Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

Гибкие пальцы снова скользят по разноцветным струнам-лучам - без былого трепета, почти машинально. Сосредоточиться на них просто не удаётся - шелест новостей отвлекает и оглушает, заостряя мысли словно острым ранящим лезвием. Благо, малоприятный опыт общения с Баккаром - в аффинном пространстве, а затем в мире Страны, где он был Эвериком - позволяет теперь тоньше взаимодействовать с его кристаллами-дальновизорами. Бьют в подушечки пальцев энергетическими разрядами, десятками тончайших ледяных иголок, и тотчас становятся под ними тёплыми и густыми, как мёд, приторно сладкий, но коварный, готовый в любой момент обернуться липкой застывающей смолой. - Значит, Страшила успешно притворяется? С Ильсором, да и с Кау-Руком Озма общалась будто со старыми знакомыми. Они и в самом деле были неотличимы от своих кванков в альтернативном хронопотоке. Так что диалог скользил лёгким парусником по морской глади, наполняясь попутным ветром. - Успешно, да, - ответил Ильсор, но его голос звучал неуверенно, как эхо в полупустом тронном зале. - Однако я всё равно сомневаюсь, что мы видим полную картину. Возможно, Руггедо что-то подозревает - во всяком случае, он пока что скрывает от всех мнимо покорного Страшилу. С одной стороны, просто сохраняет козырь, который сможет вынуть при необходимости - ну а пока что всё и так гладко, его власть в Фиолетовой стране никто не пытается шатать - ни рудокопы, но “орионовцы”, не говоря уж о дезориентированных мигунах. Но нельзя исключать, что он в нём до конца не уверен. И пытается разоблачить. - Неужели мы не можем вычислить это наверняка? - риторически спросила Озма. Её голос уже терял прежнюю лёгкость, ржавея, словно Железный Дровосек под дождём. Этот вопрос, казалось, висел в воздухе, не находя ответа - да его никто не ждал. Ильсор, следуя взглядом по светящимся лучам и кристаллам, что переливались перед его глазами из чрева Стеллиного ящика, поневоле увлекался их танцем. Озме его присутствие за спиной ничуть не мешало. Обе хранительницы по бокам тоже чуть ли не в ящике своими любопытными курносыми сопелками. Пускай. Хотя Энни вон хмурится, чувствует интуитивно, что с этими кристаллами, да и с “глазом-алмазом” Бастинды не всё так просто. Один лишь феникс Гудвин безучастно восседал на спинке трона, время от времени иронично взирая стеклянным взглядом на Озмины потуги с ящиком. - Можем, наверное, - Ильсор всё же решил нарушить молчание. - Если наблюдение за ним установить круглосуточно. - Но только через ящик. Для мышей это был бы слишком большой риск. Руггедо хитёр и осторожен, - покачала головой Озма, и голос её был низким и глухим, как отголоски землетрясения в пустой долине. - Мы можем нащупать его слабость… но не за счёт того, чтобы подвергать кого-то из наших друзей неоправданной опасности. - Но надо сказать, мыши с гномами отлично взаимодействуют. Впрочем, у них же ещё со времён диверсий в Тайном лагере опыт, - Ильсор улыбнулся воспоминаниям. - Ага, - кивнула Озма. - Мы тогда переполошились из-за вашего прилёта, а оказалось, что несмотря на роль во всём этом генерала Баан-Ну, опасней звёздных пришельцев для нас подземные рудокопы, издревле жившие у нас под ногами. А вернее, заваривший всю кашу Руггедо, он же Эот Линг, которого когда-то вырезали из дерева вот эти самые руки! Поистине, главный враг - в тебе самой. - Озма, перестань! - нахмурилась Элли. - Ты уже давно не Урфин. - Ну почему же? Совсем недавно довелось побывать им вновь, поностальгировать, да... У каждого из нас есть темные закоулки души, я не исключение. И в Линзу Силы мне надо было заглянуть, чтобы научиться их распознавать, и так обрести уверенность в себе. Вот есть у меня надежда, что и разобраться с мыслями Руггедо это поможет, раз уж он продолжение моей теневой стороны. В прошлый раз это сработало, хотя и бестолково как-то. - Да ладно! По-моему, всё здоровски тогда получилось! - живо возразила Энни. - Если бы мы тогда смогли довести до конца, ничего бы этого сейчас не было. Но теперь я, по крайней мере, вооружена... И получается, как ни странно, что Фиолетовая страна на сегодня самое спокойное место. Пока Руггедо чувствует себя победителем и упивается властью, кровопролитие там не грозит. Он ведь тоже боится нас спровоцировать. Тем более, слухи о моём возвращении туда скоро дойдут... Это очень хорошо, Ильсор, что мыши и гномы не распространяются никому из мигунов-заложников подробностями о Страшиле. Достаточно малейшего выбитого признания, чтобы потерять его навсегда! - Ну так я же в подполье многие годы. Рамерийские годы, не ваши, - ответил арзак слегка уязвлённо. - Иначе и быть не могло. Информационная безопасность прежде всего. - Не обижайтесь, пожалуйста. Просто мы здесь привыкли жить иначе, более открыто. Потому зло и застаёт нас врасплох всякий раз. И ведь даже не скажешь однозначно, плохо это или хорошо. - Это верно... Озма чувствовала, как вибрации под пальцами становятся всё более тревожными. Эта неуверенность была знаком. Взаимодействие с кристаллами становилось всё более напряжённым, словно они реагировали на её собственные сомнения и преодолеваемые страхи. Пальцы сжались, одна из струн едва не порвалась, но девочка вовремя остановилась, ощущая, как напряжение прошло, не оставив за собой следа. Дину Гиору и Кау-Руку было велено, как освободятся, сразу идти в тронный зал, без докладов и церемоний. Так что появление их было внезапным и шумным, сопровождаемым Флитой, которая тоже сильно изменилась за лето в её отсутствие и открывала дверь в тронный зал чуть ли не ногой, что Озме даже нравилось. - Получается, ваше высочество? - сочувственно поинтересовался Кау-Рук. - Скорее да, чем нет. - А то, может быть, ну его? Справимся и так, на худой конец. - Под руку мне такого не говорите, полковник! Справимся, конечно: башмачки, обруч-невидимка, переносимся втроём под купол, держась за руки, разбираемся на месте, что там происходит. Будем вести себя скромно и тихо, День безумия вещей без надобности не устроим. Только во-первых,это это займёт много времени, а во-вторых, меня упрямство разбирает. Из принципа хочу добить. А то что это получается: в прошлый раз удалось пробить защиту Гуррикапа,чтобы видеть происходящее в замке, а теперь с собственными заклинаниям не разберусь?! Мне этот купол снимать ещё, между прочим. А ваши, Ильсор, эксперименты с генератором нарушили в разных местах структуру синхронизации энергетических потоков и запустили программу самоадаптации купола для защиты от такого варварства. Так что приходится разбираться теперь в новых связях. Арзак виновато опустил взгляд: - Я ведь совсем не был заинтересован в разрушении купола, вы же понимаете. Фактически водил его, - лукаво покосился на Кау-Рука, - за нос. Лишь бы картинку давало эффектную. Сплошная имитация. - Ага, такая имитация, что смогли сквозь купол пробиться! - рассмеялась Озма. - Вернее, он сам вас, конечно, вышвырнул вовне в порядке самозащиты, но до этого же надо было ещё довести... Вмешательство в потоки и цепочку сигналов - это серьёзно, хотя и маловероятно. Однако вы эту вероятность умудрились размочить. - Я же не знал... - Так я вас и не виню. Магия, или икс-энергия, как называют её в одном отдалённом хронопотоке, опасно сближается с квантовой физикой - уж поверьте мне, не так давно лично побывавшей в волновой электромагнитной форме. - Вот если бы этот менвитский самодур на меня так не наседал! - шутливо перевёл стрелки Ильсор. - Если бы вы так старательно не прогибались! - не остался в долгу Кау-Рук. - Цыц, оба-два! Сбиваете... Готово! - хрустальный взгляд сиял торжеством сквозь усталость. Оптимум был достигнут, и кристаллы прочно зафиксировались в эфемерной, казалось бы, паутине разноцветных лучей. Мысль о прочности как начинки, так и самого ящика, болезненно отозвалась в “урфиновской” памяти. Ох уж этот Тим! Остаётся надеяться, что в нашем хронопотоке он не такой бесшабашный. В конце концом, с ним рядом правильная Энни, должна позитивно влиять. Подался ещё вместе с Авралом незнамо куда, заодно коснувшись страниц папиной биографии, которых она три года стыдливо избегала. Ладно, Глуа плохого не посоветует. - Как там дела в Голубой стране? - По-прежнему, - угрюмо вздохнул фельдмаршал. - Рудокопы понемногу продавливают фронт. Никаких оперативных пауз и перегруппировок, прут напролом, потому что могут. Ресурсов своих не жалеют. Человеческих, в основном. Драконов на полную мощь не задействовали, но если вдруг - противостоять им не смогут. Тут уж одна надежда на Гигантских орлов, да только кто ж их знает... - Ну, в прошлый раз они ситуацию переломили, - Озма с благодарностью посмотрела на феникса. Тот приосанился, вскинул шею, но всё же скромно заметил: - Да я-то что - это всё филин... - Его я обязательно навещу в ближайшее время. С башмачками теперь это проще. Хотя их телепортирующая функция ослаблена, и пока неизвестно, насколько. Подвести могут в любой момент, - принцесса аккуратно закрыла крышку ящика. - Пароль прежний. Приятного - надеюсь! - просмотра, а я с вашего позволения ненадолго удалюсь. Потом расскажете. Мне бы сейчас уже услышанные новости осмыслить, не до свежих впечатлений немного. Направилась к фургону, шаркая по полу серебряными каблуками. Сестрички, переглянувшись, последовали за ней. Озма не возражала. Уселась поперёк с вытянутым ногами на широкую кровать Джона и Анны, обняла примостившихся, как обычно, с двух сторон хранительниц. - Устала? - спросила Элли, прижавшись щекой к её плечу. - Ты о магии и возне с ящиком? Да нет, ничуть. Говорю же - новости морально вымотали. Столько проблем, и пока непонятно, с какой начать. Слишком долго меня не было. - Но ведь девочки с Летающего Моста выбрали нам оптимальный момент для возвращения, - сказала Энни. - Ну да. Другие были бы ещё хуже. Работаем с тем, что есть. Просто мне надо некоторое время побыть в тишине и собраться с мыслями. - Мы... - Вы, разумеется, не мешаете. Каждая из вас в своё время была мне существенной опорой, а теперь, когда вы вдвоём... Да мы вместе Кругосветные горы свернём! Элли уже заглядывала в родной фургончик, но сейчас получила возможность рассмотреть его тщательней, хотя для этого приходилось постоянно стряхивать с глаз накатывающие слёзы ностальгии. Чувство разлуки и тоски по дому, начавшее её понемногу точить с первых проблесков воспоминания, до сих пор как-то сдерживалось под гнётом насущных задач - вспомнить всё, выбраться из Подземья, вернуть Озму. Даже настойка орехов нух-нух на меду, которой её здесь отпотчевали, оказалась ненужной: память давно восстановилась в полном объёме, а чувства так и остались притупленными. Но атмосфера родных стен, где когда-то начала себя осознавать, взяла своё - прорвало, оттаяла моментально, как сходит в Канзасе слежавшийся весенний снег. До боли захотелось домой, увидеть постаревших родителей, обрадовать их тем, что жива... И ведь Озма права: с тем, что творится сейчас в Волшебной стране, победа, а значит, и их возвращение, представляются крайне далёкими. Горы, конечно, свернём, если надо - чай, не впервой. - Озма, а можно мы с Энни тоже здесь будем ночевать? - спросила она, когда принцесса немного ожила и была готова вести разговоры (а надо сказать, что ступор размышлений занял у неё совсем немного времени). - Что за вопрос? - проворчала та слегка обиженно и сердито. - Это твой домик, Элли. Был и есть. Восстановленную надпись на двери видела? Думаешь, она просто так? Вот только не уверена, что ночевать нам сегодня предстоит в Изумрудном городе. То есть вы, конечно, можете остаться... - Ещё чего! - возмутилась Энни. - А чего это ты за сестру решаешь? - Оттого, что знает: я тебя тоже не брошу, - с улыбкой вступилась за неё Элли. - Ну то-то же. Думали, только вы глупые вопросы задавать умеете? - Не знаю. Я ведь с тобой - уже как с Озмой - не так-то долго и общалась, - заметила Элли с хитрой гримасой. - Да я и сама тогда себя только начала открывать, - хмыкнула принцесса. - С твоей неоценимой помощью. Помнишь, как мы здесь с тобой болтали до рассвета? - Ещё бы! А ты уже совсем ожила... - Волшебники должны уметь в совершенстве управлять своими эмоциями. Это база, без которой успехов в магии не добиться, - авторитетно заметила Энни. - Ну мне с этим проще, я ведь полуальд. Могу и без эмоций заставить организм вырабатывать нужные ему вещества. Просто не люблю так делать - получается, будто обкрадываю себя. Вот Дочери Радуги - милые, славные девочки, но... слишком рациональные, что ли... - Слишком правильные, скорее, - подсказала Энни. - Да, есть немного. С эмоциями там всё в порядке, но у них и эмоции какие-то правильные. Так не бывает. Ты вот хоть и фея, а всё равно настоящая. - Спасибо. Только боюсь, теперь для нашей победы мне надо будет действовать всё больше правильно, а не эмоционально. После Линзы Силы я это смогу, но придётся постоянно преодолевать себя. Видите, уже пользуюсь моментом, чтобы сбежать и побыть просто собой. С правом на слабости и ошибки. Пусть даже без огорода или столярки, с которыми привыкла расслабляться Но долго оставаться в уединении девочкам не довелось. Словно отдалённые раскаты грома всё сильнее и тревожнее доносились в фургон голоса перед троном. И вскоре первыми тяжёлыми каплями затяжного дождя забарабанили по шаткой крыше. - Пойдём, девчонки. Без нас там не обойтись. То, что это действительно так, сразу стало ясно по угрюмым лицам. Даже феникс больше не изображал безучастность - длинная шея вытянута в сторону ящика, чуть ли не клювом в стекло упёрся. Из сбивчивых объяснений Озма мало что поняла, но вскоре картина начала проясняться. За время её отсутствия и недоступности Тайного лагеря для мониторинга ящиком (вот же балда, совсем не подумала о возможности такого побочного эффекта от купола!) подозревавшаяся Ильсором революция успела не только совершиться, но и потерпеть поражение в менвитском реванше. Все арзаки, кроме медсестры Гелли, зато в компании инженера Вер-Ту, держат осаду на борту “Неуловимой”. Ну как осаду - менвиты, хвала мирозданию, пока что не сошли с ума, чтобы пытаться её штурмовать. - Ваш квантовый двойник, Ильсор, объяснял мне последствия взрыва бортового термоядерного реактора. Это было бы смертельной катастрофой для всей Волшебной страны. Катастрофой, которую ни в коем случае нельзя допустить. - Купол, я так понимаю, не сможет их локализовать? - Едва ли даже заклинания Гуррикапа, не говоря уж моих, выдержат взрыв такой силы, - без раздумий ответила Озма, хмурясь каким-то своим мыслям. -. К тому же его замок в некотором роде - сердце Волшебной страны. Если в радиоактивный пепел будет превращён он, всё остальное так или иначе без последствий не останется. - Понимаю. Но наши, к счастью, пока что даже не рассматривают вариант самоподрыва... - Хотя задача-минимум вашего подполья - гибель экспедиции? Арзак опустил глаза: - Да. Мы летели сюда как смертники с билетом в один конец. И раньше бы Морни, не задумываясь... Но эти два с лишним месяца её заметно изменили. - Либо это тактическая хитрость, - холодно заметил Кау-Рук. - На борту ведь не только ваши фанатики, а и простые горцы. Которым хочется жить, у которых могут нервы сдать...Да и с Вер-Ту не всё понятно. - Ваш менвитский патриотизм и предвзятость, мой полковник, портят вам беспристрастную аналитику, - Ильсор саркастично покачал головой. - Вы ведь слышали: на случай штурма они пытаются подготовить взлёт. При этом неизвестно, получится ли, и уж тем более, удастся ли прорвать купол. Шансы, что всё в итоге не закончится тем же взрывом, так себе, а неопределённость только добавляет нервяка.Так что нет, это не называется “успокаивать”. Морни и в самом деле хочет сделать всё возможное, чтобы не навредить Беллиоре. - Очень любезно с её стороны, - хмыкнула Озма. - Но настроения на борту, гляжу, разные - и не сказать, что спокойные. - Есть немного. Хотя по сравнению с тем, что у менвитов... - А что там? - Пусть Кау-Рук расскажет. Чтобы не было повода опять обвинять кого-то в предвзятости. - Я так кое-кого в злопамятности начну обвинять... Ситуация, ваше высочество, тривиальная. Ир-Сен её драматизирует, как обычно. Могло быть хуже. Надо отдать должное Мон-Со: он всё верно просчитал. Пока менвиты не испытывают острой потребности в чём-либо из трюмов “Неуловимой”, самым разумным будет оставить её в покое. Риски и масштабы возможных последствий все понимают не хуже вас. Но есть нюанс. - Я знал, что вы это скажете, - ухмыльнулся Ильсор. Кау-Рук не отреагировал: - Нам, начиная с кадетских корпусов, крепко вколачивают в головы, что героическая смерть лучше позора и капитуляции. Потом для тех, кто дорастает до академии, этот императив корректируется: жертвовать собой, конечно, хорошо и почётно, но на уровне не выше полков и бригад. Потому что когда ставка непростительно высока, когда под угрозой оказывается само существование менвитского мира, который абсолютная сверхценность, бла-бла-бла - тогда компромиссы ради выживания необходимы, а бездумное геройство, какими бы идеалами ни мотивировалось, преступно, потому что на руку только врагу. - Ну да, ну да, - саркастично кивнула Озма. - На бойню радостным шагом должно идти стадо, а не пастухи... - Это называется стратегическое мышление. Мон-Со им, как ни странно, обладает. Хотя не странно, мне это Лон-Гор ещё в полёте объяснял: наш Квартет за семнадцать ваших лет привык к ощущению своей самодостаточности. Для Мон-Со наша экспедиция - представительство всей Рамерии,всего менвитского мира на вашей планете. Поэтому заботиться о её безопасности - не трусость, а высшая доблесть. Но вот среди его подчинённых, как мы увидели, это очевидно не для всех. - А что же так, мой полковник? - полюбопытствовал Ильсор едким таким тоном. - С каких пор менвиты стали обсуждать распоряжения высшего командования вместо того, чтобы выполнять из беспрекословно, точно и в срок? - Моё объяснение вам, Ир-Сен, может не понравиться, - Кау-Рук был невозмутим, как скала, - но раз уж просите... Для менвитов есть свои красные линии, точки невозврата. Мон-Со в глазах общественного мнения вполне мог войти в доверие к бунтовщикам и сотрудничать с ними, втайне готовя менвитскую реставрацию. Это не зашквар, а допустимая и даже похвальная военная хитрость. Но вы говорите, что видели его тогда в арзакском комбинезоне... Да и тут уже звучало и среди ваших, и среди наших, вроде бы он носил звание “почётного горца”. Вот это уже несмываемое пятно на чести избранника. По крайней мере, в глазах нижних чинов и младших офицеров, натасканных на культе чести и ритуальной чистоты. - Ага, - понимающе усмехнулась Озма, - в академии потом переучивают, что честь - тоже относительное понятие, смотря по обстоятельствам... - Ну так! - подхватил Ильсор. - Да ладно. Здоровый прагматизм и без академиев отрастает у неглупых менвитов. Вот новоиспеченный капитан Най-Фер, похоже, не видит здесь проблем. Зато видят другие - и для этих других, насколько мы успели понять, сам Най выглядит достаточно привлекательной кандидатурой на роль “настоящего” командира. Пока только присматриваются, - объяснял полковник уже Озме, - но при такой турбулентности всё может меняться очень стремительно... У Най-Фера, судя по его досье и личным моим наблюдениям, ярко выраженное стремления к лидерству, так что едва ли он устоит перед соблазном, если ему предложат возглавить очередной переворот. - Да у вас там, гляжу не армия, а базар, похлеще, чем в Изумгорсовете! - всплеснула руками Флита. - Ничего подобного! - искренне обиделся Кау-Рук за державу. - Просто говорю же - сомнения в легитимности Мон-Со у критической части его подчинённых. А если уж сомнения возникают, то разрешить их может только вышестоящее командование. Которого на данный момент не существует - ну, разве что Баан-Ну вдруг вернётся через купол. - Или вы, - задумчиво молвил Ильсор. - Или я, - кивнул Кау-Рук. - Если только обо мне не узнают подробностей, делающих мою легитимность ещё сомнительнее, чем у комэска. А так вне подозрений, как известно, один Гван-Ло, а он далеко. Такие дела. Всё сейчас зависит от психологического состояния в коллективе. - Пожалуй, даже в двух. - Ну да. Среди ваших настроения поспокойней, но я бы этим не обманывался. Здесь только Лон-Гор мог бы внести некоторую ясность, но с ним вообще всё непонятно. - А что такое? - спросила Озма. В альтернативном хронопотоке имя доктора Лон-Гора всплывало в разговорах не раз, и в основном в контексте “хитрый риппель и тёмный скакун, себе на уме, лучше держаться от него подальше”. - Да вот... Ящик, доктора Лон-Гора, пожалуйста. За стеклом возникла палата реанимации. Лон-Гор на каталке, с натянутым до подбородка одеялом, был, похоже, в сознании, но это всё, что удалось разглядеть. Насколько осмыслен взгляд, упёршийся в одну точку, сказать трудно. - Надо застать в реанимации медсестру Гелли, тогда что-то, возможно, прояснится. Она в санчасти сейчас хозяйничает безраздельно, хотя менвиты к ней, конечно, приставили то ли охрану, то ли надзор. Из разговоров удалось понять, что ей отвели неделю, чтобы поставить доктора на ноги, а если вдруг что - отправят вслед за ним. И на этом всё. - Эх, Стелла говорила, что неплохо бы научить ящик сохранять изображения для повторного просмотра, как в синематографе, - вспомнила Энни. - А мы с Авралом в лесу потом рассуждали: вот если бы он ещё мог сам включаться на запись, когда два объекта встретятся. Или когда объект окажется в нужном месте... - Это фэнтези, - вздохнула Озма. - На Пацифиде я видела подобное, но без магии. Может быть, ваши дети что-то такое и изобретут. В Большом мире только, не у нас. Элли при словах о детях почему-то смутилась. А Ильсор покачал головой: - Без магии камера нужна возле... объекта, как Энни говорит. Без неё никак. - Нет в мире совершенства. Значит, будем исходить из того, чем располагаем, - Озма поднялась, и все уставились на неё, не сводя глаз. - Пока ясно только одно: всё решается сейчас в Голубой стране. Имею в виду не только фронт, но и долину Гуррикапа... - Мне кажется, я сейчас должен быть там, - дрожащим, но уверенным голосом сказал вдруг Ильсор. - На борту “Неуловимой” и с плащом Друга народа. Это тот авторитет, который гарантированно предотвратит горцев от всяких глупостей. - А я, - подхватил Кау-Рук, - сдерживал бы от глупостей менвитов. Ир-Сен прав: пусть авторитет Координатора и далёк от его собственной запредельной крутизны, но тоже чего-то стоит. Уж сумятицу погасить в состоянии. Тем более, мы знаем потенциальных зачинщиков бунта. И насчёт Лон-Гора на месте выяснить будет быстрее. В конце концов, господин фельдмаршал, задачу военного консультанта при обороне Изумрудного города я могу считать выполненной, разве нет? - Да и в Фиолетовой стране всё более-менее стабилизировалось. Расслабляться, конечно, нельзя, и Руггедо непредсказуем - но тут меня есть кому заменить, за несколько дней сложилась толковая команда помощников. А вот Друга народа никем не заменишь. Озма улыбнулась облегчённо и задорно: - Это чудесно, что вы вызвались сами, и мне не надо вас об этом просить. А насчёт команды, Ильсор... Я так понимаю, Железный Дровосек рвётся в Фиолетовую страну выручать Страшилу? - А как же. Он и Лестара поэтому заставил, не откладывая, организовать ему ремонт. В бою у Новой дороги его изрядно помяли. - Ремонт - это кстати. А про Фиолетовую страну мы с ним потолкуем... Но вопреки опасением Озмы, долго переубеждать Ника ей не пришлось. Флита оперативно поставляла в мастерскую свежие новости из Фиолетовой страны, в равной мере волнующие и Дровосека, и бригаду мигунов во главе с Лестаром-младшим, которые непрерывно, по сменам ладили его корпус и механизм. Так что ситуацию он представлял, и с аргументами Озмы согласился безропотно. - В общем, Страшила пока справляется. А вот Нимми без тебя тяжело. Да и всему жевунскому фронту. Ты, как и наши рамерийские друзья, выручил Изумрудный город в трудный час. Ну и меня успешно подменили. Пришло время вам каждому продолжить борьбу у себя дома, где вы сейчас нужнее всего. - А кто же заменит Ильсора в штабе военной разведки? - уныло вздохнул Лестар. - Он уверен, что с этим справитесь вы. - Я?! - И Альфред Каннинг первым помощником. А что, вы в себе сомневаетесь? - Не знаю. Но да, это мой дом. И мой отец в плену негодяев... - Вот это правильное настроение, друг мой. Когда каждый из нас на своём месте станет мыслить “кто, если не я?” - победа будет ближе, чем кажется. - Ну а я отправлюсь в Голубую страну, как только буду готов, - Дровосек осторожно кивнул головой с наполовину расклёпанной шеи. - Нет, не сразу. Возьми с собой гренадерский взвод дуболомов - они будут полезны в Голубой стране для ближнего боя. И, пожалуй, собери ещё один, сводный - из самых крепких. - Их же здесь совсем мало останется! - В моей сокровищнице ещё много живительного порошка. Краснодеревщиков в Изумрудном городе тоже хватает, дефицит восполнят быстро... Я в конце по лицам пройдусь - до сих пор ведь оживало только то, к чему я, ещё Урфином Джюсом, так или иначе прикладывала руку. - Кроме феникса, - напомнила Элли. - Да, его оживление остаётся такой же аномалией, как и оживший Страшила. В тебе тут причина или в Гудвине, не знаю. Ваше с ним попадание в Волшебную страну тоже ведь аномально. Но сейчас не до загадок. Никогда не думала, что придётся снова пустить в дело порошок, очень этого не хотелось, но выбора нет. Доведём армию дуболомов до такой численности, как была у Урфина в альтернативном хронопотоке. Думаю, в ближайшие дни они станут главным средством против Шестилапых - когда рудокопы наберут достаточно самок, чтобы погнать их в авангарде наступления. Ну и конструкцию новеньким надо продумать, чтобы они были устойчивее. А заклинание теперь на всех наложу не только против огня, но против железа - с башмачками это получится. - Кстати о железе. Капрала Бефара нельзя будет оживить? И других, кто тогда... - Не знаю. Если от них хоть что-то сохранилось, шанс есть. Но многих погибших уже не вернуть. И всё, что мы можем сделать - свести до минимума новые жертвы. Так что, как будешь готов, догоняйте! Рикки и Тирен, прилипшие к Энни и всё ещё с робким любопытством косившиеся на её легендарную сестру, переглянулись: - А нам? - А вы вернётесь в Голубую страну вместе с нами, - пожала плечами Озма. - Хотя если стремитесь испытать сомнительное удовольствие круглосуточного марш-броска без остановок по Жёлтой дороге наравне с папой и дуболомами... Да и мама по вам, небось, извелась. - За папой же тоже, - проворчал мальчик. - А мы с ним вместе, считай, с первого дня. Дуболомы нас и в паланкине могли бы нести, например! - Тирен, зачем усложнять жизнь себе и другим ради безрассудной доблести, когда сегодня столько возможностей проявить рассудительную и полезную? - мягко возразил Дровосек, и Озма взметнула руки в картинном изумлении: - Что я слышу, Ник? Ты взываешь к разуму против эмоционального порыва? Вот бы Страшила порадовался! - Ну при нём бы я такого и не сказал. Из принципа! К Тилли-Вилли Озма пошла одна, дав детям возможность вволю обменяться новостями и восторженными визгами. Трепет по отношению к Фее Убивающего Домика развеялся с первых же минут - она оказалась славной девчонкой, такой же простой в общении, как Энни, а с их изумительным сходством не оставляло ощущение, будто и с нею ребята давно знакомы. Так что вскоре Элли с её рассказами стала центром внимания новых друзей... пока вдруг не разорвала их кольцо, бросившись с радостным воплем навстречу высокому брюнету, отлично знакомому всей компании. Два образа до сих пор упорно не желали складываться в сознании Элли воедино, даже после пресловутой ореховой настойки: задиристый, но заботливый кузен-ровесник, уснувший незадолго до того, как память о её собственном прошлом растаяла в густом тумане, и взрослый дядька инженер Астерро, с которым их разлучил нелепый обвал. Умом понимала, что это один человек, а воспринимать его так не получалось. И только теперь при долгожданной встрече, когда восстановились обе оборванные ниточки, всё окончательно встало на место. Девочка повисла у Фреда на шее, потащила его к друзьям. Тот, как выяснилось, инспектировал кольцо катапульт вокруг Изумрудного города, и едва донеслась весть о возвращении Озмы с хранительницами, поспешил сюда. Его тут же просветили о планах принцессы поставить его вместе с Лестаром-младшим главой разведоперации в Фиолетовой стране, что было воспринято охотно и без колебаний: Фред продолжал чувствовать за собой часть вины в произошедшем и просто мечтал её искупить. А Озма тем временем тоже погрузилась в семейные переживания. Тилли-Вилли, такой же вечный подросток, как его “мама”, обычно стеснялся своих эмоций - со стороны порой трудно было догадаться, что они у него есть. Общался с ней скорее по-деловому, грубовато даже. Но сейчас после долгой разлуки и переживаний за неё, сдержать свои чувства не удалось, да не особо он к этому и стремился. Так что разговор получился сумбурным, зато искренним. Генералиссимус всё же стремился продемонстрировать маме Озме, что носит это звание не зря, посему взаимные охи и вздохи оказались не в ущерб информативности военной аналитики по возможностям и перспективам дуболомов. А главное - после разгрома рудокопов у Новой дороги Тилли сам рвался в Голубую страну. В итоге никому никого не пришлось уговаривать, хотя оба этого побаивались. Забавно. Оставалось поставить Дина Гиора перед фактом, что гарнизон дуболомов в Изумрудной стране переходит в его непосредственное подчинение. - Уже отправляетесь? - только и спросил фельдмаршал. - А куда откладывать? Что творится в Тайном лагере, вы видели. Тут вся надежда на Ильсора и Кау-Рука, иначе мало не покажется никому. Да и на фронте... Пока не критично, но слухи о моём возвращении могут подтолкнуть рудокопов к каким-то неожиданным шагам. Лучше играть на опережение. Плохо, что все серьёзные вопросы, похоже, обсуждаются только в Пещере. - Да, Гвин и Флед рассказывали: Руггедо знал о ящике и о том, что под землёй он не ловит. Ну и проинструктировал рудокопов, чтобы наверху лишнего не болтали... Свисток не забудьте, ваше высочество. И вот ещё: что с выборами в Изумгорсовет? Меня уже спрашивали... - Да какие могут быть выборы до победы? Так и отвечайте от моего имени. Будем привыкать жить по законам военного времени. И работать с Сенатом, раз уж он себя так позитивно зарекомендовал. Хорошо, что напомнили. До моего возвращения обсудите с Фарамантом и Балу... с Флитой, то бишь, новые кандидатуры в сенаторы. Из самых толковых и инициативных горожан. Возраст, положение - неважно. По ком все втроём во мнениях сойдётесь, тех и записывайте. Пару десятков пока, дальше как пойдёт. Наши старички, конечно, молодцы, но нужна свежая кровь. А учиться самоуправлению продолжим потом, когда всё закончится. Толком поболтать с кОзелом и Топотуном Озма девчонкам не дала - успеете ещё! Поторапливала их и себя, словно боялась, что Изумрудный город не отпустит, задержит новыми проблемами. Но с проблемами он неплохо справлялся и без неё - для настоящего правителя это повод собой гордиться. Долгих проводов тоже не будет - тихо перенесёмся прямо из каретной под балконом. Красная карета оказалась неожиданно тесной для такой компании. Широкоплечие рамерийцы отхватили себе целую сторону - напротив, впрочем, умостились вчетвером благодаря скромным жевунским габаритом Рикки и Тирена. Всё равно поездка обещала быть фантастически короткой. - Элли, помнишь, как ты переносила нас с фургоном из Долины Смертной тени? - спросила Озма снаружи, вцепившись в оглоблю. - Ещё бы! - Я тоже помню, - обиженно заметил кОзел. - А медведь - нет, его там с нами не было... - А уж я-то, - прогудел над каретой трубный глас Тилли-Вилли. Его шипастый шлем почти доставал до свода. - Ты, главное, крепче держись, а то останешься. Ну что ж, первое испытание вернувшихся башмачков в родных краях... Мелодичный звон каблуков. - Несите нас в штаб обороны Голубой страны! Три коротких шага. Вихрь. Всё как обычно.

* * *

Появление нового острова, хоть и анонсированное, вызвало среди луннодольцев предсказуемый переполох. С берега, кстати, не понять, что он призрачный, если бы Тим заранее не предупредил, это стало бы новым сюрпризом. А остров он нарисовал на карте сразу же, как удалось уединиться от новых знакомых, навязанных гиперобщительной Ювилией. Они ведь оказались не такими уж и новыми и совсем не простыми. Нет, Тим сейчас не короля имеет в виду. Подумаешь, король, эка невидаль. А вот его подружка... У него имя в памяти сразу щёлкнуло: “Азура? Та самая?” Тут-то и началось. Ничего ж себе: близкие друзья сестры Майры, то бишь Люции... Юлька только хлопала длинными ресницами: мальчишки же ей что-то такое вскользь упоминали, только контексты сопоставить не смогла. А когда проговорились, что слышали об аресте Азуры с родителями и даже думали, могут ли им помочь, их вообще приняли как родных... Сентуро издали наблюдал за их оживлённой беседой по дороге к Мирдану; было заметно, что ему такой расклад совсем не нравится, но что поделать? Ювелир Бубалу, конечно же, опознал, посадить лазутчиков под замок Сентуро больше не пытался, раз смысла нет, даже разрешил всем поселиться с Мирданом по соседству. Понимал, что юного короля теперь начнут склонять на свою сторону... но поглядим, как оно развиваться будет. Не так уж и держится он за этот меч, который свою роль сыграл. Но если он кому-то нужен - глупо было бы не поторговаться о цене и не выжать её по максимуму. Теперь вот Бубала... Понятно, что регент при законном несовершеннолетнем короле по старым балланагарским законам - совсем другой разговор, чем самостийный князь, а тем более, самопровозглашённый король. При этом магия короны подвластна всё равно ему. А законным он станет, получив из рук Сентуро законно принадлежащие тому (магия меча и множество свидетелей гарантируют!) острова. Никакой Большой совет его после этого уже не низложит. Обоюдовыгодная сделка, как ни крути. Вот только не всё так гладко. Меч мглы - материальное свидетельство законности его претензий, в которую упирается вся схема. А его склоняют с ним расстаться. Временно, правда - но вдруг какой-то непредвиденный оборот, и что тогда? С мечом как-то надёжнее. Есть что ответить на вопрос “а кто ты, собственно, такой и по какому праву?” Это даже если не заглядывать вперёд на несколько лет, когда король войдёт в возраст правовой дееспособности (если с ним к тому времени ничего не случится). Но дело ещё в другом. Нельзя допустить, чтобы мальчишка попал под влияние “верхних”, тенденции к чему пугающе заметны. Потому что нельзя. Для прочной власти Сентуро на островах его номинальный сюзерен должен находиться только под одним влиянием - его собственным. Надо будет напирать на понятия долга и чести, на то, что с “верхними” мы в состоянии войны вообще они наши геополитические противники. Но это несложно. Главное сейчас, если уж они без меча не отстанут, как можно больше выгоды получить взамен. Особенно если его всё-таки не смогут вернуть. Но при этом не попасть в зависимость от них. А публика там явно посерьёзнее амбициозного, но глуповатого Бубалы. Вот что это за подстава с синей чайкой и странное обещание насчёт призрачного острова? Может быть, Тим это в сердцах ляпнул, и ничего у них не получится? Увы, остров соткался из туманной дымки именно там, куда Сентуро наугад ткнул пальцем. И теперь, стало быть, речь уже не о том, что у него выпрашивают Главную святыню в обмен на какие-то преференции, о которых можно поторговаться. Нет, Белый рыцарь принародно оспорил права Меченосцев, выдвинув собственные. Тут уже не торговля светит, а состязание, по результатам которого победитель получит всё, а проигравший ничего. Тревожно. Надо бы вернуться к прежнему формату - но как это сделать, не потеряв лицо? Вопрос, конечно, интересный. Так что Сентуро взял полдня на раздумья, в которые и погрузился с головой и медной княжеской недокороной на ней. О чём он переживал совершенно напрасно - так это о Бубале. Тут у Азуры оснований переживать было больше. Что она и делала. То есть не просто переживала, а закатила настоящую семейную (а что такого?) сцену. Нет, можно было, конечно, действовать исключительно “мягкой силой”, лаской и обаянием. Границы, в крайнем случае, слегка сдвинуть... пока ещё есть куда. А то ведь ещё в изнурительной дороге сюда из Убежища мама, поглядывая, как нежно воркуют они на привалах (раньше отца стеснялись с его суровым взглядом, а теперь их пути почему-то разошлись), подзадолбала её шуточками насчёт того, что вовсе не торопится стать бабушкой. Ну Азура в сердцах и поклялась при ней, что до свадьбы между ними не будет ничего серьёзного . А теперь как знать - одинаковые ли у неё представления о “серьёзном” с магическим полем, или у того они более строгие... Но не в этом дело. Просто Бубала упёрся, как... не знаю, кто. Парни-верхние говорят (не о нём, конечно, а о Сентуро) “как баран”. Это у них вроде Шестилапых, но помельче и с четырьмя конечностями, зато с рогами. Вот рогом любимый и упёрся. К тому же его имя, как выяснилось, означает ещё одно рогатое животное Верхнего мира, буйвола, нрава тоже отнюдь не покладистого. И если так дальше пойдёт, то какие уж там границы, свадьба и “серьёзное”? Даже думать в том направлении противно, не то что двигаться! Будет и впредь опускаться до прежнего уровня, будет гнуть свою линию, не желая хотя бы прислушаться к её аргументам и понять их - она рано или поздно сорвёт с пальца кольцо и бросит ему под ноги! И тогда уже всё, обратной дороги не будет... - Он ведь мне и не предлагал ничего конкретного, так, намёки издалека. Вообще непонятно, чего ты заводишься. Если уж на то пошло, это я первый закинул тему легитимности его власти и того, что княжеский венец принимают от королей, а не от всяких мирданов. - Вот это меня и пугает. Ты не накоролевствовался? - Зура, это моё призвание вообще-то, - Бубала гордо вскинул голову. Да, Ювильке нетрудно было узнать его медальный профиль... - А мне ты больше нравился, когда перестал быть королём, - сказала девочка начистоту. - Да это никак не связано, чего ты начинаешь! Просто пойми: открывается возможность восстановить в Верхнем мире Балланагарскую цивилизацию. Сделать Волшебную страну снова великой! Подобно отцам-основателям, примером которых вдохновлялся король Бофаро. Только вот у него не было доступа к святилищу, а у н’Араньи не осталось Меченосцев. Вот и засохла сначала верхняя ветвь империи (что подтвердило правоту Бофаро в его конфликте с отцом), а теперь и Пещера близка к развалу в бессмысленной войне, куда её втянули провокаторы из Верхнего мира - Руф Билан, Руггедо, Баан-Ну... И теперь нам с ним, королю и Меченосцу, предначертано мирозданием встать у истоков новой, процветающей Волшебной страны, которая будет гордиться собой... - Красиво излагаешь. Только как быть с тем, что король Пастория, отец нынешней правительницы, смог унести отсюда этот дурацкий меч и владеть им? Может быть, конфликт Бофаро и н’Араньи мироздание по-другому рассудило, а? - О-о-о, понятно, с чьего голоса ты поёшь... - Да какая разница с чьего, если это правда? Они ведь при тебе это князю говорили, и он не возражал! - Пастории больше нет. И Озмы в Волшебной стране тоже нет, это ты тоже сама слышала. Затерялась где-то в других мирах. И даже если вернется... Она кто? Принцесса. А я целый король! И пока ещё не бывший, как мой наставник Арбусто. У кого преимущество? Вот! Понимать же надо. Как-никак, фрейлиной была, а не только фермершей... Это он зря сказал. Хорошо ещё, что заметил, как побледнела девочка, как зачем-то судорожно вцепилась в своё золотое колечко. Схватил её осторожно за плечи: - Зу, прости! Я дурак. Азура брезгливо вырвалась из неуклюжих недообъятий. Но “прости”, самокритичность и способность на человеческие, а не только королевские интонации дали Бубале шанс. А то она и в самом деле была готова... - Просто ты попала под их влияние, - проворчал Бубала, глядя в пол. Миролюбиво, чтобы не спровоцировать новую вспышку. - Поэтому они у тебя всегда правы. А так не бывает. Надо мыслить критически, подвергать всё сомнению. Я всё понимаю - друзья сестры твоей подруги... - “Моей подруги”, значит? А мне вот помнится, она тебе тоже когда-то... была симпатична. - При чём тут досадные ошибки молодости?! - Ого! Обо мне ты тоже так будешь говорить, когда... - Когда что? - Когда ничего! - Женская логика, - рассмеялся Бубала. - А ты от меня какой-то другой логики ждал? Ну уж извини, она идёт в комплекте со всем остальным женским. Которое у тебя до сих пор возражений вроде не вызывало. Я бы даже сказала, наоборот. - Ладно, давай не ссориться из-за ерунды... - О, корона для тебя ерунда? - это прозвучало хоть и в шутку, но с какой-то радостной надеждой. Однако Бубала дал заднюю: - Не корона. - А что тогда? Дружба? Или твои чувства? - Сама ситуация ерундовая, - выкрутился король. - К чему вообще этот разговор? Сентуро меня замуж пока не звал. Ой, то есть не замуж! - кажется он ляпнул что-то категорически не то. Рядом с этой девчонкой все мысли в каком-то странном направлении... - Не, ну а что, у него, небось, логика не женская, - Азуру его оговорка предсказуемо развеселила. - Только как девочка открою секрет: когда позовут, надо будет что-то отвечать. А для этого заранее определиться. Да и мне надо знать, чего от тебя ожидать... - Погоди, - нахмурился Бубала. Попытался придать своему голосу королевской строгости, но вышло скорее испуганно. - Хочешь сказать, от моего решения могут зависеть наши дальнейшие отношения? - По крайней мере, не исключаю этого, - пробормотала Азура, отводя взгляд. - Так что и тебе не советую. А кто из нас под чьим влиянием и кто способен критически мыслить, можно спорить до посинения. Только нужно ли? - Не нужно! Но насчёт того, отдавать ли твоим друзьям меч... - А вот тут Сентуро точно твоего мнения не спросит, уж поверь! - Верю. Потому что он его ни за что не отдаст. Чайка, остров - это ещё ничего не значит. Сентуро не пойдёт на то, чтобы вооружить “верхних” против Пещеры. - Неужели? А насчёт бессмысленной войны, в которую втянули провокаторы и которую надо поскорей заканчивать - это ты с чьего голоса поёшь? Насчёт того, что балланагарская цивилизация будет возрождена здесь, а Пещера уже и побоку? - Ну... - Баан-Ну! - огрызнулась девочка, не догадываясь, что воспроизводит реплику Аврала трёхлетней давности, когда генерал ещё бороздил просторы вселенной на “Неуловимой”. - Мыслитель ты мой... критический. Кстати, меч они собираются задействовать именно против него, а ты же сам назвал его провокатором. - Ладно, здесь и в самом деле всё неоднозначно. А насчёт меча решать самому Сентуро, короли в дела Ордена даже при империи не вмешивались. Это и твои “верхние” подтверждают, если что, а им здесь нет смысла врать. Но вот от них нам стоит держаться подальше. И меньше слушать. Они нам завидуют, и вообще. У Изумрудного города разные ценности с Сапфировым. А они же обязательно захотят навязать ему свой цивилизационный вектор. - А в чём он заключается, и что у них за ценности такие страшные? - Азуру начинала забавляла эта игра, в которой Бубале пока что не удавалось достойно отбить подачу. - Да какая разница? Просто однополярность - это плохо, пойми... - Что-то я не припомню у нас в Пещере многополярности. Если только до Первого усыпления, говорят, случалось, когда Хранители времени разных дворов мухлевали с часами. - Ты опять всё перевираешь! В Пещере мы жили в вынужденной изоляции. С марранами разве что недолго контактировали. А наверху империя Балланагар находилась в длительном противостоянии с державой Аграната. В борьбе за сферы влияния и всё такое. И это давало возможность им обеим развиваться. - То есть для развития обязательно враждовать? - нет, с ним уже скучно спорить становится. Сам отбивает весь азарт. - Почему сразу враждовать? Враждовать как раз необязательно. А вот конкурировать... - Слушай, а в Изумрудном городе такие дураки, что этого не понимают? Но почему-то до сих пор не развалились... И откуда ты вообще знаешь, что они против конкуренции и за однополярность? Ребята вроде другое рассказывали. - Да потому что это они. А не мы. - Ага, - подвела Азура черту. - А женская логика, стало быть, у меня. Машинально проверила, туго ли сидит на пальце колечко. Всё-таки хорошо, что у неё не получилось, поддавшись импульсу, сорвать его сразу. Сейчас бы уже жалела и ревела. Бубала всё же не безнадёжен, хотя возиться с ним предстоит дольше и упорней, чем казалось в романтической эйфории. И кажется, ей пора худеть: не влазить в обручальное кольцо - последнее дело! А Сентуро, как и обещал, пришёл со своим решением к Авралу и Тиму под вечер, хотя придумал его почти сразу. Медлил вовсе не для того, чтобы ребята нервничали и томились в ожидании. То бишь и для этого тоже, но главной причиной тут стали колебания, как лучше их будет известить - при многих свидетелях или по-тихому. В первом случае, публичный отказ “верхних” принять вызов на таких, некуда правду деть, кабальных условиях, произвёл бы мощный эффект. Но... только если они действительно откажутся. А ведь может статься, толпа свидетелей подтолкнёт их согласиться.Ну и зачем ему такой риск? Раз уж они способны призрачные острова создавать, то может быть, и меч им поддастся? Так что мучился и томился больше сам Сентуро, до самого вечера взвешивая все “за” и “против”. И в конце концов решил идти один. Тихо, без лишних ушей им предложит, они столь же тихо откажутся (небось тоже попусту рисковать не станут), можно будет вернуться к деловым переговорам: я свои права продемонстрировал, вы тоже, я за вами не берусь повторить, вы за мной, давайте договариваться... - В общем, я не предлагаю вам ничего нового. То же испытание, что прошёл Паламбо со спутниками. Возвращаю меч в алтарную плиту, и если господин Белый рыцарь сможет его оттуда извлечь - забирайте без всяких возражений и промедлений. Не сможет - так же без промедлений и возражений покидаете острова. Ребята переглянулись, и Сентуро очень не понравился немой вопрос в их глазах. Он бы предпочёл отказ без всяких вопросов. - Да, насчёт “без возражений” небольшой нюанс, - уточнил он торопливо. - Мы ведь договорились, что меч вы берёте с возвратом, да? - Зачем он мне? - пожал плечами Аврал. - Вернём, конечно, как только. - Отлично. Только я вот думаю: если возражений не будет у меня, это ещё не значит, что у храмовых истуканов их не будет тоже. Мне они не подвластны, так что с ними решать вопрос, ежели он возникнет, придётся отдельно. Ну а раз вы обещаете меч вернуть, то способ, которым его вынес Пастория, для вас исключён. - Да я и не собирался к нему прибегать, - возмутился Аврал. - Меч Мглы - не оружие Белого рыцаря, тем более, носить его в себе... - Это хорошо. Но спокойствия ради и во избежание лишних вопросов я возьму с вас клятву, что вы так не поступите. - Само собой, - в лисьем взгляде решимость по-прежнему боролась с сомнениями и пока что не собиралась им уступать. - У нас есть время на раздумье хотя бы до утра? - Боюсь, что нет. Зачем? Или вы соглашаетесь, или мы оба перестаём меряться своим правами и договариваемся полюбовно. К взаимной выгоде, - подчеркнул Сентуро с напором. Ну правда, что тут ещё обсуждать? Пора начинать деловой разговор. Молчание затянулось. - Я согласен, - глухо сказал вдруг Аврал, словно ныряя с головой в засасывающий омут. Тот самый Озмин “прыжок в веру”. Даже Тим уставился на него обалдело, пусть и с восхищением. - В смысле? - растерялся князь. - То есть я хотел сказать, отлично. Тогда не смею вас больше задерживать. Детали обсудим с утра. После его ухода гробовая тишина продолжалась ещё несколько минут. А может быть, часов или месяцев. - Возьми с собой чётки, капитан, - предложил наконец Тим. - Не думаю, что жемчужина поможет вытащить меч, но от истуканов-то защитит. Аврал покачал головой: - Спасибо, конечно, но нет. Негоже Белому рыцарю прибегать к помощи чужих артефактов. Если уж меня угораздило принять вызов, надо действовать по правилам. - Я вот до сих пор не пойму, как это тебя угораздило, - признался Тим. - Думаешь, я сам понимаю? Значит, таков мой Путь. А было ли это роковой ошибкой, узнаем завтра.

* * *

Весть птичьего телеграфа о своём возвращении Озма всё-таки не опередила. Так что её появления в Голубой стране ожидали с радостным возбуждением и неясными надеждами. - Дождались, - растроганно повторял Прем Кокус. - Теперь всё пойдёт по-другому! - Я бы не спешила с завышенными ожиданиями, - пыталась вернуть его в реальность Нимми Эми. - Да понятно, что лёгкой победы не будет. Но уж продвижение рудокопов она остановит. Не магией так переговорами. Главное, Дорогу-Сюда мы отстояли. И всё же вихрь, принёсший Красную карету, оказался для всех сюрпризом. Слишком уж быстро. Как ни странно, жевуны продолжали ощущать себя далёкой провинцией - когда там до нас очередь дойдёт... То, что здесь сегодня решалось будущее всей Волшебной страны, практически не осознавалось. Люди просто бились за собственные дома и поля. - В общем, ближайшие планы таковы, - делилась Озма с Нимми и Львом после слегка сумбурного, но трогательного импровизированного выступления перед штабом. - Встречусь ещё с войсками, насколько получится.Тут ведь как: для обстоятельных бесед времени пока нет, а выступление с речами перед большой толпой - не то. Увы. После чего ненадолго слетаю к Стелле, если та сама не заявится раньше. Она теперь без ящика, о моём возвращении наверняка ещё не в курсе, если Виллина в книге не увидела или сороки не принесли на хвосте. Но раз до сих пор обе не объявились, значит, не знают пока. Договоримся с ней о трёхсторонней встрече, которая давно назрела. Почему именно к Стелле, а не к Виллине, у принцессы были соображения личного характера. Хотя, конечно, краткий деловой визит никаких личных разговоров, тем более, о Баккаре, не предполагал. Но надо же почву готовить. Шарахаться от Стеллы, как закомплексованный подросток, она больше не собирается. Занудная старшая сестра с родительскими замашками - это не всегда плохо. Особенно если найти к ней правильный подход. - Затем под обручем перемещаемся с рамерийцами в Ранавир, а Ильсора отдельно переношу к арзакам на “Неуловимую”. Тайный лагерь мой кванк в альтернативном хронопотоке изучил хорошо, а здесь, судя по виденному в ящике, у них всё так же. Неожиданностей быть не должно. На обратном пути навещаю рудокопского воеводу. - Ой! - испугалась Нимми. - Да ладно. Защитное поле, мне никакого вреда причинить не смогут, а выглядеть будет эффектно. И никаких сомнений не возникнет,что столь могущественная и высокопоставленная особа не собирается размениваться на болтовню с воеводой, а сядет за стол переговоров только с королями. - Почему с ними? Они же вроде мало что решают. - Ну не с Баан-Ну же мне встречаться. Кто он в Пещере и какое имеет к ней отношение? Как влез в неё на шантаже Руггедо, утратившем теперь смысл, так выпрем его оттуда. А с Ружеро и Арриго я общаться не хочу. Если бы три года назад эти... нехорошие люди были со мной откровенней, ничего этого не случилось бы. - Это да. - Пока буду отсутствовать, девочки с войсками ещё пообщаются немного. Они обе для жевунов много значат, думаю, сумеют воодушевить лучше меня. - А кроме того, у них редкая способность выслушивать и вникать. Была, по крайней мере. - Что значит “была”?! Никуда она не делась, уж поверь. Иначе бы они меня из мира Страны не смогли вытащить. Просто не пробились бы. - Хорошо, если так. Просто все мы взрослеем, стареем, меняемся. И не всегда к лучшему. Озма поглядела на неё серьёзно и пристально: - Что-то ты хандришь, подруга! Прекращай это. Понимаю, что причин для уныния достаточно. Но ты же полководец, а значит, просто не имеешь права терять бодрость духа. - Железная леди тоже подвержена коррозии. Только маслёнки такой нет. - Худшее уже позади. И Ник скоро вернётся, вдвоём вам будет намного легче. Соскучилась же? - Как тебе сказать... Скучать мне уж точно не приходилось. - В самом деле, - смутилась Озма, - не очень удачное слово... Ну а дальше - по обстоятельствам. До чего нам там удастся досовещаться со Стеллой и Виллиной, дозреют ли рудокопы до переговоров и с каким настроением... Как пойдут дела у пришельцев, наконец. Мало, конечно, надежд, что получится примирить менвитов с арзаками, но это был бы идеальный вариант. Их геликоптеры против драконов... О преимуществе в воздухе рудокопам пришлось бы забыть. - Но пока последняя надежда на Гигантских орлов, - зевнул Лев. - Именно последняя. Раньше, чем начнём по-настоящему терпеть поражение, они не вмешаются. - Ничего, это уже немало. Надо бы мне Карфакса лично поблагодарить. И Гуамоколатокинта, конечно. Видите, я буквально разрываюсь! - воскликнула Озма с полушутливым отчаянием. - А башмачки теперь капризны в смысле переноса, действие Хаоса не остаётся бесследным. На сколько раз подряд их хватает, пока неясно. Я зонтик Бастинды прихватила на случай аварийного возвращения. Хоть носи его вместо нового скипетра! - А что, уморительный вид будет, - рассмеялась Нимми. - Точно. К тому же мне моя монограмма в последнее время разонравилась. Буду продвигать новый бренд со слоником! Ладно, шутки шутками, а унывать всё равно не время. - Ты будто не знаешь, как быстро у жевунов настроение меняется! Только меня оно и впрямь начинает угнетать. Не в том дело, что рудокопы снова наступают и пока что не собираются выдыхаться, а мы на пределе сил. Куда печальней, как это отражается на наших настроениях. - И как же? - Да в том-то и дело, что никак! Вот в первые дни вторжения... или когда рудокопы стояли под Дарумом и сносили его с лица земли... Мы тогда словно стали другими, ощутили себя по-настоящему народом, единой семьёй, которую постигло общее горе. Распрям и узкохуторянским интересам просто не оставалось места. Ну не у всех, конечно, но у абсолютного большинства. Потом после контрнаступления как-то откатило, мы стали уверенней в себе, что ли. И вот сейчас они снова напирают - но не вглубь, а понемногу по всей линии - там рощу, там пригорок, здесь брошенный хутор. Вроде ещё не критично, вроде было хуже... И продолжаются взаимные претензии, обвинения по разным мелким поводам. Кому-то надо показать свою значимость, подмять соперника. Словно война уже закончилась, словно мы не отступаем. - Вот и у нас в войске тоже что-то подобное, - угрюмо вздохнул Лев. - Причём не сомневаюсь, что если опять по-настоящему прижмёт... Но получается, чтобы жевуны действовали дружно и сплочённо, на них уж очень большая беда должна навалиться, иначе никак. Печально это. - Понимаю. Но видишь ли, Нимми, я не уверена, что это такое уж однозначное зло. Единство и дружба хороши, когда не навязаны. Свобода даёт им настоящую ценность, выбор даёт распробовать вкус, а обратной стороной свободы как раз и оказывается возможность эгоизма или этого самого хуторянства, потенцальная возможность их реализовать. Ничего хорошего здесь нет - только вот солидарность из-под государственной палки в сильной руке, как у рудокопов или менвитов лучше ли? - Насчёт менвитов не знаю, а с пленным рудокопами общалась. Мрак, конечно. - Ну вот у менвитов ещё жёстче. В альтернативном хронопотоке я, то есть Урфин, за ними достаточно понаблюдал. В шоке был ещё до того, как мы слились. А шок-то отчего: по сути, он увидел общество, о котором совсем недавно мечтал, которое пытался построить из марранов. Мечта в последние годы отсохла, но увидеть её реализацию и ужаснуться было поучительно. Вот опять же: есть возможность увидеть, сравнить... Знание формируется практикой, а не отвлечёнными умозаключениями, которые практика иногда жестоко обламывает. Начало всякого знания - осознание своего незнания. Озма вдруг улыбнулась своим воспоминаниям: - Это мне Страшила однажды откровенничал: мол, я осознал себя не тогда, когда начал слышать или видеть, или пытался препираться с Кагги-Карр, а когда узнал от неё, что у меня нет мозгов и я ничего не знаю... Кстати, в том хронопотоке он остался правителем Изумрудного города, и кажется, это не пошло ему на пользу. Возомнил себя знающим, потому что положение обязывает, а все ещё и подпевают, славя его мудрость... А настоящая мудрость - в знании границ своего знания, позволяющих отличать реальность от домыслов. Мы словно в узком глубоком ущелье между двумя вершинами. На одной - бессловесные животные, которые счастливы неведением о своём неведении. Ну и говорящим Зверям это счастье тоже известно, - девочка смущённо поглядела на Льва, - в той мере, в какой они могут ориентироваться в мире инстинктом, а не знанием. На второй вершине - блаженные альды, знающие, что они знают. Вроде моих подруг на Летающем Мосту. А мы - между двумя отвесными стенами с нашим знанием о собственном незнании. Только это ущелье и есть Путь - с его особым счастьем и блаженством, недоступным жителям вершин. Дорога из жёлтого кирпича, расколотая между мирами. - Знаю, что не знаю, - задумчиво повторила Нимми, тоже явно вспоминая что-то. - Ага. Это ещё в Большом мире один древний философ говорил. А у Страшилы оно стало первой соломенной мыслью и источником его “я”! - Забавно. Ник ведь, когда стал полностью железным и лишился сердца, тоже говорил мне нечто подобное: “Я переживаю, что больше не могу переживать”. Ну, потом переживать пришлось мне, но это дело прошлое. И у него тоже ведь с этого переживания своей апатии всё началось... - А я, - сказал Лев, - боялся собственного страха, пока Гудвин не объяснил мне, что этого делать не надо. Квас у него тоже вкусный был, да. - Так вот и получается... Причём в том мире ты, Дровосек и Страшила стали правителями трёх стран, и насколько я могу понять, бремя ответственности так или иначе оживляло вам прежние проблемы. Здесь вы мои доверенные лица, предельная ответственность на мне, и все эти проблемы разом... - Преследуют тебя? - закончила Нимми с лукавой улыбкой. - Да! И что характерно - до сих пор я этого не понимала! - Бедняжка! - Нимми шутливо погладила её по спине. - Ну раз ты теперь это знаешь и чувствуешь, остаётся только не бояться? - Спасибо, Железная леди! Да, именно это мне и остаётся, потому что не остаётся ничего другого. Волшебная страна сейчас переживает самые суровые испытания за всю свою историю. Не хотела говорить этого при наших рамерийцах - им сейчас и так будет нелегко, нечего ещё и моральными терзаниями грузить. Но похоже, “Неуловимая” при посадке повредила сеть заклинаний Гуррикапа. Не только ту, что над долиной, но и основную. Которая формирует магическое поле. - Как тогда сизый туман? - Если бы! Туман - это своё, родное... Поле после него успешно и довольно быстро восстанавливалось. А здесь воздействие извне. Которое не осталось без последствий, и я пока что понятия не имею, насколько они необратимы и можно ли их вообще исправить. Но последствия налицо. Рудокопы смогли покинуть Пещеру несмотря на проклятие н’Араньи, вовсю хозяйничают наверху... Понимаете, обычные клятвы ещё можно обойти с помощью лазеек в формулировках, но королевский харам принципиально нерушим. - Разве он не утратил силу с распадом империи? - удивилась Нимми. - Стали бы ли бы они тогда столетиям прозябать в пещере! Нет, Бофаро переиграл сам себя, короновавшись. И после развала балланагарской монархии наверху, вплоть до папиного возвращения, сами подземные короли и держали своим существованием в плену собственный народ. Вот если отменить и их власть, как, собственно, произошло в том, параллельном мире, тогда да. Но тому, что сейчас происходит в нашем, есть только одно объяснение. Из-за “Неуловимой” сила справедливых правил, заложенных заклинаниями Гуррикапа, больше не абсолютна. Ей в противовес рудокопы утверждают в Волшебной стране право сильного. И чем дальше они в этом продвинутся, тем сильнее будет сыпаться сеть заклинаний и слабеть поле. При наихудшем сценарии Волшебная страна окажется открытой для Большого мира и... в общем, ей конец. - И ты так спокойно об это говоришь? Надо же что-то делать! - Так вы и делаете, - пожала Озма плечами. - Принцип здесь таков: чтобы справиться с причиной, для начала надо устранить её последствия. - То есть победить рудокопов? - Именно. А тогда уж можно будет с заклинаниями разбираться. Только ведь победить их, как раньше, руководствуясь правилами, не получится. Они эти правила и заклинания рвут в клочья на своём пути. Сами или, что более вероятно, благодаря поселившейся в генерале Баан-Ну частице Чёрного пламени - не знаю и без разницы. Но эта сила, не знающая правил, подчинится только силе. Хрустальный взгляд принцессы блеснул холодной решимостью: - И я смогу им её противопоставить! Я глядела в Линзу Силы, в глаза сотен своих кванков, обогащаясь их опытом. Я прошла закалку в мире Страны, злобном мире-перевёртыше. Ты говорила, Нимми, все мы меняемся - пожалуй, я тоже изменилась за время своих блужданий. Возможно, не к лучшему. Вероятно, не всем понравится. С этим будем разбираться потом. Сейчас другие приоритеты. Они понимают только силу? Они её получат! Здесь всё как обычно: победить Тьму и не впустить её в себя. Остановиться у крайней черты - хотя не исключено, что придётся приблизиться к ней вплотную. Страшно? Страшно. Но ты прав, Лев, и прав был мудрый Гудвин: не нужно бояться страха. Прорвёмся, как говорит Виола. - Да уж, - прошептала Нимми Эми. - Ты сейчас приоткрыла масштаб проблемы - и прежние переживания кажутся таким мелочными... - Дочери Радуги как-то цитировали мне слова прародительницы альдов Пачаматар Первопробужденной из Валдинома: “Оставляя на Пути следы, остаёшься в следах. Научившись их не оставлять, становишься Путём”. Вот, это наш случай. - Ничего себе уровень! - Просто нам всем надо сейчас отказать себе в праве на ошибки. Хотя их всё равно не избежать.Такой парадокс. - Да никаких парадоксов! - Лев сердито взмахнул хвостом. - Вам, людям, лишь бы усложнять. Всё ведь понятно. Не надо взваливать на себя больше, чем потащишь, но и жалеть себя не надо. Каждый по мере своих сил и возможностей. Вот тогда добьёшься успеха!