Из-под земли и с неба, или Если бы Тотошка-3

То что переговоры не зададутся, Озме стало ясно, едва она зашла в радужный шатёр. Король на встрече был один. И что совсем скверно, хотя и ожидаемо - в фиолетовом. Из первой и довольно нехитрой ловушки Баан-Ну успешно вышмыгнул, не позволив Озме развернуть игру на противоречиях между королями и оставив её один на один с Ламенте, главным “ястребом” этой войны. Что ж, остаётся работать в таком формате и добиваться успеха по единственному пункту, на который она реально рассчитывала (хотя эта война, пожалуй, единственная в истории, где такие вопросы решались бы на уровне встречи глав государств). Но возмутиться форматом, ломающим предварительные договорённости, всё же стоило. Иначе первые шаги станут демонстрацией слабости и приглашением для рудокопов наглеть дальше. - Разве воевода Гаэрта не передал наши условия в точности? - Озма старательно хмурила брови - настолько строго, насколько была способна из себя выжать. - Королевский шатёр в Ставке должен был стать для нас сигналом, что вы согласились на все наши условия для начала переговоров. И что же я вижу? Один король, и тот не правящий... Разумеется, Ламенте был готов к такому вопросу. И ответил, надо полагать, строго по домашней заготовке: - Вы не в том положении, чтобы ставить какие-то условия, - подчёркнуто развязным тоном “и чё ты мне сделаешь, куколка?” - Тем более, такие дерзкие. Даже если не вникать в проблемную легитимность вашего отца-изгнанника, вы всего лишь правительница, некоронованная принцесса. Так что видите сейчас максимум, на который можете рассчитывать. И не вам об этом судить. Шарики, изгоняющие ночную тьму за полог шатра, размещены в чётком и грамотном порядке, выставляя свет на короля и акцентируя его в максимально эффектном виде, а его тень на разноцветной полотняной делая величественно-зловещей. Но хотя бы эту игру Озма сломала сходу, создав себе светящийся ореол. Просто так, без защитного поля, которое только мешает коммуникации - охранной функции башмачков должно хватить. - Допустим. Я даже спорить не стану, - сейчас главное увести беседу в сторону от разработанных ими вариантов сценария. - Не хотели принимать условия в точности - не ставили бы шатёр. Сейчас я по-хорошему должна его покинуть - и пока что не вижу причин этого не делать. Но смутить короля не удалось. Твёрдый орешек. - Причина одна, - ответил он, не скрывая насмешки. - Эти переговоры нужны вам, а не нам. - Это почему же? - полюбопытствовала принцесса как можно спокойнее. - Потому что вы терпите поражение. А наши войска продолжают наступать и продвигаться по нашей законной территории, выполняя поставленные задачи. Сегодня была перерезана Дорога-Сюда, группировка ваших бандформирований около тысячи человек в настоящее время находится в техническом окружении... К таким завирательствам Озма оказалась не готова, так что залилась от изумления звонким жизнерадостным смехом. Что оказалось к лучшему: Ламенте такой реакции тоже не ожидал и наконец-то растерялся. - Вы высунули нос из норы только для того, чтобы меня позабавить? - Озме тоже впервые удалось придать лицу и голосу чаемую суровость - просто по контрасту с безудержным весельем секунду назад. - Какое окружение, какая перерезанная дорога? Можем прогуляться если не боитесь, к местам отбитых “мясных штурмов”. С захваченными сегодня в плен можем пообщаться, - она изящно сделала переход к той единственной теме, от которой могла ожидать положительный сдвиг. Но Ламенте не заглотнул наживку - кажется, просто её не заметил, кипя державным гневом. - Вы с самого начала берёте неконструктивный тон для переговоров, - заявил он надменно. - Я ведь тоже могу придраться к вашей одежде и причёске, например. Но зачем? Вы предложили эту встречу, стало быть, в ней заинтересованы. Малый Королевский совет готов откликнуться на просьбу и выслушать вас. В моём лице. - Нет, это я хочу вас выслушать, - Озма демонстративно игнорировала хамский тон, хотя понимала, что собеседника это не охладит. Будем просто терпеть как неизбежное. - Хочу понять, почему вы на нас напали и как сделать, чтобы ваши люди перестали массово гибнуть на чужбине непонятно ради чего. - Наши люди - не ваша забота. Считайте потери своих наёмников и зверей, которыми вы наводнили зону конфликта. И территорию, которую пока что контролируете. Никто на вас не нападал! Нам пришлось начать спецоперацию в Верхнем мире, потому что вы нас к этому спровоцировали. - Чем же? - спросила Озма с неподдельным на это раз любопытством. Ей уже не раз доводилось слышать этот тезис, но в двойном пересказе - со слов пленных рудокопов. И смысла в нём в упор не просматривалось. По мнению Кау-Рука, генерал Баан-Ну просто, недолго мудрствуя, задействовал нарративы менвитской пропаганды времён поколения Альмансы. Без особой привязки к беллиорским реалиям - работает, и ладно. Но может быть, из королевских уст оно прозвучит более вразумительно? - Вы настроили против нас жевунов! Поддавшись вашей изумрудной пропаганде, они предали нашу с ними общую историю, которая столетиями поддерживалась непрерывной торговлей. - Да вроде бы торговля не прекращалась до момента вторжения? - удивилась принцесса. - Они больше не считают себя подданными Балланагара и даже дерзнули оказать нам сопротивление! Это вы им промыли мозги. - Простите, - спросила Озма вкрадчивым тоном, - а когда это жевуны были балланагарскими подданными? Насколько мне известно, при Империи они жили в горах и никак с нею не контактировали. А от паланок Линии на них ещё и набеги совершали, заставляя держаться от ваших границ всё дальше и дальше... - Не набеги, а сбор законной дани! Именно как с подданных. А вы всё искажаете и фальсифицируете историю. Принцесса в отчаянии всплеснула руками: - И какой же интерес был её искажать гномам-летописцам? И почему память в преданиях о тех временах как у жевунов, так и в королевстве Угабу, потомках балланагарских линейцев, вполне согласна с их описанием, и только вам в Пещере лучше знать? - Да какие там у жвачников предания! - расхохотался ей в лицо Ламенте, буквально брызгая слюной. - Вы сами их и придумали, как придумали эту неслыханную прежде Голубую страну. - Ну вы в пещерной изоляции о ней могли и не слыхать, хотя именно с ней торговали. А так она ещё до Гингемы под этим названием была известна, существует около семи столетий, причём долгое время - бок о бок с последними балланагарскими поселениями. Которые почему-то относились к ним как к соседям, а не “подданным”... - Что там было после изгнания законного наследника престола принца Бофаро, не имеет никакого значения, - раздражённо отмахнулся Бофаро. - Если хотите, можем рассмотреть историю Волшебной страны с самого начала - то есть от переселения наших предков с Лица земли. - Ой, не надо! - испуганно взмолилась Озма. - То-то же. Тогда зафиксируем на факте, что это вы десять с лишним лет выдумывали “Голубую страну” и “жевунов”. Заставляли всех носить дурацкие бубенчики и двигать челюстями, чтобы отличаться от других недомерков, выглядеть “отдельным народом”. Да только всё впустую! В первый же день беженцы, добровольно переселившиеся в Пещеру с освобождённых хуторов, признали власть Семи владык над всей бывшей “Голубой страной”. Она вся наша, а не только там, куда ступала нога нашего воина, и откуда мы временно ушли, а теперь возвращаемся. И вам не изменить эту реальность! - Добровольно переселившиеся? - переспросила принцесса флегматично. - Это которые спустя несколько дней бежали из Пещеры вместе с военнопленными? - Это которых бежавшие террористы насильно похитили! А затем погнали против нас в атаку как смертников во время операции “Рывок дракона”. Нам ведь сдавшийся на милость победителей Янсур Натав много об этом рассказал, так что даже не пытайтесь озвучивать свои пропагандистские сказки. Реальность такова, что территория бывшей “Голубой страны”, где вы всё ещё пытаетесь оказывать нам сопротивление - законная и неотъемлемая часть Пещеры. И расцениваем мы эти бессмысленные попытки не как военные действия (тем более, войны нам никто не объявлял), а как разбой и террор. Со всеми вытекающими последствиями. Это наша земля и наши люди! Мы ведь не претендуем на бывший удел Бофаро - место его почётной ссылки, где потом приходила в упадок и доживала свой век засохшая, ветвь потомков Нараньи. И даже разрешаем вам им владеть... - Неужели? - изумлённо перебила его Озма. - Разве вы не хотели захватить Изумрудный город? А этот упомянутый вами “Рывок дракона”? - Девочка, вы меня смешите! Если бы мы хотели, то захватили бы. Раз не захватили, то и не хотели, неужели не ясно? Просто в ваше отсутствие город остался без присмотра, и мы не могли пустить ситуацию на самотёк. Но убедившись, что опасность от него не грозит, прекратили атаки. Сделали шаг доброй воли. А целью “Рывка дракона” было отрезать удел Бофаро от бывшей Провинции Феома. Которую контингент воеводы Марадоно просто занял во избежание лишнего кровопролития, и мы отошли, поскольку задача была выполнена. Врал Ламенте по-королевски, то есть абсолютно без стыда. И Озма больше не напоминала себе, что нельзя ввязываться в полемику: и так очевидно, что спорить с заведомым абсурдом, в который и сам оппонент даже не пытается поверить - не уважать себя. - Значит, вы готовы оставить Изумрудный город в покое? - переспросила она. - Конечно! Признайте бывшую “Голубую страну” частью Пещеры, а жвачников - подданными Семи корон - и к вам больше не будет претензий. Мы даже сможем торговать! И в знак доброй воли пока не требуем признавать нашу власть над Провинцией Феома: её будущее ещё подлежит обсуждению. Не исключено даже, что вы будете к нему приглашены, если между нами установятся нормальные отношения. Озма демонстративно зевнула, прикрываясь ладошкой: - Условия ваши понятны. Одна лишь проблема: Голубую страну вы не контролируете. Король уставился на неё, как на полоумную: - Не контролируем, потому что вы наводнили её своими войсками. С Летучими Обезьянами, Гигантскими орлами и прочим зверьём. Но вы же их выведете! А деревянных солдат уничтожите - по условиям мирного договора, предусматривающего вашу демилитаризацию. - А, - сказала принцесса. - Только непонятно, почему мы их должны выводить, раз они успешно сдерживают ваши силы? Ради ваших представлений об исторической справедливости, которые вы тут излагали? Увы, рудокопский фольклор представляет чисто этнографический интерес и плохо бьётся с реальностью Верхнего мира... - Да ничего они не сдерживают! Мы в первые сутки не дошли до Когиды и дальше только из-за предательства бывшего воеводы Карпаньо. А потом увязли в здешней грязи. Зато сейчас продвигаемся каждый день! - На пару шагов. И огребаете, как сегодня, при попытке сделать третий или не в том направлении... - А куда нам спешить? - раздражённо перебил Ламенте. - Это ведь даже не наступление - просто расширяем плацдарм для новых сил, которые будут введены из Пещеры в ближайшее время. Поймите: мы ещё не начинали по-настоящему воевать! Наши резервы огромны, а о наших возможностях вы и понятия не имеете, потому что у вас нет даже приблизительных аналогов. Если бы представляли хоть немного, то устрашились бы и вели себя сейчас совсем иначе. - На операцию “Страх” намекаете? - уточнила Озма как можно более равнодушным тоном и сполна насладилась реакцией ошарашенного собеседника. - У Баан-Ну, гляжу, болезненное пристрастие к этому названию. Вот только он ещё не знает, что ничего хорошего оно ему не несёт. А я знаю! Это был точный и выверенный удар. Об операции “Страх” не должен был и не мог знать никто за пределами Малого совета. Руггедо, не доверяя собственным гномам, с самого начала взял клятву, что они не сунут туда носа и уха, зато тщательно будут охранять зал от проникновения других посторонних. Когда же клоун исчез после неудачной переправы и наводнения на Большой реке, Баан-Ну на всякий случай возобновил клятву уже на своё имя. Тем не мене, невозможная утечка налицо, обесценивая весь блеф Ламенте. Неясно ведь, что “верхним” известно ещё. Может быть, заверениям Руггедо в том, что их колдовской ящик не пронзает Пещеру, такова же цена, как якобы незыблемому нейтралитету Гигантских орлов? Может быть, все планы у них как на ладони? На пропавшего без вести коллегу Бубалу король даже не подумал. А мелькни у него такая нелепая мысль, сразу бы её отбросил - с него же после отречения тоже взяли клятву... Угу, в том-то и дело, что после, а Азуре он об операции “Страх” и о том, что её откладывают до поимки уклонистов, успел упомянуть раньше - во время их бессонной прощальной ночи. Теперь-то из него ничего не выудить, блокировано надёжней, чем память Усыпительной водой, зато Азурин отец в Убежище ясно дал понять, как именно собирались выкуривать оттуда уклонистов - взрывом неслыханной силы. И Озма то ли благодаря папиным чёткам, упорядочивавшим ей мысли не хуже, чем Тиму, то ли просто потому что девочка умная, сделала смелое, но закономерное предположение: операцию отложили потому, что там тоже собирались задействовать взрывчатку, а её, видимо, не так уж много пока что. И сейчас самое время его проверить... - Вы думаете напугать нас своей взрывчаткой по рамерийскому рецепту, - кажется, версия подтвердилась - во всяком случае, Ламенте испуган ещё сильнее, хотя казалось бы, куда уж, - только при этом понятия не имеете, как работает магия Света. Да, я не могу своим волшебством наносить превентивных ударов, но если угроза жизни моих подданных станет достаточно массовой, защита будет симметричной. И вам она, поверьте, не понравится. Например, взорвутся одновременно все склады и всё производство этой гадости в Пещере - просто чтобы обезопасить нас от неё раз и навсегда. Если другого выхода не останется. Вы уверены, что хрупкая скорлупка вашего обитания безболезненно это перенесёт? Камнепада с неба, вызванного всего лишь приземлением корабля Пришельцев, вы не застали, но вам о нём, несомненно, рассказывали. А здесь взрывы изнутри, сразу несколько очагов... Озма, конечно, тоже бесстыже блефовала по примеру собеседника - вдвоём можно играть и в эту игру. Магия, увы (а может быть, к счастью?) не всесильна. Но её пугающая осведомлённость заставляла короля отнестись к её словам максимально серьёзно. На это и был расчёт. - Вот так-то, ваше королевское, величество. Ваши удивительные истории, признаться, доставили мне немало позитивных эмоций и весёлых минут. Смех - лучшее лекартво от морщин. Не то чтобы они мне грозили, конечно... Я понимаю, что полномочий вести нормальные переговоры, а не развлекать меня забавными ультиматумами Малый совет вам не давал. Поэтому не вижу смысла дальше терять своё время, которое успешней потрачу, принуждая вас к миру и диалогу там, где это работает: на фронте и в вашем тылу. Предлагаю обсудить вопрос, который в сфере вашей компетенции. - Это какой? - спросил король совсем другим тоном, чем прежде. Кажется, ещё не очухался от удара. Самая пора ковать железо. - Вы тут упоминали о пленных... Насколько нам известно, два дня назад Малый совет принял постановление, пересматривающее ваше отношение к попавшим в наш плен. Теперь они не предатели по умолчанию, подписавшие себе смертный приговор самим фактом пленения, а материал для судебного разбирательства с возможностью искупить свою вину снова на передовой, да? Ещё один контрольный разящий выпад. Постановление это, в отличие от операции “Страх”, не представляло тайны, ограниченной стенами Малого совета, но и за пределы Пещеры выйти никак не могло. Просто не успело бы. Сам Ламенте относился к нему негативно, но его мнение теперь мало весило. Карото продавливал свой сопливый гуманизм, остальные его поддержали по прагматичным соображениям. Когда скрывать факт боевых потерь стало больше невозможно, а цифры озвучивать оставалось по-прежнему нельзя, народ начали готовить ко встрече с реальностью, говоря о большом количестве пропавших без вести во время “провалившегося контрнаступления жвачников”. Да только привело это к противоположному результату: теперь родственники воюющих небезосновательно опасались, что не только обещанных выплат из казны семьям сгинувших добровольцев не видать, но как бы их не объявили теперь сдавшимися в плен и по принципу семейной ответственности за государственные преступления не стали грести родню наверх принудительно, пополняя таким образом резерв в условиях формально всё ещё отменённой королём Карото мобилизации. Ламенте под напором вынужден был признать, что декриминализация плена может успокоить население, но наверху о ней не должны знать, иначе это расслабит боевой дух. Здесь тоже трудно было что-то возразить - но как предотвратить утечку, когда из Пещеры ежедневно подгоняются новые силы? Пока решение не нашли, о постановлении известили только стражу под строжайшим секретом. Вчера. И вот сегодня о нём уже известно противнику. Или Озма и в самом деле способна пронзать Пещеру, или у них в страже агентура - и неизвестно, что хуже! Король не мог знать, что ближе к истине второе предположение, что от стражников эти сведения просочились к Амтильо, от него через эстафету летучих мышей - наверх, всего час назад дошли до Озмы, которая теперь пытается использовать их в своих интересах. До него, шокированного её осведомлённостью, даже эти интересы дошли не сразу: тупо глядел, не вполне понимая, чего от него хотят, так что Озме пришлось терпеливо растолковывать суть своего предложения. - Обмен пленными? - повторил он наконец странное словосочетание, понемногу осознавая, что оно не лишено некоторого смысла. - Именно. Сразу скажу, что с нашей стороны речь не обо всех рудокопах, а о тех, кто согласится на такой обмен, если таковые найдутся... и тех, включая воеводу Карпаньо, чьего согласия мы по разным причинам не спрашиваем. Возможно, осуждённые за предательство жевуны (хотя их не так много, как вам хотелось бы) тоже предпочтут отправиться в Пещеру, а не отбывать наказание на наших рудниках. В любом случае, численность многократно превосходит то, что сегодня могли бы предложить нам вы. - Ну почему же, - Ламенте успел овладеть собой настолько, что вернулся к прежнему напыщенному тону. - Во-первых, некоторое количество жевунов проживает на освобождённых территориях... - Ага, Янсур Натав, которому вы якобы предоставили убежище, и Руф Билан, которому предоставили его ещё тринадцать лет назад, - насмешливо кивнула Озма. - Вы уверены, что они согласятся? - А кто вам сказал, что мы собираемся спрашивать их согласия? - В самом деле, чего это я... Нет уж, этих можете оставить себе. Особенно Билана. Меня куда больше интересует рудокоп Фенелла, несколько дней назад пропавший к вам в плен. - Мне о нём ничего не известно, - торопливой скороговоркой ответил король. - Так что вероятно, его нет в живых. Ледяной взгляд Озмы не скрывал презрения: - До вас всё ещё не дошло, что врать мне бессмысленно? Вы казались мне чуточку умнее, ваше величество. И чтобы снова не напрягать вашу сообразительность, говорю прямо: без Фенеллы никакого обмена не будет. Дёргайте по шахтам новых жертв, учите их держать оружие. Я предлагаю вам верный способ быстро заткнуть дыры на фронте, что нам, по идее, совсем не выгодно - а вы ещё и торгуетесь! - Но бывший прораб Фенелла - подданный Семи корон. И к тому же государственный преступник, предатель и террорист, ожидающий суда. - Так мы ведь тоже вам предлагаем на обмен осуждённых жевунов-заговорщиков! - напомнила Озма. - Они даже станут вам некой компенсацией за тех, кому помог бежать Фенелла. Но король уже чувствовал, как растёт и крепнет уверенность, наливая мышцы силой. Его наконец-то просят - значит, он может отказать. Или поставить свои условия. Отыграться, короче, за все её издёвки. - Вам, значит, нужен Фенелла? - голос гремел насмешкой и торжеством. - А нам, как вы верно заметили, нужны опытные бойцы. Чем больше, тем лучше. А вот Белан и Натав, наоборот, не нужны, но вы можете отправить их в Пещеру снова вместе с бегущими от вашего изумрудного режима жевунами. Короче, госпожа правительница, окончательное решение за Малым советом, но предварительное моё условие - обмен всех на всех. И никакого согласия. Иначе Фенеллы вам не видать. В конце концов, он ведь тоже может не согласиться. Может осознать своё предательство и раскаяться в нём. Так что я предлагаю честную и прозрачную формулу. И если вы готовы её принять... Но Озма властно перебила его на полуслове: – Принимать пока ещё нечего. Вот если ваш Малый совет ратифицирует ваше предложение, ну или, к примеру, моё первоначальное - тогда буду смотреть. А сами вы здесь ничего не решаете, - она старательно смерила короля надменным взглядом. Ламенте на попятную не торопился: - Мы могли бы прийти к предварительному соглашению. Для этого у меня достаточно полномочий. - Возможно, и могли бы. Но я не хочу. Своё предложение я озвучила. Ваше дело - донести его до совета. И спорить там не со мной, а со своими более покладистыми коллегами. Я же, если вам больше нечего сказать, предлагаю закончить нашу первую встречу. Хотя её и не назовёшь результативной. Конечно же, король не мог позволить финал на такой ноте. То, что Озму надо воспринимать серьёзней, чем казалось, он к сведенью принял. Но не ломать же из-за этого всю линию поведения? - Сказать мне есть что, госпожа правительница. А результативность нашего общения зависит только от вас. Вы продолжаете вести себя так, будто у вас есть какие-то шансы на победу и смысл продолжать кровопролитие. Но выигрышного расклада у вас нет и быть не может. Мы безраздельно господствуем в воздухе, и раз уж вам известно о взрывчатке и операции “Страх”, то должны понимать, чем это чревато для пока что ещё подконтрольных вам территорий и их населения. Мы до сих пор не начинали полномасштабное освобождение, ожидая, что вы запросите переговоров. Разумеется, не о компромиссах каких-то, а об условиях вашей капитуляции. Точнее, просто о признании вами новых реалий. Чтобы не сидеть вот так друг перед другом с бесконечными разговорами, а скорее поставить точку. Но если вы впредь продолжите держаться своей неконструктивной позиции, то не оставите нам другого выхода. Мы не начинали войну - мы пытаемся её закончить, а вы нам в этом препятствуете... Ламенте вдруг запнулся под презрительно-насмешливым взглядом Озмы. Спорить с ним явно не собираются, а красноречивое молчание просто обесценивает все его угрозы. Королю стоило немалых усилий сдержаться не вспылить. - Или вы рассчитываете на Гигантских орлов? - спросил он почти спокойным голосом.- Да, они подло ударили нам в спину, когда наши войска, выполнив поставленную задачу, покидали район Новой дороги. Если бы я на тот момент оставался правящим королём, этого ни за что не случилось бы! Нерешительность недавно проснувшегося Карото и несчастный случай с воеводой Фантроно привели к тому, что этот выпад на первый раз остался безнаказанным. Но только на первый, уверяю! И это говорю уже не от себя, а озвучиваю решение Малого совета, принятое после этого прецедента. Приближение орлов к нашим позициям, а тем более во время боевого вылета, будет расцениваться как нападение с превентивным поражением цели на расстоянии. Вы знаете о взрывчатке - значит, понимаете, что это не пустые угрозы. И дальнобойность наших портативных баллист с лихвой покрывает то расстояние, на котором драконы начинают паниковать. Это будет не битва, а просто охота на крылатую дичь. Так можете и передать своим союзничкам, - король едко ухмыльнулся. - Только ведь не передадите же, правда? - Почему это? - Озма поднялась с подушек, давая понять, что затянувшийся разговор действительно закончен. - Передам без промедлений.

* * *

- Вот так-то, друг мой Карфакс. И я подтверждаю, что это не пустая бравада. Они в самом деле способны испепелить вас с большого расстояния. Так что... Мы и так безмерно благодарны вашему народу за помощь, оказанную у Новой дороги, без которой, несомненно, потерпели бы там поражение. К сожалению, за три дня после моего возвращения я только сейчас к вам выбралась вместо того, чтобы сказать это сразу и не ожидая дополнительного повода.Мне стыдно, правда. - Мы не ожидаем благодарности, выполняя свой долг, - возразил благородный орёл. - К тому же я вас вполне понимаю. В прошлый раз попытка поговорить с нашим племенем доставила вам огорчение. В оправдание могу сказать, что мы с друзьями тогда открыто осудили Аррахеса, который не должен был общаться с вами в таком тоне, попирая законы гостеприимства и честь орлиного народа. - Я знаю, - кивнула девочка. - Наш общий друг филин Гуамоколатокинт рассказывал со слов Аррахеса. Не объяснять же, что сдерживало её на самом деле? Здесь-то Озма перед ним ни в чём не виновата - вот только живёт в её памяти совсем другая версия последнего десятилетия, для всех вокруг просто несостоявшийся мир-шанс, для неё же - параллельно прожитая реальность. Оставшись в том хронопотоке Урфином Джюсом, она цинично манипулировала доверчивым Карфаксом, используя для достижения своих честолюбивых планов. Мир иной - а персонажи (субъекты!) те же. Уже не скроешься, как от Аврала, в лазейку неопределённости - кванк или нет? Всё однозначно. - А что касается опасности... Тогда, атакуя драконов у дороги, мы ведь понятия не имели, что они так трусливо отреагируют! Были готовы к настоящему сражению. Многие даже разочаровались. Хотя после Гражданской войны с Аррахесом немало пар получили право завести птенцов, но до кого-то очередь так и не дошла... Озма задумчиво покачала головой: - Мне всё ещё трудно понять ваш образ мышления. И нейтралитет с вмешательством, когда уже не остаётся надежды, и вот это... Кто-то рвётся в бой, чтобы в случае их гибели другие получили право на потомство. А что же останется им самим? - Память в будущих поколениях, - сурово ответил Карфакс. - Чего ещё желать? Продолжить свой род и совершить нечто, за что тебя с благодарностью будут помнить сотни лет спустя - это максимум, достичь которого мечтает каждый из нас. А наш образ мышления, как вы говорите, и наши законы восходят к заповедям самого Гуррикапа, который восхотел сделать наших предков своими вестниками. Они тогда ещё были обычными орлами... - Не может быть! - воскликнула Озма, от изумления забыв об этикете. - Магия не способна манипулировать размерами, разве что ненадолго. Сам Гуррикап стал великаном только благодаря технологиям из будущего... Или Виола с временщиками, когда тянули через Подземье синхротуннель на Глюкдад, увеличили и ваших предков? Огромный орлиный глаз глядел на неё с ироничным прищуром: - Всё проще, волшебница! Гуррикап просто сделал так, чтобы каждое новое поколение превосходило родителей в размерах. До тех пор, пока не вырастем ему под стать. Объяснил, конечно, чем это чревато - что ради сохранения экосистемы Кругосветных гор нас в каждом поколении должно становиться всё меньше, что потомство будет привилегией наидостойнейших. Предлагал хорошенько подумать, прежде чем соглашаться. Но праотцы предпочли честь, и мы их за это не осуждаем. - Надо же, об этом даже в гномских летописях не сказано! - Ничего удивительного. Мы ведь так и не успели стать его вестниками. Заданного размера достигли уже тогда, когда он покинул мир, страдая от нанесенной Арахной раны. И это стало нам большим уроком из рода в род: не планировать далеко наперёд, потому что мироздание смеётся над замыслами даже величайших чародеев. Но его законы свято блюдём. Во-первых, в память о нём, которой он, безусловно, достоин. Не судилось стать вестниками - будем живыми памятниками. Не случайно же в одном из народов его былых странствий он получил имя Царь-Орёл, почему на орлах и остановил свой выбор. - А во-вторых? - А во-вторых, его законы действительно совершенны. А вот когда с ними пытаешься хитрить и приспосабливать под себя, как Аррахес - тогда приходит беда... День стремительно катился к вечеру - как всегда среди вечного лета Волшебной страны, не знающего долгих переходов. Озма продолжала себя мысленно ругать за то, что малодушно откладывала этот визит. Даже сегодня. Тактику с Уоррой обговорили ещё утром, а потом множество неотложных задач. Снова облететь позиции на проблемных участках, выслушать претензии в тылу от вечно недовольных, наведаться, едва заработали снова башмачки, в Изумрудный город, разрулить немногочисленные проблемы там (Дин Гиор и Флита не дают им накапливаться, молодцы), оживить изготовленную в рекордный срок пробную пятёрку новых дуболомов (порошок работает исправно), забрать с собой в Голубую страну Кагги-Карр (здесь она нужнее - птичья эстафета всё ещё оставляет желать лучшего), непрестанно мониторить при этом в зеркальце происходящее в Тайном лагере и Фиолетовой стране, встретить долгожданного Дровосека с дуболомами и уже по дороге к орлам проверить, как там Тилли-Вилли в Бефарске (мальчик вполне справляется, не огорчает мамочку)... В конце концов, утешала она себя, всё дальше и дальше оттягивая встречу с Карфаксом, днём на массированный налёт рудокопы не решатся: драконы всё ещё неуверенно чувствуют себя при солнечном свете. Но вот уже и темнеет... - Друг мой, героическое самопожертвование - это достойно и благородно, но бессмысленным оно быть не должно. Рудокопы рассчитывают, что во время операции ”Страх”, если они на неё всё-таки решатся, вы будете беззащитными мишенями. Наша задача - обломать им эти ожидания. К счастью, в альтернативном хронопотоке Баан-Ну тоже проводил операцию с таким названием - правда, силами своих менвитов и их винтокрылых машин, против Изумрудного города... Для вас это, наверное, странно звучит? - Отнюдь, - возразила мудрая птица. - Я успел здесь пообщаться с Ара-Оксами и усвоить, что время - штука более сложная, чем нам казалось раньше. - Тем лучше. В общем, проблема тотального превосходства противника в воздухе там тоже стояла - накрыть Ранавир куполом было некому. Защитники Изумрудного города поначалу думали отразить атаку силами вашего племени и рудокопских драконов, которые там давно на нашей стороне. Только вот для рамерийских лучевиков и вы, и они ещё более уязвимы, чем для рудокопских баллист со взрывпакетами. И Страшила, которого блестящие мысли посещают не реже, чем здесь, предложил задействовать Летучих Обезьян. Они очень юркие, маневренные в полёте, их практически невозможно взять на прицел. Дальше, впрочем, сходство заканчивается. Там их задачей было добраться до геликоптеров вывести из строя их механизмы прямо в работе. С живыми драконами, как мы убеждаемся второй месяц, это работает плохо .Но у Обезьян здесь будет совсем другая задача... - Я понял, - кивнул Карфакс. - Отвлечь на себя внимание и создать панику, чтобы мы могли приблизиться на нужное расстояние. - Совершенно верно. Мы ещё подстрахуем вас своими драконами - рудокопы не сразу осмелятся обстреливать их взрывпакетами, чтобы не взбунтовались собственные. Но их всё ещё мало по сравнению с теми силами, которые вывели из Пещеры и реально могут развернуть для массированного удара по Голубой стране. Так что во всём этом взаимодействии основная роль всё равно за вами. - Что ж, если они в самом деле применят оружие столь разрушительной силы, наша помощь не замедлит... - Главное не лезьте сразу под прицел, дайте Летучим Обезьянам сделать свою часть работы. - Постараемся. А можно полюбопытствовать, волшебница? Ты говорила о нашем народе в той, другой линии времени. Как он там вообще? Озма замялась: - Ну... Гражданская война у вас там тоже была, и ты тоже царствуешь. Всё как здесь, только, конечно, совсем иначе. Наследник тоже подрастает - совсем юный, но уже успевший прославиться в борьбе с пришельцами Гориэк... - Гориэк - хорошее имя, - одобрительно заметил орёл. - Странно, что здесь оно Араминте не пришло в голову. - Но если не настаиваешь, я бы предпочла не вдаваться в подробности, - сказала Озма, окончательно мрачнея. - Поверь, не все они такие приятные. - Не настаиваю. На самом-то деле всё равно было по-другому. А там ведь в конце концов тоже закончилось благополучно? - Ну да. - Вот это главное! - Позволь тогда и мне, мудрый Карфакс, проявить девчоночье любопытство. Ты упомянул, что общался с Ара-Оксами. Они случайно не упоминали о своём происхождении? Аврал, например, считает, что они вышли из Подземья, куда в свою очередь попали через синхротуннель с Глюкдада - вместе с драконами, Шестилапыми, Летучими Обезьянами и Каббарами. У них, мол, у всех по три пары конечностей. А я тут подумала, - принцесса скосила взгляд на малахитовые чётки Пастории,- не может такого быть! Если они контрамоты, живут в обратную сторону... Значит, и пришли сюда не в прошлом, а в будущем! - Разумно. Но нет, о себе они не распространялись. - Да я так и подозревала - но мало ли... Вспоминаю ещё, как рассказывала Виоле о своих приключениях в том хронопотоке, и когда дошла до встречи с Ара-Оксом, вдруг оказалось, что не могу произнести о нём ни слова. Как будто клятвой скована, только ведь не давала ему никаких клятв, да и не работают они за пределами Волшебной страны, тем более, в мире без магии... Зато хронобезопасность работает! Виола же ксенобиолог, знает, небось, на какой планете такие существа на самом деле водятся, и это могло дать ненужную зацепку... Ладно, и в самом деле праздное любопытство. Просто когда всё вокруг так зыбко и беспросветно, хочется знать будущее для опоры. Хотя мне же и так ясно сказали, что мы победим. А ты абсолютно прав, благородный Карфакс - это главное... Глухой эхо из-за гор заставило вздрогнуть обоих. - Что это? - напрягся орёл. Второй и третий раскаты были ему вместо ответа, прежде чем Озма дрожащими руками достала зеркальце. Попросила показать Дарум, но увидела лишь чёрные клубы дыма. - Решили больше не откладывать, значит... Тело Карфакса на глазах наливалось сталью. - Ты была права, волшебница: вмешиваться надо без промедления! - А скажите, друг мой: не будет ли непростительной дерзостью навязаться к вам на спину? - робко поинтересовалась Озма. - Волшебница, ты хочешь в самую гущу сражения? - изумился орёл. - А где же мне ещё быть, когда творится такое? Не волнуйся, Карфакс: на мне серебряные башмачки с розовой жемчужиной, со мной ничего случится. Хотя это не точно, но скорее всего. Считай, это я тебя защищать буду!

* * *

Поздний вечер озарялся чудовищным алым пламенем и становился беспроглядным в плотном дыму. Казалось, вечные сумерки, ненадолго охватившие оккупированную территорию, вернулись и расползаются по всей Голубой стране. И ещё до взрывов предвестием надвигающейся Тьмы моментально чернело небо, затянутое силуэтами крылатых ящеров. Горели поля, пылали деревни, в панике метались люди среди разрушенных и уцелевших домов, тщетно пытаясь укрыться от пролитой с неба чаши гнева. Над катапультами драконы просто пронеслись на большой, недосягаемой для них высоте. А вот для бомб высота не помеха, напротив - чем выше, тем сильнее удар о землю, мощнее детонация содержимого, дальше и убойнее разлетаются осколки... Вот только попытки сбросить их прямо на катапульты оказались опрометчивыми - Озмина магическая защита, которой она не зря уделила столько времени и сил, взрывала их в воздухе и направляла осколки вверх, гася импульс. Одного дракона так даже подбило собственной бомбой. Впрочем, над позициями драконы и не собирались задерживаться долго, и вовсе не из-за неудачной атаки устремились в глубокий тыл, продолжая нести огонь и разрушения. Несомненно, на молниеносность налёта был изначальный расчёт - и он сработал. Так что в бой пришлось вступить уже над Когидой, причём, увы, после ударов, которым подверглась и сама деревня, и лагерь-поселение пленных рудокопов. А бой... ну, он прошёл ожидаемо. Как и планировалось, то бишь. Летучие Обезьяны успешно отвлекали на себя огонь, драконы с безопасного расстояния ментально пытались достучаться до собратий, Гигантские орлы блестяще завершили работу. Единственная корректива к первоначальному плану - Озма на Карфаксе, которая и в самом деле в гуще сражения, поэтому может оперативно и прицельно применять магию, сократив потери до минимума (увы, не до нуля).В общем гнали рудокопов до самого фронта, хотя те ещё и огрызались. Не против орлов, нет - от злости сбрасывали остаток своих бомб просто наугад, вне населённых пунктов даже... Озма теперь и сама лучше понимала слова Карфакса о разочаровании лёгкостью битвы. Не то чтобы она тоже стремилась геройски погибнуть (как-нибудь в другой раз, пожалуйста), но как-то очень уж быстро и гладко всё закончилось! А когда стала облетать пострадавшие районы, оказалось, что всё только начинается... Ещё сверху, в разгаре битвы и в погоне, было понятно, что рудокопы прицельно били по деревням, причём по наиболее плотной застройке. Циничная целесообразность этого тоже не вызывала вопросов: если жевуны всё ещё не хотят мира на условиях Пещеры, надо взогреть в них это желание... Даже в районе Когиды начали отнюдь с учебного центра и расквартированного резерва, где и защиты не было. Может быть, и планировали, но очередь не дошла - подоспела Озма с орлами. Впрочем, и не с самой деревни начали, а со своих - с лагеря-поселения пленных рудокопов. Там принцессу и настигла весть о первой смерти - лавочника Бирхо из-под завала дома, прямо на который упала бомба, спасти не удалось. До рассвета стало известно уже о восьми погибших по всем атакованным деревням, счёт раненых разной степени тяжести шёл на десятки, некоторым приходилось оперативно оказывать помощь магией, затем бросаться к завалам, под которыми, как утверждали, могли быть люди (их там обычно не оказывалось, просто страх многих гнал куда глаза во тьме глядят, так что не успевали вернуться). К утру - как выжатый лимон. Но операция “Страх” по большому счёту обернулась операцией “Пшик”. И не в том даже дело, что рудокопы не успели как следует развернуться и подались в позорный драп. Эффект налётом, ради которого, по предварительным прикидкам, задействовали около двух третей имеющихся в распоряжении драконов, удалось произвести разве что на своих. Те из пленных, кто собирался после войны остаться наверху, заметно приуныли. Вера в несокрушимую силу Пещеры, пошатнувшаяся в результате разгрома рудокопов под Дарумом, стремительно оживала вновь, взрывы невиданной мощности выглядели в их глазах убедительным доказательством того, что надеяться на иной исход войны, нежели полная победа Семи корон, нереалистично. Похоже, Малый совет серьёзно отнёсся к категорическому отказу Озмы отправлять на обмен тех пленных, которые этого не желают (что логично: если не желают, значит, это такие же потенциальные союзники, как Фенелла, и какой тогда в обмене смысл?) - и поставил одной из задач увеличить число желающих. Можно сказать, добились своего: если бы рудокопы знали, что плен теперь декриминализирован, уже выстраивалась бы очередь на обмен. Пусть и далеко не из всех. А вот психологию жевунов они на втором месяце войны так и не поняли. Получили в итоге не панику, а всплеск энтузиазма, как в первые дни вторжения. Здесь очередь как раз выстраивалась - новых добровольцев. Прямо к Озме, которая, смущённо разводя руками, перенаправляла их к Прему, Нимми и вернувшемуся Нику. Нимми в зеркальце хмурилась: половина по здоровью, скажем так, не сильно превосходила тех, кого ей норовили подсунуть по мобилизационной разнарядке. Ну там понятно - страда в Волшебной стране круглый год, рабочие руки нужны постоянно, воевать же, по мнению деревенских старост и громад, не пахать, любой справится. А здесь если завернуть, обидятся, так что придётся пристраивать куда-нибудь... Озма стенания подруги воспринимала иронично: у неё самой от этой волны разбуженных крепла уверенность в победе и восстанавливались магические силы. Было, однако, и другое. Совсем немного, но было. Среди убитых горем, оставшихся без крыш над головой, получивших увечья, лишившихся родных и близких, да и просто напуганных, на острие уныния и отчаяния то и дело скользило не просто недоумение, а обида, переходящая в прямое обвинение, которое, казалось, застыло в одном шаге от того, чтобы разразиться хриплыми проклятиями. Мы, мол, так радовались твоему возвращению, верили, что теперь всё наладится - а что на деле? Без тебя такого не было! Зачем ты вернулась? И вроде бы просто неконтролируемая боль, не отдающая отчёта в словах. Так Билл Каннинг в помутнении рассудка обвинял Смитов в гибели сына (а ведь никто из них ещё не знает)... Да только Озма, низко опустив голову, принимает упрёки как справедливые. Всё ли она сделала, чтобы не допустить то, что допустила? Всё ли предусмотрела, что могла? Нет, задавать себе такие вопросы никогда не поздно, кто бы что ни говорил. Проблема в том, что ответов толком нет. А значит, нет гарантий, что в следующий раз будет лучше. Очередной кровавый рассвет неторопливо растекался над Голубой страной. Других здесь давно уже не было.

* * *

Аврал тоже всю ночь носился по пострадавшим деревням с посильной подмогой. К сожалению, в темноте в трубу просматривается недалеко, но зарево пожаров, как ни цинично звучит, облегчало задачу, а Лиагона на перевязи подсказывала, где он сейчас нужнее всего. С Озмой, однако, в повсеместной суматохе так ни разу и не пересеклись. А утром, когда уж совсем развиднелось, столкнулся с Нимми Эми. Такая же измученная, чёрные круги под глазами. - Ой, привет! Ты, гляжу, совсем ожил. - Да как тут не оживёшь, когда такое творится... - И то верно. Ник удачно вернулся - полное погружение, - Нимми внезапно помрачнела. - Ты про Рикки ещё не слышал? - А что с ней? - испуганно спросил Аврал. Нимми слегка улыбнулась уголками дёргающихся жевунских губ, словно ей понравилась такая реакция. - Да уже можно сказать, всё нормально. Тут ведь по соседству с Дарумом прилетало... - Знаю, был там. - Ну вот. А она сразу туда подалась, на повозке - с медикаментами, турникетами, ну и вдруг кого госпитализовать придётся. И похоже, с задних драконов шарахнули прицельно по ним, разорвалось, во всяком случае, совсем рядом. Пони от испуга дёрнулся в сторону, на дыбы - ну что с него взять, хоть и говорящие, а когда инстинкты берут своё... Повозку занесло в дерево, возница насмерть, а Рикки хорошо так треснуло головой, и не только. - Ого! - Да вот, шов наложили, Озма магией просканировала - кости целы, но небольшое сотрясение мозга . Она на месте сознание теряла, пони их сам довёз обратно в госпиталь. - А это... Её уже можно навестить? - Нужно, Аврал! Она очень рада будет, - это прозвучало с каким-то странным нажимом. - Так что как освободишься... - Да я уже, собственно. Она там же, в Даруме, в госпитале? Ей что-то надо? - Нет, всё есть. - Ну не с пустыми же руками навещать? Больным вроде фрукты носят... - Это можно. Предупреждая вопрос, который стесняешься задать: она больше всего любит груши и смоквы. - Понял! - И напомни ей, чтобы когда станет себя лучше чувствовать, подготовила рапорт о происшествии. По собственному свидетельству и со слов пони, общую картину. Не думай, пожалуйста, что я плохая и бессердечная мать - я специально стараюсь загружать её задачами, чтобы меньше депрессовала. Есть у неё такая склонность, заметил, может быть? - Заметил. И хорошо понимаю по себе, особенно после позавчерашнего. А плохой матерью тебя уж никак не считаю. Сам бы в сыновья попросился! - Так в чём вопрос? - весело блеснула глазами Нимми. - Клуб открытый. С радостью примем, хоть сыном, хоть зятем - ну мало ли, всякие варианты возможны... - Но не всякие зависят только от меня, - в тон ей ответил Аврал (шуточки у них всех, право, однообразные). Мрачно потрогал вытянутую лисью морду. - И уж точно не в таком виде проситься! - Ты этим своим видом обеспокоен сильнее, чем кто-либо другой, честное слово! Хотя бы меньше это показывай, а то девушки дразниться станут. - Так уже! И тётки тоже. - Может быть, я и “тётка”, но совсем не дразнюсь, если это в мой огород камень. Ну да, про зятя ему послышалось, наверное. Хотя он тоже хорош: не подумал, что Нимми Дровосека приняла именно “в таком виде”, даже после того как появилась возможность выбора... Когда уже начнёшь за языком следить, Белый рыцарь, без меча и чёрно-бурый? Вопреки пугающей картинке в Озмином зеркальце, сам Дарум от налёта практически не пострадал благодаря магической защите, хотя осколки по пути к зданию, которое Аврал из-за назначения и странного абриса не очень поэтично обозвал “клизмой”, попадались всюду. Болящая вместо того, чтобы страдать в палате, уже корпела в ординаторской над рапортом. Авралу действительно обрадовалась - даже глазами от неожиданности захлопала, хоть и не из Фиолетовой страны родом. Голова перевязана широкой голубой лентой, обкорнанные локоны свисают над ней мило и трогательно - чего у девчонок не отнять, так это способности эффектно выглядеть в любой ситуации. Фрукты, правда, встретила без особого энтузиазма. Надкусила сочную грушу, поморщилась: - Всё ещё тошнит... Но ты и набрал от души! Вот мы сейчас со всеми пациентами и поделимся. Тут деревенских серьёзно пострадавших навезли... без меня уже. Нет, это ж надо было так угораздить: поехала одна медицинскую помощь оказывать - и сама первая затрёхсотилась. Разве не смешно? - Рикки и впрямь зашлась истеричным смешком, но тут же себя одёрнула. - Извини, меня, наверно, не слабо башкой приложило. Могу вести себя неадекватно, не пугайся, если что. - А как там вообще... по ощущениям? - осторожно поинтересовался Аврал. - Ну... Шишка будет. Хорошая такая. Буду некоторое время единственной единорожкой в Волшебной стране, - снова нервно хихикнула. - Нет, голова почти не беспокоит. Я ж ещё в борт повозки впечаталась. Борт сломался, рёбра целы. Ну, с такими родителями иначе было бы странно и обидно, правда? Вот там поначалу... ощущения, да. Будто на тебе корсет из боли, а тела вообще не чувствуешь. Сейчас, после того, как Озма поколдовала, полегче. Да ерунда это всё, Аврал. Дяденьку жалко очень. Я его даже по имени не знала, только в лицо. Приметный, балагур такой... И самое ужасное - я не уверена, что он был уже мёртв, когда меня вырубило. Только-только справилась с первой волной боли, хотела посмотреть, что с ним - и бац! - девочка в отчаянии закрыла лицо руками. - Очнулась уже здесь... - Рикки, ты ведь понимаешь, что ни в чём не виновата? - спросил Аврал с напускной строгостью. - Да я и не то чтобы себя виню. Досадно просто от собственной слабости и бесполезности. Особенно теперь, в этом слаженном улье настоящих героев! - Ну что ты опять накручиваешь... - Вот только не надо меня утешать, - скривилась Рикки, словно от боли (а может, и в самом деле). - Наговоришь сейчас из унизительной жалости всяких глупостей, в которые сам не веришь, а мне от этого только хуже. - Ничего подобного! - возмущение Аврала было вполне искренним. - Я обычно говорю именно то, что думаю. Даже когда стоило бы промолчать. - Да неужели? - иронично протянула Рикки. Жевунские эмоциональные качели в действии: от охватившей безнадёги, однозначно неподдельной и глубокой, ни следа, уже задираться готова. Но оно и к лучшему. - Ура, он уже здесь! - Озмин голос в дверях заставил обоих вздрогнуть. - Ал, я сделала для тебя зеркальце, хотела тут оставить, если не дождёмся. За твоей трубой ведь не угонишься, даже на зонтике. Но так лучше. Дело к тебе, огромной государственной важности... Озма выглядела бодро и свежо, словно не было за спиной безумной ночи. Гуамоколатокинт привычно дремал на плече, сопровождавший принцессу Тим радостно приветствовал Аврала - и в самом деле, не виделись после той нелепой попытки Элли его расколдовать. Меньше двух суток, а по событиям не скажешь. - Ладно, - сказала Рикки, - тогда не стану вам мешать... Озма нахмурилась: - Кто тебе сказал, что ты мешаешь? Я вообще-то заглянула сюда в первую очередь проверить твоё самочувствие. Ну и других пациентов. - Вот других - пожалуйста. Там и в самом деле серьёзные случаи есть. А мне чересчур много внимания, которого я не заслужила. Филин вдруг заворочался в своём перманентном полусне. - Что такое, друг? - усмехнулась принцесса. - Неужели ты услышал нечто созвучное своим собственным причитаниям и убедился, что звучит неважно? - Ничего подобного! - ухнул Гуамоколатокинт, не открывая глаз. - Услышал я нечто по-настоящему важное. “Не заслужила”. Вот ключевое слово! - Ты о чём? - Разумеется, о девочке, чей поцелуй способен снять лисьи чары с Аврала. Я вспомнил! Её не просто должны были принимать за фею... - Филин, хватит нас всех мучить! - Хорошо, хорошо... Поцелуй должен быть от девочки, которая по-настоящему побывала феей! - Так, - молвила Озма в воцарившейся тишине. - И куда у нас запропастилась Энни именно тогда, когда так нужна? Тим молчал с серым лицом и стекленеющим взглядом. - Их же с Элли в комендатуре просили пообщаться с новоприбывшими. Я могу позвать, - напомнил Гуамоколатокинт и, не дожидаясь ответа, выпорхнул на улицу. - Я, пожалуй, тоже их поищу, - сказал Тим сухим бесцветным голосом прежде чем последовать его примеру. - А я всё-таки вас оставлю, - эхом отозвалась Рикки. - Озма, у меня всё в порядке, правда. Но надо чаще бывать на свежем воздухе, иначе голова начинает кружиться. Девочка была абсолютно уверена, что ни в какую комендатуру Тим не отправится. Так и есть - поковылял, внимательно созерцая поднятое резко шаркающими ногами облако пыли, на пустырь за госпиталем, опустился на бревно под плетнём, увитым диким виноградом. Рикки подкралась как можно тише. - Боишься? - участливо спросила прямо над ухом. Тим вздрогнул - и в самом деле её не заметил, застала врасплох. - Нет, почему же? Я очень рад буду, если Аврала наконец-то расколдуют. - А уж я-то! Но ты ведь понимаешь, что я о другом? - Ну да. Не хотелось бы таким способом... Сроднённые общим опасением, они стали совершенно прозрачны друг для друга, флёр былых недомолвок - в прошлом. - Вот говорят - формальное условие, формальный поцелуй, ничего не значит, - Рикки уселась рядом на бревно и даже слегка прижалась к Тиму. Тот не возражал - просто оставался безучастным. - А у меня в голове мысль занозой: если сработает, то я его навсегда потеряю. Ты об Энни тоже так думаешь? - Угу, - бесцеремонный допрос совсем не раздражал Тима. Наоборот, стало легче оттого, что смог это высказать. Тем более, той, кто поймёт с полуслова. - Ну вот. И ты ведь в дерево головой не бился? Значит, не я одна такая дура... - Тут главное, если они сами это так воспримут, понимаешь? И неважно, что вместе им всё равно не быть - Энни нужна родителям в Канзасе, Аврал - Волшебной стране как Белый рыцарь, этого никакой любовью-морковью не перебьёшь. Но если твоё сердце кому-то принадлежит, уже неважно, где он находится. - Вот! - живо подхватила Рикки. - Это как рассказы мамы - ну, когда она папино сердце спасла в разгаре битвы, когда оно менялось от её слёз и крови, становилось настоящим, когда они друг друга меняли, хотя она была уверена, что им никогда не быть вместе, клятву же дала, а он вообще лежал разобранный на мигунских верстаках... - Останется одно последнее “а вдруг”, - процитировал Тим что-то непонятное. - Я только теперь начинаю понимать смысл этой песни... - Тим, а можно тебя о чём-то попросить... не очень приличном? - спросила Рикки робко, но с отчаянно дерзкими искорками во взгляде. Тот недоумённо на неё уставился: ничего себе вступление. - Обними меня, пожалуйста... Тим и на расстоянии чувствовал, как девочка вся дрожит, словно от холода, даже зубы цокают. - Ну да - стукнутая, - сказала оправдывающимся тоном. - Деревом с разгона. - В том-то и дело, - проворчал мальчик, осторожно обхватывая её ладонью. - У тебя же, небось, всё болит? - Ну не настолько же. Душа болит сильнее. И у тебя тоже. Вдвоём мучиться неизвестностью легче, думаю? Осмелевший Тим, почти не касаясь, чтобы в самом деле не причинить боль, аккуратно погладил её по плечу, как маленького ребёнка. Да с её ростом так невольно и воспринимал на эмоциональном уровне. Интересно, раз уж у неё так всё серьёзно к Авралу, как она представляет их семейную жизнь с такой разницей в росте? От чисто, эм, физиологических неудобств до повседневных бытовых? Или когда гормоны играют, мозг молчит? Впрочем, смешанных пар из потомком таллегеви и балланагарцев вроде не так уж и мало. В Голубой стране диковинка, потому что здесь вообще рослого человека нечасто встретишь, а в Жёлтой, Виллина говорила, обычное дело. Приспосабливаются, значит, как-то, и счастливы. Не самая большая проблема, по-любому. - А с другой стороны, - задумчиво начал Тим, - для тебя ведь тоже главное, чтобы он был счастлив? - Ну да. Понимаю, к чему ты ведёшь: что нужно ему для счастья, знает только он, и если я туда не вписываюсь... - И если ты его действительно любишь - останется это принять. Вот я насчёт Энни это понял. Благодаря Авралу, как ни смешно. Расковырял мне мысли своими вопросиками, хотя я сам его на них спровоцировал. На свою голову, хе. Зато понял, что я её всё-таки люблю, и понял, что такое любовь вообще, чем она отличается от чувства собственника и стремления к своему комфорту с желанным человеком... - Вот погоди, - буркнула Рикки, - может быть, лет через пять скажем оба, что никакая это не любовь была. Так, издержки взросления и вообще несерьёзно. Тим спокойно кивнул: - Всё может быть. Только ведь реальность - это то, что здесь и теперь, а не может быть когда-то. - Да я понимаю, Тим. Сама маме примерно так и объясняла, когда у нас хороший разговор зашёл на эту тему. Ну, когда папу захватили Пришельцы, и мы бросились его выручать. Тем более, никто же нам не запретит быть полезными тем, кто нам дорог, в той мере, на которую мы способны и которую они готовы принять. Просто так, не добиваясь взаимности, вносить посильные крохи для их счастья. Вот опять же - он хочет вернуть себе прежний облик, а для меня это вообще значения не имеет. Для мамы не стало проблемой, что папа теперь железный, я же на этом примере перед глазами росла. Даже если дети у нас такими будут - ну и что? - Рикки запнулась: о таких вещах она с мальчишками не привыкла откровенничать. Впрочем, Тим не местный, ему можно, там у них за горами всё по-другому. - Но если ему это нужно - значит, я тоже хочу, чтобы его расколдовали. Пусть даже таким способом, если иначе никак... - Вот они, пропажа! Голос Энни за плетнём донёсся издалека - значит не должна была ничего услышать. Уф! - Ну как оно, сработало? - глухо поинтересовался Тим, не оборачиваясь. - Что за вопрос! - фыркнула Энни. - Нет, конечно. Чем я лучше Элли? Ай, Элли, не щипайся! Такое впечатление, что филин над нами издевается... - Да ладно тебе, - возразила Элли. - Старенький уже, мог всё перепутать. Помнить секреты тёмной магии - невелика радость. - Так что вот так. Вы-то от кого прячетесь? А то даже подозри-ительно как-то... Тим взглянул на неё исподлобья: - Кто-то кого-то, помнится, ревнивой врединой когда-то называл? Может быть, мы тоже друг друга расколдовывали! От уныния. - А, - сказала Энни. - Тогда ладно. Озма в это время утешала Аврала: - Есть шанс, что сработает принцип магической тернарности, и Гуамоколатокинт с третьего раза всё-таки вспомнит. - А не сработает - тоже невелика печаль, - меланхолично ответил тот. - Мне уже начинает казаться, что это и есть мой истинный облик, который мне суждено носить как Белому рыцарю. - Вот это точно нет. Заклятие тёмное, и надо его убрать. - Всё равно я даже рад, что и на этот раз не получилось. Ожили бы всякие домыслы, которые и так еле утихли... - Пожалуй. Ты же заметил, как расстроились Рикки и Тим? - А Рикки-то почему? - искренне удивился Аврал. - Ну не зна-а-ю... Ладно, я ведь тебя не за этим искала. Ты мне нужен как мужчина! - А серьёзно? - Да уж куда серьёзней. Во-первых, снова нужна твоя замечательная труба. Во-вторых, мужество с твоей стороны - но тебе его вроде не занимать? Ответный удар возмездия рудокопам наносить пора. Не откладывая. - Я готов, - моментально оживился Аврал. Озма рассмеялась: - Вижу Белого рыцаря! Никаких лишних вопросов, никаких сомнений... План у меня, Ал, простой, но дерзкий. Хранительницы мои его одобрили, Нимми Эми тоже, а больше никого не посвящала, особенно старших сестёр. Малодушно не готова слушать нытьё, какая это опасная авантюра и почему обречена на провал... Ничего, что я так о твоей обожаемой наставнице? - Ничего, но ты к ней предвзята. Меня-то посвятишь, или уже на месте, в рудокопском тылу? - Да нет, раньше, конечно. Для начала - держи зеркальце. Потому что всякое может там случиться, связь терять нельзя. Дизайн зеркальца вызвал у Аврала новые вопросы. Которые он, впрочем, не озвучил, лишь пристально посмотрел на принцессу. Та невинно захлопала глазками: - А что? Это ж один из Стеллиных презентов на мои дни рождения. Забрала из фургона, когда в Изумрудный город моталась. У тебя и было раньше похожее, разве нет? Ну как - похожее... Тоже розовое, конечно, но стразиков поменьше. И главное, не в форме сердечка же! - Ты ведь только что за Стеллочку горой стоял как верный вассал! - продолжала веселиться Озма. - Но это не значит, что наши с ней вкусы полностью совпадают. Да ладно, как раз под мою новую мордаху, - Аврал, подражая Дину Гиору, начал демонстративно прихорашиваться перед зеркальцем. - Мордаху тебе вернём, сказала же. Лучше прежней будет. Просто не всё сразу. Сейчас нас ждут более актуальные задачи. - Я весь внимание. Про рудокопский тыл, значит, угадал? - Разумеется. Первая часть моего плана такова. Против нас сегодня бросили самых опытных драконов с боевыми вылетами, которые после оказанной им горячей встречи, естественно, отрубились. Моя встреча с королём Ламенте подхлестнула рудокопов поскорее провести операцию “Страх”, чтобы мы отпор им не успели подготовить - ну и в результате драконы, которых вывели из Пещеры последними, до сих пор содержатся все вместе... - Понятно. Обруч, труба... Башмачки, конечно, не годятся - слишком заметный вихрь создают, а зонтик неповоротлив. Ну а дальше? - А дальше, Аврал, наш общий знакомый Глуа шепнул мне тайное змеиное слово. Которое у меня работает, уж не знаю почему. Очередная загадка - может быть сестричка Лиззи её прояснит, когда увидимся наконец-то... Я, правда, испытывала его только на уже прирученных нами драконах, ну ещё на Ойххо в другом хронопотоке, а это всё же особые случаи. Вот и выясним. Не боишься? - Обижаешь, принцесса? - Нет, спрашиваю. Потому что мне одной страшновато. А вот с тобой... Ну и башмачки, конечно, обеспечат защиту, и эвакуацию, если что. Главное, крепче за меня держись, чтобы не демаскироваться из-под обруча. Засунь на время подальше свою застенчивость вместе с куртуазностью. Всё-всё, молчу. Ну и за меч Мглы не хватайся, разве только не останется другого выхода. Но я почему-то уверена, что до этого не дойдёт. Откладывать и раскачиваться, ясное дело, не стали. Тем более, Лиагона уже звала, указывая направление. Огонёк её, кстати, был виден и под обручем. Аврал даже испугался - вдруг виден не только им? - но Озма успокоила: его, оказывается, не видела даже она. Ну правильно, рубин у Энни в Пещере тоже так работал, показывая ей нужный путь на развилках. Линию фронта пересекли - сами не заметили, а вот там... - Ой, что это? - воскликнула Озма совсем по-детски. Аврал осторожно навёл трубу, не фокусируя взгляд: - Они что, бомбили собственные захваченные территории? - Всё может быть. Я ночью не заметила - гремело кругом уже над нулём, но это они от орлов пытались отбиваться. Двое погибло, ну ты знаешь... Может быть, случайно сорвалось? - Там, похоже, руины какие-то. - Слу-ушай, а не на этом ли хуторе они поселили Билана и Натава? - Точно! Наши уже стояли здесь и с севера, потом пришлось отступить... - Ал, заглянем туда? Вдруг помощь кому-то требуется. Вряд ли, конечно. - Лишь бы ловушки какой не было. - Ну это тоже вряд ли. Но разрушенный хутор был пуст, ни живых, не мёртвых - Озме, во всяком случае, не удалось нащупать никакую ауру ни под завалом, ни вокруг. На случайное схождение тоже не похоже: очень уж высокоточно по дому шарахнуло. - Я только одно могу предположить: их вывели раньше, а ночью сбросили взрывчатку (скорее не при бегстве, а с началом атаки), чтобы обвинить в этом нас - мол, пытались сорвать обмен пленными, - рассуждала Озма. - А они, типа, атаковали в ответ... Бред какой-то. Ладно, здесь опасно задерживаться. Рудокопы с Шестилапыми копошились совсем рядом. Впрочем, чем дальше переносила их труба, тем больше и ближе их становилось. Оказывается, рудокопы успели развернуть тыл далеко на запад от Торговых ворот, в сторону леса Воюющих деревьев и долины Гуррикапа. А уж когда в объективе оказался непосредственно дракодром... - В самую гущу, Ал. - Ты уверена? - Абсолютно. Наша задача - чтобы они не успели привлечь внимание. А для этого драконий клич должно услышать как можно больше ящеров сразу. Дай трубу, я сама выберу место. Будешь ещё мне колебаться, как бы не подвергнуть опасности хрупкую беспомощную девочку. Лучше будь готов в любой момент хрупкую и беспомощную оборонять... Драконы поголовно были кто в чёрных очках, кто в повязке, но дневной свет переносили всё ещё болезненно. Озма запоздало подумала, что это самая слабая часть её плана - потянут ли они такой перелёт? Но откладывать ближе к вечеру было нельзя - важен эффект внезапности, пока рудокопы ещё не опомнились толком от операции “Крах”. А то ещё начнут распределять их по линии фронта, опасаясь новых сюрпризов! Главное сейчас выбрать таких, что выглядели бы поспокойней и поумнее. Долго колебаться не пришлось. Аврал ощутил уже хорошо знакомый свист в ушах, и в следующее же мгновение - десятки отпрянувших в испуге треугольных голов на длинных чешуйчатых шеях. Огромные ноздри пульсируют, настороженно принюхиваясь к невидимкам. На этот эффект неожиданности и был расчёт. Сейчас всё решат секунды. - Мы с тобой из одной кожи, из одного яйца, - звонко разнёсся во все стороны хрустальный голос. Словно волна прокатилась по рядам крылатых рептилий. Шок, недоверие, робкий эмоциональный отклик... Аврал, не видя их глаз за непроницаемыми стёклами и повязками, не мог понять, что творится в этих треугольных черепушках, но Озма, тоже невидимая, дышала над ухом спокойно и уверенно - а уж её-то опыту общения с Ойххо можно доверять. Кажется, она устанавливала с драконами ментальный контакт, и кажется, успешно. Потянула за руку к одному из них: - Вот на этом и полетим... Тот уже послушно опустил на землю перепончатое крыло. Но едва Озма на него ступила, тоже стал невидимым - и окружающие изумлённо вытянули шеи в его сторону, издавая клокочущие звуки. Озма рассмеялась, отпустила руку Аврала, стала видимой сама, нажав звездочку на серебряной диадеме: - Всё, маскировка закончена. Наступает время дерзких эффектов! Едва взбежали на спину ящеру, как тотчас оглушительный шум кожистых крыльев с разных сторон начал стремительно набирать силу. Их дракон поднялся в воздух первым. Аврал пытался сосчитать, сколько их всего - не получалось, навскидку ясно только, что не меньше двух десятков. Они уже неслись вперёд, вверх, сквозь хриплое дыхание ветра и рёв, поднятый мощными взмахами крыльев. Сердце бешено колотилось, адреналин захлестывал разум и чувства. Мир внизу стремительно исчезал из виду. - Надо сразу подняться как можно выше, чтобы под собственные катапульты не попали. Рудокопы с недавних пор тоже озаботились противовоздушной обороной. Но только в эти секунды по-настоящему начинают понимать, насколько кстати! Аврал чувствовал себя частью единого целого, объединённого стремительным полётом и свободой, дарованной высотой. В воздух он поднимался далеко не первый раз, а уж полётом на чёрном Каббаре не могла бы похвастаться даже Озма, но когда ты в центре подобной могучей стаи... Каждый миг казался бесконечным, каждая секунда сверкала ярче, чем рубины на Озминой  диадеме и даже чем её торжествующий хрустальный взгляд. - А наши-то в курсе? - Конечно. Нимми должна была всех оповестить по птичьей эстафете. А за линией фронта их уже встретит Ойххо с друзьями. - "Их"? А мы разве... Озма лукаво улыбнулась, озорные искорки запрыгали в глазах. - А мы, Ал, переходим ко второй части нашего плана. Готов? - Всегда, моя принцесса! А в чём она состоит? Крепкая связь, установившаяся между драконами, была прочнее любых уз и цепей. Они словно танцевали в воздухе, подчинённые общему ритму огромных кожистых крыльев. Дух захватывало от ощущения этой небывалой гармонии, от единства цели и направления. Но Озма, задавшая стае этот ритм, теперь готовилась её отпустить. Снова коснулась рубина за монограммой Oz в центре восьмиконечной звезды Фатанарингов. Невидимый дракон нырнул вниз, разворачиваясь в полёте в противоположном направлении. Стая, не заметив его манёвра продолжила путь. Дракон плавно скользил среди облаков, позволяя насладиться великолепием пейзажа. Там, внизу, сейчас должна быть паника и метушня растерянных рудокопов, пытавшихся осмыслить происходящее взвесить шансы и риски: то ли возвращать взбунтовавшихся ящеров, то ли даже не дёргаться, чтобы не лишиться последних. Но ничего подобного не проглядывалось: слишком высоко летел дракон, чтобы можно было рассмотреть подобную мелочь, а с трубой после того памятного непроизвольного переноса Аврал старался не рисковать. Второй, что ли, обзавестись, обычной? Под ними разворачивалась бескрайняя панорама: Кругосветные горы уходили вдаль высокими хребтами, реки, сползая в долины, извивались серебристыми лентами, леса переливались всеми оттенками зелени. Необъятный небесный купол растворял в своей лазури пуховые перины облаков. У Озмы с драконом, вероятно, установилось полное взаимопонимание - по крайней мере, он точно знал куда лететь. Наконец она заговорила, почти шепотом, хотя слова были слышны на удивление отчётливо: - Они спрятали взрывчатку как можно глубже в тылу. Но разве нам это помеха? Аврал кивнул, снова услышав, как учащённо бьётся от волнения собственное сердце. Вторая часть Озминого плана оказалась не менее грандиозной, чем уже выполненная. Принцесса снова взяла у него трубу, высматривая цель. Судя по тому,как резко пошёл дракон на снижение, она была близка. - Знать бы наверняка, что труба потом перебросит нас вместе с драконом, могли бы и ближе подойти. Ну и неизвестно ещё, как бы он это перенёс с непривычки и как оно вообще работает в полёте... Так что сейчас разворачиваемся - и держись крепче! Совсем рядом, прямо от невидимой Озмы сверкнул разряд молнии. Громовой раскат, утонувший в грохоте чудовищного взрыва, одновременно с которым мир качнуло и завертело каруселью - и вот лазурный купол вращается кубарем и чертит спирали где-то сбоку, а навстречу ему тянется горизонтально от стоящей стеной земли исполинский столб дыма и пыли - в разы превосходящий те, которыми покрывалась Голубая страна этой безумной ночью. Дракон качнул крылом, небо и земля встали на свои места, но чёрный облачный столб продолжал преследовать и ещё долго не отставал, прежде чем понемногу начал таять вдали.

* * *

Такого напора и давления со стороны старших сестёр Озма не помнила уже давно. Пожалуй, с первых месяцев после того, как снова стала собой, неопытная и не уверенная в себе феечка, старавшаяся не слишком показывать зубки, наличие которых тогда сходу отметила Виллина, и не воспринимать гиперопеку как наезд. Потом гремучая смесь застарелого урфиновского упрямства с новообретённым подростковым характером дала себя знать. Наседать, конечно, не переставали, но в режиме “где сядешь, там и слезешь”. А тут вдруг прорвало плотину! Какие там зеркальца - вихрь и мрак, гламурное розовое облачко, почти одновременно. В лицо всё высказать, чтобы не отмахнулась. К счастью, благодаря их собственному Договору, с которым никак не могут расстаться, это ненадолго. Перетерпим, стиснув зубы. Только ведь всё равно не отмолчишься. - Озма, дорогая, - сокрушённо качала головой Виллина, - мы ведь говорили о том, как опасно их провоцировать и идти на эскалацию конфликта... - Какая эскалация? Вы всерьёз думаете, что они не собирались проводить операцию “Страх” и подготовили её за день только потому, что я как-то не так повела себя на переговорах с Ламенте?! - Нет, не думаем. Хотя при большей уступчивости наверняка можно было добиться её отмены, - робко ответила Стелла. Её продолжала беспокоить осведомлённость Озмы о шраме и лихое обхождение с магией Баккара, а возможность поговорить об этом по душам никак не складывалась: в Жёлтом дворце с новыми гостями и их сенсационными вестями стало не до того. Однако новая тревога перекрывала прежнюю. - Нас сильнее волнуют возможные последствия того, что было сейчас... - Сейчас было, - Озма старалась говорить как можно спокойнее, - обеспечение безопасности Голубой страны в условиях применения противником принципиально нового вооружения невиданной прежде силы. Уже известно о тринадцати погибших в результате налёта.Тринадцать мирных жителей за одну ночь! Не считая серьёзно покалеченных. Это совсем иной уровень потерь, чем всё, что мы знали прежде. Но вы почему-то не раскачались прилететь сюда просто чтобы поддержать жевунов, выразить им соболезнование... - Неправда! - возразила Виллина, строго глядя сквозь толстые стёкла. - Мы как раз собирались и обсуждали это по зеркальцу. Но за это время возникла новая тема... - Тема, сёстры дорогие, у нас может быть только одна - ночной налёт на мирные деревни в тылу. Потому что именно он - эскалация конфликта. А вовсе не мой симметричный ответ на него. - Симметричный ли? - с сомнением переспросила Стелла. - Озма, ты с одной стороны права, но с другой... Мы же добрые феи, а значит, должны действовать убеждением, а не силой. Что хорошего в том, что рудокопы сейчас озлобятся и окончательно закроются для диалога? Шанс, что они нас услышат и раскаются, крошечный, но был. Теперь мы его теряем... Озма вдруг поймала себя на том, что эти речи не раздражают её даже внутренне. В конце концов, она в альтернативном хронопотоке тоже считала, что рамерийцев не стоило злить и провоцировать, что операции “Страх” там можно было избежать, и часть вины за неё лежит на защитниках Волшебной страны. Только во-первых, это мнение было существенно скорректировано уже после взгляда в Линзу силы, а особенно когда Озма глубже вникла в менвитскую ментальность. Во-вторых же, здесь рудокопы стартовали куда жёстче, и остановить их могло только ещё более решительное и сильное сопротивление. Для которого просто не было ресурсов. Сейчас важно остановить войну хотя бы на этом уровне, не позволить ему наращиваться дальше. И при этом не на их условиях остановить - хотя бы потому, что никакой остановкой это не будет - Шансы - это абстракция, - сказала она. - Жевунам важен конкретный результат. А он одинаков что при низком шансе, что при нулевом. Убеждение и диалог - вещь хорошая, когда не иллюзорная, а главное, когда за эту иллюзию не приходится платить реальными жизнями тех, кто ждёт от нас защиты. Как для феи для меня все люди равны и одинаково ценны, но как для правительницы, взявшей на себя ответственность за конкретных людей и других существ, это не так. Для вас, полагаю, тоже. Не говоря уж о том, что вина всегда на агрессоре, а жертва всегда права в своём праве на защиту, тем более, всё ещё на своей территории, и это для добрых фей тоже всегда было незыблемой аксиомой. Тогда в чём вопрос? Вас сейчас куда сильнее должен беспокоить Тайный лагерь, где всё ещё сохраняется опасность подрыва ”Неуловимой”, по сравнению с которым эти рудокопские хлопушки просто фейерверк. Если кто думает, что купол выдержит этот взрыв или что Волшебная страна переживёт его последствия, то напрасно так думает. Ещё Фиолетовая страна должна вас беспокоить, где всё подвешено на волоске, в первую очередь - жизнь Страшилы. Но вам главная проблема мерещится там, где наконец-то складывается решительный перелом в нашу пользу! Мне это странным кажется, а вам? - Надеюсь, ты просчитала последствия и чётко знаешь, что делать дальше, - тихо молвила Вилина. - Ну разумеется! Две трети драконов, задействованные в операции “Прах”, после оказанного им приёма в спячке как минимум на три дня. Оставшаяся треть на нашей стороне, причём вполне готова к боевому вылету хотя бы поддержкой в арьергарде. Абсолютное господство в воздухе, на которое рудокопы так напирали, теперь отнюдь не у них. По свежим данным мышиной разведки в Пещери сейчас настоящая паника, выводят наверх последних взрослых драконов, хотя их там всего пятеро осталось. Даже они понимают, что мы в ближайшие сутки, пользуясь моментом преимущества, начнём контрнаступление. И да, мы его начнём!

* * *

- Мы ведь справимся? - совсем не таким уверенным тоном спрашивала она, оставшись наедине с Нимми Эми, когда вихрь и облачко унеслись восвояси. Жевунский тик проявлялся у Железной леди в минуты колебания или глубоких раздумий. Сейчас был явно такой случай. - Ну... шансы на успех довольно высоки. Особенно на волне подъёма и эйфории от успеха вашей вылазки в рудокопский тыл. Главное - правильно спланировать направление ударов. Думаю, по району Торговых ворот - от Бефарска и севернее, где у нас основная группировка. И да, начинать как можно скорее - они ведь, тоже не дураки, понимают, куда стоит стягивать войска. Если всё пойдёт совсем уж идеально, сможем захватить сами ворота и ближний дракодром под Сосенками, пока ящеры не очнулись. Выход из Пещеры тогда можно будет блокировать как ту дыру над гротом Шестилапых... - Да я его просто магией замкну! В Изумрудной стране это не получилось - следы Чёрного Пламени не дают. Но здесь проблем быть не должно. - Отлично, - радостно подхватила Нимми. - Значит, не надо будет отвлекать на это ресурсы, сможем разбираться с рудокопами наверху, особенно если удастся разделить их линиями удара на три части и закрепить успех. Когда проснутся остальные драконы будет тяжелее, но инициатива всё равно за нами. Да и неизвестно, насколько активно будут сопротивляться, отрезанные от верховного командования. - Да, это и впрямь идеальный вариант. Но в принципе, нас любой промежуточный успех устроит, если сделает рудокопов покладистее на переговорах. Я ведь действительно затягивать кровопролитие не хочу. - Верно. Только они же наверняка эти переговоры начнут затягивать. А значит - опять стабильно подвешенная неопределённость, у наших упадок духа, споры, обострения разногласий вплоть до взаимных упрёков... Новая волна слабости. Ты ведь знаешь жевунский характер. - Угу, эмоциональные качели... Нимми, я иногда себя ощущаю в каком-то тупике! - Только иногда? - усмехнулась та. - Счастливая! Я так скоро уж два месяца безвылазно. Вот в тупике и воюю - а что остаётся? - Ты и в самом деле Железная леди! - завистливый вздох перешёл в настоящий всхлип. Озма уткнулась ей лицом в плечо. - Это ещё что-такое? - Нимми погладила принцессу по густым волосам. - Не раскисай, девочка! Ты же наше знамя. - Так себе знамя, - глухо проворчала та. - Тряпочка. - Глупости какие. Соберись. Озма, ну в самом деле... Такое ощущение, будто у меня ещё одна дочка завелась! - Да я как бы и не против, - Озма подняла хрустальный взгляд - в глазах и впрямь слёзы дрожали. - Знаешь, я привыкла ощущать себя самодостаточной. С дремучих урфиновских пор. А благодаря Тилли-Вилли - ещё и старшей. А тут вдруг ошарашили новостью, что мой отец жив - не так, как мама, в повторяющемся младенческом сне, а где-то реально... может быть, совсем рядом - как Элли и Фред были все эти годы, буквально под ногами... Вдруг осознала, что я могу быть ещё и дочерью - и паче того, что мне может этого не хватать! - Что ж, как я уже говорила сегодня Авралу, клуб открыт... - Вот ты гладишь меня по головке, удочерить готова - а ведь я тот самый Урфин Джюс, которого ты буквально ненавидела, от чьего одного вида тебя трясло. Я же всё замечала и всё помню. Странно, правда? - Опять начинается... - Ничего у меня не начинается! Не доросла, знаешь ли, физически до того, что у женщин “начинается”. - Так радуйся! - А вот до капризного характера доросла. И временами он меня саму конкретно задалбывает. - Вот, в это верю. И сочувствую. А что никакой ты не Урфин, ты же вроде бы пришла к выводу наконец-то. Позже всех, ага. Озма, это был просто кошмарный сон, который снился не только тебе, но и окружающим. И который навсегда развеялся с лучами рассвета. Так зачем о нём вспоминать? - Да незачем, конечно... Нимми, мне кажется, мироздание настойчиво подталкивает меня к шагу, которого я изо всех сил пытаюсь избежать. Вопросительный взгляд ожидал продолжения, не настаивая. - К коронации, - объяснила Озма. - Как ни крути, а она помогла бы нам решить целый ряд проблем, которые пока что решения не имеют. Во-первых, тогда я смогла бы вытащить на переговоры всех бодрствующих королей вместо бесцельного бодания с Ламенте. Во-вторых, магия Балланагарской короны помогла бы справиться с тем, о чём ты говорила. С консолидацией жевунского войска и всего народа. Дать им хотя бы на время войны крепкий внутренний стержень, не подвластный никаким “качелям”. - Да, я помню, как это сработало у Арбусто... - Ты ведь понимаешь, что я не хочу, чтобы у меня это тоже так работало? Насильно подчинять волю подданных своей, заставлять их думать не собственными мозгами, а лозунгами... И если бы королевская власть была чем-то вроде зонтика Бастинды - нейтральным артефактом, действие которого зависит исключительно от того, кто им пользуется. Но нет, корона навязывает носителю свои правила игры. - Это плохо, согласна. - Да, но у папы ведь получалось их ломать! И я по рассказам своих советников-сенаторов вижу и понимаю, как именно он этого добивался. Так почему же я не справлюсь? Потом, в- третьих, это ещё и в обратную сторону может работать. - В смысле? - Если монарх, опять же как папа, проникается заботами и нуждами подданных, уже они начинают оказывать на него влияние, а не наоборот. Думаешь, почему рудокопские короли так далеки от народа? У папы с мамой из-за этого и возникли разногласия. - А ты откуда знаешь? - удивилась Нимми. - Упоминалось в том свитке, где о создании Лисограда и спрятанной балланагарской Реликвии - оттого-то я и изъяла его из библиотеки в свою сокровищницу. Глупый эмоциональный порыв, конечно, и ребятам из-за него пришлось отложить поход за мечом Мглы. Руггедо ведь не случайно именно там оставил подсказку, понимал, чем можно меня задеть... В общем, по словам гномов-летописцев, мама глядела на народы Волшебной страны несколько отстранённо, не свысока, но с высоты - и вовсе не потому, что уже была развоплощена и не касалась поверхности земли. А может быть, и поэтому тоже - альдийское начало брало верх над человеческим. Для папы же боли и невзгоды жителей Зелёной страны и звериных народов под его протекторатом были как собственные, а те, кто их незаслуженно причиняет - личными врагами. Вот мне этого тоже не хватает. Как ни парадоксально, но именно сейчас, некоронованной правительницей, я в значительной мере противопоставляю себя подданным. Потому что мыслю всё равно по-фейски. Война - безусловное зло, значит, любой мир - однозначно лучшая альтернатива, даже ценой рабского подчинения жевунов рудокопов. Для вас ведь это не так? - Ещё бы! Просто потому, что такой “мир” от войны ничем не отличается. Этого только совсем юные могут не понимать, кто Гингему не застал. - Вот, мне необходимо чувствовать это так же, как вы. Понимать и так понимаю, но этого, оказывается, мало, да простит Страшила, что я здесь опять однозначно на стороне твоего супруга. Когда во время моих скитаний, в альтернативном хронопотоке, я поняла, как рудокопы у нас поступили с Элли, меня гнев на них захлёстывал и распирал. А когда увидела её на Летающем мосту - испарился моментально. Они с Фредом на свободе, вопрос закрыт - а мстить постфактум глупо же, правда? Но теперь есть с чем сравнивать, и я вижу, что не хватает мне этого гнева, дабы идти на них до конца и не колебаться. - Понимаю. Гнев - зло, любой, но равнодушие хуже. Большее зло побеждается меньшим... - Которое тоже надо вовремя отложить, - с нажимом уточнила Озма. - Альдийская отстранённость - это всё-таки не равнодушие, но я о неё то и дело спотыкаюсь на пути к нашей победе. Коронация может помочь мне мыслить как полностью человек, а не “больше чем наполовину”. Нимми блеснула стальной улыбкой: - Тебя послушать, так от неё сплошные плюсы. Отчего же тогда сомнения? - Если бы! Во-первых, просто боязно. Это ведь всё равно, что впустить в себя что-то новое, чужое. Начать иначе мыслить, иначе воспринимать мир. Стать не собою, кем-то другим... Ну да, мироздание и к этому подготовило меня в моих скитаниях. Для начала мне по науке объяснили, что субъектность - неделимая субстанция. Затем целая череда метаморфоз. Снова стать Урфином Джюсом, чтобы досмотреть “кошмарный сон” и выбраться из него. Стать бесплотной и безымянной волной. Временно занять вакансию своего двойника в довольно странном, но по-своему симпатичном мире. Мучительно искать себя и своё прошлое в мире совсем неприятном, который и вспоминать лишний раз не хочется, постепенно осознавая, что он чужой и ненастоящий. Да и просто лицом к лицу глядеть в глаза десяткам своих “я”, таких разных, безошибочно узнавая себя в каждом... Ну и как, скажи, после этого всего бояться перемен? - Вот да. - Только есть здесь ещё один, более серьёзный минус. Речь не просто о переменах, а именно о тех, которыми искушал меня Руггедо. И то испытание я, по большому счёту, провалила. - Ну вот и возможность довести спор до конца! - Так-то оно так. Но одно дело быть готовой к борьбе с новыми, неведомыми до сих пор искушениями и соблазнами по ту сторону короны. А другое - если сама мысль о коронации и есть искушение, в которое я вляпалась и не могу выбраться. Вот как тут понять? Нимми снова обняла её по-матерински: - Бедняжка! Мне даже представить трудно, какие бремена ложатся на эти хрупкие детские плечи... Слушай, а поговори со Львом! Кому ещё, если не ему, знать всё о страхе и его преодолении? - Обязательно, - кивнула Озма. - Но потом. Я и так убила этой болтовнёй твоё время, которое можно было с пользой потратить на подготовку контрнаступления. - Ничего подобного! - строго возразила Нимми Эми. - Ты мне помогла упорядочить мысли. Надеюсь, и тебе этот разговор что-то дал, хоть на шаг приблизил к пониманию. - Я тоже надеюсь. По-настоящему полезные разговоры обогащают всегда взаимно.