Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

На этот раз Морни твёрдо решила не оттягивать неизбежное. Уж лучше страдать в тягостном ожидании встречи с Ильсором прямо на месте, прибыв туда за пару чаш заранее. Поэтому с утра Комендант энергично взялась за решение насущных вопросов, без откладывания и раскачки. Ланат, наблюдая её необычную активность, хмурился и молчал. В конце концов Морни не выдержала сама: - Что-то не так? - Ты снова собираешься на встречу с Ильсором? - поинтересовался Ланат равнодушным тоном. - Не снова, а вторая попытка, потому что вчера встретиться не получилось. Я же объясняла! - Ну мало ли... А вдруг ты передумала? - С чего бы это? - Морни упёрлась в него пристальным и холодным взглядом. - Да я не то хотел сказать, - замялся Ланат. - Вдруг ты решила, что нам всё-таки лучше вместе... Ну или на этот раз мне поехать, а тебе остаться. - Нет, Ланат. Ты же понимаешь, что разговор предстоит непростой, Ильсору будет трудно принять те порядки, которые мы вынуждены были установить в Тайном лагере. У нас с ним всё-таки больше взаимопонимания, согласись. - Ага, то есть одно даже моё присутствие там нежелательно? - Да при чём тут это?! - возмутилась Морни не очень искренне. - Просто кто-то из нас должен оставаться в Ранавире. И лучше, если это будешь ты. Прямо перед замком удачной иллюстрацией её слов топтался инженер Вер-Ту с тройкой других менвитов, прозванивая подземный оптический кабель в поисках повреждения. - Почему нарушаете Временное распоряжение? - Ланат грозно насупил брови. - Что это за митинг больше трёх? - Да какой там митинг! - развёл руками инженер. - Просто сами ведь требовали управиться поскорее... - Но не ценой же нарушений? Ясно ведь было сказано: во избежание новых провокаций группа от четырёх менвитов собирается теперь только в присутствии горца. Или получает на это особое разрешение от Коменданта. - Естественно, я не разрешила бы, - ответила Морни. - Иначе на каждую ерунду начнут дёргать за разрешением. Вер-Ту, вы не смогли найти себе в помощь арзака? - Где? Все заняты... - Естественно, - ухмыльнулся Ланат. - Бездельников у нас нет. Это вы раньше только и делали, что стояли надзирателями над душой. А сами без нас на элементарное не способны, кабель прозвонить! - Да почему же неспособны? - обиделся Вер-Ту. - Просто неудобно, втроём-то... - Вы сами отказались от звания почётного арзака, - мстительно напомнила Морни. - Сейчас не было бы никаких проблем взять себе сколько угодно помощников из менвитов. - Да, отказался! Почему я должен называться арзаком, если я менвит? Вы ведь сами говорите, как жестоко мы поступили с вашим народом, заставив забыть собственный язык и историю (хотя я лично понятия не имел, что у вас когда-то был свой язык и какая-то своя история, не говоря уж о культуре). Но это разве не то же самое, другое, да? - Конечно, другое! - воскликнула Морни. - Во-первых, это же добровольно, просто возможность покаяться за свой народ и за собственное участие в дискриминационной системе. Понятно ведь, что физически Мон-Со как был менвитом, так и остался, и от своей идентичности не отрекался, как вы почему-то это выставляете. Просто демонстрирует, что грань между нашими народами не является непроницаемой, как учит расовая теория избранников. А во-вторых, оно не чревато поражением в правах и личной свободе, как то, с чем у вас хватило фантазии провести параллель... - Вот именно! Наоборот, даёт дополнительные права и привилегии. Так какое ж это покаяние? Лицемерие одно! - Я правильно понял, что это выпад в адрес Мон-Со? - угрюмым тоном поинтересовался Ланат. Вер-Ту спокойно глядел на него распахнутыми жёлтыми глазами: - Я не называл этого имени, Радист. Могу ли я попросить не приписывать мне собственных выводов? Хотя, возможно, я пропустил очередное Временное распоряжение, или даже не временное, и любая критика в адрес Мон-Со отныне под запретом, раз уж он теперь арзак, то есть высшая раса? - Перестаньте, Вер-Ту, - Морни не позволила Ланату вставить реплику, видя, что тот близок к скандалу. - "Высшие расы" - исключительно по вашей части, в нашей парадигме это невозможный и немыслимый концепт. Как сказал бы Лон-Гор, не надо проецировать. Позволить вам работать вчетвером я не могу, чтобы не создавать опасный прецедент. Благодарите за это Най-Фера и ему подобных. - Только из-за них почему-то должны страдать все... - Именно это обстоятельство и должно их сдерживать от новых выпадов, чтобы опять не подставить всех менвитов Ранавира. А если не сдерживает - разбирайтесь со своими сами. Дабы не было нытья "арзаки менвитов притесняют!" Не делайте вид, Инженер, что не понимаете смысла коллективной ответственности. Разве она не коррелирует с менвитским идеалом Стаи? - Коррелирует, - вздохнул Вер-Ту. - Так в чём тогда проблема? Не задумывались, что Стаю можно и вот так вот вывернуть? Была Стая - стало Стадо? Ну уж простите, бумеранги возвращаются, за всё приходится платить... Найдите свободного горца, чтобы он присматривал за вашей группой. Скажете, моё распоряжение. А до тех пор пускай работают втроём. - Как вам угодно... Просто хотелось найти неполадку быстрее. - Кабель не критичен. А вот нарушение Распоряжений - критично. Понимать надо, Вер-Ту! Действуйте. Инженер щёлкнул каблуками. - И вот как ты хочешь оставить Лагерь без присмотра? - ехидно спросила Морни Ланата, когда тот окончательно погасил неразгоревшуюся вспышку - уже в дверях замка. - Если даже у нас под носом нахально нарушают распоряжения. И кто - Вер-Ту, "хороший менвит"... - Его бы по-хорошему давно пора из "хороших", - проворчал радист. - А кто останется? Такие уж у нас потенциальные союзники среди менвитов на сегодня. Работаем с тем, что есть... - Меня другое беспокоит, - Ланат наконец перестал ходить вокруг да около и крепко взял набака за бивни. - Какой бурей может стать возвращение в Тайный Лагерь Ильсора. И выдержит ли её Ранавир, сохранится ли та стабильность, которой мы с такими усилиями достигли? Или вернёмся в хаос первых дней после восстания - только неизвестно, как сложится на этот раз... Особенно если новая сила будет активно мешать. Морни поняла, что сегодня ей не избежать не одного, а двух неприятных разговоров, хотя второй она тоже старалась оттянуть как можно дальше. Впрочем, на него уже не так много времени осталось, а продолжение после встречи с Ильсором зависит от того, как сама встреча пройдёт. И ведь ещё вчера утром она в целом бы с ним согласилась. Но берилловый рудник, похоже, и впрямь распутал мысли и нейросвязи. - Ты, кажется, успел забыть, что Ильсор - это не "новая сила" и даже не просто один из лидеров подполья. Он, на минутку, избранный, хоть ещё и не инаугурированный, Друг народа. Причём ты сам поддерживал его кандидатуру и голосовал за неё. - Ну голосовал. Мы все помним, как и почему. Мы были смертниками, сакральной жертвой, и Ильсор как компромиссная фигура устраивал всех именно в качестве павшего героя. Символа, имени, поднимающего на борьбу тех, кто придут за нами, а не живого лидера. Я хоть и возглавил фракцию колеблющихся между курсом "Онходау" и ортодоксальных "Ранвишей", ильсоровщину никогда не поддерживал, тут меня не попрекнуть. - Ещё бы! - саркастично воскликнула Морни. - Для тебя "Ранвиши" недостаточно радикальны, единомышленников мало, а руководить-то хочется, хоть кем-нибудь? Ланат впился в неё колючим взглядом: - Ты предлагаешь выяснять наши застарелые противоречия вместо борьбы с опасностью, которая нависла над всем, чего нам удалось достичь за последние недели? - Ланат, ты себя ещё слышишь? Ильсор - не угроза. Да, ему могут не понравиться те порядки, которые я вынуждена была установить, - Морни одной фразой отсекла претензию Ланата "нам удалось" и обесценила достигнутое. - Но уж хаоса он не принесёт, не надо наговаривать. А может и вырулить жизнь Ранавира в более приемлемое русло, - это прозвучало уверенней, чем считала Морни в глубине души, но очень уж стыдно ей было за собственные былые страхи, которые сейчас, озвучиваемые чужим голосом, кажутся совсем нелепыми. - От добра добра не ищут, - отмазнулся Ланат. - Меня вполне устраивает то, что имеем сегодня... - А меня - нет! И не забывай, что закручивать гайки как в отношении менвитов, так и с вертикалью власти в целом мне пришлось из-за твоей выходки с Лау-Кваном. Так что прости, но ты не в том положении, чтобы чего-то требовать. И так есть недовольные тем, что ты вернулся к командованию самообороной. Мне ведь ничего не мешает признать свою ошибку и пойти навстречу желаниям трудящихся. Не хотелось об этом напоминать, но ты вынуждаешь. Ланат переменился в лице. - Даже так вот? Давай хотя бы пройдём в переговорную, где наш разговор не услышат и не разнесут... По циклопическим коридорам замка и в самом деле далеко разносилось эхо. Слухи о конфликте между Комендантом и её заместителем могли быстро стать достоянием не только арзаков, но и менвитов. И не только "хороших". - Извини, но у меня мало времени, - ответила Морни. - Собираюсь поехать на встречу заранее. - А я надолго и не задержу. Просто будет над чем поразмыслить в дороге и в ожидании на месте. По пути в бывший кабинет Баан-Ну не проронили больше ни слова. Ланат не случайно отхватил под переговорную самообороны именно это помещение: секретность и безопасность были давними генеральскими пунктиками, поэтому кабинет оборудовался с максимально повышенными требованиями к этим условиям. Не считая, разумеется, тайно установленной самим же Ланатом прослушки - ну так он же её теперь и отключил. В переговорной радист первым делом запер изнутри на ключ тяжёлую железную дверь. Это как-то не очень сочеталось с обещанием не задерживать надолго, но Морни не стала спорить из-за таких пустяков. - Я не пойму, почему ты так безоговорочно доверяешь Ильсору, - начал Ланат без лишних вступлений. - Дело ведь уже не в старых разногласиях, не в программе "Онходау"... Посуди сама. Он вступает в контакт с беллиорцами - и долину накрывает непробиваемым силовым куполом. Затем ему удаётся через него прорваться - в самом ли деле благодаря его чудо-генератору, который за всё последующее время наши физики так и не смогли воспроизвести, или это была инсценировка? Вместе с ним исчезает Кау-Рук, до этого бесследно пропал Баан-Ну, - взгляд невольно скользнул в сторону ниши в стене, вскрытой тогда генералом. Её так и оставили напоминанием о его загадочном исчезновении, чтобы самооборона не расслаблялась. - Совпадение? Не думаю! И почему-то только теперь он вдруг появляется с какими-то беллиорцами на крылатом чудовище - и ни намёка о том, что с ним было всё это время. Приходите на назначенное место, и всё. Где Кау-Рук, где Баан-Ну? Не заодно ли они действуют? - Ну это ты уже перегнул! - возмутилась Морни. - Дурно от одной только мысли, что избранный Друг народа может оказаться предателем? Или хуже того - двойным агентом с самого начала... - Бред! - Да неужели? Тебя разве никогда не смущала его удивительная непотопляемость, абсолютное доверие ему генерала? Может быть, всё это время за нос водили не менвитов, а нас? - Не вижу абсолютно никакого основания для твоих подозрений. - Ты так уверена в своей безошибочности? Всей правды никто не может знать. Но просто представь, что мои подозрения не беспочвенны. Если и в самом деле избранный Друг народа окажется агентом менвитов? Это потрясёт все основы, это обесценит нашу борьбу и вековое стремление к свободе, это станет разочарованием, которого горцы как народ попросту не переживут. Имеем ли мы право так рисковать? - И что ты предлагаешь? - нервно спросила Морни, поглядывая на запертую дверь. - Не приоткрывать самим завесу тайны. Ильсор дал о себе знать - хорошо. Найдёт способ со своими друзьями-беллиорцам проникнуть за купол или снять его - пускай. А помогать ему мы не обязаны. - Я тебя услышала, - кивнула Морни, поглядывая на чашник. - Хотя не могу сказать, что поняла. А теперь открой, пожалуйста, дверь. Время уже поджимает. Но Ланат и не думал шевелиться. - Ты не способна никого слушать. Ты сосредоточила в своих руках абсолютную власть в Ранавире, подобно Баан-Ну. Тебе это кажется нормальным? - Что я слышу? - Морни издевательски вскинула брови. - С каких это пор ты стал приверженцем демократии? - О демократии я ничего и не говорил, - огрызнулся Ланат. - Я считал и считаю, что до неё сперва надо дорасти, в чём ты сама уже убедилась. А менвитам и вовсе нечего было априори давать равные права с горцами. Это должно решаться в индивидуальном порядке, как с Мон-Со. Быть привилегией, а не правом, вот как их либералы о нас рассуждали. По крайней мере, в этом поколении. Но я выступал за меритократию, а не за диктатуру, которую ты устроила. Я надеялся, что это временно, что твои разумные реформы, которые я всецело поддерживал, не предполагают подчинение самообороны коменданту... Морни расхохоталась: - Так вот к чему были все эти тирады! - выдавила она сквозь смех. - А я-то понять не могла... Только ты, кажется, забыл, что возглавлять самооборону можешь только под моим началом и от моего имени, под мою личную ответственность. Это решение общего собрания, которое я не могу отменить, даже если хотела бы. - Ой, да ладно! Ты сами общие собрания фактически уже отменила - и правильно сделала. Подсказать, как аннулировать это решение, формально не отменяя? - И как же? - Вводишь закон, согласно которому убийство менвитом арзака автоматически карается смертной казнью, причём право исполнить приговор имеет по закону Серебряных гор любой арзак. И всё, я чист, потому что застрелил Лау-Квана уже после смерти Аймара... - Закон обратной силы не имеет, - напомнила Морни. - Кто сказал? На сегодня именно ты - закон в Ранавире... - Один только нюанс: я не собираюсь вводить такого закона. Вопрос закрыт. - Вот я и говорю: ты сосредоточила абсолютную власть в одних руках, - Ланат сокрушённо покачал головой. - Не надо так. "Ранвиши" всегда выступали против бесконтрольной власти и произвола. - И ты, радетель партийных принципов, предлагаешь поделиться властью с тобой? - Предлагаю вывести самооборону из-под контроля коменданта, вернуть, как было раньше. Для начала. Необходима какая-то система сдерживаний и противовесов - в разумных пределах, конечно, чтобы это не вело к анархии... - Мы обсудим этот вопрос, когда я вернусь от Ильсора. А сейчас выпусти меня, в конце-то концов. - Ты меня всё-таки не поняла, - вздохнул Ланат. - Ильсор никуда не денется - сама же сказала, что он будет ждать на том же месте и завтра, и послезавтра. Но у тебя чрезмерные полномочия, чтобы ехать на эту встречу одной. Чем это может быть чревато, я объяснил. На кону безопасность всего Лагеря. Не хочешь брать меня - не надо. Есть другой вариант: подпиши приказ о восстановлении самообороны в прежнем статусе - и поезжай. - Как я уже сказала, есть два взаимоисключающих варианта - или самооборона автономна, или ты её возглавляешь. И после всего, что я сегодня услышала, это уже не формальность, основанная на решении общего собрания, а моё личное и твёрдое убеждение. Так что выбирать тебе. - Боюсь, ты по-прежнему меня не понимаешь, Морни. Мне выбирать ничего не надо. Это тебе сейчас придётся выбирать: или ты подписываешь указ о восстановлении независимости самообороны от коменданта Ранавира - разумеется, под моим началом... или остаёшься здесь под замкóм. Я не могу подставлять под риск весь Лагерь. - Ты с ума сошёл?! - Нет. Я в здравом уме. А в кобуре у меня заряженный бластер. Благодаря твоему любезному разрешению, хотя и наплевавшему на директиву общего собрания. И я за него тебе, поверь, искренне признателен. Поэтому мне крайне не хочется класть сейчас руку на кобуру, а тем более, доставать из неё ствол, грозить им тебе... Это станет чертой, за которой наши взаимоотношения уже не будут прежними. А я бы хотел рассчитывать на продолжение плодотворного сотрудничества в новом формате. Правда, Морни. Не упрямься. Один маленький указ - и поезжай к Ильсору, пока ещё успеваешь. Это будет гарантией от возможной катастрофы. Простая формальность, перестраховка. - А не пошёл бы ты в менвитский яйцеклад? - Фу! Терпеть не могу, когда женщины ругаются, тем более, так грязно... Я-то пойду, хотя и не по предложенному адресу. А вот ты останешься здесь размышлять над моим предложением. Я дам тебе достаточно времени, чтобы осознать его необходимость и безальтернативность, - он уже ковырял ключом в замке. Дёргаться не имело смысла. В молниеносной реакции Ланата она не сомневалась. Позволить ему носить оружие в знак примирения было половиной её ошибки. Вторая половина - что она не носила его сама, потому что это-де вредит её мирному имиджу. Теперь приходится расплачиваться за пижонство. Бронированная дверь с шумом захлопнулась. Морни по-прежнему не делала бесполезных телодвижений. Выбраться из запертого генеральского бункера невозможно. Докричаться - тоже. Уповать на то, что её хватятся, не приходится - у Ланата достаточно полномочий, чтобы замещать коменданта достаточно долгое время. Оставалось тупо пялиться в раздолбанную кувалдой нишу в стене, обдумывая стратегию дальнейшего поведения с Ланатом.

* * *

Инспектировать позиции по обе стороны дороги в Фиолетовую страну Дин Гиор и Кау-Рук отправились в Красной карете, которую Озма, улетая, доверила Страшиле, а тот, уже после первой встречи командования двух армий на разворачиваемой линии обороны, предоставил в распоряжение фельдмаршала. - Мне кажется, напоминание о мирной жизни и об Озме поднимет дух наших бойцов, - сказал он тогда. И Топотун с кОзелом (который на время отсутствия принцессы решил вернуться к старой форме имени), соскучившись по работе, усердно выполняли боевую задачу. Дин Гиор им даже сержантские звания присвоил. Помимо фельдмаршала и военного консультанта с Рамерии в Красной карете находилось ещё трое пассажиров. Кагги-Карр мы не считаем, потому что баронесса Пшеничного поля, всё ещё расстроенная тем, что значение птичьего телеграфа для связи с Голубой страной померкло в неравной конкуренции с мышиным телепортом, восседала на крыше, придирчиво вертя головой вправо-влево: достаточно ли крепка оборона на этих участках. Время от времени она хриплым карканьем призывала обратить внимание, кОзел и медведь послушно тормозили, Кау-Рук созерцал позиции в подзорную трубу, как правило, говоря что всё в порядке, хотя пару раз отдавал распоряжения - то ли чтобы сделать вороне приятно, то ли она действительно углядела какую-то слабину. Впрочем, хитрая птица старалась не дёргать лишний раз без надобности, тонко чувствуя допустимую грань не чересчур назойливого напоминания о себе и своей значимости. У полковника и без того был список участков, которые он из-за особенностей рельефа считал потенциально уязвимыми для атаки и требующими особенно пристального внимания. Особенно с тех пор, как выяснилось, что рудокопами командует Баан-Ну, а значит, всё намного серьёзней, чем казалось до сих пор. В карете же впервые данным маршрутом ехал Фред Каннинг, с любопытством глядя по сторонам, несмотря на однообразие пейзажа - впрочем, было заметно, что особенный его интерес вызывают собранные и монтируемые катапульты. Предстояла очередная встреча со Страшилой и Лестаром-младшим, и Дин Гиор хотел поскорее познакомить их с братом феи Элли - раз уж долгожданная и невероятная встреча с ней самой пока что откладывается. Железный Дровосек тоже предвкушал встречу со старым другом, что не мешало ему осматривать позиции так же дотошно, как и менвиту. В памяти оживали воспоминания - как громыхал фургон Смитов по бездорожью плоскогорья, отделявшего Фиолетовую страну от Изумрудного города, как сам он трясся в нём беспомощной развалиной... Сейчас всё выглядело намного оптимистичней - вот только Нимми Эми не хватало рядом, как тогда. Но мироздание рассудило им ныне сражаться за мирное небо над Волшебной страной на разных фронтах. Может быть, оно и к лучшему в каком-то смысле - когда радость долгожданной встречи будет помножена на радость Победы, когда в памяти о совместно проведенном времени будет больше счастливых мирных дней и меньше общих опасностей, тревог и утрат. А поддерживать друг друга настоящему сердцу расстояние не помеха. Пятый пассажир Красной кареты появился в Изумрудном городе ещё позже Дровосека и Фреда. Уже практически перед отъездом по дороге из Жёлтой страны прибыл довольно внушительный отряд добровольцев-свистунов во главе с начальником стражи Жёлтого дворца Эорлом, не так давно обучавшим Аврала фехтованию и рукопашному бою. Почти половина - рослые потомки балланагарцев, в таком количестве в одном месте редкая картина даже в Жёлтой стране - хотя бы потому, что свистуны вообще предпочитают уединение и даже новостями обмениваются на расстоянии, свистками - у каждого свой индивидуальный тембр, язык сигналов и сообщений достаточно развит, а уж с тех пор, как Аврал поделился с Эорлом азбукой Морзе, которой научился от Энни и Чарли Блека, трели над Жёлтой страной почти не умолкают. Из-за этой своей неразговорчивости и застенчивости толком о себе и рассказать не успели, и только сейчас в карете Эорл понемногу развязывал язык. Желающие помочь Изумрудному городу начали дёргать его с первых же дней, как только стало известно о вторжении - особенно после появления дракона над Северным лесом, не так уж далеко от границы Жёлтой страны. Однако Эорлу необходимо было заручиться согласием Виллины, хотя бы для того, чтобы отправиться самому, а старушка колебалась, не нарушит ли это нейтралитет Договора и не приведёт ли такое клятвопреступление к негативным последствиям. Даже убедившись, что Стелла не только помогла марранам прогнать оккупантов, но и интернировала пленных рудокопов в Розовую страну, продолжала листать страницы своего фолианта в поисках подсказки. Так ничего и не найдя, дала добро. Зато и отряд к тому времени собрался солидный. - Ничего, - усмехался в бороду Дин Гиор, -  вы как раз вовремя. Сами видите - подготовка рудокопов к наступлению на дорогу идёт вовсю. К сожалению, на таком широком участке да без поддержки с воздуха мы не могли их сами атаковать и предотвратить накапливание сил. Остаётся укреплять оборону. - Кстати, о поддержке с воздуха, - оживился Кау-Рук. - Эорл, ваш народ или ваша волшебница не контактируют с Гигантскими орлами? Хоть немного? Соседи ведь как-никак. Свистун развёл руками: - Увы - никаких контактов. Они совершенно некоммуникабельны. А с тех пор, как изгнанник Аррахес связался с Бастиндой и покрыл своё племя позором, их новый вождь Карфакс и вовсе держится от всех осторонь. - А гражданскую войну у них тогда подхлестнул визит Озмы и недовольство многих орлов тем, как вёл себя с ней Аррахес, - кивнул Дин Гиор. - Вот и получается, что им есть резон изолироваться. Даже феникс Гудвин считает теперь знаком свыше, что не смог до них долететь - мол, всё равно толку бы не было. - В конце концов, у вас есть три захваченных дракона и опытный драконовод в моём лице, - напомнил Фред. - Кстати, среди рудокопских драконов должно быть немало моих старых знакомых - думаю, это можно использовать... Вскоре оказалось, что драконов у Изумрудного города в наличии не три, а четыре. Вызванная свистком Рамина сообщила, что Фарамант на Ойххо собирается возвращаться. - В Голубой стране уже и без него шесть драконов, у Салгара опыт психической атаки во взаимодействии с Летучими Обезьянами, а дикие справятся с ролью вожаков... - Вот здорово! - воскликнул Фред, предвкушая встречу со старым другом-драконом. Дин Гиор предположил, что Фарамант рвётся в Изумрудный город сильнее, чем Ойххо. Маллон, конечно, вроде бы искупил своё малодушие и предательство участием в захвате диверсионной группы Кальвиты (хотя после возвращения Фреда почему-то притих и больше не рассказывал, как ему угрожали с ножом у горла), но для Стража Ворот оно оставалось несмываемым пятном на репутации, поэтому он не скрывал, что спешит поскорее вернуться на рабочее место. - Летучие Обезьяны говорят, что во взаимодействии с таким количеством драконов могут справляться силами половины стаи, - рассказывала Рамина. - Уорра с лучшими бойцами готов отправиться сюда. - Это замечательно, - слегка воспрял духом Кау-Рук. - Но всё равно недостаточно для паритета в воздухе. Учитывая, что мы имеем дело с генералом Баан-Ну, у которого большой опыт воздушных операций. Это уже не рудокопы, копошащиеся в скорлупе своей Пещеры. С ними можно было надеяться, что мы противопоставим их числу своё умение, но теперь выяснилось, что против нас действует талантливый рамерийский полководец. Всё, на что можем рассчитывать - это сдержать их наступление, потянуть время, пока или вашу Озму отыщут в лабиринтах миров, или Ильсор со своими арзаками восстановит (и улучшит!) генератор. Главное, разблокировать эскадрилью. На неё и на лучевики вся надежда. - Это если Озма ещё одобрит такое оружие, - хмыкнул Дин Гиор. - Без проблем, пусть предложит что-то своё. Судя по куполу, у неё большие возможности. Я в любом случае надеюсь больше на неё, чем на генераторы Ильсора. Если и другие геликоптеры при прохождении сквозь купол постигнет такая же трансформация, как наш, толку от них будет немного. - Э, не скажите! - пропищала Рамина. - Железного Стрекозавра звери и птицы часто видят в окрестностях Голубой страны и над Большой рекой. Просто не успевают проследить, где он прячется - очень уж быстро летает. Зато известно, что он уже несколько раз атаковал рудокопских драконов, которые перебрасывали сюда войска - потому-то они и летают теперь тройками. - А вот это уже интересно! Если бы удалось заполучить его в союзники... Встреча со Страшилой и Лестаром-младшим состоялась ровно на середине дороги - границе ответственности между Изумрудной и Голубой страной. Впрочем, Дин Гиор возглавлял, а Кау-Рук консультировал все Силы обороны, так что это была лишь половина намеченного маршрута. Но прежде предстояло обменяться новостями, начав, разумеется с самой сногсшибательной - об Элли и Фреде... - Вон оно что! - изумлённо бормотал Страшила, тараща нарисованные глаза на "Астерро-Вильермо", словно увидел его впервые. - Ага, - Фред виновато развёл руками. - Правда оказалась слишком невероятной, чтобы я мог её тогда вспомнить без орехов... - Да я и про орехи мог бы сообразить, - самокритично заметил Страшила. - Но вы говорите, Элли вспомнила всё и без них? Хотя не удивлён: Энни - она такая. Даже память растормошит! И без всякой магии... - Ну мне-то в прошлый раз не растормошила. - Так ведь она ещё сама не знала, кто ты на самом деле, - объяснил Железый Дровосек. - Зато в воспоминаниях о Подземье мы с тобой добились больших успехов, чем ты со Страшилой. Так что мой интуитивный метод посильнее его рационального будет! - Ой, только не начинай по новой, - замахал Страшила пухлой перчаточной кистью. - Мозги, сердце... Как сказал во время нашего прошлого спора Лев: главное - хвост! Меня сейчас другое занимает - как Ружеро и Арриго могли решиться на такое злодейство? Они во время нашего разговора в Подземье выглядели такими робкими, запуганными... Можешь объяснить, знаток ир-ра-ци-о-наль-но-го? - А что тут непонятного? - скрипнул плечами Дровосек. - Сам же говоришь - запуганные... Руф Билан их тогда и запугал, Элли рассказала. И сейчас продолжает запугивать - видишь, целую войну со страху начали. Как говорит наш друг Лев, злодейства от трусости и совершаются. Особенно бессмысленные, а значит, самые ужасные. И запугивать лучше всего удаётся таким трусам, как Билан - они словно изливают собственный страх. - А вы допрашивали Кабра Гвина и Энкина Фледа? Что они о Билане говорят? - Мало вразумительного, - ответил Дин Гиор. - Оба утверждают, что все серьёзные вопросы он обсуждал наедине с Руггедо, а им только задания давал... - Ох уж этот Руггедо... Беспокоит он меня, - признался Страшила. - Он ведь деревянный, а у дерева лучше получается плавать, чем тонуть. Что если он после наводнения где-то затаился и готовит новые пакости? Но от размышлений о Билане и Руггедо они с Дровосеком каким-то непостижимым даже для них самих образом всё-таки вырулили на старый спор о мозгах и сердце. Эорл начал собственное обсуждение с Дином Гиором и Лестаром - где лучше будет задействовать его отряд (но чтобы непременно в первой линии обороны, пацаны на другое не согласны!), а Фред дотошно рассматривал катапульту, совмещённую с наблюдательной вышкой. - Скажите, господин полковник, - спросил он наконец Кау-Рука, - кто их конструировал? - Ну я помогал с баллистическими расчётами, а в целом конструкция оружейников Фиолетовой страны. - Мне кажется, - начал Фред, но тут с южной стороны над горизонтом поднялся красный дым. Фельдмаршал моментально встрепенулся: - Что случилось? Атака? Наступление? - Полагаю, пока что разведка боем, - отрывисто бросил на ходу Кау-Рук, направляясь к катапульте. - Может быть, узнали, что мы здесь, решили постращать. Для полноценного наступления у них всё ещё недостаточно ресурсов. Но во всяком случае, первая активность противника на этом направлении, с чем нас всех и поздравляю. Он уже карабкался наверх, к наблюдательной площадке. Фред, поколебавшись, последовал его примеру. Даже невооружённым глазом нетрудно было заметить копошение вдали. Кау-Руку в подзорную трубу было видно больше, и, судя по эмоциям на малоподвижном менвитском лице, особого удовольствия оно ему не доставляло. А затем над горизонтом поднялись три чёрные точки и стали быстро приближаться к дороге, превращаясь в силуэты драконов. Помост под ногами затрясло - катапульту начали готовить к бою. Ожили башни и на главной линии обороны. Драконы летели довольно низко, чтобы вести прицельный обстрел окопов. Безопасная, по мнению рудокопов, высота была рассчитана по опыту неудачной атаки Изумрудного города - только вот катапульты за это время несколько усовершенствовались, что стало для противника неприятным сюрпризом. Первый залп с главной линии укутал дракона облаком из разорвавшегося кассетного заряда. Как обычно - булыжники, кованые стрелы. Летального ущерба дракону не нанесёт (вот седокам может повезти куда меньше), но из строя выведет надолго. Так и произошло. Когда грозная туча рассеялась, дракон уже не выглядел так устрашающе. Лихорадочные волнистые движения, как у подбитой из рогатки птицы, неуклюжий разворот и, теряя высоту - обратно к своим позициям. Но взгляд за ним уже не следил: внимание было приковано к двум остальным, резко поднявшимся ввысь. Им вдогонку выпустила залп вторая катапульта с главной линии, и почти одновременно зашатало ходуном вышку, на которой стояли Кау-Рук и Фред, заставив обоих мёртвой хваткой вцепиться в поручень (благо, шестипалая менвитская кисть с двумя большими пальцами по краям приспособлена для этого лучше человеческой). Снаряд с оглушительным, но удаляющимся свистом отправился навстречу ящеру, который приблизился к последней полосе укреплений. Рудокопы всё же перестраховались, поднявшись достаточно высоко, и новые заряды их не зацепили. Однако и сами они теперь не могли нанести ощутимого ущерба. Конечно, высокоточное попадание с большой высоты по катапульте, например, тяжёлым камнем разнесло бы её вдребезги. Но седоки, судя по всему, не побеспокоились о такого рода боеприпасах. Огненные стрелы и зажжёная промасленная пакля не создали на главной линии даже переполоха. А к самой дороге они даже не приблизились, посчитав, что запланированного эффекта уже не выйдет. - Да, так я вот о чём, - сказал Фред, убедившись, что нового залпа не последует (хотя площадку продолжало пошатывать). - Собственно, мы сейчас увидели максимальную высоту и дальность, которую выжимают катапульты. Но мне кажется, их можно было бы значительно увеличить... - И где вы раньше были? - проворчал Кау-Рук. - То есть знаю, где - и, в общем-то, по моему недосмотру вы там снова и оказались. Просто что теперь - всё переделывать? - В том-то и дело, что нет! Пара небольших усовершенствований, почти ничего разбирать не придётся... И мы снова введём их в заблуждение насчёт потолка возможностей катапульт! - Любопытно. Обсудим, когда всё успокоится. Или если. Но успокоилось довольно быстро. Пробная атака, затеянная воеводой Фантроно, была отбита, защитники дороги удержали свои позиции. Дин Гиор, Железный Дровосек и Эорл, которые с началом атаки бросились на третью линию обороны, остались её осматривать. Страшила ударился в воспоминания о мирной жизни вместе с Топотуном и кОзелом, но услышав, как Фред начал грузить Кау-Рука и Лестара математическими выкладками, тотчас присоединился к ним.

* * *

Ланат вернулся через две чаши после полудня - как Морни и ожидала. Ему было надо, чтобы Ильсор её снова не дождался. Что ж, времени прошло достаточно, чтобы взвесить все варианты дальнейших действий и выбрать оптимальный. В руках у Ланата жёлтая коленкоровая папка - скорее всего, текст указа он уже подготовил. Не лучшее развитие событий, но опять же предсказуемое. Главное - чего он там написал сверх озвученного ранее... - Значит, ты хочешь восстановить автономию самообороны и остаться ею руководить? - Морни произнесла это подчёркнуто миролюбивым тоном, давая понять, что обдумала это требование и теперь находит его в принципе приемлемым. Но Ланат покачал головой: - У меня тоже было время подумать и понять, что ты была права. - В смысле? - с подозрением уставилась на него Морни. - Ранавиру нужно чёткое единоначалие. Две головы в данном случае хуже, чем одна, - Ланат выдержал паузу, и Морни уже понимала, куда он ведёт. - Поэтому будет лучше, если комендант станет подотчётен самообороне. Не сделай он паузы, Морни бы, пожалуй, бурно возмутилась от такой наглости. Но сейчас нашла силы сдержаться. - Покажи, чего ты там написал, - сказала она как можно спокойней. - Да пожалуйста, - Ланат раскрыл папку. - Ровно то и написал, что говорю. Хм, и в самом деле. Только подконтрольность самообороне (в лице её командира), визирование ею комендантских распоряжений - и всё. Больше никаких ограничений. Таким образом, снять коменданта по-прежнему может только общее собрание, им же и созываемое, преемника себе тоже сам комендант назначает... Ланат не настолько наивен, чтобы не понимать, какие рычаги воздействия ей оставляет. Здесь что-то не так, какой-то подвох. - Если надо подумать, я дам время... - Ага, а за это время ты опять переиграешь? Нет уж! - Вот и правильно. Всего лишь твоя подпись - и будем считать, что маленькое недоразумение между нами полностью исчерпано... Подпись была поставлена. Нервно, с нажимом. - Только ещё один нюанс, - сказал Ланат, пряча указ в папку. - Я ведь понимаю, о чём ты сейчас думаешь. И, признаться, расстроен тем, что моё безмерное доверие и великодушие не оценено должным образом. У тебя ведь всё на лице написано. А я же и в самом деле мог ограничить полномочия коменданта, полностью подчинить его самообороне. Но не хочу этого делать, потому что рассчитываю на продолжение нашего мирного и добровольного сотрудничества. Просто вынужден себя обезопасить, - он снова раскрыл папку. - Поэтому прошу тебя подписать ещё один указ. - Э, мы так не договаривались! - Да мы вообще ни о чём не договаривались... Указ - простая формальность, чтобы положить под сукно и забыть. Ты пишешь, что подаёшь в отставку, назначаешь преемника, но временно продолжаешь выполнять свои обязанности до момента обнародования настоящего указа. И теперь только от тебя зависит, будет ли он обнародован... - И кого же я назначаю преемником? - поинтересовалась Морни, всё ещё героически подавляя возмущение. - Конечно же, тебя, чтобы обе должности совмещал? - Не угадала. Зачем мне такая обуза? Мон-Со. - Кого?! - вот это было по-настоящему неожиданным. - Я не ослышалась? Наши разногласия разве не с того начались, что я оставила менвитов на руководящих должностях? - А при чём тут менвиты? - Ланат старательно изобразил удивление. - Не ожидал от тебя такого оголтелого расизма! Мы ведь знаем, что менвиты и арзаки - это не биологический фактор, а социальный конструкт. И в этом смысле Мон-Со - такой же арзак, как мы с тобой. А арзак менвитского происхождения на должности коменданта Ранавира - лучшее опровержение разговоров, будто мы такие же расисты, как они, только знак поменяли. - А ещё Мон-Со ты сможешь манипулировать, даже не ограничивая формально комендантские полномочия. - Ну-у... Главное неявное преимущество этой кандидатуры всё же в другом. Зная моё отношение к менвитам, никто не заподозрит, что её выдвинул я. А значит, и не поверит, если ты начнёшь доказывать, что подписала этот указ под моим давлением. Да, Ланат не был наивен. Он оказался умнее и расчётливее, чем думала Морни. А значит, бороться с ним придётся не хитростью, а  силой и напором. - Один, как ты говоришь, нюанс, - шаг в сторону двери. - Никакой дополнительный указ я подписывать не стану. Ланат не шелохнулся. - Я так не думаю, - сказал он спокойно и уверенно. - Конечно, если надо, я дам тебе ещё время на размышление. Только, как ты сама справедливо заметила, за этот срок и я могу додуматься до чего-нибудь ещё. Чем дольше ты упираешься, тем выше ставки. Имеей это в виду, Морни. - Ты ошибаешься. Ставки теперь зависят от твоего упрямства. Если ты выпускаешь меня немедленно, я по своему безмерному великодушию не стану изымать подписанный указ. Можешь играться в независимость - поводок у меня всё равно найдётся, если снова начнёшь плохо себя вести. Если продолжишь упираться, оставляем всё как есть. Если же я сочту, что упирался ты слишком долго, а значит, представляешь опасность для всего Ранавира - не иллюзорную, как Ильсор в твоих фантазиях, а реальную! - то произошедшее станет известно общему собранию. И на такое мягкое его решение, как в прошлый раз, тебе едва ли стоит рассчитывать. Снисходительная улыбка не покидала лица Ланата на протяжении всей этой издевательски-красноречивой тирады. - Ты снова упускаешь важный нюанс, - сказал он, медленно кладя ладонь на кобуру. - Да ну! Ты серьёзно? - рассмеялась Морни. - Мне казалось, у тебя было время подумать о последствиях. А если сейчас начнёшь блефовать и махать стволом, это станет "красной линией", за которой тебе прощения точно не будет. - Она  сделала несколько уверенных шагов к двери - прямо на Ланата. Чёрный "глаз" лучевика уже смотрел прямо на неё. - Морни, считай это последним предупреждением. Следующего не будет, - сказал Ланат. Он был слишком спокоен и уверен в себе для арзака, действительно готового выполнить такую угрозу. - Да стреляй! - равнодушно сказала Морни, делая ещё шаг ему навстречу. Зловещее "пиу", догоняющее вспышку - последнее, что она услышала, прежде чем провалиться в непонятную и неприятную глухую пустоту.

* * *

Фаданора торжествовала. До последнего времени её и саму искушали сомнения: действительно ли толкование "орионовских" преданий, изложенное ею в "Новой заре" является откровением свыше, а не плодами экзегетического произвола? Действительно ли мироздание избрало её пророком и глашатаем Последнего времени - или, как грязно намекала тогда Фаэлла, она просто стремится к власти над умами? Но когда через день после того скандала Фаэлла сама пришла к ней в покаянном вретище, слёзно моля о прощении и исповедуя вестником истины, места для сомнений больше не оставалось. В том и сила Орионовского слова, что оно само сокрушает непокорные сердца избранных, просвещая их своим светом. Просто сама Фаданора долго не могла понять, что оно предназначено исключительно для избранных, для Правильных людей. Сколько лет было попусту растрачено в бесплодных попытках охватить ею тех, кто её попросту недостоин, кто пришёл в мир лишь для того, чтобы стать топливом в Последней битве. Фаэлла и натолкнула её невзначай на эту мысль - ну или просветившее её той ночью слово орионско-атлантского знания избрало её для того, чтобы донести эту истину до Фаданоры. У каждого в Волшебной стране своё предназначение, заложенное бессмертной волей Торна. "Войско Ориона" прошлых веков, ища поддержки в феомском национализме, незаметно для себя впало в ересь "широкой колеи". Как будто духовно неразвитые существа способны подняться до заоблачных высот! Она страдала от того, что родной брат и родная дочь не просто отступили от истины, в которой были наставлены с младенчества, но стали верными рабами Изумрудного города, этого гнезда балланагарского порока и Пакировой цитадели. Она винила в этом себя, пыталась понять, где упустила в их воспитании, считала это то испытанием её преданности Войску и Пути, то карой за какие-то неведомые свои грехи. А на самом деле всё просто - они не являются Правильными людьми, не предназначены для Пути. А ты предназначена. Вот и надо радоваться, а не опутывать себя никчемными плотскими узами. Хотя сейчас, когда Последняя битва уже развернулась, как и предвещали знамения трёхлетней давности, радоваться несколько преждевременно. Следует мобилизовать Войско, поднимать все старые связи. И, как верно заметила Фаэлла, не тратить силы на колеблющихся и двоедушных. Время Жатвы настало, от Правильных людей неизбежно отсеются те, кто до сих пор своевольно и самочинно пытался под них маскироваться. Но теперь, когда они с Фаэллой наконец-то снова вместе, дело пойдёт на лад... Изрядно истрепавшиеся "орионовские" сети оказались всё же в лучшем состоянии, чем можно было ожидать. Удалось даже восстановить птичью разведку, которая быстро выяснила, что пропавший после замеса в Заречном лесу Сервал прячется в Фиолетовой стране. Он был тут же изловлен людьми Фаэллы и, дрожа от страха расплаты, предстал перед Руггедо. - Это так ты работаешь с агентурой? - грозно скалился деревянный клоун. - Я собрал её за несколько дней - а чего добился ты за два месяца? Сервал нашёл в себе силы держаться достойно и уверенно. - Как я уже объяснял Вашему величеству, я до последнего времени сосредотачивался на работе в Заречном лесу, которой контакты с людьми могли бы имиджево повредить. - Перестань! Заречный лес окучивал этот твой орангутан Гиббон, или как там его. - Гиббон Рангу-Тан, Ваше величество. Но под моим чутким руководством! И согласитесь, успехов мы добились значительных. Даже мигунский конвой с оружием удалось если не склонить полностью на нашу сторону, то хотя бы перессорить. И не моя вина, Ваше величество, что вы с рудокопами не смогли воспользоваться нашими успехами... - Так ты ещё и меня смеешь обвинять, облезлая кошка! - рассвирепел Руггедо. - Где он, кстати, твой Макак? Его способность заговаривать зубы была бы здесь весьма кстати. - Не думаю, что после того разговора с мигунами ему было бы безопасно появляться в Фиолетовой стране, Ваше величество. А связь я с ним после той битвы потерял. Сами знаете, что тогда творилось. Вы вот тоже на левом берегу оказались... Вызывающий тон, который всё чаще проскальзывал сквозь оправдания Сервала, раздражал. Но выбирать не приходилось. Руггедо должен был реабилитировать себя в глазах рудокопов, Баан-Ну и собственных гномов после провала на мигунском направлении. Сделать это можно было только одним путём - вновь устроить переворот-реванш, сорвать оборону дороги и самой Фиолетовой страны и встретить войско рудокопов победителем в тылу противника. Проблема заключалась в том, что далеко не все из Ф-активистов воспринимали подземных рудокопов как союзников в освобождении от ига Изумрудного города. Сказать по правде, таких меньшинство было. Особенно после того памятного драконьего налёта. Да и так рассудить - они хоть и изгнанники, а всё равно балланагарцы по происхождению. А уж "орионовцы" просто в ужас пришли бы, узнав, что за спинами Фаэллы и Сервала скрывается тот, кого они три года назад считали Чёрным Властелином Пакиром! Поэтому Руггедо скрывался от всех, кроме этих двух (мелкая Мипси не в счёт), управляя остальными марионетками через них. Внушить "орионовцам" правильное отношение к рудокопам предстояло Фаданоре, но для этого её саму прежде нужно было на него натолкнуть, причём так, чтобы она оставалась в полной уверенности, будто сама додумалась. Ну или постигло откровение свыше. Впрочем, Фаэлла утверждала, что это вполне осуществимая задача, и уже взялась за её выполнение. Но громом среди ясного неба стала для Руггедо весть, всколыхнувшая Фиолетовую страну - о том, что с визитом из Изумрудного города прибыл Фред Каннинг, троюродный брат феи Элли, и что сама Элли скоро вернётся в Волшебную страну вместе с Озмой. Никаких подробностей больше не звучало, но всё было ясно и так. Если Фред снова выбрался из Пещеры и на этот раз восстановил память, если и Элли её покинула, значит, шантаж рудокопов, с помощью которого он натянул тетиву войны (или Баан-Ну через Калико натянул с его помощью, сейчас это не имеет значения), утратил всякий смысл. А значит, и тетива может порваться в любой момент, рассыпаться вся конструкция - это Баан-Ну может не понимать, насколько она хлипка и шатка, Руггедо-то видит все слабые звенья. Наипаче же пугали разговоры о скором возвращении Озмы. Поэтому Фаэлле было спешно поставлено новое задание: понаблюдать за гостем, пока он ещё в Фиолетовой стране. Вдруг удастся услышать что-нибудь интересное. Задача была не такой уж лёгкой, учитывая, что "своих людей" при дворце после расчехления с неудавшейся РФН не осталось. Но Фаэлла нашла повод для визита. В ателье сегодня был выходной, а Страшила ведь сам требовал знакомить пленных рудокопов с историей и культурой Фиолетовой страны. Поэтому Эльгаро, к которому уже начали присматриваться насчёт использования для будущей коммуникации с рудокопскими "освободителями" (они хоть и считают пленных предателями, но к агенту прорудокопского подполья отношение наверняка смягчится), пришёлся кстати. Экскурсию в музей при Фиолетовом дворце ему организовывала верная помощница Фрамарь, а поскольку её основной задачей было пронаблюдать за Фредом, и Эльгаро здесь мог вместо прикрытия стать обузой, в помощь ей была назначена Луфина. Дурочка прямо сияла от радости, когда узнала. Уж эта не упустит своего шанса, а значит, не отлипнет от Эльгаро, если Фрамари придётся оставить их в музее вдвоём. Впрочем, по дороге во дворец Луфина успела расстроиться и мысленно поплакать. Фрамарь не давала ей слова вставить, расспрашивала Эльгаро о войске, о порядках в нём (надо же, откуда только такой интерес?), а тот, хоть и подозревал, что интерес не праздный, что мигунская стража, или как там у них служба безопасности называется, продолжает допрос в неформальной обстановке (а вы бы на его месте что подумали?), поневоле увлекался возможностью рассказать о родине. Но нет худа без добра - Луфина поняла свою ошибку. Она-то избегала заговаривать с ним о Пещере - мало ли как воспримет. А теперь вот очевидно, как. Нет, о войске она разговоры вести не станет - видно же, что особого удовольствия они ему не доставляют, что его просто оторвали от мирной жизни и погнали воевать на чужбину непонятно за что. А вот если о мирной жизни и порасспрашивать... Он обязательно привяжется если не к ней, то к таким беседам! Слухи бежали впереди, и во дворце Фрамарь первым делом узнала, что брата феи Элли здесь ещё не было, что он с интересом осмотрел мигунские фабрики и мастерские, долго беседовал о чём-то с мастером Лестаром-старшим, и только напоследок, перед отъездом обратно в Изумрудный город, Страшила собирается показать ему Фиолетовый дворец. Значит, в музей потащит - а что ещё показывать? Зал Конгресса или бывшую спальню Бастинды? Так что даже прокрадываться никуда не надо, просто ждать их здесь. Конечно же, Фрама коротала время в ожидании преимущественно в части экспозиции, посвящённой феомскому периоду. После РФНовского мятежа её несколько расширили - как объяснял Страшила, для профилактики псев-до-и-сто-ри-че-ских спекуляций. Но на голову Эльгаро именно эти спекуляции сейчас и обрушились. С одним интересным уточнением: Фрамарь постоянно подчёркивала, что империя Балланагар стала враждебной королевству Феома лишь после изгнания принца Бофаро, что пока нынешняя Изумрудная страна оставалась его уделом, никаких конфликтов между ними не было. Из этих прогонов рудокоп понял только то, что их братские народы рассорили какие-то нехорошие люди. Ну, если мигунская стража так считает или хочет, чтобы так считал Эльгаро, он ничего против такой мысли не имеет. Сам-то он уж точно никаких причин враждовать с Верхним миром не видит - тем более, успел убедиться, что страшилки, которыми их потчевали на политчасах, оказались пропагандистской ложью. Наконец в сопровождении Страшилы и Фрегозы в зале появился Фред Каннинг. К неописуемой радости Луфины, Фрамарь тотчас словно забыла о них с Эльгаро. Пристроилась слушать рассказ Страшилы, который сыпал датами и именами, словно соломой из куля, но делал это так увлекательно, что его и в самом деле можно было бы заслушаться, если бы не возложенная миссия. Луфина в другое время тоже к ней присоединилась бы, но сейчас судьба снова повернулась к ней лицом, и она старательно подхватила брошенную Фрамой роль экскурсовода. Повела Эльгаро дальше по экспозиции, не забывая посреди рассказа то и дело поинтересоваться как бы невзначай: "а как с этим у вас в Пещере?" И вскоре экскурсия незаметно, но запланированно перетекла в живую беседу "за жизнь". Страшила тем временем подвёл Фреда к центру экспозиции - диораме "Битва в ущелье с Бастиндой". Конечно, подробности этой битвы он много раз слышал от Элли ещё в Айове, но наглядно посмотреть было интересно, пусть и на макете. Тем более, Страшила уверял, что воспроизведено всё с буквальной точностью. Даже себя и Элли показал в окошках фургона. А Фрегоза следом рассказала не менее увлекательную и уже незнакомую ему историю: как здесь пряталась Флита, пытавшаяся вернуть Озме Регалии, как она ненароком напугала их с Вилганом, а потом ещё и РФНовскую верхушку, и какой переполох во дворце это вызвало, вылившись в итоге в преждевременное восстание. - Как обычно, пошло всё не по запланированному, но мы каким-то чудом всё равно победили, - подытожила кухарка. - Остаётся надеяться, что и на этот раз так будет, - Страшила хитро улыбнулся. - Только эту диораму после победы придётся перенести в другое место. Здесь будет другая - оборона дороги от рудокопов... - Давай всё-таки сперва доживём до победы или хотя бы до успешной обороны дороги, - сердито нахмурилась Фрегоза. Но Страшила беспечно махнул рукой-перчаткой: - Планировать надо заранее. Если мы думаем о том, что будем делать после победы - значит, верим в неё. Если верим - значит, приближаем. Фред рассеянно оглядел музейный зал, и только теперь заметил Эльгаро - они с Луфиной как раз стояли неподалёку. - Вы ведь подземный рудокоп? Из пленных? - Так точно, - ответил Эльгаро, с опаской поглядывая на Страшилу. Живым соломенным чучелом его после говорящих животных и деревянных дуболомов было не удивить - но это чучело как-никак то ли второе, то ли первое первое лицо во всей Фиолетовой стране. И в ателье о нём разное рассказывали. - Мы, кажется, незнакомы, но я провёл в плену в Пещере двенадцать лет, - объяснил Фред причину своего интереса. - Только мне память Усыпительной водой стирали, поэтому я считал вашу страну родиной. Лишь буквально позавчера вспомнил своё прошлое - но всё равно ведь получается, половина прожитых дней протекла в Пещере. Много всего было - и горестей, и радостей, взросление, жизненный опыт... Всё там прошло, и вычеркнуть это из жизни не могу и не хочу. Вот вас увидел - и в душе ёкнуло. Словно земляка встретил. Настоящие-то мои земляки из Большого мира пока далеко, даже сестрёнку неизвестно ещё когда увижу. Врагом я вас не воспринимаю - вы же без оружия... - Да я и сам не хочу, чтобы меня врагом воспринимали, - проворчал Эльгаро. Лёд недоверия быстро растаял, и сам собой завязался непринуждённый разговор о Пещере и общих знакомых, которые тут же отыскались. Эльгаро оживал на глазах, его тусклый взгляд заиграл блеском. Случайна ли эта встреча или мигунская стража продолжает свою интригу - какая разница? Пока что он может просто говорить, что думает, не хитря, никого не предавая и не идя против своей совести. Даже Страшила и Фрегоза наблюдали за этой идиллией с улыбкой. А вот Фрамарь - с тревожным любопытством. Как-то не входил подобный контакт в их планы! - Но вам-то здесь, вероятно, совсем тоскливо? - спохватился Фред. - Всё чужое, незнакомое, совсем другая жизнь. Я собственный выход в Верхний мир вспоминаю - жутковато было. Но меня-то сопровождали припоминания, ощущение, что это всё мне родное, хоть и забытое... А главное - я не был пленником. - Как вам сказать, - замялся Эльгаро. - Всюду жизнь. Разная, и люди разные, даже здесь. Но хорошие и доброжелательные, - он смущённо поглядел на Луфину, которая успела приуныть оттого, что рудокоп снова переключился с неё на другого собеседника. - А что жизнь здесь другая - так она при этом в целом лучше, чем у нас. Вы, конечно, можете не верить, что я это сейчас искренне говорю, но это правда. - А сами пришли к нам наводить свои порядки! - не выдержала Фрегоза, осуждающе покачав головой. - Так не по своей же воле... Нет, врать не буду: некоторые эту официальную риторику про свет и разум балланагарской цивилизации вполне разделяли. Да только большинству, поверьте, было всё равно. И мне  в том числе. У нас вообще не принято задумываться, когда власти тебя берут и куда-то гонят - господин Каннинг подтвердит. А сейчас я просто вижу своими глазами и могу сравнивать. Скорее это нам ваши порядки не помешали бы. Жаль, что это невозможно. - Почему? - спросил Фред. - Ну уж вы-то должны понимать! Наш многовековой уклад расписан и отлажен - кто сможет его изменить? - Во-первых, прежний уклад, установившийся после Первого усыпления, больше не работает с тех пор, как начали просыпаться королевские дворы. А официально его не изменить, пока не проснутся все и не будет собран Большой Совет. Во-вторых, Пещера вляпалась в войну, к которой оказалась не готова, потому что рассчитывала на маленькую и победоносную. Народу всё тяжелее, власть неустойчива - идеальное время для перемен. Только кто будет их осуществлять? Я разговаривал с местными - с жевунами, потом немного с изумрудниками, теперь вот с мигунами. Ни у кого нет желания воевать ещё и в Пещере, мстить рудокопам, а тем более, наводить там свои порядки. Выгнать обратно за Торговые ворота, а дальше пусть сами разбираются... И это правильно, конечно. Но вот известный вам по шахте Ройо, мой предшественник на водокачке, действительно хочет разобраться. Формирует в Голубой стране легион из пленных... Прораб Фенелла с металлургического комбината, с которым мы вместе прорывались в Изумрудный город, собирался вчера отправиться к ним с обозом, сейчас уже в пути, наверно. И в действующем рудокопском войске вроде бы ещё остались единомышленники Ройо, которые не хотят войны в Верхнем мире, но не против перемен в родной стране. Я вот думаю, - слова адресовались не столько Эльгаро, сколько Страшиле, который слушал Фреда внимательно и задумчиво, - пленные ведь есть и здесь, и на правом берегу, и в Розовой стране. Может быть, и среди них кинуть клич? Чем больше рудокопов захотят сражаться за свою страну и её будущее против собственной прогнившей власти, тем больше шансов на успех, ведь правда? Фрамарь слушала этот разговор со старательно спокойным лицом, но в душе её творилась настоящая буря. Получается, затащив сюда Эльгаро, они с Фаэллой сами спровоцировали эти мысли и речи, явно идущие вразрез с их планами! Мало того, его теперь самого вербуют прямо у неё на глазах. С другой стороны, оно и к лучшему, что на глазах. Её дело - рассказать всё Фаэлле, а та уж пусть решает, как поступать дальше. Она умная. Может быть, даже додумается, как обратить это им на пользу?

* * *

Конечно, заряд был парализующий. Оттого Ланат и вёл себя так спокойно. Понимание этого пришло сразу, когда глухая пустота начала её понемногу отпускать - на каталке в реанимации (да, она сразу узнала это помещение). В непривычном состоянии, когда чувствуешь своё тело - оно буквально горит! - но всё ещё не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой, думать тоже было трудно. Но приходилось. Парализующий заряд - это, с одной стороны, хорошо. Значит, Ланат не сошёл с ума и не был тщательно законспирированным менвитским агентом (у Морни уже и такая мысль успела мелькнуть). С другой стороны, это очень скверно. Почему? В Ранавире просто не было таких зарядов. Среди окруживших экспедицию с первых же чаш на Беллиоре загадок и аномалий менвиты чувствовали себя уверенней с боевыми лучами. Ну и арзаки, придя к власти, не стали менять сложившуюся традицию: избранники будут покладистее, зная, что их в случае чего ожидает огонь на поражение. За зарядом надо было подняться на борт "Неуловимой". И Ланат не мог сделать это за то время, пока она сидела под замком в генеральском бункере. Допуск на борт выписывает только комендант, у зама нет таких полномочий. Значит, он взял его накануне, когда она не доехала на встречу с Ильсором, а Ланат действительно посещал корабль со списком необходимых протоформ. Значит, произошедшее сегодня (или уже не сегодня?) не было экспромтом, и надеяться, что Ланат рано или поздно растеряется, не зная, что делать дальше, не стоит. У него было время продумать всё на много ходов вперёд. Из пустоты прямо над ней тихо вынырнула Гелли. - Как себя чувствуешь? - Будто сама не видишь! - огрызнулась Морни. - Вижу. Реальность воспринимаешь, говорить можешь - значит, нормально. Говорить Морни действительно могла. Правда, медленно и с трудом, слова не поспевали за мыслями. - Вы мне что-то вкололи, да? Это ведь не отходняк после паралича? - Серу, - спокойно призналась Гелли. - Сульфазин. - Зачем? Ланат велел? - Нет. Инициатива доктора Лон-Гора. Чтобы у тебя, когда придёшь в сознание, было время подумать и отказаться от нерациональных импульсивных поступков. - Вы были с Ланатом заодно? Про себя подумала: поделом ей. Понимала же, что хитрый риппель ведёт какую-то свою игру, но надеялась, что они в ней союзники хотя бы до какого-то поворота. А игра, похоже, с самого начала была направлена против неё. - Я - точно нет. У Доктора сама спросишь, - ответила Гелли. - Если он что-то знал, значит, не доверял мне или просто не счёл нужным посвятить. Неприятно, конечно, но что ж теперь. - Ты знаешь, чего хочет Ланат? - Он оставил документ, который ты должна подписать. Как я понимаю, вы с ним власть не поделили. А я ведь говорила, что этим всё кончится. Ну нет у арзаков опыта самоуправления. Как и способности искать компромиссы, договариваться с друг другом, приходить к какому-то общему пониманию. Оттого ли, что мы в самом деле такие ущербные, как учат избранники, или оттого, что они вытравили из нас это за столетие рабства, как утверждаете вы - какая в данном случае разница? - При чём здесь власть? - Морни была готова разрыдаться, но не позволяло паскудное состояние. - Вопрос стоит о том, как всем нам жить дальше. Я хочу всеобщего согласия и равноправия. Пусть не сразу, но постепенно выводить на это. А Ланату достаточно перевернуть пирамиду "менвитского мира" с ног на голову, чтобы считать это справедливым обществом, - говорить было по-прежнему трудно, но она уже не могла остановиться. - Тебе понравится, если о Лон-Гора, твоего благодетеля, тот же Ланат будет безнаказанно вытирать ноги, как менвиты раньше о нас вытирали? Ну тебя-то не сильно трогали, Док защищал. Только ты его от Ланата не защитишь, потому что сама в его глазах... Помнишь, как он тебя тогда назвал... Гелли терпеливо выслушала её монотонный монолог. - Тебе сейчас вредно много говорить и волноваться. А Лон-Гор сам готов к такому, если это приведёт к стабильности во власти и в целом. Если он не против, то как я могу ему запретить? - Конечно. Тебе и самой рабский ошейник шею не тёр. Заколдованный круг. - Всё, расскажешь это ему. Сейчас ты снова отключишься, а когда проснёшься, будешь чувствовать себя намного лучше. Права была, колдунья. Когда внезапно оказалось, что вместо неё над Морни нависает Лон-Гор, тело почти не горело. И руками можно было пошевелить - правда, мышцы разваливались. Но главное - в голове стало гораздо яснее. - Доктор, вы же вроде говорили, что хотели дать мне время подумать, гадость какую-то укололи. А сами не даёте остаться одной! - Я только проверить ваше состояние. Если хотите, сейчас же уйду. - Нет уж, останьтесь. Обязательно было меня серой накачивать? - Ланат сказал, что во время вашего спора вы начали себя неадекватно вести, и он в порядке самозащиты был вынужден применить парализующий выстрел. Естественно, я должен был принять необходимые меры предосторожности. - Вы такой доверчивый, да? - язык её тоже более-менее слушался, голосом уже можно было изобразить нужную эмоцию и коннотацию, включая сарказм. - Не в курсе, что парализующие заряды не распаковывались с борта с момента прилёта? - Мок, я с момента прилёта собственный личный лучевик из сейфа не вынимал, пока вы его у меня не изъяли. Почему вы считаете, будто я должен быть в курсе таких вещей, не входящих в круг моих должностных и профессиональных обязанностей? Я уж и не вспомню, когда на стрельбах в последний раз был, ещё на Рамерии. И мне почему-то казалось, что такой гуманист, как вы, после той ужасной стрельбы в лазарете непременно прикажет всем заменить боевые заряды на парализующие. И уж по крайней мере, не вернёт боевое оружие её виновнику. Он ещё и издевается - почти неприкрыто! - Вы же читали бумажку, которую он требует подписать. А значит, понимаете, что он затеял переворот. - Мне так не показалось. Если бы он хотел вас сместить, то была бы указана конкретная дата вашей отставки. Выглядит скорее попыткой обеспечить собственную безопасность. Об Ильсоре Ланат ему, конечно, не рассказал. Она тоже не собирается. - Вы знаете, что он уже заставил подписать меня другой указ? Согласно которому теперь он мой начальник, а не наоборот и даже не так, как раньше было? - Об указе знаю, конечно. О том, что он прямо таки силой вас заставил его подписать - нет. Напротив, мне это решение показалось достаточно разумным и взвешенным. - Да неужели?! - Мок, разве Ланат не сторонник тех реформ арзако-менвитских взаимоотношений, которые вы принялись осуществлять? Но вас они тяготят, они противоречат вашим убеждениям, над вами нависло ощущение, что вы поступаете неправильно. Это негативно сказывается на вашей психике, я ведь вижу. Потому-то и не слишком удивился рассказу Ланата, потому и вынужден был прибегнуть к сульфазину. А Ланат, в отличие от вас, не видит в дискриминации менвитов ничего плохого, для него это не только мера безопасности, но и торжество справедливости. Разве не логично ему стать - хотя бы на время - ведущим в вашем тандеме? Это и вашему душевному состоянию на пользу пойдёт. Морни понимала, что спорить бесполезно. Начнёт что-то доказывать - он таким же вкрадчивым голосом станет ей внушать, что для полного здоровья ей будет полезно действительно уйти в отставку и доверить всё Ланату и Мон-Со (причём присутствие последнего на непотопляемой комендантской должности послужит гарантией того, что ограничение менвитов в правах не выйдет за разумные пределы). Она заранее знает, что услышит - а значит, зачем слушать? И неважно, заодно ли Лон-Гор с Ланатом (может быть, он вообще это всё придумал и спланировал) или всё так и было, как он говорит. Имеет значение лишь вопрос, что ей делать дальше. - Вы приказ принесли? Покажите. - Только учтите, что моторика у вас ещё недостаточно восстановилась. - А я его подписывать и не собираюсь. Пока что. Но прочесть-то смогу? Прочесть оказалось тоже непросто - буквы прыгали и расплывались. Однако в целом соответствует тому, что Ланат ей озвучивал. Кроме одной детали: причиной её отставки названо "состояние здоровья". И гадай - то ли он новый текст написал, то ли по любому планировал отправить Морни в лазарет, независимо от её договороспособности и покладистости. В этом случае дело совсем паршиво. Дрожащими непослушными пальцами Морни разорвала бланк на четыре части, начала их комкать. Лон-Гор спокойно и внимательно наблюдал, интересуясь, кажется, больше моторикой, чем смыслом процесса. - Понятно, - прокомментировал наконец и смысл. - Сомневаюсь, - зевнула Морни, почувствовав, что сон снова одолевает её - на этот раз почти здоровый. - Скажите Ланату, чтобы принёс мне чистый бланк. Скомканные обрывки упали на пол. Подберёт, не развалится... Когда она снова проснулась, совсем уже со свежей головой, бланк и перо лежали рядом на тумбочке. Что ж, первый шаг навстречу Ланат сделал, будем считать это маленькой победой. Пальцы всё ещё слушались плохо, почерк был ужасный. Но разборчивый, это главное. Мон-Со она назначает временно исполняющим обязанности коменданта до выписки из лазарета. Если же по той или иной причине она не сможет вернуться к своим обязанностям, он должен будет провести общее собрание, чтобы избрать нового кандидата на постоянной основе. Ланат прекрасно понимает, что переизбрание Мон-Со в этом случае совсем не гарантировано, и другие вероятные кандидатуры не будут для него такими удобными. Но всё же такой указ лучше, чем никакого. Наверняка он на него согласится на первое время. В конце концов, ей тоже нужны какие-то гарантии, правда? Разумеется, и в этом случае её из лазарета в ближайшие дни не выпишут. Лон-Гор серьёзным голосом будет рассказывать, что ей и в самом деле стоит поправить здоровье. И ничего не попишешь - она уже пациент, а значит, в полной его власти. Но если она не станет упираться, хотя бы переведёт в нормальную палату. Спасибо, конечно, что реанимация, а не морг, но как-то уж здесь совсем уныло. А дальше посмотрим по обстоятельствам. Главное - продолжать непредсказуемые ходы, перехватив тем самым инициативу. Ну и надеяться на Ильсора с его беллиорскими друзьями. Не рассчитывать, но всё же надеяться.

* * *

О близости пробуждения Красного двора свидетельствовало то, что сон всё ближе подкрадывался к двору Фиолетовому. Уже и правящий король Ламенте не просто зевал на Малом совете, а откровенно дремал. Баан-Ну это, впрочем, было даже на руку - номинальный глава Совета меньше говорил под руку всяких глупостей, и тем более не порывался больше на такие демарши, как давеча. Даже спорный шаг воеводы Фантроно, которому разгромный провал "Дарумского прорыва" не отбил охоту начинать на новом направлении с очередной авантюры, не слишком заинтересовал Ламенте. Зато остальные короли разделились во мнениях. Эльяна требовал объявить Фантроно строгий выговор. И ведь было за что. Бессмысленная и, в общем-то, неудачная демонстрация силы появившемуся на дороге командованию противника (Баан-Ну подозревал, что солдафон надеялся поразить их всех сразу "высокоточным ударом", но из-за провала задачи теперь её, конечно же, отрицает) стоила вывода из строя дракона - в то время, когда каждый на счету, когда из-за медленной  переброски войска откладываются сроки наступления. Дезориентирована была и группа полковника Марадоно к северу от дороги: что это за активность, и почему их не предупредили? - И главное, - не унимался Синий Король. - Ладно, спешил, направил на позиции противника транспортных драконов без экипировки... Но ведь есть же запас чугунных ядер, которыми можно было бомбардировать их катапульты! А они вместо этого зажжёной паклей кидались, совам на смех... - Он ещё не успел изучить, что у них там есть, - зевнул Ламенте. - А я считаю, вышла удачная разведка боем, - надменно возразил Бубала. - Мы выяснили предел возможностей их катапульт. А беспомощный огненный обстрел с высоты был военной хитростью. Пускай противник нас недооценивает - тем больше неприятных сюрпризов преподнесёт ему Главный Удар! - Предлагаю компромиссное решение, ваши величества, - Баан-Ну нетерпеливо подвёл черту под грозящим затянуться лепетом. - Фантроно ограничивается обычным выговором, с разбором косяков, о которых здесь говорилось. Но одновременно полковнику Марадоно присваиваем звание воеводы. Это станет ясным сигналом, что командование операцией в любой момент может быть передано ему - а значит, отобьёт кое-кому охоту к рискованным авантюрам. Возражений нет? - У меня нет! - оживился Руф Билан, который после недавних угроз не упускал случая продемонстрировать поддержку Баан-Ну. И тотчас поник под грозными взглядами. - Вместе с тем я целиком согласен с замечанием вашего величества о неприятных сюрпризах. Только вот чугунные ядра - полумеры. Мы видели, что противник, вероятно, с подачи предателя Кау-Рука, додумался до кассетных зарядов. Нам тоже надо взять это на вооружение. Чтобы, разорвавшись в воздухе, накрывало всё вокруг. К тому же в Пещере нет недостатка в минералах для взрывчатой смеси, которая многократно увеличит радиус и скорость разлёта начинки, а значит, её поражающую силу. И в чугунные шары тоже может быть заложен заряд, детонирующий от удара и разрывающий их на осколки... Да, это ещё несколько отодвинет сроки наступления, но гарантирует его успех. К сожалению, мы с противником наращиваем силы параллельно и опережаем его всего на несколько шагов, причём даже абсолютное господство в воздухе понемногу теряем. А для разгромного успеха превосходство должно стать многократным. Ламенте не возражал. Уже давно стало ясно, что Главный Удар в его каденцию даже не начнётся, поэтому сроки больше не представляли для него интереса. Бубала тоже не мог дождаться окончания Совета. Он за этими бесконечными обсуждениями никак не выберется к Азуре, хотя повод есть. Но прямо в зале заседания, даже не дожидаясь, пока все разойдутся, к нему подошёл Летописец Арриго. - Ваше величество, я заметил, что вы прониклись судьбой этой девочки, Лориэли. Это очень благородно и милосердно. К тому же уже очевидно, что выдвинутые против них обвинения разваливаются... Его слова прозвучали с такой непривычной человеческой теплотой, что Бубале и самому захотелось поделиться своими переживаниями. В конце концов, Арриго поддерживал его в конфликтах с Синим двором и вроде как до сих пор помогать продолжает. - Да, господин Летописец. Я распорядился улучшить им условия содержания, сейчас как раз хочу проверить. К сожалению, это всё, что в моей власти, - вздохнул он совсем по-детски и беспомощно. - Осмелюсь заметить, ваше величество, вы в состоянии сделать гораздо больше... - Что вы имеете в виду? - заинтересовался Бубала с неясной пока надеждой. - В хрониках говорится о королевской привилегии, которую давно не вспоминают, и тем не менее, её никто не отменял. Прецедент королевы Стафиды, не слыхали, конечно? - Нет. - Смотрите, ваше величество. Поскольку против самой Лориэли обвинения так и не выдвинуты, проходит по делу только как соучастница, то спустя три дня после ареста она автоматически восстановлена в правах, то есть снова является младшей фрейлиной Голубого двора. - А я этого не знал! - обрадовался Бубала. - Значит, можно требовать для неё ещё больше комфорта? - Можно, ваше величество. Но не только. Согласно упомянутому прецеденту, имеющему силу закона... Не то, чтобы я предлагал вашему величеству применить эту привилегию - просто информирую, раз уж речь зашла. В общем, девочку до суда можно вообще освободить из-под стражи. - Каким же образом?! - Обручившись с нею. Поймите правильно, ваше величество, - торопливо добавил Арриго, - это вас ни к чему бы не обязало. Помолвку всегда можно расторгнуть. Но двери темницы перед ней бы раскрылись, как во время оно перед будущей королевой Стафидой. Под вашу личную королевскую ответственность. - А её родителей? - К сожалению, нет. Но условия досудебного заточения родителей королевской невесты можно было бы максимально смягчить на совершенно законных основаниях. - Интересно, - протянул Бубала задумчиво. - Но мне бы, наверно, этого не разрешили? - А кто вашему величеству запретит? - пожал плечами Летописец. - Уверен, что у Хранителя времени возражений не возникнет. Правящий король? Какой именно - у которого заканчивается каденция или который ещё не проснулся? - И вы бы тоже не стали возражать? - Абсолютно. Иначе я бы вам этого просто не рассказывал. Новость (она же хорошо забытая древность) и в самом деле звучала ошеломляюще, открывая сразу столько плюсов... Во-первых, как сказал Летописец, "благородно и милосердно" помочь Зуре. И одновременно щёлкнуть её по носу, слегка сбить спесь и гордость. Обидно всё-таки до сих пор как-то. Ну и потом, законная невеста - это ведь круто и статусно. Тем более, при таких скандальных обстоятельствах и на основании всеми забытого закона. Разговоров пойдёт не только по всем трём дворам, но и на проснувшийся четвёртый хватит! А помимо этого - ещё и волнительно... Вдруг появится в жизни человек, для которого ты больше, чем король, и она для тебя - не просто одна из многих. Пусть даже не навсегда и, по большому счёту, понарошку - а всё же совершенно незнакомый опыт. К тому же Зу на роли невесты - совсем не худший вариант. Не то чтобы она ему была аж так симпатична, с подругой-беглянкой из Синего двора ни в какое сравнение не идёт. А всё же её с ним многое связывало. Она тогда с дерзким блеском в глазах назвала это дружбой - и, пожалуй, была права. Теперь, когда она в беде, дружба ожила и окрепла, что ли. И обручение может стать новой ступенью её развития. А вдруг и не понарошку, как знать? А минусов, получается, и нет вовсе... Если только она не откажет. А то понравилось ей, понимаешь, "нет" королю говорить...

* * *

Назначение исполняющим обязанности коменданта Тайного лагеря стало для Мон-Со достаточно неожиданным. Но нельзя сказать, чтобы слишком удивило. За свою не очень пока долгую по рамерийским меркам жизнь он успел привыкнуть, что судьба сама улыбается ему - надо только долго и терпеливо плыть по течению. Навигаторская стойкость психики к перегрузкам в сочетании с соционическими параметрами обеспечили ему место в Золотом Квартете и в самой экспедиции "Неуловимой". Но только на Беллиоре комэск начал понимать, насколько это был счастливый билет. Огромный муравейник Рамерии ужался до размеров Тайного лагеря. Мон-Со не сразу осознал, что является теперь не просто третьим лицом в судовой роли, но третьим, а затем и вторым лицом всей менвитской цивилизации на Беллиоре. По крайней мере, пока не восстановлена лио-связь с Матушкой - и особенно с тех пор, как невидимый купол ограничил их пространством долины. Он и помыслить раньше не мог, что когда-либо окажется так близко к голове Большой Стаи (пусть она не такая уж и большая - главное ведь не размер, а самодостаточность). Но снова принял подарок судьбы как должное, освоился с непривычной ролью и, в отличие от Кау-Рука, чувствовал себя вполне готовым и к роли Вожака, если бы она ему вдруг подвернулась. Когда же и в самом деле пришлось стать первым лицом в Ранавире, просто не успел развернуться. Мир опрокинулся - совсем не по его вине. Арзаки захватили власть. Поначалу ему, как и другим избранникам, это казалось абсурдом, который просто не может продлиться больше трёх дней. Или всё вернётся как раньше, или окончательно провалится в тартарары. Но как нелепое недоразумение, так и глобальная катастрофа не требуют лишних телодвижений. Надо просто лечь в дрейф и ждать, куда вынесет течение. Скоро само рассосётся. Выдержка прежде всего - импульсивное дёрганье довело Лау-Квана, Най-Фера и прочих до лазарета, ничего не изменив. Рассасываться, однако, не собиралось. Тайный лагерь под управлением арзаков из абстрактной до несмешного шутки стал новой реальностью. А к реальности надо приспосабливаться и жить в ней. На то она и реальность. Он, видимо, понял это раньше других. Просто потому, что привык плыть по течению. А то, что это и есть течение, уже очевидно. Только совсем наивные продолжают себя утешать: это вот-вот должно закончиться, две-три недели максимум, это не может продолжаться долго, потому что этого не может быть никогда... Инерция и стереотипность мышления - удел слабых. Сильные вовремя ловят ветер и поворачиваются по нему. Если мир перевернулся, но устоял, значит, надо продолжать жить и делать карьеру. Всё просто. И течение снова вынесло его на вершину. Опять второе лицо в Ранавире - и это даже закономерно. Пусть и временно, но как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Хорошо, что Вожаком теперь Ланат. Хотя они с Морни и пришли в последнее время ко взаимопониманию, а всё же её вечно что-то тревожит, колеблется. Да и что с женщины взять? Вот странно: им с детства рассказывали, что арзаки женщин ни во что не ставят, даже имён нормальных у них нет. А тут мало что женщина во главе, так ещё и нерешительная какая-то. Хотя из того, что им об арзаках внушали, многое оказалось ложью. А может быть, и правдой, может, это они на Беллиоре так резко изменились из-за здешних аномалий. Какая, в общем-то, разница? Главное, что с головой своей Стаи они наконец-то разобрались. А в том, что на должности коменданта Ланат предпочёл бы видеть его, а не Морни, у Мон-Со сомнений не было. Он-то с ним никогда не спорит, даже если не согласен на самом деле. А Ланату того и надо. Значит, решит как-нибудь этот вопрос. Ветер и течение пока что в нужную сторону. На этом крыле замка обычно пустынно - от стен до самой "колючки". Мон-Со и завернул сюда специально, чтобы побродить наедине со своими мыслями. И буквально вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой Най-Фера. - Разрешите вас поздравить с новым назначением, господин полковник, - произнёс он странным тоном - то ли серьёзным, то ли издевательским. Впрочем, упоминание дважды отменённого звания делало его издевательским однозначно. Во-первых, все менвитские звания отменены, во-вторых, он уже и не менвит. Ну а отвечать симметрично на издёвки у него практически на уровне рефлекса. На завуалированные - столь же хитро. - Спасибо, лейтенант! - гаркнул он таким командирским голосом, что Най-Фер машинально щёлкнул каблуками. Опомнился, смутился, пристально уставился на Мон-Со. - Я... мы ведь правильно догадываемся, - он пытался вернуть своему голосу прежнюю уверенность с едва сквозящей иронией, но выкарабкаться на неё получилось не сразу, - что вы вошли к ним в доверие не просто так? - быстрый взгляд куда-то вверх. - Во-первых, кто "мы"? - спросил Мон-Со тем же властным тоном. Тоном не "почётного арзака" в зелёном комбинезоне, а менвитского полковника со всеми регалиями. - Неравнодушные патриоты Рамерии и менвитского мира! - в голосе Ная звучал некий вызов, который при желании можно было принять за простой верноподданнический порыв. Мон-Со его проигнорировал, а вот за очередным едва заметным взглядом ввысь на сей раз столь же незаметно проследил. - И в чём заключается ваш патриотизм? - В готовности к конкретным и решительным действиям. - К действиям, разумеется, по моему приказу, лейтенант? Най-Фер внутренне сжался под жёлтым блеском немигающих совиных глаз комэска. Позорный арзакский комбез скрывал по-прежнему сурового офицера. - Если будет такой приказ - то хоть сегодня, мой полковник! - Это хорошо, что вы ещё помните, что я командир эскадрильи и высшее командование в Ранавире до возвращения генерала. Хотя строевую выправку совсем запустили. - Виноват, мой полковник! - Най прилежно принял стойку "смирно". Глаза, правда, продолжали сверкать недоверием. - А для такого приказа сегодня - сегодня! - ещё не время. Эти слова лейтенанту понравились куда меньше. В его голосе снова прорезались вызывающие нотки: - Насколько понимаю, ваше арзакское назначение временное, пока повариха в лазарете. Не упустим ли мы момент? - Это вопрос, лейтенант? Или вы учить меня вздумали, не зная всей обстановки? - Вопрос, мой полковник, - испуганно заверил Най-Фер, на которого командирский голос продолжал действовать безотказно. - Просто вопрос - тем и вызванный, что обстановки мы, как вы верно заметили, не знаем... - На "просто вопрос" - конкретный ответ. О времени её выписки меня заранее уведомит полковник медслужбы Лон-Гор. - Не доверяю я этой клистирной трубке, - поморщился Най-Фер, окончательно позволив себе сбиться на развязную интонацию. - И очень зря, лейтенант. Если вы настолько непонятливы, что не доходят намёки, объясняю прямым текстом: Лон-Гор действует со мной заодно. И арзачка пробудет в лазарете столько, сколько будет необходимо для наших с вами общих задач. Кажется, поверил. Мон-Со и сам поверил бы, заяви это ему таким уверенным и приказным тоном. - Свободны, лейтенант. Ждите сигнала и не распускайте язык. Да, и арзаков перестаньте провоцировать. Это всех патриотов касается. Такое поведение может повредить нашему общему делу. Най-Фер снова щёлкнул каблуками, на этот раз сознательно и усердно, развернулся по Уставу и быстро зашагал прочь. "Свободны", сказанное таким тоном, однозначно интерпретировалось как "живо с глаз долой!". Эта премудрость ещё на первом курсе академии в мозг впечатывается на всю оставшуюся жизнь. К решительным действиям они готовы, надо же... Разумеется, Мон-Со на него не донесёт, потому что совсем не хочет отхватить по голове кирпичом. Наю не следовало так часто глядеть вверх. Разумеется, тени на исполинском карнизе замка были замечены. Две как минимум. Даже если этих "рассерженных патриотов" всего трое, остальных двоих он не знает. Похоже, что ему не собирались устраивать проверку, а сразу хотели припечатать предателя чем-то увесистым. И скорее всего, ничем не рисковали - в случайно обвалившийся карниз, конечно, не поверили бы, но поди докажи, что это сделали не арзаки какие-нибудь, возмущённые, что менвита поставили над всеми начальником. По-своему даже неглупо - двуходовочка такая. И всё же, если все эти "патриоты" настолько тупы, воспринимать их серьёзной силой не приходится. И бояться не стоит. А вот под контроль взять, пожалуй, придётся. Чтобы не натворили чего. А дальше - куда течение понесёт...