Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

- То есть как "Той Стороны не существует"? Амива была готова услышать от Волшебника совершенно неожиданное. Пыталась настроиться на всё. Но ведь всего не предусмотришь. Тем более, такого. Призрачная Голова осталась довольна эффектом. - Это был вернейший способ обеспечить мою безопасность и безопасность моей власти. Буду краток, но откровенен. В своё время я потерпел поражение в Битве экстрасенсов на Крине и случайно развоплотился. Крайне маловероятный эффект при взаимодействии магии противоборствующих сторон, но так уж звёзды тогда сошлись. Был развоплощён и выброшен за пределы мира... - В электромагнитной форме? - Амиву снова настигло припоминание чего-то важного, хотя, по-прежнему непонятного. - В этом... как его... аффинном пространстве? - Можно и так сказать, - поморщился Волшебник. - Хотя это значит не сказать ничего. Да, поначалу я был простой волной, но сумел стабилизировать возникшую при моём развоплощении флуктуацию пространственно-временного континуума, воздействие на миры-шансы. Сделать её своей новой природой. Правда, на первых порах от этого было мало толку. В такой форме я мог существовать только в мире, лишённом магии. Правда, к нему удалось приспособиться. Правитель одной из тамошних стран, занимавшей девятую часть суши, как раз успешно завершил создание подходящей инфраструктуры и идеологии, информационно-мотивирующего поля, способного стать резонатором и транслятором моего собственного магического потенциала. Я сначала стал его симбионтом, а когда его сознание от этого понемногу угасло, просто стал управлять его оболочкой. - Как это?! - Амиву передёрнуло от отвращения. - Ну надо же мне было как-то благоустраиваться в своих интересах! Этот облик, кстати, от него. Сроднился с ним за триста лет - как изначально выглядел на Ансалоне, и не вспомню уже. Увы, только триста лет и смог там продержаться. Не повезло с соседями. Их очень напугала моя магия, которую я маскировал под инновационные технологии, опередившие время. Сами углубились в научные исследования, стремясь меня догнать и перегнать, постепенно интегрируя сотни некогда раздробленных государств в четыре глобальные империи... - Ну так вы же их и спровоцировали, - пожала плечами Амива. - При чём тут “не повезло”? - При том, что эти их исследования оказались чересчур успешными. Они вплотную приблизились к освоению гиперпространства и даже, в качестве незапланированного побочного эффекта - к квантовому переходу между мирами-шансами. - Смещению по эвереттовым координатам, - кивнула Амива понимающе. Волшебник посмотрел на неё с любопытством, сквозь которое предательски проглядывали недоверие и затаившийся страх: - Вам знакома эта терминология. Но вы ведь маги, а значит, не можете быть из того мира? - Возможно, я его просто посещала. Не знаю. - Вы в самом деле обе не помните своего прошлого? Это не игра? - Какой нам смысл притворяться? - Ну мало ли... Волшебник некоторое время молчал в раздумии, зависнув над девочками. Может быть, сожалел, что сказал лишнее, и решал сейчас, как и куда вести беседу дальше. Его мотивов не могла понять даже Полли - слишком уж мало оставалось в них человеческого. - В общем, тот мир мне пришлось покинуть, не дожидаясь разоблачения моей магии. Но благодаря научным достижениям конкурентов я обрёл возможность, управляя своей флуктуацией, влиять на миры-шансы. - Как я понимаю, теперь вы можете существовать в этой форме и в нормальных мирах, с магией? - И это тоже. Но главное - я смог решить проблему соседей. Нелегко, практически невозможно полностью покорить готовый мир - однако можно самому создать мир под свой вкус! Девочки вопросительно переглянулись. - Вы хотите сказать... - Да, именно это. Вся история этого мира фиктивна. Я просто надёргал идей из разных миров, перетасовав и объединив их, как считал нужным. Мир у моих ног - и никаких соседей! Великая Пустыня за пределами Страны простирается на самом деле до края Вселенной. То есть потенциально бесконечна. Разумеется, это осталось строгой тайной. Существование Большого мира - аксиома, в которой никто не сомневается, хотя никто там никогда не был. - Получается, вы всемогущи? В пределах Страны, конечно, - спросила Амива, настороженно вглядываясь в пустоту призрачных глаз. - Если бы! Сами видите, что это не так. Я мог установить для новой реальности свои правила, максимально удобные, но запустив их, вынужден сам им подчиняться. Властвовать над безропотными марионетками было бы скучно и для магии бесполезно - смысл ведь именно в том, чтобы покорять чужую волю... Казалось, что я, по крайней мере, создал идеальный мир для дальнейшего развития, но тут начались досадные накладки. Совет Злых был мне необходим как системная оппозиция - сливать под его контроль неизбежные недовольство и протест. Однако сам Совет внезапно вышел из-под моего относительного контроля. Вдобавок бывшая ведьма-губернатор Севера подалась в бега вместе с книгой “Даркхолд”, изоморфной структуре Страны и позволяющей при необходимости как мониторить происходящее в ней, так и оказывать прямое вмешательство в события. На самом деле её утрата не имела на меня большого значения: это был всего лишь один из способов экстренного взаимодействия, другие оставались доступны. Опасность, что ей могут воспользоваться аборигены Страны, тоже исключена. - А книга “Вишанти”? Волшебник слащаво улыбнулся: - Я сам вбросил эту легенду как наживку - вместе с другими способами заставить Ведьму-губернатора как-то проявить себя, наткнуться на её след. Но она оказалась слишком хитрой и осторожной... - А что же в таком случае у нас в сейфе? - перебила его Амива, небезосновательно заподозрив в лукавстве: если по его же словам книга “Даркхолд” правдива, значит, врёт сейчас он, не подозревая о её предсказании. - Ну это вам должно быть лучше знать! Скажем так: книга, которую вы принесли с собой в мой мир, действительно стала осуществлением старого вброса. Вот только в реальности её действие будет совсем не таким, как рассчитывает Ведьма-губернатор. К счастью, благодаря вам всё-таки удалось установить с ней контакт. Так что ситуацию я ей разъясню, поверит или нет - вопрос другой... Волшебник явно ожидал наводящих вопросов о разъяснении ситуации, девочкам пока что неясной, но Амива уже поняла, что главное здесь не позволить втянуть себя в игру по его правилам. Спросила о другом: - Если у вас и без “Даркхолда” есть возможность вмешиваться в ход событий, почему вы не воспользуетесь ею, чтобы подчинить себе Совет Злых? Волшебник нахмурился - вопрос явно задел его за живое. - Не всё так просто с подобным вмешательством. Оно чревато побочными эффектами, которые трудно предугадать. Мне лишь однажды пришлось прибегнуть к такому - когда, перепробовав все способы установить надёжный контроль над Летучими Обезьянами, пришлось их просто отменить. Стереть Тринакрию с карты. И это нарушило главное достоинство Страны - её изолированность от других миров-шансов. Конечно, полной изоляции к тому времени уже не было, хотя я поначалу рассчитывал именно на неё. Но постоянно требовались вещи и технологии, производить которые в Стране не умели, и магией их не воссоздашь. Как это было достигнуто, вы знаете. Магия по трубам в Бесконечную пустыню, материализация предметов из других миров через Врата... Ну и некоторые другие комплексные задачи благодаря этой системе решаются. - Ага - пацификация жевунов на каторжной магиедобыче, превращение в призраков жителей Миллтауна, - голос Амивы был полон беспощадного сарказма. - Правда, ценой Садов Маракуйи. - Всё требует своей цены, - проигнорировал Волшебник издёвку. - Но в случае с Летучими Обезьянами она оказалась чересчур высока. Страна стала потенциально уязвимой... - Погодите вы с уязвимостью! Я другого не пойму. Если вы сами и отменили Тринакрию - за что тогда держали в застенках Олли и Моуд? Ответ Волшебника прозвучал обиженно и раздражённо. Он явно не привык, чтобы его перебивали и забрасывали требовательными вопросами. Но почему-то продолжал терпеливо сносить такое непочтение. - Именно за это, мисс Тария! Летучие Обезьяны вдруг обнаруживаются в глубине Страны, прорываясь к Тонкому месту. Как тут не заподозрить, что через него они сюда и вернулись из другого мира-шанса, что изоляции Страны приходит конец? Вот и пытались выяснить все эти годы. Ведь только теперь выясняется, что они работали на Совет Злых, я такую версию вообще не рассматривал, зная о ссоре Совета с обезьяньей королевой Лулу... - Но уж теперь-то вы их отпустите? Волшебник пристально уставился на девочку: - Это будет зависеть от того, как мы договоримся. Краем взгляда Амива заметила, как помрачнела Полли - серая тень на лицо. Да и самой в словах Волшебника почудилась какая-то неискренняя заминка. Но вникать некогда, пообещал - уже хорошо. - О чём? - О том, к чему я веду, хотя вы меня всё время невежливо отвлекаете. Об уязвимости Страны и вашем в ней появлении. Ну и о так называемой книге “Вишанти”.

* * *

Бок вскоре и сам осознал, сколь наивной была мысль пробиться во Врата, которые даже навигатор показывал сплошной монолитной массой. Только и отпускать лабиринт лифтов, переходов и галерей их не собирался - лепился к Вратам со всех сторон, вёл кругами, как траектория ночного мотылька, попавшего в ловушку свечи. То ли продолжались шутки с пространством, то ли, как подозревала Рина, с ней действительно сыграли в поддавки, подсунув неисправный навигатор. И Боку первому же пришло в голову очевидное решение - оставить тщетные попытки удалиться от Врат, а вместо этого попробовать опуститься до минус третьего уровня - мозговой. - На защиту это как-то не очень похоже. Не пускать ладно - а не отпускать зачем? Может, это аномалия из-за близости портала из Большого мира? И если его миновать... - Зачем тебе мозговая? - рассмеялась Рина. - Собственные мозги вполне работают! - Очень смешно! Предложи что-нибудь другое тогда. - Да я серьёзно, не в насмешку, ты чего? Опуститься ниже уровнем удалось далеко не сразу. Но удалось. И пространство в ядре башни навигатор действительно начал показывать. Правда, приблизиться к нему никак не получалось. - Эх, не хватает нам Полли! - вздохнул Бок, как обычно не задумываясь о последствиях. Последствия не заставили себя ждать - Рина предсказуемо вспыхнула: - Ну извини! Понимаю, что я, даже с универсальным ключом и навигатором, для тебя слабое утешение. - Да при чём тут? Ты нас здорово выручила. Просто у каждого свои способности... - Просто мы всё равно по Полли вздыхаем! А что, Ланочка всё? Новая пассия завелась? - Рина, ну хватит! - стойко молчавший Фьеро не выдержал. - Хотя бы сейчас можно без этих глупостей и отношенческих игр? - Для тебя это, может быть, и игры, - Рина страдальчески закатила глаза. - Ты неисправима... Но привычная перебранка тотчас умолкла, не успев начаться, потому что вдруг буквально из-за угла распахнулось огромное пространство. Это не было пространством широкого поля, дезориентирующим своей необъятностью после долгих блужданий по лабиринту. Скорее пространство леса, таинственное и пугающее тем, что не понимаешь его размера. Колоннада толстых стеклянных цилиндров до потолка (не очень высокого, метров шесть от силы) шла в шахматном порядке, и более-менее просматривались только ближние ряды: мерцающая подсветка изнутри погружала пространство между столпами-сосудами в густую темноту, и чем дальше, тем непроглядней. Но вероятно, дело было ещё и в том, что взгляд невольно прилипал, присасывался к их содержимому, и сил всматриваться вдаль больше не оставалось. В ядовито-зелёной бурлящей жидкости примерно на половине высоты цилиндров, где рассеивались прямые пучки света с верхнего и нижнего торцов, утонувшими поплавками трепыхались мозги. Рыхлые, как разваренная каша, с трудом удерживая форму - того и гляди, вот-вот развалятся. Паутина размотанных нервов тянулась к стеклянным стенкам и врастала в них. Магической оптикой можно было даже разглядеть кольца-импульсы, которые носились по цилиндрам вверх и вниз. Зрелище, короче, не для слабонервных и брезгливых. И даже не сразу осознаёшь, что попал в святая святых Обсидианового города, серверное ядро его информационно-управленческой системы, на котором всё держится. Да и осознав, не придаёшь особого значения. Вот то, что ещё на шаг приблизились к Федеральному Банку, куда важнее. Да и психологически резкая смена обстановки вдохновляла: дошли даже сюда, и предсказание “Даркхолда” кажется всё реальней. Вот только куда идти дальше, пока неясно. - Какие мысли, мальчики? Навигатор пока что тупит. Бок энергично почесал затылок: - Судя по плану, этот этаж - только часть мозговой. А значит, где-то должен быть спуск на нижние. А там, может быть, и к банку. Ну, это если логически рассуждать... - Допустим. А где его искать? Тупо блуждать среди мозгов, пока навигатор чего не подскажет? - Мне кажется, надо идти вглубь, к центру, - неуверенно сказал Фьеро. - Когда кажется, сажей мажутся! Бок, обоснуй логически. - Легко. Вот тебе целых два обоснуя: во-первых, подальше от стен, а значит, от всяких посторонних. Если уж лифты там действительно вниз не идут. А во-вторых, ра-вно-у-да-ле-но со всех сторон. - Как минимум, убедительно, - проворчала Рина. Ей эта идея почему-то была не по душе - но не пришьёшь же к делу аргумент “кажется”, когда только что его высмеяла. - Пойдём тогда? Возможно, ей просто не хотелось туда лезть. Мозги в аквариумах, похожие на дохлых медуз, производили гнетущее впечатление. Русалки с ними вообще не дружат - в смысле, с аквариумами, а не с мозгами. Но тут парадоксальным образом Рина ощущала сейчас за стеклом себя. Каждый мозг лениво реагировал на их приближение, вздрагивал и сжимался, морщил вялые извилины и мерещился девочке грозным глазом, не выпускающим их из виду. - Лезем в самое логово... Вы хоть понимаете, что это всё, - она провела рукой в широком жесте, и из ближних банок тут же отреагировали на это движение, дёрнувшись в его сторону, - Долгополые? - Разве они сохраняют связь со своими мозгами? - удивился Бок. - Ещё хуже! Ты что, не знаешь, как там всё устроено? - Не-а... - Ну даёшь! Откуда, по-твоему, у них такой ум и такая координированность друг с другом? Каждый через собственный мозг связан с другими, со всеми и с каждым, включённым в общую сеть. Именно благодаря мощи этого единого мегамозга он и способен управлять ими всеми на расстоянии, ещё и другие расчёты при этом совершая... - Рина вздохнула с угрюмым видом. - Поэтому и навигатор нам приближение штурмовиков не покажет, даже если исправен - они в этом не нуждаются, чувствуют друг друга, как себя. Может быть, сейчас притаились и ждут, пока мы достаточно углубимся, чтобы отрезать путь к отступлению. А потом ка-ак выскочат!.. - Да ладно тебе, - сказал Фьеро. Голос его уверенно звенел металлом. - Прорвёмся. Зачем нагнетать заранее? Но Рина не нагнетала. И в правоте её опасений довелось убедиться достаточно быстро.

* * *

- Заклинание, отменяющее другие?! Полли тоже была изумлена. Безмолвно, но выразительно. - Вас это удивляет, юные леди? А между тем, именно вы притащили в мою Страну оружие столь разрушительной силы. Неудивительно, что сильные маги, оказавшиеся способными ощутить присутствие вашей книги, сочли её мифическим гриморием “Вишанти”. И ужас в том, что точное её местонахождение пятый месяц невозможно вычислить. Ясно только, что она на территории города - только это ведь иголка в стогу сена. Все, конечно думают, будто у меня, но мне-то известно, что это не так. Четыре месяца постоянного страха - вдруг применят?.. Чёрная гвардия весь город вывернула наизнанку в поиске хотя бы следов и зацепок. В сторону Федерального Банка и мысли не возникало - настолько это было абсурдно. Даже когда вы начали туда ломиться. Ну а уж когда стала известна ваша цель... Совет Злых, конечно, верит запущенной мной легенде, будто “Вишанти” сделает для местных доступных содержание “Даркхолда”. Что, конечно, невозможно: они реальность одного уровня, гриморий, по сути - некомпилированный исходный код самой Страны. Но вы-то можете знать правду... - И в чём правда? - рассеянно спросила Амива, пытаясь переварить услышанное. - Заклинание, отменяющее другие... Содержимое “Даркхолда” просто сотрётся? - Именно! - Призрачная Голова кивнула так энергично, что казалось, перекувыркнётся в воздухе. Было видно, как напряжён Волшебник: может быть, девчонка всё-таки симулирует амнезию? Или в самом деле ухватила суть на лету? - Причём его даже не нужно читать: достаточно действительно положить книги рядом. Ну а поскольку “Даркхолд” - это и есть сама Страна... - То Страна будет уничтожена... Ну и на кой нам это? - Да мало ли у меня недругов в других мирах? Раз уж вы смогли сюда проникнуть... Впрочем, не исключено, что вы не игроки, а фигуры. Не вы используете вслепую Совет Злых, а кто-то в вашем мире использует вслепую вас. Лишил памяти, но каким-то образом запрограммировал на нужные ему действия... Может ведь такое быть? “Может”, - мрачно подумала Амива, но делиться своим выводом, конечно же, не стала. - Но возможно и другое объяснение происходящему, - тон Волшебника внезапно сменился - стал вкрадчивым, почти заискивающим. - Почти неправдоподобное - вот только чем дольше я с вами общаюсь, тем вероятней оно кажется. И мои дальнейшие слова будут исходить из этой гипотезы. Возможно, я фатально ошибаюсь. Но тем не менее. Амива не перебивала. Ждала продолжения. - Возможно, всё и впрямь чистая случайность. Никто никого не посылал и не внедрял. Просто ваше адское заклинание смогло пробить брешь в защите Страны от других миров. А та, в свою очередь, отреагировала на ваше вторжение, адаптировав вас, как могла: книгу, от греха подальше, в сейф Федерального Банка, самих - в колледж Каггикар (куда ещё таких сильных магов приткнуть?), предварительно очистив память для безопасности... Я бы мог это выяснить, заглянув в “Даркхолд”, но боялся тем самым выдать его местонахождение для моего таинственного врага с книгой. Потому так некстати оказались самочинные поиски доктора Никидика. Когда выяснилось, что гриморий перепрятан Советом Злых, я было успокоился - но тут в игру вступаете вы! И буквально пару часов назад мне стало известно, что ваша цель - книга “Вишанти”... - Наша цель - наши артефакты в банковской ячейке, - ответила Амива уклончиво. Она по-прежнему не была уверена, что книга действительно среди них, но уточнять не стала. Слишком много пришлось бы объяснять, а этого, возможно, делать не стоило. Если после их знакомства с “Даркхолдом” жителям Страны - Бабуле Герт и их спутникам - стал доступен текст хотя бы одной страницы, это может означать, что Волшебник начинает терять власть над Страной. Неизвестно, как он отреагирует на такое известие. Но что не обрадуется - как пить дать. - Совет Злых действительно рассчитывал заполучить в своё распоряжение книгу, чтобы разблокировать “Даркхолд”, поэтому взялся нам помочь. Если вы объясните им, как с ней обстоит на самом деле, то вопрос снимается, не так ли? - С Советом всё понятно, - по призрачному лицу пробежала рябь. - Непонятно с вами. Зачем вы так упорно ломитесь в банк? Что собираетесь делать с книгой и другими артефактами? - Вернуться с их помощью домой. - И всё? - Ну а что ещё? Поверьте, мы не желаем зла ни вам, ни, тем более, Стране. - Хотелось бы верить, - вздохнул Волшебник. - Но если так, наши интересы полностью совпадают. Вы хотите поскорей убраться из моей Страны - я, в свою очередь, тоже заинтересован в том, чтобы вы из неё поскорее убрались. Вместе с вашей чудовищной книгой. Ну и за чем тогда дело стало? Я лично проведу вас в Федеральный Банк к нужной ячейке. И пожелаю счастливого пути. - И всё? - Амива подозрительно прищурилась. - Или будут какие-то условия? - Да какие могут быть условия? Забирайте своё и убирайтесь восвояси, - повисла пауза, которая вдруг показалась девочкам зловещей. - Но вот моё будьте добры мне оставить...

* * *

Как и предупреждала Рина, навигатор о приближении штурмовиков им не сигнализировал. Ну а от собственных органов чувств толку здесь и того меньше. Просто в одну секунду ощутили себя в полукольце. С трёх сторон за рядами стеклянных колонн с булькающими мозгами - шорох чёрных кожаных плащей. Но пока что только с трёх. Отрезая отступление к стенам мозговой, от которых они не успели достаточно удалиться. У Бока даже мысль мелькнула: правильным, значит, было решение искать в глубине огромного зала спуск на нижний уровень, раз уж им далеко туда продвинуться не позволили. Мелькнула впопыхах, на бегу, поделиться ею и ободрить друзей не получалось - некогда, никто не слушал, мчались, петляя между столбами-аквариумами, и мозги всё так же дёргались им навстречу. Фьеро напряжённо сжимал топор, Ринка прямо на бегу с надеждой пырилась в навигатор. Долгополые, разумеется не отставали, но ни одна стрела ещё не была пущена им вдогонку. Порядок расположения банок с мозгами перекрывал им траекторию. А заряженность на страх тут скорее злую шутку сыграла бы: если кто сейчас и проявляет пугливость, то как раз мозги за стеклом. За собой Бок страха не чувствовал, в друзьях не наблюдал - только отчаянная воля к победе, вера в удачу и слабая искра надежды на пророчество “Даркхолда”. Дистанцию между ними и штурмовиками, однако, тоже не сокращалась. Их явно не пытались взять в окружение, а гнали навстречу другой группе. Которая, несомненно, собиралась с разных сторон, чтобы не упустить дичь, не оставить ей окна для манёвров. Фьеро внезапно сбавил темп. Уткнулся носом в стекло ближайшей колбы, перевёл взгляд на свой топор. - Бок, я вот сердцем чую, что если начать здесь всё крушить, то это их остановит. Но обосновать не могу.. - Ещё один любитель обоснуев! - ответил жевун запыханно. Одышка мешала словам, но не мыслям. - Вы же сами мне объясняли, что у них на всех один мегамозг. И если нарушить его структуру... - Да ну, чушь! - фыркнула Рина. - Здесь должна быть суперустойчивая система. А ты надеешься вывести её из строя, разбив банку-другую! - Может быть, и так, - согласился Фьеро и вдруг запнулся, вглядываясь во мрак между светящейся зеленью колб. - Да только другого выхода у нас нет, похоже... Теперь это видела и Рина. Штурмовики приближались к ним с четвёртой стороны. Кольцо замыкалось. - Ну так чего тогда медлишь? - испуганно взвизгнула она совсем другим тоном. А Фьеро вовсе и не медлил. Острие топора с размаха врезалось в стекло. Что без результата, так это его прочность недооценил. Второй удар был сильнее и покрыл поверхность паутиной трещин. После третьего из пробоины хлынула струйка воды. А Фьеро уже лупил по другим сосудам - теперь хватало одного удара на каждый.

* * *

- Это абсолютно исключено! - отрезала Амива решительно и бескомпромиссно. - Наши друзья уйдут вместе с нами, как договаривались. Если только не передумают сами. Волшебник был готов к такому ответу. Призрачная голова сокрушённо мотнулась несколько раз из стороны в сторону: - Я же вам объяснял... Они, по большому счёту, ненастоящие, как ненастоящ весь этот мир. Можно сказать, мои персонажи. Их желание покинуть Страну - просто плоды вашего влияния, под которое они попали. Оставьте их в покое - и оно пропадёт. Девочка рассмеялась: - Неужели? Совет Злых почему-то существовал, привлекая людей и Зверей, задолго до нашего появления! - Ну куда вы собираетесь их забрать? - В настоящий мир. То есть домой. Туда, откуда вы их и скопировали. Потому что, простите, но вы ничего и никого не сочиняли. Полли ауру вашей магии видит, как на ладони. Вы уже давно не способны создать что-то новое. Только брать чужое, готовое, и приводить в упадок. Но даже оно становится неподвластным вашему контролю. Ваши исследования в области разума, эксперименты над Зверями не эту ли цель преследуют? - Амива сказала это, хоть и наугад, но с большой уверенностью, вопрос чисто риторически прозвучал. - Понять феномен свободы и научиться его гасить. Да только ничего у вас не получится. - Почему? - невольно заинтересовался Волшебник. - Я могу вам объяснить, только вы ничего не поймёте. По той же причине. - Даже спорить с вами не стану, - ответила Голова раздражённо и как-то не по-призрачному устало. - Хотя в свободу, разумеется, не верю. Ну, в ту, которая для всех. Истинная свобода - товар дефицитный, это привилегия, а не априорное врождённое право. Свободен тот, кто её заслужил, кто добился, кто поднялся над серым стадом. Кто способен править миром, а паче, подобно мне, создать свой. - Ага, отгородиться скорлупой от соседей, которые сильнее вас. Сбежать от реальности, - рассмеялась Амива. - Я думала, это эскапизмом называется, а не свободой! - Вы мне просто завидуете, потому что сам не можете так. А свободой недостойно называться то, что называете ею вы - броуновское движение стада без пастуха. Это просто утрата контроля или переподчинение под другое влияние, как в случае Совета Злых или в вашем. Да, я действительно хочу разобраться с причинами этого и выработать эффективные способы борьбы. Для того, чтобы в моём мире все были счастливы. Погодите, - Волшебник предупредил очередную возмущённую реплику Амивы, открывшей было рот, - я, как уже сказал, не собираюсь спорить. Скажу прямо и начистоту: мировоззренческая полемика с вами не доставит мне удовольствия, потому что вы, как вижу, фанатичны в своих убеждениях. Мозги на место вам поставить, конечно, можно со временем, но зачем? У нас сейчас чисто деловой и прагматичный разговор. Я не удерживаю вас в своей Стране - вы же, со своей стороны, ничего из неё не похищаете. Полагаю, это справедливо. Воровать нехорошо, вас этому не учили разве? Поймите, это не блажь и не жажда мести непокорным. Это вопрос безопасности Страны. Если позволить кому-то из её жителей уйти, рано или поздно их примеру последуют другие. Сначала брешь в её защите, созданная этим прецедентом, а затем течь в пробоину, которую уж невозможно остановить! - А почему бы, - спросила Амива, - вам не создать в Стране такие условия, чтобы никому не хотелось её покидать? - И чем вам условия не такие?! - обиженно воскликнул Волшебник. - Жизнь в Стране пусть и не вполне идеальна, но уж точно получше, чем в иных мирах. Это вы здесь появились и начали сеять недовольство. Ну ещё Совет Злых, а вернее, Ведьма-губернатор Севера, которая просто стремится вернуть себе безраздельную власть и влияние. А так все живут счастливо и безмятежно! - Неужто все? И жевуны на скважинах тоже? И жители Финаквы? И Невердейл? И Звери? - Я вам о всеобщем благе толкую, а ты лезешь с какими-то частностями! - Волшебник, похоже, рассердился не на шутку. - Да, все они счастливы - каждый по-своему, тем счастьем, которое нужно ему, которого достоин. Ты хочешь дать всем права и свободу, не понимая, что это их обесценит, а значит, сделает несчастными всех... И не надо провоцировать меня на споры - я же сказал, что не желаю их. Вы спросили об условиях - вот вам условия. И о них тоже никаких споров. Пересматривать их я не намерен. - Так и я свой ответ вам не собираюсь пересматривать! - То есть вы отказываетесь решать возникшую проблему мирным путём? Войны хотите? - Почему это? Совсем не хотим. Просто мы не можем предать друзей. Волшебник прищурился: - Получается, вы несвободны? Если не можете? - Получается, у вас здесь настолько перекручены все слова, смыслы и ценности, что бесполезно что-либо объяснять... Свобода - это возможность поступить по совести. Но это когда она есть. А когда нет, то нет и свободы. Вы начали пугать нас войной - что же, мы с Полли готовы дать вам отпор... Голову вдруг затрясло в таком неудержимом хохоте, что она стала терять форму, расплываясь в причудливое облако: - Вы - мне? Здесь?! Девочки, вы такие забавные... Его дальнейшие слова утонули в гуле сирен, разом донёсшемся со всех сторон. Из-под ног, из-под купола над головами, наполняя всё пространство, окружая и обволакивая коконом. - Что за... - по облачку, окончательно утратившему черты лица, пронеслись молнии - и в следующую секунду оно уже пылало ярким огненным шаром. Забыв о собеседницах, Шар рванул вглубь по галерее, одновременно возносясь к её своду. В который в конце концов и втянулся, не оставив следов. - Что это было, Полли? Та стояла бледная, замерев неподвижно. - Холодно, - с трудом прошептала вслух синими губами. - Да уж заметно! Он и меня изнутри отморозил неслабо... Про сирены что-то можешь сказать? Полли кивнула: - Это... наши...

* * *

Когда очередное разбитое стекло отозвалось внезапным электрическим разрядом, да таким, что Фьеро ощутил его через деревянную рукоять топора, и руки на несколько секунд утратили всякую чувствительность, словно сами стали железными, как ранее нога после укуса живрастом, это скорее всех напугало. Не хватало, чтобы он перескочил на хлюпающую под ногами жидкость из разбитых аквариумов - тогда мало не покажется никому. Но следом иллюминация прокатилась по другим, нетронутым колбам - дальним, ближним, совсем отдалённым, угадываясь за слабым вспышками во мгле, без всякого порядка, логики или закономерности. И только затем ребята осознали, что силуэты в длинных плащах больше не маячат за бурлящей жидкостью и комками мозгов. Но только когда Рина, пятясь, споткнулась о лежащее на бетонном полу тело и в испуге припечаталась спиной в холодное стекло, они их разглядели. Валялись, раскинув полы плащей - нет, не бездвижно, но от бессмысленных конвульсий ещё страшнее! - кто лицом в растекающейся по полу жидкости из разбитых банок, кто на спине, уставив пустой остекленевший взгляд в одну точку. - Глядите, вода не стоит на месте, а стекает понемногу куда-то, - Бок отвлёк внимание друзей от неприглядного зрелища. - А может быть... - Да не “может быть”, а так есть! - насмешливо перебила его Рина. Она всё ещё не могла смириться, когда жевунчик оказывался сообразительней её - а это, чего уж там, случалось всё чаще и систематичней - Где сток - там и спуск наверняка. Так и будем стоять и пялиться? В уговорах никто не нуждался. Ворочающихся на пути штурмовиков тщательно обходили, да они и закончились быстро. Фьеро по совету этого же неугомонного Бока продолжал крушить сосуды: - Во-первых, замедлим восстановление нейросети, во вторых, будет понятней, куда стекает, - уже приходилось перекрикивать набирающий мощь издалека рёв сирен. - Ой, а что это получается - мы вырубили Долгополых не только здесь и вообще в Обсидиановом городе, но и по всей Стране? - Ага, получается... А Фьеро и здесь упрашивать не надо было. Знай себе лупил топором по аквариумам, только брызги мелких осколков веером и струя за ними. С силой удара приноровился, азарт растёт с каждым разом. И хлюпающая под ногами жидкость стекает по полу быстрее, и чётко видно в каком направлении - значит, они близко к цели. Этот вывод Бок уж и озвучивать не стал - и так всем понятно. Но ведь пора бы уж привыкнуть, что всю дорогу гладко у них не бывает. И полоса везений не тянется слишком долго - только успеешь к ней привыкнуть и расслабиться, как тут... Полковник Нил отделился от темноты по их курсу. Можно сказать, она им выстрелила - тихо и внезапно. Разреженный подсветкой из банок мрак сгустился на длинном кожаном плаще. - Браво, ребятки! - зелёный взгляд блеснул из сумрака, как и прежде, без всяких эмоций. - Один только досадный для вас нюанс: я полковник, а значит, мой мозг не в общей системе...

* * *

С самого начала воя сирен переговорная трубка у DG не умолкала. Из-за аварии в мозговой банковские службы сбоили и сыпались. Одна за другой. - Никогда такого ещё не было! Слу-ушай, а это не твои друзья резвятся? “Надеюсь”, - думала Лана, но молчала. Боялась спугнуть удачу. Вот только после очередного сообщения из трубки, DG вдруг уставилась на неё растерянно и изумлённо. Вообще из всех эмоций удивление получалось у неё лучше всего, а сейчас оно явственно читалось не только в живом лавандовом глазу, но и в жестяном. И даже мешалось с чем-то ещё. С внутренней борьбой какой-то. - Они уже на территории банка. Наконец-то. Тебя проводят к ним навстречу, а затем к сейфу. Связан этот сбой в системе с ними или нет, но он как нельзя кстати. Есть шанс сделать всё незаметно, так что до моего участия не докопаются. - Мелиндра! - к горлу девочки подступил неприятный комок. - Давай без сентиментальных глупостей, - раздражённо перебила её DG, вибрируя жестяной половиной лица. - Не теряй времени и своего шанса, землячка. Может быть, удача будет к тебе благосклонней, чем была ко мне.

* * *

Фьеро мысленно ругал себя последними словами за то, что, увлечённый сокрушением стеклянных колонн, не подобрал у какого-нибудь штурмовика арбалет. Сейчас хотя бы на равных выглядели б. Он, конечно, топор выставил в атакующей позиции, да что толку? Полковник Нил в десяти шагах и держит их на прицеле. - И снова советую вам не дурить. На этот раз у меня приказ взять всех живыми. Правда, с важной оговоркой - “по возможности”. Так что не стоит терять шанс. И да, после погрома, который вы учинили, ещё несколько разбитых банок принципиально ничего не изменят, так что прятаться за ними от моего арбалета - не лучшая идея. Зелёные глаза полковника уставились прямо на Рину. Кровь ударила девочке в голову, заколотила в висках, словно в детстве в глубоком омуте. Он ожидает её реплики, которая и впрямь уж готова была сорваться с губ - дерзкой, ядовитой, но как справедливо заметил Волшебник, эта дерзость от бессилия и слабости. Нет уж, не доставим ему такого удовольствия! Настоящей дерзостью будет презрительно промолчать. О, брови как приподнялись - на такую реакцию не рассчитывал. Напрягся сразу, не нравится, что повела себя непредсказуемо. Тем более, уже убедился, что некромантская магия отлично работает и против штурмовиков. Поддавки не поддавки, но того своего надсмотрщика она ведь реально вырубила. А если и в самом деле повторить? Применить к нему что-нибудь такое... На этом мысль останавливалась. Что именно - так, чтобы наверняка? Вторую попытку он ей едва ли позволит. Против чего даже Долгополые заведомо бессильны? Против старости, например. Манипуляция возрастом входит в базовый арсенал некроманта, но Рина, конечно, не применяла её на практике - категория “летальное” ведь. Ну после того, как удалось наложить на саму себя заклинание паралича-эстафеты, сомнений, что получится, нет. Будет ли результат? Так ведь и не узнаешь, пока не попробуешь. По крайней мере, выиграть время для Фьеро с топором. Источника здесь более чем достаточно - мозги в банках, их беспомощные, но живые хозяева... Да ну, обойдёмся и без Фьеро! Нечего делить с кем-то свой триумф. Вполне хватит, чтобы превратить полковника Нила в дряхлого старика, неспособного на преследование. Или вообще... Рина даже не заметила, как перестала размышлять, как её колебания оформились в заклятие, брошенное в противника. На лекциях их, конечно, предупреждали о побочном эффекте, но она и не предполагала, насколько это может быть болезненно. Огненная волна пронеслась по аорте, ударила в сердце, пошла ниже, вспыхнула где-то в области таза, на миг вернув подзабытое чувство срастания ног в русалочий хвост. Но следом его словно внутрь втянуло - с явным намерением вытащить через рот, вывернуть Рину наизнанку, кишками наружу... Спонтанно ушла она в ускорение. Стало легче. Мальчишки стояли теперь неподвижно с глуповатым видом. Замерли мозги в колбах, и пузырьки вокруг двигались нереально медленно. Полковник Нил тоже застыл истуканом, но вот с ним перемены были налицо. В смысле, на лице. Заклятие работало! Лицо полковника медленно мялось и бороздилось морщинами, чёрные волосы серебрила всё более заметная проседь. Его всё-таки удалось застать врасплох - но, как и следовало бы ожидать, ненадолго. Сперва ме-е-едленно, а затем всё заметнее, сам уходя на магическое ускорение, сделал какой-то неизвестный Рине пасс, щёлкнул скрюченными пальцами... Старел теперь тоже заметнее, голова уж не серебряная, а просто белая, дряблое лицо - что печёное яблоко. Да только на том вдруг и остановилось. Рина ощутила, что источник иссяк. Вернее, полковник ей попросту его перекрыл. И уже глядит, гад, по-прежнему насмешливо, даром что лицо чужими годами изуродовано! Нет, источник-то у неё всё ещё есть, и мощный, и такой, что никто уже не отключит. Потому что свой, собственный. Но это значит... А ничего особенного и не значит! Да, она тотчас станет не собой - ну и что? Ведь не кем-то новым, а такой, какой уже была. Что здесь страшного? Другое дело, что утратит контроль над процессом, придётся довести его до конца. До чьего именно - как уж получится. Полковника Нила ей что-то не жалко совсем. Ну вот ни капельки. Себя... Себя, если ресурса вдруг не хватит, жалко. Ещё как. Но если продолжать верить предсказанию, как делали до сих пор, то с ней ничего не должно случиться, прежде чем они отыщут книгу “Вишанти”. А если оно всё-таки врёт... Досадно будет, но что поделаешь. Погибнуть сейчас будет даже лучше, чем проиграть и сдаться. В конце концов, тогда уж её точно все оценят по заслугам! Последняя мысль настолько развеселила Рину, что она без раздумий, с каким-то бешеным отчаянием, швырнула в полковника собственными годами. И на душе сразу стало легко и радостно, как никогда прежде. Словно бремя скинула, тяготившее её много лет, а она этого даже не замечала, потому что не с чем было сравнивать. И кто это тут геройски гибнуть собрался? Вздор какой! Жизнь только начина...

* * *

Амива, ещё рассматривая чертежи Вайс-Ор, заподозрила, что минус третий и минус четвёртый уровни Центральной башни - попросту вулканическая кальдера, укреплённая изнутри и разделённая перекрытиями. Сейчас получила возможность убедиться в этом воочию. Вдруг резко закончились перекрытия и стены, коридор, вынырнув на подземный простор, перешёл в тропу, петляющую среди глыб и скал. Рассматривать пейзажи, впрочем, было некогда: хотя Полли прямо на бегу мысленно обрадовала новостью, что друзья сами справились с нависшей угрозой, это же ещё не повод снижать темп. Тем более, и сирена вскоре умолкла, а значит, вероятность того, что Волшебник снова выскочит из-за угла продолжить прерванный разговор, возрастала. Но притормозить всё же пришлось. Оказывается, к ним тоже двигались навстречу. И вовсе не Волшебник. - Ланка! Её спутника заметили не сразу. Сливался со скалой, почти неразличимый на её фоне, как и положено банковским гоблинам. - Ух, наконец-то, - Лана была сдержана, как обычно (пока боевой задор не разгонят), радовалась встрече искренне, но тихо. - Тут такое дело... Нас проводят в хранилище, только ему номер ячейки нужен. - Ничего себе! Вот уж кто точно времени не терял, - но удивляться не было ни сил, и времени. Потом разберёмся. Полли спокойна, значит, это не ловушка. Да и странно было бы от Ланы её ожидать. - Только ячейка потом. Нам первым делом надо мальчишек с Риной встретить. - Да, конечно. С ними значит, всё в порядке? - Ну... в данный момент да. Гоблин тоже не возражал. Шёл за ними послушно на деликатном расстоянии, не мешая эмоциональному и сбивчивому обмену новостями. А потом вдруг застыл на месте, словно прирос к скале. - Дальше уже минус третий уровень, - объяснил глухим голосом. - У меня нет на него доступа. - Но вы же нас здесь подождёте? Тот медленно кивнул: что за вопрос? Оно и к лучшему - можно не смущаясь лишних ушей вкратце поделиться, перебивая друг друга, самым сенсационным: о разговоре с Волшебником, о двойном агентстве Генерального Директора. Вкратце - потому что... - Да, Фьеро, это они! Бок первым вышел на свет, всё ещё машинально пялясь в навигатор, благодаря которому, видимо, и обнаружил девчонок. Замер смущённо - ну не обниматься же, в самом деле? Впрочем, тотчас стало не до него, потому что от тени отделился Фьеро. Который привлёк внимание отнюдь не арбалетом штурмовика за спиной. - Ой, кто это? Амива и Лана вскрикнули в унисон, и свёрток в руках Фьеро зашёлся истошным плачем. Даже не свёрток - комок из... Ринкиной блузки? - Вы не поверите, - ответил Бок траурным голосом, - но это Рина... - Как?! - Да вот так как-то, - сердито прошептал Фьеро, пытаясь укачать младенца. Чувствовалось. что младших сиблингов ему на руках держать по крайней мере доводилось. Но едва ли долго. - Она нас от полковника Нила спасла. Просто взяла и состарила его... - До состояния высохшей мумии! - уточнил Бок. - Ага, только за свой счёт, как видите. Может быть, и не хотела, но что-то пошло не так. Малышка не успокаивалась, наглядно демонстрируя сомневающимся Ринкин характер. Полли уже стояла рядом, требовательно глядя на арджика и протягивая руки. В её объятиях Рина утихла настолько быстро, что девочки всё так же синхронно покосились на неё с подозрением: не магию ли применила, не повредит ли это маленькой? Но вроде бы нет. Русалочьи младенцы вообще спокойней человеческих и голод переносят намного лучше. Хоть здесь повезло. - Как я её недооценивала! - с тоской вздохнула Амива. - Это да. Не будь её, мы бы сейчас не разговаривали... Обратно можно было не так спешить - с поправкой на опасность возвращения Волшебника в любой момент и его требование, о котором Амива, кстати, так не успела Лане рассказать. А может быть, не надо? Теперь уж точно не до того, теперь они обе не разговорчивей Полли - обратились в слух, внимая перебивающим друг друга через фразу мальчишкам, которые в свою очередь пересказывали услышанное от Рины. Подробностей из первых уст уже не спросишь, одно понятно: Волшебник с ней так не церемонился, как с Амивой. И ведь не сломил же, получается! Несносность Ринкиного характера обернулась вдруг полезным упрямством. Полезным для всех, как оказалось. И остаётся кусать локти, что не поняла, не рассмотрела этого раньше. Новости одновременно угнетали (гибель Моуд и Олли) и обнадёживали (намёк на оживление Бррр). А к рассказам о своих приключениях девочки так и не успели перейти. Гоблин ждал их на том же месте и, кажется, в той же позе. Младенцу не удивился - похоже, он вообще удивляться не способен. - Всё, теперь мы можем идти... - Номер-то скажите! - Ах да, пожалуйста, вот, - Амива показала банковскую карту. - Понятно. Теперь гоблин их вёл среди скал, оторвавшись вперёд на ту же дистанцию, по-прежнему молча. Лана снова скосила взгляд на Полли, продолжавшую баюкать малышку. - Дай мне, у тебя же руки затекли, я вижу... Полли не возражала. На руках у Ланы кроха тут же проснулась, но, как ни странно, не пустилась в плач. Уткнулась в неё доверчиво ручками и мордашкой. - Угу, и грудь ей здесь найти чуть больше шансов, чем у тебя. Хотя толку-то... Слушайте, а это точно Рина? Глаза зелёные, видите? - Могла у полковника Нила радужку скопировать, - объяснила Амива. - Так бывает, я читала. - И моргает совсем не по-русалочьи... Но зато эту хитрую физиономию ни с чем не спутать, так что никаких сомнений! Ну как же ты так, подруга? Впервые это слово в Ринкин адрес прозвучало у Ланы без всякого сарказма. - Ты вот предполагала, что она способна на такую самоотверженность? - Ну я видела, что она не безнадёжна. Но такого доказательства совсем не хотелось! - Это точно... - Её ведь можно будет вернуть? - Лана требовательно посмотрела на Амиву, затем перевела взгляд на Полли, но даже в её глазах не нашла чаемой уверенности. - Если верить словам Волшебника, книга “Вишанти” содержит заклинание, отменяющее любое другое. Может быть, получится его применить... - Вот именно - “если верить”, - Бок со своей недипломатичной прямотой подлил масла в огонь. - Верить ему, конечно, не стоит, - согласилась Амива. - Он нам обещал подумать насчёт освобождения Крылатых Обезьян, а их уже в живых не было. Только здесь другое. Слова об этом заклинании нашли отклик в моей памяти, понимаешь? - Значит, эта книга действительно в вашем сейфе, раз ты о ней вспомнила? - По крайней мере, хотелось бы надеяться. И на то, что Рине она поможет. Ну а если нет - возможно, удастся разобраться с этим на Той Стороне, в нашем мире. В худшем случае, ей просто придётся заново расти. Сокровищница Федерального банка началась незаметно и неожиданно. Из скал в холодном блеске выступали бронированные двери сейфов. Шли рядами подобно заплатам, пломбам в зубах. Гоблин уверенно прокладывал курс по этому лабиринту. Внезапно Полли обернулась к ребятам, и лицо её сияло ярче освещения из-под сводов: - Он жив! - радость наполняла настолько, что слова сами выплеснулись вслух. - Львёнок? - догадался Бок. Девочка кивнула. “Видимо, пришёл в сознание после операции, - объяснила уже мысленно Амиве. - И находится не очень далеко отсюда. В кольце этого уровня”. Амива задумалась. Предсказание перечисляло их всех вместе с Бррр, утверждая, что они добудут книгу “Вишанти”. Не значит ли это, что Львёнка надо освободить раньше? Только гоблин едва ли будет в восторге. Он и на прошлый крюк отреагировал без энтузиазма. - Нам ещё долго? - Меньше, чем уже прошли, - ответил гоблин сердито. Тогда остаётся идти к сейфу. В конце концов, версия, что книга именно там, пока остаётся лишь предположением. Они вполне могут наткнуться на неё уже после того, как воссоединятся всемером. А в том, что это произойдёт, сомнений уже практически не было.

* * *

Сейф как сейф - маленький, ничем не отличается от сотен таких же. Даже странно, что из-за него такой переполох. Множество сейфов куда солидней размерами, настоящие бронированные двери в человеческий рост и больше, издали в глаза бросаются. Гоблин показал, как прикладывать карту, и удалился, соблюдая тайну вклада. Массивная  дверца открывалась медленно, с неожиданным грохотом. Секунды ожидания невыносимо растягивались, напрягая завышенные ожидания - словно прямо там, за её  толщей, или портал в другой мир откроется, или обнаружится нечто, кладущее крах всем надеждам. А стальная ниша мало что по габаритам невелика, ещё и неглубокой оказалась. Аккурат чтобы уместилось содержимое: серебряный обруч, усыпанный рубинами, и пара забавных башмачков, тоже серебряных, с золотыми пряжками. - Книги, стало быть, здесь нет, - умозаключил Бок. Амива вертела в руках обруч, напряжённо вглядываясь в него. - Есть, - возразила она глухо. Щёлкнула ногтём по рубину в центре восьмиконечной звёздочки, прикрытому странным узором: две горизонтальные серебряные нити соединены по диагонали. - Здесь она! - Почувствовала или вспомнила? - И то, и другое понемногу. А вот как её оттуда достать, не знаю. Так что расколдовывание Рины пока откладывается. Это с книгой "Даркхолд" оно сработает и так. Только, увы, сработает так, как говорил Волшебник, а не как мы вместе с Бабулей Герт надеялись... - То есть, получается, для Совета Злых она бесполезна? - Скорее даже опасна для всей Страны, тут Волшебник не соврал. - Амива надела обруч на голову - он оказался под неё идеален размером. - А для нас сейчас полезней башмачки. Полли, ты помнишь, что там в "Даркхолде" о них говорилось? "Помню и без "Даркхолда"! Стукнуть каблуком о каблук и назвать место назначения". - А потом - три шага, да. "Но только в пределах Страны", - Амива мигом сбросила обувь, нырнула в серебряные башмачки, которые, разумеется, тоже пришлись ей впору. - Друзья, тогда нам надо взяться всем за руки. Но звонкое "несите нас к нашему другу Бррр", отразившись многоголосым эхом от каменного свода, так и осталось пустым звуком. - Это значит... - начал было Бок, но Полли решительно замотала головой. - Нет, - подтвердила и Амива, - Бррр жив, Полли в таких вещах не ошибается. А вот магия башмачков блокируется под землёй, к тому же она ещё и ослаблена. Так что идти к нему придётся самим, пешком.

* * *

В дороге Амиву не прекращали грызть сомнения. Ну освободят они Бррр, выберутся из подземелья - а дальше? Если серебряные башмачки заработают, это откроет выбор, который их уже давно не баловал. Перенестись сразу в шахты Гликка, к Тонкому месту? Или всё-таки сначала к Бабуле Герт? Объяснить ей правду о книге... Хотя Волшебник это и сам сделать собирался. А вот о разоблачении им Вайс-Ор и DG надо ли рассказать? С одной стороны, провал агентуры - потенциальная проблема для Совета, с другой, не навредить бы ненароком им самим, что по отношению к обеим было бы чёрной неблагодарностью. Сложно всё. Амиве казалось предательством перед Страной, где прожила больше четырёх месяцев, вот так взять и оставить её наедине со всеми проблемами. И вместе с тем понимала, что придётся сделать скорее всего именно это, что проблемы Страны ей просто не по плечу. Наконец-то смогла рассказать друзьям подробности своего разговора с Волшебником. Тут уж вдоволь повозмущались все - кроме Рины, по понятным причинам. Кто чем. Сильнее всего Лана разошлась: - Ничего себе - "мы не настоящие"! Сам он ненастоящий после этого. Полноценный человек просто не мог бы создать такой скрюченный мир и считать его нормальным. Мои чувства к родителям, боль от их поступка, разочарование в Эверике, наконец - это всё ненастоящее? Он сам хотя бы испытывал подобное? А такие истории и переживания - у каждого из тысяч жителей Страны. Получается, мы больше неё, как ни странно! Каждый из нас целая вселенная, а Страна... да просто тюрьма какая-то, из которой хочется вырваться на свободу - и дышать, дышать, дышать... Я какую-то чушь несу, наверное? - Нет, почему же. Всё понятно и всё правильно. Очень даже правильно, Лана. Так что меньше берите в голову его слова. Он сам признаёт, что не контролирует ситуацию, но правда в том, что он её и не понимает до конца. Говорит, что жители Страны не могут видеть текст на страницах "Даркхолда", потому что сами принадлежат той же реальности. Но вы ведь ту страницу видели, а Бабушка Герт даже прочесть смогла. Так что как минимум вы уже настоящие! Волшебник считает, что это мы с Полли вас разбудили от спячки, раскрыли ваш потенциал. Может быть и так. Но тогда мы тем более за вас ответственны! И не то что ни о какой сделке с Волшебником речи идти не может - мы сделаем всё возможное, чтобы каждый из вас, включая Рину и Бррр, оставался с нами до конца. Чтобы исполнилось ваше заветное желание - одно на пятерых. - Но кстати, книга не обещала вам, что оно исполнится, - заметил Бок. - Только призывала этому помочь... - Ну и что? Разве нужны предсказания для того, чтобы просто быть человеком и поступать по совести? Кстати, предсказание, до поры гарантировавшее нам безопасность, уже исполнилось, так что гарантий больше нет. Книгу мы добыли. Бок покачал головой с лукавой улыбкой: - Это как посмотреть! Пока что мы добыли только обруч, где книга спрятана. А про книгу говорилось, что добудем её все вместе, всемером. А нас пока только шестеро! - Ха, а ты, пожалуй, прав! Как минимум воссоединиться всемером мы ещё должны, и это нам обещали. - Может быть, после этого ты и сможешь открыть рубин! - Не исключено, хотя и не факт. Книга уже у нас. Но царство абсолютной свободы для нас тогда наступит. И без всяких гарантий. Своими сомнениями, стоит ли им наведаться к Бабушке Герт, Амива решила пока что друзей не грузить. Даже Полли. Возможно, она и впрямь события торопит. Конечно, может оказаться так, что потом времени на размышления не останется. Но может ведь и не оказаться? В этом секторе универсальный ключ штурмовиков больше не работал. Но это и не нужно уже было. Чем дольше оставалась Амива в серебряных башмачках и обруче, тем больше интересного открывалось ей о пользовании этими артефактами. Хотя всё равно не до конца, как в тумане. Не хватало третьего предмета в комплекте, и она даже вспомнила, как он должен выглядеть - серебряный свисток на цепочке. Но и без него кое-что припоминалось. Например, как с помощью башмачков и обруча проходить сквозь стены. Причём в своём мире такой трюк, кажется, не получался, а здесь - пожалуйста! Так что проблем с продвижением к цели не возникало. Они даже корзину в какой-то кладовке стянули - колыбель для Рины. Таскать её всё время на руках было утомительно, часто меняться приходилось, а она на новые руки всякий раз нервно реагировала. Ну и золотую парчовую занавеску в качестве постели и пелёнок. Не слишком гигиенично, конечно, но ничего более подходящего пока не встретилось, а блузка быстро пришла в негодность. И очень кстати корзинка оказалась, когда они наконец-то проникли в виварий! С разных сторон время  от времени доносились ужасные душераздиращие стоны, и невозможно было понять, каким животным они принадлежат. Рина всякий раз откликалась на них оглушительным плачем, и Полли спешно бросалась её убаюкивать. Так-то корзинку Фьеро нёс, заботливо поглядывая на малышку, что в сочетании с топором и арбалетом выглядело уморительно. Лана, несмотря на весь трагизм ситуации, не могла улыбку сдержать. Едва ли Рина рассчитывала на такие знаки внимания, когда активно его обольщала, но чувство юмора мироздания безгранично. Стоны и вой вскоре стали раздаваться совсем рядом, из закутков по обе стороны, но никакая сила не заставила бы ребят пойти посмотреть, что там такое. Только вот в один из них Полли вдруг свернула. Нет, Бррр там не было. По тесному вольеру бессмысленно бродил козёл. Обычный, с маленькой буквы, четвероногий. Но что-то знакомое проглядывалось в его морде. Или всё-таки лице? - Это он, - уверенно сказала Амива. - Ну или то, что от него осталось. - Профессор Дрейк? - ахнул Фьеро. - Ну да, - отозвался Бок. - Помнишь, Рина нам что-то такое говорила? - Значит, они смогли его оживить, но без разума? - Полли говорит, что цель эксперимента - выяснить, восстановится ли он. Шанс вроде бы есть, но очень маленький. Но есть. - Мы должны забрать его тоже! Раз уж с Обезьянами так получилось, то хотя бы его, - воскликнул Фьеро, гневно сверкая глазами. - Пусть даже разум к нему не вернётся... Я понимаю, что это уже не профессор, в отличие от Рины. Но всё равно мы не можем его так оставить! Однако козёл испуганно жался в угол вольера, как давеча Бррр. И в отличие от Львёнка, на контакт не шёл совершенно. - Мы не можем спасти всех, ребята, - печально сказала Амива. - Здесь всю Страну спасать надо, только я понятия не имею, как, - хрустальный голос звенел отчаянием. - Могу, наверное, всё разнести - обруч и башмачки дают мне небывалую силу. Да хотя бы завершить начатое вами разрушение мозговой, повергнуть Обсидиановый город в хаос... Но станет ли от этого лучше? - Как бы только хуже не стало, - согласился Фьеро. - Вайс-Ор здесь была права. - Так что остаётся надеяться на самих жителей Страны. На то, что у них хватит воли и внутренних ресурсов всё изменить. И тогда у неё появится будущее, и всё действительно станет настоящим... Мы ведь видим, что сопротивление здесь есть, и не прекращается несмотря на все усилия Волшебника. А значит, остаётся надежда. - Ага, а наше заветное заветное желание оказалось опрометчивым, а теперь выглядит просто трусостью и бегством. Только другого выхода у нас больше нет после всего... - Что ж, - вздохнула Лана, - заветное желание стало горьким, но осталось заветным. А Бррр оказался совсем рядом, через десяток закутков. Ребята знали, чтò им предстоит увидеть, были к этому морально готовы, и всё же новый облик бывшего Львёнка поверг их в скорбное уныние. Голова Бррр беспомощно торчала из массивного гипсового воротника над телом Крылатой Обезьяны. Говорить больше не мог, как и рычать, хрипел только. С новым телом тоже не очень освоился - кажется, просто не хотел. Радость при появлении ребят мешалась в его затравленном взгляде с горьким смущением. Полли просунула руку сквозь прутья решётки: "Иди к нам, дружочек! Ну что такое? Ты ведь можешь, я знаю"... Бррр неохотно поднялся и, шелестя по полу поникшими крыльями, поковылял навстречу. Его заметно шатало по сторонам. Добрался до решётки, робко вцепился в ладошку Полли обезьяньей лапой. “Как ты, солнышко?” “Больно, девочка Полли. Везде больно”... “Понимаю. Но идти сможешь?” “С вами - смогу!” - Бррр попытался выпрямиться, расправил крылья. “Ты ведь не думал, что мы тебя бросим?” “Нет, я верил... Просто... Ты же видишь: я уже не я!” “Глупости какие. Уж прости, но нам виднее, ты это или нет. Потому что любим мы тебя по-прежнему. Подумай лучше, как радовался бы Олли, зная, что хотя бы тело его сестры окажется на Той Стороне. Хотя бы так”... Засада коварно подстерегала их прямо на выходе из закутка. Огненная волна колоссальной силы ударила в проём. Тут уж Амиву не спасли бы ни обруч, ни башмачки - просто применить бы не успела. У башмачков вроде раньше была защитная функция, но в какой-то из прошлых передряг они её лишились. В общем, предсказание исполнилось, удача закончилась, всё логично и цинично. Сказке конец, а кто слушал, тот мертвец. Так бы, возможно, и случилось, не будь Лана лучшей ученицей на своём потоке боевых магов. Молниеносная быстрота реакции, способность распознать на лету задействованное против них заклинание и применить адекватный ответ... Доктор Пипт Никидик, обнаруженый за развеявшейся стеной, едва устоял на кривых ногах. Но устоял. И даже приготовился к новой атаке. Только теперь и Амива включилась: - Из-за угла, значит? Исподтишка? - воскликнула она, перекрикивая рёв перепуганной Рины. Просто щёлкнула каблуками и вскинула руку в его сторону. Кривого Колдуна отбросило далеко по коридору. И последние метры полёта он уже не был кривым! - Что, опять?! - в отчаянии завопил тонким голосом. Снова лишённому магии, ему ничего не оставалось, как улепётывать, путаясь в ставших непомерно длинными штанинах. - Ага, он и в самом деле жевун, - подытожил Бок, провожая его взглядом. - Фу, позор моего народа! Лана усмехнулась: - Ты к нему чересчур суров. Всё-таки он нам экзамен зачёл на дурняк. - И ничего не на дурняк! Я, если хочешь знать, целых два билета выучил... Амива молчала, гася в себе вспышку гнева. Артефакты из сейфа давали ей огромные возможности, накладывающие такую же ответственность, требующие разумного и адекватного применения. Кажется, дома, на Той Стороне, ей уже приходилось этому учиться. Но здесь подстерегают новые вызовы, неведомые там. Если бы ещё не эта дурацкая амнезия!

* * *

Ступени, ступени, ступени... Лестничный марш, второй, третий... Нет, Фьеро тогда сделал всё, что мог, мозговую вывел из строя надолго, и штурмовиков вместе с ней. Но всему рано или поздно приходит конец. Просто оказалось скорее рано, чем поздно. Снова не повезло. И самое досадное - магия башмачков здесь уже работала. Но в тесной кабине лифта, куда они успели заскочить, для трёх шагов места просто не было. А на верхней площадке их уже встречали. Конечно, девчонки дали им отпор, но прорваться смогли только на лестницу, где тоже не развернуться. Так что - ступени, ступени, ступени... Снизу шум погони, сверху тихо пока что. Арбалет полковника Нила Фьеро выбросил. Красивая игрушка, но цепляется, а толку от него немного по сравнению с магическим арсеналом Амивы или даже Ланы. Да по правде сказать, он с ним и разобраться не успел, потому что за Риной ухаживал всё время. Ага, сейчас тоже о корзине заботится, следит, чтобы не сильно трясло. Девочки воюют, мальчики возятся с младенцами - бывает и так, оказывается. Будем надеяться, что в Киамо-Ко об этом не узнают. Они бы давно оторвались от Долгополых, но Бррр всё ещё плохо управлял новым телом. А оно куда больше прежнего, на руках уже не понесёшь. И вроде бы наловчился держать равновесие с помощью крыльев, но на узкой эвакуационной лестнице их не расправить. "Ничего страшного, - пытается подбодрить его Полли в ответ на немой виноватый взгляд. - Прорвёмся!" Ступени, ступени, ступени... Очередная ударная волна вниз - притормозить погоню. - Артефакты дают мне много возможностей, но мало выбора, - объясняет Амива запыханно. Серебряные башмачки держит в руке: бежать в них вверх по ступеням - то ещё удовольствие, цепляются каблуками. - Или задерживать их, или обрушить на их головы потолок. Но тогда пострадают случайные люди. Невиновные - если не считать виной, что ты живёшь в Обсидиановом городе, да ещё и в Центральной башне. Но я так не считаю. - Да, это не выход... - Выход - наверху. И уже совсем близко. Главное, чтобы штурмовики не оказались там раньше. Нет, не оказались. В смысле, у выхода на площадку первого уступа Центральной башни не оказались. На самой-то площадке черные долгополые фигуры уже неслись с обеих сторон, вскидывая арбалеты. Но с первым же солнечным лучом, заигравшим в рубинах серебряного обруча, Амиве вдруг вспомнилась ещё одна его полезная возможность. - За руки, друзья, скорее! Дрожащим от волнения пальцем коснулась звёздочки посреди обруча. - Теперь мы для них невидимы! - прошептала. - Пусть думают, что мы уже перенеслись. Осталось только надеть башмачки... Стрела просвистела прямо над ухом. Долгополые на их внезапное исчезновение не повелись, решили проверить, шмальнув в пустоту. Все крепче вцепились друг в друга, чтобы не разорвать цепочку, не обнаружить себя. Оно, конечно правильно, только Амива из-за этого никак обуться не может... Новая стрела с другой стороны! Амива поскользнулась, не удержав равновесия. Выроненный башмачок отлетел в сторону, застыв на самом краю площадки. Второй при попытке подняться слетел с ноги и оттолкнулся от неё. Нечаянно приданный импульс оказался сильным: башмачок проехал по гладкой поверхности площадки, сбил первый и вместе с ним ухнул через край. И тотчас Бррр, вырвавшись из руки Полли, бросился за ними! Девочка дёрнулась следом -  так резко, что Амива с трудом удержала её за руку: "Мишенью хочешь стать? Не дури!" Теперь они все вместе стояли невидимые на краю, глядя, как Бррр падал вниз камнем, как раскинул крылья у самой земли. Башмачки всё-таки успел догнать и схватить оба в полёте, плавно опустился на плац.  Внизу уже тоже неслись штурмовики - и от башни, и со стороны Кольца. Бррр поднялся в воздух - болезненными волнообразными движениями, словно подранок или птенец, толком не научившийся летать. Казалось, шансов подняться на такую высоту у него нет: мало того, что не успел освоиться в новом теле, но и само это тело не летало уже много лет, Олли вообще допускал, что у Моуд могли атрофироваться крылья. Амива с одним лишь обручем, без башмачков, ничем не могла ему помочь. Уже неслись вдогонку стрелы... и осыпались, словно натыкаясь на невидимую преграду! - Это... ты? - спросила Лана. - Нет! Он сам... Залпы арбалетов, казалось, лишь придают Бррр больше сил и уверенности. Полёт стал ровнее, взмахи крыльев - решительней и резче. Из окна башни, всего десятком метров ниже Бррр, вылетел знакомый Огненный Шар. Начал быстро подниматься, набирая темп. Только и сам Бррр в ответ ускорился! За несколько секунд достиг края площадки и распластался на ней без сил, звякнув башмачками. Полли наклонилась над ним, взяла за лапу, затягивая обратно под невидимость. "Всё хорошо, малыш. Ты сделал это! Держись крепче, сейчас нас перенесут"... Звон каблуков. Три шага - прямо за край площадки, вопреки гравитации, навстречу почти поравнявшемуся с ней Огненному Шару. Вихрь.

* * *

Январь в Шахтах Гликка выглядел январём, а не недоразумением. Снег настоящий, слежавшийся, покрытый хрупкой коркой наста, пусть и тонкой, как папиросная бумага. Пески Бесконечной пустыни, которые отсюда легко просматриваются, сознание упорно отказывалось воспринимать, рисовало тоже снегом, только тёмным. Потому что палящее её дыхание здесь как-то пока не ощущаешь, не сказать, что холодно, но зябко. Риночку тщательно укутали в остатки золотой парчи. Героический полёт напрочь выбил Бррр из сил. Полли весь свой целительский талант вложила, чтобы на ноги его поднять. Получилось. Сама, правда, выдохлась, и теперь уже Бррр поглядывал на неё с тревогой. - Ты снова всех нас спас! - подбодрила его Амива. "Ну прямо уж спас. Выручил - да... Всё-таки от крыльев и от цепких лап есть толк, оказывается. Главное, живой на этот раз". "В том-то и дело! Ты больше не притягивал стрелы, а отталкивал их. Разве не заметил?" "Не-а"... "А это значит, ты окончательно победил свой страх!" "Да ну, быть не может. Это я со страху!" Торопиться было некуда. Там на крыше Амива, не раздумывая, велела башмачкам перенести их сюда, а не к Бабушке Герт, стремясь как можно скорее вырваться из Страны. В Обсидиановом городе власть и магия Волшебника были максимально сконцентрированы, и борьба с ними велась на пределе. Но оказавшись у границы Страны, зримой и конкретной, девочка вдруг ощутила уверенность и покой. Ничто её больше не сможет остановить. Она и в самом деле принадлежит другой реальности. Она листала Страну, как книгу, и теперь дошла до последней страницы, которую может перевернуть в любой момент. Не то чтобы ей было так уж интересно непременно её дочитать - но куда спешить-то? Поэтому и внезапное появление чёрных троллей она восприняла совершенно спокойно. В отличие от Фьеро. Тот судорожно попытался схватить арбалет, вспомнил, что его больше нет, расчехлил свой топор. Лана тоже приняла боевую стойку. - Это лишнее, - покачал косматой головою старший тролль. - С вами просто хотят поговорить. - Кто? - подозрительно прищурилась Амива. - Волшебник? - Нет. Увидите. Друзья вопросительно уставились на Амиву. Та кивнула: если хотят и приглашают - почему бы нет? Последние страницы порой бывают неожиданными. Тропинка текла, извиваясь, среди камней и одиноких скрюченных деревьев. В сторону пустыни, а не от неё, так что пускай. - Мир Страны - это мир, где зло побеждает. - объясняла Амива ребятам. - Объективно побеждает, поэтому у Страны и нет будущего. - И поэтому наш мир изолирован от других, настоящих? Чего и добивался Волшебник? - подхватил догадливый Бок. - Да. Добивался этого по-разному, с изощрённостью и упорством. То выворачивая  всё наизнанку, выставляя зло добром и наоборот, то просто объявляя их релятивными категориями, зависящими от точки зрения и противоречащими научной картине мира. Здешняя аксиома и догмат "не существует ни добра, ни зла" означает на самом деле, что существует только зло. Возможна ли в таком мире свобода нравственного выбора? Возможна - из нескольких зол. В лучшем случае, выбор объективно меньшего зла, в худшем - удобного для тебя. Но так или иначе ты выбираешь зло. Ты выбираешь, взять ли от этого мира всё и стать его жертвой - или взять часть и стать жертвой частично. Выбираешь цену, которую готов платить за то или другое. Выбираешь, платить ли собой или другими. А в итоге всё равно побеждает зло. Это игра с единственным, изначально предопределённым результатом, потому что таковы её правила. Ты принимаешь эти правила или заранее проигрываешь. В любом случае это ничего не решает. Зло победит. - Неужели нет выхода? - воскликнул Фьеро в отчаянии. - Есть, конечно. Понять, что отказ от правил не означает проигрыша, потому что "нет ничего, кроме зла" - это гнусная ложь. Мне кажется, Олли это понял, и потому победил. Тогда как Совет Злых принимает правила игры (даже на уровне названия), пытается действовать в рамках и поле кривого мировоззрения Страны. Поэтому его борьба обречена. По сути, это уже и не борьба, а просто ниша для очередного выбора между сортами зла, которая Волшебника в таком качестве вполне устраивает. - Победа в том, чтобы погибнуть? - недоверчиво хмыкнула Лана. - Победа в том, чтобы если и погибнуть (что вовсе необязательно), то не напрасно. Не бессмысленной жертвой всепожирающему Злу, а воином Света на передовой. Со стороны разницу не увидеть, но тебе как боевому магу она должна быть понятна. Если не существует ни добра, ни зла, то трусость, предательство ради спасения своей шкуры или наоборот, слепая верность преступным приказам и стойкость в несправедливой войне - печальная необходимость. Правила игры, накладываемые объективными законами этого мира. Но если у тебя есть принципы, нарушить которые тебя не заставят никакие обстоятельства, потому что они истинные - ты побеждаешь. Всякий раз, когда законы этого мира отрицаются, они теряют свою абсолютность. Всякий порыв к Свету приносит Свет в этот мир. Всякая моральная победа, какой бы мелкой и ничтожной она ни казалась, непременно изменяет его к лучшему. Вопрос в их количестве. Но пока они происходят, есть немалый шанс, что завтра их станет больше. А рано или поздно - больше критически. - Допустим. Только вот мы вместо этого трусливо бежим из Страны... - И снова в вашем случае всё не так, как может со стороны показаться. Вы уходите не "откуда", а "куда". В настоящий мир, прокладывая мост между ним и Страной. Не зря ведь Волшебник так этого боится. Может быть, именно эта созданная вами связь станет решающим звеном в цепочке маленьких побед... Тот, кто жаждал с ними увидеться, сидел неподвижно и угрюмо под корявой елью, раскинутые лапы которой клонило к земле под тяжестью снежных шапок. В первую секунду Амива изумилась, никак не ожидая увидеть здесь именно его. В следующую мысленно упрекнула себя за недогадливость. В самом деле, кто же ещё? Эверик де Тенмедоуз, виконт Декалукский, выглядел заметно бледнее обычного. Его рассеянный взгляд не задержался ни на Крылатой Львобезьяне, ни на корзинке с разревевшимся вдруг младенцем, ни, тем более, на Лане, напряжённо смотрящей на него в полной готовности дать, если потребуется, отпор. Казалось, для него существовала только Амива. - Я знал, что ваша конечная цель будет здесь, - сказал он самодовольно. - Я правильно всё просчитал, а больше пока что никто не догадался. Меня уж который день найти не могут! - Ты позвал нас, чтобы поведать, какой ты молодец, и вызвать наше восхищение? - насмешливо поинтересовалась Амива. - Кстати, Волшебник наверняка будет сообразительней и захочет проверить, не сюда ли мы перенеслись. Просто ещё не успел добраться. - Это неважно. Время поговорить у нас будет. - О чём? Эверик говорил и вёл себя хоть и по-прежнему властно (по-другому, кажется, просто не умел), но несколько заторможенно. То ли от пережитого в яшике стресса, то ли от попыток медицинских светил Страны справиться с его последствиями. А может быть, просто замёрз в ожидании под ёлкой. - Я хочу понять, что было со мной тогда, в ящике... - Эверик, но ведь это было с тобой! Мне-то откуда знать? - И ты не помнишь, встречались ли мы с тобой в других мирах? Но я же почему-то называл тебя принцессой и ссылался на какой-то наш разговор.... - Прости, но мы с Полли по-прежнему ничего не помним. Надеемся вспомнить там, - она кивнула в сторону пустыни. - Но не думаю, что вернёмся тебе рассказать. - Понимаю. А я-то рассчитывал... Мне тогда открылась бездна запредельного знания, но сейчас помню только свои слова, не понимая их смысла. То, что я сменю Волшебника на престоле Страны, что мы с этим миром созданы друг для друга - это правда, не бред? Что это не бред, у Амивы сомнений не было. Мир ведь в самом деле распадался, пока Эверик оставался в ящике, освободить из которого его не мог никто, кроме неё. - А зачем ты хочешь это знать? - Ну как же? Понять, что мне для этого надо делать... - Ответ неправильный, Эверик. Тебе было бы полезней задуматься, что делать с этим... Виконт уставился на неё непонимающе. - Ты в самом деле идеален для Страны - но почему? Исключительно из-за своего конформизма. По большому счёту ты сейчас пустышка, функция от законов этого мира. Вот даже создавший их Волшебник в какой-то момент стал для них неудобным, потому что слишком субъектен - хотя бы своим вечным страхом, что стены выстроенной им крепости окажутся не такими уж прочными. Страх ведёт к нелогичным поступкам и способствует хаосу. Ты - другое. Ты не знаешь сомнений и потому будешь послушно плыть по течению, приспосабливаясь к любым обстоятельствам. Этого ли ты хочешь? - Я хочу власти и возможностей. Это ведь естественное желание. - Естественное для конформиста, да. Тебя устраивает Страна? - Вполне. - А сам себя, такой как есть, ты устраиваешь? - Ну... - Ага, вот и зерно сомнений! Тогда в ящике тебе открылось о себе нечто новое и непонятное, которое не даёт покоя. Это может стать сбоем в Системе. Может и не стать. Зависит от тебя и от того, может ли от тебя вообще что-то зависеть. Если ты научишься хотя бы подвергать сомнениям то, что считаешь правильным, потому что оно даёт тебе комфорт, научишься хоть изредка глядеть на вещи иными глазами - а для этого уважать чужой взгляд, кроме своего... Тогда у тебя появится шанс стать настоящим - а значит, помочь стать настоящей Стране, если тебе действительно предстоит её возглавить. Если же ты не сможешь овладеть этим искусством (вполне доступным многим из тех, кого ты сегодня презираешь), тогда всё это просто не имеет смысла. Суета и томление духа. По бледному лицу Эверика во время этого монолога носилась буря эмоций. Яростное неприятие сказанного, стремление возразить, просто заткнуть ей рот, чтобы не слушать дальше. Но Амива не позволила себя перебить - а когда закончила, у него и желание как-то перегорело. Нет, аргументы были, только понимал, что для неё они не аргументы. А применить, как раньше, силу было невозможно: серебряный обруч и башмачки ставили его магии непреодолимый заслон. - Ты должна меня понять! - воскликнул он вроде бы грозным тоном, а получилось жалко и  беспомощно. - Не думаю, прости. Во-первых, я тебе ничего не должна, во-вторых, просто не желаю тебя понимать. Считай это девчоночьим капризом, если тебе так легче. Мы спешим, Эверик. А то и впрямь сюда Волшебник нагрянет, а очередного занудного объяснения ещё и с ним моя бедная голова уже не выдержит. Я ответила на твой вопрос и не знаю, что тут можно ещё добавить. А споры мне не интересны - особенно с не умеющими слушать. Эверик кивнул, печально и покорно: - Ладно. А вот я тебя, кажется, начинаю понимать... Ну и хорошо. Даже если это ему только кажется. - Думаешь, он сможет? - скептично поинтересовалась Лана, когда они продолжили путь к пескам Бесконечной пустыни. - Вопрос в том, захочет ли. Так-то Эверик не ущербней нас, глаза к Свету поднять способен, как и любой другой. А дальше Свет сам уже вести начинает. А вот воспользуется ли он такой возможностью, зависит уже не от нас.

* * *

Граница пустыни чёткая и ровная, как под линейку. Ни единая песчинка её не пересекает. Только у самого края осознаёшь её неестественность, несмотря на вполне реально раскалённый воздух. А ещё понимаешь, что никакой это не песок. И даже не снег. Триллионы абсолютно одинаковых частиц с нулевой информативностью, в бессмысленном хаотическом вихре случайных движений. До горизонта, за горизонт, за мириады горизонтов, до края бескрайней Вселенной. Пересечёшь черту - сам распылешься в такое. Везде, по всему периметру Страны. И лишь здесь, в Тонком месте, где когда-то начинались Скальпистые горы - исключение, о котором почти никто не знает, а кто знает, не сильно и верит. Со стороны разницы не увидеть, но именно здесь возможен переход в другие - настоящие! - миры. Они, застыв у черты, это понимают и чувствуют. А всё равно боязно. - Только шаг вперёд, ребята! - подбадривает Амива. - Это как тогда с крыши третий шаг - прямо в вихрь... - Там нам отчаяние наступало на пятки, - ворчит Фьеро. - А здесь вроде и понятно, что ничего ужасного с нами не случится, - ёжится Бок, словно не зноем, а ледяным колючим холодом пустыня дышит. - Но страшно как-то... Бррр глядит на него с насмешкой: это ведь моя реплика должна быть! Но реплику дать всё ещё не в состоянии, зато может показать пример. Взмах крыльев, отрывается от земли, красивый уверенный взлёт прямо в гущу песчаного облака. Крылья рассыпаются в песок, а следом и всё тело Бррр. Долю секунды хаос частиц сохранял очертания Крылатой Львобезьяны, прежде чем смешаться с остальными, стать частью Пустыни, разнестись по ней сотнями вихрей. Переход - или мрак небытия? Оставаясь в нерешительности перед Чертой, ответа не получишь. Переступив - сам станешь ответом. Амива шагнула первой, увлекая за собой Полли. Сотни раскалённых песчинок ударили ей в голову - и прошли сквозь неё, не причинив вреда, потому что они стали призрачными друг для друга. Песчаная буря усилилась, завертелась волчком, увлекая девочек в безумный хоровод, в воронку, завихрения которой уже непроглядно чернели, уплотняясь на огромной скорости.... ...а затем вдруг вспыхнули всеми цветами  радуги, продолжая вращение и вместе с тем изгибаясь в двойную спираль. Разноцветные витки спираллеоры плавно перетекали теперь неописуемым переходом оттенков, вспыхнувшим вдруг, как давеча на балу, и на белом платьице Полли - Полихром Рейнбодотер, Многоцветки Дочери Радуги - навстречу которой из глубины вертящейся спектральной трубы, по разноцветным ступеням, уже неслась с радостным визгом малышка Электра, через секунду повиснув у неё на шее. Прочие сёстры, невесть откуда обступившие их со всех всех сторон, со смущёнными улыбками ждали своей очереди. Дёрнулись было поприветствовать Амиву (то есть Озму, конечно), но их опередили и тут. - Ну наконец-то! - запищали в унисон в правое и левое ухо одновременно почти неотличимые друг от друга голоса. - Что ж вы с Цветкой такие недогадливые? Мы вам изнамекались фигурками из ящиков - другого способа пробиться в тот мир не было поначалу... - Зато отвёртка пригодилась. Это Энни придумала! - Ага. Ну хоть через книгу удалось вам всё объяснить, а то я уж предлагала самим десантироваться, хоть это и опасно... - Да, Озма, хранительницы Регалий у тебя боевые, - рассмеялась Астера. - Интересно, в Канзасе все такие? - Через одну! - ответила ей Энни, гордо вскинув голову. Она выглядела так же, как в альтернативном хронопотоке, где Озме снова пришлось побывать Урфином Джюсом. Только собранней и решительней. Но кто эта её копия с белыми лентами в косичках? Неужели... "Хранительницы"! - Элли?! Но как... Нет, всё правильно. За три года её плена в Пещере они с сестрой окончательно возрастом сравнялись. Значит, её успели освободить и память вернули? Что там вообще в Волшебной стране творится, пока её приключает по странным мирам? Что с войной, о которой говорил Глуа? - Ой, Озма, ну это ж долго рассказывать. И всё по порядку надо... - Да, конечно, - в оглушительной суматохе новостей и впечатлений, в шоке от вернувшейся памяти Озма наконец смогла вычленить главный вопрос: - А где ребята? - Слились со своими кванками в других мирах, - ответила Селена, словно о чём-то очевидном. Ну да, почему "словно"? Просто там Озма - Амива - не понимала, что это будет вот так. - Это ведь будет... как с Амралом, да? Память о мире Страны у них не сохранится? - Память - нет, но пережитый и приобретённый опыт никуда не денется и кванков обогатит, - сказала Гемера. - Это же не так, как вы там с Цветкой, или вон Элли все эти годы - вообще без прошлого... - Ага, и потом, Озма, у тебя самой сейчас в памяти две альтернативные ветки истории за четырнадцать лет, и из аффинного пространства ещё кусочек, - затараторила Пирофора. - Крыша едет, когда воспоминания начинают путаться, да? А ты ведь нашего, альдийского рода, хоть и человек больше чем наполовину, у тебя мышление крепче, под такие штуки заточено. А каково было бы твоим друзьям помнить одновременно прошлое из двух миров? Это же шизофрения! Тебе их не жалко, нет? - Да я всё понимаю, девочки, но... - И вообще, - прошепелявила Электра, - тот мир неправильный и ненастоящий! Зачем его помнить? - Ну мир, допустим. А наша дружба? Пережитое нами вместе - не просто абстрактный "опыт", а конкретика, которая его ковала? Общие радости и печали? Может быть, Дочери Радуги и правы. Они чистокровные альды, у которых эмоции с разумом никогда не бывают в разладе. Они знают, что время нелинейно, они бороздят его на Летающем Мосту во всех направлениях по разным мирам, так что разлуки для них не бывают вечными. Они спокойней к этому относятся - даже Многоцветка, которую там в ступор бросало из-за Львёнка. Правильней так или нет, но Озма так не умеет. Она и в самом деле "человек больше чем наполовину". Её сейчас только сестрички Смит до конца понимают, не понаслышке знающие о боли разлуки и о том, какой она бывает острой по-человечески. Просто прижались щеками с обеих сторон, не пытаясь утешать рациональными аргументами. - Всё равно, - упрямо сказала Озма. - Если бы я сразу сообразила, что мы можем расстаться сразу за Чертой, то попрощались хотя бы... - Посмотри на это иначе, - возразила Гелия. - Зачем прощаться, если ты можешь встретиться с ними просто в своём мире? Можешь, конечно, не узнать - но это ведь не главное, правда? - А может быть, с кем-то уже и повстречалась, - хитро улыбнулась Многоцветка.

* * *

Ну и в чём он был неправ? Да, страшно. Шаг в неизвестность - и мысли рассыпаются в песок, уносимый ветром во все стороны. Бок пытается собраться. Удержать хоть что-то. Удержать хотя бы эту мысль и это намерение. Мысль и пространство сливаются в одно, теряя протяжённость. Пока он держится за своё "я", их ещё можно разделить. Но оно неудержимо течёт с песком через прорехи в словах. Где ты находишься сейчас?  Можно ли узнать об этом раньше всего остального мира вокруг тебя? И есть ли этот мир? И который из них? И в чём смысл задавать вопросы? И что такое "смысл"? Необходимо для начала нащупать границы этого самого "я" - того, что в прошлом абзаце носило забытое теперь имя "Бок". Границы обнаруживаются, то есть, возможно, существуют - мягкие на ощупь, сохраняющие мысли в относительном порядке. Мысли приятно шуршат - уже не песок, а солома. Солома превращается в сухие стебли злаковых культур - ненадолго, пока звуки всех этих слов продолжают сохранять какой-то смысл. Но смысл, похоже, уже прочно обосновался в новых границах. Осталось вспомнить, что это такое. Мир распахивается в глухую тишь пределов очерченного "я" многообразием звуков - мышиным шорохом, скрипом половиц, детским смехом, полифонией, в которой окончательно растворяется и тонет узнаваемое, а забытое открывается вновь. - А ведь уши-то велики! - Ничего! В самый раз! Теперь мир вторгается иначе: ослепительно ярким солнечным лучом из окошка, переливами цвета, который в прошлом мире назывался голубым, но это не точно, образами и формами, ускользающе знакомыми, которые предстоит вспомнить, впустить в своё "я", формируя его в пьянящем восторге познания. - Подходящий глазок. Не пожалел голубой краски!

* * *

Когда топор отрубил Нику голову, он подумал, что ему пришёл конец. Или это уже Фьеро подумал? Он всегда был готов прийти на помощь попавшему в беду. Даже если это собственный кванк. Успел подхватить его затухающее сознание, становящееся своим. На несколько секунд, достаточных, чтобы поднять с земли отрубленную голову и придать импульс железным ногам в нужном направлении. У Ку Клипа золотые руки и золотое сердце. Он выручит его снова. Кого из них двоих? Но они уже стали одним, временно погрузившимся в темноту.

* * *

Конечно, "окончательно победил свой страх" было для Бррр незаслуженным комплиментом. Просто загнал в глубины подсознания. А здесь, утратив контроль, обрушил на морально не готового к подобному несчастного кванка! Лев наконец-то решился признаться в любви той, кто давно владела его мыслями и чувствами. Шанс услышать "нет", болезненный для говорящих самцов любого биологического вида, долгое время перевешивал неопределённость, превращая её в благородную надежду. До тех пор, пока время не начало превращать этот шанс в банальный страх, позорный для любого Льва. И вот стоило ему сказать "сегодня!" - тут-то и распахнулась бездна страха, намертво парализующего волю. Лапы просто отказывались идти в её сторону. Язык немел. В Волшебной стране, в отличие от мира, память о котором развеялась, оставив лишь бремя страха, не существовало бессловесных львов. Но он готов был стать первым - так далеко всё зашло. Лев сказал себе: "я трус!" - и испугался этой мысли. Страх преследовал теперь его из-за каждого куста. Всё становилось страхом - шелест ветвей, многоголосье птичьих стай, кваканье лягушек, даже звёздный купол неба над головой. Страх, который надо было преодолевать заново в новом мире - чтобы на этот раз овладеть им уже бесповоротно.

* * *

А Ринка и тут учудила. Умудрилась попасть в мир, где её кванка просто не существует. Хорошо, что ещё приземлилась удачно. Гону, жену дарумского грибника Дило Новина, разбудили странные звуки. Думала, приснилось - но плач не прекращался. Прямо у крыльца стояла корзина, где лежала, завёрнутая в золотистую парчу, очаровательная малышка с чудесными зелёными глазами. - Чудо, это настоящее чудо! Дило, просыпайся, наши мечты наконец-то сбылись! Если бы мы знали, как причудливо и болезненно могут исполняться наши мечты... Но мы ведь не знаем даже, в какой, собственно, из миров занесло Рину (получившую теперь другое, хоть и похожее имя). И уж тем более, что вырастет из этого человечка со второй попытки. Сумеет ли не повторить прошлых ошибок и не наделать новых? Бесследно ли утрачено с прошлой жизнью то, что открыла она для себя в последние дни, так и не успев по-настоящему осмыслить? Веер возможных миров распахивается перед младенцем, ещё не способным делать свой выбор и определять будущее. Как знать - а вдруг?

* * *

Маленькая девочка с двумя косами, всё ещё аккуратно обёрнутыми вокруг головы, не плачет: слёзы навсегда высохли после первых двух недель, а счёт неделям давно потерян. Дольше всего оставалось желание бороться - сначала питаемое надеждой рано или поздно выйти из темницы на свободу, затем ради маминых слов "не сдаваться несмотря ни на что", а когда потускнели и они - просто ради мамы. Но подземелья Пакира ломают волю и стремления, высасывая вместе с жизненными силами остатки человеческого достоинства. Для этого и предназначены. Ночами Лангу преследуют кошмары, мало отличающиеся от окружающей реальности: замкнутое пространство, из которого невозможно выбраться, железные лестницы в никуда, волны над головой, застывающие в толщу гранитных сводов... Однако сегодня впервые за всё время снилось что-то удивительное и прекрасное. Приключения, где она была не одна, а с друзьями, полные опасностей, но в конце концов они победили - странное и почти забытое слово! Девочка проснулась со счастливой улыбкой и даже почти не пожалела, что это был всего лишь сон. Казалось, он обогатил её, влил в неё вторую жизнь - ту, за гранью пробуждения. А несколько минут спустя она уже не помнила никаких подробностей сновидения. Лишь общий настрой: всё те же волны смыкаются над головой - но теперь сквозь водную толщу пробивается мощный поток света, и Ланга вдруг чувствует силу, позволяющую вынырнуть ему навстречу, разорвать пелену... А ведь свет и в самом деле существует - над монолитными сводами Подземной страны, над Бесконечной Стеной, погрузившей во мрак родную деревню... За многие месяцы, проведенные в темнице, она успела подзабыть эту простую, но, оказывается, важную истину. Сон не уходил - он становился явью. Вместо окошка в двери темницы впервые распахнулась сама дверь. Двое каббаров стояли на пороге, и их подзабытый облик вызвал резкий приступ отвращения. Девчушка отвела было взгляд, но тут же одёрнула себя. Кажется, в её монотонном выживании наступают перемены. Встречать которые надо с открытым лицом и поднятой головой - как в сегодняшнем сне. Свет существует. А значит, борьба имеет смысл. Несмотря ни на что.