Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Озеро Оризон было широким, как море. Тим за всю жизнь  - вот досада! - моря так ни разу до сих пор не повидал, только грезил во сне, в Подземье и то даже до залива не долетели, приходилось верить Авралу на слово, что Подземное море выглядит не намного величественнее. Ну там понятно - как ни высоко над головой лиловые светящиеся облака, а ощущение замкнутого пространства  всё равно должно оставаться. Здесь же лунное серебро, обильно разливаемое озёрной гладью, пронзало бесконечную глубину небосвода и разделяло с небом его необъятность. Берег освещался от него сильнее, чем любой из уголков Лунной страны, которые ребята успели посетить. Не день, конечно, но уже и не ночь - предзнаменование дня, пожалуй. Тем не менее, даже в подзорную трубу не проглядывались ни кромка суши на горизонте, в просветах россыпи Озурных островов, ни устье реки. Видимо, своими прыжками с волшебной трубой они сделали большой крюк и подошли к озеру с другой стороны. Конечно, можно не гадать, а проверить по карте, но прежде стоит внимательно разглядеть острова, чтобы они там подробнее обозначились. - Мне кажется, меч Мглы должен быть на этом острове посередине, - уверенно сказал Тим. - Угу, раз уж он весь затянут серой дымкой, то логично, - размашисто кивнул Аврал вытянутой лисьей мордой, не отрываясь от трубы. - Только там не один остров, а два, с узким проливом посередине, мост через него виден. - Дай посмотреть! - Держи. Только не сильно вглядывайся, чтобы не перенесло раньше времени. Разглядеть детали, не всматриваясь в них, казалось противоречивой задачей, но Тим за время, проведенное в Волшебной стране, успел привыкнуть к подобным парадоксам. Вскоре он и сам разобрал,что пролив идёт прямо под шатровой беседкой, который поначалу показался ему в тумане вершиной башни. Теперь же было видно, что она венчает горбатый арочный мост с крутым подъёмом, так что ширины и высоты центрального пролёта вполне хватало бы для челнов с невысокими мачтами. Слева от моста выделялось странное здание с семью шпилями, которые по-прежнему терялись в тумане, и тщательнее их рассматривать Тим, помня предостережение друга, не рискнул. К тому же его вскоре отвлёк звонкий собачий лай. - Что там ещё? - недовольно спросил Аврал четвероногих спутников. - Опять эти зайцы! - ответил Артошка сквозь нервный рык. - Зайцы-исчезайцы... Они же призрачные, зачем вам на них бросаться? - Ничего, пугаются, будто настоящие! - Ещё вопрос, пугаются или просто вас дразнят... - А она говорила, что никаких зайцев здесь нет, - заметил Тим. - Даже призрачных. - Теперь, получается, есть. - В смысле? - Стелла меня о таком предупреждала. У этой карты может быть обратная связь. Если что-то на ней от себя нарисовать, не исключено, что оно в реальности появится. Призрачное, конечно, и не везде, а вот в таких особых местах. - Хитрая она, оказывается! Я не о Стелле, а... Слушай, ты её как-то про себя называешь? - Нет, никак, - смутился Аврал. - А, ну я тоже... никак. Думал, может, у тебя прозвище сложилось. Ну, кроме того, которое просила не использовать... - Говорю же - нет, - повторил Аврал, слегка раздражаясь. - Времени как-то не было на такую ерунду. - Ну нет так нет, я просто спросил. А с зайцами ей хотя бы веселее будет... - Да уж думаю, тут и Озма заинтересуется, узнав о такой “сестричке”. Она же вообще о Лунной стране наверняка не в курсе. - Озму-то лисы, надеюсь, пропустят? - Тоже надеюсь. А если нет - я теперь на законных основаниях могу выступать посредником. Если не получится меня расколдовать. Ладно, давай смотреть карту. Белое пятно теперь было почти заполнено. Разумеется, Озурные острова, как некогда обитаемые, были подписаны и, к счастью, уже не сандарицей. Проливы между ними тоже. И даже... - “Взлетающий мост”... Ну это понятно - эк выгнулся вверх. А вот что такое “Санктуарий”? Святилище, кажется? Этим словом на карте был как раз подписан остров со шпилястым зданием. - Типа того, - ответил Тим. - Но не любое, а... У нас в Большом мире так обычно называют церкви или часовни, где хранятся и выставляются для поклонения какие-то особо чтимые реликвии. - Ого! Думаешь, это оно и есть? - А ты, капитан, заметил, что там дымка плотнее, чем везде? И темнее, особенно вокруг этих шпилей. - Заметил... Кажется, вопрос, куда именно наводить трубу для переброса, решён. Если только Синяя чайка опять не подскажет чего. Но она здесь пока так и не появилась. Подождав для верности ещё несколько минут, ребята окончательно пришли к выводу, что отсутствие знака от таинственной покровительницы - тоже знак того, что их догадка, возможно, верна. Ну или на месте сориентируются. Аврал направил трубу на здание со шпилями - прямо в угадываемый арочный проём галереи вокруг него. Переброс произошёл так же гладко, как и предыдущие. Ребята ожидали плохой видимости в тумане, но мглистая дымка, скрадывавшая очертания с берега, здесь оказалась не такой уж густой. Всё выглядело лишь слегка размытым, добавляя таинственности. И в целом оказалось хоть и заброшенным, но не таким уж безжизненным, как выглядело в трубу. Колонны и пилястры аркады вокруг святилища за столетия запустения обросли плющом и диким виноградом, свисавшими с карниза неряшливыми космами. В воздухе разливался тонкий сладковатый аромат от цветущих растений, который, видимо, и привлекал огромных разноцветных бабочек. Бабочки, в свою очередь, заинтересовали Тотошку с Артошкой, которые без спроса выскочили из аркады на небольшую площадь между храмом и мостом. Мальчики, впрочем, последовали их примеру - мрачные своды как-то не очень манили, лучше местность сперва рассмотреть. Перила и беседка над центральным пролётом Взлетающего моста тоже были сплошь увиты хмелем. Крутой спуск от беседки оказался ступенчатым маршем. - Эффектно сделано, - не мог не отметить Тим. - Этот плац наверняка предназначался для каких-то церемоний под открытым небом. Может быть, меч Мглы сюда выносили. В само здание, небось, только сами члены Ордена Меченосцев могли входить. У римских жрецов так вроде было принято. Ну а беседка на мосту служила как бы порталом. Из неё открывался вид на храм, до этого спрятанный за лестницей с противоположной стороны. Сам храм представлял больше интереса, но обозреть его в целом можно было, пожалуй, только с моста. Хотя чего там особо рассматривать? Они уже успели заметить, что здание привычной для Волшебной страны круглой формы опоясано тремя аркадными галереями, причём каждая смещена относительно соседней на треть арочного проёма, так что изнутри пилоны казались им дремучим лесом. Но на самом деле галерей только три, это понятно по низкому каменному куполу с оконцами. Купол на равном расстоянии окружали, примыкая к нему, семь шпилей, которые и привлекли внимание с берега. Будь Тим более подкован в истории архитектуры, он бы с уверенностью определил их прототипами древнеегипетские обелиски, уже адаптированные римской традицией под собственный вкус. Венчающие их пирамидоны были облицованы медью, некогда издали пламеневшей в лунном серебре, но ныне потускневшей ядовитой зеленью. Чтобы опознать в них обелиски, достаточно было проделать простую мысленную операцию: восстановить прямоугольное основание вместо восьмигранного, благодаря которому шпили причудливо ассоциировались одновременно с готикой и минаретами Большого мира, хотя древним балланагарцам заведомо не могло быть известно ни то, ни другое. Кольцо шпилей разрывалось на задней стороне здания (где оно примыкало к комплексу других построек), напротив моста и площадки. Там на одной линии с мостовой беседкой и ближайшем шпилем напрашивался ещё один, восьмой, но его не было. То ли время не пощадило, то ли в этом и состоял первоначальный замысел. Судя по состоянию остальных, второе вероятней. - Пойдём уже? - спросил Тим, преодолевая неожиданную дрожь в голосе. - Ну, если ты морально готов... - Знать бы ещё, к чему именно! - Во-вторых - к новым опасностям. - А во-первых? - К тому, что меча там может не оказаться. Галерей действительно было три, но последняя оказалась не вполне галереей. Шпили шли сквозь неё четырёхугольными блокам от пилонов до внутренней стены, членя таким образом на изолированные части. Оно и понятно - такую громадину на крышу не поставишь, должен быть фундамент. Сюрпризом оказалось другое: в первых двух сегментах за аркадой шла глухая стена, и лишь с третьей попытки повезло с дверью. Вернее, с её трухлявыми остатками - а значит, повезло вдвойне. Как и ожидалось, купол перекрывал всё внутреннее помещение. Бездвижный лунный свет, проникая сквозь круглое отверстие в центре и пояс окон в кессонах, создавал особую атмосферу. Не сказать, что торжественную, хотя, безусловно, возвышенную. Вроде и света достаточно, но падает и рассеивается так, что кажется, будто вся серая мгла, наблюдавшаяся с берега, сюда стеклась. И сам восьмигранный зал кажется больше в полотнах висящих теней. Торжественности настроения не способствовали и гигантские статуи во всех, кроме одной, нишах посреди стен. Семь истуканов поражали прежде всего одинаково равнодушными выражениями каменных лиц, создаваемыми в том числе их слепотой. У каждого всего по одному глазу. И тот еле приоткрыт. И тот на лбу. - Циклопы, - авторитетно заявил Тим. - Что? - Это у нас такие мифологические существа. Если балланагарцы из Рима пришли, они им были известны. А может быть, их вообще Карена поставила, как и весь этот зал, может, их вместе с мечом перенесло... - Ну это едва ли. В зал-октогон вело всего две двери - как раз посередине. Ну то бишь посередине ниши с циклопами, а дверные проёмы сбоку от них, ближе к передней части, друг напротив друга. Так что ещё и ощущение замкнутого пространства вдобавок. А из-под каменных век истуканов что-то поблёскивает. Свет из окон в кессонах купола падает им прямо на лица, и неплотно сомкнутые щели на лбах загадочно его отражают и преломляют. Камни там гранёные или стекляшки? Но впечатление, словно внимательно тебя сквозь прищур разглядывают - не позволишь ли себе лишнего. А если позволишь, пощады не жди... Ну и нечего на них пялиться. Куда интересней восьмая ниша - та, за которой нет шпиля. И сама она пустая. То есть не совсем пустая. Стоит там нечто вроде каменного алтаря. Так вот он пустой. А чувство такое, будто на нём что-то должно было лежать. Может быть, меч Мглы. Ну а что ещё? И снова: “пустой” не означает, что там вообще ничего нет. Есть. Надпись на поверхности и передней стенке. Неровная, нацарапанная довольно глубокими штрихами. Посередине столешницы, ближе к стене, через текст проходит совсем глубокая трещина, словно не в камень, а в мягкую древесину кто-то нож воткнул. А с другой стороны, что есть эта надпись, что нет. Потому что сделана древним алфавитом Волшебной страны. Которого никто из двоих (ну хорошо, четверых, если от этого легче) не знал. - Хорошо хоть не сандарица, - ухмыльнулся Тим. Но у Аврала от неудач чувство юмора притуплялось. - Да кто бы здесь сандарицей писал? - Так ведь и этим алфавитом особо некому, капитан! Сам посуди - зачем балланагарцам пользоваться в сакральном месте туземной азбукой, если они её вытеснили латиницей даже в быту? - Ну угабцы её как раз используют для королевских монограмм, именно потому что “туземная”. Но ты прав, конечно. И не в том даже дело, что ею бы пользоваться не стали, а в том, что надпись сделана относительно недавно. - Думаешь? - Сам присмотрись. И к буквам, и особенно к этой трещине. Им явно меньше ста лет даже. - И кто же мог писать “относительно недавно” древним алфавитом? - удивился Тим. Аврал развёл руками: - Конечно, напрашивается ответ “король Пастория” - ведь только о нём нам доподлинно известно, что он в этот промежуток времени здесь был. Но ему-то зачем этим алфавитом писать? Чтоб никто не прочитал? Кстати, вот он-то и сандарицей, наверно, мог бы писать, раз уж жил в Облачной Гавани... Но у Тима уже мысль работала на полные обороты. Малахитовые чётки давно были намотаны у него на руке, а тут и сам не заметил, как начал их перебирать. - Сандарицей - это если бы действительно хотел, чтобы никто не прочитал. А вот если надо было, чтобы прочитал не всякий... - Логично, - кивнул Аврал. - Но тогда мы с тобой тоже в пролёте. - Неужели ты совсем этих букв не запомнил? Хотя бы несколько! - И что нам несколько букв дало бы? Ну вот это, похожее на единицу и семёрку - *А”. Помню, потому что она была на перстне-пайцзе королевы Анны. - Аврал против воли увлёкся, бегал взглядом по строкам. - Ну ещё вот этот стебель с листочком, вроде бы “Т”. - Так вроде бы или “Т”? - переспросил Тим с азартом. - Нет, точно “Т”. Я же когда в надпись на стеле-ножнах Гуррикапа вот так же тупо пялился, тоже искал знакомые буквы. “А” в первом слове сразу узнал по кольцу, а с этой засомневался. А потом, оказалось, что да, первое слово - “странник”... - Погоди, капитан, - у Тима уже вовсю глаза блестели. - Если ты помнишь на стеле эти две буквы, то наверняка запомнил и ту, что была между ними! Напрягись, у тебя же блестящая зрительная память... - Ага, когда после этого столько всякого случилось, - проворчал Аврал, но всё же честно закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и восстановить картину. - Вот что-то изогнутое такое волнами, как змея, - он изобразил фигуру пальцем в воздухе. - Ты не вспоминай, ты её в тексте покажи. - Да вот же она! И вот... - Отлично. Букву “Р” мы знаем, три буквы, и далеко не самые редкие - не так уж мало. Только, Аврал, я не поверю, что эту последовательность твоя память сохранила, а первую букву перед ними - нет... - Можешь не верить. А только выветрилось начисто. Дыра, зияние. Странно даже, потому что помню, меня не оставляло ощущение, будто я эту букву видел совсем недавно. В неожиданном месте. Тамга какого-то из угабских кланов? - Давай, капитан! Чем больше букв вспомним, тем больше шансов восстановить по смыслу остальное. Текст-то длинный... Всмотрись, вдруг узнаешь. - Пока не вижу. Только отдалённое сходство с теми тамгами, что помню. А мог уже тоже забыть... - Возьми чётки. Сосредоточиться реально помогают. - Негоже рыцарю пользоваться чужими артефактами. Сам попробую... Нет, понимаешь, угабская тамга меня бы так не удивила. Они ведь этот алфавит знают и используют. Там был какой-то знак, который я вообще встретить не ожидал. Вот! - указательный палец Аврала упёрся в значок, напоминающий трезубец или стрелку вниз. - Точно такие были на шлемах у рамерийцев и на кабинах их вертушек. - И у нас - тадам! - есть буква “С”! Тоже, кстати, из самых частых, как и уже известные, - где таинственная мгла, где каменные циклопы? Для Тима больше не существовало ничего, кроме начавшей поддаваться задачки “со звёздочкой”. - Не будем останавливаться, Аврал! Вспоминай следующие. Они же две подряд шли, это лучше запоминается! А буква “Н”, если не ошибаюсь, вообще самая частая согласная, чаще, чем “С”, “Т” и “Р” встречается. Аврал покачал головой: - Вот тут уж точно нет. Помню только, что она с петелькой была. Но здесь таких добрая половина. - Да, петелек и завитушек как-то чересчур. Такое впечатление, что эту азбуку девчонки сочиняли! - Но кстати, ты говоришь о частотности... У меня тогда тоже мысль мелькнула посчитать, какие буквы чаще встречаются. Только следом текст переменился - сначала, как я теперь понимаю, на сандарицу, а потом и на обычный алфавит, который вы латинским называете... - Там же надпись вроде короткая была? Так что не получилось бы. А вот с таким достаточно большим текстом, да ещё зная четыре буквы из самых распространённых - вполне реально! Нам мисс Таал как-то объясняла - ну, учительница, школьная подруга Элли. Только тогда не с “Н” надо начинать (хотя мы уже знаем, что её надо искать среди букв с петельками, какая из них самая частая, та и она), а с “О”. Она вообще лидирует с большим отрывом. Тим достал из клапана рюкзака мелок, завис с ним нерешительно. Подсчитывать все буквы подряд - занятие утомительное и скучное. Для начала решил подписать уже известные - благо, расстояние между строкам позволяло. - Но вот если чисто на глаз, то перечёркнутый кружок довольно часто мелькает... - Ага, он и похож на “О”, - усмехнулся Аврал. - А в датском и норвежском алфавитах и в самом деле такая буква есть. Это, конечно, случайное совпадение... - Как сказать. Мне Стелла рассказывала, что разные народы независимо друг от друга обозначали кружком губные звуки, потому что рот при их произношении округляется. - Мисс Таал нам тоже это рассказывала, - проворчал Тим. Не хватало им ещё начать спорить, чья учительница умнее (понятно, что Стелла вне конкуренции хотя бы по возрасту)! Хотя это, наверно, лучше, чем из-за Энни собачиться, да простят друзья-черняжки это слово. Вернулся к началу текста, чтобы и “О” вписать - стереть-то никогда не поздно. И завис уже на второй строке. - Аврал, как ты думаешь, что может означать *оро** *астор**? - Ну... возможны варианты, да только в начале текста напрашивается тот, о котором мы оба думаем. Если надпись действительно он оставил. - Ты невнимателен, Белый рыцарь! Подними глаза к первой строке: та же последовательность, которой первое слово заканчивается - в слове то**ко. И что сие значит? - То, что нам известно уже одиннадцать букв! - И это тоже. Но в первую очередь - что предчувствия насчёт авторства нас не обманывали. Так что держи второй мел, давай вместе буквы подставлять, быстрее будет!

* * *

Как водится, именно те, кто громче всех кричали об "окончательном решении арзакского вопроса", а шёпотом в узком кругу выражали недовольство решением Мон-Со препоручить приговор мятежникам суду Верховного Правителя на Рамерии (горр-ау, конечно, только не ведёт ли бывший "почётный арзак" двойную игру?), первыми же и заныли, когда улеглись эмоции и начали вырисовываться перспективы. - Сможет ли Тайный лагерь полноценно функционировать без рабочих единиц, мой полковник? - допытывался новоиспеченный капитан Най-Фер, беззастенчиво злоупотребляя привилегией правой руки Мон-Со. - А что вас смущает? Надоело копать и скрести? - ввернул комэск услышанный от Лон-Гора оборот. Най-Фер презрительно поморщился: - При чём здесь это? Настоящие военные чёрной работы не чураются. Просто разрешите, мой полковник, начистоту? Мы оба взрослые люди и понимаем, что незаменимость арзаков связана преимущественно не с тем, что входит в круг их официальных обязанностей... - Однако, Най-Фер, для настоящего военного вы слишком хорошо осведомлены. - Настоящими военными не рождаются, а становятся, мой полковник. Вы же знаете, что в экспедицию по возможности отбирались специалисты широкого профиля, и досье личного состава эскадрильи читали. Есть, конечно, строго лётчики от школьной скамьи, но в основном асы вроде покойного Лау-Квана. А у остальных хотя бы незаконченное инженерно-техническое в загашнике. У меня, если что, законченное, так что о кухне представление имею. - Ну а я вот до последнего времени не имел. Потому что, как вы выразились, "строго лётчик", и как там оно в нашем обществе всё функционирует, меня просто не интересовало. В экспедицию попал, потому что навигатор, Кау-Рука в пути страховать и дублировать, - о критерии совместимости с Золотым Квартетом по психотипу перед подчинённым нечего распространяться. - Вот только переворот глаза и открыл, сколько всего до сих пор держалось на арзаках, и как мы без них беспомощны по многим вопросам. - Но вот я и хочу понять... Да, Мон-Со - строго лётчик и командир. А ещё футболист, игравший в командах высшей лиги. А что отсюда следует? Молниеносность реакции и маневренность, вот что! - А сами подумать не пробовали, капитан? Заморозка, причём всех и сразу - это единственно приемлемое сейчас решение. Насчёт суда Верховного - это чтобы страсти пока утихли, понимаете? А между тем инициируем расследование. Кто активно принимал участие в бунте, а кто просто пошёл на поводу.  Последних можно будет - что? - Разморозить! - жёлтые глаза Ная озарились проблеском понимания. - Именно. Реинтегрируя в жизнь и работу Тайного лагеря. Но это потребует тщательного анализа, а значит - чего? - Времени, мой полковник. Я понял. Только... - Что ещё? - Тех, чья вина очевидна и не подлежит сомнению, может быть, сразу лучше того? Надёжней ведь будет? - Най-Фер, вы в самом деле полагаете, что эта мысль могла прийти вам в голову раньше, чем мне? Тогда почему вы не в моём кресле? - Никак нет, мой полковник. Я просто... - Тогда не смею вас задерживать, - это прозвучало с таким намекающим нажимом, что у капитана не осталось сомнений: Ланат и другие застрельщики покоятся в морозилке предварительно умерщвлёнными тушками. Ну а что это не афишируется, оно и правильно, наверное. Самому Мон-Со это тоже казалось правильным и надёжным. Только ничего поделать он не мог - полученная от Лон-Гора установка была непоколебимой. Ну а соображения самого Лон-Гора читателю должны быть очевидны. Его-то скепсис насчёт возможности Стаи функционировать без арзаков не оставлял ни на миг. Шанс, что вытянет, конечно, есть, вот заморозка и даст возможность его проверить. Если не вытянет, если начнёт разваливаться - никогда не поздно будет откатить и вернуть арзакскую власть. Контроль криокамер ведь всё равно полностью на Лон-Горе. А после гипновнушения Мон-Со следить за ним с пристрастием не станут. Так Морни с Гелли и объяснил - разве что не слишком упирая на "шанс", а на скепсис свой, наоборот, упирая. Приходится вести себя честно - ради Гелли в первую очередь, чтобы окончательно не утратить влияние на неё. Искренность она любит и ценит, если её ещё можно вернуть под свой контроль, то только так. Ожидал ли доктор от Морни ответной честности? Она бы сильно облегчила задачу, но расчёт на ней Лон-Гор строить не спешил. В нечестности Лингвиста, если уж на то пошло, тоже будут свои плюсы: она развяжет руки, позволяя оправдать перед Гелли собственную дальнейшую нечестность.

* * *

Никтала их не обманула - дорога в самом деле оказалась не очень долгой. Мудрёной - это да. Но у Азуры даже адреналиновый всплеск после объяснения с родителями толком не улёгся. Она, правда, настроилась на более бурное, как-то обидно даже, что её грозный ультиматум "Бубала с нами, или я никуда не иду!" приняли относительно легко и быстро. Что не "или", понятно было, конечно. И что на препирательства времени нет. А всё-таки успела пожалеть, что не стащила у стражника наручники и не приковала себя к жениху, выбросив ключ. Тогда бы уж точно никаких разговоров, на месте бы расцепляли с помощью зубила, кувалды и нехороших слов. В дороге, разумеется, быстро сообразила, сколько разного рода неудобств это повлекло бы - ну её, такую романтику! Зато узы ощутимые, что там те колечки, видимость одна ... Приходилось ползти на четвереньках, спускаться в вертикальные колодцы, всё как мы любим, короче. Отец, замыкая группу, постоянно ворчал в спину насчёт возможной погони, однако Азура, успев изучить, как эмоционален он бывает, когда волнуется по-настоящему, не могла не заподозрить здесь некоторой фальши. Чересчур уж спокоен, даже странно. Мама, похоже, его бубнежа просто не слышала: шла впереди, не прекращая расспрашивать обо всём Никталу. Летучая мышь отвечала обстоятельно и терпеливо, но Азуре казалось, что она уже начинает раздражаться из-за маминой настойчивости. Циана допытывалась у бедной зверюшки о вещах явно той неведомых, а обтекаемые ответы принимала за недосказанность. - Но они точно всех принимают? - вопрошала она уже в который раз. - Мы ведь, в конце концов, не с пустыми руками к ним идём - и шарики, и жетоны, и предметы первой необходимости в туннелях... - Мама, ну сколько можно? - не выдержала Азура. - Она ведь не может за них ручаться! Никтала обернулась к ней с отчётливо выраженной благодарностью во взгляде. - В том-то и дело. Мы же, когда вы туда первый раз собирались, пошли с ними на контакт. Её величество королева Таррига при поддержке "верхних" предложила помощь в разведке туннелей, услуги связных, охрану рубежей. Они все поначалу очень обрадовались, но когда узнали, что мы связаны с "верхними", многие начали сомневаться. Мол, негоже и непатриотично принимать помощь от врагов. - А прятаться от мобилизации, значит, патриотично? - усмехнулась Циана. - Их так и спрашивали те, кто был не против нашей помощи. Говорят, это другое. Воевать не хотят, но раз уж война началась, хотят победы Семи королей. И никакой поддержки от врагов и их союзников. Им этого моральный горизонт не позволяет. Дошло до ссор и ругани, ну мы их и покинули, чтобы не служить соблазном. А поскольку нам теперь открыт доступ в Верхний мир, и в Пещере нашего народа не так уж много осталось, то последнюю неделю вообще не следили, как они там. Некому просто было. - Хорошее дело! - гулко донеслось в спину отцовское ворчание. - То есть мы вообще не знаем, что у них происходит? Может быть, эти ссоры в войну и поножовщину перешли! - Ещё не поздно вернуться! - резко ответила ему Циана. - Да уж нет, именно что поздно. Идти наугад меньше риска, чем попасть к страже на подозрение. - Тогда не ной. И снова Азуре казалась странной папина отчаянность. Хотя она его толком изучить не успела, а мама не удивляется вроде бы. Но всё-таки - неужели он настолько боится фронта, что альтернатива отправиться в неизвестность и навсегда оказаться вне закона выглядит для него приемлемей? Наверху хотя бы есть шанс выжить в воздушных боях и после войны вернуться к прежней нормальной жизни. Странно. Но долго ломать голову над этой загадкой не стала. Бубала занимал её внимание сильнее. Постоянно бросала на него взгляды украдкой. Бывший король, изнывая под тяжестью рюкзака, не прислушивался к разговорам, погружённый в собственные мысли. Девочка многое готова была отдать, чтобы их прочесть. Хотя и нечего, и некому. Но такое выражение лица видела у него впервые, и оно... Да что там говорить - Азура буквально таяла от преполняющей её нежности. Полусонное заторможенное состояние, не оставлявшее Бубалу с того самого момента, как покинул дворец и окунулся в шокирующий быт простого народа, теперь развеивалось на глазах. И Азура даже не удивлялась этому, каким-то глубинным женским чутьём понимая причину: окончательно рвущиеся его связи с прошлым - ну и с прежним будущим, жёстко предопределённым его статусом с рождения в королевской семье. Маска дворцового этикета, давшая первую трещину после их взаимного признания и разговоров в ночи, теперь буквально отслаивалась с него клочьями, как опадают лепестки увядших цветов. Но если то зрелище вызывало у Азуры душевную боль и слёзы (не так уж много в Пещере красоты, чтобы спокойно глядеть, как её становится ещё меньше), то сейчас всё наоборот! Под маской, оказывается, скрывалось лицо, способное быть умным, сосредоточенным, волевым и ещё слов не подберёшь, каким именно. Главное, настоящим - когда никто и ничто больше не заставляет его уродовать под требования окружения. К счастью, Бубала был погружён в себя слишком глубоко и просто не замечал её влюблённых взглядов. А дорога и в самом деле оказалась не очень долгой...

* * *

“Здесь только что была битва. Я, король Пастория, нахожусь в смятении чувств и пытаюсь собраться с мыслями. Тот, кто сможет прочесть эту надпись, вероятно, будет в курсе дела, поэтому не стану начинать издалека. Я пришёл сюда за мечом Мглы, отчаявшись перед лицом угроз от злых волшебниц. Возможно, я не рассчитал своих сил, возможно, следовало послушаться предостережений Лурлины и не идти на эскалацию конфликта. Но о прошлом не говорят в сослагательном наклонении, а ошибки приходится исправлять. Это оружие казалось мне решением проблем. Боюсь, это стало новой ошибкой, лишь усугубившей прежние до критичности. Лиззи оказалась права. Почему Ба[? - здесь и далее текст, уничтоженный трещиной и не восстановленный по смыслу]ка встала на мою сторону? Её мысли и логика зачастую заводят в тупик, но думаю, я просто не внял бы ничьим аргументам, не убедившись в[?]м на собственном опыте. Так или иначе, я жив и, возможно, благополучно вернусь из Лунной страны. Хотя уверенности нет - иначе я бы просто не ос[тав?]лял эту надпись. Итак, стоило мне взяться за меч, как эти семеро истуканов ожили и, сверкая глазами, набросились на меня. Короткий клинок Мглы был единственным моим оружием, но его хватало отражать атаки. Чахлый старик против каменных исполинов - со стороны смотрелось бы забавно, но зрителей, к счастью, не было. Розовая жемчужина Лурлины на чётках успешно меня хранила, но она не способна воздействовать на неживые существа так же непосредственно, как на живых. Она искала иные пути моей защиты от стражей меча. И этот путь начал пульсировать в моей голове нелепой, чудовищной мыслью. Чем сильнее я пытался её отогнать, продолжая уворачиваться от идолов, тем крепче становилась уверенность, что спасения именно в ней. В конце концов, я сделал это. [Подчёркнуто в оригинале] Я ожидал боли, но клинок просто растворился в моей груди. Густая мгла на некоторое время затянула взгляд, я видел сквозь неё, как истуканы с потухшим глазами равнодушно возвращались на свои места, где и торчат до сих пор у меня за спиной. Теперь им нельзя причинять мне вред. Я и меч Мглы - одно. Если погибну я, исчезнет и он. [Продолжение текста на передней стенке алтаря] Я познал Мглу во всей полноте. Я растворил её в себе. Теперь я понимаю, почему она не должна быть моим оружием против злых волшебниц. Увы, процесс необратим. Разделиться с мечом я не могу. Хуже того, я всегда могу его извлечь. Собственно, я это уже сделал: именно его остриём пишу сейчас эти строки по мрамору, словно стилосом по мягкому воску. Лезвие может расти в моей руке, может раскаляться, может... Вероятно, много чего ещё может, но я не собираюсь экспериментировать. А вот чего я отныне не могу - отойти от него больше, чем на три шага. Поэтому мне носить его в себе до конца моих дней - и до его конца. Надеюсь, я его сейчас обнажил в первый и последний раз. Об активной борьбе против Гингемы и Бастинды речи больше нет. Надо заботиться о безопасности Озмы, пока не подрастёт. Только всё, что я на сегодня могу - усилить её туфельки жемчужинами с чёток. И, если не останется другого выхода, защищать её мечом Мглы, не задумываясь более о побочных эффектах. Но да минует меня чаша сия. - Что же это получается? - растерянно пробормотал Аврал. - Выходит, всё было напрасно, и Глуа ошибался с самого начала? Меча Мглы больше нет? - Это не единственный возможный вывод, капитан, - глухо ответил Тим. Малахитовые бусинки так и мелькали у него между пальцами. - А какой возможен ещё? - Ошибаются все вот уж сорок лет без малого. Ну, как ошибались насчёт Элли и Фреда Каннинга. Король Пастория жив. Аврал не успел ни осмыслить эту альтернативу, ни даже как следует ей удивиться. Потому что Тотошка с Артошкой вдруг напряглись и ощетинились за несколько секунд до того, как по галереям испуганно прокатилось, отражаясь многократным эхом: - Кто здесь?! И топот десятков ног в направлении обоих выходов, пресекая возможность побега.

* * *

- Мок, мы с вами всё обговаривали, заранее и подробно. Так что смысла в дополнительных разговорах я не вижу. Тем более, в нравоучениях. Лон-Гор старался говорить жёстко - в смысле, монотонно и без эмоций, как и подобает общаться с арзаками. Компенсация за провальные попытки установить с ней дружеские или хотя бы по-настоящему, без лукавства партнёрские отношения. Впрочем, в лукавстве не ему Морни обвинять - она вела себя с ним относительно откровенно (относительно его собственной игры всё это время) и не давала никаких обещаний, так что ничего и не нарушила. Ну а что великодушие его не оценила - невелика цена великодушию, используемому как инструмент давления и шантажа, и арзачка достаточно умна, чтобы это понимать. - Я с вами согласна, Доктор. И тоже не вижу смысла. - Но вы хотя бы раскаиваетесь? - Нет, простите. Я не могла поступить иначе. Мне нужна была полноценная картина происходящего в Тайном лагере, а не те крохи, которые получаю здесь от ваших щедрот. - Я не о том, - нетерпеливо перебил её Лон-Гор, - не о моральной стороне вопроса. - Вы сделали ставку на инженера Вер-Ту - и ошиблись в нём. Если б обсудили со мной его психологический портрет, то поняли, почему рассчитывать на него в данной ситуации опрометчиво, почему он вас с большой вероятностью сдаст менвитам. Но вы же сами всё решили - кто вам друг, кто враг... Не стану настаивать, что вы ошибаетесь на мой счёт, просто бесполезно, но относительно Вер-Ту сами поимели возможность убедиться... - Я ведь уже сказала, Доктор, что ни о чём не жалею. Единственно, что подставила Гелли... причём напрасно. - Ну, с ней у меня разговор ещё предстоит. - Она здесь ни при чём. Просто оставила ключи без присмотра. - Да я и не собираюсь её наказывать, если вам это так важно. Жестокий урок она уже получила: не стоит быть чрезмерно доверчивой и располагаться к тем, кто попросту намерен тебя цинично использовать. - Лон-Гор, вы ведь знаете, что это не так! - слова доктора звучали тем обидней, что отчасти были правдой. Понятно, что к нему самому они относилось куда сильней, и он прямо сейчас внутренне упивается двусмысленностью сказанного и тонкой издёвкой, но ведь она действительно сблизилась с Гелли ради того, чтобы вырваться на свободу - ещё до переворота, когда свобода за стенами лазарета существовала. То, что в процессе подружились по-настоящему - вопрос другой, в первоначальные планы не входивший. - Вы прекрасно знаете, что я не вытянула вашу программу реформ именно потому, что не обладаю достаточным цинизмом, не могу воспринимать людей как игровые фишки. То есть могу, но противно. Даже в подполье противно было, хотя там все знали и принимали правила игры. Ланат - другое дело. - Ланату не хватало вашего интеллекта. Если бы вы могли с ним по-настоящему сработаться, как я рассчитывал. Но что уж теперь? - Вот именно. - Вы не оставили мне выбора. - Я понимаю. - Инъекцию снотворного Гер вам сделает прямо здесь и сейчас. Я больше не хочу рисковать. Имейте в виду, что всё сказанное остаётся в силе. Если Стая не сможет функционировать без арзаков, я организую вам всем разморозку и возвращение к власти. Лон-Гор, кстати, говорил чистую правду. Разве что умалчивая об одном нюансе, частном, но для Морни немаловажном. Хотя сам бы предпочёл, чтобы его не было - даже из прагматических соображений. Но он действительно не хотел и не мог рисковать. Чашей ранее. - Что ж, я готов. - Вы уверены? - Вполне. Только видите ли, моя уверенность решает здесь далеко не всё. Ключевой момент вашего плана - то, что я смогу при тестировании энергосистемы незаметно поставить вашу ячейку на разморозку. Проблема в том, что я как бывший "хороший менвит" всё ещё под подозрением. И без присмотра на борту "Неуловимой" меня никто не оставит. - Всё продумано, Вер-Ту! Мне нужна причина, по которой меня отправят в криокамеры к остальным, а вам - повод убедительно засвидетельствовать свою лояльность. Ну и в чём проблема? Есть возможность объединить то и другое! Морни мысленно вздохнула. Инженер при всех его достоинствах довольно туго соображал. - Вы меня сейчас сдадите полковнику Мон-Со, - объяснила она прямым текстом. - Чем и засвидетельствуете свою благонадёжность. - Сдать в смысле вашей самовольной отлучки из лазарета... или не только? - инженер продолжал тупить. - Нет, ну в подробности моего плана посвящать их, полагаю, не стоит. Если только в самом деле не захотите его похоронить, - хмыкнула Морни. - А вот что я склоняла вас к участию в "проарзакском перевороте", честно признаетесь. Это и детектор лжи подтвердит. Ну не заподозрят они такой рекурсивной многоходовочки, чтобы тоньше вопросы формулировать! Вер-Ту скептично покачал головой: - Как сказать... Мне кажется, вы очень рискуете. - Я знаю. Но у меня нет другого выхода. Понимаете, именно высокий риск и должен их окончательно убедить, что мы с вами не в сговоре. А значит, вам можно доверять. - Комендант, а вы мне доверяете? То есть понятно, что да, иначе этого разговора просто не было бы. Но почему? Морни устало смотрела в прямо глубину жёлтых глаз менвита. - Не знаю, Вер-Ту. Я не Лон-Гор, чтобы раскладывать всё по полочкам. Это тоже часть моего риска. Просто почему-то я вам верю. Просто если то, что мы худо-бедно пытались делать в течение месяца, имело какой-то смысл - не с точки зрения горцев, с точки зрения общей и высшей справедливости, то вы нас поддержите. Как-то так. - Знаете, я ведь всё это время надеялся, что рано или поздно всё встанет на свои места и будет, как раньше. Что ваша свобода - это безумие, которое не может быть надолго, которое быстро закончилось. И вот оно встало - а покоя нет. Вроде бы ничего принципиально не изменилось, озлобились только все против вас, раньше с презрительным снисхождением говорили, а теперь с ненавистью. Но всё равно - слушаю разговоры, и мне противно. Получается, я просто этого не замечал. - Чего именно? - Гнилизны нашего общества. Раньше меня всё устраивало, а теперь... Получается, не безумие это было - наоборот, вы мне мозги вправили. И несмотря на все косяки вашей власти, она была намного лучше и человечней того, что поднимает голову сейчас... - Мне эти косяки и перекосы самой не нравятся, Вер-Ту, верите ли вы мне или нет. Если у нас всё получится, будем вместе бороться против их повторения, извлекая уроки из прежних ошибок. Но это действительно просто ошибки на пути. Целая цепочка ошибок, начавшаяся с нежелания слушать Ильсора - потому что надо было пройти через всё это, чтобы понять его правоту. В то время, как "менвитский мир" - система людоедская в самой своей основе. И раз вы это понимаете... - Понимаю. Поэтому сомнений в ваших целях у меня нет, - ответил инженер твёрдым голосом. - Только в рискованности вашего плана. - Так надо. Другого пути я не вижу, да и вы, думаю, тоже. В конце концов, я рискую только собой, а значит, имею право. Я совершила много фатальных ошибок, которые и привели в итоге к нашему краху. В случае провала он станет для меня вполне заслуженным наказанием. Только и всего. Ещё тремя чашами раньше. - Вот зачем тебе это нужно? - усталый голос Гелли вибрировал отчаяньем. Док разработал отличный план! Или ты сама не веришь, что менвиты без нас не управятся? Получается, это всё лозунги, такая же пропаганда, как у них насчёт арзакской неполноценности? - В этом у меня как раз никаких сомнений. А вот Лон-Гору я по-прежнему не верю, прости. Примеры его явного лукавства я тебе приводила, возразить на них нечего. Так и здесь. Да, полноценная экспедиция без наших знаний и умений невозможна. Но перед Тайным лагерем сейчас задача простая до примитивного - жить и выживать. С этим уж менвиты как-нибудь справятся. Что ещё? Непростые взаимоотношения между Мон-Со и Най-Фером, на которые Доктор намекал? Да, это может перерасти во внутренний конфликт, как у нас с Ланатом случилось. А могут и притереться. Они ведь менвиты и военные, там субординация решающий фактор. - Хорошо, пусть всё пойдёт гладко, и Док не станет наших размораживать. Но что там насчёт Ильсора с беллиорцами? - Откуда же мне знать, Гелли? С тех пор от них никаких вестей. Может статься так, что сюда Баан-Ну раньше вернётся, найдёт способ. Маловероятно, но всё же. А если и нет, то у менвитов сейчас отличное средство шантажа: щелчок рубильника - и все арзаки в криокамерах будут моментально уничтожены! - Да, об этом я не подумала... - А вот. Но главное в другом. То, что произошло, произошло по нашей вине. Моей, Ланата, всех, от чьего решения многое зависело, кто мог бы как-то повлиять на ситуацию, но по разным причинам не стал. И постараться её исправить должны мы, сами, а не ждать Ильсора на драконе. Я хочу вернуть нам этот шанс. - Оказаться на борту "Неуловимой", запереться изнутри, разморозить остальных? Ты ведь понимаешь, какими рисками чреват этот план на каждом этапе. Начиная с Вер-Ту. - Ещё раньше, - смущённо улыбнулась Морни. - Начиная с тебя. - Вот это сейчас зря было! - Может быть. Но начистоту так начистоту. Ты за Лон-Гора в глотку вцепиться готова, так что... Но не поставить тебя в известность, сбежать, цинично воспользовавшись твоим доверием, я не могу. Даже ради высшей цели. - Спасибо и на этом! Здесь и сейчас. Всё-таки непонятно, на что она рассчитывала. На то, что он после всего произошедшего не позаботится о прослушке? Глупо как! Но паче глупее другое. В её разговоре с Гелли в самом деле никакой необходимости. Морни собственноручно (ну или собственным языком, так точнее будет) провалила собственный и без того безумный план. И совершенно непонятно, что стало тому причиной. Возможно, какая-то большая игра - но как ни пытался Лон-Гор её реконструировать, ничего не складывалось. И остаётся версия самая неприятная: это нелепое объяснение и в самом деле было вызвано исключительно моральными терзаниями Лингвиста, нежеланием обманывать Гелли. Одна очевидная неприятность и так налицо: Фельдшер утаила от него этот разговор. Не в том даже дело, что она тем самым вошла с Морни в заговор и поддержала её безумный план. То, что её верность и преданность дала трещину - вот настоящая катастрофа. И как её ликвидировать, пока что непонятно. Разговор с Вер-Ту у него ещё впереди. Заранее ничего говорить ему не стал, хотя время было - зачем? Как незачем и раскрывать перед Мон-Со заговор, в который инженера то ли втянули, то ли попытались. Настроения в Тайном лагере и так взрывоопасные, не одного Вер-Ту, а всех более-менее отметившихся лояльностью к арзакскому режиму подозревают в предательстве. И если дать им почву... Не для того он предотвратил расправу над арзаками, чтобы среди самих менвитов резня началась! Вер-Ту достаточно прост и вычисляем, клавиши его слабостей Лон-Гор в целом представляет чётко. Даже если Морни удалось его убедить, откатить процесс не составит большого труда. Сеять сомнения мы умеем. Но всё это лишь при условии, что сама Лингвист оперировала рациональными аргументами и не выходила за рамки дискурсивного мышления. Однако странный и нелогичный разговор с Гелли путал все карты. Морни вела себя непредсказуемо, непросчитываемо. А значит, неизвестно, в какое русло мог пойти их разговор с Вер-Ту. И не получится ли так, что аргументы Лон-Гора возымеют обратный эффект и его колебания, если таковые имеются, разрешатся совсем не в желаемую сторону. Непредсказуемый опасен, а Морни стала непредсказуема. Возможно, он сам послужил тому виной - перестарался с дозировкой "серы" и аминазина. Но это уже не имеет значения. Если она смогла обработать Гелли, и это зашло настолько далеко, то с импульсивным и неуверенным в себе Вер-Ту справится шутя. И точно так же настроит его против Лон-Гора. Конечно, встреча и разговор с ним внесут ясность, но рисковать доктор не может. На кону Стая, её стабильность и безопасность. Поэтому дополнительные меры предосторожности необходимо принять прямо сейчас. Собственно, они уже приняты. Тяжёлые, чреватые моральными терзаниями и заглушающим их ургуем, но так надо, ради Стаи. А если кто скажет, что это месть за теряемую Гелли (усиленная тем, что выполнена вслепую её руками) или страх перед внезапной непредсказуемостью Лингвиста... Ну, для начала, этого никто не скажет, потому что никто ничего не узнает.

* * *

И вот когда закончились все формальности и расспросы, когда протянулись в разные стороны нити общих родственников и друзей, так что их окончательно признали и приняли своими, когда, насколько хватало сил, познакомились с посёлком, обосновавшимся в довольно-таки внушительном гроте (Азура и не подозревала, что уклонистов и дезертиров может быть так много, хотя ощущение такое, что их здесь было ещё больше, чуть ли не вдвое, и глухие намёки на этот счёт и впрямь разносятся в затхлом воздухе, но голова уже не варит, чтобы к ним прислушиваться), когда после бегства среди ночи, довольно-таки утомительной дороги, волны новых лиц и впечатлений глаза слипались и конкретно клонило в сон - тогда-то отец и нанёс удар в спину своей шокирующей вестью. Шокированы были даже Азура с мамой, ну и Бубала тоже. А что уж говорить об остальных! Снова стало как-то не до сна. - Нам дали двое суток на раздумье. После чего пустят воду из озера. Вот так. - Почему ты ничего сказал? - со злостью выкрикнула Циана. Но драконовод не смутился - давно был готов к этому вопросу: - А что бы это изменило? Мне условие поставили - чтобы вы до времени ничего не знали. Амтильо, старший по посёлку, уставил на него холодный, ничего не выражающий взгляд. Ни страха, ни надежды. - И что ты предлагаешь? - Я?! Моё дело было передать требования. Решать вам. - Э нет, так не пойдёт. Тебя с семьёй приняли в наш круг, ты один из нас с таким же мнением и такими же обязанностями, как у каждого. Или я ошибаюсь? Если ты считаешь себя стукачом стражников, который внедрился сюда для того, чтобы требования передать, так и скажи. Тогда и отношение другое будет. Что другое, драконовод догадывался. Сомневался только, что оно ему понравится. Поэтому сходу принял возмущённый вид: - Почему сразу стукач? Не надо бросаться оскорблениями! Да, мне повезло, что страже нужен был нарочный, иначе мы с семьёй были бы сейчас совсем в другом месте, хотя тоже сыром и тёмном. А так мы принесли известие, пусть и нерадостное, но зато у вас... у нас есть теперь время на раздумья и решение... - Не будь этого известия - не было бы и двухдневного срока. Какой смысл нас топить, да ещё и понижая уровень воды в озере, пусть и ненамного? Мы и так зла никому не делаем. А вот заставить выйти и отправить на фронт - другое дело... - Но ведь теперь они не станут этого делать, когда здесь я! - шепнул Бубала Азуре. - Кто посмеет покуситься на жизнь короля - тем более, моё отречение ещё не принято Советом, потому что без меня там кворума снова нет... Твой отец этого разве не понимает? Надо объяснить им, кто я такой, тогда все успокоятся... Азура грозно блеснула глазами: - Даже не думай! Успокоятся, как же... Они и так на нас теперь косо смотрят, а если узнают, что среди нас король, пусть и бывший, и мы это утаили... - Так в том-то и дело, что не совсем бывший... - Тем более! Сиди молча, говорю. Бубала попытался спорить, но перехватил взгляд Цианы в свою сторону и понял, что делиться этими соображениями ещё и с ней ему почему-то не хочется. К тому же страсти между дезертирами и в самом деле накалялись. - Стража считает, что у нас выбор только между вариантами "сдаться и уйти на фронт" либо "утонуть, как крысы в норе", - взял слово тощий и гибкий рудокоп по имени Паламбо. - Нам прежде всего надо понять, так ли это на самом деле. - Вариантов, конечно, больше, - поморщился Амтильо. - Весь вопрос в том, насколько они реалистичны. - Да чего уж там, реалистично только идти с повинной! - угрюмо выкрикнули из глубины толпы. Амтильо даже голову в ту сторону не повернул, и Азура начала понимать, почему лидером выбрали именно его. - Никто никого не держит, - ответил он всё так же спокойно. - Но хотелось бы рассмотреть другие предложения. Если они есть. - По-моему, альтернатива очевидна, - продолжил Паламбо прерванную мысль. - Дальний Лабиринт. Не спорю, - торопливо добавил он, предупреждая поднявшийся с разных сторон гул, - это опасно... - Опасно, - подтвердил Амтильо, чуть повысив голос, и гул почти угомонился. Дисциплина в посёлке была на высоте - вопрос выживания. - И опасно не столько самим Лабиринтом. Сомневаюсь, что тамошние дракопауки представляют серьёзную угрозу против такой толпы. Те же драконы по сути, только бескрылые. У нас теперь вот квалифицированный драконовод имеется, - Азурин отец хотел что-то возразить, но после неудобных вопросов от Амтильо не рискнул его перебивать. - А все эти россказни о Древнем Ужасе - страшилки для детей. - Ага, а есть мы там что будем?! Связь с Пещерой, как здесь, поддерживать не получится... - Дракопауки чем-то питаются - значит, и мы с голоду не помрём. На них самих в крайнем случае станем охотиться. Тысячу лет в Пещере занимаемся выживанием, ничего нового. Нашим предкам было хуже. Главная проблема, повторяю, в другом. Развилка к Дальнему Лабиринту слишком близко у выхода в Пещеру, и такой толпой будет трудно проскользнуть незамеченными. Других путей к нему нет - летучие мыши нам это успели объяснить, прежде чем мы с ними не поссорились из-за некоторых крикунов. - Это если им можно верить, - взгляд Паламбо сверкнул в сумраке грота отблеском старых споров. - Начинается! Если ты так против всяких связей с "верхними" - почему не ушёл вместе с Сентуро? - Потому что это бред! Какие-то сказки о земле обетованной, передававшиеся в их семье от деда-прадеда. Кто-то их первым придумал, а потомки доверчивы оказались. Вода, понимаете ли, вверх течёт... А то, что брести в этой воде по пояс, потом ещё и подныривать, и неизвестно, что там дальше... Даже Сентуро не мог гарантировать, что путь там действительно есть. Попёрли вслепую, наугад. - Однако прошло уже столько дней, но никто не вернулся. - Значит, все погибли! - Не исключаю такого варианта. Но он не единственный. - Тогда почему ты сам с ними не ушёл? - воскликнул Паламбо. - А зачем? От добра добра не ищут. Чрезмерным верноподданичеством я не страдаю, связи с "верхними", тем более  опосредованные, не считаю таким уж абсолютным злом... Эти слова вызвали в толпе настоящее бурление, но Амтильо продолжал контролировать ситуацию. - Сейчас как бы не время для споров, - сказал он по-прежнему монотонно. - Но кое-кого, видимо, придётся вернуть в реальность и напомнить, что возмущаться пораженческими настроениями пристало на фронте, а не здесь. Моё же мнение, полагаю, ни для кого не секрет и не было секретом тогда, когда меня выбирали. Королям не стоило начинать войну, которую, как все теперь убедились, они не в состоянии закончить. - Никто и не говорит, что стоило! - а вот Паламбо постоянно срывался на крик. - Но если уж начали, то придётся заканчивать. И заканчивать именно нам, а не “верхним”. На наших условиях. - “Наших”? - Амтильо едва ли не впервые за весь разговор позволил себе проявить эмоции - откровенную насмешку в голосе. - Тогда вперёд, наверх, условия врагу диктовать! А что такое? Фронту мы нужны позарез, без нас не справляются - уже вот воду из озера готовы пустить, чтобы выманить нас отсюда. Или может быть, - косматые, как у многих рудокопов, брови сошлись на переносице в единую линию, - ты поэтому нас и агитируешь так за Дальний Лабиринт, чтобы стража у развилки всех сцапала и отправила наверх под копья? - А вот это уже прямое обвинение! И совершенно необоснованное! - вскипел Паламбо. - Ничуть. Это лишь констатация нелогичности твоей, Сентуро и всех орущих: я не хочу воевать, но я за победу! За нашу победу, - это уже говорилось прямо в толпу, и она снова притихла. Но не умолкла: разговоры, хоть и вполголоса, стали ещё интенсивней, и доносились теперь грозным шёпотом со всех сторон. - Итак, ситуация радикально изменилась, и если уж выбирать между прорывом в Дальний Лабиринт и неизвестностью, в которую увёл своих сторонников Сентуро, лично я предпочёл бы вторую. В толпе новый всплеск - изумление. - Да ну, бред! - Паламбо, кажется, полюбилось это слово. - А если и вправду пустят воду, и она пойдёт вслед за нами... наверх? - Именно поэтому решать надо как можно скорее, чтобы выиграть время и успеть далеко уйти, - хладнокровно пожал плечами Амтильо. Но глядя, как раскаляется и разделяется во мнениях толпа, даже Азура понимала, что решение быстрым не будет.

* * *

Это был настоящий город. Хоть и заброшенный. Купола, зубчатые стены, скрывавшиеся с берега рельефом острова. Потому и на карте остались белым пятном. Это понятно. Непонятно, почему остров, соединённый с Санктуарием посредством Взлетающего моста, подписан на ней как "Бестолковая гора". Странное название для обитаемого острова и, вероятно, первого поселения будущих балланагарцев. Видать давно уже стал необитаемым и оставался целые столетия, когда Хранители-Меченосцы продолжали наведываться в свой храм. Вот карта и зафиксировала последнее название. А как этот город назывался, никто уж и не помнит, наверно. Тим перебирал чётки, беззаботно глядя по сторонам. Было бы гораздо хуже, если бы у них отобрали все вещи. Ну они бы и не позволили, конечно. Десяток перепуганных охранников, старавшихся держаться от собачек на расстоянии не меньше пяти шагов. Сидели в примыкающем к храму помещению и обнаружили их чуть ли не час спустя. Надпись-то они не меньше расшифровывали. Надо отдать должное, вели себя вежливо и учтиво, даже в вещах не стали копаться, потребовали показать всё самим. Отобрали лишь то, что условно могло сойти за оружие: топорик-мотыжку и хозяйственный нож с пилкой. Ну и пускай. Главное оружие при них - подзорная труба. В любой момент можно - фьють! - и поминай как звали. Только зачем, если их цель - разузнать хоть что-нибудь о мече Мглы? Ну или о короле Пастории, раз уж они теперь так неразрывно связаны. Так что пусть их пока считают пленниками, в своей полной власти - подыграем. Город мало отличался состоянием от Санктуария. Те же заросли плюща по стенам, оживляемые пестротой разноцветных бабочек, деревья, торчащие прямо посреди улицы. Можно было бы заподозрить, что здесь давно не ступала нога человека, если бы не сами люди здесь же, зеваки в провулках со странными взглядами, любопытными и испуганными одновременно. Но судя по их количеству, город и впрямь был крайне малолюден. Впрочем, далеко вглубь их не повели, разместили в полуподвале здания недалеко от городской стены. Вроде бы и темница, единственное окошко со стальными прутьями, между которыми даже собачки не пролезут (потому наверняка и выбор на ней остановили), но освещена целыми тремя рудокопскими шариками, свет которых усиливался в надраенных медных зеркалах старинного вида. Такие шарики привлекли внимание Аврала ещё в караулке при святилище, и теперь он получил возможность рассмотреть их вблизи. Действительно рудокопские, самые обыкновенные, стандартные. - Получается, они контактируют с Пещерой... Чего смеёшься? - Извини, капитан. Ты ведь подземных рудокопов только в военной форме видел? - Почему? Ещё Ружеро и Арриго видели с... совсем близко. Ещё короля Арбусто. - А, короли и вельможи не в счёт. Элли говорила, они специально одеваются вычурно и старомодно, дабы подчеркнуть, что они не работают, а повелевают. Хотя думаю, причина тут в другом: они от моды просто отставали, раз уж спали после месяца по полгода... Но вот простые работяги на комбинате были одеты в точности как здешние! - Да, я бы мог и раньше догадаться, даже без одежды. Густые брови, болезненный прищур... Впрочем, здесь тоже сумрачно. Думаешь, это рудокопы? - Уверен. Одежда, шарики. И самое интересное - судя по окружающему запустению, они здесь совсем недавно. - Ого! - присвистнул Аврал. - Получается, мы с ними ещё и в состоянии войны? А таинственный четвёртый выход - в Лунной стране? - Получается. Но, к счастью, ни драконов, ни Шестилапых не видно. Военной формы, кстати, тоже. - Но оружие всё-таки есть. - Ага, оружие. Копья эпохи Древнего Рима, явно из местного арсенала... Я вот думаю, капитан: а не дезертиры ли это те самые? Уходили в туннели от розыска всё дальше, ну и наткнулись на этот выход... - Это был бы не худший вариант! Да ладно, скоро всё узнаем. Аврал с тоской поглядел в решётчатое оконце: - Если бы у нас помимо трубы был ещё и серебряный обруч Озмы... Разведали бы всё самостоятельно всюдупроникающими невидимками. А так приходится ждать. - Надеюсь, не слишком долго, - вздохнул Тим.

* * *

Каким-то непостижимым образом в пылу горячей полемики всё смешалось и перепуталось. Теперь уже сторонники Паламбо были готовы отправиться в неизвестность по следам этого мутного Сентуро, вдоль русла потока, текущего вверх вопреки законам природы, а сторонники Амтильо - прорываться в Дальний Лабиринт. Хотя если подумать и разобраться (что не так-то просто, когда вокруг все галдят), то ничего удивительного. Амтильо смог аргументированно убедить Паламбо, что возможно, авантюра Сентуро не такой уж и "бред", как тому казалось. Поскольку в процессе все снова успели переругаться  насчёт того, надо ли непременно желать победы Семи Корон или просто окончания войны, каким бы оно ни было, то единомышленники Сентуро в этом вопросе, которые в прошлый раз не захотели срываться в неизвестность с насиженного места из-за такой глупости, как политические разногласия, в новых обстоятельствах столь же закономерно были готовы с ним воссоединиться. Поскольку же таковых вновь оказалось больше половины, причём с женщинами и детьми были преимущественно там, то у оставшихся шансы незаметно прорваться в Дальний Лабиринт ощутимо возросли. Да и сам этот вариант казался привлекательней. Сентуро-то им точно рад не будет - ну и пускай подобное тянется к подобному. Все в плюсах, короче. Тут ведь главное - чтобы не вместе. Раз уж нет  согласия по такой принципиальной теме. Для Цианы это вдруг тоже оказалось главным. Только по другой причине. Так мужу и сказала: с кем бы ты ни пошёл, я пойду с другими. - Но почему? - Не делай вид, будто не понимаешь. Мне надоело терпеть и прощать твоё предательство. Когда ты в прошлый раз подставил летучих мышей... Ладно, с кем не бывает, стражники язык кому хочешь развяжут. Но сейчас-то! Только не вздумай мне втирать то, что им - мол, нас разоблачили, поставили тебе условие... Инициатива побега была от тебя - то есть, как я теперь понимаю, от стражи. Ты просто стукач и провокатор с самого начала! - Можешь не верить. А только условие мне и в самом деле поставили уже после нашего первого разговора, насчёт Бубалы который. То ли подслушали, то ли просто совпало, потому что знали про наши контакты с летучими мышами. Когда я уже начал настаивать и говорил, что сбегу один, это, конечно... - Почему мне сразу не признался? - перебила его Циана. - А зачем? Всё ведь пошло, как я рассчитывал. Или думаешь, в моих планах было возвращаться? Чтобы меня, использовав, наконец-то на фронт выперли? Нашли дурака! Я был уверен, что они здесь не в таком уж и мешке, что есть выход, что станут прорываться. Видишь, два варианта даже. Ну и получается, стража не только не препятствовала нашему побегу, но и сама его организовала! Отлично же, разве нет? Конечно, с Бубалой неувязка вышла, но вроде всё обошлось, погоню за нами не пустили, не хватились вовремя, а теперь и поздно уже. Будут ждать, когда мы выйдем ... - Хватит! У меня в печёнках твоё бесконечное враньё и бесконечные оправдания. Я всё сказала. Уже очевидно, что они не договорятся, что разделятся. Мне всё равно, с кем идти - лишь бы не с тобой. - А ты об Азуре подумала? Она захочет, чтобы мы с тобой разделились? Циана расхохоталась ему в лицо, брызжа слюной: - О дочери он в кои-то веки вспомнил, надо же! Ты бы видел её глаза, когда озвучивал то, что тебе велели... Но ты ведь не способен видеть ничего, кроме себя и своей задницы, за которую так дрожишь! Так что против она не будет, уж поверь. И с кем захочет уйти, у меня тоже сомнений нет. - Ты не можешь так поступить! - Почему это? - Циана недоуменно пожала плечами. - Очень даже могу.

* * *

Ждать и в самом деле долго не пришлось. Верные пёсики заранее предупредили, что к ним кто-то направляется, и ребята были морально готовы встретить гостей. В смысле, хозяев, хотя тут тоже как посмотреть. Вошедший оказался высоким и худощавым рудокопом, примечательным лишь своим одеянием. Словно кто-то попытался соорудить аристократический наряд из того, что было под рукой (а было совсем не много) и руководствуясь довольно приблизительными представлениями о том, как он должен выглядеть. По крайней мере, у Аврала, помнящего облачения Арбусто, Ружеро и Арриго, впечатление именно такое сложилось. Только и складываться ему, сказать по правде, особо некогда было. Всё внимание сходу приковал меч на поясе. Ну так себе меч - кинжал-переросток, как посмеивались угабцы над подарком Эорла. Простенькие кожаные ножны. Вот только торчащий из них эфес со странным волнистым изгибом гарды мерещился очень уж знакомым. "Богиня" внутри Лиагоны давно уже не светилась, в Лунной стране Аврал вообще шар в рюкзак упаковал за ненадобностью, но короткий меч в одной из её левых рук, а особенно этот изгиб крестовины, отчётливо стоял в памяти. Но дело даже не в этом. Чем дольше Аврал в него вглядывался, тем крепче становилась уверенность: это действительно он. Цель его визита. Носителю меча столь откровенное внимание со стороны монстра со странным вытянутым лицом, заросшим чёрной шерстью, пришлось не по душе. Нервным движением он потянул на себя полу плаща, скрыв ножны от любопытного взгляда. Голубой плащ, попросту подшитый отрез ткани явно жевунской работы, был  заколот массивной золотой фибулой с огромным, хотя и грубоватой огранки, сапфиром. - Князь Лазурных островов Сентуро, - представился запоздало. - И это... со мной положено общаться стоя и с почтением. - Кем положено? - развязно поинтересовался Тим. С этой манерой самоутверждения он был отлично знаком по Джерри Классену и ему подобным. И реакция на неё тоже выработалась на уровне рефлекса. Иногда это создавало проблему, но сейчас, кажется, попало в точку. - В смысле? - растерянно спросил Сентуро. - Ну, во-первых, мы же не знали, что вы князь, - вмешался Аврал, рассудив, что сходу нарываться на конфликт как-то недальновидно. - А во-вторых, - тут же обвалил Тим его попытку примирения, - и сейчас в этом не уверены. Чем докажете? - Эй, вы вообще-то вторглись в мои владения, чужеземцы! Тут уж и Аврал решил, что церемониться не стоит: - Неужели? А нам вот кажется, что это вы незаконно проникли в Верхний мир из Пещеры, куда ваши предки были отправлены на вечное изгнание. А мы на своей Балланагарской земле, в древнем её святилище! - Ну уж ты, чудище мохнатое, на балланагарца совсем не похож! - скривился  князь. - Скорее с этими мелкими тварями в родстве. О твоём спутнике ещё поверю, судя по росту. Да только какие из вас балланагарцы, если вы вместе с этими дикарями-недомерками против нас воюете? Понятно, что это было сказано наугад. Сентуро хотел понять, с кем имеет дело, и был бы, вероятно, рад услышать возмущённое опровержение. Но Тим не доставил ему такого удовольствия. - Минутку! - воскликнул он сердито. - Вообще-то Волшебной страной правит принцесса из рода н'Араньи. Самопровозглашённый князь ничуть не смутился: - Слыхали мы эту сказку! Во-первых, там какая-то мутная история с престолонаследованием и дворцовыми переворотам, во-вторых, это не считается, потому что идеология её правления далека от принципов и ценностей Империи Балланагар, сохранённых только в Пещере Семью Владыками. - А, так это вы нам свои ценности так несёте, убивая нас? - вскипел Аврал. Сентуро пожал плечами: - Никто бы вас не убивал, если бы вы не защищались. - А почему это мы не должны защищаться?! - Погоди, капитан, - перебил его Тим. - Спроси лучше, почему они здесь, а не на фронте, раз уж такие верноподданные. От мобилизации, небось, скрываются? Но Сентуро будто ждал этого вопроса. Гордо вскинул голову: - Нет, не верноподданные! Ветвь потомков Бофаро сохранилась, в отличие от империи наверху, но они тоже свернули не туда. Ещё тысячу лет назад, с самого начала. - И что же они сделали не так? - заинтересовался Аврал. - Ещё император Наранья и его предшественники пренебрегли моими предками, которые столетиями служили советниками при дворе - орденом Хранителей-Череносцев. - Кого? - удивился Аврал. - Меченосцев, может быть? Сентуро скосил взгляд на скрытый под плащом меч, задумался. - И потом, - продолжал Аврал, воспользовавшись его заминкой, - членство в Ордене, насколько мне известно, не было наследственным... - Это неважно! - раздражённо перебил его Сентуро. - Главное, Орден поддержал принца Бофаро, надеясь, что тот вернёт прежние порядки. И тот это оценил... увы, в изгнании. Именно его члены стали гильдией Летописцев. Но после смерти Бофаро каждый из наследников захотел иметь собственного летописца, чтобы запечатлеть и превознести собственные деяния. Назначили каждый своих людей, готовых им льстить... - А после Первого усыпления? Понятно, что Летописец Зелёного двора Дерриза стал единственным - но помощники-то ему были нужны? Князь впервые посмотрел на мохнолицее чудовище с уважением, отдавая должное его осведомлённости: - Думаю, об Ордене к тому времени все забыли, включая потомков его членов. В нашем роду эту историю неизменно рассказывали тысячу лет от отца к первенцу, о других мне ничего не известно. Так что, - он снова нахмурил он косматые брови, - можно считать это не просто рассказами, а посвящением в Орден. Поэтому я здесь нахожусь по праву. Судьбе было угодно, чтобы мы, углубившись в нехоженые лабиринты... - Прячась от мобилизации, - уточнил Аврал. Тим молчал, быстро перебирая чётки. Услышанное требовало сосредоточенного осмысления. - Это не имеет значения, - поморщился Сентуро. - Да, прячась, и что? Мы не дезертиры, а диссиденты! Не на вашей стороне, конечно, но и прогнивший режим не поддерживаем. Я с малых лет знал, что наследники Бофаро совершили чудовищную ошибку, отвергнув мудрость Хранителей. И ведь были знамения грядущих перемен, камни с неба и опустевший Священный источник! Но не вняли, развязали бессмысленную войну, в которой увязли. И не случайно те, кто понимали это, скрываясь, наткнулись на подземную речку, текущую вверх, вопреки природным законам, и среди них был я, знающий из преданий древних Хранителей, куда она может вести. Подобно принцу Бофаро я привёл народ на новую родину - в сердце Балланагара, к древнему святилищу, на Лазурные острова... - Ха! Острова вообще-то Озурными называются. Через "О", - сказал Аврал. - Пересказы за тысячу лет опять всё исказили, как и с названием Ордена. - Это несущественные детали! А острова теперь будут Лазурными, буквально. Наш путь, уже у самых островов, пролёг через пещеру, стены которой буквально сияют сапфирами, - Сентуро выставил Авралу плечо с фибулой. - Так что сделаем этот город Сапфировым, не хуже вашего Изумрудного! У нас и ювелир есть. Хотя ты прав - в преданиях кое-что напутано. Они утверждали, будто острова и святилище находятся в Подземье. И я даже понимаю, почему. - Сумерки, - пробормотал Тим. - Что? Да, правильно. Слова о том, что здесь не бывает так ярко, как обычно в Верхнем мире, спустя поколения обросли домыслами, под понимание слушающих. Но нет худа без добра! Если бы с самого начала знали, что речка ведёт в Верхний мир, мало бы кто осмелился на такой путь. Да и сам я... - признался Сентуро совсем доверительно. - Но оказалось, здесь не так уж и страшно! Всевозможные плоды растут прямо на деревьях, озеро кишит рыбой, моллюсками и съедобными водорослями. Здесь, под этим бездонным серебряным куполом, мы создадим Прекрасную Пещеру будущего, защищённую от врагов озером лучше всяких стен... - Как видите, не так уж и защищённую, - рассмеялся Тим. - Не спорю, вы сюда каким-то образом проникли - без лодки и не через подземный ход. Я не сержусь на вас за это и не хочу причинить вам зла. Вероятно, вы не знали, что острова теперь обитаемы, и что я по праву преемника Хранителей являюсь их законным князем. - В самом деле, не знали, - примирительно сказал Аврал, но Тим снова принялся обострять: - Ещё бы собирались причинять нам зло! Это значило бы вступить в конфликт с "верхними", от которого вы пытались убежать. Нас ведь хватятся... Сентуро спокойно кивнул: - Ты правильно всё понимаешь. И правильно говоришь, что мы, жители Лазурных островов, не хотим с вами враждовать. Зачем? Нам вполне хватает этого озера, которое принадлежит мне и моим подданным по законному праву. Или вы станете это оспаривать? Мне же точно известно, что после изгнания Бофаро наверху не осталось ни одного Хранителя! - Ну, я бы мог напустить туману и заявить, что в пересказах за тысячу лет и здесь напутано, - ответил Аврал. - Но не стану этого делать. Никто не против, чтобы вы жили на этих островах. - И даже ваша принцесса? - И она в первую очередь! В Волшебной стране много разных народов, и каждый из них волен жить, как хочет - с единственным условием не мешать жить другим. Хотя именно это вам почему-то не нравится. Так что мы с другом можем лишь пожелать вам успешно здесь обустроиться. И построить Сапфировый город. Но мы пришли сюда за конкретной вещью, и уйдём только с нею. - За какой? - напрягся Сентуро, и Тим понял, что теперь его очередь спасать ситуацию. - Ваше высочество, никто из Ордена Меченосцев не был князем и не объявлял острова своим владением, не так ли? - Допустим, - неохотно согласился Сентуро. - Но меня признал и провозгласил народ! - Так я же не против. Будьте князем, но тогда вы уже не сможете оставаться Хранителем. Что-нибудь одно. Но полагаю, князем быть лучше? - К чему этот вопрос? - Мой друг - Белый рыцарь Волшебной страны. Ваши предания о нём, случайно, не упоминали? Это снова было сказано наугад, но, судя по реакции собеседника, снова попало в цель. Взгляд Сентуро вдруг стал совершенно испуганным. - Если вы князь, а значит, больше не Хранитель меча... - продолжал Тим, окрылённый успехом. - Да вы ведь до наших слов и не знали, что Главная святыня - это тот меч, который у вас под плащом! А нам он необходим. - И скорее всего, временно, - поспешил заверить Аврал. Но Сентуро с мрачным видом покачал головой: - Это абсолютно исключено! Именно меч убедил моих спутников, что я по праву претендую на княжеский титул. Я не могу просто так взять и передать его кому-то другому. Это не бутерброд. - Я, кажется, догадался! - осенило вдруг Тима. - Та трещина в плите алтаря... Меч торчал в ней? - Торчал. И ножны валялись рядом на полу. - А король Пастория? - машинально спросил Аврал. - О нём мне ничего не известно. И это имя я впервые узнал сегодня из надписи, которую вы расшифровали. - Кстати, подземный ход из Пещеры ведёт прямо в святилище? - чётки работали, Тима продолжали озарять догадки, одна за другой. - Потому и охрана там теперь сидит? - Ну да, - неохотно кивнул Сентуро. - Там в каждом из семи шпилей за мехамотами - лестница на крышу. А за алтарём шпиля нет, зато лестница вниз. - Мехамоты? - переспросил Аврал. - Движущиеся механизмы. В преданиях Хранителей упоминались. Хотя о том, что эти статуи они и есть, что они оживают, тоже только из вашей расшифровки узнал. Стёр её, конечно, но прежде внимательно прочитал и запомнил. Король Пастория - это тот самый потомок династии Нараньи? - Да. Отец принцессы Озмы. - Тогда какие могут быть вопросы? Вы сами всё читали. Механические стражи меча не признали его права. Только хитростью и смог унести. А мои... Да, меч торчал в каменной плите с письменами, и когда я предложил своим спутникам его вынуть, никто этого не смог. Кроме меня! И статуи даже не пошевелились, когда я его забрал! Хотя теперь понимаю, что блеск из-под каменных век в этот момент не был случайной игрой света. Так что сам Санктуарий признал меня Хранителем, а народ, видя это, признал меня князем. Эта связь неразделима. И меч поэтому я вам отдать не могу, даже временно. - Не вижу логической связи последнего предложения с предыдущими, - упрямо возразил Тим. - Я хоть и князь, но человек простой, из рудокопов, логике не обучен. Поэтому спрошу тоже просто, напрямик: зачем вам меч? - Он должен помочь закончить войну, - сказал Аврал. - Я так и думал. Закончить, конечно, на ваших условиях? - На условиях справедливого мира. - О справедливости у каждого своё понятие. Это не ответ. Какой лично вы смысл в это слово вкладываете? - Ну, полагаю, вернуть всё к состоянию до начала вторжения. - Ожидаемый ответ. Только будет ли это справедливым для рудокопов? - А почему нет? - По-моему, это очевидно. Столько народу погибло - неужели напрасно? - Э-э, - Тим несколько подвис от такой логики, - так ведь и наших погибло немало! - Ну вот же. Кровопролитие с обеих сторон прекращается, рудокопы не идут дальше, но оставляют то, что занято на момент заключения мира. Это будет справедливо. И так уже половину Голубой страны захватили! Последние слова вызвали искренний смех не только у мальчишек, но и у собачек, и Сентуро смутился. - Я только не пойму, зачем вам эти территории? - меланхолично поинтересовался Тим. - Заселять их короли вроде не собираются, боятся, что народ разбежится, не уследишь, как в Пещере. А вам здесь оно и вовсе без разницы. - Из принципа! - А, ну это да. Принципы - святое. - Вот именно! Да, мы не верноподданные, но мы... как бы это сказать? Патриоты, во! Нам за державу обидно! - Понимаю. В таком случае, вам не избежать конфликта с “верхними”, которого вы не хотите. Потому что уходить без меча мы не собираемся. Зато у вас будет возможность проявить свой патриотизм на деле, а не на словах. - Мне надо подумать, - вздохнул Сентуро, нахмурившись. Ребята переглянулись. Кажется, первый раунд закончился их тактической победой. А подумать над дальнейшим им самим тоже необходимо.

* * *

Где-то он просчитался. А ведь казалось, Вер-Ту у него как на ладони. Лон-Гор даже ругнул себя за чрезмерные опасения. Всё-таки в задушевном разговоре прямо на борту "Неуловимой", при помещении Морни в криокамеру и совместной проверке системы был немалый риск. Именно для психотипа и характера инженера, его импульсивности. Уснувшая (навсегда, хотя Вер-Ту этого и не знает) арзачка перед глазами могла оказаться противовесом и контраргументом для тысячи слов. Но вроде нормально поговорили, доктор был практически уверен, что Вер-Ту под его контролем и не наделает глупостей. Он жестоко ошибся. Скорее всего, недооценил убедительности чертовки Морни, которая теперь успешно мстит ему с того света. Может быть, существует и арзакский гипноз, а мы и не знаем? Лон-Гор, казалось, прочитал все возможные варианты. А невероятный ему и в голову прийти не мог. Предположить, что Вер-Ту останется на корабле, сам заблокируется изнутри, не дожидаясь разморозки? Такое категорически не вписывалось в его психологический портрет. И тем не менее. Дальнейшее понятно. Убедившись, что Морни не возвращается к жизни, инженер разморозит остальных. Ну а с теми настроениями, которые бродили среди арзаков последние дни, не без содействия через Морни самого Лон-Гора (что поделать, Стае без них никак) ожидать можно всякого. Морни бы взяла ситуацию под контроль, но доктор решил свести риск к нулю, болван, клистирная трубка. Результат вышел немного противоположный. Ожидать взвешенных решений от Ланата было бы беспочвенным оптимизмом. Как им следует поступить, если по уму? Просто спокойно сидеть в осаде, имея на борту в протоформах всё необходимое для жизни  и лишив его Тайный лагерь. Даже в переговоры не вступать, ждать, пока сами менвиты начнут к  ним стучаться с компромиссными предложениями, и только тогда начинать торг. На стороне арзаков абсолютное преимущество, это раз, ему ничто не грозит, это два. Нехватка в лагере нужных вещей, запертых в трюме "Неуловимой", даст себя знать относительно быстро, а непродуманных телодвижений в сторону безумцев, оседлавших бомбу чудовищной разрушительной силы, никто делать не рискнёт. Судя по подслушанному разговору арзачек, Морни так и планировала. Но зная Ланата, от него такого рационального сценария ожидать трудно. Скорее всё пойдёт по худшему: он выдвинет менвитам неприемлемые требования под угрозой взрыва корабля. А когда их проигнорируют... Не исключено, что и в самом деле взорвёт. Или от испуга избранники решатся на штурм (и даже Лон-Гор уже не сможет остановить обезумевшую Стаю), и в результате всё тоже окончится взрывом. В конце концов, уже давно не секрет, что целью арзакского подполья было сорвать готовящуюся следом экспедицию завоевания Беллиоры, и уничтожение с этой целью корабля всерьёз рассматривалось как вариант на крайний случай. Ну и вот, случай как раз крайний, другого выхода не остаётся - по собственной глупости, но кого это будет волновать? Время для героического самопожертвования, с уничтожением заодно ненавистных менвитов. Зато и купол такого однозначно не переживёт - правда, и тем, кто за ним снаружи, это едва ли понравится. Лон-Гор не переживал, что при расследовании ниточка может потянуться к нему. Он ушёл с "Неуловимой" раньше, предъявить нечего, а установка, данная Мон-Со, оберегала его безопасность. Но что ему делать, не имел представления. А обратный отсчёт, вероятно, уже на считаные чаши... Гелли, как бесшумная тень проскользнув в ординаторскую, выдернула из тупика раздумий. Нервно покусывает толстые губы, ореховый взгляд мечется по сторонам. Вот только тебя сейчас не хватало! - Доктор, теперь я уже могу сказать... Совесть всё-таки замучила, собирается признаться в сговоре с Морни. Некстати, хоть и ожидаемо. Лон-Гор за остальными нерешёнными вопросами до сих пор не продумал, как на него отреагировать. Нравоучениями? Или просто наорать? А может быть, просто никакой реакции - понимай как знаешь, и вообще не до тебя сейчас. Или шокировать её спокойным признанием, что всё знал. Каждый из вариантов имел свои плюсы и минусы, но взвесить их было некогда. - Вы подлец и негодяй! Мир тряхнуло и завалило на бок. "Волна" пришла, но не спасала. Гибкий психотип "снежинки" безуспешно пытался справиться с потрясением. А Фельдшер, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, молча держала у него перед глазами заряженный шприц, и Лон-Гор долго не мог сообразить, что бы это значило. - Это... тот самый? - дошло наконец. - Конечно. Подменила на всякий случай, а затем проверила содержимое. Что ж вы такого варианта не предусмотрели, Док? Могли ведь сами сделать инъекцию, я бы тогда ничего не узнала. Рука не поднималась, или вам важно было убить её моими руками? Да, не предусмотрел, не ожидал от неё такого, потому что не подозревал о глубине "арзакского гипноза" Морни. Хотя теперь-то, зная, как она смогла обработать Вер-Ту, подтолкнув на несвойственные тому поступки, наивно было бы считать, что на Гелли воздействовала слабее. При столь очевидной эмоциональной привязанности, ага. Только это сейчас не главное. - Гер, погодите с праведным гневом. Вы хотите сказать, что Мок жива? И скорее всего именно она сейчас во главе проснувшихся арзаков на борту "Неуловимой"? Гелли пожала плечами: - Надеюсь. Она ведь ради этого всё затеяла. - Вы... вы понимаете, что спасли нас всех?! - Я спасала подругу. Но да, получается, что и всех. Раз уж вы чуть было всех не погубили... Руку со шприцом машинально продолжает держать, не опускает. А ведь это и в самом деле выход из тупика, в который он себя загнал! Лишь бы она не догадалась подменить шприц ещё раз. Но это едва ли. У Фельдшера типичное арзакское мышление, дальше двух уровней рекурсии не идёт. Гелли была слишком взволнована и возбуждена для моментальной реакции. Лон-Гор ощутил на запястье её цепкие пальцы уже после того, как игла с меткого размаха вошла ему в вену. И уже не успел отреагировать. Свет в глазах погас как-то быстро и безболезненно.

* * *

- Что значит "останется с нами на корабле"?! - Это и значит. Именно Вер-Ту нас спас. И другого выхода у него нет. - Ну почему же, например, самому лечь в криокамеру. Ради общей безопасности, на время. После случившегося никому из менвитов доверять больше нельзя! - Я услышала твоё мнение. - Нет, постой! Общее собрание рассматривало вопрос, допустимо ли оставлять с нами на борту "хорошего менвита"? - Ух, мы об общем собрании вспомнили, надо же... Увы, Ланат, оно действительно было проведено. Только вопрос Вер-Ту на голосование не выносился, потому что ни у кого не возник. - У меня возникает! И почему это общее собрание прошло до моей разморозки? - А голосовали за вопрос, - Морни, как ни в чём не бывало, продолжала свою мысль, игнорируя возмущение радиста, - размораживать ли тебя. И хотя в общем результате сомнений почти не было, абсолютный перевес голосов меня, признаться, удивил. Огромных усилий стоило уговорить собрание всё же разморозить - под мою персональную ответственность. Мне, конечно, припомнили прошлый раз, когда я вопреки решению собрания фактически восстановила тебя в должности. Но меня простили - за проведенную нами с Вер-Ту операцию. Тебя - пока что нет. И разрешили разморозить под условием, что до особого решения собрания у тебя не будет права голоса. Пока что ограничишься правом ходить и разговаривать, которое получил исключительно благодаря моей настойчивости. Постарайся уж им не злоупотреблять, чтобы не подставить меня и не вернуться в ячейку - ради общей безопасности...

* * *

Тело пылало изнутри, стремясь прожечь насквозь. Сухожилия, сосуды, нервы сплелись и слиплись в бесформенный комок. Как и мысли в голове. Но пока они есть, значит, голова на месте. И глаза тоже. После мучительных попыток удалось рассмотреть обстановку, а затем и опознать. Реанимация, ага. Не, ну понятно, что не морг. В морге капельниц не ставят. Его план, получается, сработал. Лон-Гору его Морни подсказала, сама не подозревая того. Как там она объясняла Гелли, а затем, судя по его проговоркам, и Вер-Ту? Именно высокий риск и вероятность провала даёт ему шанс на успех. Ну вот и у него аналогично. Гелли прекрасно знает, как низки у него были шансы выжить. Другой кто и не откачал бы. На менвитский организм эта пакость действует сильнее, чем на арзакский. Даже если она заподозрит здесь расчёт, а не импульсивную попытку самоубийства из-за угрызений совести, ничего страшного. Во-первых, как опять же говорила Морни, неуспех стал бы заслуженным наказанием и искуплением вины. И раз уж мироздание благодаря стараниям Фельдшера позволило ему выжить... А во-вторых, провозившись с ним, боровшись за его жизнь, общаясь с беспомощным ещё некоторое время, она просто не сможет его ненавидеть. А значит, откроет сердце к его самооправдательным речам. Считать Гелли потерянной преждевременно. Он ещё восстановит своё влияние на неё. И вообще ничего не потеряно. План Морни, по рассуждению, объективно не так уж плох для Стаи, запустив ситуацию, в которой выживет и победит сильнейший. А то, что Лон-Гор, поддавшись личной обиде, попытался ему помешать - ну так и поделом теперь физически страдает...