Oh noche que guiaste
30 августа 2024 г., 08:38
Плот был оттащен к берегу бортом, крепко зацеплен корягами. Продолжение пути откладывалось на неопределённое время. Если не разобраться в случившемся, то попытаться хотя бы.
Тим машинально перебирал малахитовые чётки - просто чтобы успокоиться. Но ясности в мыслях пока что не прибавлялось.
- Может быть, этот водопадик тайные желания исполняет? - предположил он наобум.
- В самом деле! - воскликнул Аврал. Голос у него тоже изменился, приобрёл специфический акцент лисоградцев. - Я ведь всю жизнь мечтал о такой внешности...
Артошка от его новой внешности также был не в восторге. Рычать перестал, но продолжал испытывать когнитивный диссонанс. Сочувственно-снисходительных взглядов Тотошки старался избегать - ему-то хорошо с подавленными инстинктами. Хотя для лиса лицо вполне симпатичное получилось. Умное и задорное, каким и было, собственно. И шерсть чернобурая благородного оттенка, близкого к натуральному цвету волос Аврала. Тим бы, конечно, рыжим был, случись с ним такое.
- Ну а помнишь, король Тонконюх тебе постоянно заводил - “представьте себя на моём месте”... Ты ему ещё в конце эту фразочку хитро так вернул.
- И что же, хочешь сказать, эти слова всю дорогу сидели у меня в подсознании? - недоверчиво хмыкнул Аврал. - Хотя... О чём мы там говорили перед водопадом? О потерянности во внутренней мгле и поисках себя...
- Об импульсе для самореализации, - подсказал Тим.
- Ага. Интересный импульс получился, что тут скажешь. Ну хотя за неимением другого так на то и вышло... С жемчужиной на твоей бусинке, во всяком случае, на исполнение желаний похоже.
- Да как сказать. Может быть, желания тут и ни при чём, как и сам водопад. Она ведь, помнишь, ещё в тумане начала собираться, тоже, как туман, призрачная. А в реке, где уже не капельки разреженные в воздухе, я её до этого не мочил ведь.
- Ну а толк в ней какой? - меланхолично спросил Аврал, украдкой разглядывая своё отражение в прибрежной стоячей воде.
- Мне кажется, она даёт защиту. Ну помнишь, тогда, с вóронами, искра блестела? Думаю, именно в этом гнезде, а не в другом. Против призраков хватало и того, что она раньше здесь была. А уж когда восстановилась… Мало того, что наш плот не рассыпался - я его в одиночку легко удержал шестом на таком течении!
- Но моему превращению не помешала. Значит, не считает его вредным.
- Да расколдует тебя Стелла, чего ты? Ну или Озма,- попытался успокоить его Тим и запоздало спохватился, что Озму, возможно, упоминать не стоило бы в свете услышанного совсем недавно об их непростых с Авралом взаимоотношениях.
- Ладно, с лица воду не пить...
- Ага. И вообще девчонкам лисички нравятся, - снова ляпнул Тим невпопад и на всякий случай отошёл подальше. Но у Аврала не было настроения задираться:
- Трубу спас - это важнее.
Он тщательно протёр объектив и окуляр, проверил, как выдвигаются колена, поднёс трубу к глазу - это внезапно оказалось не так-то просто с изменившейся формой лица...
И вдруг ИСЧЕЗ!
Тим за несколько секунд успел вспомнить во всех подробностях рассказ Элли о том, как Аврала телепортировало поясом Руггедо, и испытать примерно те же эмоции, что и она тогда: надо его выручать - но как?
Дальше мысль, однако не пошла. Потому что Аврал вдруг так же из пустоты возник на другом берегу Лунной реки, комически всплеснул руками (что поделать, с лисьей головой любое резкое движение кажется комичным), уставился трубой куда-то рядом с Тимом и тотчас перенёсся на то самое место.
- Рано в прошлый раз сфокусировался, - объяснил, как ни в чём не бывало, будто продолжая разговор. - Хорошо хоть не посреди реки... Я понял, как оно работает: телепортирует тогда, когда не просто пыришься в трубу, а начинаешь пристально вглядываться. Так что можно выбрать точное место...
- Погоди! - к Тиму наконец-то вернулся дар речи. - Получается, твоя мечта всё-таки исполнилась?
- Ага, получается, - проворчал Аврал, гладя Тотошку, который радостными прыжками приветствовал его возвращение (Артошка всё ещё предпочитал вилять хвостиком на расстоянии, одновременно скаля зубы и терзаясь при этом от душевной раздвоенности). - Если это не обман какой-то. Но если она действительно способна телепортировать - ради такого можно и с лисьей головой смириться. А если будет работать и за пределами Лунной страны, то я и навсегда готов!
- Да ладно. Расколдуют.
- Нет, а что? Меня вполне устраивает. И не потому что “девчонкам нравится”, а наоборот. Можешь не верить, но мне в последнее время девичье внимание утомительно до раздражения. Пусть уж лучше внимание будет как к уроду, а не потенциальному кандидату в женихи, если без него никак...
Это прозвучало так серьёзно и так напомнило Тиму собственную недавнюю откровенность после атаки призрачных воронов (о которой он уже, конечно, успел пожалеть), что вопросов с его стороны не последовало. Хотя вопросы-то в голове возникли, и лично-ревнивого характера в том числе. Но дождёмся для них более благоприятного времени.
Развивать тему Аврал не собирался. Развернул карту Стеллы:
- Прошли мы немало, как видишь, белых пятен в Лунной стране поменьше стало, а вот старых названий почти не прибавилось...
- Неужели по Лунной реке до нас никто не сплавлялся?
- Не обязательно. Может быть, просто не останавливались. Холмы и холмы, зачем их нумеровать?
Но Тим не спешил согласиться с таким выводом:
- Уж этому водопадику точно название дали бы...
- А с ним вообще непонятно. Он на карте даже и не обозначен.
- Как?
- Сам посмотри, - Аврал сунул ему карту. - Все мели, которые мы прощупывали, на месте, а тут - ничего. Словно он...
- Словно он не для всех.
- Ага...
Тим молча уставился на водопадик. Призрачным он совсем не выглядел, и шумел тоже ощутимо. А уж тряхнуло их...
- Мы, значит, здесь?
- Да. А вот сюда меня перебросило. Видимость здесь в сумерках, конечно, неважная, телепортирует тоже в то место, которое можешь нормально разглядеть. Но всё равно.
- Это точно. До устья Лунной реки теперь быстро доберёмся, даже если она всё-таки впадает в Большую. Хотя мне почему-то кажется...
- Да мы вообще теперь всю Лунную страну сможем на карту нанести, - перебил его Аврал. - Если только это не ловушка.
- А как с ней вдвоём перемещаться? То есть, я хотел сказать, вчетвером, - Тим виновато поглядел на собачек.
- Да так же, как невидимость под серебряным обручем. Взяться за руки покрепче... ну или не за руки. Вот в прошлый раз...
- Понял, - угрюмо кивнул Тим. - Как крепко вы тогда с Энни держались, мне абсолютно не интересно.
Мимика лисьей мордочки тоже выглядела уморительно, хотя страдальческое выражение на ней возникло вполне всерьёз.
- Как раз некрепко. Стеснялись оба. Потому нас и засекли. А вот когда потом в Подземье отправились... вчетвером, с Кустисом и Железным Дровосеком...
- Знаю. Она мне за три года про эти верёвки с петлями раз сто рассказывала. Но сейчас они вроде ни к чему. Вещи только взять и этих товарищей хвостатых. Артошка к тебе вроде привык уже.
Переброска в выбранную Авралом точку и в самом деле прошла без проблем. Окружающий пейзаж вдруг пронёсся мимо вихрем, теряя очертания, и восстановился уже совсем другим. Новый прогон - на этот раз Аврал направил трубу между укутанными чёрным ельником холмами. Здесь оказалось заметно темнее - Лунная река, разливающая печальное серебро, скрылась за ними. Проблески света, как и по дороге к реке, висели в небе бесформенными клочьями.
- А всё-таки свет здесь должен пульсировать - уверенно сказал Тим. - Иначе бы деревья чахли, как у Торговых ворот, пока там Сумрак стоял. А здесь не так совсем. Здесь жизнь, пусть и странная.
- Пульсировать... - повторил Аврал. - Знаешь, когда Тамиз оправдывал мне свою новую идею с синими растениями для Тьмы, он целую философию выстроил. Мол, Свет, конечно, жизнь и благо, но когда его слишком много, когда на его пути нет препятствий, нет тени, то это огонь, в котором всё сгорает. Ну как в саду в знойную пору. А когда воцаряется Тьма, всё замерзает...
- А если света умеренно?
- Вот! По мнению Тамиза это тоже плохо, потому что тёплая ванна, комфорт, равновесие, покой - это отсутствие движения. Застой. Тогда всё не горит и не замерзает, а гниёт. Чтобы нормально рос сад, свет должен периодически сменяться тьмой, пульсировать, как ты сказал. То же и в каждом человеке. Постоянные колебания между злом и добром, говорит Тамиз, не хороши и не плохи - это просто наша природная данность. Тогда как преодоление колебаний уже сверхприродно, источник магии, светлой или тёмной, в зависимости от полюса. И свет после тьмы всегда новый и познаётся по-новому. Поэтому-де для мироздания одинаково важны те, кто приводят Свет и приводят Тьму, сменяя друг друга - а значит, делая свой выбор, нельзя осуждать тех, кто занял другую сторону: мы все на самом деле выполняем общую работу.
- По-моему, гнилая какая-то теория, - заметил Тим.
- Угу. Вот вроде и не апология Зла, как у темнушников, а получается даже хуже - толерантность ко Злу, которое уже не таким и злым оказывается, раз без него никак. И ведь это Тамиз, который ещё в Розовом дворце видел смыслом всей своей жизни остановить продвижение Тьмы, и эксперименты с сине-зелёными растениями ради этого затеял, даже проигнорировав запрет Стеллы, хотя ты же знаешь, что она для него значила (и значит до сих пор, как я убедился). Вот так могут взгляды меняться, прикинь? Нет, в чём-то он прав. И осуждать кого бы то ни было глупо - разве что ты поставлен судьёй, и это твоя работа. Отвергать слова и поступки - другое дело. И путь к Свету лежит не иначе, как через Тьму и Мглу - мы с тобой сейчас живая тому иллюстрация. Только вот выводы, которые он отсюда делает... Не для мироздания, конечно - там всё равно сложнее, чем мы можем себе фантазировать. Для нас.
- Да понятно. Говорю же - гниль...
- То-то и оно. Ну а для себя я пока решил просто: нечего искать Тьму - она тебя сама найдёт, возникнет на Пути рано или поздно. Просто надо уметь её встретить. Ну и преодолеть, конечно.
- А как?
- Имея в себе малый свет и стремясь к большому - ради которого ты сквозь мрак и попёрся... Ладно, что-то меня опять на болтовню потянуло. И лисья башка не спасает. Хочешь сам попробовать? - Аврал протянул Тиму трубу.
- А в какую сторону?
- Да всё равно, мы же пока просто карту заполняем. Если не наткнёмся ни на что интересное, вернёмся к реке. Главное, принцип понял? Взгляд должен быть рассеянным, а когда выберешь место, концентрируй.
Ну Тим и сконцентрировал. На большой одинокой сосне. Конкретно так на ней - так что сосна буквально налетела на них с разбега. И довольно больно врезалась.
- Ты это специально? - набросился на него Аврал.
- А как же, - проворчал Тим, потирая место ушиба. - Из ревности.
- Из дуревности! А если бы трубу разбил? Просто чудом уцелела...
- Держи, капитан, я к ней больше и не притронусь!
- Перестань, - ёрнически-смиренная интонация друга заставила Аврала устыдиться вспышки гнева. Просто очень уж стукнулся ощутимо! - На ошибках учатся. Даже если б и сломалась, тоже ничего смертельного: как пришло, так и ушло.
Впасть в менторское нравоучение не позволила просвистевшая над ухом сосновая шишка.
- Белка, что ли? - Тим удивлённо задрал голову, теряясь взглядов в густых хвойных лапах.
- Фигелка, - огрызнулся Аврал.
- Эй, я ведь, кажется, не обзывалась! - возмущённый и слегка писклявый девчоночий голос прозвенел совсем рядом и сопровождался полётом новой шишки, на этот раз на волоске от его виска. Случайно так не запустишь.
- Это кто тут такой меткий и скрытный? - поинтересовался Аврал с ледяным спокойствием, которое всегда включалось у него с приближением опасности или угрозы. - Покажись, что ли. Если шишками кидаешься - значит, у тебя и руки есть, не только голос?
- Фу, как безнравственно! - заклокотало непритворным гневом. - Мало что с непристойными предложениями с первых же слов, так ещё и части тела вслух называть? Хотя бы “конечности”, не так низменно и цинично...
- А прятаться невежливо.
- Зато скромно и подобающе благопристойной девочке. Ещё чего не хватало - незнакомцам себя показывать!
- Да разве ж мы незнакомцы? - усмехнулся по-лисьи Аврал. - Вон уже сколько общаемся...
- Ха! Знал бы ты, сколько тысяч лет мне здесь не с кем было поговорить.
- Ну так тем более. Пользуйся моментом.
- Какой ты быстрый, Лисик! У меня, между прочим, Принципы. И вдобавок противоречивый характер. Я порой сама не могу понять, чего хочу.
Этим Аврала, с пяти лет воспитывавшегося в женском коллективе Розового дворца, было не удивить. Вообще, когда незнакомка прекратила швыряться шишками и начала говорить, тревога развеялась моментально. Задиристая девчонка, тоже мне чудовище. После Энни их с Тимом трудно таким напугать.
- Не хочешь - не общайся, - пожал он плечами.
- Слушай, так нечестно! - снова возмутилась невидимка. - Это моя реплика должна была быть!
- Откуда же мы знали? - вмешался Тим.
- А ты, Клетчатый, вообще третий лишний, - огрызнулся голос и тотчас смутился: - Ой, я не то хотела сказать... В смысле вдвоём на одну, да?
- Между прочим, нас четверо! - тявкнул осмелевший Артошка.
- Тем более. То пусто, то густо! Ладно, раз уж вам так обязательно на меня пялиться...
Сумрак в том месте, откуда доносился голос, стал быстро сгущаться, разбудив не самые приятные воспоминания о призрачных вóронах. Однако с вороном здесь оказался общим только цвет. Возникшая фигурка казалась бесформенной не только из-за своей зыбкой призрачной природы, но и благодаря балахону, в который была облачена. Волосы и шея скрывались под платком, который либо составлял одно целое с накидкой, укутывающей всё остальное до самых пят (но это “неприличное” слово при ней, кажется, лучше не произносить), либо же из-за непроницаемой черноты не было видно краёв. Лицо всё-таки открыто, оказавшись довольно симпатичным и несомненно юным - лет на тринадцать выглядит, не старше, подростки ровесницу определят безошибочно, пусть она и призрак, и ей несколько тысяч лет, если не приврала.То ли в ямочках на щеках дело, то ли в сложенных по-детски губах со слегка выпяченной нижней, то ли в задорно блестящем взгляде, который никак не хотел гармонировать с суровой мрачностью одеяния.
- Вот, так-то лучше, - кивнул Аврал. - А то шишками кидаться, понимаешь ли...
- Ой, Лисик, ну хватит! Не будь занудой.
- Как ты меня назвала? - один раз это прозвище можно было и пропустить мимо острых ушей, но она его явно взяла на вооружение.
- А ты что, обиделся? - расстроилась призрачная девчонка. Испугалась даже. - Прости, я не хотела.
- Почему сразу обиделся? Просто у меня имя есть вообще-то. Аврал.
Девочка сердито надулась:
- Не-е, я так не могу. По имени кого-то называть - это уже не просто знакомые, это претензия на дружбу получается. Нельзя же так сразу, мальчики! Да у меня и память на имена не очень, а прозвище, которое сама придумала, забыть уже труднее.
- Ну ладно, я не против быть Клетчатым, - Тим демонстративно распахнул куртку и сдвинул набок шейный платок, чтобы клетчатая рубашка была заметнее.
- Вот и отлично. Меня тоже можете называть, как хотите, не вопрос, - она вдруг осеклась и с подозрением уставилась на Аврала: - Но только не Фигелкой!
- Да у меня и в мыслях такого не было! Но в тебе, однако, столько противоречий...
- Я знаю. На “Лисика”, значит, не обижаемся? А то я другое прозвище придумаю, мне недолго...
- Лучше не надо. Да не на что тут обижаться, хотя и радоваться нечему. Не знаешь, часом, как мне обратно расколдоваться?
- Увы, - печально молвил призрак. - Магию лунной ночи снимает только Рассвет, а здесь его не было о-о-очень давно... Да ты не расстраивайся. Не скажу, что лисья форма черепа тебе уж так сильно идёт - зато у тебя руки красивые!
- Руки как руки, - пробормотал Аврал, смущённо пряча их за спину. За все годы в Розовом дворце ему не доводилось слышать такого комплимента. Да и почему только руки, если уж на то пошло?
- Слу-ушай, - прищурился на девчонку Тим, - а этот водопадик, которого нет на карте - не твоих ли... конечностей дело?
Призрачка звонко расхохоталась:
- Чего?! Я же не волшебница - обычная тень. И пакостей никому не делаю, даже со скуки. А ты хорош - носишь чётки моего, так сказать, отчима, но не понимаешь, почему Лунная страна открывает вам то, что таит от других! Кстати, откуда они у тебя, и где Усилительная жемчужина?
- Твоего - кого?! - воскликнул Аврал, прежде чем Тим успел раскрыть рот. - Хочешь сказать, ты дочь Лурлины?
- Ну как - дочь... Считаю себя ею, - девочка опустила взгляд. - На самом деле Лула мне только имя дала. Хотя нет, не только. Она на меня внимание обратила, понимаешь? Пригрела, что ли. Отразилась во мне, как солнце в лунном свете, оставила часть души. Потому-то я теперь такая вот, как есть. Благодаря ей...
Её слова отдавали такой неподдельной и щемящей тоской, что Тим чуть ли не физически ощутил, как одиноко здесь этому странному существу. Вроде особой эмпатией не отличался, за что постоянно прилетали от Энни в его адрес “рельсы” и “чурбаны” - начиная от той действительно некрасивой истории с птенцом и ссоры накануне прилёта Озмы. Но то ли противостояние Призрачным вóронам, да и вся Лунная страна его пугающе надломили, то ли малахитовые чётки не только мысли в порядок приводят, но и чувства, то ли... Да, скорее всего просто напомнило, как Энни несколько раз накрывало подобной депрессией - давно ещё, до первого путешествия в Волшебную страну, из которого она вернулась морально закалённой и больше не позволяла себе раскисать (при нём, по крайней мере) - максимум, закрыться в себе, как из-за этого придурка Классена.
Тиму захотелось сказать девчонке что-то ласковое и ободряющее, чуть ли не по головке погладить. Хотя последнее уже перебор - и вовсе не потому, что призрака погладить проблематично... Впрочем, она и так, кажется, прочла всё в его взгляде, и впервые за время разговора улыбнулась открыто, а не насмешливо:
- Да всё в порядке, Клетчатый, не переживай за меня. Здесь не так уж и скучно. Гостей, правда, мало - до вас Пастория как раз последним был.
- Ты сказала, вторая жемчужина была Усилительной? - спросил Тим, лишь бы не молчать.
- Ну да, магию усиливала. Её Гуррикап из Атлантиды принёс, а потом их как бы две стало. Но с этим разобрались. Ту, что Подземное море вернуло из будущего, Лула ему посоветовала отправить в мир без магии, когда будет построен синхротуннель. Так что там её и ищи теперь, раз потерял. А чётки были сделаны в Кортирионе, в Облачной Гавани, где Гуррикап жемчужину и оставил. И когда Пастория с ними пришёл, я сразу поняла, что это та же самая жемчужина, хоть и другая.
- А розовая, значит, охраняет владельца? - спросил Тим, который мало что понял из этих сумбурных объяснений.
- Ага. Я её тоже узнала: она у Лурлины тогда была...
- “Тогда” - это когда именно? - вклинился Аврал. - По твоим словам я понял, что Лурлина посещала Волшебную страну ещё при Гуррикапе?
- Да Волшебной страны тогда и не было ещё! Они же сюда первым делом заявились, потому что здесь находился изначальный вход в Подземье - ну, где сейчас Затерянное озеро Оризон...
- То есть Лурлина помогала Гуррикапу создавать Волшебную страну? - Аврал не мог отделаться от ощущения, что призрачная девчонка их разыгрывает. Больно уж странные вещи звучат, и всё страньше и страньше. О том, что Лурлина участвовала в создании Волшебной страны, даже Стелла не знает - знала, не скрывала бы.
- Ну, помогала или мешала больше - не знаю, - девочка захихикала в ладошку. - Но её вклад в Волшебную страну, какой она есть, бесспорен... Кстати, она, - взгляд убежал высоко под сумеречный небосклон, - с ними тоже была - да это и понятно.
Мальчишки обернулись посмотреть, кто такая “она”. Лазурная чайка неслась по небу, казалось, не обращая на них внимания.
- А кто она? - спросил Тим. Призрачка строго поглядела на него исподлобья:
- Это не моя тайна, прости.
- Понял, лишних вопросов не задаю.
- Молодец. А понял ли ты, что она вам дорогу указывает?
- Куда? - спросил Аврал.
- Лисик, не тупи! К озеру Оризон, разумеется. Вы ведь туда плыли?
- Ну если Лунная река в него впадает, то туда, получается.
- Вот! А потом, как маленькие, игрушке обрадовались и начали метаться по сторонам. Я за вами еле поспевала!
- Да мы просто хотели Лунную страну на карту нанести немного...
- Я что-то не поняла. Вы вроде за мечом Мглы шли, нет? Ну и зачем, спрашивается, отвлекаться от Цели? Раз уж вы настолько продвинулись на своём Пути, что он пролёг через Ночь, то и ведите себя достойно Ночи. Она для того и дана, чтобы отсекать помыслы и страсти для работы духа, чтобы погружаясь в собственную мглу и сухость, просветиться в ней тайнами мироздания и не ослепнуть. А если потеряешься в помыслах, то сам не заметишь, как Ночь станет для тебя Тьмой, дело такое.
- Меня этому не учили, - признался Аврал.
- Бывает. Значит, учись на Пути. Это ещё интересней. Но тебе, похоже, больше нравится учить, чем учиться... Правда, Клетчатый? - девочка лукаво уставилась на Тима. То улыбнулся:
- Ну... Есть, наверное. Но он ведь и в самом деле много знает и умеет!
- Это неважно! Чем больше познаёшь, тем шире видится горизонт твоего незнания и неумения. А значит, желание учиться и осваивать новое должно только возрастать. Ну а если этого нет, тогда это или старость и интеллектуальная немощь - но не в вашем же возрасте, мальчики? Или же начинаешь бронзоветь и впадать в гордыню. Тут-то мироздание и начинает попускать тебе ошибку за ошибкой, чтобы шишек набил и отрезвился. Так это работает. Да ты ведь по прошлому разу урок извлёк, раз уж я вижу у тебя артефакт работы Гуррикапа.
- А ты знаешь о прошлом разе?
- Ой, можно подумать, у нас здесь такая глушь, что новости подобного масштаба не доходят! Знаю, конечно, - призрачка вдруг затянула считалочку, начав с себя и обводя скользящим пальцем всех присутствующих, включая собачек: - Тут девчонка выбегает, первой в озеро ныряет, шик, блеск, красота, ты не рыцарь, а... балда.
Прозрачный пальчик упёрся в Аврала.
- Ну да, - кивнул он. - Хлёстко, но справедливо. Да я уже научился не отчаиваться и не унывать из-за ошибок..
- Правильно сделал. Только это лишь первый урок, базовый. Главное теперь ошибок не повторять. Или продолжать наступать на грабли, пока шишки получать не надоест.
- Тебе-то откуда известно о граблях и шишках? - усмехнулся Тим. - Ты же призрак.
- Ха! Знаешь, как больно бьются призрачные грабли?
- Ты права, пожалуй. Спасибо за урок, - вздохнул Аврал.
- Эй, я никого не учу! Я только провожатая для гостей Лунной страны. На общественных началах, от скуки и для собственного удовольствия.
- Тем более. Значит, уроки жизнь преподносит, а я их замечаю не сразу. Может быть, лисья голова тоже в напоминание,чтобы не гордился и не бронзовел?
- Не исключено, - серьёзно кивнула “Фигелка” (Аврал ничего поделать с собой не мог: засело теперь в голове с её же собственной подачи это дурацкое прозвище, и никак не придумывалось взамен нормальное, чтобы хоть как-то к ней обращаться, а не просто “ты”). - Но это ты сам понять должен, тут ни я и никто другой тебе не советчик. Может быть, и избавишься от неё, когда всё поймёшь и сделаешь выводы.
- Ну вот я уже спокойней к этому отношусь. Посмотрим. А картой и в самом деле лучше на обратном пути заняться, с достигнутой Целью...
- Да далась тебе эта карта, Лисик! И каким будет обратный путь, ты знать не можешь.
- Снова твоя правда. Мне ведь это ещё у Ледяного озера дали понять...
- Ну что поделать - не доходит до тебя с первого раза, - хихикнула девчонка. - И со второго тоже. Но почему-то именно такой Белый рыцарь нужен сегодня Волшебной стране, - а вот теперь она глядела с убийственной серьёзностью - у призрака пугающей даже. Вообще выражение её лица и даже черты немного менялись непрестанно, зыбко и неуловимо. Опять же для призрака оно и нормально вроде бы, но Авралу почему-то напомнило Озму. К тому же они почти что сёстры получаются. Вот мало ему одних сестричек из Большого мира!
- Надеюсь, ты права.
- Не была бы права - ты до этого места просто не дошёл бы! Не хандри, тебе не идёт.
- Мне или лисице?
- Тебе, рыцарь, тебе. А карту я и сама могу заполнить. Давай сюда.
Аврал вытащил свиток из тубуса, хотел развернуть, но девочка поднесла к нему ладони и просто прошла ими сквозь рулон, обдав мальчишку лёгким ветерком:
- Готово! Можешь разворачивать.
Угол Лунной страны оказался почти заполнен. Белое пятно оставалось лишь в центре - круглое, где обрывалась Лунная река (теперь было видно, что она не впадает в Большую). Подписи, правда, выполнены каким-то неизвестным, хотя и смутно знакомым Авралу алфавитом - похоже, тем самым, который мелькнул на каменных ножнах разрушенной статуи.
- Ой, а можно хотя бы древним письмом Волшебной страны? Боюсь, что этого никто не сможет прочесть.
- Другим не владею, извини. Это сандарица - алфавит, которым пользовались на Авалоне для альдийского языка. Неужели его никто не помнит?
- Ну... Дочери Радуги, как минимум, знать должны. Ладно, разберёмся, спасибо.
- А что означают эти зайчики между холмами? - полюбопытствовал Тим.
- Ничего. Просто я зайцев люблю, - ответила девочка слегка сердито. - Только они здесь не водятся.
- Но самое интересное здесь как раз и не отмечено. Наша Цель.
- Увы, Лисик. К озеру Оризон я не приближаюсь. Говорю же: там был вход в Подземье, где Гуррикап сконцентрировал хаос, когда Волшебную страну создавал. А я хаос обхожу стороной. Неполезен он для меня и разрушителен: того и гляди утрачу не только полученное от Лурлины, но и отблески Эсмерала. Стану снова бесформенной и бестолковой ночной тенью, или вообще растворюсь со временем. Может быть, это напрасные страхи и ложные установки, да и Лазурная чайка давала понять, что никакой опасности для меня озеро не несёт, хаос очень глубоко. Но я что-то сомневаюсь. Так спокойней.
- Но меч Мглы именно там? И Пастория туда направлялся?
- Ага. Где-то на Озурных островах посреди озера. Но тут я вам не помощница, правда, потому что сама там никогда не бывала. То есть бывала, но очень давно, когда и самого озера ещё не было. Знаю, что именно туда перенесло с Лица землю будущих балланагарцев, там они некоторое время жили, затем там хранился меч, и наведывался Орден Хранителей вплоть до мятежа Бофаро. Что же касается... моего отчима... Был у нас с ним тогда неприятный разговор. Вы же, наверное, знаете: после того, как Лурлина окончательно развоплотилась, осмелевшие злые волшебницы потребовали от него ограничить власть и влияние Зелёной страной по династическому праву и не лезть на другие нейтральные по Договору Четырёх Фей земли.
- Ну да, он пытался там всех помирить и подружить. Животных, в основном.
- Правильно, потому что если бы ещё и к людям сунулся - будь то к марранам или жителям Кругосветных гор... Да он даже к рудокопам готов был идти и отменять проклятие н’Араньи! Но Лурлина его отговорила и клятву взяла, потому что прекрасно понимала, какой вой поднимут злые волшебницы. Понимаете, мальчики, Договор Фей - сильная и непростая штука, скреплённая магией Света и Тьмы. Волю подписавших склоняет противиться его расторжению или пересмотру. Боялись все четыре подвоха, вот и переиграли в итоге самих себя...
- Так вот почему Озме за тринадцать лет так и не удалось заменить его новым! - воскликнул Тим.
- Как тебе сказать... Сестрёнка (ничего, что я её так называю? привыкла просто) могла бы, в принципе, продавить, магии у неё достаточно, а вот воли и уверенности в себе... Ну а Пастория не то чтобы уверен был, просто не захотел отступать, когда Гингема с Бастиндой на него наехали. Лула всё-таки альдианка, хотя её дед и прапрадед людьми были, у неё другой взгляд на эти вещи: лучше не двигать границы без надобности, сохранять всё как есть, чтобы не сделать хуже. А Пастория - человек, и лучший из вашего рода, для него компромиссы со злом были исключены. Только противостать ему было нечем. Вот и решил вооружиться против колдуний мечом Мглы. Я отговаривала, поругались даже слегка, но Лазурная чайка его поддержала. Она тогда тоже появилась в Лунной стране специально из-за него, как из-за вас сейчас.
- И Пастория вернулся с Озурных островов с мечом?
- Без меча! Но о подробностях не распространялся, хотя и искал меня, чтобы помириться. Приятно, конечно. Сказал только, что меч нашёл, тогда и понял, что не его оружие. Ну я же девочка скромная и порядочная, лишних вопросов не задаю.Так что сорок лет назад меч там был и оставался, как сейчас - не знаю.
- Что ж, мы узнали гораздо больше. чем могли ожидать, - сказал Аврал. - Ты замечательная вестница!
- Я не вестница - я провожатая! - строго повторила она и вздохнула с неожиданной тоской: - А в вашем случае даже ею быть не могу. Боюсь я этого озера, ребята. Панически боюсь. Простите.
- Да ладно. Говорю же: ты уже нам здорово помогла, Девочка, Скрывающая Имя.
А Тиму - не без помощи малахитовых чёток - вдруг подумалось, что причина её печали несколько в другом. Расставаться с ними не хочет. Но догадку благоразумно придержал.
- А скажи ещё вот что, если не секрет, - начал Аврал с неожиданной для него нерешительностью. - Ты упомянула Эсмерал. Раньше мне это слово встречалось только в преданиях “Войска Ориона”...
- Да ну? - озорно блеснула глазами девочка. - И что же о нём рассказывают?
- Что этот камень с принёс Ориона звёздный маг Фатанар...
- Фаданора не в его ли честь была названа? - полюбопытствовал Тим.
- В его, разумеется. Здесь у него якобы было семь сыновей - Файанарингов - от фейри Тумиэли. И второй из них, Пакир (который Баккар на самом деле, как утверждает Стелла, а “орионовцы” вообще Гуррикапа с ним отождествляют) отобрал Эсмерал у старшего брата, и...
Аврал осёкся на полуслове. Девчонку скорчило в три погибели так, что он успел испугаться, прежде чем понял, что это от смеха.
- Это ж надо было всё так переврать! Во-первых, ни с какого не с Ориона, а всего лишь с лица Земли, которое теперь в Большом мире, как я слышала, Старым светом называют. Откуда и балланагарцы пришли, и Гуррикап, только он намного раньше их всех. Во-вторых, не сыновья никакие, а ученики, - она вновь смущённо захихикала, опустив взгляд. - У вас, людей, только и мысли все о размножении и прочем разврате! Тумиэль, чтоб вы знали, вообще бесплотным духом была, одной из Стражей Границы. Но это слишком личное, так что без подробностей.
- Но Баккар действительно был одним из них? Меня, если честно, в основном он интересует.
- Был . По-альдийски его имя правильно звучит “Магуар”. И камень ему достался честно по жребию. Только он его сломал, чтобы наполнить светом свои кристаллы-дальновизоры. Для альдов же умышленно разрушить настоящую вещь, познавая её суть, означает грехопадение, после которого уже не вернуться на правильный Путь. На уровне природного закона, уната. Ну а Эсмералы, хотя и творение рук Фатанара, Власти и Силы Валдинома признали настоящими вещами, потому что в них неискажённо был восстановлен свет погибших Дерев. Вот так Магуар-Баккар-Пакир, или как вы там его ещё зовёте, и оказался впервые на пути Тьмы, увлекавшей его всё сильнее, несмотря на все попытки вырваться из её пут. А здесь вовсе другой Эсмерал находился, их всего три было, а не один. Магуар потому и пришёл в Волшебную страну, потому и артефакты Гуррикапа искал, рассчитывая с их помощью выйти на камень.Только он не знал, что... Но это опять не мой секрет, простите.
- Хорошо, - вздохнул Аврал. - Я, кажется, уже лишнее спросил...
Он и в самом деле не мог понять, отчего вдруг зацепился за возможность узнать что-то новое о Баккаре сверх скупых обмолвок Стеллы. Праздное любопытство? Проникающее к тому же в тайны личной жизни Наставницы? Благородный мотив, ничего не скажешь. Достойный потенциального Белого рыцаря. И если Ночь должна была очистить его дух, то он, кажется, завалил и этот экзамен, просто потерявшись во Мгле. И даже лисья голова трезвению ума не способствует - привык к ней уже, как к родной, не напрягает. Ослиную надо было!
Лазурная чайка прошелестела крыльями прямо над головой.
- Она зовёт вас, мальчики. Если ко мне больше нет вопросов...
- Есть, - сказал Тим, беря Артошку на руки. - Может быть, скажешь всё-таки, как тебя звать?
Девочка сурово погрозила пальцем:
- Мы ещё не настолько хорошо знакомы для таких интимных вопросов.
Труба унесла ребят в направлении полёта Лазурной чайки. До озера отсюда не так уж много бросков, провожать нет смысла. Чёрная фигурка помахала им вслед и медленно растворилась в лунной мгле.
* * *
Три года назад было сумбурней и непонятней. Ветви законно избранной власти Фиолетовой страны вдруг раскололись тогда, как от удара молнии, до самого корня. И это не просто застало всех врасплох, но полностью дезориентировало в понимании и оценке происходящего. После единоличной диктатуры Бастинды под всепроницающим глазом-алмазом мигуны на удивление быстро приспособились к подсказанному Великаном из-за гор принципу управления страной через делегированных представителей, а существующая структура ремесленных цехов и гильдий обеспечила готовый механизм их выбора. Разумеется, в Конгрессе было немало споров и внутренних противоречий, взаимоотношения Конгресса с дуумвиратом мастера Лестара и Страшилы тоже не всегда были безоблачными, но это вполне отражало непростую жизнь мигунского общества, получившего свободу (за которую не боролись и которой даже не чаяли) и осваивавшего первые самостоятельные шаги после четырехсотлетней тирании злой волшебницы - в мучительных поисках компромиссов между разнонаправленными интересами и волями, в поисках общего блага для Фиолетовой страны, которое было бы реальным благом каждого. А пиетет перед властью - пусть даже собственноручно теперь избираемой - и покорность ей как-то сами собой были унаследованы со времён Бастинды. Поэтому когда правитель Лестар и спикер Конгресса Фаэлла оказались по разные стороны баррикады, основная масса мигунов поначалу восприняла это как всего лишь очередное обострение между ветвями власти. Разберутся, не впервой. Те, для кого не было вопросов, чью сторону занять, кто сразу же её и занял - будь то активной поддержкой тех или других либо просто чётким пониманием для себя, кто здесь "наши" - составляли относительное меньшинство. Остальные просто наблюдали за происходящим, удивляясь тому, что оно заходит дальше, чем ожидалось, и непонятно, где теперь остановится, но тоже принимая как данность - а что остаётся? Ну Республика Феомского Народа - в конце концов, звучит солидней, чем Фиолетовая страна, и историчней. С Изумрудным городом вечно в раздрае не будут - это экономически не выгодно ни одной стороне. Договорятся как-нибудь, причём на более выгодных для мигунов условиях. А иначе зачем бы они это всё затевали? В Конгрессе, чай, не дураки сидят. Мы же сами их туда избираем - неужели бы мы избрали дураков?! К “орионовцам” в целом относились снисходительно, как к непонятным чудакам, но если они опять стали ведущей политической силой, значит, так надо. Вот с пресловутым “референдумом” пока ещё не ясно: это ж, получается, брать на себя ответственность за их косяки, выражая поддержку. А можно как-нибудь без этого? У кого-то за недолгие дни РФН от всего происходящего, от бесчинств и безнаказанности "фифушек", от паники новой власти, подозревающей во всех и в каждом "настоящих друзей Изумрудного города", от ставших её жертвами родственников и знакомых всё-таки успело сложиться собственное мнение о свалившихся на голову переменах - и отнюдь не в их пользу. И в толпе, встающей всё новыми рядами между разъярёнными "фифушками" и Красной каретой, таковых оказалось немало. Но сейчас всё с самого начала выглядело куда однозначней. Разумеется, всё подавалось как возвращение к власти законного правительства Республики Феомского Народа в изгнании (то бишь ателье Фаэллы) и свержение "поставленного Изумрудным городом марионеточного режима" (по-прежнему избираемых цехами и гильдиями без всякого давления представителей в Конгрессе). И естественно, это законное правительство в силу своих полномочий пригласило подземных рудокопов во главе с воеводой Марадоно для защиты суверенитета Республики от агрессии Изумрудного города и его агентов внутри страны. Только вот "защитники" почему-то вели себя как самые обыкновенные оккупанты. По-хозяйски и нагло. Повалить неуклюжим Шестилапым в боевой броне забор и никак на это не отреагировать было в порядке вещей. А уж если мигуны или их телеги встречались на пути... Винить тут было некого и жаловаться некому. При этом рудокопы оставались недовольны, испытывая обиду. С которой пытались разобраться: - Почему вы нас так не любите? - А за что вас любить? - огрызались те, кто посмелее - достаточно, чтобы не сразу убегать от таких вопросов. - Но ведь вы сами просили вас защитить! Удивительно, но многие из рудокопов и в самом деле уверовали в то, что оказались в Фиолетовой стране по просьбе её аборигенов. И уж конечно, не в поиске убежища после разгрома у дороги в Изумрудный город, а совсем наоборот. - От кого?! - От притеснений со стороны Изумрудного города. - Да никто нас не притеснял! - А воевать против нас кто заставил? Не они? - Нет, конечно. Вы напали - нам пришлось защищаться... - Мы ни на кого не нападали! Мы ничего никому плохого не делали. Это они на вас напали! Да почему вы смеётесь? Вам мозги промыли тлетворной изумрудной пропагандой! И вообще вы что-то на мигунов не похожи - они нас все поддерживают и благодарят за освобождение. А вы, небось, понаехавшие изумрудники, и моргаете для маскировки! Надо бы с вами разобраться... Но даже эти угрозы никого не страшили. Подвалы и так были под завязку забиты теми, кого и впрямь стоило опасаться, чтобы обращать внимание на дерзкие слова и косые взгляды. Которых, однако, тоже оказалось пугающе много, чего не ожидала ни Фаэлла, ни сам Руггедо. Всё вроде бы шло по накатанному сценарию трёхлетней давности, но что-то изменилось в самих мигунах, в фиолетовой массе, от которой ожидали такого же равнодушия, что и в прошлый раз. Только где-то расчёт оказался неверен. Угроза расправы над Страшилой и другими заложниками отчасти заставляла вести себя сдержанней, но работала не так безотказно, как думалось. Все понимали: стоит ей перестать быть угрозой (хотя об этом лучше не думать) - и руки будут развязаны... Впрочем, не все. Рудокопы об этом не задумывались и, несмотря на прохладное отношение со стороны местных, чувствовали себя хозяевами положения. Особенно отрывались бывшие пленные, расплачиваясь за унижение, которое испытывали от человеческого отношения к ним со стороны мигунов. Конечно, испытывали его тоже не все, не все и отрывались. Эльгаро почти инстинктивно тянулся к себе подобным - тем, кто показался недостаточно надёжным, чтобы их подключили к перевороту, особенно к тем, от кого ещё в войске, до плена приходилось слышать крамольные высказывания. Тогда-то он шарахался от них, как ошпаренный, а теперь пытался разобраться. И в патруль вместе с Карином напросился не просто так. В конце концов, то, о чём говорил ему в музее Фред Каннинг, ещё ведь не поздно попытаться осуществить? Только теперь не под началом предательницы Фаэллы и её приспешников. Бывших пленных новоиспеченный воевода Марадоно, разумеется, вернул в строй и вопреки официальной королевской позиции "сдавшийся в плен - предатель" объявил участниками операции по возвращению "легитимной власти Фиолетовой страны". Всех, независимо от реального участия в перевороте, чтобы оправдать массовое пленение военной хитростью командующего мигунским фронтом Руггедо. Поэтому Эльгаро тоже был на особом положении, не испытывая от этого никакой радости. Разговор с Карином, однако не складывался. Нельзя сказать, чтобы тот одобрял происходящее, но и градус критики как-то заметно понизился. Эльгаро продолжал надеяться, что он ему просто не доверяет, пытался разговорить. - Видишь ли, - объяснял ему Карин с противным наставническим снисхождением, - надо иметь мужество пересматривать свои взгляды. Официальная пропаганда не всегда плоха. Да, она лжёт, но делает это во имя высшего блага. Иногда приходится идти на меньшее зло ради предотвращения большего. Не просто допускать его, не вмешиваясь, но даже совершать самому. - Это как? - Ты же в шахте работал? Вот представь: под уклон несётся гружёная вагонетка со сломанными тормозами. На рельсах по её ходу лежат связанные четыре человека... нет, лучше пять. А на ответвлении за стрелкой - один. И все твои хорошие знакомые. - А кто их связал? - Неважно. Факт тот, что освободить ты никого уже не успеешь. Успеешь только стрелку перевести. Ну или не перевести, не вмешаться - пусть всё идёт, как шло, от тебя ничего зависит. Но на самом-то деле зависит! В твоей власти спасти пять человек, собственноручно убив одного, который ни в чём не виновен кроме того, что ему не повезло оказаться в одиночестве. И что ты предпримешь? Эльгаро задумался. На пару секунд: - Ну если такие условия, и кроме рычага стрелки мне ничего не доступно... - Ничего! - Значит, я дёрну его после того, как пройдёт первая колёсная пара. Если успею переключить, вагонетка просто опрокинется. - А если нет? - Карин не отступал. - Говорю же - долгий разгон, скорость огромная... - Значит, я хотя бы попытаюсь спасти всех вместо того, чтобы тратить время на глупые задачи без правильного ответа. - Ну так не интересно! Ты просто ушёл от решения этической дилеммы. - Потому что в твоём условии никакой дилеммы нет. Ты навязываешь равно неприемлемые решения, игнорируя единственно правильное, которое первым придёт в голову любому стрелочнику. Бред какой-то! - Хорошо, упростим условие. Есть два стула. На одном... - Тише! Слышишь? - Эльгаро поначалу просто привлекли отчаянные женские вскрики, доносящиеся из проулка. А когда он сообразил, что голос кажется ему знакомым, просто рванул туда без лишних слов. Карин, качая головой, неторопливо последовал за ним. Кричала действительно Луфина. Впрочем, больше на опережение. Приставший к ней рудокоп вёл себя скорее просто настойчиво, чем агрессивно. К счастью, рядовой и из пришедших с Марадоно, на патруль задираться не полезет. Впрочем, приветствие Красного двора - правая рука вскинута над головой, затем выброшена вперёд - отсалютовал подчёркнуто небрежно. - Какие-то проблемы? - строго спросил Эльгаро, не обращая внимания на презрительный взгляд Луфины. - Никак нет, господин мла-адший сержант. Девушка эмоциональная просто. Но они здесь все такие, вы же знаете... - Я бы советовал вам оставить девушку в покое. И других тоже. Рудокоп насмешливо прищурился, глядя даже не на Эльгаро, а на молчащего Карина: может, ты объяснишь, чего он ко мне пристебался? - А разве патрули теперь следят не за туземцами, а за моральным обликом своих? Новый приказ воеводы? - Нет, приказ командующего фронтом, - Эльгаро, хоть и в шутку, выкинул обычный для бывших пленных козырь. Они же вроде как "люди Руггедо", хотя тот вышел из тени уже после прихода марадоновцев. Но всё равно ведь - это они помогли осуществить переворот, благодаря которому разбитые "северные" нашли прибежище в Фиолетовой стране. У тех на этот счёт было своё мнение: отступать с позиций - это нормально, это война, а вот смертную казнь за сдачу в плен никто из королей ещё не отменял. - Если непонятно: это моя девушка. Вопросы есть? Вопросов не было. Аргумент прозвучал весомо: выяснять отношения со старшим по званию из-за случайной бабы - запредельная глупость. Особенно с "руггедовцем": они пока что ориентировались в Фиолетовой стране и её реалиях лучше, и с этим временным преимуществом приходилось считаться. - Ну и что ты меня позоришь, сволочь? - набросилась на него Луфина, едва незадачливый приставальщик ретировался. Карина она просто игнорировала, словно и не замечала вовсе. - Какая я "твоя девушка"? - Ну... бывшая. Разве нет? - Ничего подобного! Это не считается, потому что я думала, ты человек, а ты... - А я кто? Шестилапый? - Ты хуже! Стоило начальству появиться - встал в строй и красные нашивки нацепил, да? - Луфи, помимо того, что я человек, я ещё и солдат. Присягу Семи королям давал. Настоящую, нерушимую... Карин едва заметно усмехнулся. Ну да, Эльгаро лукавил: автоматический смертный приговор сдавшимся в плен выводил их из-под нерушимости клятв. Сейчас он, конечно, присягу обновил. А какая альтернатива? На подвал, в лучшем случае - только подвалы для местных, а его скорее всего просто по законам военного времени и во исполнение автоматического приговора... А так можно хоть попытаться кому-то что-то объяснить, раскрыть глаза. Получается, правда, неважно - даже вот Карину. - Присягу, значит. А раньше-то другое говорил! - Что "другое"? Говорил, что мне нравится, как вы живёте, что неплохо было бы в Пещере завести ваши порядки... - Так почему же вы теперь здесь устанавливаете порядки Пещеры?! - Ну знаешь ли... Формально порядки устанавливают ваши. Все претензии - к Фаэлле и компании. Они утверждают, что законная власть, а я так и не успел разобраться, насколько это правда. Сложно у вас всё как-то. - И что за фрукт Фаэлла, тоже разобраться не успел, скажешь? - Ты же сама у неё работала, и тебе это почему-то не мешало. А Руггедо ей, если уж на то пошло, твоя дочь принесла... Теперь Луфина глядела на него с такой испепеляющей ненавистью (не моргая - для мигунов это высшая степень эмоционального напряжения), что Карин, с любопытством прислушивавшийся к разговору, невольно отвернулся. - Ты теперь ребёнка винишь в том, что произошло? - Нет. Но и меня винить во всех бедах нечего, - Эльгаро пытался говорить мирно, но казавшаяся несправедливой обида захлёстывала с головой. - Если бы я успел тогда поделиться своими подозрениями со Страшилой... - О-о-о, теперь уже Страшила виноват, что разъезжал по позициям... Всё, разговор окончен. Спасибо, что вмешался - я не свинья неблагодарная, как некоторые. Только это не даёт тебе права самому меня теперь преследовать. И к Мипси чтобы не подходил, понял? Я ей уже объяснила, что ты плохой. - По-моему, это неправильно, - вздохнул Эльгаро. - Неправильно было меня предавать, - бросила Луфина уже на ходу, не оборачиваясь. - Когда это я тебя предавал? - Мигунов предал - а значит, и меня тоже... - Ты, гляжу, залип основательно, - заметил Карин, когда они остались одни. - Она ещё и с "прицепом"? - Тебе-то какое дело? - Да никакого, в общем-то. Слушай, у тебя с ней хоть было? Мне просто любопытно, как оно, с их ростом... Понял, молчу. Но возвращаясь к нашему разговору - ты же сам всё видишь. Они считают нас врагами... - А кем, по-твоему, должны считать? - Ой, ну не всё так однозначно! Мир не чёрно-белый, знаешь ли. И среди мигунов тоже разные мнения... - Ты сам себе, часом, не противоречишь? - Ничуть. Да, нас поддерживает жалкое меньшинство, которое без нас не пришло бы к власти. Но раз уж так сложилось, надо держаться за него. Это в наших интересах, интересах Пещеры. - Почему? - Потому что мы не должны проиграть в этой войне, раз уж позволили себе её развязать. Надо выходить на мирные переговоры, и "освобождённая Республика Феомского Народа" - аргумент, укрепляющий наши переговорные позиции, позволяющий ставить им ультиматумы. В Голубой стране ведь, по слухам, непонятное творится, фронт фактически топчется у Торговых ворот, ещё одно их контрнаступление, как под Дарумом - и... - Думаешь, короли станут использовать Фиолетовую страну как предмет торга? - для Эльгаро эта мысль оказалась неожиданной - больно уж диссонировала с громогласно звучащими на стогнах заверениями в вечном союзе братских народов. - Сам посуди: зачем им этот сундук без дна? Сообщения нормального с нашей страной нет и быть не может. Чисто географически. Выход из Заповедника к Изумрудному городу нам не взять, это уже очевидно. Тут уж как бы они нас через него не атаковали. Через долину Марранов? Во-первых, река, пусть даже через лес дадут "коридор" - ну а дальше, под землёй к Пещере? - Да, путь там, прямо скажем... - То-то и оно. Проще обменять Голубую страну на Фиолетовую. Здесь до Изумрудного города ближе, прямая дорога, и она теперь полностью под их контролем, а там сам знаешь. Ну и исторический обоснуй претензий очевиден. Но главное, очевидна выгода. - Да с выгодой-то понятно... Но как быть с этим? - Эльгаро указал на терзаемый ветром фиолетовый баннер с надписью разноцветными буквами "Вместе навсегда!" Карин пожал плечами: - А какие проблемы? Лозунгам невелика цена, будто ты по Пещере этого не знаешь. Вот если бы наши заключили с этой РФН союз или хоть какой-нибудь договор о защите. А так... Поддержали их, когда нам это было выгодно, и оставим решать свои проблемы наедине с Изумрудным городом, когда решим свои. Обычная политика... Нельзя сказать, чтобы Фаэлла этого не понимала. С самого начала она требовала военного союза с подземными рудокопами то от Руггедо, то от Марадоно, получая неизменный ответ: этот вопрос находится в исключительной компетенции Малого Королевского совета. А с ним пока что даже связь не налажена. Но сегодня под вечер воевода высказался куда откровенней: - Да какого вам ещё союза? Союзы заключаются между равными, а это ваше королевство Феома было искусственно созданным государством на краю Балланагарской империи, единственное назначение которого - служить его сателлитом. Никто вас не бросит, потому что без нас вы ничто. От таких речей Фаэлла, вся пунцовая в праведном гневе, набросилась на Руггедо: - Мы разве так договаривались? Кого ты к нам привёл?! Деревянный клоун сочувственно качал головой, словно не он час назад репетировал с Марадоно этот разговор: - Ну - кого? Кто уж был. Вчерашнего полковника, наскоро произведенного в воеводы. Совершенно невежественного в истории - а тем более, в истории Верхнего мира после изгнания принца Бофаро... - Вот! А где гарантия, что их короли разбираются в ней лучше? Ведь формально так вроде бы и было: последнюю династию Феома возродили балланагарцы, и вся наша Ф-элита - от них. Только они, изгнанники, баниты, какое отношение к законной имперской ветви имеют? - Ну это как посмотреть, - задумчиво молвил Руггедо. - Законная ветвь прервалась. Пасторию и Озму вы не признаёте. Получается, Семь Владык - теперь, когда их юрисдикция вышла за пределы изгнания - вполне легальные претенденты. Да, по древнему балланагарскому праву так и получается... - Претенденты на что?! Королевство Феома было окончательно упразднено Бастиндой. А наша Республика Феомского Народа... - ...новодел, который никто не воспринимает всерьёз. Да и вообще республики не воспринимаются всерьёз старыми монархиями, вот в чём беда. Вы для них по-прежнему "ничья земля" без законного суверена, а значит, потенциальный объект аннексии. Вот если бы восстановить Королевство Феома с новой династией... - Да где ж её взять? Древних королевств, а значит, и претендентов на престол, в Волшебной стране больше не осталось. Есть, говорят, какие-то самопровозглашённые в южных горах, но это же несерьёзно. Руггедо гордо вскинул нос: - Ну почему же? Есть древний народ гномов, есть его законный король, унаследовавший достоинство и регалии волшебницы Арахны... - И это, разумеется, ты? - Есть другие кандидаты? - Да получается, что и нет... - Я ведь готов короноваться на возрождённый феомский престол на любых ваших условиях. Просто для того, чтобы на него не целились рудокопы. Буду номинальным главой государства, не претендуя на полноту реальной власти. В конце концов, я этого заслужил, не так ли? - Да я-то не против, - проворчала Фаэлла сердито. - Только не представляю, как такое провернуть, преодолев двойное сопротивление - мигунов и рудокопов... - Это уж моя забота, - оскалился деревянный клоун... В Фиолетовом дворце много разных труднодоступных закутков, но бывшая спальня Бастинды даже среди них производила впечатление настоящей крепости. Больно уж паранойила старушка в последние десятилетия, опасаясь даже собственной челяди - да и война с Гудвином, пусть и проигранная им, добавила страхов. Именно здесь теперь содержался главный узник и заложник Фиолетовой страны, своим печальным положением гарантирующий спокойствие её новой власти. Двое стражников сменялись здесь на круглосуточной вахте, и столь же регулярно менялись зажжённые свечи в канделябрах, которые при попытке штурма помещения должны быть немедленно опрокинуты на соломенного узника. Сейчас стражники отступили на почтительное расстояние, с любопытством наблюдая, как деревянный карлик, вскарабкавшись на стремянку, ловко орудует кистью и палитрой. Если успешно получилось с курьером Вересом - почему бы не попытаться снова? Секрет влияния лиц оживлённых существ на их характер Руггедо давно разгадал. Дело не в красоте и даже не в приданном выражении. Генералиссимус Тилли-Вилли пострашнее самого Эота Линга будет. Но Урфин умудрился вложить в его лицо любовь к своему творению, которая выросла из соперничества с безымянным резчиком Куру-Кусу, а затем и вовсе приняла болезненную и уродливую форму родительской любви к оживлённому существу, которое доверчиво потянулось к нему, назвав "папой"... Тут-то и начало создателя и повелителя позорно внехарактерить, доведя в конце концов до юбки, тьфу... Но он, король Руггедо, бывший Эот Линг, сохранил в себе подлинно Джюсово. Он не собирается вкладывать душу, потому что вкладывать нечего - вытравил последние остатки, когда нанёс резцом бесформенные шрамы на своё лицо. Ему не нужно живое существо - ему нужен покорный исполнитель его воли... Страшила, лишившись лица, не проявлял признаков жизни. Всё, как было с Вересом - а значит, и дальше должно пойти так же. Только не с резцом, а с красками. Но какая разница? Уши - лишь бы магическое поле Волшебной страны распознало их в качестве таковых. Но всё же сделаем эти кривые запятые побольше, и с крутым изгибом, чтобы лучше внимать услышанному... ...тишину рассекает скрип как бывает от несмазанной телеге на ухабах с непривычки оглушает шелест ветра там где раньше было лицо тяжёлое дыхание и покашливание в спину грохот мышей за стеной... Левый глаз. Голубой краски не жалеть, а то ещё не признают, скажут, Страшила не настоящий. Клякса нечаянно - ничего, будет глаз. Чем кривее, тем лучше. ...настоящий великан заполняет весь обзор тогда в Подземье уже вывел меня из команды первого неразрешимой загадкой трудно противиться его безжалостной несокрушимой воле хочу разглядеть получше... - Да не верти ты своим мешком! Ожил, понимаете ли. Второй глаз вдвое больше теперь. Ничего, будешь лучше внимать увиденному. А отвечать не может. Не спешит ему Руггедо рот рисовать. Пока что рот ему не нужен, пока его дело внимать. И повиноваться. - Я твой господин и повелитель. Твоя жизнь в моих руках. Её смысл - беспрекословное подчинение моим словам и выполнение моих приказов. Страшила (если это недолицо из ночных кошмаров заслуживает такого имени) покорно кивает. Руггедо доволен: всё прошло как по маслу. У него в резерве теперь мощный аргумент. Деревянный клоун, прихрамывая, уходит. Уносят стремянку. Стражники снова нависают с подсвечниками за спиной подвешенного на растяжках Страшилы, не видя его лица. Размазанные по мешку каляки-маляки высохшими пятнами приходят в движение и через несколько секунд собираются в прежнее лицо соломенного наместника. Задорный взгляд крепко посажен над носом-заплаткой. Рта нет, но он и в самом деле пока не нужен. Думать это не мешает. Когда-то Гудвин дал ему чудесные мозги. Друзья посмеиваются, говоря что они не настоящие - пустое. Возможно, они и правы. Возможно, на его мудрость сильнее повлияли видения, накатывавшие на вершине Дозорной башни, куда их с Дровосеком так опрометчиво поместила Бастинда. А ещё вероятней - повлияли замечательные друзья и окружение, с которыми ему невероятно повезло. Как бы там ни было, анализировать происходящее он в состоянии. В отличие от самонадеянного клоуна, который почему-то наивно решил, что со Страшилой, единственным в своём роде, тайну оживания которого пока что не смогла разгадать даже Озма, сработает тот же трюк, что с существами, оживлёнными порошком. Первый вывод который Страшила успел сделать: на войне приходится быть не только мудрым, но и хитрым. Повода научиться этому раньше не было, приходится делать это прямо сейчас. Вернуть себе нормальное лицо он сумел. Значит, сможет вернуть и то, каким его хочет видеть Руггедо. А уж тем более, подыграть ему, насколько это возможно. И кстати, что это за мышиный шорох за стеной?* * *
- Нет там никаких людей! Голос короля Ламенте был твёрд, как никогда не был за месяц его царствования. Это и не удивительно - в оппозиции можно позволить себе многое, чего не скажешь на троне. Он сам достаточно испытал это на своей шкуре со стороны изворотливого вьюна Эльяны, к которому время от времени подключался, просыпаясь, сопляк Бубала (оказавшийся в итоге настолько неадекватным, что добровольно отказался от короны). Теперь можно было оторваться по полной. - Как - нет? - пунцовые щёки короля Карото в гневе стремительно приближались оттенком к цвету его камзола. - А вот так! Убийцы, дерзнувшие поднять оружие на наших мальчиков - не люди. Пора уже принять это как данность. Нет ни одного человека за нашей передовой - в том числе и в так называемом тылу, где самки убийц рожают и выращивают им замену. Мы уже пытались их перевоспитать, эвакуировав в Пещеру - и чем оно закончилось? Говорить о “людях” - значит, играть на стороне врага, ваше величество! Карото не нашёлся, что ответить на столь откровенное обвинение в лицо - воздуха не хватило. Сглотнул, закашлялся. Сегодня генерал Баан-Ну представил Малому совету новую тактику ведения боя в Голубой стране, получившую кодовое название "операция "Страх". Собственно, ничего нового (для Рамерии) в ней не было, стандартная схема умиротворения мятежных провинций. На жевунских позициях растут, как грибы, катапульты, неплохо зарекомендовавшие себя при битве за дорогу и заставляющие драконов держаться высоты, с которой невозможно нанести серьёзный ущерб? Не вопрос - зато их пока что нет в тылу, да и нереально вооружить ими каждую деревню. И этим надо воспользоваться, заставив жвачников забыть, что у них вообще есть тыл и есть мирные цели. Драконья эскадрилья должна совершить боевой вылет полным составом - тогда не только Летучие Обезьяны против неё будут бессильны, но и украденных драконов побоятся выпустить из-за угрозы ментальной атаки. Гигантские орлы? Бастинда в голове продолжает уверять, ссылаясь на годы своего общения с изгнанником Аррахесом, что случившееся у дороги - единичное недоразумение, и орлы с их тысячелетним изоляционизмом не рискнут пойти на эскалацию, тем более, в Голубой стране, куда они отродясь не летали. Ну а цель операции "Страх" очевидна. Сжигая поля и деревни, создать панику, охватить ею по возможности всю Голубую страну. Поднять жвачников против своего правительства и ополчения с требованием мира любой ценой и на любых условиях. На Рамерии это ведь всегда работало - а значит, сработает и с этими примитивными беллиорцами. Но Карото возмущённо глотает воздух, как выброшенный на берег окунь. - Вам, ваше величество, безразлична безопасность Пещеры? - продолжал наседать на него Ламенте. - Вы против решительной борьбы с террористами, устраивающими диверсии на наших заводах и шахтах? После побега пленных с комбината в разных концах Пещеры и в самом деле произошло несколько инцидентов, выглядевших как саботаж противников войны. Стража тогда, доказывая свою полезность перед угрозой отправки наверх, не столько нашла виновных, сколько назначила, но больше таких случаев не повторялось. Зато обычные аварии, которые ранее строго замалчивали, теперь разносились эхом по всей Пещере - с заявлениями об установленном стражей "жевунском следе диверсии". Из этих сообщений, в свою очередь, выстраивалась неоспоримая картина: беглецы с комбината скрываются в неразведанной части Лабиринта вместе с преступно вошедшими с ними в сговор уклонистами, совершая теракты через их родственников и знакомых. Родственники и знакомые, разумеется, попадали на прицел стражи, от которого приемлемой альтернативой спасала скрытая очередь мобилизации... Ламенте, разумеется, сам принимал непосредственное участие в создании этой схемы, призванной поднять патриотический дух рудокопов, заодно и настроив против антивоенных бузотёров и просто уклонистов. Но сейчас то ли выдавал её за чистую монету недавно проснувшемуся Карото, то ли и впрямь сам ей поверил. Красный король, однако, не сдавался: - Пускай они варвары и дикари, пускай они не хотят мира. Но мы ведь не можем им уподобляться! У них нет даже лидера, за которого не стыдно умирать, умирают непонятно за что, тогда как у нас их целых семь - какой ещё народ удостоился такого счастья? Только это налагает на нас и большую ответственность. Наша задача - вернуть наверх ценности Балланагарской цивилизации. А неотъемлемая их часть - гуманность. Вы можете говорить, что угодно, люди, не люди, но там в деревнях - женщины и дети... - Ложная гуманность по отношению к личинкам убийц - предательство наших собственных детей! Никакой защиты от террора не может быть, кроме единственного решения: выжечь дотла все деревни и фермы жвачников. Если наша цель - безопасность Пещеры, то путь к ней один: все уцелевшие бандиты и вся их родня должны в панике бежать в Изумрудный город. Из-под огня, из-под руин своих городов и домов, теряя на ходу голубые шляпы с бубенчиками... Гуманность? Ну можно, наверное, предварительно оповестить: "Боитесь заслуженного возмездия? Сдавайтесь. Капитулируйте. И тогда мы, может быть, вас пощадим. Или начинайте эвакуацию в сторону Изумрудной страны прямо сейчас". Король Эльяна уже не пытался скрывать насмешливую улыбку. Целый месяц Ламенте громогласно повторял, что Изумрудная страна, бывший удел принца Бофаро, непременно должна вернуться домой ради восстановления исторической справедливости. И вдруг после проигранной битвы за Новую дорогу эти лозунги оказались им моментально забыты, а Изумрудный город получил право на существование. Как давно забыта была и риторика первых дней необъявленной войны о дружественных Пещере жевунах, готовых встречать рудокопов цветами и фруктами. За месяц все они волшебным образом стали убийцами, террористами и вообще не людьми. Король Карото и в самом деле был не в курсе этих метаморфоз. Но логически мыслить умел. - А зачем нам, дорогой мой царственный брат, безлюдная и сожжённая Голубая страна? - Как зачем? Во-первых, это исконно балланагарская земля, на которую мы являемся единственными законными претендентами. Во-вторых, нам необходима санитарная зона для защиты Торговых ворот. - А зачем нам Торговые ворота? - спросил Карото тем же недоумённым тоном, в котором, однако, теперь явно ощущалась издёвка. - С кем вы собираетесь торговать? Неожиданный вопрос застал Ламенте врасплох. Впрочем, ненадолго. - Не забывайте, ваше величество, о лояльных нам жевунах на освобождённых территориях! Сколько их там? - Двое, - встрепенулся Хранитель Времени, которому был адресован вопрос. - Двое чего? Десятков? - Ну... в некотором роде. - Вот! - Ламенте торжествующе уставился на Карото. - Два десятка деревень, с которыми, собственно, и шла вся торговля. Ничего не изменится. Да, Фиолетовый король и в самом деле верил в то, что говорил! За месяц боевых действий, будучи первой фигурой в стране, он так и не разобрался в реальной обстановке наверху, цифры плохо складывались в образы и понимание масштабов происходящего. Но этого и не требовалось. Напор и агрессивная победная риторика заглушали все аргументы главы Малого совета. Ружеро и Арриго оставалось виновато переглядываться. Да, им удалось обучить короля Карото в духе гуманности и миротворчества. Но что толку, если месяц назад Ламенте получил от них же совсем иное воспитание? Оно и брало теперь верх со всей очевидностью. К счастью, королю Эльяне наскучило слушать эту перепалку и прятать лицо в ладонях. - У меня вопрос к господину генералу, - после катастрофического провала операции "Рывок Дракона" Баан-Ну вёл себя на совете гораздо скромнее, и Эльяна беззастенчиво этим пользовался. - Каким образом операция "Страх" в жевунском тылу улучшит наше, скажем прямо, бедственное положение на фронте? Возмущённый Ламенте дёрнулся было что-то возразить, но вовремя спохватился, что он уже не председательствует на Малом совете, и регламент нарушать негоже. - Она прежде всего ухудшит положение противника, - ответил генерал сердито. - Деревни жевунов - это в первую очередь узлы снабжения фронта, который мы таким образом обескровим. - Допустим, - примерно такого ответа Эльяна и ожидал. - Но поможет ли это нам организовать полноценное наступление с прорывом, когда у нас не хватает не только людей наверху, но уже и резерва в Пещере? Особенно способных худо-бедно обращаться с оружием... - И что ваше величество предлагает? - Синий король в последнее время раздражал генерала ещё сильнее, чем дуумвират Ружеро и Арриго. Те хотя бы не дерзили в лицо - даже теперь, после фиаско пресловутого Главного удара. - Операция “Страх” на данный момент видится мне несвоевременной, - уверенным тоном произнёс Эльяна. - И нет, речь не о гуманности - ну разве что о гуманности по отношению к нашим защитникам. За месяц мы имели возможность убедиться, как воюют жвачники. Заверения воеводы Фантроно, мир праху его, о том, что стоит ещё чуть-чуть надавить - и фронт посыплется, все, бросив оружие, разбегутся, так и остались безответственными фантазиями, стоившими многих жизней. Теперь предлагается надавить с тыла. Нетрудно догадаться, к чему это приведёт. К новым отчаянным атакам и росту наших потерь. Можем ли мы позволить себе сегодня такую роскошь, когда наше войско прорежено и обескровлено? - Я вынужден повторить вопрос, ваше величество, - Баан-Ну старался сохранять спокойствие, хотя внутри всё клокотало, и Арахна рвалась наружу. - Что вы предлагаете? - Для начала дождаться чётких вестей из Фиолетовой страны, понять, что там происходит. И если силы под командованием воеводы Марадоно действительно вошли туда практически без потерь... Они бы вполне компенсировали дефицит личного состава на жевунском направлении... Генерал ожидал именно этого аргумента, был готов к нему и лишь потому не вспылил. В действительности Фиолетовая страна становилась теперь едва ли не главной проблемой. Чего ожидать от Руггедо? Что он выкинет, что затребует в обмен на помощь с резервом, если даже и соблаговолит её оказать? Неопределённость угнетала. Мерзавец Калико поманил его книгой Арахны, но от него до сих пор никаких новостей. Зато вслед за ним окончательно пропали гномы. Может быть, подались к Руггедо, может быть, вместе с Калико и книгой колдуньи... И всё ещё нельзя исключать, что от Марадоно не то что помощи ждать не приходится - он ещё и сам попрёт в поход на Пещеру, освобождать её от Баан-Ну, виновника разгрома у Новой дороги и массовой гибели рудокопов! С Руггедо станется запудрить ему мозги... Но как объяснить это долговязому олуху в короне? Никак. Тут с другого конца заходить надо... - Может статься так, - начал Баан-Ну уверенным и снисходительным тоном, - что наш ограниченный контингент в Фиолетовой стране потребуется для поддержки в ней законного порядка и охраны его рубежей от агрессии Изумрудного города. Рассчитывать на него как на основной резерв не стоит. Резерва у нас достаточно в Пещере... - Достаточно?! - в изумлении воскликнул Ружеро. - Пусть даже мы сможем мобилизовать несколько сотен человек - но ведь их ещё надо научить держать оружие, хотя бы на уровне "мясных атак"... - В Пещере осталось неоправданно много стражи. Оружием она вполне владеет. - Но это невозможно! - не выдержал уже и Арриго. - Даже с имеющимся составом стража с трудом сдерживает растущие беспорядки. В умах, в первую очередь. Народ перестаёт её бояться: они, мол, даже уклонистов не смогли за месяц... Баан-Ну поднялся с шаткой табуретки (проклятые обычаи Пещеры, не позволяющие особам некоролевской крови удобных кресел в присутствии королей!), навис над Малым советом во всём размахе менвитского роста: - Будут вам уклонисты! И они не только закроют дефицит "мяса" наверху, но и вернут власти авторитет - а значит, позволят сократить численность оставшихся стражников в Пещере даже на треть. И триумфально насладился всеобщей растерянностью. Негодяй Калико всё же сделал благое дело - разозлил Арахну. Её память начала возвращаться и обнаружила кое-что любопытное. А там и Дру оттаял. Дурдом в генеральской голове наконец-то начал приносить пользу. - Посмотрите на схему. Масштаб условен, но суть, думаю, понятна. Это неразведанные вами полости между Средним и Нижним миром, куда и наткнулись беглецы. - Хотите сказать, они сейчас там? - Это абсолютно точно. У них налажена связь с Пещерой, которую я пока не отследил, но это не имеет значения. Штурмовать эту крепость глупо и неэффективно. А вот если изменить русло Подземной реки двумя направленными взрывами - здесь и здесь... Изготовленной нами взрывчатой смеси пока что мало для применения в бою, а для этой цели вполне достаточно. Мы их выманим, как крыс из нор, потому что в Нижний мир оттуда дорог нет. Король Эльяна вздёрнул длинный нос: - Если это верные сведения и надёжный план, - в этих словах генералу чудился ядовитый сарказм: слова "надёжный план" столько раз звучали применительно к операции "Рывок Дракона". Да и не чудился наверняка, - тогда я предлагаю отложить начало операции "Страх" до его реализации. - Мы поддерживаем! - синхронно, даже не взглянув друг на друга, кивнули Хранитель времени и Летописец. Оттянуть казалось им приемлемым компромиссным решением, которое устроит всех. Но правящему королю оно продолжало выглядеть недостаточно гуманным: - Раз уж мы берём паузу, не разумно ли будет использовать её для попытки мирных переговоров? - Какие переговоры? - возмущённо взвопил Ламенте. - С кем? С убийцами и террористами? О чём? - Я думаю, мы их достаточно наказали и поставили на место, отобрав Фиолетовую страну... - Освобождение бывшей Фиолетовой страны, ваше величество, - терпеливо начал Баан-Ну, - не имеет отношения к "наказанию". Оно произведено в интересах безопасности Пещеры, - перехватив вопросительный взгляд Эльяны - где Пещера, а где Фиолетовая страна? - генерал торопливо пояснил: - Это главный промышленный и оружейный центр противника, контроль над которым позволит переломить ход войны и достичь её целей. - Хорошо, - неожиданно согласился Карото, даже не прицепившись к словам о загадочных "целях войны", которые и на Малом совете ни разу толком не озвучивались. - Время обсудить операцию "Страх" и возможность переговоров у нас, как я понимаю, теперь будет. Потому что все вопросы, которые нужны для подготовки к развитию ситуации, заранее нужно подготовить. Только я не могу согласиться с идеей затопить схрон уклонистов. А если кто-то не успеет его покинуть? Вы говорили, они там с семьями, с маленькими детьми. Нашими детьми, о которых давеча беспокоился наш царственный собрат, - попытка короля Ламенте снова раскрыть рот была намертво припечатана этими ехидными словами. - И что предлагает ваше величество? - Баан-Ну покорно повторил опостылевшую фразу, ненавидя себя и весёлую компанию в башке. - Найти способ заранее их оповестить. - Согласен, - откликнулся Арриго. - Может быть, тогда не придётся реку двигать и подвергать озеро риску обмелеть. Испугаются, сами выйдут... - Отлично. Такой способ у нас есть. - Через будущих родственников бывшего Голубого короля? - догадался Ружеро. - Совершенно верно. Только надеюсь, теперь уже не родственников и в скором времени не бывшего...* * *
Оправдаться генеральским надеждам было не суждено. - Привет! Не спишь? Бубала изумлённо обернулся к окну на голос. Азура с трудом вписывалась в низкий прямоугольный проём, лбом в колени упёрлась. - Вроде нет... уже, - бывший король растерянно хлопал глазами. Не то чтобы его и в самом деле разбудили, но согласитесь, явление неожиданное. Хотя с Зуркой уже ко всему можно было привыкнуть. Ан нет, всякий раз застаёт врасплох своими сюрпризами. - Ну так помоги слезть, что ли... Спохватившись, Бубала подскочил с постели, суетливо бросился к окну. Придержал Азуру за талию на вытянутых руках, пока та ноги отпускала, чтобы не совсем уж в объятия её принять. Как-то избегал он после отречения от престола чересчур уж тесных контактов. Оказалось, что магия короны - не миф. У него не только прежняя королевская уверенность в себе теперь пропала, но поубавилось даже физической силы. Ну, допустим, ему на ферме впервые такие нагрузки навалились, каких раньше и не испытывал никогда. Но и с чисто юношескими позывами тоже как-то странно стало. А девчонки ведь такие вещи схватывают только так. Зура ещё, чего доброго, решит, что больше ему не нравится... На нём ещё и ночная сорочка до неприличия тонкая, из королевского гардероба. Как-то не рассчитывал на приём гостей. Она тоже молодец. Если из своей каморки выбиралась так же через окно, чтобы родителей не разбудить... Получается, аж мимо вольеров крюк делала? Да и вообще... Хотя что - вообще? В конце концов, они уже общались наедине в ночное время - не считая, разумеется, бесконечно далёкого уже бессонного первого месяца после пробуждения, не знавшего ни дней, ни ночей. Думали, что эта ночь прощальная, а получилась... Не брачная, конечно (хе!) - но как минимум, первое настоящее свидание с признанием после ни к чему не обязывающей игры в помолвку. Поговорили так мило обо всём о разном перед ожидавшимся расставанием, в воспоминании своего прошлого каждый неслабо продвинулся, делясь им с другим... Было бы неплохо, в принципе, повторить в мирных условиях, да только у Азуры такое лицо, словно как раз эта ночь - прощальная... - Тебе тоже одиноко, или... - спросил Бубала, когда девочка бесцеремонно забралась с ногами к нему на постель. Не королевское ложе, где можно было растянуться вдвоём по краям без смущения обоюдной скромности, так что ему пришлось довольствоваться табуреткой. - Или! - Азуру вроде и обрадовало, что он первым завёл о деле, сняв это бремя с неё, да только как-то сразу, без раскачки. А ей собраться надо. Поэтому попыталась для начала перевести всё в шутку: - Захотелось проверить, снимаешь ли ты на ночь кольцо. - Как видишь, нет, - серебряное колечко блеснуло в тусклом луче шарика-ночника. - Ну а серьёзно? На тебе же лица нет, я вижу. - Какой ты у меня наблюдательный! Даже чересчур временами... - Что-то случилось? - Не знаю. Если не случилось, то может случиться в любой момент. Короче, иду себе спокойно, слышу: родители о чём-то спорят. Ругаются, практически. Ну знаешь ли, я не для того рвалась найти семью, чтобы в ней такое вот. Подкралась, прислушиваюсь. Папа кричит, что подаётся в бега. Ему, оказывается, велели создать тебе такие невыносимые условия, чтобы ты запросился назад во дворец. - Ничего себе! - Бубала подскочил с такой яростью, что табурет с грохотом завалился набок. - То есть отказался от тебя? Мне же клятву давали! - Что не будут склонять тебя к такому решению никаким способом? Этого не обещали, насколько я знаю. Что ему бронь дадут до конца спецоперации, тоже. - Ну да. Но ты ведь понимаешь, что я на такое не пойду? - Надеюсь, - вздохнула Азура. - Только от отца ведь это не просто так требуют, а под угрозой отправить наверх, на фронт. - А он не хочет? - Ну он же не дурак... Такая постановка вопроса для Бубалы прозвучала неожиданно. Целый месяц он вместе с другими членами Малого совета легко распоряжался тысячами рудокопских судеб ради державных интересов. И лишь теперь появился повод задуматься: а что думают об этом те, за кого они порешали, кого отправили на бойню в чужой Верхний мир ради каких-то призрачных целей, непонятных даже самому Совету. Стоило всего единичке из этих постоянно растущих чисел мобилизационного резерва обрести для Бубалы лицо - и мысли потекли в новом, неведомом прежде направлении. - Погоди, но если он скроется от мобилизации, вас с мамой... Ты ведь больше не королевская невеста. То есть невеста, конечно, но не королевская. - Вот именно! Потому-то он и хочет, чтобы мы бежали втроём. Бубала даже не понял, почему она так выделила голосом последнее слово. Сидел (теперь рядом с Азурой на кровати, табурет так и остался лежать), осмысливал услышанное. - Ну и не только поэтому, - продолжала девочка. - Наугад ведь в туннели не полезешь. А папа думает, что Фуриптерида, которая уже пыталась отвести нас на базу уклонистов, продолжает с мамой связь держать. Та поначалу кричала: сам же разболтал страже, что эти лелики говорящие, они теперь вообще в Пещере не появляются. Но когда поняла, что он всё равно сбежит, с нами или без нас... - И что? - замирающим голосом спросил Бубала после затянувшейся паузы. - Откуда я знаю? - сердито огрызнулась Азура. - Ссориться перестали, значит, договорились до чего-то... Понимаешь, могут прямо сейчас сорваться, если придумали, что мне сказать такого. Ну а что тут думать - дракончик сбежал, например... А не сегодня, так следующей ночью. Ночью - чтобы ты не хватился. И твой вопрос тогда решён - что тебе останется, только вернуться во дворец и снова стать королём, как они хотят... - А чего я хочу, их не интересет? А твоих родителей? Я к ним, значит, как к родным, а со мной вот так... - Ты же понимаешь, что я без тебя никуда не уйду? - перебила его Азура. В глазах её стояли слёзы. Бубала видел её плачущей третий раз в жизни: в темнице, когда делал предложение, когда принёс трагическую весть о требовании расстаться, и вот теперь. Всякий раз смесь смущения от интимности момента, словно вторгся непрошенно в девичьи секретики, и вины оттого, что вызвал эти слёзы, стал их невольной причиной. Обнял её успокаивающе, девочка рефлекторно дёрнулась, но вырываться не стала. - Я ведь теперь не смогу тебя защитить, если ты останешься... - Понимаю, - всхлипнула Азура. Развивать мысль не стала - сам до неё должен дойти. - Выходит, только один выход остаётся... Азура молчит. Кто знает, чего там у него выходит. Может быть, воспитанный на рассказах о жертвенности древних королей, на самоубийство нацелился. Не надо нам такого! Но нет, вроде мысль в нужном направлении работает: - Я иду с вами - и пусть только попробует меня не взять! Семь бед - один ответ, что он теряет? - Тебя будут искать, - с сомнением покачала головой Азура. - И что? Этих уклонистов и так ищут, не переставая - а толку? - Бубала хотел было озвучить подробности, обговаривавшиеся на Малом совете, но из-за данной клятвы не смог пошевелить челюстью. - Ты это сейчас серьёзно? Не передумаешь? Мальчишка обиженно засопел: - Зу, я разве я давал повод сомневаться? - Нет, прости. Мне просто страшно. Я не хочу тебя потерять... Бывший король осторожно погладил прядь мягких волос, растёкшуюся по её плечу. Азура отвернулась - вроде бы превентивно уклоняясь от возможного поцелуя, да только получилось, что дразнится розовой мочкой уха и мраморной шейкой под ней... Бубала осторожно коснулся её губами - и следом словно в голову что-то ударило: жадно впился, что те вампиры из детских страшилок... - С ума сошёл?! - испуганно отпрянула Азура. - След на видном месте останется - думаешь, родители поверят, что это дракончик лизнул? - Можно и не на видном где-нибудь, - отпарировал Бубала, сам поражаясь собственной - и не королевской ни разу! - наглости. Хотя чему тут, собственно, удивляться, если он только что с лёгкостью согласился стать преступником перед законами Пещеры? - Балабол! - фыркнула девочка. - Вот не зря тебе такое имя дали. С тобой вообще можно о чём-то серьёзном? - Так серьёзное мы вроде бы уже обсудили, нет? Осталось только с твоими родителями... - Тише! - со двора отчётливо доносился какой-то шорох. - Кажется, это произойдёт прямо сейчас. То ли меня просто хватились, то ли и в самом деле не собираются тянуть до следующей ночи... Бубала с достоинством вздёрнул нос: - Что ж, я готов к разговору! Его профиль в свете ночника выглядел сейчас совсем по-королевски, словно на находившихся до сих пор в обращении жетонах Голубого двора, где не так уж, оказывается, и приукрашен был дворцовым льстецом-изографом.* * *
Поскольку операцию "Страх" решено было отложить до массовой комплектации мобилизационного резерва стражниками и беглецами-уклонистами, воеводу Гаэрту в неё пока что не посвятили. Ещё, чего доброго, начнёт бережливей относиться к своим бойцам. Он-то рассчитывает на поддержку фронта с воздуха, а не на рейды в тыл. Только не понимает, что здесь её не организовать - это не Новая дорога, протянувшаяся с запада на восток стрелой по плоскогорью. Здесь линия фронта намного короче, и драконы плотным строем окажутся чересчур уязвимы для Летучих Обезьян. А кто прорвётся, попадает в зону действия катапульт на главной линии обороны противника. Так что нечего. Оперативно-тактическая задача прежняя: продавливать линию фронта своей массой по всей длине, заодно расширяя дугу, протянутую от подступов к дорогам Сюда и ВЖК, приближаясь шаг за шагом к линии катапульт и избегая безрассудных прорывов вглубь вроде недоброй памяти Дарумского клина воеводы Фантроно, земля ему щебёнкой. Это в целом удавалось, жевуны, хоть и ненамного, отступали с каждым днём. При этом южное направление оставалось приоритетным. Попытки штурмовать форт Бефарск "в лоб" окончились провалом, и у воеводы Гаэрты хватило рассудительности для правильного вывода. Теперь рудокопы стремились прорваться к Дороге-Сюда западней основных укреплений. И как бы ни перебрасывал Гаэрта войска вдоль фронта для укрепления слабых участков, здесь неизменно концентрировались лучшие силы. Прекрасно понимая этот расклад, Нимми Эми также старалась сводить сюда наиболее мотивированные подразделения. Рудокопский легион “Голубая лента” входил в их число. Хоть и с недоверием косились на него некоторые жевуны даже на соседних позициях, но для рейдов в тыл противника он был незаменим. Мундиры снова запестрели нашивками - только уже не фиолетовыми, а кумачовыми, под гербовый цвет короля Карото. А чтобы свои издали узнавали, яркие голубые повязки цепляли теперь на обе руки, на ноги и на голову. Главное, чтобы можно было быстро снять и надеть. Они ещё и пропитаны особым составом, который в темноте свет отражает. Вот как сейчас. Сегодняшняя ночная вылазка имела целью разведать окрестности ключевой высоты, взятие которой не только отодвинуло бы рудокопов от Бефарска, но и открыло бы дорогу для к Торговым воротам. Её уже пытались взять в "клещи", но были отброшены. Ситуация осложнялась тем, что хутор на ней вроде как обитаемый - в смысле, с какими-то жевунами. Хотя всё население с оккупированных территорий было угнано в Пещеру, а потом все благополучно бежали вместе с пленными. Может быть, кто-то из пропавших без вести при Дарумском наступлении? К сожалению, гномскую разведку к тому времени уже перебросили к Новой дороге, а мыши, при всём уважении к Рамине, довольно бестолковый народ. Теперь вот и их в Фиолетовую страну отозвали, остались птицы, у которых интеллект ещё слабее, да и не полетаешь там особо - хотя драконов из-за угрозы атак Летучими Обезьянами отвели глубоко в тыл, но рудокопы близко птиц не подпускают, учёные уже. Диверсионно-разведывательная группа состояла из двух десятков лучших легионеров, включая Ройо и Фенеллу. Об этом много спорили, но сошлись на том, что командовать заместителей достаточно, а вот на такой риск способен не каждый. Риск состоял в том, чтобы проникнуть глубоко на рудокопские позиции, пользуясь только что проведенной ротацией, благодаря которой незнакомые лица не должны вызвать подозрения. Ну а если вдруг что, принять бой и либо укрепиться на новых позициях, либо отойти. Хотя бы частично отойти, если уж совсем не повезёт. Только одного не предусмотрели - что углубиться могут чересчур далеко... - Фенеллу схватили! - Как? Кто-то узнал? - Самое удивительное - узнал жевун с хутора... - Но как это может быть? Если только он из пленных, которые тогда бежали с Фенеллой с комбината... А поскольку они все были на обороне Новой дороги, значит, там ему не посчастливилось попасть в плен ещё раз. - И что, теперь он на стороне наших, помогает строить укрепления?! - Ну мы ведь тоже теперь на другой стороне... Как будто ты не знаешь, какие у нашей стражи убедительные аргументы! - Ройо невольно вздрогнул от собственных воспоминаний. Сколько времени прошло, но это ожидание в подвале никак не выветрится из памяти. - И мозги, видать, хорошо промыли, раз он его сдал. - Кажется, он просто испугался. Заорал от неожиданности: "Диверсанты! Нас атаковали!" Ну тут переполох, толпа навалилась, я один его отбить не мог, конечно. - Да в такой суматохе теперь вообще непонятно, куда его повели. Все суетятся, мечутся... Ждём Варрено, если не дожидаемся, пытаемся вернуться. Лазутчика с ближних рубежей они дождались, но ничего утешительного он не прведал: - Наделали вы шороху! Я застал первые партизанские вылазки у Торговых ворот, примерно такая же паника. Кричат, что началось наступление, пятьсот человек, и все рудокопы в форме! - Да у нас в легионе столько и нет! - А им это откуда знать? Мечутся по всей округе, видят незнакомое лицо - стреляют без предупреждения... - Дружеские стрелы - это, конечно, хорошо, - цинично ухмыльнулся Ройо, - но нам вернуться сейчас реально будет? Варрено замялся: - Я-то, если надо, рискну проскользнуть, а всей толпой... Нет, пожалуй. - Понятно... Если не можем двигаться назад - остаётся вперёд. Такой наглости от нас точно не ожидают. К тому же можно будет попробовать освободить Фенеллу. Нет, а что? Четверо детей с собачкой бросились в незнакомую им Пещеру спасать Железного Дровосека - и смогли! Меня их отвага заставила задуматься и пересмотреть... Так неужели мы не справимся, а? - Тебе решать, командир... - Ну вот как командир легиона я беру на себя такую ответственность. Но надо бы получить санкцию от командования. Или хотя бы известить. А то ещё сочтут нас перебежчиками, у всего легиона проблемы возникнут. Так что, Варрено, если ты "рискуешь проскользнуть"... - Задачу понял. Плюс. - Плюс. Удачи и береги себя!
