Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Новый год, он же начало экзаменационной сессии, пришёл как обычно - с дождём, который так и не перешёл в снежок, пусть бы и тающий в воздухе, с фейерверками и воплями над Розовым спальником, с чинными ритуальными чаепитиями допоздна по кельям в более респектабельных корпусах студенческого кампуса. Кто-то на законном основании нежился до полудня в постели, кто-то с первыми лучами зари лихорадочно зарывался в учебники, пытаясь за два дня до первого экзамена наверстать запущенное за семестр. У кого-то и вовсе возникало желание начать с нового года новую жизнь - будь то ежедневная утренняя гимнастика (хватит, как и в прошлом году, максимум на месяц) или перестановка в келье мебели. И лишь для обитательниц одной из мансардных келий Крейг-холла первый день нового года начался нестандартно. Хотя и не скажешь, что интересно. В беседе с дознавателем Университетской службы безопасности Трёх Королев абсолютно ничего интересного не было. В кабинете мадам Моррибль, возле башенных часов с драконом, всё так же застывшими на без минуты двенадцать, как будто новый год здесь из-за случившейся трагедии так и не наступил, девочек под пристальным прицелом её красного немигающего взгляда дотошно расспрашивала типичная до карикатурной стереотипности тётенька-администратор - тучная, с оплывшим, несмотря на следы от неаккуратной подтяжки, лицом, с елейным, но приторно-томным голосом и сонным, кажется, всегда, а не только после новогодней ночи, взглядом - несомненно, чтобы расслабить допытуемого, усыпить его бдительность. За спиной у дознавательницы весело трещали дрова в пасти камина - даже Рина за все годы впервые видела его зажжённым. То ли в честь нового года, то ли для создания атмосферы. Директриса тонуса ради поила девочек кофе - кстати, весьма неплохим - и сама хлестала чашку за чашкой. Несомненно, с ней, появившейся тогда в башне четвёртой, уже побеседовали и составили протокол. Впрочем, из отдельных обмолвок дознавательницы и директрисы Амиве показалось, что все эти протоколы - простая формальность, и официальная картина произошедшего уже составлена. У механического ассистента Скевы случился программный сбой, из-за чего он начал преследовать профессора Дрейка. Как видно по ограждению, с площадки он его не сталкивал, козёл споткнулся, убегая - вероятно, прорывался к винтовой лестнице в стене, надеясь, что взбесившийся голем не  одолеет высоких ступенек. И расчёт, в общем-то, оказался верным: Скева бросился на помощь козлу не по лестнице, а прямо через ограждение - и в итоге разбился сам... Амиве показалось даже больше - что обмолвки эти не случайны, что ей попросту "ненавязчиво" дают понять, как именно надлежит мыслить и говорить о случившемся. Ну, это если вообще возникнет желание или необходимость мыслить и говорить. Девочка хотела поделиться своими наблюдениями с Риной, с которой беседовали первой, но так и не успела. Разговор с Полли, судя по всему, не сложился: буквально через несколько минут их обеих снова позвали в кабинет уже для общей беседы. Полли, впрочем, и там сидела безучастно, игнорировала задаваемые ей вопросы. Никакой обратной связи - не только на грифельном планшете, но и Амиве по телепатической дуге. Сама Амива к ней, конечно, достучаться не пыталась - нечего  беспокоить, ей, похоже, и так несладко. Было непонятно,  отказывается ли Полли говорить на эту тему или у неё такой же провал в памяти, как после того странного разговора профессора Дрейка с миссис Клатч в лаборатории. А может быть, ещё хуже:  эти расспросы всё глубже загоняют её внутрь себя. Но вроде пока не до той черты, чтобы вскочить и заорать: "Что вы делаете? Оставьте её в покое!" Да её не особенно и беспокоили, если честно. На проигнорированных вопросах дознавательница не настаивала, и задавала их ей больше для формы: "Мисс Рейн, у вас есть что добавить к словам девочек?" Беседа свелась в основном к зачитыванию тех мест протоколов, где показания Рины и Амивы слегка расходились в деталях, и согласованию версий. После чего началось составление протокола совместной беседы. - Девочки, ещё кофе? Крекеры? - Нет, спасибо. - Причины программного сбоя голема после его падения установить едва ли получится. Слишком уж серьёзные повреждения, - сказала дознавательница, не отрывая от бумаги сонный равнодушный взгляд. - Но картина и так, думаю, достаточно ясна. И снова Амиве в её монотонном голосе почудился нажим и подтекст. Ясна, значит, и никаких вопросов. - Да, - подхватила мадам Моррибль. - Использование механических големов без присмотра было непростительной беспечностью. Жаль, что только случившаяся трагедия заставила нас это осознать. - Ещё повезло, что со Зверем, а не... - краем глаза дознавательница, видимо, заметила эмоции, вспыхнувшие на лице Амивы, и не стала продолжать. - "С наших слов записано верно". Ознакомьтесь и распишитесь. Вопрос насчёт техники безопасности при эксплуатации големов, полагаю, будет поставлен в ближайшее время. Её давно пора пересмотреть, да всё некогда им было. Рина и Амива поставили подписи под протоколом. - Мисс Рейн? - сказала дознавательница, как и прежде, не особо рассчитывая на реакцию. Но Полли, всё так же уставившись в одну точку где-то в жерле камина, взяла перо и подмахнула, не глядя. Возвращаться в Крейг-холл не хотелось. Решили провести время с пользой в библиотеке. За четыре месяца Амива так и не перестала удивляться причудливой планировке колледжа Каггикар. Административный корпус примыкал торцом к боку библиотечного, кабинет директрисы, кажется, и вовсе упирался в его стену, но чтобы попасть отсюда в библиотеку, приходилось обогнуть половину центрального квартала. Полли оттаяла, уже хорошо. Но разговор о Федеральном банке, который Амива, поддавшись магии дат и цифр, назначила на первый день нового года, теперь лучше отложить. - Я думала, в вестибюле хотя бы некролог профессору Дрейку будет, - сказала Амива. - Может быть, повесят ещё? - Козлу-то? - хмыкнула Рина. - Ты же слышала отношение на высшем университетском уровне: "повезло, что со Зверем"... - Да уж слышала! - сказала Амива возмущённо. - Да уж заметно было... Когда ты наконец научишься скрывать свои эмоции? Обожжёшься на этом - уже поздно будет учиться. - Я думаю, это не те эмоции, которых следует стыдиться! - Ну-ну... А некролог, конечно, повесят в "большом" университете - хотя бы для информации. А нам-то что - обычная преподавательская текучка. Тем более, он был даже не в штате Каггикар. Амива вдруг вспомнила подслушанный разговор, странную реакцию миссис Клатч на его, казалось бы, безобидные слова. Точнее, не вспомнила - ни слова, ни реакцию в подробностях. Помнила лишь, что она была совершенно неадекватной. И только теперь возникла догадка, быстро перерастающая в уверенность: раз уж Полли от этого разговора затрясло в предчувствии надвигающейся беды - значит, гибель профессора с ним как-то связана. То есть связана с миссис Клатч?! Но это с Полли тоже позже обсудить придётся. Не в том дело, что не в присутствии Рины - телепатия наше всё! - а пусть она окончательно успокоится. - Кто же экзамены по биологии теперь будет принимать? - повела она разговор по более безопасному руслу. - Да пришлют из университета кого-нибудь, - пожала Рина плечами. - А на новый семестр уже назначат на постоянной основе. - Просто консультация уже завтра утром. - А тебе-то что - у вас же экзамена по биологии нет. Да и за неё, - кивнула через плечо в сторону Полли, - я бы не слишком переживала. Разве что с новым преподом на экзамене уйдёт в такую же молчанку, как сегодня на дознании. - Да я ж не столько за Полли переживаю, сколько за Бока... - А что Бок? - ещё сильнее удивилась Рина. - Мы вроде бы собирались только на зачётах его тянуть, чтобы до сессии допустили. Дальше пусть сам. Если не полностью кретин, то на троечки его как потенциального супернормиса вытянут, не волнуйся. В крайнем случае, после пересдачи. Тем более после такого блестящего рывка в конце семестра - как не дать шанс? - У тебя с ним совсем всё? - лукаво улыбнулась Амива. - Просто я тоже даю ему шанс. Вырастет, поумнеет, забудет эту бредовую идею вернуться в свой депрессивный Восточный округ - отлично. Нет - ну что ж.. Бабуля Герт встретила их удивлённым взглядом поверх очков: никого в библиотеке с утра в первый день нового года не ждут. Предложила с комфортом разместиться в зале рукописей и редких изданий, чем девочки с удовольствием воспользовались. Расположились за столом у окна и некоторое время честно и молча вгрызались каждая в свою стопку книг, которые необходимо перелистать или освежить в памяти перед экзаменами. Первой молчание нарушила - кто бы вы думали? Правильно, Полли! - Холодно, - произнесла вдруг она то единственное слово, которое соседки по комнате от неё уже слышали. - Ну да, - согласилась Рина после того, как её отпустил лёгкий шок. - Похолодало. Хотя скорее, сыро. Моррибль вон даже камин затопила. - Не мне, - покачала головой Полли, а затем что-то быстро нацарапала на своей грифельной доске и протянула её Рине. Та, взглянув, внезапно побледнела и вскочила с места. - Хватит лазить мне в голову! - закричала она на обеих чересчур громким для читального зала голосом. - Это... подло, в конце концов! Вы же такие высоконравственные, патока с пальцев течёт, как же так? Амива изумлённо поглядела на Полли - та была удивлена не меньше. - Никто тебе никуда не лазит, - начала объяснять Амива. - Телепатия так не работает. Можно обмениваться сообщениями, но против твоей воли твои мысли никто не прочтёт. - Прочтёт, если очень захочет! - ухмыльнулась Рина, уже слегка успокоившись. - Уж поверь. Просто вы для такого... недостаточно нормальны. Правда, такое чувствуешь, незаметно не провернуть. Но мало ли - вдруг вы аж настолько продвинулись в своей ненормальности... - Я ведь даже не знаю, что там написано, - заметила Амива. - На, читай, - Рина сунула ей доску. - У меня секретов нет. На доске каллиграфическим почерком Полли (миссис Клатч говорит, что у аутистов он всегда такой) было начертано: "Рина, что тебя так тревожит? Можно ли тебе чем-то помочь?" - Ну да, я тут стараюсь, изображаю рыбье хладнокровие, а от нашей молчаливой малышки ничего не скроешь. Да, Полли, ты права. Меня с самого послебала трясёт, и сейчас никакой текст в голову не лезет, строки прыгают перед глазами. Окончательно накрыло после дознания: нам так усиленно внушали, что с гибелью профессора всё просто и ясно... Что становится ещё очевидней: неясно на самом деле ничего... - Ага, я тоже заметила! - Да это куда легче было заметить, чем то, что мне... вот да - "холодно". Лучше и не скажешь! - Нет, ну правда, Риночка, - та буквально вздрогнула от такого ласкового обращения, не слышанного, вероятно, годами, - в чём дело? - мысль, что она просто по-человечески так распереживалась из-за смерти профессора и загадочности её обстоятельств, была по-своему естественной, но для Рины маловероятной. - Может, и впрямь чем-то сможем помочь... - Сомневаюсь, - Рина воровато огляделась по сторонам. - Но ладно - вам, наивным созданиям, я доверяю, а подслушивать здесь некому. Вы ведь помните, что я закрывала кредиты лабораторной практики у профессора Дрейка? - Да, конечно. - Пошла именно к нему не случайно. Профессор участвовал в движении по защите прав Зверей. Даже мне под конец доверил помогать  с перепиской и контактами... Чего так уставилась? Не укладывается в твою картину мира? Ринка такая эгоистка, ничего не делает без собственной выгоды - и вдруг занялась правозащитой, да? - Ну, - призналась Амива, - не без того. - А всё просто на самом деле. Моя выгода здесь прямая и очевидная. Ты же ещё не забыла, кто я по происхождению? То-то же. Среди морских фейри это известная истина: надо беречь и защищать Зверей, потому что нагнут окончательно их - возьмутся за нас... А я ещё должна как минимум успеть университет закончить, а в идеале защитить диссертацию! Тогда тоже будет докторский иммунитет - а с ним я сумею обустроить свою жизнь умнее, чем профессор Дрейк. Чтобы быть... головой, а не хвостом. В Обсидиановом городе, или здесь, в Каггикар, или где-то ещё - как получится. Потому и продолжаю бороться с Эвериком за звание лучшего выпускника, которое даст возможность продолжить учёбу в университете по индивидуальному плану, и в докторантуру раньше поступить. Вам, может быть, незаметно, но репрессии против Зверей набирают слишком быстрые обороты, так что у меня, вероятно, совсем мало времени. Каждый год на счету. - Ты думаешь, на профессора Дрейка кто-то натравил Скеву из-за этой его правозащитной деятельности? - догадалась Амива. - Я просто не вижу другого объяснения и другого мотива. А если у этого "кого-то" была возможность такое провернуть, значит, я тоже под угрозой. Вдруг он решит, что я слишком много знаю? Амива задумалась. - Другой мотив, говоришь? - она оторвалась от книги, в которую всё ещё машинально пялилась. Лицо напряжённое, взрослое какое-то - со стороны ей сейчас, пожалуй, лет тридцать дать можно было. Послала Полли дугу: "Как думаешь, ей стоит рассказать?" Та даже телепатией отвечать не стала, просто кивнула. Уверенно так, не раздумывая. Рина глядела на них с непонятной надеждой. - Пожалуй, есть основания считать, что причина здесь в другом, - осторожно начала Амива. - Если профессора убили, то не за то, чем он занимался, а за то, что знал. Или, может быть, кому-то показалось, что он слишком много знает. Но не похоже, чтобы это как-то было связано с борьбой за права Зверей, хотя об их дискриминации там что-то и говорилось. Помнишь тот день, когда Полли знобило из-за предчувствия чего-то страшного? - Забудешь такое! - усмехнулась Рина. - Ну так вот. Это предчувствие возникло после разговора, который мы тогда случайно подслушали... Проблема, однако, заключалась в том, что содержание этого разговора Амива по-прежнему помнила лишь в самых общих чертах. Поэтому и пересказ его свёлся к тому, что Клатч пришла звать Козла на педсовет, тот утончённо козлил, а потом сказал что-то такое, отчего психологиня завелась, а Дрейк искренне, кажется, удивился её реакции и даже испугался. А потом Полли начало колбасить, и они убежали... - Очень интересно, но абсолютно ничего не понятно, - хмыкнула Рина. - Возможно, главного в том разговоре мы уже не услышали... Но Полли вдруг отрицающе покачала головой. - Ну тогда и в самом деле загадка. Что, совсем не помните, от чего Клатч так триггернуло? От каких именно слов, хоть приблизительно? Амива виновато развела руками. Но Полли вдруг потянулась за своим планшетом. Задумалась, быстро написала несколько слов и протянула девочкам доску. "Совет... нечестивых. Это всё, что помню". - Точно! - воскликнула Амива радостно. - Клатч ещё настаивала, что вместо нечестивых он, вероятно, имел в виду какое-то другое слово, синонимичное. А профессор удивлялся. - Немудрено. Ясности мало прибавилось. Что ещё за синоним? Но с зооправозащитой это точно не связано. - Вспомнила! Он ещё предложил ей узнать, как звучит точная цитата, у Бабули Герт, а миссис Клатч от этого разозлилась ещё сильнее. Ой, а может быть, у неё сейчас и спросим, пока ходить никуда не надо? - Ты с ума сошла? - испуганно зашипела Рина? - Если Клатч так нервно отреагировала на её имя, это может означать, что она ко всему этому причастна. И тогда точно в курсе, кто недавно интересовался этой цитатой, и чем всё закончилось. - Такая милая и чуткая старушка, - расстроилась Амива. - Хочешь сказать, она как-то замешана в убийстве? - Не хочу. Но и не исключаю. Клатч в любом случае выглядит подозрительней в свете всего, что ты рассказала. Особенно учитывая реакцию Полли. - Вот да. Ты же помнишь - с ней тогда творилось то же самое, что на балу и потом в башне. Так что со случившимся этот разговор наверняка как-то связан. Полли сидела безучастно. К тому, что о ней при ней говорят в третьем лице, она привыкла и не обижалась. Она, кажется, вообще не умела обижаться. Тем более, на друзей. - Что как-то связан - это понятно, - процедила Рина уже с обычной своей иронией. - Не очень понятно, как именно. Тут возможны варианты. И всё же рассказ Амивы её заметно успокоил. На некоторое время девочки снова погрузились в чтение и конспектирование, пока Рину не отвлекло происходящее за окном: - Это же... Из окна второго этажа был отчётливо виден странный человек, направлявшийся по двору в сторону административного корпуса. Был он весь скрючен и перекошен, острые колени необычайно длинных ног торчали в разные стороны, поэтому походкой он напоминал искалеченного паука. Балансируя такими же непропорционально длинными и вывернутыми руками, он поддерживал равновесие на ходу. Полуденное солнце отражалось от его гладкой макушки и путалось в густых рыжих усах. Но удивительнее всего в облике Скрюченного были круглые чёрные очки. Подобные очки, как всем известно, носят все жители и гости Обсидианового города, потому что без них невозможно ориентироваться на его чёрных улицах, прорезанных в толще вулканического монолита. Однако за его пределами их продолжали носить, как правило, только непростые горожане - официальные представители Столицы любого уровня и аспекта, демонстрируя тем самым свой статус. - Доктор Пипт Никидик, - объяснила Рина. Невысокий спутник доктора тоже отличался сутулостью и длинными кривыми руками. Но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: это не человек, а обезьян. То есть Обезьян, если по-старому. - Кто? - переспросила Амива. - Кривой Колдун. Не слышала разве? - Что-то слышала, - прозвище действительно отозвалось в памяти. В старой памяти, если вы понимаете, о чём речь. - Он, кажется, откуда-то с границы Северного и Восточного округов? - В общем, да, с берегов озера Рестуотер, - подтвердила Рина несколько удивлённо. - Так-то давно уже в Обсидиановом городе живёт и работает. - И чем он так известен? - Он вроде как из наших, некромантов, но особой школы. Собственной. По его теории, граница живого и неживого имеет ту же природу, что и граница, где рождается и гаснет "искра разума". Поэтому эксперименты с тем и другим, которыми, как ты знаешь, активно занимаются в Обсидиановом городе, должны проводиться комплексно. Большинство его, конечно, воспринимает в штыки, как еретика - хотя бы по той меркантильной причине, что сейчас две отдельные программы, разные статьи финансирования, а если их объединить, то штат аппаратчиков и прочих бездельников неизбежно сократится. Но вслух не шельмуют - ему сам Волшебник покровительствует. И покровительствует не просто по блату, а из-за конкретных положительных результатов его исследований. - Понятно, - кивнула Амива. Но Рина внезапно вспыхнула: - А мне - не очень! Что он здесь делает? Нет, я слышала, что он три дня назад приехал в университет, но в Каггикар какими ветрами? И демонстративно в очках, будто намекает... Девки, мне снова страшно! Во второй половине дня о докторе Никидике знал уже весь колледж. Будет экзамены принимать вместо Дрейка. Консультация у первого курса, как и планировалось, завтра, но на час раньше. Обезьяна-ассистента зовут Олли, а ещё они привезли львёнка, миленького, но робкого, которого зовут Бррр, потому что он всё время дрожит. - Похоже, он и будет дальше преподавать биологию в Каггикар вместо профессора Дрейка - мрачно молвила Рина. - А поскольку приехал в Шиз, когда тот ещё был жив, напрашивается вывод, что ему просто расчистили место. - Да ну, бред это, а не вывод! - возмутилась Амива. - С чего ты взяла? Как раз потому и отправили к нам на время сессии, что остальные все заняты, а профессор погиб накануне так неожиданно. - Ага, раз львёнка привёз, значит, точно собирается обосноваться здесь надолго! - Не обязательно! Он может вести над ним какие-то наблюдения, которые нельзя прекращать. Потому и возит всюду за собой. - Возможно, ты права, - согласилась Рина и, кажется, успокоилась.

* * *

- Привет, а ты что здесь делаешь? - Да я-то понятно - с Полли посидеть да за Боком понаблюдать. У меня же введение в специальность автоматом приняли, первый экзамен теперь только через неделю, делать нечего. А вот ты чего вдруг... - А я на Никидика вблизи посмотреть, - объяснила Рина и добавила шёпотом: - Понять, стоит ли ожидать опасности с этой стороны. - А он что-то опаздывает. - Это нормально - большие люди всегда опаздывают. И вот увидишь: закончит всё равно по расписанию, если не раньше. Из томящейся в ожидании на галерее разнофакультетской толпы вынырнул Бок и, как обычно, принялся озвучивать поток своих мыслей, раз уж есть слушатели, которых можно ими осчастливить. - А ведь правду говорили - со вчерашнего дня автоматы нам тоже начали показывать там... всякое такое, - он запнулся, встретившись с бесцветным рыбьим взглядом Рины, но так и не сумел прочесть в нём требование немедленно сменить тему. - Только непонятно, почему тот, что у спуска к нашей раздевалке, тоже - девчонки ведь там почти не ходят... - Чтобы гендерной дискриминации не было, - объяснила Рина. - И потом, мало ли - вдруг ты подарок девочке захочешь сделать, раз уж в плюсе на счету в кои-то веки, - и увидев по его глазам, что тупая шутка воспринята вполне серьёзно, зашипела: - Э, только мне не вздумай! - Ага, - понимающе кивнул Бок, - значит, тебе оно ещё не нужно... - Ну спасибо, что хоть "ещё", а не "уже в ближайшие месяцы", - хмыкнула Рина, гася в себе труднопреодолимое желание задушить его на месте. Наедине пусть мелет, что хочет, это даже забавно - но сейчас кругом столько ушей, и большинство недоброжелательных! - Только я теперь беспокоюсь, что ты и впрямь биологию можешь завалить. - Это почему? - насупился Бок. - Да так, - протянула Рина загадочно. - Материал недостаточно усвоен. И во избежание дальнейших расспросов, взяв Амиву под руку, направилась с ней в гущу толпы. Группа боевиков спорила так горячо, что это могло показаться прелюдией к драке. Тоже как обычно. - Вот на кой нам этот экзамен по биологии? Не, я понимаю, что квалификационные требования, но они же устарели как не знаю что! Это раньше, когда файерболы были вот такусенькие, и защита одно название, тогда важно было знать, куда бить, чтобы на поражение. Или наоборот, чтобы в живых оставить. А сейчас совсем не та мощность и радиус поражения. Если промазал, то промазал, если попал, то медицина уже бессильна. - Ты балда, - холодно и высокомерно объясняла парню Асквиланомирия. - Боевой маг должен понимать не только куда бить, но и как самому себе первую помощь оказать, если вдруг прилетело. Подсказка для размышления: прилететь может не только от магического оружия. - По хорошему боевому магу не прилетает, - не сдавался тот. - Угу. Кому же, как не тебе, знать всё о хороших боевых магах! Ты ведь столько раз за семестр оставался чистить спортзал после тренировок. Особенно после спаррингов со мною. Проходившая мимо с обычным отрешённым взглядом Полли внезапно подняла палец вверх. - Спасибо, - усмехнулась Асквиланомирия. - Кстати, пользуясь случаем: я до сих пор под впечатлением от твоего танца. Хотела бы научиться так владеть своим телом. На лице Полли расцвела ответная улыбка и тут же растаяла в накатившей бледности. Асквиланомирия смутилась, хотя не всякий прочитал бы эту эмоцию на вечно напряжённом нервном лице. - Ой, я не хотела напоминать о том, что было дальше, - начала она оправдываться не столько уже Полли, сколько Амиве. - Да всё в порядке, - ответила та. - Мы не очень-то и забывали. Несколько гилликинок с любопытством наблюдали, как девочка Самого Эверика снизошла до разговора с Этой Чокнутой Немой и её опекуншей. У небожителей свои причуды. - Догадываюсь, - вздохнула боевичка. - У нас же, когда колокол вдруг начал звонить, первая мысль: Рейн дальше чудить пошла, зала ей уже мало, сейчас полколледжа разнесёт. Шуточки, смех, прибаутки, особенно когда музыку прекратили. А звук всё тревожней, но никто на это не обращает внимания - ждём, когда угомонится. И только когда директриса встала с трона... - Погоди, - перебила её Рина. - Хочешь сказать, что она оставалась в зале, когда колокол гремел уже довольно долго? - Ну да. Рина с Амивой обменялись быстрыми понимающими взглядами. Обе хорошо помнили, что Моррибль появилась на балконе после первых же ударов. - Послушай, как тебя мама называет? Мира? - Лана. - Неожиданно. Но мне нравится. Я тоже буду тебя так называть, - это прозвучало не просьбой, а снисходительным уведомлением. Но Асквиланомирия ответила столь же снисходительно и гордо: - Не возражаю. Задиристая малявка нравом явно Рине под стать. Оно и не удивительно: Эверик что попало под себя не гребёт. - Лана, можешь описать подробно, что там происходило после того, как я побежала вслед за девчонками? - Ну что... Мы стояли, хлопали ей, потом музыканты снова заиграли, начался медляк, но вскоре начал звонить колокол. Танец ещё некоторое время пытались продолжать... - Какое примерно? Сколько тактов хотя бы? - Ой, ну что я, считала? Не очень долго, потому что колокол сломал и заглушил всю мелодию. Потом стояли, ждали, когда замолчит. - Сколько времени? - Ну тут дольше. Минуты три как минимум. Я же говорю - успели обсудить, откомментировать. А потом Террибль-Моррибль... я хотела сказать, мадам Моррибль... - Продолжай, - поморщилась Рина. - Это прозвище всем известно. А сама она о нём знала, вероятно, когда нас ещё на свете не было. - Ну вот. Резко так встала, направилась к выходу во двор. Быстро, какой-то торопливой походкой, на неё совсем не похоже. Мы несколько секунд потормозили - и тоже туда... - "Мы" - это кто? - Да половина зала во двор выбежала. Но мы с Эвериком в числе первых. - И Моррибль там уже не было? - Нет. - Раз звонил колокол, то все, наверно, смотрели на часовую башню, да? А значит, галерея лабораторного корпуса тоже была в поле зрения? - Да вроде. - А на ней вы директрису не видели? В маске или уже без? Шляпа на ней была? - Лично я не видела. - Ты, наверно, в ту сторону и не глядела, а ворковала с Эвериком? - Глядела. Не было её там, - спокойно ответила Лана, проигнорировав шпильку. - А почему должна была быть? - Потому что она появилась в башне вскоре после нас, - объяснила Рина, вынося пока за скобки загадочную нестыковку со звоном. - Ну и как она могла туда попасть, если не тем же путём, что и мы? Со спортплощадки к башне прохода нет, выход на противоположную сторону. - Поднялась в актовый зал, а из него в административный корпус? - предположила Лана. - Возможно. Теоретически. Но во-первых, слишком уж большой крюк, а она в башне появилась... достаточно быстро. А во-вторых, какой смысл был его делать? Поспешила в башню, потому что там явно что-то произошло, у перехода к лабораторному корпусу резко передумала, решила зайти в свой кабинет за шляпой? - Откуда же мне знать? Амива с Полли в стороне уже ведут безмолвную телепатическую беседу и явно о том же. - Лана, раз уж мы разговорились, впервые за всё время, то тоже, "пользуясь случаем"... Любопытно просто. Я к тебе, признаюсь, не присматривалась, но само словосочетание "кводлинг-боевичка, лучшая на потоке" звучит как абстрактный анекдот. Без обид. Чудо-юдо какое-то. Не самое большое на вашем курсе, - Рина метнула ехидный взгляд в сторону Амивы и Полли, - но тем не менее. Как ты видишь свою дальнейшую карьеру? Если в гвардии этой вашей Гламуры, то зачем так выкладываться? Она же чисто церемониальная, для фансервиса. Летает себе вечно юная Ведьма-губернатор в своём пузыре - от кого её защищать? Редкие бунты на болотах разгонять тоже большого мастерства не надо. Неужели туда такой большой конкурс? - А с чего ты взяла, что я именно туда стремлюсь? - насмешливо спросила Лана. - Хороший боевой маг всегда найдёт работу. А что девушка, это даже преимуществом иногда может стать. - Драться, значит, любишь? Или просто эмоции через край? - Люблю, если по делу. - А по делу - это как? - Ну например, когда цепляются долго и без причины, напрашиваются на драку. Как ты сейчас. - Ого, заявка! - пара бесцветных рыбьих глаз буквально впилась в девочку. Но та оставалась невозмутимой. - Нет, я понимаю, что у тебя смягчающее обстоятельство, и ты ко мне предвзято относишься, как... - Как кто, продолжай, интересно же, - Рине уже начинало стоить некоторых усилий не завестись самой. - Как бывшая твоего парня? - Это ты сказала, не я. - Ну так у него таких бывших полколледжа... - Меньше, - усмехнулась Лана. - Да, меньше. Только лучшие. И среди них я не просто одна из их числа. - Ты сейчас хвастаешься или оправдываешься? - Я объясняю. Медленно и издалека, чтобы дошло даже до боевички. Потому что ты, кажется, не совсем правильно понимаешь ситуацию. И предвзята как раз ты, а не я. Что там на первом курсе говорят, почему мы с Эвериком два года назад разбежались? Раньше были три основные версии: ему стало со мной неинтересно; я не позволила ему зайти слишком далеко; я больше по девочкам. Какая из них нынче в тренде? - Да все три, в общем-то, - хмыкнула Лана. - Они же друг другу не противоречат. - И то верно. Главное, ничего нового так и не придумали. Фантазия на нуле. Так вот, милая, но драчливая девочка Лана, истина, в которой тебе никогда не признается Эверик, но подтвердят многие на нашем курсе, заключается в том, что бросила его я, а не наоборот. Причина интересна? - Ну рассказывай уж, раз начала, - равнодушно ответила Лана. - Эверик не допустит рядом личности. Сильной и самостоятельной. Личность должна быть одна - его собственная. Ему нужна тень, рабыня, обожательница. И это, в общем, нормально. Вот только меня такая роль не устраивает абсолютно. И чем дольше мы сейчас с тобой общаемся, тем сильнее мне кажется, что тебя тоже. Но тогда ты или играешь с огнём, надеясь сломать или перевоспитать то, что объективно сильнее тебя - и магией, и крепостью характера - или чего-то недопонимаешь по юности и неопытности. Ну или просто Эверика разглядеть толком не успела. Это я тебя так, по-дружески информирую. - Я тебя услышала, - сказала Лана всё так же спокойно и холодно. - А мы, стало быть, друзья? - А у тебя какие-то возражения? - Ты странно ставишь вопрос. - А ещё ты чересчур умна для Эве... я хотела сказать, для боевиков, - вздохнула Рина. - Лана, я в друзья к тебе не лезу. Я вообще дружить не умею и горжусь этим. Но и грызться никаких причин не вижу. Расслабься. Я просто объяснила тему "бывшая моего парня", раз уж к слову пришлось. А так у меня к тебе маленькая просьба. Выполнишь? - Ну если только маленькая... - Поговори ненавязчиво и между прочим с теми, кто был тогда во дворе. Видели ли они директрису на галерее или где-то ещё. Твоя версия событий меня удивляет, хочется её проверить. - Хорошо, - кивнула Лана, не выказав ни малейшего удивления. Амиве хотелось обсудить с Риной услышанное, но у той уже свой экзамен начинался. Так доктора Никидика и не дождалась. А тот опоздал почти на час, и Рина оказалась совершенно права: не только не подумал извиниться за задержку или объяснить её причину, но и первое, что заявил, запустив народ в класс и расположившись за кафедрой, в которую упёрся длинной рукой с выставленным вперёд локтем как опорой для скрюченного туловища - что для такой консультации и часа много, а не то что целой "ленты". - Главное, что следует вам твёрдо усвоить к завтрашнему экзамену, - говорил он бубнящим голосом, который, однако, против воли заставлял в него напряжённо вслушиваться, - то, что к нему не следует относиться чересчур серьёзно. Это скорее ваша самопроверка тех слабо структурированных и в большинстве своём малополезных сведений, которые вам загружали на протяжении семестра. Что-то из них, безусловно пригодится в дальнейшей учёбе, но как отдельные кирпичи, а не фундамент. К моему личному глубокому сожалению, методика преподавания биологии первокурсникам в корне неверна, базируясь на порочных посылках. И мой покойный предшественник тут был бессилен что-то изменить, поскольку само его нахождение на этом месте являлось частью оной систематической ошибки. - Почему? - спросили с первых рядов. - Потому, что он был Зверь? Доктор Никидик даже не перевёл на вопрошавшего невидимый за чёрными стёклами взгляд. Скрюченно глядел куда-то поверх голов. Сейчас, вблизи, было хорошо заметно, что его роскошные усы тоже кривые - правый заметно больше левого. - Не только и не столько поэтому. Просто биологию как основу для будущих магов - независимо от специализации - следует преподавать системно. А значит, это должен делать маг. - Но почему? - не выдержала Амива. - Речь ведь об общеобразовательной дисциплине естественного цикла. Разве для магии у неё другие законы? На этот раз доктор всё же соизволил повернуть голову, привлечённый то ли девичьим голосом, то ли наивностью вопроса. - Вы, милочка, как раз и иллюстрируете нам неадекватность парадигмы, в которой велось ваше обучение на протяжении семестра. Маг - не исполнитель законов, а законодатель. Кто даст определение магии? - Повышение вероятности события путём квантовой корреляции. - Правильно. А конкретней? - Подчинение принципа причинности принципу синхроничности, метафизической взаимосвязи событий. - И что отсюда следует? - насмешливо спросил Кривой Колдун и сам ответил после паузы: - Маг творит собственную реальность. И его успех прямо зависит от правильного отношения к реальности наличной. Формирует ли такое отношение преподавание вам науки о жизни как некой данности - чтобы в дальнейшем обучении корректировать это отношение и учиться эту данность преодолевать? Мне такой подход кажется ошибочным, но увы, учебная программа чересчур консервативна из-за застоя в кадрах среди тех, кто за неё отвечает. - А нам все учителя подчёркивают, - заметили всё в тех же первых рядах, - что главная задача первого семестра - формирование научного мировоззрения, необходимого магу. - С одной стороны, это правда, - доктор Никидик сново вывернулся, уткнувшись очками в говорящего. - Научно-позитивистский подход к реальности важен для преодоления догматического мышления. Традиционная магия отягощена бременем всевозможных суеверий и фанатизма, стоящих на пути развития. Но освобождаясь от них, важно не догматизировать методологию освобождения, не заменять старые догмы новыми. Релятивистский принцип "не существует абсолютных истин" означает и то, что само это утверждение тоже не абсолютно. То, чего нет, может бывать, когда это необходимо. Ведь и задача мага, в конце концов - осуществление не-сущего. - Можно пример? - Современная магия не верит в существование духов-элементалей, но продолжает заключать с ними договора. Многие магии высшей категории используют традиционные алтари. Почему? - Потому что это работает. Просто как артефакты, по тому же принципу. - Это вы так думаете. А работает оно только тогда, когда к нему относятся всерьёз. Поэтому высококлассный маг должен уметь переключать своё мировоззрение в рационально выгодную ему в данной ситуации сторону. Вас этому будут учить в дальнейшем, но пока что фундамент не закладывался, поскольку основная методологическая задача первого семестра, как справедливо заметил молодой человек - освобождение мышления от старых догм и суеверий. Однако здесь есть нюансы и подводные камни, в том числе и применительно к биологии. - Но простите, - снова подала голос Амива - не ради бессмысленного спора, а чтобы понять услышанное и его логику, - нам четыре месяца всячески внушали важность соблюдения космического баланса. "Тёмную" энергию, которая его шатает, даже называют метафорически "злом", хотя в прикладной этике всячески избегают этого слова как ненаучного. То, что вы сейчас сказали, разве не снимает аксиоматичность самого его существования? Усы Кривого Колдуна нервно задёргались, лицо смяло морщинами, которые поползли даже на лысину. - Не снимает, милочка. Суть в том, что этот баланс описывают или, если угодно, формируют, грубо говоря, не ваши учебники, а директивы Обсидианового города. В конце концов, учебники пишутся там же. А я вас сейчас подвожу к той важной мысли, что само традиционное размежевание наук о природе на физику, химию и биологию, а тем более, выделение общественных наук в отдельную область знаний, удобное и полезное в прикладном смысле, может сослужить дурную службу в смысле мировоззренческом, если его абсолютизировать. Формируется предрассудок о некой прерывности, чёткой грани между живым и неживым, разумным и неразумным. А это абсолютно неверно. Чёрные очки доктора запрыгали по углам класса и замерли, уткнувшись в ветвистые оленьи рога, которые висели над церемониальным охотничьим горном сбоку от классной доски. Следом в их сторону, подобно выпущенной из лука стреле, метнулся кривой палец: - Живо ли это, ранее бывшее живым? Можно ли с уверенностью установить, принадлежали ли они говорящему или бессловесному оленю? - Можно, - ответила Амива. - Останки разумного Оленя не повесили бы в таком контексте. По крайней мере, в те годы, когда говорить о разнице между Зверями и зверями ещё не считалось дискриминацией последних. - Это совершенно ненаучный подход. А политические лозунги с оппозиционным душком тем более неуместны - и не только в контексте нашей консультации. Суть в том, что на данный момент разница между этими рогами и рогами моего предшественника в морге сводится лишь к разнице между биологическими видами подотряда Ruminantia, - в задних рядах противно захихикали. - Смерть её нивелировала. Но нам, некромантам, хорошо известно, какой зыбкой и до известных пределов обратимой является граница между жизнью и смертью. Так была ли она вообще, эта разница? Не является ли иллюзорной? Проведём небольшой эксперимент. Свободная рука, которой доктор Никидик непрестанно жестикулировал, выписывая над головой замысловатые фигуры, нырнула в карман и вернулась на свет с тёмным флаконом. - Это оживительный порошок. Милочка, да-да, вы, - теперь кривой палец в сопровождении десятков взглядов был нацелен на Амиву, - мне нужна ваша помощь. Стоило ожидать, что неудобные вопросы и комментарии не останутся без отмщения... - Посыпьте, пожалуйста, порошком эти великолепные Рога. Для такой операции Амиве пришлось забраться на стол с ногами и встать высоко на цыпочках. Платье, к счастью, было достаточно длинным, чтобы это нанесло удар ещё и по её скромности, но вид и без того комичный. Амиву, впрочем, раздосадовала не эта мелочь, а мелочная мстительность доктора Никидика. - Аккуратней и экономней расходуйте, препарат довольно дорогой... На крышке флакона появлялись и исчезали дырочки-дозатор. Амиву вновь посетил флешбэк из темноты забвения: казалось, она совсем недавно видела похожий сосуд, причём он имел какое-то отношение к Кривому Колдуну. Она, задумавшись, даже потеряла равновесие и, судя по смешкам в спину, это не осталось незамеченным. А в следующие секунды стало не до смеха. Стену тряхнуло словно от сильного удара из соседнего класса. Поначалу так и подумали - но уже со следующим рывком стало ясно, что это рога, озверело шатаясь во все стороны, пытаются оторваться от стены. - Что за... Без заклинания? Как?! - растерянно забормотал доктор Никидик. Очередной мощный рывок оказался успешным: рога с треском выломились из стены и грохнулись на пол. Амива только теперь отреагировала - но не соскочила, а лишь пригнулась, а затем и вовсе уселась на столе. Доктор Никидик смотрел, как рога, быстро перебирая ветвями, словно лапками, ползут прямо к нему. Изумление во взгляде сменялось страхом, но за непроницаемыми чёрными стёклами никто этого не видел. - Фу, место! Виу! Пиу! Тьфу... Вау, ноу-хау! Охрана, отмена! Рога не реагировали ни на какие заклинания и пассы. Упёршись всеми ветками в пол, они резко спружинили и, раскинувшись, подобно крыльями боевого петуха, бросились прямо на Кривого Колдуна. С силой ударили в стул, которым тот в последнюю секунду успел прикрыться. Уцелели, в отличие от стула, и приготовились к новой атаке. - Разрешите? - раздалось от дверей. Голос принадлежал Фьеро Тигелаару, которому в порядке исключения было разрешено встретить новый год с родителями в замке Киамо-Ко, поскольку речь шла об участии наследника в официальной церемонии. Сразу после которой мальчишка помчался на перекладных из Арджикистана в Шиз, полтора суток без долгих стоянок, чтобы успеть на консультацию перед экзаменом по введению в артефакторику. К началу, разумеется, так и не успел, расписание глянул на бегу и перепутал строки. Сейчас всё ещё не понял, что ошибся классом, поскольку первое и единственное, что увидел от двери, была сидящая на столе Амива (доктора Никидика, распрямлённого от ужаса настолько, что прозвище Кривой Колдун начинало казаться для него совсем не подходящим, рога как раз загнали в угол). Не очень понятно, почему сидит на столе, но раз Амива, значит, всё правильно, своё отделение. Справедливости ради, опоздавший студент, ломящийся в аудиторию прямо в горномигунском дорожном плаще - нечастое зрелище в колледже Каггикар. Пожалуй, даже дерзкое. Но едва ли для подобной дерзости можно назвать симметричной ответную реакцию, которая обрушилась на несчастного Фьеро. Из ближнего угла, недоступного для бокового зрения, в его сторону полетели сначала обломки стула в нескольких сантиметрах от лица, затем истошный вопль "да помогите же!" и, наконец, дико подпрыгивая по полу, пара огромных оленьих рогов, которые, поравнявшись, бросились на него в яростном скачке. Нападение вкупе с криком о помощи включили рефлекторную реакцию. Фьеро успел ухватиться за ветви рогов прежде, чем его черепу мог быть нанесён труднопоправимый ущерб. Рога, конечно, уступали силой живому оленю, но отчаянно дёргались и вырывались даже в его руках. Мальчишка с трудом держался на ногах, но не ослаблял хватку, пытаясь утихомирить рассвирепевшие головные отростки. И даже не заметил, как через парты и головы однокурсников скачет с задних рядов боевичка Асквиланомирия, она же, как помним, Лана. Увидел только огненный хлыст, опутавший рога и замкнувшийся в петлю. Стало легче. Лана изо всех сил тянула на себя магический аркан, и Фьеро, после секундной растерянности, пришёл ей на помощь, напирая с другой стороны. Вскоре удалось опустить рога от уровня лица, налечь на развилку грудью. Под давлением превосходящей силы рога понемногу успокоились. - Спасибо. Ты, кажется, меня спасла, - не очень приятно гордому арджику говорить такое девчонке, но промолчать и не оценить по заслугам - вообще позор. - Просто помогла. Сама бы не справилась, - призналась та столь же учтиво, хотя и с невозмутимым каменным лицом. Доктор Никидик, успокоившись и вернувшись в естественное скрюченное состояние, набросился на Амиву, которая уже давно спустилась со стола и помогала ребятам укрощать рога. - Как они у вас ожили без заклинания? Это ведь невозможно! - Откуда мне было знать, что там какие-то заклинания нужны? - пожала плечами Амива. - Оно само. - Оно не само! У вас, ми... мисс, магия какого-то неизвестного мне и науке канона. - Ну уж какая есть, извините. Я ведь не напрашивалась, вы сами позвали именно меня... Наглая девица именно напрашивалась своими скользкими вопросами и репликами, но признать это вслух доктор Никидик, конечно, не мог. - Как ваша фамилия? - уткнулся он в список экзаменуемых. - Тария. - Типпетария? - не расслышал Кривой Колдун. - В списках нет такой. - Просто Тария. - Всё равно нет. Какое отделение? - Артефакторика. - В смысле? - доктор Никидик, не выдержав, снял очки, и гул в классе мгновенно сменился гробовой тишиной. Лишь Амива оставалась невозмутимой. Ну мёртвый чёрный взгляд, и что такого? - Я не сдаю вам экзамен, - объяснила она. - Я Полли Рейн опекаю, - не будем уточнять, что никто ей эту опеку официально не поручал, да Полли в ней и не особо нуждается. В конце концов, вольнослушатели на консультациях никакими правилами не запрещены. О странной, но перспективной студентке-целительнице Рейн доктор Никидик помнил, поэтому новых вопросов не последовало. - У кого есть конкретные вопросы по завтрашнему экзамену, можете их задавать, - объявил он. - Остальные свободны. Осталось человек десять, вызвав у доктора лёгкий приступ ярости. Не понимают намёка, что ему не до вопросов после такого нападения, совсем тупые. Ну а раз тупые, то никто из оставшихся выше тройки не получит. Девчонке-боевичке, он, конечно поставит "отлично", потому что умеет быть благодарным. Но предварительно погоняет по всей программе и постарается довести до слёз, чтобы компенсировать своё унижение. Фьеро на консультацию по артефакторике так и не попал. Он, конечно, ещё ничего не слышал о случившемся и, узнав от Амивы судьбу профессора Дрейка, ахнул и потребовал подробностей, начиная с новогоднего бала. В подробности, открывшиеся вчера, девочка его, конечно, посвящать не стала, но и без того рассказ получился долгим, постоянно перебиваемым его вопросами. Пытался даже у Полли выяснить, что именно она тогда почувствовала, прежде чем броситься в башню, но та лишь хмуро качала головой: память сохранила очень немногое. За этим процессом их и застала Рина, возвращавшаяся с экзамена - сдавала, как обычно, первой и без подготовки. Фьеро при её появлении как-то сразу напрягся, хотя явно старался не подать виду. Вы ведь не думаете, что он и в самом деле так рвался в колледж только ради консультации? Перед отъездом Рина впервые позволила ему себя поцеловать. Неожиданно так, врасплох. Ну и немного развить тему позволила, с обнимашками. О нет, рук он не распускал, как многие бы на его месте, и как удобно было бы Рине, чтобы закатить показательную истерику и заставить Фьеро до самого возвращения терзаться мыслью: обиделась или нет? что ждёт его в Каггикар - развитие внезапных отношений или окончательный разрыв? (а она бы к тому времени как раз и решила, взвесив все аргументы). Но его вполне статичные объятия оказались такими... жёсткими, без обычного мальчишеского трепета и дрожи (у кого от новизны ощущений, у кого от неуверенности, где остановиться, прежде чем остановят тебя), что Рина и без притворства почувствовала себя неловко, и даже актёрское мастерство не понадобилось, чтобы своей реакцией вогнать его в смущение и чувство вины. Она не видела его единоборства с рогами, да и услышать о нём не успела - но, вероятно, напряжение мускулистых рук, сжимающих рога, вызвало бы у неё свои ассоциации. Похоже, всё, что говорят о мужской силе арджиков - правда. Причём Фьеро говорил, что у него с девочками почти никакого опыта - и вероятно, не врал. Мужчина, по мнению Рины, должен до какой-то степени оставаться слабым и управляемым. В качестве контрпримера ей Эверика вполне хватило. В общем, в смятении расстались оба, чего Рина уже никак не планировала. После его отъезда, впрочем, успокоилась и даже ругала себя за неадекватную реакцию. Ну при чём тут ассоциации с Эвериком? Фьеро совсем другой! Да, сильнее и увереннее в себе, чем ей хотелось бы - ну так она же за него замуж и не собирается. Сам пусть прозябает в этом своём Киамо-Ко до старости и крутит хвосты коровам своих крестьян! Она эту тему с прощальным поцелуем совсем для другого замутила. После того почти-доверительного разговора с Амивой решила, что и в самом деле строить далеко идущие планы несколько глупо. Лучше заняться ближнесрочной перспективой. Например, на плановом медосмотре в начале следующего семестра избавиться от клейма "virgo" в карточке, которое применительно к "почти пятнадцатилетней" может вызывать ненужные вопросы и подозрения насчёт её нормальности, чего Рина так панически боялась. А значит, этот вопрос надо решать уже на каникулах или даже во время сессии. Ну и... не с Боком же его решать? Хотя с Боком, наверно, было бы проще. Она и до этих железных объятий как-то с трудом представляла себя в интимной обстановке с Фьеро. Нет, насчёт неидеальности своей фигуры ни разу не комплексовала. Всё там в норме. Откровенничала порой, что не прочь бы немного похудеть, но искренне считала себя неотразимой, пышные бёдра привлекательными, а гилликинские анорексичные стандарты красоты открыто презирала и была уверена, что мигун с ней в этом вполне солидарен. Опасалась от своего тела совсем другой подлянки - вдруг оно спровоцирует новые вопросы о её народе, которые у Фьеро то и дело мелькали, хотя она ясно давала ему понять, что это не самая любимая её тема. Ну а в пламенных объятиях, да без лишних преград обязательно же начнёт интересоваться, откуда конкретно у них там, за водопадом, начинается хвост и чешуя. Ещё, чего доброго, прямо на ней станет показывать предполагаемую границу. И понимает Рина, что у него за такими вопросами стоит не расизм, а невинная любознательность, а всё равно неприятно. Даже если она превентивно сама всё расскажет и покажет, откуда и как, это ситуацию не улучшит. Едва ли сможет быть на высоте после такого напоминания о своей "второсортности" - а позориться перед красивым мальчиком совсем не хочется, как и расставаться с "этим атавизмом" в плохом настроении. Ну а после гибели профессора Дрейка и вовсе стало не до этого. Так что подошла, отыгрывая вариант "Что-то было? Нет, не помню таких пустяков". Но услышав, о чём идёт животрепещущая беседа, поняла, что он не поможет ей остаться с девчонками наедине. Фьеро же сейчас и к ней с расспросами пристанет, не отсосётся. Включаем другой режим. - Красивый плащ, - сказала она вместо приветствия. - А что, в ячейку он не влазит? - Да я туда и не заходил, спешил на консультацию, - начал оправдываться Фьеро. - И ключ от неё у директрисы. - А, - сказала Рина. - А я думала, это ради гилликинских барышень. Они тебя в нём наконец-то внимания удостоили - видишь, глядят, обалдевают. Для закрепления успеха можно ещё татуировки на лице сделать. Да, это однозначно был вариант "Не подходи ко мне, я обиделась". Фьеро опустил взгляд. - Я, пожалуй, и в самом деле пойду в Сен-Прауд-холл. - Очень правильное решение, - одобрила Рина заботливым голосом. - Отдохни с дороги, выспись перед экзаменом... - Жестокая ты, - сказала Амива, глядя вслед быстро удаляющемуся Фьеро. - Есть такое, - самодовольно согласилась Рина. - А вот ты такая принципиально внеромантичная, а мальчишкам постоянно сочувствуешь. Странно как-то. - Что тут странного и почему бы им не сочувствовать? Они не люди, что ли? - Люди, конечно. А у Фьеро ещё и к профессору Дрейку особенное отношение было. И, кстати, репрессии против Зверей он очень не одобряет. Ага, мы с ним даже на такие темы откровенничали. Только я всё равно пока не готова посвятить его в наши секреты. - Ну давай уж о секретах, раз ты из-за них парня так грубо отшила, - усмехнулась Амива. - Да, история со звоном действительно странная. Не могла же мадам Моррибль телепортироваться... - Наверно, не могла, - сказала Рина задумчиво. - Истории известна только одна Ведьма, владевшая телепортацией. Помнишь, о ком речь? - Конечно. Много-много лет назад, когда перед Страной остро встала задача сохранить свой суверенитет перед лицом геополитических вызовов и не раствориться в Большом мире (так, по крайней мере, написано в учебниках), Волшебник Обсидианового города ради её спасения начал усиливать вертикаль власти. Ведьмы-губернаторы Восточного и Западного Федеральных округов не желали поступаться своими неограниченными полномочиями даже во имя сплочения народов Страны, объединились против Волшебника и были им разбиты. Гламура Южная поддержала его с самого начала, за что впоследствии была награждена даром вечной юности, а вот её сестра-близнец, Ведьма-губернатор Севера, объявила нейтралитет и после победы Волшебника просто скрылась в неизвестном направлении. Скрылась, заметим, именно благодаря своему уникальному дару телепортации. С тех пор о её судьбе ничего не известно, Северный Округ формально был объединён с Южным под общим скипетром Гламуры, фактически же этот самый богатый и развитый регион Страны управлялся непосредственно из Обсидианового города. - Неужели ты думаешь, что Моррибль может быть бывшей Ведьмой-губернатором Севера? - с сомнением спросила Амива. - Не знаю, - сказала Рина. - Во всяком случае, без этого трупно-зелёного грима её никто никогда не видел. А он может успешно скрывать и внешность, и возраст - она же в таком случае должна быть гораздо старше, чем выглядит. - Да нет, ерунда какая-то! Если она скрывается, то зачем это делать так вызывающе - в Северном Округе, практически в Шизе? - Мало ли... Ты про гримуар "Даркхолд" что-то слышала? - Неее... - Полулегендарная книга тайных знаний, которую Ведьма Севера якобы унаследовала. Настолько тайных, что её никто не мог прочесть, в том числе и она сама. И среди более-менее достоверных слухов, которые вокруг неё накрутили - то, что она не может покинуть место своего хранения. Ну вот тебе и мотив. Но Амива мыслила слишком трезво, чтобы позволить себя увлечь фантастическими теориями. - А во времени Ведьма Севера тоже умела телепортироваться? В прошлое? Рина вопросительно уставилась на неё бесцветным взглядом. - Просто даже телепортацией не объяснить нестыковку между появлением директрисы в башне с первыми ударами колокола и утверждением Аскви... Ланы, что она ещё долго оставалась в зале, когда тот начал звонить. - Правильно. Поэтому я и попросила её разузнать, и сама ещё порасспрашиваю. Может, Эверик нашей боевичке голову вскружил, счёт времени потеряла. А может, это мы его там потеряли, обе сразу. Полли вообще не помнит, чего там она вызванивала и сколько. Может, у нас тоже провал в памяти. - Но и в том, и в другом случае телепортация тут ни при чём, - насмешливо заметила Амива. - Я ляпнула сгоряча, а ты уже целую теорию на ходу развиваешь - Ведьма-губернатор, гримуар какой-то... И вообще, Ринка, ты такого накрутила! Зооправозащита, Никидик (меня, кстати, совершенно не впечатлил), теперь уже Террибль-Моррибль не та, за кого себя выдаёт. А всё, чем мы реально располагаем - странная реакция миссис Клатч на слова профессора и ещё более странная реакция на неё Полли. Вот отсюда и надо плясать. - Ну давай плясать, - нехотя согласилась Рина, понимая, что с домыслами насчёт директрисы её и в самом деле занесло куда-то далеко. - У нас есть подозреваемый, у подозреваемого должны быть мотив и возможность. Мотив, видимо, имеется, хотя нам о нём ничего не известно - лишь эта самая двойная странность косвенно указывает на его существование. Была ли возможность? - Рина словно от экзамена ещё не отошла, принялась излагать суть вопроса так обстоятельно, как ответ по билету. - Они ведь не просто так не рассматривали других версий, кроме программного сбоя Скевы. Запрограммировать голема на убийство невозможно. - Верно. - Но возможно подстроить убийство с его участием! Глаза Амивы заблестели: - Например, приказать Скеве, чтобы тот выманил профессора Дрейка под каким-то предлогом в башню... - А затем выскочить из темноты и столкнуть с балкона! - И приказать голему, чтобы он его спасал, - добавила Амива. - А спасение жизни в его программе приоритетней заботы о собственной безопасности... Одновременно и избавление от улики, и ложный след! - Схема красивая и правдоподобная, - кивнула Рина. - Остаётся главный вопрос: могла ли Клатч быть этим "кем-то". - Она заглядывала на бал с началом танца Полли, - напомнила Амива. - Ага, как будто алиби себе обеспечивала. Только танец же дли-и-инный был... Могла ли она за это время, делая вид, что возвращается в свой кабинет, пройти наверху через актовый зал, со сцены по переходу на галерею лабораторного корпуса… - Дать задание Скеве... - Если не дала раньше. Затаиться в башне и готовить развязку. Мне кажется, что на всё это времени было достаточно и с запасом. - Мне тоже так кажется, - согласилась Амива. - Единственное, на что у неё времени никак не оставалось - вернуться тем же путём и не столкнуться хотя бы с Полли. Рина задумалась. - Значит, тем же путём она и не собиралась возвращаться. Что и логично, тем более, есть варианты. Но проход в учебный двор над аркой отпадает - туда во время бала как раз сносили мебель из классов, где ремонт будет. Да мы можем прямо сейчас пойти и посмотреть. Галереи учебного клуатра ломились от экзаменуемых, ожидающих кто своей очереди, кто результатов. К железной решётке, перегородившей проход, тоже прислонились два тоскующих второкурсника, которых Рина бесцеремонно шуганула. Столы, шкафы и стулья были свалены за решёткой беспорядочными баррикадами, которые тянулись вглубь, насколько глаз различал. - Пролезть через такое непросто, - подытожила Рина. - К тому же если уже всё было навалено, и решётки заперты, то в заговор кроме завуча ещё и завхоз вовлечён. Не будем усложнять, ты права. А если к тому времени только грузили, её бы заметили и запомнили, всё алиби прахом. Тогда остаётся только один путь: на первый этаж башни - и во двор. Но это если там открыто. - Да, - сказала Амива. - Или нет. - Что - нет? - Дверь. Там, на балконе, в глубине. Маленькая такая, неприметная. Помнишь? Рина напрягла память. Теперь и ей казалось, что какое-то прямоугольное пятно, напоминающее дверь, там есть. Просто никогда не обращала внимания. Ну и бродить на том краю балкона как-то не доводилось. - Интересно, куда она может вести... - Проёмы на винтовую лестницу с балкона и внизу на этаже напротив друг друга. Половина витка, стало быть. А эта дверь-не-дверь примерно между ними? - Кажется. Не помню точно. - Я тоже. Но если действительно посередине... С половины спуска там начинается этот самый закрытый проход, да? А над ним у нас что? Амива подняла взгляд: - Кабинет миссис Клатч! - Бинго! Логический ряд сложился. Если это действительно дверь, и не наглухо заколочена... Но это и надо проверить. Да прямо сейчас, пока не успели следы замести! - А как? - Амива глянула через решётку. - Для начала со двора попробуем. Заодно и разведаем, открыто ли там, и могла ли Клатч покинуть башню этим путём. А если не получится - ну тогда уж из лабораторного корпуса. Но это, конечно, ближе к вечеру, когда народа меньше будет. А через двор давай сейчас, не откладывая. - Полли, ты с нами? - спросила Амива. Та глянула на неё искоса с укоризной: что за глупые вопросы. Дворик, в который выходил первый этаж часовой башни, практически не просматривался, большинство образующих его стен глухие или с редкими окошками. Как водится для таких непарадных дворов, на первый взгляд напоминает свалку. На второй становилось понятно, что свалка занимает не всю его площадь, и едва намеченные петляющие проходы ведут в том числе и к башне. Рина вела их уверенно, хотя один раз они и уткнулись в тупик. А во второй впереди раздался какой-то громкий шум и вроде бы урчание. Девочки уж собирались было дать заднюю, но Полли, прислушавшись, улыбнулась и всем своим видом показала, что опасности нет. Так и оказалось. Дорога вела мимо большой клетки, в угол которой забился львёнок доктора Никидика, колотя по стенам бежевым прутиком хвоста. Был он, надо сказать, не таким уж маленьким, как можно было понять по вчерашним рассказам девчонок, пытавшихся его приласкать и покормить, но так и не добившихся успеха из-за его некоммуникабельности. Подросток скорее. Казался меньше и беззащитнее, потому что весь сжался и дрожал от страха. Некоторое время девочки простояли у клетки (запертой, между прочим, на магический замок с очень мощной защитой, физически отсвечивает и фонит), пытаясь понять, чем вызвано такое непонятное поведение зверька, затем Рина спохватилась и направилась к башне. А Амиву вдруг обожгла Поллина дуга: "Он говорящий!" - Что? - от неожиданности воскликнула вслух. Рина обернулась, но, кажется, ничего не поняла. "Говорящий, но не говорит. Почти как я". Амива ощутила, что её начинает трясти. "Но как... Почему?" "Боится"... Дверь в башню оказалась заперта, но Рина не унывала. Потащила их в какую-то деревянную пристройку. Дровяной сарай, за ним ещё какое-то тёмное помещение, дальше, судя по запаху, чуть ли не отхожее место... Амива не глядела по сторонам - её мысли были заняты другим. Не мысли даже, а диалог. "Это эксперимент Никидика? Над разумным Зверем?!" "Да. Насколько я поняла, он пытается сделать его неразумным, культивируя страх как доминирующую эмоцию"... Амива мысленно ругнула Фьеро и Лану за то, что не позволили рогам разобраться с доктором до конца. Хотя что бы это дало? - Экспериментальным путём, - услышала она голос Ринки и поняла, что очередная кладовка с хламом всё же вывела их в башню, - мы установили, что этим путём подозреваемая Ироника Клатч уйти с места преступления могла. Теперь начинается самое интересное... Опоясывающая винтовая лестница в стене. Крутые ступени. "Тебе удалось с ним поговорить?" "Нет. Пыталась пробиться, но меня он боится тоже". Проём на тот самый этаж. Все, не сговариваясь, отстранились от него подальше, прижались к стене. "Послушай, но этого же нельзя так оставлять!" "Я согласна... Но что мы можем сделать?" Проход к учебным корпусам. С этой стороны тоже перекрыли решёткой. Шум из-за завалов мебели доносится негромко, но различимо. "А вот это уже обсудим. Потом"... Выход на балкон. Сломанные перила в обоих местах уже перехвачены тросом с предупреждающими красными лоскутками. - Момент истины! - сказала Рина. Десятка робких мелких шагов хватило, чтобы удостовериться: да, действительно, дверь. И куда она может вести, сомнений тоже не осталось. Разочарование настигло вблизи. Дверью, со всей очевидностью, не пользовались очень давно. Гвозди, которыми она была намертво заколочена, проржавели от времени, но сидели крепко. - Разве что тут очень хитрая маскировка, - вздохнула Рина. - Открывается, например, вместе с косяком... - Маскировки магической, во всяком случае, нет, - заметила Амива. - Ага. Ну или такая сложная, что мы её не чувствуем. А такая красивая гипотеза была... Полли вдруг быстро приложила палец к губам и тотчас, оторвав, указала им на дверь. Из-за двери отчётливо доносились голоса. Амива создала магический резонатор себе и Рине, которая так не умела, ну а Полли и без него всё прекрасно слышит. "Ироника, да возьмите себя, наконец, в руки", - мягко увещевал какой-то знакомый голос. "Я и так спокойна. Просто хочу понять, что вы намереваетесь предпринимать", - а это уже миссис Клатч. "Ничего. Внимательно наблюдать, как всё будет развиваться дальше". "Полагаете, на это ещё есть время? Или, может быть, ничего не произошло, с Дрейком и в самом деле несчастный случай?" Девочки ещё плотнее припали ушами к двери. "Я не знаю". "Это и плохо. Мне не было бы причин волноваться, если бы я знала, что это сделали вы или кто-то из наших"... "Вы с ума сошли?!" - воскликнул всё ещё знакомый, но по-прежнему неопознанный голос. "Ну а что? Если уж мы "Злые", то должны соответствовать"... "Вот именно, что нам нацепили ярлык "Злых", Ироника. Не "Идиотов". А вы уже приписываете Совету какие-то глупости". "Но почему же глупости? Он явно намекал на Совет! И лично на вас, Герт". Амива с Риной смущённо переглянулись. Ну да, неопознанный до сих пор голос принадлежал библиотекарше. Как они не поняли этого сразу? "Это вы так утверждаете. Мне по вашему рассказу так не показалось. Скажите точно: он действительно, как вы изволили выразиться, "валял дурака", или его всё-таки искренне удивила ваша реакция? Вы же психолог!" "Я человеческий психолог, а не ветеринар! В физиогномике Зверей разбираюсь плохо". "Да, в моё время было как-то иначе", - вздохнула Бабуля Герт. "Но всё-таки, откуда у вас такая уверенность, что он ничего не знал о Совете Злых и ни на что не намекал?" "Всё очень просто. Если бы он что-то подозревал, тем более, в мой адрес, то на следующий день не заказывал бы в библиотеке специфические архивные материалы из истории колледжа и, тем более, не расспрашивал бы меня о "совете нечистивых" и возможных синонимах к нему. Это вы, Ироника, своей реакцией и проговорками возбудили у него интерес: а что это было вообще? И не исключено, что именно этот интерес его и погубил, оказавшись замеченным кем-то, кого действительно мог напугать". "То есть теперь вы уже меня обвиняете?" "Если бы я хотела вас обвинить, то обвинила бы непосредственно в убийстве, как вы только что обвинили Совет Злых. Мол, нервы не выдержали, а теперь боитесь признаться, ещё и панику разгоняете, чтобы отвести от себя подозрения. А может быть, так всё и было?" "Ну меня-то в этот момент слишком многие видели, хотя и не догадывались", - завуч вдруг запнулась и после паузы нехотя продолжила: "Хотя вы меня сейчас натолкнули на кое-какие мысли"... Мягкий и спокойный голос библиотекарши вдруг зазвучал непривычно сурово: "Что ещё за мысли? Если какие-то серьёзные подозрения, так делитесь ими, а не шарады загадывайте". "Это моё личное дело, Герт. Сама разберусь". "Смотрите, а то один такой рогатый тоже пытался сам разобраться"... "Это угроза?" - голос миссис Клатч уже звучал нервно и надрывно, как давеча в биолаборатории. "Это напоминание. Хватит демонизировать Совет, это уже какой-то навязчивой идеей у вас становится. Но если хотите знать моё личное мнение, то смерть профессора Дрейка вообще никак не связана с вашим разговором. Просто так совпало" . "То есть всё-таки несчастный случай?" - язвительно спросила Клатч. "Вероятно, нет. Но и не поспешное устранение из-за того, что он куда-то влез или что-то узнал. Он уже давно стоял многим поперёк горла своей зооправозащитной активностью и университетской непотопляемостью. Конечно, только ради этого его убивать не стали бы. А вот чтобы расчистить и обосновать место в Каггикар для доктора Никидика"... Рина торжествующе поглядела на Амиву: ага, не я одна такая дура! "Вы думаете"... "Да. Они сейчас активно ищут "Даркхолд". И, конечно, в Каггикар будут искать в первую очередь. И занимаются поисками, несомненно, люди из личного окружения Волшебника". "Полагаете, книга "Вишанти" действительно в Стране?" "Я не полагаю, Ироника - я знаю. В Стране. Уже почти четыре месяца". "Но откуда? Привезли из Большого мира?" "Едва ли - там ведь нет своей магии. Возможно, скрывалась тысячелетиями в песках Пустыни. Возможно, вообще попала из другого мира, если принять гипотезу Мультиверсума". "Тогда уж из антимира, где светлая и тёмная энергии инвертированы относительно друг друга". "Весьма вероятно. Это хорошо объясняло бы полную противоположность этих книг. Но какая разница? Главное, что ставки подскочили от нуля до бесконечности. Поодиночке оба гримуара - бесполезные гробницы недоступных знаний. Рядом - абсолютная Сила". "Моррибль намекала, что ей известно, где находится "Даркхолд". И она даже имеет к нему доступ". "Блефует", - категорично отрезала Бабуля Герт. "И снова тот же вопрос: откуда такая уверенность? Вы опять от меня что-то скрываете?" "Не от вас. Есть вещи, которые я не могу рассказать вообще никому из Совета. Это не моя тайна, а самой Книги". "Уж не намекаете ли вы"... "Нет, в отличие от Моррибль, я никогда не намекаю. Если хочу сказать - говорю прямо. Если не говорю - значит, домыслам не должно быть места". "Хорошо. А "Вишанти", по-вашему, уже у Волшебника?" "Боюсь, что да. Есть серьёзные основания полагать, что она находится на территории Обсидианового города. Причём с самого своего появления". "На территории - или"... "На территории. Точнее вам не скажет никто, кроме её нынешнего обладателя. И остаётся уповать, что не "или"... Иначе совсем плохо". "Герт, а вам не кажется, что под прицелом Никидика может быть не только "Даркхолд", но и Совет Злых?" "Увы, кажется. Едва ли он просто так взял сюда именно этого ассистента"... "И вы по-прежнему так спокойны?" "И я по-прежнему спокойна, Ироника. Моё беспокойство ситуацию не исправит. А навредить может - если на нас действительно начали охоту". До Амивы вдруг донёсся цокот зубов Полли. Она обернулась. Девочка стояла, облокотившись на перила, и дрожала от холода.