Огромные крылья колышутся в лад
4 марта 2024 г., 20:42
Межпартийная борьба в Изумгорсовете понемногу возобновилась уже на вторую неделю вторжения, когда стало ясно, что город устоял и можно слегка расслабиться. Даже Маллон, формально искупивший своё потенциальное предательство участием в поимке диверсионной группы Кальвиты, как-то быстро осмелел и вовсю критиковал на сессиях реальные и мнимые просчёты главнокомандующего Дина Гиора.
Впрочем, желающих среди консерваторов было достаточно и без него. Большинство вполне искренние патриоты, неравнодушные к судьбе Изумрудного города - некоторые буквально до боли. Но неравнодушие это оборачивалось и другой стороной. И дело вовсе не в том, что фельдмаршал - лидер оппонирующей им партии, как могли бы подумать недоброжелатели. Не это главное. Консерваторам казалось, что он чересчур зависим от своего военного консультанта, звёздного пришельца. Которые, собственно, сами прилетели сюда как захватчики! Стоило ли ему вообще так безоговорочно доверять, как Страшила и Дин Гиор? Ещё не факт, что Озма это одобрила бы. И даже если Кау-Рук не преследует никаких тайных интересов, может ли чужак досконально разбираться в специфике наших реалий?
Ситуация обострялась ещё и колебанием центристской партии, которая никак не могла занять чёткую позицию в этом споре. Флита, неформальный её лидер, проводила основное время со своей боевой группой "Белоснежка" - сначала в подземелье, встречая и прикрывая беглецов, теперь на Новой дороге. Так что появлялась, как и Дин Гиор, далеко не на каждом заседании. При ней партия склонялась к поддержке Кау-Рука - очень уж доходчиво и убедительно получалось у неё донести до каждого ту реальную пользу, которую он принёс обороне Изумрудного города своими советами и тренингами. Но когда её на сессии не было, в партии начинались разброд и шатание, с которыми её официальный глава повар Балуоль даже не пытался как-то бороться, витая всеми своими мыслями в родной атмосфере дворцовой кухни.
Вот в такой обстановке оказался, вернувшись наконец-то из Голубой страны, Страж Ворот Фарамант. Крайне огорчила его эта обстановка, а повлиять на неё уже не мог, как и Балуоль. Поначалу пытался было, но как-то перехотелось. Обида затаилась в душе на старого друга, который даже не предложил ему взять на себя работу с драконами. Это при том, что в Голубой стране Фарамант вытянул всю подготовку новеньких-трофейных и блестяще проявил себя с Салгаром в боях! Не то чтобы он и здесь прямо рвался с ними заниматься - куда охотней приступил к исполнению привычных обязанностей на воротах. Но предложить-то можно было? Нет, у него теперь для этого дела Фред Каннинг, которым оказался бывший Вильермо. Драконовод-профессионал, понимаешь. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Только вот и влезать в парламентские склоки тоже не хочется. Ещё когда Дин присутствует, от нападок однопартийцев его защитить. А за глаза - да пусть обсуждают, сколько влезет! После тяжёлых и бесконечно долгих недель в Голубой стране, после изнурительных боёв и огромных потерь происходящее в Изумгорсовете казалось глупым и ненужным. И то, что оно касалось сейчас вопросов обороны, лишь усиливало это ощущение.
А вопрос решался и в самом деле серьёзный. Не столько решался впрочем, сколько повис - надолго и безнадёжно. До сих пор фронт в Изумрудной стране, как и в Голубой, держали исключительно добровольцы. Трудовая мобилизация, конечно, была объявлена давно, все ремесленники, не покладая рук, работали в первую очередь для фронта. Пока держалась Новая дорога, основное обеспечение шло из Фиолетовой страны, но было очевидно, что эта артерия в любой момент может быть перерезана. Причём в любом месте - а значит, на изумрудников могла свалиться непосильным бременем защита огромного её участка. Поэтому спешили изготовить как можно больше оружия, доспехов, ремней для катапульт - лишними не будут, покрыть бы дефицит. И вроде бы все при деле, все до предела загружены.
Но Кау-Рук, тем не менее, настаивал на срочной необходимости мобилизовать новые силы на фронт:
- Это сейчас вам кажется, что сил достаточно - до их наступления, до первых наших потерь...
После того, как переведённый из Голубой страны воевода Фантроно решил прощупать оборону противника, и многим это показалось с перепугу началом наступления, вопрос обострился окончательно. Изумгорсовет собирался теперь ежедневно и занимался единственным вопросом: законопроектом о мобилизации.
И всё безуспешно.
Новой точкой межфракционного раздора стало разногласие между Дином Гиором и Кау-Руком относительно дальнейшей стратегии. Менвит настаивал, что дорогу всё равно не удержать, а значит, основная задача - чтобы её не рассекли одновременно в двух местах, взяв в окружение рассредоточенные силы. Необходимо обеспечить в критический момент стремительный отвод войск к укреплённым рубежам двух стран, чтобы держать их оборону уже по отдельности.
Фельдмаршал не соглашался. Спорил, гневно теребя бороду. По его мнению, оборону дороги следовало держать так долго, как только возможно, выматывая силы противника. Конечно, отвод войск с минимальными потерями, когда (если?) оборона станет уже невозможной, необходимо обеспечить, но те превентивные меры, которые предлагал менвитский полковник, исключали возможность длительной обороны, фактически предполагая плановое отступление с началом атаки.
Разумеется, консерваторы в парламенте заняли сторону Кау-Рука как оппонента Дину Гиору, а значит, и его партии. Все подозрения в адрес менвита моментально были забыты, он тотчас стал для них хорошим.
- Люди важнее всего! - настаивали они назидательным тоном. - Мы уже почти месяц практически не несём потерь. А представляете, что начнётся, если согласиться на план господина фельдмаршала? Сколько погибших, раненых, которых даже эвакуировать не удастся? А пленные! Они снова появятся в Пещере после героического побега жевунов. Только намного больше, и теперь - можете не сомневаться! - в куда более жёстких условиях. А главное - это теперь будут наши воины...
Им в ответ парировали столь же аргументированно и эмоционально:
- Мы о людях и думаем. В том числе о людях в Голубой стране. Сейчас рудокопы бросили все силы на атаку дороги - а что будет, когда они освободятся? - риторически вопрошал Лем Бингос. - Защита дороги не только выиграет время, но и истощит рудокопские ресурсы, а значит, нашим друзьям-жевунам будет намного легче сдерживать новый напор, когда он начнётся.
- Ну знаете ли, когда вопрос встаёт таким образом, каждый должен думать об интересах в первую очередь собственной страны!
- Не хотите ли рассказать это тем самым сбежавшим из плена жевунам, которые сейчас в первых рядах на обороне дороги и Изумрудной страны? - не выдержала Флита, до сих пор, как и все центристы, не участвовавшая в перепалке.
- Ты воюешь? - цыкнул на племянницу Фарамант. - Вот и воюй! - не, ну а чего, в самом деле? Ему вот даже не предложили то единственное, с чем он мог бы действительно быть полезен на фронте.
- Да, воюю! Но вынуждена мотаться сюда, чтобы нашу судьбу не решали те, кто вообще не имеют представления о том, что там происходит!
- Вот именно, что мы не имеем права распоряжаться судьбами людей! И пока план Дина Гиора, чреватый огромными жертвами, не будет отклонён, наших голосов в поддержку законопроекта не будет, - сурово заявил Маллон.
Флите хотелось ему кое-что напомнить, но она мужественно сдержалась - не хватало, чтобы спор перешёл в беспредметную ругань. Вслед за нею слово взял Балуоль, предложив всем оставить партийные амбиции и согласиться с тем вариантом, который чреват меньшими жертвами:
- Причём не только нашими, но и рудокопскими - ведь каждая жизнь ценна и священна...
Но на него зашумели со всех сторон доказывая, что такого варианта вообще не просматривается. Даже однопартийцы. Вообще с разбродом и шатанием в рядах центристов не могла уже совладать и Флита - они воцарились всерьёз и надолго.
Вдобавок ещё и Ильсор, ознакомившись с положением на фронте, внезапно занял сторону фельдмаршала. Не потому, что лишь бы Кау-Руку, противоречить, как тот обиженно сходу ему заявил. Просто по опыту партизанского отряда у Торговых ворот, более-менее изучив рудокопскую организацию со стороны тыла, он считал план Дина Гиора вполне реалистичным, с большими шансами на успех. А значит, отвергать его преимущества не стоило.
- Вы так легко готовы рисковать чужими жизнями, Ир-Сен?
Ага, слышала бы это Морни, посмеялась бы. Впрочем, неизвестно, что с ней сейчас, почему она так и не вышла на связь, и что вообще происходит в Тайном лагере. Похоже, ей не до смеха.
- Я просто гляжу на шаг вперёд. Если разбить сейчас фронт на два, ещё и дать рудокопам возможность перебросить освободившиеся силы в Голубую страну, жертв может быть значительно больше. Вместе с утраченными территориями.
- Может быть, а может и не быть...
- Если бы за рудокопами не стоял Баан-Ну, я бы с вами согласился, мой полковник. Но этот выжмет из привычной ситуации по максимуму, не жалея ни рудокопов, ни драконов - резервов в Пещере, увы, ещё достаточно. Нынешнее положение сильно своей нестандартностью с позиции менвитской военной науки, поэтому надо его сохранить как можно дольше.
- Это намёк, что меня оно как менвита тоже напрягает? - ухмыльнулся Кау-Рук. - Ну а где же ваша Озма? Вы говорили, огненная фея гарантировала её возвращение, только ни дня, ни часа не знала.
- Когда надо, тогда и вернётся! И то не факт, что она всё моментально разрешит взмахом волшебной палочки.
- Вот и я о том же... Ир-Сен, я не ставлю под сомнение ваш опыт и компетентность в подполье или тогда, в тылу у рудокопов. Но здесь, когда речь идёт о прямом столкновении грубой силы - согласитесь, ваше мнение выглядит довольно дилетантским.
Ильсор не соглашался. А консерваторы, успевшие проникнуться к нему симпатией за то, что он, в отличие от Кау-Рука, честно носил в Изумрудном городе очки, изменили о нём мнение так же резко, как и о Кау-Руке - в противоположную сторону только.
Вдобавок ко всему рудокопы взяли манеру дразнить их вылетом драконов к укреплённым рубежам Изумрудной страны. То ли вели разведку укреплений, то ли и в самом деле оказывали психологическое давление. А только колокол над городом бил теперь практически непрестанно - минут на десять умолкнет и снова...
И когда пришла весть о том, что рудокопы всё-таки пошли в наступление, и линия соприкосновения двинулась...
Город-то всколыхнулся, и сильно. Иссякшая, казалось бы, волна желающих записаться добровольцами на фронт начала расти на глазах.
А вот Изумгорсовет не всколыхнула ни весть, ни волна. Очередное заседание началось с обычной перепасовки по кругу всё теми же аргументами и обвинениями. Словно ничего и не случилось. Только Флита, слегка опоздав, явилась в ротонду Совета с парой каких-то толстых томов, которые демонстративно листала, не слушая дискуссий - хотя чего там слушать?
А потом взяла слово:
- Я тут по дороге в библиотеку зашла - не только затем, чтобы с гномами потрепаться, - она подняла над головой один из фолиантов. - В отличие от меня, многие из здесь присутствующих три года назад голосовали за этот поданный Озмой закон, но кажется, успели о нём забыть. Если в военное время Изумгорсовет в течение пяти дней не может рассмотреть закон, касающийся обороны, советники-сенаторы имеют полномочия принять решение о его роспуске и мобилизации всем составом на фронт.
По залу прокатился гул. Действительно, такой закон принимался - в первые же дни, когда волшебная книга Виллины сообщила о нависшей угрозе. Зная тенденцию депутатов Изумгорсовета тянуть волынку, принцесса придумала действенный способ их подхлестнуть.
Вот только о нём и впрямь как-то все забыли за мирные годы. Война с Арахной и Руггедо успешно закончилась, толком и не начавшись, а о новой никто не задумывался.
- Засим, господа, имею честь напомнить, что отпущенная на рассмотрение законопроекта неделя истекла, - иронично продолжала Флита. И, выдержав паузу, продолжила, как бы невзначай. - А заседание Сената по этому вопросу прямо сейчас проходит в тронном зале.
- Как - проходит? - растерялся Маллон. - А кто его созвал?
- Я. Что тут такого?
- Ну а в чём смысл? Решения Сената всё равно должна Озма утверждать, а её нет...
Флита, ехидно улыбаясь, потрясла вторым томом:
- Вы всё-таки очень плохо помните законы, которые сами же и принимаете! Вернувшись из плена Руггедо и сделав Сенат постоянной палатой, принцесса оговорила, что если она пропадёт снова, власть утверждать решения сенаторов переходит к премьер-министру. Можете убедиться - этот случай не перечислен среди исключений...
И словно в подтверждение её слов (или в самом деле под дверью подслушивал?) на галерею верхнего яруса выпорхнул со стороны тронного зала феникс Гудвин. Уселся на ограждение, насмешливо обвёл стеклянными глазами задранные к нему головы притихших депутатов:
- Именем Ея Царственного Высочества Принцессы Озмы, согласно только что принятому решению старцев-советников, я уполномочен объявить Изумгорсовет распущенным, а его состав мобилизованным на фронт. Новым законодательным органом до конца войны станет Временная Администрация, которую сформируем мы с Сенатом.
- Ка-ак?! - прокатилось испуганной волной по ротонде.
- Напомню, - подхватила Флита, - что ежели кто не готов воодушевить личным примером своих избирателей и однопартийцев, он может сложить депутатские полномочия. Навсегда, без права избираться вновь. И ждать мобилизации на общих основаниях. Думаю, Временная Администрация не станет затягивать с законопроектом: как вы только что убедились, решения могут приниматься гораздо быстрее, чем вы тут привыкли на расслабоне. Разумеется, тем, кто и в самом деле незаменим на своём рабочем месте, будет бронь. Балуолю, Фараманту...
- Это почему же я на воротах незаменим? - обиженно возразил Фарамант. - Там и без меня месяц неплохо справлялись. Я-то как раз на фронт идти готов. Но только с драконами!
* * *
По другую линию фронта, в Пещере, подробности происходящего наверху по-прежнему оставались тайной для большинства. У мужчин мобилизационного возраста это вызывало тревогу и всевозможные домыслы, прочие просто втянулись в новый ритм, начали притираться к изменившейся реальности. Наивная надежда, что после повсеместной замены фиолетового декора, под которым началась "операция наверху", на красный что-то кардинально изменится, быстро угасла. Некоторые пытались понять происходящее, основываясь на официальной риторике властей, на том, как в очередной раз изменились озвучиваемые цели операции. Вот снова завели о том, что её начали, дабы то ли предотвратить, то ли прекратить войну, что "верхние" покушаются на суверенитет Пещеры, на её месторождения полезных ископаемых, “жестокость нам не свойственна, но нас вынудили” - к чему бы это всё? Видимо, неважно “там” дела пошли. Сменили разговорами о вставании былой империи с колен, о создании идей и смыслов на полях сражений - можно слегка расслабиться. Слегка, потому что скорый конец войны за этими лозунгами всё равно не просматривается, а вот новые мобилизационные волны - вполне так. Правда, разумеется, состояла в том, что смена риторики никак не коррелировала с положением на фронте, а пыталась подстроиться под изменения настроений в Пещере. Подстраиваться под них приходилось: слишком отчётливо и пугающе доносился ропот, хотя попытки диверсий и саботажа на фабриках вроде бы прекратились. Чёткой же картины происходящего наверху не представляли уже и на Малом Совете. Да, сводки воеводы Гаэрты выгодно отличались от предшественника конкретикой, и конкретика эта отображала положительную динамику. Возвращённая инициатива на поле боя, отбитые у противника ("освобождённые", согласно официальной формулировке) территории, взятые высоты, вразумительное объяснение того, как они могут быть использованы в качестве плацдарма для дальнейшего наступления. Да только всё это в итоге обосновывало острую необходимость подкрепления - чтобы срочно развить успех, не дав противнику укрепиться на новых рубежах. Приходилось давать - тем более, Главный удар уже давно было решено отложить до пробуждения Красного двора, когда в составе Малого совета окажется больше половины Семимонарщины, а значит можно будет, хотя бы частично, задействовать магию Короны. Вот только сообщения коркоров были куда менее оптимистичными. Гаэрту обвиняли в том, что он не щадит ресурсы и просто забрасывает противника трупами, швыряя в бой неподготовленных. И стоило к ним прислушаться, да только и к самим королевским корреспондентам вопросы возникали. Если бы они только командование на своём направлении поливали грязью да друг друга - но нахалы осмелели настолько, что критикуют уже организацию военных действий на высшем уровне. Самого Баан-Ну, можно сказать. На Рамерии подобного никто бы себе не позволил - а тут... И лишь бывший (да!) король Бубала с сегодняшнего дня не имел ко всему этому больше никакого отношения, чем был вполне доволен. Дрожащими от волнения пальцами он вновь надевал Азуре всё то же колечко, уже без серебряной короны. Ага - не вручал, а надевал, возобновляя помолвку теперь уже в новом качестве. Оно почему-то налезало с трудом, у девочки будто палец распух - тоже, видимо, от волнения. В какой-то момент сцепились пальцами, да так и замерли, избегая встретиться друг с другом слезящимися глазами. Бубале хотелось слегка приобнять её, как раньше - кого стесняться, они сейчас одни? - но он понимал, что "как раньше" - по-хозяйски, с безропотной подданной - отныне больше не будет. Предстояло выстраивать отношения заново. И учиться не быть королём. - Что значит - наследник может взойти на престол только когда Голубой двор станет правящим?! Генерала трясло от злости буквально и видимо. Арахна с Бастиндой в голове не только проснулись, но успели начать перепалку между собой - к счастью, пока не выплёскивая вовне. - Таков закон, - отвечал Летописец Арриго, потупив взор. - А изменять законы вправе только Большой Совет в полном составе, когда все проснутся... - Почему я узнаю об этой, как вы выразились, детали, только сейчас?! Мы должны были воспрепятствовать его отречению! - И как вам это видится, господин генерал? - в голосе Летописца теперь отчётливо прорывались ироничные нотки. - Кто в состоянии перечить королевской воле - тем более, когда она касается только его самого? - Вы ведь понимаете, что не только! Мы рассчитывали, что в красном месяце, имея в Совете уже больше половины всех королей, сможем задействовать вашу пресловутую магию Короны. Я бы вообще отложил операцию “Рывок Дракона” на месяц, если бы вовремя узнал, что в Изумрудном городе всем заправляет предатель Кау-Рук! С нами воюют не по-туземному, а по-рамерийски. А значит, и противопоставить им мы должны полноценную Стаю, живущую и умирающую в едином порыве. И вы обещали, что с четырьмя королями в Совете мы сможем этого достичь! - Да, обещал, - покорно кивнул Арриго. - Но ситуация изменилась. На ближайшие четыре месяца королей у нас теперь шесть. А в Совете до конца месяца снова три короля - ровно половина. Возможность усилить войско магией Короны снова откладывается на месяц. Ничего нельзя поделать. - Но мы же рассчитывали задействовать её при Главном Ударе! - сердито повторил Баан-Ну. - Девочки, да угомонитесь уже... Нет, я не сомневаюсь в его успехе - вопрос, какой ценой он будет достигнут, и как далеко мы сможем после этого пройти дальше без всяких оперативных пауз... А скажите - по вашим дурацким законам Бубала ещё может передумать? - Да. - И автоматически станет снова королём. Или тоже придётся ждать четыре месяца? - Нет. Станет сразу же. Со всем отсюда вытекающим. - Ну так значит, надо заставить его отречься... от отречения! Заточить в темницу - в конце концов, он уже не король. И держать, покуда не выкинет из башки эту дурь! - Это так не работает, господин полковник, - ядовито усмехнулся Арриго. - И отречься, и вернуться король может исключительно добровольно. Как и пожертвовать собой ради успеха. На самом деле, это не мешало в своё время, откупаясь от спящей Арахны, подкармливать её дракопауков технически безвольными после Усыпительной воды престарелыми королями, но менвиту такие подробности ни к чему. Тем более, воды по-прежнему нет и едва ли уже будет. - Так что же вы предлагаете? - Ждать. Зачем нам какая-то темница? Мальчишка из-за подростковой любовной горячки готов жить “как простые подданные” на драконоводческой ферме. Наивно думая, что потянет. Но он и понятия не имеет, что ему предстоит, он совершенно не приспособлен к такой жизни. От тяжёлого труда и простых бытовых трудностей гарантированно взвоет уже через неделю. И девчонка ему опостылеет, даже не сомневайтесь. Он ведь знает, что достаточно его желания - и кошмарный сон развеется, всё вернётся, как прежде. - Но мы не можем откладывать Главный Удар даже на неделю! Противник укрепляется, надо атаковать его, пока он ещё достаточно слаб, пока наше преимущество не сократилось. Мы уже двинули фронт - и останавливаться нельзя. - Вам решать, господин полковник... - Я уже всё решил. Отступать некуда - позади Труба... - Что? - удивился Летописец. - Врата Тьмы. Неважно. Пещера позади наших бойцов, господин Арриго. И ваша личная жизнь и безопасность. Или вас больше не страшит перспектива понести перед “верхними” ответ за то, что вы сделали с Феей Убивающего Домика и её кузеном? - Страшит, - вот здесь Арриго ни капли не лукавил. - То-то же, - довольно хмыкнул генерал. - А я уж было засомневался...* * *
Его Лисичество Тонконюх XIV пристально глядел на мальчиков маленькими чёрными глазками. В них отчётливо читались растерянность и сомнение. - Друзья, я в самом деле не знаю, что ответить, и нахожусь в большом затруднении. Когда король Пастория привёл нас сюда, на развалины Балланагарской столицы для охраны рубежей Лунной страны, нам было велено не пускать сюда никого без его позволения. А после того, как сам там побывал и вернулся, поставил условие ещё жёстче: не пускать никого. Вообще. Даже для себя самого не сделал исключения. То, что вы рассказываете, звучит убедительно и серьёзно - но вот как бы вы поступили на моём месте? - Я не знаю, - признался Аврал. Ему вообще как-то трудно было представить себя на месте лиса. - Но ведь Пастория не взял с вашего народа клятвы? - В том-то и дело, что нет. Тогда всё было бы проще. - Ага. Тогда у вас не было бы выбора - а теперь он есть. Но не потому ли обошлось без клятв, что Пастория предполагал ситуации, когда пропустить туда всё-таки понадобится? И оставил решение за вами... - То-то и оно! Страшно ведь ошибиться... - А у Пастории, когда он отправлялся в Лунную страну, не было с собой меча? Короткого такого. - Думаю, что нет. Во всяком случае, рассказы стариков хранят о нём молчание. Вот о чётках, похожих на те, что у вас, упоминают, подробно их описывают. Так что и о мече упомянули бы, если бы видели. - Или если бы Пастория не запретил о нём упоминать. К тому же меч Мглы мог быть принесен туда не извне. Раз уж здесь была столица империи Балланагар, то скорее всего, и Главная святыня хранилась неподалёку. Так что это нам ни о чём не говорит. - А чётки действительно те же самые? - вклинился с вопросом Тим. - Откуда мне знать? Говорю же - похожие по описанию. Разумеется, живых свидетелей уже не осталось. Можно? Вот здесь, по краям серебряной бусины, были жемчужины, примерно такого же размера как эти выемки. Розовая и голубая. - Значит, при дележе они Бастинде достались... А вам ничего не известно об их свойствах? - Откуда? - повторил Тонконюх с поистине королевским терпением. - Пастория не рассказывал, а отцы не спрашивали... Но Тим не отставал: - Ваше лисичество, а то, что эти чётки теперь у нас, не может послужить аргументом... ну, чтобы нас пропустить? - С чего бы это? - удивился лис. - Говорю же, он и для себя исключения не сделал... - Однако и не забрал у ваших королей способность открывать барьер, - заметил Аврал. - Значит, допускал, что это может понадобиться. Тонконюх прищурился. - Вы меня всё время подталкиваете к выводу, с которым я и так согласен. Просто я не могу принять такое решение самостоятельно. Могу по закону, но не считаю вправе без совещания со старейшинами своего народа. После серебряного обруча я побаиваюсь собственного волюнтаризма. Лучше не давать ему повода. - Ладно, вы только не слишком долго совещайтесь, - проворчал Тим. - Это как уж получится. Не мне одному решать, - ответил лисий король с ясно ощутимым оттенком обиды. - А вам на это время будут предоставлены лучшие покои в Лисограде. Те самые, где ночевали фея Элли и Великан Чарли. - Мы очень признательны вашему лисичеству за гостеприимство, - Аврал вложил в свой голос весь максимум учтивости, на который только был способен, стараясь сгладить невольную грубость спутника. - Но к барьеру вы нас хотя бы проводите? - Это пожалуйста. Плантации кроличьих деревьев тянулись далеко вглубь, и Тим, поначалу с раскрытым ртом рассматривавший удивительные плоды, успел к ним привыкнуть и с раздражением уже ждал, когда они закончатся. Зато лесная полоса за ними оказалась не очень широкой. Приближение барьера ребята почувствовали сразу. Вернее, это чувство и было самим барьером, растущим с каждым шагом. В него нельзя было упереться руками - скорее он был сродни чёрным камням Гингемы: никаким усилием воли нельзя было заставить себя сделать ещё хоть шаг в эту сторону. Воля здесь гасла. - Но хотя бы подзорная труба в этом направлении работает, - удостоверился Тим, а затем задрал голову к верхушке огромной - локтей полтораста, не меньше - синей ели: - Полезли? Рюкзак, разумеется, внизу оставил, Лиагону после некоторых колебаний тоже. Карабкаться с ней было бы совсем неудобно, а подсказками их многорукая "богиня" давно не радовала. Не стоило надеяться, что наверху будет иначе. Скорее наоборот - чем ближе к мечу Мглы, тем она молчаливей. Как Глуа и предупреждал. Так что наверх Аврал взял только подзорную трубу и тубус с картой. Восхождение оказалось нелёгким. Тим с трудом поспевал за Авралом. Пыхтел, как медвежонок, но не сдавался. Впрочем, на последней трети пути стало заметно, что Аврал тоже устаёт. - Тим, я тебе не рассказывал, какая у меня глупая мечта в горах появилась? О подзорной трубе, которая переносила бы в то место, которое в неё видишь... - Если честно, я тебе порой удивляюсь! - рассмеялся Тим. - То ты до приторности взрослый и занудный, аж тошно. А то прям пацан десятилетний! - У меня было тяжёлое детство в Розовом дворце, - парировал Аврал, лихо подтягиваясь на очередную ветку. - Понятно, почему ты Энни нравишься... - Опять начинаешь? - сурово прогремело сверху. - Да я ж в хорошем смысле. - Ну и почему же? - Она сама такая же... разная, вот. До сих пор меня этим иногда в тупик загоняет, хотя пора бы уж привыкнуть. - А ты? - Ну вот Энни считает, что нет, - это прозвучало то ли с вызовом, то ли с какой-то гордостью даже. - Говорит, что я прямой и упёртый, как рельс. Рельсы - это... - Я знаю. У нас трамваи в Изумрудном городе. - А, ну да... - Но ты не расстраивайся - говорят, противоположности притягиваются. Так что у тебя шансов больше. - Вот долезу - дам по шее! - Не советую. Здесь ветки уже слишком тонкие. Конечно, если хочешь выяснить, кого из нас Энни станет оплакивать сильнее... Расстояние между и ними и в самом деле снова растянулось. - Так может быть, хватит? Отсюда и так хороший обзор... - Я лезу, пока можно. А ты как хочешь - На "слабо" пытаешься взять, капитан? Я из Канзаса, у нас на такое не ведутся! Так что уселись оба у самой верхушки, ощутимо так раскачиваемой. Местность за невидимым барьером отсюда и впрямь была как на ладони. Да толку в этом не так уж много оказалось. Вдали словно тёмная туча накрыла собой и небо и землю. Без подзорной трубы там в глубине и не разглядеть ничего. А в трубу... - Там что-то блестит. - Где? Дай посмотреть. - Не урони только. - Как-нибудь постараюсь... Ага, и в самом деле! Река? - Похоже на то. В горах начинается, и... - Слу-у-ушай, а это не может быть как в долине Смертной тени, о которой нам с Энни дядя Чарли рассказывал? Аврал уставился на него с хитрым прищуром: - Ты что, чётки сюда взял? - Да, в кармане, а что? Думаешь, я бы без них до такой параллели не додумался? - Не знаю. Я вот не додумался. Но да, похоже. Только там из недр Подземья с потоком течёт непроглядная тьма, а здесь сам видишь - русло блестит, мгла кругом... - Что ж, подходящее место для меча Мглы! Ладно, если ничего больше не разглядеть, доставай карту, вдруг там понятней будет. - Экий нетерпеливый! А говоришь, на Энни не похож... - Так смотря в чём. Карту Стеллы Тим видел уже не раз и знал от Аврала, что новые объекты появляются на ней вместо “белых пятен”, даже если эти локации не посещать, а только увидеть издали. Причём появляются вместе с названиями - если они у них вообще есть, если кто-то их успел дать. Вот и сейчас догадка подтвердилась. Питаемая горными потоками, вглубь Волшебной страны уверенно направлялась река, названная на карте Лунной. - Лунная страна, Лунная река... А вон ещё Лунная долина! У кого-то была на редкость богатая фантазия, - проворчал Тим. - Только непонятно, куда она течёт и впадает... Река действительно обрывалась белым пятном - там, где мгла уже не проглядывалась. - Ну, направлена в сторону Большой реки, в неё и впадает, наверно... - А ведь там уже Жёлтая страна на левом берегу. Что же они, не знают об этом притоке? - Если там барьер, то могут и не знать. Он может быть не таким проницаемым, как здесь. - Заковыристо у вас всё как-то... - Если лисы хоть что-то знают о Лунной реке, мы у них допытаемся. Но сомневаюсь, что знают. Мне не показалось, чтобы король пытался от нас что-то скрыть. - Мне тоже. - Ладно, давай спускаться. А то вдруг они уже всё решили! - Ты в это веришь? - рассмеялся Тим. - Нет, конечно. Но надо же себя как-то стимулировать. Спуск будет ещё труднее подъёма...* * *
Наступление началось одновременно по обе стороны дороги по всей линии рассредоточения войск Фантроно и Марадоно. И хотя теоретически к такому сценарию были давно готовы (Кау-Рук не сомневался в приверженности генерала излюбленной менвитской тактике), ему удалось застать Силы обороны врасплох. Как минимум - невозможностью скоординировать действия. На каждом участке приходилось действовать согласно разработанному плану на случай атаки - без понимания, что происходит сейчас на других. Это не принесло бы особых проблем, если бы не два существенных нюанса. Во-первых, Дину Гиору и Кау-Руку так и не удалось прийти к консенсусу насчёт того, до какой степени следует углубляться в оборону дороги, пытаясь развить её в контрнаступление и овладеть вражескими рубежами, и где тот критический момент, когда пора будет отводить войска, чтобы не допустить больших и бессмысленных потерь. Ну а когда этот вопрос взялся решать Изумгорсовет, споры и вовсе прекратились. - Как решат, так и будет, - объяснял фельдмаршал. - Если я продолжу активно настаивать на своём видении, это переведёт вопрос из военной плоскости в политическую и затянет ещё надолго. Кау-Рук обречённо качал головой: - Вы понимаете, что так не воюют? Особенно с менвитами. То есть, воюют, конечно, но... недолго. Повлиять на ситуацию он, однако, никак не мог. Временно ориентировались на компромиссный вариант, предложенный Ильсором: не отказываясь от усиленной обороны и контратак, обеспечить в случае необходимости отвод войск. Здесь и всплывал второй болезненный нюанс: такой сценарий требовал больше человеческих ресурсов, чем любой из базовых. А ресурсов не было, потому что Изумгорсовет затягивал принятие закона о мобилизации. И даже когда Флита разрубила этот, как выразился Фред, Гордиев узел, было уже слишком поздно. В резерве оказались лишь новая волна добровольцев да сам бывший состав Изумгорсовета (к чести которого, никто не принял предложение сложить депутатский мандат). Но будь их даже в несколько раз больше, проблему усиления передовой это бы не решило. Дин Гиор категорически отказывался отправлять в бой неподготовленных. Лишь несколько десятков лучников, круглосуточно дежуривших над ямой из Грота Шестилапого, теперь удалось перебросить на дорогу. Время было потеряно, потому что война начала казаться в Изумрудном городе слишком далёкой, а защитные рубежи - несокрушимыми. Настал час расплаты за ошибки и крушения иллюзий. В хаосе и суматохе отражаемых атак защитники дороги не забывали о главном. Попытки рудокопов перерезать её могли достичь успеха только при приближении с разных сторон на одном участке. И с первых же минут боя основные усилия были направлены на то, чтобы этого не допустить. Потенциальные очаги такого схождения превентивно сдерживались с особым напором. Но если воевода Фантроно так и не извлёк уроков из допущенных в Голубой стране ошибок и продолжал прежнюю тактику - продавливал фронт силой, не щадя собственных бойцов, - то вчерашний полковник Марадоно, привыкший относиться к ресурсам более экономно, пошёл на военную хитрость. Получив от драконьей воздушной разведки список слабых мест обороны, он не принялся сходу их штурмовать, как Фантроно с юга, а для начала стал оттягивать отсюда силы противника, развивая атаки на соседних участках. Один лишь Эорл со своими свистунами заподозрил неладное. - Впечатление такое, что атакуют они больше для виду. Скорее обойти наши позиции пытаются, - объяснял Шоре, которая облетала всю линию столкновения, пытаясь составить общую картину происходящего. - У соседей ведь с катапультами неважно, если попрут прикрывать атаку с воздуха, не отобьются. - Так я же только оттуда, - кивнула Обезьяна. - С другой стороны дороги на них как раз в лобовую давят. Но в воздухе мы пока их сдерживаем. Наши во взаимодействии с драконами - это сила! Свистун скептично покачал головой: - Сила - против того, что сейчас. Но Фред говорил, драконов в Пещере ещё достаточно. Если распакуют резервы... - Ой, эти новенькие из Пещеры такие беспомощные на первых порах! Мы с ними в Голубой стране справлялись играючи. - Вот в Голубой стране их и оставят, раз уж вас там больше нет. А сюда перебросят закалённых в боях... Кстати, командующий войсками с той стороны тоже ведь из Голубой страны переведен? - Ну да. Воевода Фантроно. - Который печально прославился там лобовыми атаками и “мясным штурмом” Дарума? Сдаётся мне, что не только у соседей, а везде, куда он напирает, запланированы “ножницы”. С севера как-то маневрируют, а он и здесь напролом... Донеси эту мысль до командования как можно скорее. Пока ещё не поздно. И передай, если что, мои будут поддерживать соседей с фланга. Соседи, впрочем, были усилены марранами. Ну как - усилены? Ближе к сути формулировал это капитан Клем: "нами затыкают дыры". Пока спешно достраиваются баллисты, чтобы прикрыть голый участок, марранская прыгучесть - хоть какая-то паллиативная подмога. И когда новая дыра образовалась по соседству, и после прорыва рудокопами первой линии обороны завязался ближний бой на подходах к главной, полковник Харт бросил туда часть группы, и сам отправился в её главе. Отважный и азартный, он всегда стремился припасть туда, где затевается самый жёсткий замес. Среди суматохи боя ему не хватило аналитической мудрости Эорла, чтобы усомниться в том, что казалось вполне очевидным. С другого фланга туда же прыжками неслась Т'нгери. Одна неслась - отпугивать Шестилапых теперь приходилось в одиночку. Ну уж по крайней мере, марранкам. Что там те Шестилапые, пфе! Шора не преувеличивала эффективность взаимодействия Летучих Обезьян с драконами при попытках сдерживать рудокопов в воздухе. Она была бы ещё выше, а попытки успешней, будь у защитников Новой дороги больше драконов, а главное - умей они так мастерски ими маневрировать, как жители Пещеры. Сейчас же аналогичный уровень могли развить только Фред, не растративший профессиональных навыков, да Ойххо в паре с Фарамантом. Двух флагманских ящеров для прикрытия столь широкого участка фронта катастрофически не хватало. Впрочем, остальные тоже старались на полную силу. Однако даже при поддержке Обезьян драконы не могли ментально атаковать своих собратьев, как в Голубой стране. Здесь превосходство сил противника оказалось критичным. И уже рудокопские драконы пытались проломить их своих влиянием - яростно так, агрессивно. Но в итоге те лишь на них озлобились и перестали переживать, когда они падали и разбивались. А это за первые часы наступления произошло уже пять раз. Драконов валили с высоты Летучие Обезьяны, сбивали катапульты при попытках снизиться и высадить на лебёдках десант в глубине обороны. Но несмотря на столь значительные и неожиданные потери, Фантроно этих попыток не оставлял. Драконов он не щадил почти так же, как и людей - разве что необученными не бросал в бой. Марадоно же продолжал действовать хитрее и потому успешнее. Впрочем, Эорл вовремя разгадал его тактику, а Шора, промониторив общую картину боя, убедилась в его правоте и сообщила фельдмаршалу. Так что ситуацию удалось более-менее выровнять - по крайней мере, стало ясно, где именно рудокопы планируют перерезать дорогу. И в какой-то момент показалось даже, что это им уже не удастся. Но с юго-запада с пугающей стремительностью надвигалась чёрная туча... Эорл оказался прав и здесь: рудокопы по максимуму перебросили на Главный Удар драконьи резервы, справедливо, в общем-то, полагая, что если тактика "продавливать количеством" успешна на земле, то в воздухе и подавно сработает. Для начала выводили из строя баллисты на критических участках. Трёх драконов на одну установку достаточно: пока стреляет в одного (пусть даже сбивает - неважно), экипажи двух остальных забрасывают её зажигательной смесью. А потом можно расстреливать с воздуха спешащее подкрепление, пока Летучие Обезьяны не начнут атаковать. И хотя этот метод отзывался потерей всё новых и новых драконов, он в конце концов принёс рудокопам успех. Через несколько часов ожесточённого боя дорогу удалось рассечь в трёх местах. Участок в сторону Изумрудной страны долбили с особой яростью, потому что он казался самым слабым и уязвимым, обещая лёгкий успех. Дуболомов, которые оставались наиболее опасными противниками (не считая генералиссимуса Тилли-Вилли и Железного Дровосека - тех вообще старались обходить стороной), на нём не было, зато здесь стояли в обороне сбежавшие из Пещеры жевуны. Пленников первого дня, а тем более, мирных хуторян рудокопы как-то не воспринимали всерьёз. И очень скоро поняли, что ошибались. Жители Голубой страны сопротивлялись тем отчаянней и ожесточённей, чем безнадёжней становилась ситуация. И автор рождённого во время побега афоризма "Мы жевуны - мы не сдаёмся", успевшего стать крылатым, полностью подтвердил свои слова, не выронив меч до самого конца. Его дух не сломило даже последнее, что он увидел, прежде чем упасть бездыханным: как рядом, бросив оружие, высоко поднял руки Янсур Натав. - Пощадите! - кричал он, бледный от ужаса, стараясь пробиться голосом сквозь не утихающий вокруг лязг железа. - Я из Голубой страны, я бежал от войны в Пещеру. Они меня похитили, заставили против вас воевать... Я не хотел! Я вас всегда ждал! К счастью для Натава, его вопли были услышаны и поняты. А вскоре появилась возможность отправить его вместе с ранеными рудокопами в тыл. Войска Пещеры наконец-то вышли здесь на дорогу и теперь стремительно продвигались по ней в обе стороны, расширяя зону своего контроля - вдоль покалеченной в бою полосы деревьев, вдоль арыка, вода по которому бежала теперь в страну мигунов зловеще розовой. И трудно сказать, чьей крови было здесь больше - вся она одинаковая, вся красная... И ничья, по-хорошему, проливаться не должна бы. Давили рудокопы под прикрытием с воздуха и со стороны следующей к востоку "перемычки" , продвижение которой невообразимыми усилиями сдерживали в авангарде свистуны. Связь со штабом была потеряна, они не знали, что это не последний по направлению к Фиолетовой стране прорыв дороги, что даже ликвидировав его, им не удастся деблокироваться. Впрочем, не знали - не значит, что не допускали такой возможности. Они вообще не гадали, в скольких местах рудокопы смогли выйти к дороге: их задача - остановить продвижение вражеских полчищ здесь, на месте своей ответственности. Поэтому вновь и вновь поднимал Эорл в атаку арбалетчиков трелью своего свистка - пока вдруг не сменился свист затихающим хрипом, и не рухнул на землю наставник Аврала со стрелою в горле. Но гибель его лишь воодушевила остальных. С утроенным рвением напирали они на рудокопов, и те отступали, медленно, но ощутимо. А вскоре арбалеты стали не нужны - завязался ближний рукопашный бой, в котором стало ясно, что с другой стороны их тоже теснят вдоль дороги и вдаль от обочин. Это окрыляло, это придавало сил, которым, казалось, уже неоткуда было взяться. Там их действительно теснили, и в первых рядах были марраны - юркие, прыгучие, практически неуязвимые, придающие своей энергией сил остальным. Десяток мигунов, с которыми капитан Клем успел сцепиться и здесь, составляли ему теперь ближайшее подспорье. Фантроно до упора старался не допустить объединения двух окружённых группировок. Если каждая из них настолько упёрта - кто знает, чего они смогут добиться совместными усилиями? Но когда пришли данные по предварительной оценке масштаба "санитарных потерь" - цены, которой рудокопы добиваются победы - воевода дрогнул. Тринадцать драконов сбито за считанные часы, раненых уже негде размещать. Может быть, ну его? Отведём эту ненужную больше перемычку. С обоих флангов они отрезаны уже основательно. К тому же силы Юга и Севера со взятием дороги объединились, а они с Марадоно теперь, хоть и не в одной должности, но в одном звании... Вдруг этот выскочка перехватит инициативу, а потом ещё припишет победу себе? А упёртых хорошо бы взять в плен. Им Малый Совет такую задачу поставил: отсутствие в Пещере пленных после того позорного побега, несмотря на все объяснения, вызывает в народе кривотолки и сомнения в победных сводках. И с этим не стоит затягивать, пока Марадоно сюда не добрался. Когда они увидят, что зря ломились с таким усилием в эту сторону, что всё равно остались в окружении, это их конечно же, деморализует. Не деморализовало. Поняв, что их продолжают теснить с обеих сторон, защитники дороги начали перегруппировку - силы оптимизировать. Недооценил воевода их упёртости. Но сдаваться тоже не стал. Верхом на драконе, в крепкой броне пронёсся прямо над их головами. - Жители Верхнего мира, вы окружены. Сопротивление бесполезно, - торжественно возгласил он в рупор. - Непобедимая армия Семи Владык несёт вам освобождение. Сложите оружие, прекратите преступное сопротивление - и вам будет гарантирована жизнь и безопасность! - Освобождение от кого? - прокричал, задрав голову, полковник Харт. Марранов Фантроно побаивался. Не столько из-за преданий былых времён, сколько из-за свежих событий. Слишком уж серьёзными противниками показали они себя в своей долине и в Заречном лесу. Но опять же, это касалось войск Мигунского направления, остатки которых стали ядром Северных, группы выскочки Марадоно. И ему надо выглядеть однозначно выгодней на их фоне. А значит, не игнорировать такие вызовы. Да и чего опасаться, в самом-то деле? Его дракона ещё двое сопровождают, у каждого экипажа луки натянуты, если что - расстреляют сверху зачинщиков и всех, кто рядом. Но он поставил себе задачу взять всех живыми. И выполнит её! - От диктата Изумрудного города, от преступной шайки, захватившей в нём власть, - объяснил он снисходительно и насмешливо, по-прежнему в рупор. - Переходите на сторону света и добра - и будем вместе сражаться с общими врагами. - Так ведь наши враги - вы, - рассмеялся Харт. - Это хорошо, что вы хотите помочь нам в борьбе с вами самими, но я, дикий и грубый марран, могу подсказать, как это сделать. Легко и безболезненно. Просто убирайтесь обратно в свою Пещеру! Капитан Клем стоял неподалёку, потупив взгляд. Дерзкие выкрики друга казались ему бессмысленными и беспомощными. Несколько минут назад он был готов, не раздумывая, продолжать бой - но вот, над ними кружит воевода рудокопов, все стоят растерянно - видно, это и в самом деле, конец. Зачем тогда его злить? Что это даст? - Ваши враги - вовсе не мы, - прокричал в ответ Фантроно. - Ваши враги - жестокий и коварный Урфин Джюс, называющий себя принцессой Озмой, самозванный "фельдмаршал", маньяк и убийца Дин Гиор, который посылает вас на смерть, пришелец-завоеватель со звёзд Кау-Рук. Ваши хозяева, которые обогащаются на вас, доведя вас до нищеты и бесправия. Реакцией на эти слова был такой громкий, искренний и совершенно спонтанный смех со всех сторон, что воевода по-настоящему растерялся. Не должны они сейчас смеяться! Неправильно это, не укладывается, ни в какую логику. А Клем вдруг понял: нет, это ещё далеко не конец... - Вот вам и ответ, господин воевода, - крикнул Харт. - Удивительные вещи вы нам рассказали и странные. Вы по своей Пещере о нас судите, наверно? - А вам-то самому как не стыдно плясать под дудку Изумрудного города? - сердито огрызнулся Фантроно, переходя в наступление. - Где ваша извечная марранская гордость, самость и независимость, раб? - Ничего-то вы так и не поняли, господин Фантроно, - развёл полковник руками с тем же невозмутимым видом. - И что же я должен был понять? Но Харт ответил так тихо, что воевода ничего не услышал. Заинтригованный, приказал опуститься ниже. Всё произошло молниеносно. Словно выстрел из катапульты, марран взлетел с места по баллистической траектории и ударил плоской макушкой в панцирь воеводы. Лопнул ремень безопасности, Фантроно повис вниз головой вместе с вцепившимся в него Хартом на втором ремне, который под тяжестью брони продержался тоже недолго. Но всё же самортизировал падение в латах с высоты шести локтей, так что воевода попытался встать на ноги, а затем сцепился с марраном в драке. Натянутые луки моментально стали бесполезными. При падении воевода потерял шлем, а теперь они с Хартом составляли сплошной комок, и никто не мог гарантировать, что его стрела не попадёт Фантроно в голову. Брать на себя такую ответственность никто не хотел. Но были ещё и драконы, чьё племя хотя в среднем и уступает интеллектом Ойххо, но всё же достаточно умно. Направляемый рудокопами дракон знал, в кого вцепиться и какую причинить ему боль острыми когтями, чтобы тот выпустил свою жертву. Вот только Харта недооценил и он. Тот бессильно раздал руки уже на высоте. И грохнувшись с лязгом на этот раз, Фантроно подняться уже не пытался. Впрочем, на это почти никто не обратил внимания - оно было приковано к дракону, схватившему Харта. Подняв над высокой пальмой, ящер с силой бросил маррана на её верхушку. Со шлема полковника отцепилось красное утиное перо и медленно спланировало вниз. Но почему за ним тянется такой странный шлейф, алый и густой, словно кровь из разбитой головы? А следом и тело Харта, ненадолго задержавшись и качнувшись на разлапистых листьях, соскользнуло вниз, набирая скорость. Т'нгери с отчаянным воплем бросилась к нему - не задумываясь, что на неё сейчас наведены луки, что от резких движений и криков у кого-нибудь из рудокопов может дрогнуть рука. Всё это перестало для неё существовать. Первым опомнился Клем. - В атаку! - крикнул он в боевом прыжке. - В атаку! - звонким эхом подхватила Т'нгери, убедившись, что брату уже ничем не помочь, но так и не закрыв ему глаза. И не потому, что не успела. Просто в стекленеющем взгляде Харта не ужас застыл, а радость и счастье не зря прожитой жизни. Но даже этот взгляд не смог вернуть девушку из пустоты отчаяния, в которую рухнуло её сердце. Вернул боевой клич Клема. Даже у самых сильных и боевых женщин бывают моменты, когда источником силы служит крепкое мужское плечо. Только мужчинам об этом не говорите, ладно? А главное, не говорите, что не каждому ещё мужчине это дано, и что Клем для Т'нгери стал как раз таким. Несмотря на непростые и конфликтные отношения между ними в последние дни. Кажется, она только сейчас это поняла. А он, похоже, так никогда и не узнает. Бой обещал быть яростным, но недолгим. С заранее известным результатом... Только в самый его разгар вдруг навстречу южному ветру, с которым принесло на плоскогорье драконьи полчища и который до сих пор не улёгся, двинула новая тень. Настолько плотная и шумная, что заставила всех на миг забыть о драке. Поначалу подумалось - новое подкрепление рудокопских драконов, теперь уже с Севера. Только откуда их там столько? Но уже в следующий момент стало очевидно, что ни на какое подкрепление это совсем не похоже. Драконы просто панически улепётывали, не обращая внимания на растерянных седоков. А то, что летело им вслед... Огромные, величественные, крылатые силуэты. Только не ящеры - птицы. - Гигантские Орлы! Небо над плоскогорьем почернело, словно вечер решил наступить на несколько часов раньше. Жители северной долины даже не вступали с драконами в бой - не было нужды. Лишь над позициями защитников дороги местами атаковали их, заставляя взмахами мощных крыльев прямо перед глазами покорно приземляться, отдаваясь на милость врага. Спокойные грозные взгляды гасили ярость кровавых глаз драконов. Это не было ментальным воздействием, подобным тому, каким ящеры атаковали друг друга - скорее те просто признавали за орлами право господства в этом небе. Рудокопы по инерции пытались удерживать оба захваченных участка дороги, пока не обнаружили, что остаются без поддержки. Войска по южную сторону неорганизованно бежали вслед за драконами к своим дальним рубежам - но и оттуда уже начинался отвод. С севера же Марадоно, лишившись драконов, тоже отошёл от дороги в скалистые ущелья. Так что оставалось поскорей присоединиться к остальным, чтобы самим не оказаться в окружении. Благо, воевода Фантроно этого уже не видел, будучи так же распластан и недвижим, как Харт, и лишь выражением мёртвого взгляда разительно от него отличаясь. А в ставке штаба орлиный царь Карфакс объяснял происходящее Дину Гиору: - Нас призвал на помощь Изумрудному городу велеречивый филин Гуамоколатокинт... - Быть того не может! - восклицал изумлённый фельдмаршал. - Феникс говорил, что он отказывался категорически и наотрез, поскольку боялся, как бы ваше вмешательство не сделало хуже. - Ну да, он колебался с решением. Мы ведь тоже колебались, - нехотя признался орёл. - Но филин оказался убедителен в своём красноречии... - Однако же он всё-таки решался долго - или вас долго уговаривал, - заметил Кау-Рук с осторожной усмешкой. Гордые благородные птицы вызывали у клювоносого уважение и трепет. - Раз уж вы только сейчас прилетели, спустя почти месяц... Карфакс устремил на него строгий взор: - Прилетели мы не сразу, а когда вам действительно понадобилась помощь. У нашего племени свои законы, которым мы неукоснительно следуем. И по этим законам мы прилетаем только в самый отчаянный момент и только к тем, кто исчерпал уже все средства в борьбе. Тем же, кому не грозит предельная опасность, наши услуги не нужны. Между тем Марадоно отходил всё дальше в сторону Фиолетовой страны. Их небольшими силами преследовали с тыла, и вскоре они должны были уже уткнуться в мигунские пограничные отряды. Едва ли они бы решились сейчас на новое столкновение - просто пытались удобно и безопасно расположить войска, снова оторванные от южной группировки и лишённые воздушной поддержки, рассчитывать на которую из-за этих чудовищных птиц больше не приходилось. Убедившись в этом, защитники дороги принялись за более насущные задачи. Обустраиваться на оставленных рудокопами позициях и укреплениях. Заниматься с пленными, а главное - с десятком новых трофейных драконов, которых посадили им Гигантские Орлы. Оплакивать павших, наконец, и ужасаться потерям... Так что ночь прошла мирно, но беспокойно. Впрочем, это было беспокойство надежды и оптимизма, когда чудесное избавление, в которое было трудно поверить, даже когда оно стало свершившимся фактом, начинало восприниматься преддверием Будущей Победы. А утро принесло ужасные вести. Отразив - в этом уже не оставалось сомнений - пресловутый Главный Удар рудокопов, Волшебная страна тут же получила удар в спину. Самый сильный, болезненный и чудовищный за всю войну.* * *
Ребят разбудила странная суматоха, ворвавшаяся в их уютную пещеру с улицы. Лисьи голоса сливались в неразборчивый гул, но гул этот был таким тревожным, что Аврал молнией выскочил на улицу, и Тим, последовав его примеру, ещё долго не мог его догнать. Попытки расспросить пробегавших мимо лисиц ничего не дали. Оно и понятно: раз утекают, то робкого десятка. Но чем ближе было к очагу предполагаемого волнения, тем непонятней становилось. Если поначалу разбираемые в гуле отдельные слова не складывались ни во что осмысленное, то теперь и различить ничего не удавалось. А с небольшой площади на окраине, откуда бежали одни и куда - другие, доносилось и вовсе дикое нервное тявканье. Но прорывались сквозь него такие знакомые Тиму интонации, что тот без колебаний бросился в толпу, опережая Аврала, который всё ещё пытался вникнуть в суть происходящего и понять, почему ему они тоже кажутся знакомыми. Смутная догадка оказалась верна. Рыжие и чернобурые лисицы, все на четвереньках, со вздыбленной шерстью, то пятились, то наступали на источник угрозы - двух маленьких чёрных зверьков. Впрочем, Тотошка (несомненно, это был он!) угрозой совсем не выглядел. И лисам пытался что-то объяснить, и Артошку сдерживать. Но вот сам Артошка... Его звонкого задиристого, хотя и явно испуганного лая, который Тим узнал издалека, хватало на двоих. Мальчик схватил пёсика на руки. Был он мокрый и грязный, в слипшейся шерсти целые кучи репяхов. Тотошка, кажется, выглядел не лучше. - Милые собачки, что всё это значит? - спросил Тим всё ещё растерянно. - Ли-исы... - обиженно проскулил Артошка между спазмами хрипнущего лая. - Ну да, лисы, - пожал мальчик плечами. - А кого вы рассчитывали в Лисограде увидеть? Зайцев, что ли? - А я его предупреждал! - сказал Тотошка, радостно встречая бегущего к ним Аврала. - Инстинкты - страшная сила. Но эта молодёжь столь же бестолковая, насколько и непослушная... - Молчи уж... бабушка! - огрызнулся Артошка из-под куртки, куда Тим засунул его голову, чтобы хоть перед глазами лисицы не маячили. - Элли рассказывала, как кое-кто здесь бросался на мышей... С магией Озмы любой дурак умным будет! - Ну так я же предлагал подождать меня, пока на разведку сбегаю. - Ты ведь не был уверен, что тебе подавили охотничий инстинкт в целом, а не только по отношению к мышам! - Как видишь, Озма оказалась предусмотрительна. Да и в Лисограде мы с ней три года назад были до того ещё, и ничего. Если боялся оставаться один, так и скажи, малыш! - Гав! Аврал взял Тотошку на руки (мда, где это они лазили?) и, стараясь, не показаться грубым, крикнул лисицам, которые продолжали скалиться на незваных гостей, хотя уже в подобающем цивилизованному народу вертикальном положении (здесь хоть и околица, но уже город, на четвереньках, как в лесу, стоять неприлично): - Вам лучше отойти подальше. Видите же: Артошка на вас неадекватно реагирует... - Ой, да ладно, они, между прочим, первыми на нас набросились! - возмутился тот. Но когда лисы оставили их в покое, лаять перестал. - Ну а теперь рассказывайте, - строго сказал Аврал. - Да чего рассказывать? Во дворце все заняты, все при деле, а от нас, получается, никакой пользы... - Ага, на Радугу меня девочки не взяли, и ты Тим, в Изумрудный город с Фарамантом отправил! А благодаря кому вы смогли спасти Железного Дровосека и дуболомов? Тарригу вам кто нашёл? Да без меня вы вообще пропали бы, вот! - И вы... - Аврал попытался вклиниться в этот возмущённый поток собачьего красноречия. - И мы, - подхватил Тотошка, - предложили фениксу Гудвину... Там как раз Фледа и Гвина снова выгнали в их замок. В замок Людоеда, то есть. Вот мы и спрятались в их тележку среди барахла... - Тайком присматривать за ними, - вставил Артошка реплику. - А-гав. Да только чего там присматривать? На самом деле мы спешили застать вас в Лисограде. От замка раньше ведь к нему дорога вела. То есть к столице Балланагара. - Только это было давно и неправда. Никакой дороги там нет. Заросли и болота... - Всю ночь бежали! - И вас застали всё-таки! - Ну молодцы, чё, - Тим ласково почесал Артошку за ухом. - И я даже не спрашиваю, зачем. Хотите отправиться с нами за мечом Мглы? - Ну, типа того. Вы же нас возьмёте, правда? - собачий взгляд лучился умилительной преданностью, а грязный Артошкин хвостик не останавливался ни на миг. - Это к Авралу. Ему решать. - Ну-у-у, - протянул тот с деланным раздумьем, - куда мы теперь денем таких героических псов? Не отправлять же обратно в замок Людоеда? - Можно и в Изумрудный город, - Тим тоже старательно изобразил голосом колебание и неуверенность. - Судя по тому, что мы вчера с ёлки разглядели, там довольно опасно. А Тотошка биологически девочка к тому же... - А ты что, мизогин? - пёсик оскалил на него клыки. - Или, может быть, трансфоб? - Да я и слов таких не знаю, - растерялся Тим. - Я тоже. Это от Страшилы услышал. У него в мозгах много всяких слов. - Кстати, ещё не факт, что нас вообще туда пустят, - заметил Аврал. - Вчера весь день совещались, да так и не решили ничего, сомневаюсь, что и сегодня дело сдвинется... Тим рассмеялся с озорными искорками в глазах: - А я вот совсем почему-то не сомневаюсь, что сегодня они тянуть не станут! После переполоха, который им устроили... И как в воду глядел - а может быть, волшебные чётки Пастории и впрямь работали даже в кармане? Вскоре в почтительном отдалении, сопровождаемый небольшой свитой, появился сам король Тонконюх XIV. - Друзья, - воскликнул он, с опаской поглядывая на занервничавшего вновь Артошку и предпочитая держаться от этой компании на расстоянии, - я пришёл с хорошими новостями. Наши старейшины, обдумав за ночь итоги вчерашней дискуссии, к утру единодушно пришли к заключению, что вас следует пропустить в Лунную страну как можно скорее, поскольку над всеми нами нависла смертельная опасность. Так что я готов проводить к барьеру прямо сейчас. - Это так любезно с вашей стороны, - ответил Аврал с серьёзным видом. - Только вот как бы вы, ваше лисичество, поступили на нашем месте? Наши друзья бежали сюда всю ночь и очень устали. Им необходим отдых. К тому же их хорошо было бы почистить и выкупать. - Я понимаю, - грустно кивнул король. - К сожаленью, мы не сможем обеспечить вас помощниками для этого. Вы же сами всё видели... - Сами справимся. Просто теперь уже нам нужно время, - ответил Тим с мстительным нажимом. Впрочем, слишком долго задерживаться они не стали. Хотя птицы ещё не успели принести сюда последние новости с фронта, ни хорошие, ни плохие, было очевидно, что медлить не следует. Так что едва за полдень Тонконюх открыл им барьер. Хвост его в этот момент раскинулся настоящим веером - то ли семь хвостов стало, то ли все девять. А может быть, это только показалось. Пусть и всем одновременно. Так ведь тоже бывает, правда?* * *
- И что, всех разоружили? Совсем без боя? - Да какой там бой?! Им же всем, как я понял, сказали то же, что и нам. - "Малейшее сопротивление - и"... - Ну да. Кто бы рискнул проверить, не блеф ли это? Взять на себя такую страшную ответственность? - А этих разоружальщиков много было-то? - Много не много, а на всех приграничных позициях, получается. И в тылу большинство пленных рудокопов, которые согласились с нами сотрудничать и которым отец сам дал полномочия... - Это ведь я предложил их задействовать! - в отчаянии воскликнул Фред, закрыв лицо руками. - Перестань! - резко одёрнул его Лестар-младший, понимая, что грубость будет здесь действенней утешения. - Говорю же - они все в тылу, а на здесь мы своими, мигунами, ротацию сделали. Радовались ещё - вдруг повалили добровольцы! Репутация, правда, у большинства та ещё - но ведь сколько тогдашних феомнуто-орионутых держат сейчас оборону и безупречны? Не отказывать же было, когда люди так нужны? А ведь Страшила что-то подозревал - и теперь он же пострадал из-за нашей беспечности... Это я к чему говорю - что сделано, того не воротить. Надо думать, как исправлять ситуацию. А не ныть. - Да я и не ною, - насупился Фред. - Просто факты - упрямая вещь. Мало того, что я проболтался рудокопам о Кау-Руке... - Это вы зря, конечно, - подхватил менвит с обычной своей иронией. - Генерал теперь может ожидать от меня то, чего не ожидал бы от вас. Да только вы и без того сюрпризы ему преподносите. А уж вы, Фред, свою болтливость искупили с лихвой. При всём уважении к Летучим Обезьянам и Ойххо, без вас мы бы в воздухе не смогли их сдерживать так успешно... - Да ладно. Раньше бы Орлы прилетели, только и всего. Может быть, меньше бы погибло тогда! - Может быть, меньше, а может быть, и больше, - с неожиданной для него суровостью ответил Железный Дровосек. Он сражался, не зная устали, в самой гуще рукопашного боя, так и не подпустив рудокопов к дороге ни на шаг, и, в отличие от отделавшегося парой существенных вмятин Тилли-Вилли, нуждался в серьёзном ремонте. Только не до него сейчас... да и не настолько уж серьёзном, чтобы не участвовать в обсуждении наравне со всеми. - Не о том надо думать, Фред! - Да тут хоть думай, хоть не думай... Мы с тобой оба видели Руггедо, имеем представление о его расчётливости и коварстве. - Ага, и о том, что правила игры он меняет на ходу, так что не стоит полагаться на какие-то его обещания. Вот только насчёт расчётливости... Понимаешь, он совершенно чужд эмпатии. И альтруизма тоже. А значит, не мог знать наверняка, что никто из мигунов не предпочтёт пожертвовать Страшилой. Его мышлению это дико и непонятно. И если он пошёл на такой риск, значит, что-то его подтолкнуло. И едва ли дело только в провале Главного Удара рудокопов. - А может быть, и нет там никакого Руггедо? - осенило вдруг Фараманта. - РФНовцы могут для солидности им прикрываться, а он тогда утонул при наводнении... - Дядя, ты этой орионовской публики совсем не знаешь! - перебила его Флита с горькой насмешкой. - Чтобы они сами вдруг начали действовать от имени того, кого три года назад Пакиром считали? Да ни в жисть! Я всё-таки больше десяти лет в этой среде с мамой тёрлась, представляю, что у них в головах. Здесь только один правдоподобный вариант напрашивается: Руггедо действительно объявился... и убедил их, что он на правильной стороне. - Верю, - кивнул Фред. - Убеждать и морочить головы он умеет. Даже мы с Дровосеком успели тогда в этом убедиться, а уж команда Озмы тем более. Как он её разделил... Но по большому счёту - а какая разница, кто за этим на самом деле стоит, Руггедо или какая-нибудь Фаэлла? Страшилу-то они схватили без обмана? - Да, птицы подтверждают. Связан, и подсвечник стоит так, что может быть опрокинут на него в любую секунду - и тогда всё! - Бедный Страшила! - вздохнул Железный Дровосек. - Когда мы вместе томились на вершине Дозорной башни, то могли утешать и поддерживать друг друга, а ещё у нас была надежда на Элли, к которой Кагги-Карр отправилась с нашим письмом. А теперь он один и, вероятно, не знает, что происходит вокруг. - Там ещё хуже. Насколько птицы могли разглядеть, ему смыли лицо. Чтобы лишнего чего кому не сказал и ничего не увидел. - Негодяи! - воскликнул в ужасе младший Лестар. - Страшила никогда ещё не терял лица полностью. А если его теперь не удастся оживить?! - Думаю, не стоит настраиваться сразу на худшее, хотя готовыми к нему надо быть, - назидательно заметил Ильсор. - Давайте говорить о том, что известно наверняка. Если поначалу Руггедо (будем называть нашего противника так, как он сам себя называет) и рисковал, не зная, не пожертвуем ли мы Страшилой, не разменяем ли его на Фиолетовую страну, то чем дальше, тем уверенней он будет себя чувствовать... и тем меньшую ценность будет представлять для него Страшила и шантаж его жизнью. Мигуны сложили оружие, впустили в Фиолетовую страну войска Марадоно - потому что никто не хотел оказаться виновным в его гибели. И пока что этот шантаж работает. Но если рудокопы и РФНовцы там основательно укрепятся, настолько, что Страшила станет им больше не нужен, то виновными по факту окажутся все и каждый. - И мы в том числе - своим бездействием, - вздохнул молчавший до сих пор Дин Гиор. - Да. А значит - никакого бездействия, никакого выжидания "посмотрим, что будет дальше". Я и так могу рассказать, что будет - особенно если исходить из того, что услышал сейчас о Руггедо. Будут новые требования и повышение ставок. Пока мы готовы платить за жизнь Страшилы - а может быть, и других заложников - требования будут расти. Не думаю, что уже завтра нам скажут сдать без боя Изумрудный город, но и дотягивать до этого не надо. - С этим никто и не спорит, - нетерпеливо перебил фельдмаршал. - Что вы предлагаете - прямо вот сейчас? - Прямо сейчас - отправить в Фиолетовую страну свою агентуру. Насколько я слышал, гномы в прошлый раз проявили себя там блестяще. А уж как они работали в Тайном лагере, мы с полковником знаем не понаслышке. Основные разведсилы сейчас остались в Голубой стране, но и в Изумрудном городе гномов ещё немало... - В худшем случае, придётся закрыть библиотеку, - кивнула Флита. Дин Гиор задумчиво почесал лысину: - Вы учитываете, что Руггедо отлично изучил их повадки? Если он действительно там, от него замаскироваться им будет не так легко. - От него они будут держаться подальше. Для начала окончательно выяснив, там ли он, или это просто блеф. - А ещё Баан-Ну может направить туда чёрных гномов, раз уж их король объявился. - И поэтому мы должны сделать это раньше и не откладывая. Конечно, есть опасность, что они уже там, но в любом случае это надо проверить. Если не получится с гномами, мобилизуем мышей - их уже нелегко будет отследить даже гномам. Исходя из того, что нам удастся выяснить, можно будет строить дальнейшие планы. - Я полностью согласен с выводами моего уважаемого сопланетянина, - развёл руками Кау-Рук. - И добавить мне нечего.* * *
Когда же новости из Фиолетовой страны достигли генерала Баан-Ну, они были восприняты им... неоднозначно. Особенно на фоне однозначного отчаяния из-за провала Главного Удара, он же операция "Рывок Дракона". Странная страна продолжала подкладывать подлянки. О Гигантских Орлах ему Бастинда в голове уверяла, что бояться их не стоит, не вмешаются - и на тебе! А чего ожидать в следующий раз? Поэтому внезапное воскресение давно списанного со счетов Руггедо могло обернуться как новыми проблемами - если негодяй вздумает начать самостоятельную игру (а с него станется!) - так и счастливым шансом. Только едва ли стоит ожидать предложение о союзничестве и ключи от Фиолетовой страны слишком быстро. Очень уж откровенное недовольство выражал деревянный уродец, когда генерал у него отобрал все бразды. А уж когда разглядел в его лице Арахну, а в глазах Чёрное пламя... С одной стороны получается, что только на мигунском направлении на данный момент удалось достичь успеха - благодаря командовавшему им Руггедо и Марадоно под его началом. С другой - а собирается ли Руггедо делиться победой? Не с королями, разумеется - с ним, с Баан-Ну? Сейчас ему попёрло везение. И пока оно будет продолжаться, мерзавцу ничто не мешает выставлять ситуацию как “моя победа на фоне ваших бесконечных поражений”. Они даже дотянуться до Фиолетовой страны не могут. Он там полный и безраздельный хозяин - но, конечно же, от имени Семи Королей, с рудокопским войском, всё чин чином. И пока это так, в сыром воздухе сам собой провиснет вопрос: а зачем нам, в таком случае, нужен этот лупоглазый генерал, не выигравший ещё ни одного сражения, и откуда он вообще взялся. Совет и так выходит у него из под контроля. С этой парой интриганов, которые вроде каждый сам по себе и в контрах друг с другом, и так понятно, что непонятно ничего. Молокосос Бубала сделал финт ушами - и винить в этом некого, Баан-Ну сам потребовал расторгнуть эту нелепую помолвку. С ним помахала ушами и магия Короны, возможно, лишив “Рывок Дракона” реального шанса на успех. Эльяна давно себе на уме и вообще для короля слишком умный. Карото с первого же дня затянул, что надо беречь ресурсы и не допускать больших потерь. А уж что запоёт теперь, когда в один день потеряли больше, чем за месяц... Всё потому, что генерал в этой суматохе не проконтролировал его обучение! То есть гномы ни о чём подозрительном не докладывали, но им он давно уж не верит. Может быть, они в сговоре с Руггедо, и надо бы их вообще прогнать, пока вредить не начали? Вот на Ламенте пока ещё можно опереться. Да, с ним под конец фиолетового месяца повели себя довольно скверно, но теперь на фоне эпического поражения, которым ознаменовалось начало правления Карото, его мелкие неудачи кажутся вполне победами. Надо подыгрывать его самолюбию. И ждать. Главное, чтобы Руггедо не вступил в союз с “верхними” против него! Но это маловероятно. Не столкнёт же он рудокопов друг с другом? Воевода Марадоно, штурмующий Радужный дворец - слишком невероятная картина. А вот интриг опасаться следует. И превентивно избегать... От мажордома Калико ход мыслей генерала, конечно же, был сокрыт. Но главное в них он понимал безошибочно. Решается вопрос, станет ли “воскресший” Руггедо их врагом или союзником. Это зависит от обстоятельств. И важный нюанс: на некоторые обстоятельства может повлиять он, Калико. Потому что отношение к оному решаемому вопросу он для себя определил однозначно. Без Руггедо всем дышалось так легко и свободно, что снова лезть под его ярмо... Нет уж, увольте! - Господин генерал, разрешите обратиться? - Я вас слушаю, - неприветливо буркнул Баан-Ну голосом, не предвещающим приятной беседы. Но Калико не смутился. - Кажется, у нас есть оружие... массового поражения. - Вы о чём? - удивился генерал. - О книге Арахны, спрятанной у Руггедо во дворце... - Моя книга?! С лицом менвита внезапно начались разительные перемены. Калико, не в силах пошевелиться, в ужасе глядел как сплющивается острый нос, похожий на клюв, как щели, в которые привычно превратились круглые глаза, становятся раскосыми, как чернеет рыжая борода и убегает с подбородка, становясь густыми косматыми локонами - и откатывается обратно. Конечно, он знал об Арахне в голове генерала - но и подумать не мог, что знакомое с детства лицо спящей госпожи, давно рассыпавшееся в прах, встанет у него наяву перед глазами. Совсем не спящим - и уж тем более, не прахом. - Почему, скотина, ты до сих пор о ней молчал? - лицо представляло сейчас уродливую и текучую мозаику из фрагментов Арахны и отчаянно пытавшегося вернуться Баан-Ну, но вот хрипло ревущий голос, кажется, принадлежал исключительно колдунье. - Ждал, пока объявится Руггедо? Сам рассчитывал ею воспользоваться? - Я сам только что узнал, - пробормотал мажордом, не задумываясь, насколько правдоподобно это прозвучит. Но к счастью, Арахна его вообще не слушала и не слышала. - Без пояса большинство заклинаний - туфта, работать не будут, - размышляла она, не пуская обратно панически пульсирующего в чертах её лица Баан-Ну. - Эта книга - в первую очередь интерфейс для работы с пряжкой не напрямую. Но есть там и много полезного. Способного переломить ход войны! В последней фразе уже отчётливо слышались певучие интонации генерала. Лицо на несколько секунд исчезло совсем - мерцало, пульсировало и бугрилось в грубой бесформенной маске. Калико обречённо ждал, чья возьмёт, какое лицо в конце концов проявится. Проявился всё-таки Баан-Ну. Растерянный и испуганный, мажордом его таким никогда ещё не видел. Ну так и Арахна ещё никогда не выбиралась так далеко! Калико было решил, что генерал теперь ни за что не захочет иметь дело с книгой, одно только упоминание которой выдернуло волшебницу из-под его контроля. И ошибся. - Это всё и в самом деле интересно, - произнёс генерал слабым, неуверенным голосом. - Но я, пожалуй, повторю вопрос: почему эта замечательная рукопись до сих пор не у меня? - Я хотел прежде с вами посоветоваться... Тут ведь как: Руггедо наверняка не простит, если мы заберём книгу из его тайника. Значит, нам придётся идти с ним на вражду и конфронтацию. Назад пути не будет... Баан-Ну терпеть не мог, когда его начинали учить. Это дозволялось только вышестоящим, к которым гном явно не относился. - Это уж мне решать, - сказал он напыщенно, уже вполне овладев собой и загнав хрычовку туда, где ей положено находиться. - Ваша задача - принести книгу. Как можно скорее. Нет, не такого ответа ждал Калико. Ему нужны были гарантии - как тогда, от Аврала. Когда мальчишка не смог или не захотел их дать... Ну вот, Баан-Ну тоже не захотел. Ведь и в самом деле, он может использовать книгу как рычаг давления на Руггедо, чтобы склонить его к союзничеству, объединить Пещеру и Фиолетовую страну (которая теперь опять Республика Феомского Народа) в единый военный блок. Только Калико от этого союза какой прок? Руггедо с менвитом помирится и подружится, а сам он останется для него врагом, потому что покрал книгу. А уж если Арахна вернётся окончательно и подавит Пришельца, тогда совсем скверно. Для неё все гномы предатели, а те, которые ушли с Руггедо, выкравшим пояс и книгу, убившим её тленную оболочку - в первую очередь. Расплата будет неизбежной! Не лучше ли просто сбежать, пока есть такая возможность. И пусть совоглазый ждёт обещанную книгу... а потом уж и не ждёт. Не станут же его искать? Не до него сейчас всем как-то. А если станут? Впрочем, Арахна неплохой вариант подсказала, который самому почему-то не приходил в голову. Книгу ведь можно выкрасть не только для кого-то! Чем он сам хуже того же Баан-Ну? Даже лучше - голосами в башке не страдает... Время на размышления у него есть. Как минимум, по дороге в опустевший дворец Руггедо.
