном городе. - Ну что ж, тогда тем более надо идти побыстрее! - Элли решительно поднялась. - И наши крылатые друзья уже заскучали... Миоти с Морсего и в самом деле были рады сорваться с места и без лишних слов упорхнуть в глубину галереи - догоняйте, девчонки, хватит уже разговоров! Да, она права, главное сейчас до Изумрудного города добраться, там всё выяснится. Но какая же долгая предстоит дорога! А если это всё-таки не Элли? Неопределённость угнетает. Энни же с ума сойдёт к тому времени! И ведь получалось же у неё творить чудеса, когда об этом не думала. Даже в Канзасе. А тут пустяки какие-то - не защиту Волшебной страны обойти, не Ойххо направить в стаю драконов, а всего-то помочь глубже копнуть воспоминания. Ну не до конца, но хотя бы немного, как Арбусто. Чтоб сомнений не осталось... А если попробовать - напролом? "Прыжок веры", как тогда, к волкам... Первый вопрос, который придёт в голову. - Как зовут твоего папу? Элли вздрогнула. - Джон Смит, - пробормотала машинально. - Правильно! - У него ещё любимое, вместо ругани - "Святой Иоанн и все Божьи угодники!" - Да! Вспомнила? - Кажется... Он новый домик строил, когда мы вернулись в Канзас... с Гудвином. Как раз до кровли дошло. Её каркас был похож на скелет какого-то чудовища. Мне нравилось там лазить... - Чья ферма на западе? - Дяди Роберта. Старший сын у него тоже Роберт, Боб. Младший - Дик. А с юга О'Келли живут! С севера - дедушка Рольф. - Уже нет, - сказала Энни печально. - Умер в позапрошлом году. Вся окрестная ребятня рыдала. Да и я... - Всё равно не могу себе это представить! Ты просто задаёшь такие вопросы, на которые у меня вдруг находится ответ. За этими словами тянутся другие... но они всё равно не складываются в целую картину. Так, чтобы встала перед глазами. Элли помолчала, прислушиваясь к хаосу собственных мыслей и полувоспоминаний, помотала головой, словно пыталась их утрясти, упорядочить как-то: - Или нет - складываются.Только во что-то совсем уж невообразимое. Бескрайняя степь, высокое прозрачное небо... Это какая-то сказка, фантастика! Яркие образы немыслимых оттенков носились в голове пёстрым хороводом, расцвечивая всё вокруг и раздвигая стены узкого туннеля. Фрагменты воспоминаний всплывали из тьмы забвения один за другим, всё ещё не складываясь в законченную картину, но оставляя тьме всё меньше и меньше места. Было страшно - не от самого шквала новых или хорошо забытых сведений и образов, а от того, что это может оказаться иллюзией, самообманом, что она просто сходит с ума. Но одновременно со страхом росла и уверенность - нет, именно здесь истина... - Это не сказка, - ответила Энни. - Это наша родина, сестрёнка! Которую тебя заставили забыть. Но нельзя же такое забыть навсегда, правда? Мыши уже смирились с тем, что дорога во дворец Тарриги растянется надолго. Девочки останавливаясь через несколько шагов, спохватывались, догоняли проводников, продолжая разговор на ходу. Артошка терпеливо подстраивался под их странные порывистые телодвижения, хотя маленький собачий ум никак не мог понять, почему они так нервно и неадекватно реагируют на происходящее. Нашлась давным-давно пропавшая Элли? Так радоваться надо, а не терзать себя разными непонятными вопросами, к тому же непрестанно охая и размазывая слёзы по щекам! - Только у меня не было никакой сестры! Или я не помню. Хотя когда я отправлялась к Каннингам, мама ждала ребёнка... - Я, я этот ребёнок! - Энни для наглядности несколько раз ткнула себе пальцем в грудь. - Прикинь? Сама в шоке. Нет, ну а чего ты глазами хлопаешь? Если тебя после месяца каждый раз усыпляли на полгода, и ты, пока дрыхла, не росла... Оно и набежало. А на самом деле ты на десять лет меня старше, вот так-то вот. И с Астерро теперь всё понятно, почему он тебе вместо Фреда Каннинга видится. - И почему же? - Ой, какая у меня недогадливая старшая сестра! Да потому что Астерро - это и есть Фред, понимаешь? То-то он меня после расколдовывания у Руггедо "Элли" назвал, как ты сейчас Артошку Тотошкой... Всё же сходится - и по времени, и вообще. Это и есть то самое прошлое, которое Астерро пытался вспомнить тогда, до последнего усыпления. И на мысли о нём, кстати, ты его и натолкнула... - А вот теперь что-то такое припоминаю! - обрадовалась Элли. Взгляд её оставался мутным и растерянным под напором нахлынувшей информации из закромов собственной памяти. - Получается, его только однажды усыпили, чтобы память стереть, отдали в ученики драконоводам... Вот наш братишка и повзрослел, как нормальный. Он-то эти годы не спал. То есть спал, конечно, но не как ты, а по-человечески. Ну а я бы как его узнала? Никогда не видела, даже на фотографиях. Я и родителей его не видела. Хотя папа с дядей Биллом и помирились давно, - Энни запнулась, но всё же нехотя объяснила: - Он тебя винил, что ты пацану самолюбие ущемила рассказами о Волшебной стране, вот Фред и решил тебя пещерой удивить. Ну, дело давнее, но всё равно мы с ними с тех пор не виделись ни разу, да они теперь уже и не в Айове живут, а в Огайо, не ближний свет... Ты лучше вспоминай давай, как вы к рудокопам-то попали. Тут я тебе не подскажу ничего. Но с этой частью биографии у Элли было похуже. Она надолго погружалась в молчание, сосредоточенно шагала, распутывая клубок воспоминаний, пока нужная нить не начинала поддаваться. Вспомнилось, как полумрак очередной пещеры вдруг озарило сиянием драгоценных камней. Измученным детям в первые секунды показалось даже, что это звёзды, что они наконец-то выплыли под открытое небо. - И каково же было разочарование, когда поняли, что это всего лишь алмазы по стенам, вкраплённые в камень так плотно, как кусочки хрусталя на улицах Изумрудного города! Я, впрочем, попросила Фреда отколупать несколько штук. Настоящие бриллианты правильной огранки! Мне тогда подумалось, что вот, уже начинаются чудеса, а значит это дорога в Волшебную страну... - Всё может быть. Вероятно, тот узкий проход на стремнине действительно был гранью. - Только с чудесами как-то не очень складывалось. Быстро протекали дни, провизия закончилась, Фред ловил местную слепую рыбу, которую приходилось есть сырой. Дорогу освещали уже не факелом, а лучинками. Затем закончились и они, плыли в полной темноте. А потом... То, что было потом, заставило Энни удивлённо вскрикнуть: - Город марранов? Мы же с Авралом там были! Ещё и застали там Хранителя времени и Летописца, которые вас искали... - Ага, мне Аврал рассказывал. - О, мы уже Аврала вспомнили? Прогресс, сестричка! Они говорили, что видели обломки вашей лодки. Арриго ещё изображение этой лодки на росписях стены разглядел, типа, пророчество. Мне бы сразу сообразить, что "они", которых они ищут, и "они" с лодкой - одни и те же "они"... Но я же ещё не знала тогда, кого они ищут! Так лодку значит, Шестилапый раздавил? Он хоть не напал на вас? - Не-а. Мы отправились в город, думали, вдруг он обитаемый. От реки совсем не выглядел заброшенным. Ну а лодку, понятное дело, оставили у воды. Просто стадо промчалось неаккуратно... Хорошо хоть остальные вещи с собой взяли. А я ещё жалела, что Тотошки с нами нет, можно было бы не тащить, оставить его охранять... Знаешь, я так и не успела привыкнуть, что Тотошка - "она". - Ничего, - рассмеялась Энни, - она сама к этому тоже так и не привыкла. Хотя иначе вечную юность не получила бы. Но чем ближе к Пещере рудокопов, тем прерывней и фрагментарней оказывались Эллины воспоминания. Она помнила, как брели по гроту марранов вдоль реки (Мёртвого леса за городом так и не заметили), как наткнулись на сложенный из грубых камней помост, возможно, ритуального назначения, на который была водружена кверху дном пирога из кожи Шестилапого - удивительно прочной, потому и сохранившейся сотни лет. Как Фредди возвращался за веслом, как плыли они в новой лодке, надеясь, что изнурительный путь подходит к концу. А вот как оказались в Пещере, куда делась река - не помнила. Просто они шли уже среди полей и рощ под высоким сводом, затянутым такими же золотистыми облачками, как раньше, только куда более яркими. Город, который Элли уже видела в подзорную трубу дяди Чарли, пестрел в грустной осенней дали - он и был их целью. Помнила, как их заставил переволноваться дракон, круживший так низко, что можно было в деталях разглядеть наездника. Но улетел, и Фред сказал, что их теперь наверняка встретят. А потом снова провал. Помнит уже, как объяснялась перед Зелёным двором и королём Ментахо - в основном она, Фред больше молчал. И как всё испортил Руф Билан. - Гадик такой, ты только подумай! Я же его ещё пожалела, когда в прошлый раз мы из подземного хода вломились прямо в подземелье Дозорной башни, куда его Бастинда кинула. Предатель, конечно, из-за него всё и случилось, но уже достаточно пострадал и наказан. А он начал меня во всём обвинять: это из-за меня он страдает, потому что мы с Гудвином незаметно увезли второй башмачок! Каково, а? - Ох, сестрёнка, как будто он один такой... - И всё равно жалела потом, представляешь? Ну да, неадекватно себя повёл, что тут удивительного - столько времени в подвале. А он рванул туда, в подземелье, Лев хотел его остановить, но понял, что только пугает. И след простыл. Была уверена, что его Шестилапые растерзали... - Ага, как же! Он живучий. Даже в озере не утонул, когда тебя испугался на плотине, и вас с Фредом из-за собственной трусости чуть не утопил. - Да уж знаю, что не утонул. Он теперь во дворце жалуется на диктатуру Озмы, и как законный наследник престола просил ввести войска. Ну, это нам так объясняли, почему короли эту операцию начали. Мол, её цель - посадить Билана на трон в Изумрудном городе... - Не бывать этому! - возмутилась Энни. - Ладно, извини, продолжай. - А что там продолжать? Он так красноречиво объяснял, почему нас ни в коем случае нельзя отпускать наверх, какие беды я навлеку на страну Подземных рудокопов... Я столько нового о себе узнала - Фредди не мог понять, удивляться ему или смеяться. Хотя совсем не до смеха было. - И они решили оставить вас в Пещере и усыпить, чтобы всё забыли? - Нам же не сказали, чего они там решили. Просто поместили как бы под домашний арест, пока будут решать и совещаться. Мы с Фредом общались, даже строили планы побега на крайний случай. А потом мне сказали, что он спит уже почти сутки. Я не поверила, решила, что он успел куда-то вляпаться, истерику закатила. Показали - действительно спал! Но удалось подслушать спор Арриго и Ружеро: первый говорил, что раз на меня чего-то там не подействовало, значит, я действительно фея, и нас надо немедленно отпустить с извинениями, а не слушать "это ничтожество". Хранитель времени не соглашался. - Усыпительная вода на тебя не подействовала, - сказала Энни уверенно. - И я даже знаю, почему. Бриллианты! Они восстанавливают структуру магического поля Волшебной страны, поэтому действие Хаоса в Усыпительной воде нейтрализуется. Это мне Стелла объясняла, мы их даже немного применяли для защиты животных от сизого тумана. - А ведь и правда! У королей и придворных столько украшений из драгоценных камней - но бриллиантов я ни у кого не видела. Теперь понятно... Но они, видимо, так и не догадались, что дело именно в них. Просто заставили полностью переодеться во всё местное, даже косы расплести. Я ещё удивлялась. А воду оба раза, думаю, просто в пищу подливали. А потом... - А потом ты уже ничему не удивлялась, - мрачно подхватила Энни. - Эти Хранитель времени и Летописец - настоящие чудовища, вот кто они такие! - Как тебе сказать.... Мне они такими не казались. - Просто ты всех злодеев жалеешь и оправдываешь! Чересчур добрая. - Ну нет, - Элли замотала головой, - с Руфом Биланом их не сравнить. Не злодеи они, Энни. Просто испугались. Я тоже в каких-то вопросах трусиха, поэтому могу их понять... - Понять-то, может быть, и можно. Только их поступка это никак не оправдывает. И вообще, три года назад у них появился удобный случай во всём признаться Озме и всё исправить. Но они не воспользовались им ни тогда, ни за всё это время. Опять же из-за трусости. О нет, не за себя лично, а за страну, я понимаю! А теперь из-за этого страха войну начали, губят людей, в том числе и своих. По нарастающей - и конца не видать. Так как же ты говоришь, что они не злодеи, если их трусость - да пусть даже не трусость, а осторожность и ответственность за страну! - наделала столько зла? Элли не нашла, что ответить. Некоторое время шла молча, продолжая складывать мозаику воспоминаний.* * *
Дриада казалась плакучей ивой лишь издали и в тумане. Вблизи было очевидно - совсем другое дерево. И непростое. Косы цвета спелой пшеницы хитро заплетены. В отличие от хуорна, у которого приняла эстафету, бежит впереди, то и дело подзывая их, даже слегка поддразнивая взметнувшимися по сторонам ветвями-косами. - Они нас теперь будут сопровождать? - спросил Аврал. "Не знаю. Местные не ходят далеко и долго. Она или передаст кому-нибудь ещё, кто встретит, или просто доведёт до безопасного места"... Можно подумать, тут есть безопасные места! "Был вариант ждать Колдуна в деревне. К сожалению, мы поздно о нём узнали. Да и в любом случае, так намного быстрее". Аврал не стал вникать в некоторую туманность сообщения и переспрашивать. Левая кисть продолжала неметь, доставляя неудобство не столько своим состоянием, сколько невесёлыми мыслями о том, что будет дальше. Дриада действительно их передала - но отнюдь не очередному дереву. Человек, опиравшийся на толстую изогнутую ветку-посох, был одет, как все молчуны - в робу, сшитую из длинных лоскутов, и плетёные лапти - вот только взгляд, которым он встретил путников, совсем другой. Не рассеянно бегающий сторонам, словно не способен ни на чём сосредоточиться и зафиксироваться достаточно долго - умный, напряжённый и озабоченный. Незнакомец выглядел достаточно молодо - никак не старше тридцати, даже длинная борода, как у всех здесь, не придавала ему лишнего возраста. - Вы Колдун? - спросил Аврал вместо приветствия, приблизившись на расстояние, достаточное для общения. - Да, - ответил тот столь же лаконично. - Что с вами? - Ползучие лианы, - Аврал показал ладонь. Пальцы уже почти не двигались. Колдун совсем по-мальчишечьи присвистнул . - Ясно. Все разговоры оставляем на потом. Сейчас вам главное добраться до Родника. Чтобы был понятней масштаб проблемы, сформулирую жёстче и развёрнутей: успеть добраться... Несмотря на не слишком оптимистичную формулировку, Аврал приободрился. Так или иначе, они с Кустисом больше не одни, и бросать их не собираются. А с Колдуном, в отличие от деревьев, даже побеседовать можно будет. Не сейчас, конечно - он запретил тратить силы на разговоры, да и желания особого нет. Но по крайней мере, есть надежда на внятное общение и взаимопонимание. Речь у него не то, чтобы совсем уж нормальная, но вразумительнее прочих. А если хотя бы половина того, что молчуны рассказывают о Роднике, правда, то всё складывается не так уж плохо. Моральной бодрости, однако, оказалось недостаточно, чтобы полностью побороть растущую физическую немощь. Яд продолжал действовать. Тело разваливалось. Какую-то часть пути Колдуну и Кустису пришлось поддерживать его с двух сторон, едва ли не тащить на себе. Рюкзак Колдун забрал у него ещё раньше. Кустис, впрочем, не столько поддерживал, сколько аккуратно покалывал шипами - и да, это бодрило, придавало сил. Он знал, куда и как уколоть. Но судя по тому, как хмурился Колдун, положение было не ахти. Если формулировать мягко. Пару раз Аврал даже проваливался в забытье прямо на ходу. Собственно, он даже не заметил, как и когда оказались они на живописной поляне перед каменным гротом, где успокаивающе журчала вода. Но оказавшись, тотчас начал оживать. Не только от ощущения конца пути - вода действительно начинала его исцелять своими испарениями, а может быть, даже и медитативным голосом Родника. Аврал буквально чувствовал это каждой частью тела, которое словно начало собираться вновь. Он даже, поддавшись привычной застенчивости, сказал Колдуну, что разденется сам - благо, левой руке начала возвращаться относительная подвижность. Самому всё-таки не получилось - Колдун помог и осторожно подтолкнул в купель, обложенную седыми булыжниками. В первую секунду студёная пузырящаяся вода пробрала насквозь ледяным холодом. Была даже мысль выскочить, но всё ещё не было сил. А потом тело как-то сразу к ней приноровилось - и поплыло. Буквально. Словно вся огромная Вселенная приняла его в объятия и колышет на тёплой волне. При том, что на воде он по-прежнему так себе держится, хотя последние три года после того позора на Красном озере активно тренируется в плавании, когда предоставляется такая возможность. Но ощущение было именно такое. Осознавал, что сидит в воде на холодном камне, облокотившись на бугристый булыжный борт - и в то же время плыл или даже парил в том стабильном равновесии, которым держится Вселенная. Впрочем, в любой момент он мог его нарушить, но не хотел, понимая, что вернуться к нему уже не сможет. Вдруг вспомнилось по аналогии, как Энни тогда, едва у неё спала температура, настояла окунуться в лесной речушке, так некстати возникшей на их пути. Он пытался её удержать, объясняя, что ей потом может стать ещё хуже, Энни, разумеется, не была бы собой, если бы послушала. Всё понимала, но не могла отказать себе в кратковременном удовольствии, чтобы дух приподнять. Дурачилась под обручем невидимая, нарочно поднимая тучу брызг. Он вообще старался не смотреть в ту сторону - если невидимость включила, то смущается его, наверно. Прямо перед этим рассердилась всего лишь за то, что засмотрелся на неё с распущенными волосами. Нет, ну правда же интересно, как сильно лицо меняется без косичек... Сейчас, впрочем, звала присоединиться и требовала, чтобы научился плавать, если претендует быть её оруженосцем (и не возразишь же - Меч потому и остался во льдах). Девчачьи выбрыки логике с трудом поддаются, а Эннины тем более. Дорезвилась до того, что потом с трудом доковыляла обратно на спину Слона. Но всё же доковыляла с гордо поднятой головой, хотя Аврал совсем не против был снова понести её на руках. Почему он сейчас вспомнил о ней? Не из-за купания же, конечно, и не только потому, что Энни хорошая девочка и в каком-то смысле ему нравится, хотя он никак не разберётся, в каком именно. Просто есть в ней что-то, чего не хватает ему, на что мироздание ему просто криком тогда указало, выбрав из них двоих Белым рыцарем её, а не его. Оно даже в том эпизоде проявилось. Конечно, по-детски и легкомысленно, малая толика рассудительности и ответственности ей бы не помешала, зато есть у неё прочный внутренний стержень. Способность не оглядываться назад, когда жизнь требует глядеть вперёд, не терять себя в бесконечности самокопания, когда нужно собраться. У неё оно просто в характере, дар с рождения - Авралу же этого по-прежнему недостаёт даже сейчас, когда Меч уже совсем рядом. Судьба, наверное, в том числе и для того свела их дороги, чтобы показать ему этот пример, сделать ориентиром... Мальчишка резко поднялся, выбрался из воды. От царапин на ладони ни следа, хромоты тоже больше нет. Аврал оглядел себя: несколько старых шрамов также бесследно рассосались. Не одеваясь, он упал спиной с раскинутыми руками на мягкую и сочную траву, обсыхая под лучами ласкового лесного солнца. Равновесие продолжалось. Аврал стремился его задержать, хотя понимал, что это не может длиться бесконечно. Белые кучевые облака, похожие на развалины древнего города, проплывали высоко над ним - или под ним, в глубокой лазурной бездне? Родник исцелял тело, а не душу - но место ушедшей боли занимали теперь покой и умиротворённость, в которых открывалась ясность. Ясность эта, впрочем, несла мало нового, просто освежала восприятие потускневших привычных истин, с малых лет усвоенных в Розовом дворце и полевых лагерях. Отпускай своё прошлое. Просто повернись к нему спиной. Если кого-то обидел - исправь и извинись. Если просто где-то налажал - извлеки урок и снова прими как данность, что это не последняя ошибка, что ты ещё далеко не совершен. Такие простые и правильные слова - и так сложно править под эту правильность свой совсем не простой характер. Но мирозданию зачем-то понадобился именно такой - если, конечно, книга Виллины имела о нём в виду нечто большее, чем три года назад расплести Энни косичку перед купанием... В тишине послышались мягкие шаги Колдуна. Аврал подскочил и начал одеваться.* * *
- Так что это получается, я ревновала Аврала к собственной сестре? Энни от таких слов замерла на месте в оцепенении: - С этого момента подробнее, пожалуйста! Ревновала? Ко мне? - Ну не то чтобы так прямо ревновала, - замялась Элли. - Просто он о тебе постоянно упоминал. Не очень приятно было. - С чего это вдруг неприятно? - приподняла Энни брови. Для неё такая новость скорее приятно прозвучала, чем безразлично. Лишь бы только Тим её не услышал. А то он сам в Канзасе страдал, что Энни, говоря о Волшебной стране, якобы через слово упоминает "своего Аврала". Впрочем, Энни тоже казалось, что у Аврала после Подземья Люция не сходит с языка, а тут вон какая интересная симметрия получается... - Да если бы просто упоминал, то ничего, а то выглядело так, что он меня с тобой сравнивает. Непонятно как-то. - Но теперь-то понятно, почему сравнивал? - рассмеялась Энни. - Теперь - да! Интересно, мы могли бы выдавать себя друг за друга? - Трудно сказать, - Энни поднесла свою руку к её - контраст загара сразу бросался в глаза. - Тебе, наверно, надо будет от солнца беречься первое время, чтобы не обгореть. Короля Арбусто спасала специальная мазь Нимми Эми, но ваши теперь там всё разгромили. - Во-первых, не "ваши"! - возмутилась Элли. - Я в Пещере была такой же пленницей, как наши друзья, хотя долго об этом не знала. Да и вряд ли для меня это будет так же тяжело, как для Арбусто. Он-то в Пещере родился, солнечного света не знал, провёл там всю жизнь. - Ага, и какую длинную. Одних только бодрствующих девяносто лет, а если в целом... Он же почти современник Первого усыпления. Но ты, если в целом, получается, тоже провела больше, чем полжизни. - Но не настолько, думаю, чтобы от солнца отвыкнуть. Можешь не хвастаться загаром - видела бы ты, какие мы с дядей Чарли чёрные были после пустыни! - О, вспомнила уже? - Ага. Лакуны как-то незаметно достраиваются, - Элли улыбнулась, покачала головой. - Не могу поверить, что у дяди Чарли теперь здоровая нога! - Он тоже долго не мог поверить. А привыкнуть - ещё дольше, даже дома. С ним же из-за этого трагикомический случай приключился, - Энни, спохватившись, прикусила язык на полуслове: - Так, мы ведь договорились, что я не гружу тебя новостями за двенадцать лет, пока не вспомнишь всё, что было раньше. А то и впрямь голова лопнет от напряжения. А зачем мне сестра без головы? Мама тебя целую ждёт! Она правда тебя ждёт все эти годы, Элли. Отчаивается, смиряется - а всё равно продолжает ждать в глубине души. - Да я сама мечтаю её увидеть как можно скорее... Ну расскажи про дядю, не вредничай! - Да там глупая история совсем. Ты же знаешь, наверно, дядя Чарли выпить не особо любитель, но если уж доведётся, меры не знает. Ну и в малознакомых компаниях у него любимая шутка была на той стадии, когда это уже кажется смешным и остроумным: взять нож или швайку и с размаху вонзить себе в икру. Кто не знал, что у него деревяшка, пугались. Ну а тут в таком состоянии сам забыл, что уже нет, и по привычке... В общем, шутка удалась. Запомнили надолго. - Ой, его хоть вылечили? - испугалась Элли. - Да вылечили, конечно. Поклялся тогда, что больше в рот не возьмёт, уж не знаю, держит ли слово. Расскажи лучше ты про Аврала! Что он там обо мне такое наговорил? - Да хорошее в основном. Ну ещё, что ты задиристая и неугомонная. Это я теперь и сама вижу. - А всё-таки, чего это тебя так задело? Он тебе нравится, признайся? - Вот-вот, задиристая... По-моему, это ты сейчас ревнуешь! - При Тиме только такое не ляпни, ладно? - Постараюсь. А я же Тима застала и помню! Суровый такой годовасик... Энни, я тебя больше ни о каких новостях спрашивать не буду, честно-честно, только расскажи, как там его брат Джимми. - Ого, это ещё любопытней, чем Аврал! - Энни нравилось поддразнивать новообретённую сестричку. Она оказалась не такой уж тихоней, как могло показаться на первый взгляд, огрызаться умела, да и сама подколоть не прочь. Ну и что ещё надо, чтобы скрасить уныние бесконечных подземных галерей и окунуться с головой во взаимную радость нечаянной и невероятной встречи? Тем более, когда всё серьёзное вкратце уже обсудили, подробности Энни решила придержать до тех пор, пока сестра полностью восстановит память, с орехами или без, так что только и остаются глупенькие разговоры о мальчиках. - Девочки любят плохих парней, да? - Скажешь тоже! - И скажу! Я ещё Кагги-Карр скажу, что ты с её мучителем задружилась, вот! - Да прямо уж и задружилась... Любопытно просто, что с ним сейчас. - Ну, во-первых, он давно не Джимми, а Хэмиш. Весь такой ирландский националист, хотя О'Келли говорят, что это у него просто поза ради входов и связей. Подался в город на заработки, давно на ферму не наведывался, ходят слухи, что там какие-то не очень законные делишки... Нет, правда, чего он тебя так интересует? - Да вспомнился просто. Он хулиганистый был, но в целом нормальный, с ним даже интересно было, когда не чудил... Ну чего ты хихикаешь? У меня и мыслей в эту сторону быть не могло - он же меня младше был на полтора года! - Вот именно что "был". Теперь-то старше! Сколько это у вас разницы получается - восемь лет, девять? Ну нормально ещё! Лет через пять у тебя будет шанс, если он к тому времени не женится или в тюрьму не сядет. - Ты ужасный ребёнок! - Элли театрально закатила глаза. - Enfant terrible с запущенным воспитанием. Сразу видно, что у тебя не было старшей сестры, некому было с тобой заниматься... - Так ведь у тебя тоже не было! - Но я же всё равно не выросла такой приставучей язвой. Даже не верится, что мы родственницы. - Ага, дальние. В зеркало глянь. - В том-то и дело, что не дальние, - Элли лукаво улыбнулась. - Ты тут меня за Джимми упорно сватаешь - а ведь родных сестёр с родными братьями, кажется, не венчают, тем более, католики? - Это ты сейчас к чему? - насупилась Энни. Элли с невинным видом захлопала ресничками: - Ой, а ты за Тима разве не собираешься? Или, может быть, ты собираешься, а он не собирается? - Это ты у него спроси, - не полезла за словом в карман Энни, зафиксировав равный счёт взаимных подначек. - Нет, когда я совсем мелкой была, нафантазировала как-то, что мы с Тимом поженимся, и у нас будет такая же большая семья, как у О'Келли. Старшую девочку назовём Джейн, потому что "Дженни" на "Энни" похоже. Потом будет мальчик, Кристиан, уже не помню, почему так назвать решила, а потом опять девочка, но я ей имя уже не стала придумывать, потому что её же ещё нет... - Безупречная логика! - рассмеялась Элли. - Ну а всё-таки, какие у тебя об Аврале впечатления? - Переходы у тебя, однако... Моя маленькая сестрёнка запуталась в своих кавалерах? - Нет, это моя взрослая и серьёзная сестра в них запуталась и маленьких обижает. На самом деле я просто твою память растормошить хочу. - Нашла отмазку, хитрюжка! Да какие тут впечатления. Явился внезапно светлый рыцарь без страха и упрёка, возится со мной... Приятно, конечно. Хотя он занудный слегка, но сносно. Да я с Кустисом тогда больше общалась - он такой прикольный, правда? - Ага! Аврал ещё поражался, как это ты с ним так быстро общий язык нашла. Элли задумалась. - Да я и сама не знаю. Просто как-то начала догадываться, что он хочет сказать своими жестами. - А у меня вот долго не получалось, - вздохнула Энни. - Да и он людей не сразу научился понимать. Поначалу просто бегал за мной, как собачка... Ой, Артоша, прости - как собачка в Большом мире. - Ничего, - проворчал пёсик. - Не такие уж мы там глупые, как вы думаете! - И вовсе я не глупость имела в виду, а дружелюбие! - начала оправдываться Энни. - Просто на первых порах мы плохо понимали друг друга, хотя интуиции у него было не отнять. Но чем больше общались, тем сильнее становилось взаимопонимание. Было интересно. - Понимаю, - кивнула Элли. - Это как у меня со Страшилой в первые дни. Тоже от меня ни на шаг, только ещё и вопросами изводил, - Элли счастливо улыбнулась, вспоминая путь по дороге из жёлтого кирпича. - И вопросы порой такие, не знаешь, что ответить и отвечать ли вообще. "Вы, люди, странно устроены: всё время должны есть и пить. А я не могу, потому что у меня рот нарисованный, а если бы был дыркой, как у тебя, то солома вываливалась бы"... Нарисованный, но болтать без умолку это не мешало! - Даже странно, - сказала Энни. - Страшила сейчас настоящий мудрец. Наивный во многом, часто невпопад какие-то мысли выдаёт, я это и в девять лет понимала. Но всё равно. И, кстати, благодарен за свой острый ум не только Гудвину с его мозгами, но и тебе, что ты с ним тогда так возилась. - Угу, повозиться пришлось, но мне и самой интересно было. Как понятно объяснить то, что тебе кажется очевидным, не нуждаясь в объяснениях. А иногда, наоборот, спрашивал такое, над чем приходилось поломать голову, сама бы и не задумалась. Кстати, Урфин, когда ещё не превратился назад в Озму, тоже возился так с Тилли-Вилли - и это к лучшему повлияло на его характер. - А мне Озма говорила, на неё тогда ты повлияла больше всего. - Да мне тоже говорила, но, право, не знаю, чем. Но учить, подсказывать, даже воспитывать мне нравилось. Вскоре после того, как мы с дядей Чарли вернулись, я в школу пошла впервые после домашнего обучения, тогда это вообще сложилось в желание стать учительницей. У меня там подруга была, Кристина, из меннонитов... - Кристина? - воскликнула Энни. - Погоди. Кристина Таал? - Ну да. А ты её знаешь? - Ещё бы! Это наша учительница, Элли! - Ух ты! То есть она и в самом деле... - Да! Причём не просто стала учительницей - она говорит, что именно ты её к этому подтолкнула своей тогдашней мечтой и почему-то рассказами о Волшебной стране... Представляешь? Удивление на личике Элли вдруг плавно перетекло в лёгкую печаль: - Странно как-то. Вот вернусь я домой, все друзья старше на десять лет. Не только же Джимми и Кристина, а вообще все, кого я знала. Ладно, шок у них пройдёт, поверят своим глазам, а потом? С кем дружила, тем со мной неинтересно будет - у них своя жизнь, взрослая, а тут двенадцатилетка какая-то. Что у нас общего? - Ну для начала ещё вернуться надо, - заметила Энни. - Выбраться отсюда, справиться с рудокопами, справиться со звёздными Пришельцами, - и заметив, что сестра помрачнела ещё сильнее, развернула к оптимизму: - Но мы ведь со всеми справимся и всех победим, правда? Всему вопреки! И знаешь, что? Мы ещё станем обе учительницами! - Ты, гляжу, тоже идеей прониклась? - улыбнулась Элли. - А как же! "Знания растут - обогащается жизнь". А мечты должны исполняться, Элли. Особенно правильные мечты. - Какая у меня мудрая маленькая сестрёнка, - Элли шутливо погладила её по плечу. - Удивительное всё-таки чувство: за пару часов вспомнить всю свою жизнь, узнать, что у меня есть сестра... - Ха! Что это в сравнении с тем, когда находишь старшую сестру, которую всю жизнь считала погибшей. А она ещё и ровесницей оказывается! Непередаваемое ощущение. Элли вздохнула: - Но всё-таки жаль немного, что мне не пришлось тебя понянчить, повоспитывать... - Ничего, зато теперь у меня есть столько всего тебе рассказать! А ты будешь слушать, слушать... - Ага, уже предвкушаю с нетерпением. Похоже, это не у тебя старшая сестра появилась, а у меня! - Точно. Кстати, надо посчитать - кажется, я действительно немного обогнала тебя по возрасту. Сейчас на ходу не соображу... Артошка, ты ещё не заскучал от нашей болтовни? - Ничего подобного! - отозвался тот, красноречиво подтверждая правоту своих слов вилянием хвостика. - Мне очень нравится слушать ваш раз-гав!-ор. Но вскоре стало не до разговоров и не до скуки.* * *
Колдун долго ощупывал конец кокона, прежде чем выбрал участок, который смог аккуратно надрезать изогнутым ножом. Осторожно раздвинул серебристые края. Аврал увидел верхнюю часть щеки и глаз, смотрящий прямо на него сквозь нити паутины, которые шли от кокона и врастали в щёку или терялись в бороде. Нет, не смотрящий - неподвижно остекленевший, но открытый и живой. Расширив надрез ещё сильнее, Колдун подёргал нити - одна поддалась. Потрогал веки. - Месяца через полтора за ним надо будет уже тщательно следить, потому что созревание у всех по-разному проходит, очень индивидуально. Если вовремя не досмотреть... - Бывают самовылупки? - вспомнил Аврал рассказы Ворчуна. - Случаются. Не в том смысле, что самостоятельно вырываются из кокона, а просто без присмотра на последней стадии. Потому-то я и спешил, как вы могли заметить. Очень важно не упустить критический момент. Состояние потенциального свежачка вы видели и, полагаю, сами понимаете, что проснуться он может в любое время. Да, прошлый кокон был весь исполосован Колдуном, открывая находящегося в нём воздуху и солнечному свету. Серебристых нитей от кокона к его телу тянулось совсем мало. Впрочем, Аврала больше интересовала его одежда, которую он достаточно разглядел через множество длинных надрезов, чтобы убедиться в правоте догадки, посетившей его после вещевой в Осинах. Человек в коконе был одет по-угабски. Вернее, как одевались воины королевства Угабу лет триста назад, судя по их картинам. На большинстве деревьев, густо затянутых, как саваном, серебристыми нитями, которые просто росли из ветвей вместо листьев, было от одного до пяти коконов. Аккуратными рядами паутинные деревья убегали далеко в стороны и вглубь. - Я правильно понимаю, что во всех этих коконах - воины Угабу, пытавшиеся атаковать Лес? - Я не знаю, что такое Угабу, - ответил Колдун. - Эта местность называется Мангабу, возможно, названия как-то и связаны. От прежнего Колдуна мне, конечно, известно, что мы пытались воевать с Лесом и были взяты им в плен. Деревья не стали лишать нас жизни, а после очищения в коконах позволили жить на своей территории. С их стороны это было достаточно милостивое и гуманное решение. - Достаточно? - воскликнул Аврал. - Разве то, что сейчас в деревнях, можно назвать полноценной жизнью? Колдун спокойно развёл руками: - Мне ведь не с чем сравнивать. Да, мы, Колдуны, владеем тайным знанием и даже старой речью, как вы могли заметить. Передаём от наставников ученикам. Но оно-то само и убеждает меня в собственной опасности, если неконтролируемо станет всеобщим достоянием. И Деревья вправе себя от неё ограждать. Тем более, по праву победителей. Вы ведь сами не думаете иначе, Аврал? Из возможных способов обеспечить собственную безопасность они выбрали не самый простой для себя, а самый щадящий для поверженного противника. Уже за это стоит быть им признательным. - Сохранить жизнь, но не позволить развиваться интеллектуально и культурно? Позволить доживать свои дни полуидиотами? Я ни в коей мере не виню Деревья - они мыслят совсем по-другому и, видимо, просто не видят здесь проблемы, не понимают, что здесь не так. Но неужели вы сами действительно считаете, что не было лучшего решения? - Я не знаю, кто придумал правила, по которым живут все деревни - сами ли хозяева-Деревья или первые Колдуны. Понимаю только, что именно они обеспечивают равновесие и стабильность нашей жизни. - Но ведь это неправильно! Человеческое общество должно быть не просто стабильным - ему необходимо развиваться. - Развитие - это неконтролируемые изменения. Нарушение баланса, равновесия в непредсказуемую сторону. То есть постоянный риск для Деревьев. "Которые сами-то стремятся как раз к покою и равновесию", - добавил Кустис. - Но тогда... Действительно тупик получается. Пленным угабцам, лишённым памяти, разрешили жить на своей территории, но при этом жить... как деревья! Любое развитие зло, потому что последствия непредсказуемы... - Нет, Аврал, не поэтому. А потому, что развитие всегда лежит через рост агрессивности. А если он станет неконтролируемым... Тогда Лес просто уничтожит и деревни с живущими в них, и, возможно, все оставшиеся коконы - решит, что эксперимент не удался, люди неисправимы. И будет совершенно прав, поскольку собственная безопасность превыше всего. Тогда к чему все эти ваши искусительные речи? Вы готовы взять на себя ответственность за чужие ошибки, которые неизбежны чисто статистически? Вот и я не готов. Действующие правила тем и хороши, что гасят желание перемен, а значит, агрессивность. - Ага, слышал. "Соперничество - это вражда, а вражда - это мертвечина". Но ведь это же неправда! Просто правила действительно нужны, но для того, чтобы регулировать развитие, не давая перерасти в агрессию и вражду. А не обрезать на корню, как сейчас. Колдун сурово покачал головой: - Об этом не может быть и речи. Моё служение как Колдуна - хранить правила и контролировать неукоснительность их исполнения. К тому же они предписывают поселянам убить Колдуна, если он начнёт учить чему-то новому. - Да, всё идеально продумано, - хмыкнул Аврал. - А Деревьям не проще было бы вернуть пленных в Угабу? Сразу или после этого... очищения... - Чтобы они напали снова? - усмехнулся Колдун печально - Но ведь уже столько лет никто не нападал! - Вероятно, потому и не нападали, что считают нас всех погибшими. А если узнают, что Лес так гуманно ведёт себя с пленными, не спровоцирует ли это их на новую агрессию? - Уверен, что наоборот! За эти годы многое изменилось, люди другие, мыслят иначе. Многие относятся к Лесу враждебно, но это из-за страха. Если будут знать, что сам он не агрессивен, и даже к пленным по-человечески относится... - В вас просто говорит сейчас обида за свой народ, - перебил его Колдун. - Вы же, судя по одежде и узору на перевязи... - Нет, я не природный угабец. Тоже, как и они, потомок балланагарцев, но родился совсем в других краях, очень далеко отсюда. А значит, могу быть объективным. - Увы, это значит лишь то, что ваши слова весят ещё меньше. Вы даже не знаете как следует этот народ и особенности его мышления. Вам вот кажется, что Деревья поступили с нами несправедливо - а что будет, если так покажется нашим родным и землякам? Не возникнет ли у них желание отомстить Лесу за эту несправедливость? Аврал опустил голову. Что такое кровная месть, ему было известно не понаслышке. - И всё равно это неправильно! - сказал он упрямо. Вы же здесь на самом деле не живёте, а доживаете и вымираете. У вас даже нет возможности семьи создать! - Вы имеете в виду спаривание и воспроизводство? - переспросил Колдун. - Но ведь не Лес виной тому, что среди нас не было лиц противоположного пола... - А вот среди Пакетоголовых анонов (мертвяков, по-вашему) как раз женщины в основном. Вот если бы Тамиз стал посредником между ними и вами... Мне кажется, там многие не прочь были бы с пакетами расстаться, только не видят альтернативы. - Аврал, - в мягком голосе Колдуна начал звенеть металл угабского оружия, - мне кажется, ваши фантастические идеи озвучиваются не по адресу. Здесь хозяева Деревья, это их земля. Раз уж они к вам так благоволят, то почему бы вам не поделиться своими соображениями непосредственно с ними? Тем более, я с ними не общаюсь, даже когда меня позвали встретить вас, с трудом понял, чего от меня хотят - никогда раньше такого не было. - А вы знаете, как появился этот Лес? - Нет. И не уверен, что хочу знать. Лишнее знание нарушает равновесие. - Просто начиналось всё с таких же соображений - равновесие, примирение, умиротворение. А закончилось тем, что маг, закрывший Лесом доступ жителям Волшебной страны к мемориалу Гуррикапа на соседнем с Мангабу озере, который, по его мнению, не давал угаснуть вражде, постепенно запутался в паутине Зла. И теперь Лес, его детище, руководствуется той же логикой. Меня это тревожит. Краем глазам Аврал заметил, как напрягся Кустис всеми ветвями и шипами, как дрожит, подобно осиновой, его листва. Признак особого и сильного эмоционального напряжения. Или размышления? - Я догадываюсь, что вы хотите, как лучше, - вздохнул Колдун. - Но вынужден повторить: я ничего не решаю. Ваши речи для меня - малопонятная абстракция. Как сказали бы в деревнях, мертвечина.* * *
Сначала встревожились Миоти и Морсего. Затем навстречу им под сводом коридора выпорхнула четвёрка летучих мышей и закружила рядом в неразличимом нормальным ухом ультразвуковом диалоге. Потом вдруг Артошка занервничал, напряженно водя носом. И только после всего этого до девочек начал доноситься едкий запах гари. - Рудокопы, упустив беглецов, начали окуривать всякие заброшенные шахты и ходы, - объяснил Морсего. - Тут же начались старые каменоломни, вот они и свозят какую-то дрянь, поджигают, реакция пошла от породы в самих катакомбах. Надо быстрее уходить, потому что дым и сюда повалит. Тут же циркуляция воздуха кругом, сильная тяга. - А как же беглецы? - воскликнула Энни в ужасе. - Да это совсем в другой стороне. И вообще они должны быть уже очень далеко от всех выходов в Пещеру. - А эти, которые от мобилизации прячутся? - напомнила Элли. - А Лори с отцом - они же пошли к выходу в районе его фермы! - Те тоже далеко, да это и понятно. Вот насчёт фермы не знаю - где она, что там за выход, не захотят ли и его проверить... Ладно, давайте уходить отсюда. - Уйти-то недолго, вопрос - куда, - ехидно пропищала Миоти. - Мы - в Пещеры Дану, а там ко дворцу Тарриги, - сказала одна из мышей. - Через них единственный прямой и удобный путь. - Ага, удобный для нас, но не для наших подопечных... - Разве через Нижние залы они не пройдут, какие проблемы? - Они-то пройдут. Проблема в том, что не только они, - объяснила Миоти тем же язвительным тоном. Вся компания уже развернула обратно, и надо было решать - делать большой крюк или воспользоваться предложенным маршрутом. - Там ведь Дракопауки ползают. - Да их редко туда заносит, - беспечно ответила мышь. - Но смотрите сами. - А другим путём насколько дольше будет? - спросила Энни. - Смотря каким. Если ещё и держаться подальше от выходов в Пещеру, чтобы опять не напороться... Полдня потеряем как минимум. Но скорее всего, больше. Энни задумалась. Укрощённый Дракопаук не произвёл на неё впечатление слишком уж грозной опасности даже при первой встрече - среди ночи на дороге в Фиолетовую страну. Вот только до этого он кошмарил весь Заречный лес, и звери не могли с ним справиться даже сообща... - А какие там стены в этих Нижних залах? - спросила она. - Есть какие-нибудь пещерки, ниши, ходы, где мы, если что, могли бы укрыться, а Пауки не пролезут? - Да сколько угодно! Всё ими изрыто. - Тогда... Элли, что скажешь? - Думаю, стоит рискнуть. - Моя сестра! Вне всякого сомнения. Четвёрка мышей полетела вперёд с вестью о том, что Энни с Артошкой успешно идут во дворец. Об Элли девочки решили заранее не говорить - пусть будет сюрпризом... Дорога теперь вела постоянно вниз, и конец спуску пока не проглядывался. Элли переживала за подругу и её родителей, Энни, как могла, утешала, но всё же не выдержала: - Людей дымом и газами в пещерах травить, каково! А ты ещё говоришь, не злодеи, защищала их... - Никого я не защищала! Просто пойми: я среди них прободрствовала чуть ли не два года. И не могу воспринимать рудокопов как абстрактную серую массу. - А я что, воспринимаю? - возмутилась Энни. - Понятно, что все разные. Я только с двумя из них близко познакомилась - с прорабом Фенеллой и с Ройо, дядей твоей подруги. К первому вообще претензий никаких, второй иногда ставил в тупик своими рассуждениями, особенно на первых порах, но тоже неплохой человек. И у меня нет никаких оснований считать этих двоих редчайшим исключением или уникумами среди рудокопов. Но ведь кто-то же даёт такие приказы - а кто-то их исполняет... - Но кстати, тут тоже всё не так просто. Напустили дыму, чтобы самим не лазить и не искать никого, и отчитаются: приказ выполнен. У нас во дворце всё так делалось - странно, как он за тысячу лет вообще не развалился. - Ага, а если и в самом деле кто-то угорит? Женщины, дети... И виноватых ведь нет - все "просто выполняли приказ"! - Увы, так и будут говорить, - вздохнула Элли. - Даже не сомневаюсь. А ещё будут говорить "всё было не так однозначно, не существует ведь абсолютного Добра и Зла"... - Глупость какая! Если Добра не существует - за что тогда бороться? Чем ниже, тем прохладнее становилось. Энни сняла сержантскую куртку и протянула сестре: - От цокота твоих зубов уже эхо разносится. - А ты? - начала отнекиваться Элли. - Вот пока я успею замёрзнуть, ты согреешься, - девочка взяла на руки Артошку, свесившего от усталости язык. - Да и он меня греть будет. - Уже недолго, - подбодрила их Миоти. - В самих Пещерах Дану будет теплее.* * *
Серебристое Мангабу от заветной поляны отделяла совсем крошечная рощица. И обычная, без опостылевших сюрпризов. Спустя десять минут деревья начали редеть. "Мне надо с тобой поговорить", - отсемафорил вдруг Кустис. Аврал уставился на него вопросительно. "Колдун был прав". - В чём? Что не надо ничего менять? "Нет, конечно. В том, что об этом надо говорить с местными Деревьями". И что я должен делать? "Ты - ничего... Понимаешь, меня последнее время мучил... как бы это по-вашему понятней выразить... конфликт между долгом и чувствами. Эта часть Леса... она особенная"... Да уж успел заметить! "Здесь, у мемориала Гуррикапа, его магия сталкивается с магией Баккара. Концентрируются и обнажаются противоречия. Оттого здесь так беспокойно. И людей поэтому тут поселили. А присматривают за ними те, кому становится неинтересна вечная спячка Леса, хочется какой-то деятельности. Кто-то ненадолго, ради новых ощущений и опыта, кто-то задерживается". То, что пытался донести Кустис, было нелегко выразить его обычным и любимым способом - сложными жестами, нерасчленённо описывающими ситуацию в целом. Приходилось структурно её дробить, всё чаще прибегать к конкретным атомарным понятиям и даже к азбуке. "Здесь, в отличие от «большого Леса», меня приняли как своего. Предложили остаться. Не пойми превратно - за три года я очень сжился с людьми, Волшебная страна мне не чужая. Но это моя родина, мой народ. Звучало заманчиво"... - Понимаю, - сказал Аврал вслух, хотя такую простую мысль Кустис, разумеется, вполне мог прочесть “с лица”. В какую сторону тот ведёт, и в самом деле было ясно. Неясно пока, к каким выводам. Но сердце уже щемило предчувствием. "Конечно, о том, чтобы оставить тебя одного ради собственного комфорта, не могло быть и речи. Может быть, потом, когда я не буду тебе нужен"... - Эй, что это за разговоры? Ты - друг! Друзья нужны всегда. "Спасибо. Но ты понимаешь, о чём я. О пользе. И после твоего разговора с Колдуном я понял, что мне здесь не только было бы хорошо - я мог бы быть полезен. Я за эти годы научился вас хорошо понимать. Я могу научить этому местных. Научить не бояться людей. И тогда получится сделать жизнь лесовиков... более полноценной. Может быть, они даже разрешат Колдуну познакомиться с Тамизом"... - И молчуны станут отправлять к Пакетоголовым сватов! - не выдержал и рассмеялся Аврал. Смех вышел не очень весёлым - на душе было тоскливо и почти пусто. "Но и это ещё не всё. Признаюсь, я бы не начал этот разговор сейчас, если бы не твои слова, что Лес мыслит и действует подобно Баккару". Но это и закономерно, развёл Аврал руками. Он же его творец. "Не творец, - строго поправил Кустис. - Демиург. Это совсем другое. Ни один маг не способен творить из ничего - они лишь переупорядочивают сущее. И Лес с самого начала жил по собственным внутренним законам - иначе был бы просто магической иллюзией. Баккар, конечно, мог как-то вмешиваться и влиять, но после его ухода Лес полностью предоставлен себе. У нас, как у любых субъектных существ, свободная воля. А значит, мы в состоянии переоценить направление собственных мыслей и исправить его. Надо только понять, почему оно неправильно и чем опасно. Мне кажется... я смогу это объяснить. Потому что понял сам". Хорошо. Но почему ты завёл этот разговор именно сейчас? В двух шагах от Меча? "Именно поэтому. Если наши пути должны разойтись... Нет, не разойтись - просто идти параллельно и рядом, но отдельно. Ты должен сейчас решить, вместе ли мы пойдём к озеру, нужен ли я тебе там. Потому что мне кажется, потом я должен буду идти с тобой до конца, до победы. Как оруженосец. Так будет правильно". - А мыслями быть в Лесу? - печально усмехнулся Аврал. - Рваться на части? "Я просто не могу понять, где я буду полезней. Поэтому предоставляю решать тебе". - А ты не понимаешь, что я не могу делать за тебя такой выбор, ещё и из таких соображений? Конечно, мне лучше с тобой. Но если я начну руководствоваться такими эгоистическими мотивами, то к Мечу мне лучше и не приближаться. Раз ты завёл этот разговор - значит, уже всё решил. И я не вправе давить на твоё решение. Значит, дальше пойду сам. "Я не прощаюсь. Встречу тебя с Мечом. К тому времени, наверно, обсудим и решим, как вывести тебя из леса. Скорее всего, тебя согласятся пропустить". - Иди к своим, - попросил Аврал. - Не надо провожать меня до озера. Кустис послушно кивнул. Несомненно, он понимал, чем вызвана такая просьба. Аврал стыдился бури своих эмоций, которая для Кустиса была совершенно прозрачной. У него даже не "конфликт между долгом и чувством" - просто опустошённость. Разумеется, ему хотелось бы, чтобы Кустис остался рядом. Разумеется, совсем не потому, что он много раз приходил ему на помощь своей проницательностью и вообще прокачивал возможности. И даже не потому, что вдвоём удобней, чем одному. Просто с другом ты полон и цел, а один... ущербен что ли. И начинаешь осознавать это только теперь, оставаясь один. С Кустисом его связывали лучшие и насыщенные годы жизни - начиная с тех минут, когда они с Энни тащили обгорелый, едва шевелящийся куст на облако к Стелле. Теперь эта связь рвалась, рвалась пуповина - и вот, ты одинок во всей Вселенной, равнодушной и негостеприимной. Словно завис над обрывом. Возможно, это и есть взросление... Ну почему так?! Каких-то пару часов назад он испытывал после Родника ощущение небывалой гармонии, балансировал на волне вселенского равновесия, и мысли были ясны и прозрачны. Куда-то разом всё ушло, рухнуло в бездну и кажется теперь самообманом. В мыслях и чувствах полный сумбур, с которым, наверно, нечего и тянуться за Мечом, пока не утрясётся. Но видимо, это ещё одно испытание. Будем надеяться, что последнее. И будем надеяться, что пройдём. Внизу за деревьями блеснула зеркальная гладь льда. Роща выходила прямо на обрыв. Не с той стороны, где они озеро огибали, да так и не дошли до статуи, с противоположной. Знакомая местность в непривычном ракурсе. Меча отсюда не видать, рубином не отсвечивает, но несомненно, он там. Зато остатки исполинской статуи совсем рядом. Бесформенный железный каркас с одинокими уцелевшими глыбами поднимается над завалом. Рядом из земли вырастают каменные ножны-обманка, в которых нелегко было бы угадать ножны, если бы не знал. Просто огромный каменный обелиск с загадочной эмблемой-накладкой. Которая с высоты, через пропасть и толщу льда, глядит прямо на тебя, приглашая. Не дошёл в прошлый раз - дойди в этот. Здесь ключ и разгадка. Призыв читался так же отчётливо и однозначно, как жесты Кустиса. Аврал послушно направился в ту сторону.
