Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Новый повод сцепиться Тим и Аврал нашли ещё в дороге - сразу же, как только выспавшийся Ойххо расправил крылья, погружаясь вместе с седоками в звёздную ночь в сопровождении своих новых друзей-драконов. Могли бы, конечно, и раньше, да не было смысла. После того, как Энни улетела с сестрой и Дочерьми Радуги на поиски Озмы и Многоцветки, устраивать show стало не для кого. А серьёзный мужской разговор как-то не клеился при Ильсоре - вернее сказать, оба в глубине души понимали, что в его глазах он будет выглядеть не таким уж мужским и совсем не серьёзным. Теперь же Ильсор остался в павильоне Гуррикапа, готовясь к завтрашней долгожданной встрече, Мина Кокуса они так не стеснялись, Райма - тем более, да и оба они растянулись на диванчиках спать - глазеть в темноте всё равно не на что особо. Отличная обстановка для тихой (чтобы не мешать им уснуть) и сдержанной (при свидетелях) беседы. А уж тема найдётся. Она и нашлась. Элли, улетая, забыла уточнить - надо ли и дальше скрывать, что она нашлась, до её уже окончательного возвращения вместе с Озмой. Ну понятно, не до того было. Мыши до павильона к вечеру добрались, причём с самой Раминой во главе, которая ужасно расстроилась оттого, что не застала Элли. Разумеется, Дин Гиор, увидев девочку в ящике, не мог не узнать, хотя не мог и понять, откуда она взялась и почему так юно выглядит. Это среди прочего и должны были выяснить мыши, кроме которых фельдмаршал и Кау-Рук ещё никому не сообщали об удивительной новости. Тут-то Аврал и вспомнил, что девочки просили не разглашать об Элли раньше времени. Речь, правда, шла о том времени, пока они не выберутся наверх. А как поступить теперь? Ждать их окончательного возвращения вместе с Озмой, которое ещё неизвестно насколько затянется? Мнения разделились, мыши пообещали, что сохранят тайну, пока не будет принято окончательное решение. Об этом сейчас и завёлся спор. - Ты мне объясни, почему они просили ничего не говорить? - распалялся Тим, то и дело повышая голос и тут же спохватываясь. - Чтобы раньше времени не волновались, правильно? Ну а теперь чего уж волноваться - опасность больше не грозит. И вообще они ведь имели в виду Железного Дровосека и пленных, которые пробирались из Пещеры в Изумрудный и которым лишние волнения действительно ни к чему. А почему бы не порадовать остальных наверху? Аврал задумался. - Ну, во-первых, неизвестно, как они воспримут новость, что рудокопы столько лет держали Элли в Пещере без памяти. Свою первую реакцию не забыл ещё? Еле успокоился, целую теорию развёл насчёт коллективной ответственности и презумпции вины... А тут сотни, тысячи жевунов, почитающих Фею Убивающего Домика. Сам говоришь, что у пленных рудокопов лагерь прямо под Когидой. Что если им погром сгоряча устроят? Жевуны, не в обиду никому будет сказано, чересчур эмоциональны и импульсивны... - А зачем говорить им прямо всё? - насмешливо спросил Тим с деланным удивлением. - Достаточно пока сказать, что Элли жива, нашлась и вместе с Энни отправилась за Озмой. Представляешь, как это всех воодушевит? Мало того, что об Озме наконец хоть что-то известно, ещё и Элли возвращается! А подробности пусть уже сами рассказывают, когда вернутся. Что и как сочтут нужным. Возразить тут было нечего. Тим, хоть на вид и простоват, соображает порой быстрее Аврала. Этого у него не отнять, если по справедливости. - Да я-то согласен. Если бы не просьба девчонок... - Ну да, просьба девчонок - это ведь святое! Незыблемей, чем закон мидян и персов, нерушимей, чем клятвы Волшебной страны... - Предполагается, что я сейчас обидеться должен? - хладнокровно поинтересовался Аврал. - Вроде как меня подкаблучником назвали? - А мне почём знать, обидно это тебе или нет? - Тим нахально ухмыльнулся. - Может быть, для тебя подкаблучник - это нормально. Как побывал у девчонки оруженосцем, так и вошёл во вкус... - Тим, а ничего, что ты сейчас не только меня задеть пытаешься, но и Энни тоже? - Ты Энни не трожь! - возмутился мальчишка, яростно блеснув глазами. - Я её не задеваю, я за неё любому голову расшибу, если посмеет обидеть! Будь ты хоть Белый рыцарь, хоть в крапинку. - Это, конечно, похвально, - кивнул Аврал с тем же невозмутимым видом, - но при этом всерьёз отнестись к её просьбе для тебя равносильно подкаблучнику. Нет ли здесь противоречия? Вскипать, когда оппонент хранит ледяное спокойствие, согласитесь, было бы глупо. Приходится оппонировать аргументами, а они, как на грех, равновесомые какие-то. - Да киньте вы жребий! - зевнул спросонок Райм. - Как выпадет, так и поступайте. - Вот ещё! - скривился Тим. - Доверять решение спора случаю - значит, сомневаться в своей правоте. Если уж он зашёл в тупик, есть более достойные способы рассудить и выяснить, чья возьмёт. - А теперь мне, надо полагать, поединок предлагают? - Аврал приподнял бровь. - Что ж, у меня как раз пропущенный вызов... - О как! А что же случилось, если не секрет? Неужто кто-то струсил? - Нет, конечно. Просто вызвавший не знал, что у меня была пайцза от королевы Угабу. А по их законам  поединок с её носителем равносилен покушению на представителя власти. - Ты и королев очаровываешь, герой-любовник? Интересно, этим перед Энни тоже хвастался? - Почему хвастался? Просто рассказывал. У неё ведь не такое больное воображение, как у некоторых тут. - Это наезд? - Это констатация факта, хотя, признаться, неожиданного и неприятного. Как-то не думал, что лучший друг Энни, о котором она говорила столько хорошего, напомнит мне воспалённые фантазии Пакетоголовых из смрадной пещеры. - Ну извините, ваша милость, я не серебряный доллар, чтобы всем нравиться. Зато говорю в глаза, что думаю. Не хитрю, как некоторые тут, предлагающие скрыть от жевунов возвращение Элли. - Вот что вы тут развели? - Мин Кокус, не выдержав, приподнялся с лежанки. - О том, что фея Элли пропала без вести, но Озма уверена, что она жива, узнали тогда от Энни и Озмы только семья Железного Дровосека и наша. Ну ещё кузнец Ку Клип. Говорил ли кто-то кому-то ещё, не знаю, но в целом по Голубой стране ничего о её исчезновении вообще не известно. Ну и из-за чего тогда весь этот сыр-бор? - Но, кстати, Нимми Эми рассказать надо в любом случае, - сказал Аврал уверенно. - Они же с Элли были очень дружны. - Правильно, - подхватил Райм, которому постоянные вспышки Тима тоже разогнали весь сон. - И пусть мама и решает, говорить об Элли остальным или нет. Лучше неё всё равно никто не решит. Папа говорит, что у неё разумное сердце: при всей своей эмпатии, которая помогает глубоко понять любой конфликт, решения всё равно принимает рационально, а не эмоционально. Даже он так не может, только с неё берёт пример. - Ну ла-адно, - нехотя кивнул Тим. - Пусть она и решает. Тем более, главнокомандующая. Так что у тебя, господин недорыцарь, считай, уже два пропущенных вызова висят. - Хоть теперь-то дадите вздремнуть? - проворчал Мин Кокус, завистливо глядя на Миоти, которая безучастно покачивалась вниз головой под балдахином среди гирлянд рудокопских шариков, и прислушиваясь к сонным стонам Артошки. - Кажется, уже смысла нет, - Аврал наклонился через борт. Ойххо, который предусмотрительно летел за гребнем Кругосветных гор, чтобы не дать себя обнаружить рудокопским драконам, уже выруливал на равнину, встречавшую россыпями далёких огней. - А насчёт вызова, Тим, раз уж ты предпочитаешь суд чести слепому жребию, то считай его не пропущенным, а отложенным. До следующей неразрешимой ситуации. Оба почему-то не сомневались, что такая ситуация не заставит себя долго ждать.

* * *

А по-настоящему в неразрешимой ситуации ощущала себя в эти минуты комендант Тайного лагеря Морни. Опытному лидеру подполья довелось пережить многое, не раз стояла на краю пропасти, ещё чаще - перед мучительным выбором. Но никогда ещё не испытывала такого отчаяния. Ну почему проклятый Ильсор не появился раньше? Когда был так необходим, когда Морни каждый день ждала, как чуда, его возвращения. Ну или хотя бы до перестрелки в лазарете... нет, пусть даже позже - прежде чем Лон-Гор убедил её, что превентивному ограничению менвитов в правах нет альтернативы. Вот настоящий переломный момент и точка невозврата. Сейчас она не представляет, как посмотрит Ильсору в глаза... но если бы дело было только в этом! Сможет ли сам Ильсор исправить ситуацию? До переломного момента у Морни в этом были сомнения, и чем дальше, тем больше. Теперь сомнений не оставалось. Не сможет. И его авторитет избранного Друга народа тут не имеет значения, потому что проблема уже не в арзаках, а в менвитах. Найденный путь её решения, возможно, не единственный, но по крайней мере, работает. А для этого чистоплюя он безусловно неприемлем. Непременно возьмётся менять и, конечно же, ни к кому не прислушиваясь, тем самым авторитетом Друга народа, хотя ещё даже не инаугурирован, звёздная мантия у Морни хранится. И ведь избирали больше с прицелом на сакральную жертву, героя, идущего на смерть ради святого дела, и сам он ориентировался только на это, в другой роли себя просто не видел. А теперь ему другого выхода не остаётся. Сами, своими руками, вынуждаем его по возвращению взять, пусть и временно, всю власть в Тайном лагере, стать эдаким арзакским Гван-Лом. Ну и ладно, можно было бы пойти и на это, лишь бы помогло. Но поможет ли? Нет, тысячу семьсот двадцать восемь раз нет! Если у Ильсора и был другой путь, то теперь сворачивать на него уже поздно. Это приведёт только к хаосу, в худшем случае - к успешному менвитскому реваншу. Морни не может так рисковать. Почему он не объявился раньше? - Почему ты не повторил ему его сообщение? - напрямик спросила она Ланата. - Ты ведь профессиональный радист, у тебя это на автомате должно работать. В блеске антрацитовых глаз ни капли растерянности. Будто и не застали врасплох нежданным и, прямо скажем, неудобным вопросом. - Не поверишь - просто растерялся. Ну согласись, никто ведь не мог ожидать такого... И правда, не поверила. Потому что ищейку съела на семиотике невербальной коммуникации. Врёт, это безошибочно видно по нескольким признакам сразу. Но значит, и не растерялся. Сходу сообразил, как оставить им лазейку. Она его недооценивала, это плохо. - Но впрочем, это нам и на руку, - задумчиво тянет Ланат, будто только что сообразил (в то время как само построение фраз свидетельствует, что он заранее их продумал, а значит, готовился к такому разговору). - Если ты пока не готова встретиться с ним, можно сделать вид, что мы неправильно разобрали место и время встречи. И ждать следующего сеанса связи. Он её тоже сильно недооценивает, если решил, что она нуждается в таких подсказках, сама не додумается. Это, с одной стороны, хорошо. С другой, он может специально делать вид, что недооценивает. Тогда совсем плохо. Или как вариант - ему интересна её реакция. Поблагодарит ли за идею, накричит ли: да как ты смеешь такое предлагать? Как и прогнозировал Лон-Гор, с началом официального поражения менвитов в правах отношения между Морни и Ланатом быстро наладились. На прежнюю должность она его, правда, не вернула, поставила своим заместителем. Нет, обязанности и полномочия почти все те же, что были до отстранения, только теперь он ей подотчётен, а она может его контролировать в ручном, так сказать, режиме. Но теперь, когда достигнуто взаимопонимание по ключевым вопросам, служившим ранее причиной разногласий, это вроде бы просто формальность. Или нет? - Нет, почему же, я завтра туда поеду, разумеется. - Одна? - уточнил Ланат. - Одна. И словно камень с души. Отступать теперь некуда. А она ещё колебалась, не поговорить ли с Лон-Гором, вдруг чего дельного посоветует. Ага, будто до сих пор его советы успокаивали, а не вели к смятению ума и чувств. А ей надо быть спокойной. Разговор предстоит неприятный, но его надо пережить. В конце концов, он ни на что не сможет повлиять, так чтобы прямо вот сразу. Она здесь, Ильсор за силовым барьером. Мог бы сам его преодолеть - уже преодолел бы. А, значит, в её власти, чтобы он не попал в Тайный лагерь, прежде чем они придут к какому-то согласию по менвитскому вопросу. Да и по всем остальным. С этой мыслью Морни быстро заснула, и спала крепко, без всяких тревожных сновидений. Утро в Ранавире началось как обычно. Да и с чего бы ему начинаться иначе? С троих горцев, видевших Ильсора в телескопы, сразу же была взята подписка о неразглашении. Мол, пока непонятно ничего, что и как, пока она с Ильсором не встретится и не поговорит, лучше, чтобы о нём никто больше не знал, не будоражить общественность. Вопросов и в самом деле много, начиная с того, где Кау-Рук, слышно ли что-то о Баан-Ну и могут ли его друзья-беллиорцы снять этот дурацкий барьер. Сам факт полёта в небе над долиной не виданных прежде чудовищ, конечно, событие неординарное, но как предмет пересудов исчерпавшееся ещё задолго до вечера. Шуточки на тему, не случится ли и сегодня чего-нибудь, что разгонит каждодневную рутину, звучали, но и только. Ланат на крыльце замка оживлённо беседовал с Мон-Со. С тех пор, как комэску за доказанную лояльность новому революционному порядку было присвоено звание "почётного арзака", они с Ланатом не разлей вода. Просто поразительно, куда делось его огульное неприятие менвитов, стоило Мон-Со переодеться в зелёный комбинезон. Поистине "исправление имён" чудеса творит! Тема разговора заставила Морни остановиться. - Избранники, конечно, ноют и стонут, но в целом стадия гнева у них прошла куда быстрее, чем после переворота, - вещал Мон-Со. - Революции, - поправил Ланат строго. - Ну да. Сейчас торг идёт. Основной тезис, которым себя утешают: вот видите, они ничем не лучше нас! Ланат довольно кивнул: - Что ж, мне нравится такая динамика коллективной мысли. "Не лучше нас" предполагает признание, что "менвитский мир" - не такое уж и всеобщее благо, как они со времён Пира втирают. Конечно, это ещё не раскаяние, которое ничего не стоит без глубокого осмысления своей вины перед горцами и её возмещения, - перехватив вопросительный взгляд Мон-Со, поспешил его успокоить: - как это у тебя было. Впрочем, даже настоящее, выстраданное раскаяние не влечёт автоматически прощения - всё зависит от того, насколько глубока душевная травма, нанесенная горцам годами рабства, - а это предназначалось уже прислушивавшейся к разговору Морни: не станет ли возражать, не затеет ли спор? Не затеяла. Не потому, что была согласна (душевные травмы - штука индивидуальная, а не коллективная. Как и прощение, собственно), не ко времени просто. "Почётный арзак" тоже проследил за её реакцией, прежде чем поддакнуть Ланату. Мнение Коменданта весомей, чем заместителя, если уж придётся между ними выбирать, то выбор очевиден. Собственно, званием "почётного арзака" предполагалось наградить двух менвитов. Но второй кандидат, инженер Вер-Ту, отводя взгляд, заявил, что недостоин такой чести. Поэтому именуется теперь "хорошим менвитом" и находится в напряжённых отношениях со всеми. Для остальных менвитов он всё равно такой же предатель своей расы, как и Мон-Со. У арзаков тоже под подозрением: получается, то ли идентичность "избранника" ему так дорога, то ли ещё хуже - претит называться арзаком из-за расовых предрассудков. О Ланате и говорить нечего - у него издавна на словосочетание "хороший менвит" идиосинкразия (ладно, не станем повторять приевшуюся шутку про тепловизор). Вот "почётный арзак" - совсем другое дело! - Правда, они из этого ещё один вывод делают, - продолжил комэск после паузы. - Мол, как с самого начала и говорили, ничего не получилось у вас с хвалёным равноправием. А значит, историческая правда за менвитами. - А вот это уже на умственную деградацию смахивает, - заметила Морни. - Сначала они саботируют это равноправие, просто вынуждают нас от него отказаться, а теперь - "а, у них не получилось!" - Ну а что? Если вам больше нравится дискриминация, если по-другому не понимаете - можно и так! - развёл Ланат руками. - В том-то и дело! Они действительно не понимают по-другому, - подхватил Мон-Со. - Менвитам чужда свобода как ценность, уж поверьте тому, кто знает это изнутри. Стайность и нужда в Вожаке у них в крови, на генетическом уровне! Поэтому в чём-то они даже правы: равноправие и демократия действительно не для них. Пытаться внедрить эти принципы среди избранников - это утопия! Ланат торжествующе глядел на Морни: а что я говорил? Вот, сам менвит тебе это подтверждает! - Странно, Пилот, слышать о генетическом уровне именно от вас, - сказала Морни. - Не находите ли здесь некоторого противоречия? Или ваша генетика чудесным образом изменилась, что вы теперь говорите о менвитах в третьем лице? - Я арзак, хоть и почётный! Вы лично, Комендант, удостоили меня этого имени, - уголки тонких губ Мон-Со изобразили почтительную улыбку. - А арзак менвитом быть не может. Генетика не генетика, но я действительно по капле выдавливал из себя менвита. - Как-то очень уж быстро вам это удалось... - А что тебя удивляет? - пришёл Ланат на помощь комэску. - На то и революция, чтобы в её пламени обновлялось и перерождалось то, что в других условиях менялось бы годами. Рамерийскими годами. - Ага. Особенно когда уже становится ясно, за кем победа... Простите, Пилот, это я не о вас. Так, отвлечённые мысли вслух. - И всё-таки практика показала, что вся эта ильсоровщина буксует и не работает. Как справедливо было замечено - утопия, - подвёл радист черту. - О, хорошо, что напомнил! Я на встречу с Ильсором - время уже поджимает... - Всё-таки едешь? То есть я хотел сказать - может, всё-таки вдвоём? - Нет. Кто-то должен оставаться в Ранавире. Нельзя бросать без присмотра. Подсластим пилюлю намёком на его незаменимость и важность. Но судя по выражению лица Ланата, пилюлю он раскусил. И она оказалась для него достаточно горькой.

* * *

Аврал быстро нашёл для себя занятие среди жевунского ополчения. Ну, если честно, ему Нимми Эми предложила. Среди ночи-то не сильно поговорили - объяснили ситуацию в двух словах да новых драконов под начало Фараманта пристроили. С утра вместе с Премом Кокусом расспросили обо всём подробнее, поохали (больше Прем), Нимми сходу разрулила вызвавший столько шума вопрос об Элли (сообщить всем, что она вместе с Энни отправилась за Озмой, и вернутся, вероятно, втроём - а больше пока никаких подробностей), а заодно и разговор зашёл - не преподаст ли Аврал уроки фехтования, которые, как показала битва за Дарум, очень пригодились бы в рукопашном бою с длиннорукими рудокопами. Разумеется, Аврал с радостью согласился. Тим же в компании Артошки отправился на поиски Ройо. Будущий легион "Голубая лента" располагался здесь же неподалёку и выглядел уже довольно внушительно - если не количеством, то боевой выправкой. Крепко обнялись, как и тогда, при расставании. - Только не приставай с расспросами, язык уже болит! - шутливо взмолился Тим. - Сам лучше расскажи. Кстати, мы так и не спросили у Нимми, что с пленными жевунами, которые наверху оставались - всех отбили? - Ага. Их же всех заградотряды погнали в атаку против своих с нами в одних рядах. Ну и пятеро только погибли, когда обратили против стражников оружие - на тех участках наших подпольщиков не было, не смогли поддержать. Пропавших без вести нет. Тим облегчённо вздохнул: - Я переживал, что их теперь отправят в тыл, к Торговым воротам. Мы бы могли их освободить, и у нас настоящий партизанский отряд получился бы. А вместо этого самим драпать пришлось, и освобождать теперь некому... - Нет, там освобождать, к счастью, никого не надо. А вот в Пещере... - А там что? - испугался Тим. - Кого-то схватили? - Да так... Зятя моего. Мышиная разведка ещё вчера вечером сообщила. - Так вот почему его искали тут наверху! - Ага. Гонялись по туннелям за пленными, а на него наткнулись, - Ройо помолчал. - И не одного его, а вместе с женой и племянницей. - А они тут при чём? - Так они все вместе и пытались скрыться в лабиринте. Племянница к тому же фрейлина, из дворца сбежала, это ведь такой скандал... А зять, тряпка, разболтал, что летучие мыши в Пещере разговаривают, они теперь боятся показываться, связь трудно держать... - Погоди, - Тим пытался выделить и упорядочить в этой мешанине сведений те, которые прозвучали подозрительно знакомо. Как ни мало Элли успела рассказать, но уж это успела. - Фрейлина, сбежала из дворца? Её, случайно, не Лориэлью зовут? - Нет, Азурой. У нас в роду всех девочек называли оттенками голубого цвета... - Ну правильно, Азура. Это её во дворце переименовали, чтобы аристократичней. Голубой двор, да... Эх, и в Пещере наших тоже никого не осталось, - от Нимми Эми он уже знал, что беглецы благополучно вышли в Изумрудной стране, хотя и не без приключений (рудокопы в районе Заповедника их всё-таки застукали, но отступили под натиском самообороны), однако и без потерь. - Ну что уж теперь, - Ройо махнул рукой. - Остаётся надеяться на лучшее. - Не скажи! Может быть, ещё есть способ как-то вмешаться, а не сидеть сложа руки... Они сбивчиво и сумбурно обменялись другими новостями, затем Тим немного побродил с Артошкой по расположению войск, изнывая от вынужденного безделья, поглазел на то, как Аврал, набивший руку с угабцами, лихо муштрует жевунов, и едва занятия закончились, направился к нему. - Вот так-то, лыцарь. Тебя так сильно волновало, не расстроится ли Элли, что мы раньше времени о ней расскажем, а тут всё посерьёзней. Её рудокопская подруга в беде. Что делать будем? - Да что же тут сделаешь? Штурмовать Радужный дворец мы не можем, как понимаешь. Обсудить надо в широком кругу, вдруг у кого идеи возникнут... - У самого, значит, не возникают? Ну да, это не мечом красиво махать... Аврал прищурился: - Жду продолжения "и девчонок впечатлять", - так, кажется, ты в прошлый раз выразился? - Зачем? - ухмыльнулся Тим. - Ты и сам всё понял. Хотя бы насчёт девчонок соображаешь быстро... Аврал сделал решительную попытку перевести накаляющийся разговор в серьёзное русло. - Тим, я в самом деле не пойму, где и как перешёл тебе дорогу. Это из-за Энни? - Тебе не всё ли равно? Да, из-за неё. А то будто не видно, как вы друг на друга смотрите... - Вот именно "друг на друга" - как друзья после долгой разлуки... Тим, не выдумывай то, чего нет! Хотя бы ради Энни, если она для тебя так важна. - Да с Энни какой спрос - она девчонка. Задурят голову такие вот красавчики из Волшебной страны... - Вот именно - "из Волшебной страны", - снова подхватил Аврал. - Я здесь, а вы в Канзасе, рано или поздно туда вернётесь, - странный разговор под водопадом придержим при себе: едва ли Тима успокоило бы, что Энни волновалась о сестре, как-то вдруг всерьёз восприняв собственные подколки насчёт их взаимной симпатии с Авралом. - Пока что не вернулись, - проворчал Тим. - В этом и проблема. - Ну и как ты собираешься её решать? - меланхолично поинтересовался Аврал. - Снова "суд чести", отложенный вызов? - А хотя бы! Только без мечей, ритуалов и прочей мишуры. Просто на кулаках, по-пацански. Морду тебе набью - глядишь, и полегчает. Может, даже охоту кое-кому отобьёт очаровывать наших девочек томными взглядами... - Ладно, будем считать, вызов принят, - Аврал сбросил клановую перевязь Амдиро. Не под ноги, по угабскому обычаю, а в сторону - чтобы не мешала. К чести Тима, реакция у него была ещё лучше, чем у девятилетней Энни. Дважды Аврала зацепил (причём второй раз - довольно ощутимо) прежде чем тот определил оптимальный стиль единоборства. Вернул Тиму оба удара, а затем просто ткнул с размаха пальцем в солнечное сплетение - отдыхай! Немногочисленные свидетели-жевуны так и не поняли, что это было вообще. - Я бы тебе посоветовал присоединиться к нашим занятиям. Технику стоит подкачать. - Я бы тебе посоветовал, - Тим облизнул разбитую губу, - знаешь куда пойти? - Приблизительно догадываюсь. Аврал уселся на траву рядом с ним, выдерживая недружественную дистанцию. - Попытка номер два поговорить серьёзно, а не махать попусту руками на радость врагам. Тим, объясни, какие ко мне претензии. Тебе-то самому Энни нравится? В смысле, не только как друг. - Какая разница?! - Действительно... - Просто не в этом дело, - Тим уже отдышался для разговора. - Я её всегда оберегал, сколько себя помню. Мы с ней рядом с самого младенчества. Как брат и сестра скорее... - Да, я в курсе, - кивнул Аврал. - Купали маленьких вместе, мирились поцелуями после драк. Тим побледнел: - То есть она тебе даже такие подробности рассказывала?! - Рассказывала, Тим, - карие глаза смотрели серьёзно и печально. - Рассказывала, потому что я слушал. Не перебивал, не поднимал на смех, не возмущался и не психовал, когда она говорила о тебе с такой теплотой в голосе, о которой я и мечтать не мог, хотя не скрою, завидно было. Ей необходимо было выговориться после пережитых опасностей и трудностей, особенно после атаки призрачных вóронов. И о тебе она действительно много говорила, потому что ты - значительная и неотъемлемая часть её жизни. Практически часть её самой. Ей здесь не хватало твоего присутствия, Тим, это правда. Потому что заменить ей тебя никто не может. Я это всё тогда, наверно, не осознавал так ясно, младше тебя был, по полочкам ещё не мог всё разложить, как сейчас ретроспективно. Но слушал искренне и внимательно, потому что было интересно. Интересно было слушать то, что ей было интересно рассказывать, понимаешь? Да, она много для меня значила и значит до сих пор. Я никогда не видел таких девчонок. Она заставила меня многое пересмотреть, измениться - к лучшему, надеюсь. Ты говоришь, она тебе скорее как сестра - что ж, мне, пожалуй, тоже. - А по какому праву? - снова взвился Тим. - Мы-то с ней всю жизнь рука об руку, а вы сколько там общались? В словесном фехтовании Аврал был таким же мастером, как и на мечах. Риторике его болтуньи в Розовом дворце учили, а это серьёзная школа. - А ты в Волшебной стране сколько времени? Но не больше ли при этом испытал, чем за всю жизнь в Канзасе? - Ну, - Тим честно задумался, - если и не больше, то насыщенней точно. - Вот ты сам на свой вопрос и ответил. С Энни у нас общие приключения ещё насыщенней были. Да она и сама предложила считать меня братом, когда после неудачи с Мечом мы выбирались из леса Воюющих деревьев на "слоне". Мол, я из-за кровной мести остался без родни, у неё сестра, как она считала, погибла... Конечно, у неё жар тогда был после ныряния в ледяное озеро, порой до бреда доходило, а потом мы к этой теме не возвращались. Но мне важно было ощущать, что где-то в Большом мире у меня есть сестрёнка, которую я, скорее всего, никогда больше не увижу, но за которую искренне переживаю. - Понимаю, - пробурчал Тим. Его агрессия всё ещё не растаяла, клубилась внутри, но повода её выплеснуть пока не было. - Хотя плохо, наверное. У нас-то большая семья, как это быть одному, с трудом представляю. - А вот. Да я привык. Вот только сейчас обзавёлся побратимами в королевстве Угабу, - Аврал потянулся за перевязью, до сих пор валявшейся в траве. - К Стелле, пока мелкий был, относился как к замене матери, но и тогда понимал, какая большая между нами дистанция. А Энни вела себя на равных даже когда стала феей, а потом и Белым рыцарем... Ладно, я о чём-то другом начал рассказывать. - О переживании за Энни, - подсказал Тим с неприятными ревнивыми нотками в голосе, которых Аврал будто и не заметил: - Ага, точно. Когда там, в Лесу, у нас в очередной раз зашла о тебе речь, я предложил ей охарактеризовать тебя одним словом. После не очень долгого размышления она остановилась на слове "надёжный". И знаешь, мне это понравилось. Спокойней знать и думать, что рядом с Энни в таинственном Большом мире есть надёжный друг. Станет ли он ей верным спутником всей жизни или останется заботливым братом, к которому, если что, можно всегда обратиться за помощью - в данном случае не имеет большого значения, ты прав. Аврал помолчал, а затем направил пристальный взгляд прямо в глаза собеседнику: - Но вот мы познакомились - и я, признаться, разочарован. Ты не кажешься мне таким уж надёжным, как представлялось по её словам. Погоди, не перебивай. Дело не в том, как ты ко мне относишься, а как относишься к Энни. И мне теперь интересно, почему. Либо ты действительно за три года резко изменился. Либо таким всегда и был, а Энни в тебе ошибалась. Либо ошибаюсь я, чего-то не понимая в тебе и в ваших взаимоотношениях. Честно, Тим, я был бы очень рад третьему варианту. Ну так объясни тупому, чтобы я понял! - Чего тебе непонятно? - буркнул мальчишка. - Причина твоих бесконечных выпадов в мой адрес. Я могу понять, если это ревность, пусть и беспочвенная. Но ты сам толком не в состоянии ответить, нравится ли тебе Энни, видишь ли ты в ней возлюбленную, будущую супругу... - Да не задумывался я об этом! - взвился Тим, отчаянно краснея. - Понимаю. Всякому вопросу своё время - значит, время этому, а тем более, однозначному ответу на него, ещё не пришло. Но в таком случае что это? Чувство собственника? - Почему собственника? - возмутился Тим. - Защитника. Да, старшего брата, если хочешь. - А свою родную младшую сестрёнку, Пегги, кажется, ты тоже так навязчиво опекаешь? - начал Аврал серию словесных атак в ответ на примитивную защиту Тима. - А как ты думал? Она же малявка бестолковая, а мнит себя шибко взрослой. Уже скоро вокруг неё кавалеры виться начнут, только успевай отгонять. Особенно таких вот языкатых, способных девке голову задурить. - Энни тоже "малявка бестолковая"? - вкрадчиво поинтересовался Аврал, делая очередной точный выпад. - И ей так легко "задурить голову"? - Всё равно она девчонка! - не сдавался Тим. - И я привык её оберегать. - Оберегать или доминировать? - а вот это уже был чёткий разящий укол. - Я, знаешь ли, тоже её оберегал - как оруженосец, предоставляя ей решать, не навязываясь со своим мнением, пока она сама его не спросит. Уважая Энни как личность и доверяя ей. Ты это недавно пытался высмеять. Вот и задай себе вопрос - способен ли ты на такую защиту. И если нет... тогда возникают новые вопросы... - Я подумаю, - пообещал Тим неожиданно серьёзным и почти мирным тоном, хотя оно и прозвучало скорее как "отвяжись". Ему и в самом деле нечего было на это возразить - ну и не махать же снова кулаками? Мстительный Аврал, однако, не успокоился, решил закрепить успех: - Понимаю, что над этим вопросом ты тоже "не задумывался". Но время ему, кажется, пришло... Что касается меня, то повторю: Энни много для меня значит... и я хочу, чтобы она была счастлива, - он хитро, но по-доброму усмехнулся. - И если тебе интересно моё мнение - я верю, что она, в принципе, может быть счастлива с тобой. Характерами друг другу вполне подходите. Но вот на некоторые вопросы тебе ответить придётся, и кое-какие взгляды пересмотреть. По моему скромному мнению, разумеется. Тим собрался отпарировать какой-нибудь безобидной колкостью, раз уж полностью замять неприятный разговор никак не получается, но не успел её придумать. Прямо из-под ног раздался знакомый обоим голос: - Молодые люди, не уделите ли мне немного внимания? Это важно.

* * *

Не поехала она на встречу. Вернее, не доехала. То есть доехала, но уже не на встречу. Стоило мобилю оказаться за пределами ограждения Тайного лагеря, как Морни снова захлестнуло отчаяние. Она слишком хорошо знала Ильсора, знала, каким жёстким и бескомпромиссным он может быть, когда необходимо. Не было сомнений, что он прежде всего начнёт расспрашивать о происходящем под куполом - и врать тут бессмысленно. Преуменьшить масштабы подсказанных Лон-Гором реформ, а к его окончательному возвращению откатить их до более-менее приемлемого состояния? Не выйдет. Отменить коллективную ответственность - значит, развязать руки выписанному из лазарета Най-Феру и другим фанатикам-харвитам, которых сейчас только она и сдерживает. Не говоря уж о том, как воспримет это Ланат со своими сторонниками. Нет, ничего скрывать она не будет, расскажет, как есть. Виноватым тоном, посыпая голову дорожной пылью: да, без тебя мы не справились, оказались в полной... сингулярности. Подскажи, что делать, если знаешь. А вдруг и впрямь подскажет что-то приемлемое. Конечно, если потребует немедленно всё отменить, вернуть прежнее равноправие, вернуть самим арзакам демократическое самоуправление, она на такое не пойдёт. Скажет: знаешь что, дорогой, я на себя ответственность за прогнозируемые последствия взять не могу. И ты её тоже не берёшь, потому что ты здесь, а мы там. Если твои друзья-беллиорцы не могут снять купол, значит, рассказывай о своём генераторе. А об остальном послушаем, когда ты вернёшься и сам окажешься в гуще происходящего, а не будешь руководить (руками водить) из-за барьера. Да, так она и скажет. Только не готова к такому разговору. Это сейчас она смелая, пока не глядит ему в глаза, пусть и через купол... Проезжая мимо заброшенного бериллового рудника, Морни сама не заметила, как свернула на спуск в карьер. А заметив, решила: так тому и быть. Надо собраться с мыслями. Время ещё есть. Но мысли лишь путались и расползались. Она придумывала всё новые и новые оправдания установленным в Ранавире порядкам или хотя бы объяснения казавшейся их безальтернативности - и сама отвергала их за лживость и беспомощность. Ильсора они точно не убедят. Просто пересказать, как есть, её поиски решения, разговоры с Лон-Гором? Ещё хуже. Цепочка непоправимых ошибок началась тогда, когда они поспешили взять власть, чтобы успеть до возвращения Ильсора, чтобы поставить его перед свершившимся фактом. Всё остальное было уже следствием, цепной реакцией. И на вопрос "а куда вы, собственно, спешили?" ей нечего будет ответить, кроме правды. А в ней признаться в лицо Ильсору будет нелегко. Может быть, не ехать никуда, воспользоваться уловкой Ланата? Неправильно поняли сигналы, и вся недолга. Но это означает включиться в заговор и попасть в зависимость от Ланата, который сможет её шантажировать угрозой рассказать Ильсору правду. Нет, если проигнорировать встречу, то со своей отмазкой. Потеряла сознание в дороге, попала в пространственно-временную аномалию... Дно карьера с замка не просматривается, даже с хломпупаторной башни. Разве что с геликоптера, но никакие вылеты сегодня не планировались. Место встречи не просматривается тем более, надёжно укутанное густыми рощами. Ильсор не сегодня-завтра повторит сеанс связи, теперь мы его ждём, можно даже геликоптеры поднять ему навстречу. Договоримся о новой встрече, а за это время можно подготовится к разговору. Хотя кого она обманывает? Если за истекшие сутки не подготовилась, то и следующие ничего не дадут. Так и будет бегать мысль по кругу. Это просто малодушие, такое же, каким была нелепая приостановка разработки этого рудника, после которого и арзаки, и менвиты начинали вести себя менее прогнозируемо. Она боялась выпустить ситуацию из-под контроля, и сейчас тоже боится. Но контролирует ли она её на самом деле? Или теперь уже ситуация её контролирует - настолько, что не пускает встретиться с Ильсором? Морни ощутила, как по щекам текут горячие слёзы - впервые за много-много лет... Это всё дурацкий рудник, сила этих камней, похоже, действует даже из-под земли. "Змея, смотрящая на зелёный берилл"... Вот её внутренняя змея и плачет. А может быть, уже и ослепла - по крайней мере, не видит ни пути, ни выхода... Но нет, путь очевиден, просто она от него упорно отлынивает. Глянула на хронометр. Однако! Две чаши уже в карьере торчит, кружась в хороводе собственных трусливых мыслей. Про временную аномалию теперь даже врать не придётся... И снова - нет! Ильсор её ещё ждёт, она ещё успеет. Должна успеть! Мобиль нёсся по ухабам на полной скорости. Барьер казался таким же недостижимым, как линия горизонта. Только бы Ильсор её дождался. Увы, Ильсора на месте не было. Уже не было. Прямо у невидимой стены по ту сторону - камень с размашистой надписью по-менвитски его почерком:

"Завтра в полдень на этом же месте"

Морни почувствовала облегчение, которое быстро сменилось досадой. Ещё сутки оттягивать неизбежное, терзаться в ожидании неприятного разговора... Но ведь она сама виновата. Пусть теперь расплачивается за малодушие. Наказание вполне адекватное. Дата на камне, кстати, не стоит. Значит, ежедневно собирается приходить сюда в то же время. Если всё же воспользоваться хитростью Ланата... Нет! Во-первых, она твёрдо её отвергла, во-вторых, и не получится: следы мобиля завтра будут ещё отчётливо видны. Завтра она будет на этом месте. И будет вовремя. Заранее даже. Ничего не потеряно. Всё ещё можно исправить.

* * *

Кастальо, как всегда, подкрался незаметно, вогнав мальчишек в краску: неизвестно, как долго он слушал их перепалку и что теперь о них думает. Впрочем, нельзя сказать, что лицо гнома выглядело ироничней, чем обычно. Оно всегда такое. - Аврал, Рамина рассказала мне о твоём запросе в библиотеку Изумрудного города. Выписку тебе, конечно, в ближайшие дни подготовят, но раз уж я здесь, то заранее могу тебе сказать о свитке с номером, заканчивающимся на "-17". Там, где об истории Лисограда. В общем, в библиотеке его нет. - Как - нет? А где же он? - Озма распорядилась тогда его изъять и перенесла в свою сокровищницу. - Куда никто, кроме неё, попасть не может, - понимающе кивнул Аврал. - А вам известно, о чём там говорилось? Кастальо смерил его насмешливым взглядом с ног до подбородка: - Может быть, и известно. Но ты ведь догадываешься, что если она позаботилась о том, чтобы скрыть его содержание, то и со всех, кто с ним знаком, должна была клятву о неразглашении взять? В утешение могу только сказать, что он бы вам всё равно не помог найти меч Мглы. - То есть о нём там не говорится? - решил уточнить Аврал. - Это уже вопрос о содержании свитка, - погрозил Кастальо пальцем. - А значит, я не могу на него ответить из-за клятвы. - А о причинах разрушения Облачной гавани там ничего не говорилось? - Да вроде бы нет, - удивился старик. - Ага! Ответить, о чём в свитке не сказано, клятва вам не мешает. И раз о мече Мглы вы не ответили так же прямо... Гном сердито нахмурился. Мальчишка смог подловить его, поднаторевшего за долгую жизнь в словесных увёртках и обтекаемых формулировках клятв! Просто он недооценил этого мальчишку... - Вообще-то это подсказка была. И я не уверен, правильно ли ты её понял. А будешь задирать нос, я больше ничего не расскажу, что помню о мече Мглы из летописей. Жди выписки из Изумрудного города, если такой умный! - Ой, простите, пожалуйста, - сказал Аврал старательно виноватым голосом. - То-то же! Значит, если мне не изменяет склероз, хроники империи Балланагар действительно говорят о некой Главной святыне. Никаких подробностей о ней не сообщается, потому что доступ к ней имели только правящий король и специальный Орден Хранителей, куда входило всего пять человек одновременно. Видимо, тайна оберегалась так тщательно, что наши предки-летописцы не смогли в неё проникнуть. Но поскольку Хранителей называли также Орденом Меченосцев, они делают осторожный вывод, что эта самая святыня могла представлять собой меч. - Это совпадает с тем, что говорил Глуа... - Чем дальше, тем о Главной святыне упоминается всё реже и реже, Меченосцы перестают играть важную роль при дворе, ко времени правления н'Араньи их воспринимают просто как некую реликтовую секту, эзотерическое общество, число членов которого со временем сократилось до трёх. Все они оказались вовлечены в заговор Бофаро и отправились в изгнание в Пещеру. - Значит, какие-то подробности могут содержаться в летописях подземных рудокопов?! - воскликнул Аврал. - Если только наши тамошние коллеги были достаточно скрупулёзны. И если Хранители доверили им свою тайну, - ответил Кастальо несколько уязвлённо и сердито. - Я бы не слишком рассчитывал ни на то, ни на другое. - К тому же нам до них всё равно не добраться, - усмехнулся Тим. - Или ты уже готов штурмовать Радужный дворец? - И то верно, - согласился гном. - Но главное даже не это. Если там что-то и упоминается, найти меч это тоже не помогло бы... - Потому что его местонахождение всплывало в свитке, спрятанном Озмой? - догадался Аврал. - Но только его там больше нет? Теперь Кастальо рассердился по-настоящему: - Значит, так. Ещё один далеко идущий вывод из моих слов, к тому же сформулированный в виде вопроса, на который я всё равно не могу ответить - и ты не услышишь больше ни слова! Не для того я отмахал столько вёрст пешком через линию фронта, чтобы меня постоянно на слове ловили! - Больше не буду, честно-пречестно! - снова заверил Аврал. - Так вот, исходя из тому, что к членам Ордена Хранителей предъявлялись определённые и жёсткие моральные требования, наши предки предположили также, что Главная святыня представляла собой магический артефакт второй степени. - Это как? - спросил Тим. Аврал начал объяснять: - Смотри, артефакт третьей степени - это, например, зонтик Бастинды. Он нейтрален, покорно служит своему хозяину, не различая добра и зла. Помнишь, Элли говорила, что его ручка у Бастинды оканчивалась головой кобры, а не слона, как сейчас. Возможно, она подстраивается под хозяина, его элайнмент - мировоззрение и характер, по простому. А первая степень - это меч Гуррикапа или Лиагона. Они на добро заряжены, а другие могут быть на зло, но это тоже первая степень. И они просто не дадутся в руки тому, кто не отвечает заложенным требованиям к их владельцу. И не удержатся в них. Но такие артефакты очень трудны в изготовлении и под силу только великим магам. - Ясно. Ну а вторая-то? Что-то среднее, как я понимаю? - Ага. Это, например, Регалии Озмы. И Линза Силы, видимо, тоже. Они тоже амбивалентны, как и третья степень. Волшебник может использовать их для усиления своей магической силы, как добрый, так и злой. Обычному человеку или другому разумному существу они тоже проясняют его движение к добру или злу, в зависимости от того, куда направлено его сердце и дела. Ну а тем, кто постоянно между ними колеблется, хуже всего, пожалуй: их такие артефакты словно фиксируют в самом этом колебании, становится всё труднее определиться с моральным вектором. Тим понимающе кивнул: - Чарли Блек рассказывал, как серебряный обруч усиливал королю Тонконюху жажду власти, и как тот рад был от него отделаться. - Совершенно верно, юноша, - вмешался Кастальо. - И могу сказать, что в этой догадке насчёт Главной балланагарской святыни древние гномы-летописцы не ошиблись. "Значит, она подтверждалась в свитке, спрятанном Озмой", - понял Аврал. Но, разумеется, не сказал этого вслух. Потому что обещал. Он осознавал, что это значит для него, и почему Кастальо так спешил об этом рассказать, не дожидаясь ответа из Изумрудного города. Хотя по сути гном не поведал здесь ничего нового - лишь подтвердил намёки Глуа. Да, меч Мглы, как и любой амбивалентный артефакт - суровое испытание на прочность и моральный стержень. Хуже всего, что Лиагона, по словам того же Глуа, не укажет ему не только местонахождение меча (хотя Гуррикап даже его изображение туда поместил), но и правильность поступков на пути к нему. Что ж, придётся ориентироваться самому, не привыкать к подсказкам - это тоже часть испытания. А вот что оказалось по-настоящему полезным - фактически подтверждённая догадка насчёт Лисограда. Кастальо намекает, что меча, если он там и был, больше нет - но надо же выяснить, куда он делся! Где ещё искать следы, как не на последнем известном месте? - Как думаешь, стоит туда наведаться? - спросил он Тима, когда они остались одни. - Конечно, Озма могла и с лисиц клятву взять, как с гномов, но всё же - вдруг кто чего подскажет? - Popytka - nіe pytka, как говорят у нас в школе. Смысл есть. А ты когда собираешься? - Ну уж точно не прямо сейчас! Надо дождаться выписки из библиотеки - наверняка там ещё что-то будет если не о мече Мглы, то о "Главной балланагарской святыне" или её Хранителях. За это время потренирую жевунов по рукопашке. Опять же насчёт родственников этого твоего Ройо надо обсудить и подумать - люди нам не чужие, да и вляпались из-за нас в каком-то смысле. - Это верно. - И вообще к тому времени много чего случится может. - Могут и девчонки с Озмой раньше вернуться - тогда от неё про свиток и узнаем. - Могут. А могут ещё и не вернуться... Тим, а если у тебя не наклюнется ничего другого - поедешь со мной? Тим оторопело уставился на Аврала: - Удивил! Мне казалось, ты будешь рад от меня отделаться... - Ну... Должен же я выяснить, насколько ты в самом деле надёжный! - В смысле, можно ли мне доверить Энни? Аврал рассмеялся: - Я как Кастальо: не скажу ни "да", ни "нет". - Энни сейчас назвала бы тебя "врединой", - ехидно заметил Тим. - Ха! Знал бы ты, сколько раз я слышал от неё это слово... - Ну уж я-то больше по-любому! Ладно, насчёт Лисограда я, если что, не против. Лишь бы только ты потом не пожалел. В самом деле, заняться вроде как и нечем больше. Войско что-то не слишком пока прельщает - дисциплина, единоначалие... То ли дело их крошечный партизанский Отряд Торговых ворот! Он к Ройо в легион полушутя просился - там вроде посвободнее. Но тот, успев неплохо изучить Тима, ответил вполне серьёзно: берём только рудокопов, у нас, мол, без обмана. А Аврал, в общем-то, нормальный парень. По крайней мере, когда Энни нету рядом.

* * *

Всего лишь первые три дня войны Изумрудный город ясно ощущал, что она не где-то далеко, а на его пороге. Всего трижды дотягивала она свои щупальцы до его извилистых тенистых улочек, тротуары которых напоминали бесконечные галереи под нависающими верхними этажами. Ночной налёт драконов, попытка освободить из-под стражи пленных и похищение Фреда-Астерро-Вильермо, сорванный захват города диверсионным отрядом Кальвиты... С тех пор вот уж вторую неделю горожан не оставляло ощущение глубокого тыла. В городе текла мирная жизнь, мало чем отличаясь от довоенной. Конечно, дуболомы, замечая с площадки Дозорной башни вдали над дорогой в Фиолетовую страну драконов, осуществляющих операцию "Воздушный паром", по-прежнему вывешивали сигнал воздушной тревоги. И всё так же он дублировался следом из окон фельдмаршальского кабинета в куполе над Изумгорсоветом клубами дыма и далеко разносящимся звоном колокола, всё-таки перенесенного сюда с городских ворот. Но на него уже никто не обращал внимания, не спешил, как в первые дни, прятаться в убежища. Даже раздражаться перестали - привыкли. Впрочем, и тревогу теперь объявляли всё реже, потому что драконы всё реже пересекали воздушное пространство над дорогой, перебрасывая рудокопские ресурсы преимущественно южнее от неё, куда был доставлен и проштрафившийся в Голубой стране воевода Фантроно. Конечно, среди горожан и фермеров была объявлена оборонно-трудовая мобилизация, и далеко не все этим были довольны - война ведь "где-то там"... Многие ворчали, как некогда Лин Рауб (сам Лин, неподалёку от фермы которого разверзлась огромная бездонная дыра, больше не ворчал, а клял рудокопов на чём свет стоит и щедро снабжал дежурящих над ней лучников плодами своего урожая). Но таковых на общем фоне было меньшинство, ворчание их не вызывало одобрения, поэтому на людях они предпочитали помалкивать, трудясь наравне со всеми. Возобновились даже позабытые в первые дни войны межпартийные склоки. Впрочем, как и три года назад они лишь поднимали настроение и боевой дух; ожесточённо споря друг с другом, консерваторы и прогрессисты рука об руку клепали железные надолбы и плечом к плечу расставляли их по обочинам дороги из жёлтого кирпича вплоть до Большой реки, чтобы в случае необходимости в два счёта создать труднопроходимое препятствие рудокопским колоннам и Шестилапым. Конечно, теперь известна уязвимость Шестилапых - но попробуй ещё найди в Изумрудной стране таких женщин, готовых бесстрашно их атаковать. Разве что Флита... Флита со своей группой "Белоснежка" (прицепившееся от Кастальо прозвище как-то естественно стало её боевым позывным, а затем перешло и на отряд) уже несколько дней безвылазно караулила в подземельях близ Заповедника, готовясь встретить беглецов из рудокопского плена. Основные силы Теробороны, рассредоточенные вдоль дороги в Фиолетовую страну, на середине которой встречались с мигунами, укрепляя линии оборонных рубежей по обе её стороны и монтируя на них новые катапульты против драконов, относились к её миссии с нескрываемой иронией. Мол, пока мы тут изнываем на солнцепёке (несколько сотен шагов в сторону от обочины с живительным арыком - и жара ближе к полудню совершенно невыносимая), они там в прохладных подземельях расслабляются. Они были не правы. В туннелях действительно прохладно, да только расслабляться не приходится. Рудокопы располагались совсем рядом - приложив ухо к шершавой каменной стене, зачастую можно было не только слышать их голоса, но и различать слова. Впрочем, содержание разговоров и общая обстановка в Заповеднике были и так неплохо известны благодаря чуткому слуху летучих мышей. Они же и связь с караулом в башне держали с того момента, как обнаружили, что заклятие на них больше не действует. Некоторые горячие головы даже предлагали Флите организовать похищение воеводы Гаэрты - не сейчас, конечно, чтобы не выдать своего присутствия, а после того, как пропустят беглецов. Идея была любопытной, но осуществить её так и не удалось. После Дарумского контрнаступления основной контингент из Заповедника вместе с драконами и воеводой перебрасывался в Голубую страну для укрепления обороны. Из-за этого массового отхода рудокопы и столкнулись с беглецами в "бутылочном горлышке" Заповедника. Всё бы прошло бы без сучка и задоринки, но для ускоренного выхода Гаэрта распределил колонны по разным коридорам - в одном из них и пересеклись пути с преодолевающими последнюю милю жевунами. К счастью, группа была относительно небольшой. Занимательные подробности этой стычки гномы вскоре занесут в свою хронику, откуда они попадут в учебники истории для будущих поколений Волшебной страны. Как бросались летучие мыши в лицо рудокопам, как жевуны выхватывали у них оружие, как мчался на помощь отряд "Белоснежка", как прикрывали и отходили... Когда наконец подоспела подмога рудокопам, ей уже оставалось только штурмовать узкий крутой подъём, переходящий в каменные ступени. В бессмысленности чего они вполне убедились в первые же дни. А беглецы уже обнимались с караулом в подвале Дозорной башни, робко выходили на свет, щуря отвыкшие от солнца глаза. Встреча стойких жевунов всколыхнула Изумрудный город, переросла в стихийное их чествование. На каждой улице им приветливо махали с балконов, из окон, с крыш. На головы сыпались цветки фиалок и орхидей, растущих в зелёных ящиках у каждого окна, вместе с ними - всевозможные сладости и вкусняшки в пакетиках. Хозяева спорили, чуть ли не до драки, кому принимать у себя героев. Разницы между военнопленными и угнанными в Пещеру мирными хуторянами не делали, из-за чего последние чувствовали себя неловко, считая почести в свой адрес не вполне заслуженными. Впрочем, не все. - А что такого? - пожимал плечами Янсур Натав, - в плену все одинаково настрадались... Вильермо передали, что его ждут во дворце, в фельдмаршальском кабинете. Железный Дровосек с детьми отправился вместе с ним. Он сам ещё не знал его тайны - Морсего не рассказал даже ему. В долгой дороге туннелями пытался напомнить Астерро об их приключениях в Подземье - той части, которую рудокоп не мог знать в подробностях от Страшилы и Тотошки. Окружающая обстановка, надо сказать, располагала к припоминанию - тогда всё было очень похоже. Ближе к концу пути в памяти вдруг ясно вспыхнула картинка, которую кроме него не видел никто: коллекционный зал Руггедо, взгляд мечется среди фигурок на пыльных каменных полках, вычисляет только что заколдованного Дровосека в блестящей жестяной овечке-свистульке, которую Астерро успевает спрятать в карман, пока всё не растаяло в непроницаемом тумане, по-прежнему окутывавшем его обрывистые воспоминания. Дин Гиор первым делом усадил его в кресло: - Присядьте, господин Вильермо. Ваше прошлое может вас сильно удивить. - Вам оно уже известно?! - Да. Выпейте это, - фельдмаршал протянул ему в серебряном стаканчике настойку орехов нух-нух, смешанную, как и советовала Энни, с мёдом. Астерро взял его дрожащей от волнения рукой. Принюхался с недоверием. Возможно ли, чтобы глоток этого зелья положил конец его мучительным вопросам и терзаниям? Неужели он прямо вот сейчас вспомнит всё? А следом в голове впервые прозвучал вопрос, который раньше показался бы ему полной нелепостью: а действительно ли он хочет этого? Страшно это, оказывается - вспоминать себя настоящего. Что именно скрывает его память? Что именно его заставили забыть и почему? Наверно, на то были какие-то причины. А вдруг он совершил ужасное преступление, вдруг забвение было для него милосердием и благом? На что-то же намекает Дин Гиор... Но если бы всё было так плохо, фельдмаршал бы его отговаривал, пожалуй. Сам предложил бы подумать. Вместо этого смотрит с выжидающей улыбкой - хватит уже колебаться! Нет, скорее всего ничего страшного его за порогом забвения не ждёт. Неожиданное - вполне вероятно. Вильермо набрался решимости и залпом опрокинул напиток. Взгляд его затуманился на несколько секунд, а затем в глазах пронёсся настоящий шквал быстро сменяющих друг друга эмоций: ужас, изумление, растерянность, недоверчивая радость... Туман больше не скрывал его память. И лезть, пробиваться туда было теперь незачем: воспоминания сами хлынули потоком, захлёстывающим, сбивающим с ног. Нет - двумя потоками... Словно две разные жизни параллельно проносились перед внутренним взором, два разных мира. И непонятно было, кто из этих людей, носящих разные имена, имеет к нему отношение. Воспоминания появлялись отрывочно, фрагментарно, какими-то неполными, мозаичными картинами, обгоняющими друг другами и потому не складывающимися пока в целое - ни в одном из вариантов, которые разворачивались одновременно, но никак не увязывались друг с другом. Но может быть, получится увязать их с сегодняшним днём? Он действительно был учеником у драконовода, выскочившего тогда на плотине, как тролль из табакерки. Тот на него всё больше покрикивал, порой и тумаки перепадали. Жена его бывала с Астерро и ласкова, словно с родным. Имя "Азура", так и не отозвавшееся тогда в памяти, там тоже звучало - но неужели чумазая дикарка лет трёх-четырёх, убегавшая за печку при каждом его появлении, может иметь какое-то отношение к хорошенькой юной фрейлине, к которой благоволил сам король? Да, оказывается, он и раньше видел её в компании с Элли - ещё до начала их удивительных приключений по пути в Нижний мир, на котором их разлучил свирепый пещерный медведь, а затем обвал... Но почему с Элли? С Люцией же! А более-менее сложившуюся картину его нелёгкой, но увлекательной карьеры в драконоводческой гильдии уже крошили вдребезги воспоминания раннего детства в совершенно другой обстановке, кажущейся невероятной... Колеся с родителями по всему фронтиру Дикого Запада и Великих Равнин, навестили однажды и родню в Канзасе. Пятилетняя Элли, даром что девчонка и не такая ловкая, как Фред, ещё и младше на целых два года, оказалась человечком с крепким характером и отличным товарищем в шумных задиристых играх, так что затем год от года воспоминания о троюродной сестричке неизменно вызывали добрую улыбку до ушей. А когда прямо возле их пастушьей хижины остановился дилижанс, и Фред выскочил пулей, помогая Элли спуститься и выхватывая смешной тряпичный рюкзак, сшитый тётей Анной из старого платья - тут-то подросшая и похорошевшая сестричка и огорошила его сходу удивительными историями, которые казались невероятными, но, будучи чистой правдой, вызывали помимо жгучего любопытства досаду и зависть... Из этой, другой жизни его то и дело настигали образы - почему-то в основном технического характера, неизвестные в Пещере приспособления и механизмы, которые в конце концов и побудили его променять драконов на огнедышащий завод. Но где и как смыкаются эти два потока? А вот где - в айовской пещере за обвалом, когда ему довелось моментально повзрослеть в свалившейся на плечи ответственности не только за себя, но и за девочку. Долгие утомительные блуждания по запутанным коридорам, пугающий своей бесконечностью путь по подземной реке, резко опускающийся к поверхности воды свод на стремнине... Он заталкивает Элли в носовой ящик, сам набирает полные лёгкие воздуха и укрывается с головой своей водоотталкивающей курткой. А потом, потом... В водовороте прорвавшихся воспоминаний он, пожалуй, и впрямь не устоял бы на ногах. Но правду о себе, когда она окончательно прояснилась, воспринял относительно спокойно - словно проснулся от долгого сна, осознавая себя, наконец-то, в реальности. - Где Элли и остальные? - прошептал хриплым безголосьем. - Летучие мыши их тогда вывели? - Вывели, всё в порядке, - успокоил его Дин Гиор. О судьбе Азуры с отцом он ещё не знал, а Фред не уточнил, кого "их". - Отправилась с Энни за Озмой. Надеюсь, скоро все вместе вернутся, и тогда наступит долгожданный перелом... - Обязательно наступит! - заверил Кау-Рук, до сих наблюдавший за происходящим с безучастным любопытством. - Если Озма снимет купол, то наша эскадрилья положит конец господству рудокопов в воздухе. Жаль, что переброску их сил к дороге в Фиолетовую страну уже не сорвать, но всё равно ход боевых действий изменится радикально. Он сам ещё не отошёл от шока, узнав, что рудокопами руководит генерал Баан-Ну, а арзаки всё-таки взяли власть в Тайном лагере. Но сейчас вторая новость удачно уравновешивала первую: бросить менвитов против собственного генерала было бы крайне проблематично, Кау-Рука просто послали бы куда подальше с таким приказом. А вот Ильсор пусть теперь и командует, арзаки только рады будут! - А что вообще происходит? - спросил Фред. - Нам в Пещере ничего толком не рассказывали - кроме того, что спецоперация идёт по плану, и поставленные её задачи выполняются. Фельдмаршал и полковник вкратце изложили события последней недели и расклад сил. Подвели к окну, за которым простиралась стратегическая магистраль. - У нас с полковником завтра как раз очередной плановый выезд на позиции. - Я могу чем-то помочь? - спросил Фред. Тот же вопрос возник и у Железного Дровосека, едва он оклемался от сногсшибательной новости об Элли и "Астерро". Вернее, у него-то вопроса и не было: - Мне, конечно, не терпится поскорее увидеться с Нимми и детьми. Но судя по вашим словам, в Голубой стране сейчас относительно стабильно, а вот за дорогу назревает критически важная битва. Полагаю, я буду полезней здесь. - Пап, ты же понимаешь, что я тебя самого не оставлю? - спросил Тирен. - Не "я", а мы, - уточнила Рикки, решительно блеснув глазёнками. Правда, в Голубую страну вернулся Аврал, но... Нет, так будет правильнее. А на следующий день к подобному выводу стали приходить и остальные жевуны. Сутки отходили, отсыпались, а как начали вникать в происходящее, тут и выходит - здесь крепкие мужчины, способные держать оружие, нужнее. - Неделю назад отряд изумрудников-добровольцев отправился помогать в Голубую страну, когда казалось, что у нас ситуация критичней - будем считать, что мы здесь в порядке обмена! Вслед за бывшими военнопленными и взрослые хуторяне к тому же решению склонились. Тем более, возвращаться пока что некуда, родные хаты всё ещё под оккупацией. Из всех мужчин только рудокоп Фенелла твёрдо решил ехать в Голубую страну - потому что узнал о легионе Ройо. А нет, ещё Янсур Натав отмалчивался. - Ну а ты что скажешь? - тормошили его. - А что я? - недовольно проворчал Янсур. - Я как все... Было около часа пополудни. Оккупированную подземными рудокопами часть Голубой страны, именуемую теперь Серой зоной, который день окутывал густой непреходящий сумрак. Но в тот самый миг, когда Натав, последний из тех, кого обманом и силой вынудили произнести идиотскую присягу, молвил "я как все", на рудокопов, давно забывших об очках и повязках, обрушился яркий дневной свет. В их рядах началось неописуемое смятение, воспользовавшись которым, жевуны атаковали их позиции. Даже без приказа из штаба - впрочем, он не заставил себя долго ждать. Стычки по всей линии фронта оказались совсем не похожи на эффектное Дарумское контрнаступление, от которого рудокопы ещё не успели отойти. Да и стычек как таковых практически не было: в панике и растерянности рудокопы оставляли позиции почти без боя. Первая линия обороны была прорвана в нескольких местах - и, судя по занятым жевунами высотам, рассечённым её участкам осталось существовать недолго. Фронт ещё на шаг приблизился к Торговым воротам, над которыми солнце играло теперь так же радостно, как над всей Голубой страной. Особенно тревожной выглядела ситуация на юге, у Дороги-Сюда, где рудокопский блокпост постепенно вырос в настоящий форт, посёлок у обочины, получивший в честь геройски погибшего капрала название "Бефарск". Силы, сдерживающие возможное наступление жевунов в сторону "Сосенок" и Торговых ворот, теперь опасно теснились с северо-запада, и клещи, уничтожившие хвалёный "Дарумский клин" воеводы Фантроно, грозили повториться - с куда более фатальными последствиями. Этот участок придётся укреплять свежими силами в первую очередь и усилить атаки с целью вернуть утраченные позиции. Боевой дух рудокопов обвалился до критического упадка. Воевода Гаэрта в ужасе думал, как описать происходящее в первой своей сводке с жевунского направления, куда только что прибыл. Оставалось удерживать ворота и надеяться на Главный Удар.