Amo

Мина не смогла долго просидеть в общей гостиной, сколько бы не пыталась успокоиться и настроить себя на позитив. Какой тут может быть позитив, когда ни Шото, ни Кацуки не вернулись в башню даже спустя два с половиной часа! Всё это время она сидела как на иголках, изредка поглядывая на Изуку с Очако, а те, как и ранее, не выражали и капли беспокойства. «Да что с ними не так, — пищала про себя девушка, — это ведь совсем не похоже на Тодороки — так пропадать!» Даже если он занимался с Айзавой, то спустя два часа уж точно должен был вернуться, хотя неизвестно, в котором часу они начинают, поэтому и судить, во сколько Шото вернётся, тоже было нельзя. Таким образом, Мина решила всё лично проверить. Ей надоело сидеть сложа руки и рисовать в голове пугающие картинки. Выстроив нехитрый план действий в голове, она покинула башню под удивлённые взгляды друзей, но стоило ей добраться до кабинета защиты от тёмных искусств и осторожно войти, как первый пункт её плана пошёл прахом. Сбылись её худшие опасения, потому что комната была пуста… Девушка отчаянно оглядывалась по сторонам, не теряя надежды увидеть профессора и ученика, как вдруг… — Ну и кому я понадобился? — послышался голос откуда-то с пола за учительским столом. — П-профессор? — только и промямлила Мина, узнав хриплый голос Айзавы. Затем она медленно подошла к небольшому возвышению, на котором располагался стол, и опасливо заглянула под него. — Ох, простите, я вас разбудила. Под столом лежал грязно-жёлтый спальный мешок, а из него торчали только неопрятное лицо мужчины и его длинные, вьющиеся волосы. — Не стоит, — зевнул профессор, закатив единственный опухший глаз, — лучше скажи, зачем пришла. — Я, м-м… искала Тодороки, — замялась девушка, присев на корточки, чтобы лучше видеть лицо профессора. — Ну, его здесь нет и не было, — меланхолично ответил тот. «Только не это!» — мысленно всхлипнула Мина. Она и так подозревала, что Очако ошибалась, но услышав подтверждение из уст профессора, совсем пала духом. Теперь у неё не осталось сомнений, что с Тодороки произошло нечто ужасное, поэтому, ещё раз извинившись перед мужчиной, розовласка сразу перешла ко второму пункту плана — проверке больничного крыла. Айзава сонно прикрыл глаз, стоило ученице покинуть кабинет, и совсем не обратил внимания, как молния на спальном мешке немного разъехалась и наружу выбралась мохнатая кошачья голова. Шерстяные ушки приподнялись, будто прислушиваясь к удаляющимся шагам, а затем опустились вместе с мордочкой, которая уткнулась в шею мужчины. Вскоре послышалось тихое сопение и мурчание. Тем временем Мина уже не шла, а бежала к больничному крылу. Ужасные мысли и образы атаковали её сознание, а вместе с этим на глазах наворачивались горькие слёзы. Вот она сейчас войдёт и увидит двух бледных парней, страдающих на больничных койках, или только одного — Шото, а в это время Кацуки будет проходить наказание за то, что покалечил однокурсника. Гриффиндор лишится ста баллов, и, конечно же, все её знакомые и друзья будут спрашивать, а что, собственно, произошло, и в итоге свалят всю вину на Бакуго… «Что же я наделала! Что же я наделала! О Господи!» — крокодильи слёзы лились по бледным щекам девушки, которые всегда отличались ярким розовым румянцем. Волшебники в париках и остроконечных шляпах на портретах озабочено голосили ей вслед: — Милая, что произошло? Кто посмел тебя обидеть? — Никто меня не обидел! Я во всём виновата, я! — захлебнулась отчаянными рыданиями Мина, останавливаясь на полном ходу, чтобы хоть немного успокоиться и отдышаться. — Ох, деточка, что бы ни случилось, всё наладится, — успокаивала её неизвестная полная тётушка с очередного портрета, — только посмотри на себя, разве такая хорошенькая девочка, как ты, могла сотворить что-то непоправимое? — Угу-у-у, — всхлипнула Мина. — Ну что за глупости, — уперев руки с перстнями и жемчужными браслетами в полные бока, выпалила дама, — даже если и так, ты — гриффиндорка, где твоя храбрость?! Я тебе вот, что скажу: нечего тут слёзы лить. Лучше ступай и исправь всё! — Хорошо-о-о, — выдавила розовласка, вытирая лицо ладошками, и понуро побрела к арке перед коридором, ведущим к больничному крылу. Когда девушка оказалась на месте, первым, с чем она столкнулась, были ряды стерильно-белых коек, на которых отдыхали ученики и ученицы разных возрастов, вторым же был строгий взгляд мадам Шузенджи. — Стой, дорогуша, — каркнула она, ещё больше нахмурившись, — ты без сладостей? Ну-ка выверни карманы. — Что? Сладости? — промямлила Мина, машинально рыская в мантии. — Именно, — проскрипела старушка и пояснила: — Мне привели ученика, одурманенного любовным зельем, я дала ему противоядие, потом уложила, чтобы он отдохнул, и что ты думаешь? Какие-то девочки принесли ему конфет с новой порцией, а он и скушал! — Ох, а это, случайно, не был Тодороки Шото? — выпалила Мина, во все глаза уставившись на врачевательницу. Она не успела осмотреть каждого госпитализированного и не знала, был ли здесь её одноклассник, но если старушка имела в виду его, тогда это бы объясняло столь долгое отсутствие Шото. «Может быть, Бакуго не так уж разозлился и привёл его сюда?» — понадеялась Мина, однако в следующий миг мадам Шузенджи разрушила эту приятную иллюзию. — Нет, Тодороки Шото я точно сегодня не принимала, — качнула та головой с седовласой гулей, из которой торчали две длинные спицы, — а что? — М-м, я просто узнала, что ему тоже подмешали любовное зелье, — сокрушённо повесила голову розовласка. — Вот как, — вздохнула мадам, — ну что ж, если встретишь его… С этими словами она засеменила в конец длинного помещения, где располагался стенд, плотно заставленный разнообразными бутылями с лекарственными зельями и снадобьями. Мина с секунду помялась на месте, а затем последовала за старушкой. Та в это время кряхтела, нагибаясь к нижней полке стенда, на которой стоял внушительный бочонок с маленьким металлическим кранчиком. Памятуя о прошлом Дне Святого Валентина, Чиё решила подготовиться получше, чтобы не допустить повальной любовной лихорадки. — Возьми, — каркнула она, протягивая Мине флакончик, который только что заполнила противоядием, — думаю, ты знаешь, что с этим делать. Если не найдёшь беднягу, а его приведёт ко мне кто-то другой, то можешь оставить эту склянку себе. — Спасибо, — шепнула Мина и шмыгнула носом. — А? Ты чего это? — встрепенулась старушка подобно серенькой пеночке. — Ничего-ничего, это всё холод, мне пора! — выпалила девушка, быстро отворачиваясь и убегая прочь, пока слабая на зрения мадам ничего не заметила. — Так шарфик носи и одевайся теплее! — каркала ей вслед последняя, качая головой и поправляя спицы, удерживающие небольшую гульку. Оказавшись за пределами больничного крыла, Мина пустилась лихорадочно соображать: «Что теперь?» Все вероятные места были проверены, в каждом из них даже духа Тодороки и Бакуго не появлялось, так где же они? — Чёрт его знает, не искать же по всему замку… «Я одна с этим не справлюсь! — в панике заключила девушка, сжав нагревшийся в кулачке флакон ещё сильнее. — Придётся рассказать остальным…»

***

Чем ближе к вечеру и, соответственно, к ужину, тем веселее становилось в общей гостиной башни Гриффиндор. Многие юные маги и ведьмочки, справившись с домашними заданиями, начинали расслабляться как только могли; со всех сторон доносились шутки и смех, было очень людно, шумно и не просто тепло, а даже жарко и душно. — Тодороки ещё не вернулся? — Сэро примостился у спинки кресла, в котором сидел Изуку, и фамильярно положил руку на мягкую стёганную верхушку. — Нет, — задумчиво ответил последний, машинально взглянув на среднюю стрелку часов, которая перевалила за цифру шесть. Очако, которая находилась в этот момент у окна и глядела на тёмное облачное небо, лишь вздохнула, однако что означал этот вздох, было известно только ей. — Если подумать, то и Баку нашего давно не видно, — с этими словами к компании подошёл Киришима, ритмично подбрасывающий оранжевый клубок шерстяных ниток. — М-да уж, если эти двое пересеклись… — потёр длинный подбородок Ханта, а друг ему только поддакнул. — Надеюсь, что нет, — поджал губы Изуку и мельком взглянул на Очако. Если у Шото и правда кто-то есть, то… Как это вообще происходит? Ты встречаешь человека и пуф-ф — он тебе нравится с первого взгляда. Или не так? Жаль, что Изуку пока не мог спросить Шото, но честно говоря, в этом не было необходимости, потому что свой ответ он получил уже очень давно, когда впервые столкнулся с Очако в стенах школы. Изуку чуть не упал, зазевавшись по сторонам, но как раз вовремя ему на помощь пришла милая девочка с каштановыми волосами, румяными щёчками и большими карими глазами. Она сразу понравилась мальчишке, просто не могла не понравиться, а дальше было только лучше и лучше. С Очако он всегда чувствовал себя комфортно, всегда мог быть самим собой в её компании, но то, что она являлась девушкой, тем более такой, которая нравится больше других, зачастую препятствовало их дружбе, пока в их компанию не влился Шото и не стал помогать Изуку избавляться от неловкости и отвлекать от противоречивых мыслей, пусть даже своим молчаливым присутствием. Парня не раз посещали мысли о признании, но всегда останавливали вопросы: что потом, как дальше? Ведь если речь идёт о романтических отношениях, то Изуку придётся перестать быть самим собой, а именно — простодушным дурачком. Разве он не должен будет стать внимательнее, серьёзнее и, что переубеждало его сильнее всего, нежнее и романтичнее. Разве ему не нужно будет показывать страсть, которой в нём, как бы ни старался Изуку отыскать, кот наплакал… Однажды на занятиях в дуэльном клубе Очако сражалась с Бакуго и предсказуемо отдала ему победу, но это был почти равный бой, что подтвердил сам «Каччан», признав, что соперница оказалось не такой слабой, как он предполагал. После этого они стали как будто лучше общаться. Хотя общением это нельзя было назвать. Бакуго всего-навсего меньше дулся и злился в присутствии Очако, не так резко отказывал ей на просьбы помочь по отдельным предметам. Казалось, он просто начал уважать её и перестал недооценивать, но другие всё поняли иначе. Стали ходить слухи, что девушке нравится Бакуго, а он, в свою очередь, неравнодушен к ней. Почему-то многие поверили, что всё у них взаимно, и решили, что это очень здорово и мило. И среди большого числа этих учеников, как ни странно, оказался сам Изуку. По какой-то причине он не обиделся, хотя стоило бы сказать, что и не сильно обрадовался. Иногда он поддавался смутной тоске, но друзья, в массе которых первой была всё та же Очако, быстро развеивали её. Почему Изуку не чувствовал ничего, кроме этой призрачной тоски и странного облегчения? Кто-то сказал бы, что он слишком скромный, да и вовсе жалкий, раз так спокойно смотрит, как его шанс ускользает. Кто-то сказал бы, что, может, не так уж сильно ему и нравилась Очако, но всё было как раз наоборот. Она нравилась Изуку слишком сильно, настолько, что ему было совестно за то, что заставляет её ждать чего-то такого, чего он не может дать ей сейчас. Защита, забота, уверенность — всего этого он не мог подарить ей, пусть Очако об этом и не просила, но Изуку было сложно проявить себя перед ней даже в мелочах, только если речь не шла о защите от тёмных искусств. Парень немного грустно улыбнулся. Защита от тёмных искусств — вот в чём он действительно преуспел, но почему-то уже давно он не чувствовал, что этого достаточно… — О, посмотрите кто вернулся, — внезапно Изуку вывел из мрачных дум возглас Сэро, который по-прежнему почти висел на спинке кресла, — где ты была, нам тебя не хватало! В шумную гостиную через проход, который снаружи преграждал портрет, робко вошла Мина. Вид у неё был поникший, и всё, кто оказался рядом, с изумлением это отметили. Глаза у девушки всё ещё не отошли от покраснения и припухлости, а личико в целом отличалось болезненной бледностью. — Что случилось? — первым нашёлся с вопросом Эйджиро, подавшись вперёд и взволнованным взглядом окинув подругу с головы до ног и обратно. — Я… — запнулась Мина и тут же повесила голову, — я расскажу вам всё… — пробормотала она, шокируя присутствующих своим поведением и видом, — … но сначала мне нужно поговорить с Очако. — Со мной? — неуверенно откликнулась та, совершенно не представляя, чем же таким печальным одноклассница хотела с ней поделиться. — Да, — кивнула Мина, подходя вплотную к девушке и почти невесомо ухватывая её за рукав, — пойдём в спальню для девочек, мне нужно тебе кое в чём признаться лично, Очако. — Ла-адно, — протянула та взволнованно, а по пути к спальне бросила вопросительный взгляд на оставшихся в стороне ребят. В одной из комнат башни, где обычно спали представительницы прекрасного пола, сейчас было мрачно и пустынно. Почти никто не заходил сюда, потому что время было ещё раннее для сна, а в личных вещах или учебниках никто в такой час не нуждался. Поэтому данное место лучше всего подходило для разговоров с глазу на глаз. Оказавшись в комнате, Очако застыла в нерешительности, Мина как-то неуверенно прошла к своей кровати, но в последний момент передумала садиться и встала у окна, за которым едва светился месяц в облаках. — Так, о чём ты… то есть, что произошло, Мина? Чем я могу помочь? — сперва робко, но затем более уверенно задала животрепещущие вопросы Очако. — Я хотела сказать, — сглотнула Ашидо, — что знаю, что… — тяжёлый вздох. Ей так трудно давались слова, но как-то надо было сказать, ведь розовласка надеялась, что ещё не поздно, и Шото с Кацуки можно спасти… На бледной коже то выступали, то снова сходили розовые пятна, ладони дрожали и потели, пока она не сжала их в кулаки и не выпалила на одном духу: — Это я… Я, Очако! Я подмешала любовный эликсир в тот пунш! Наконец-то. Она сказала это. Но что теперь? С затаённым дыханием и дрожью, бегущей по всему телу, Мина чуть распахнула глаза, которые зажмурила во время своего пламенного признания, и опасливо взглянула на Очако. — Что? — только и промямлила она, — любовный эликсир? Пунш? — повторяла вслух девушка, не в силах быстро сообразить. — Д-да! Тот пунш, который выпил Шото за завтраком, — с дрожью не только в теле, но уже и в голосе пояснила Мина. — Но… как? Зачем? Шото? — перебирала непослушным языком Урарака. Такого она точно не ожидала услышать. — Подожди-подожди, — замотала она головой и подняла руку, жестом останавливая розовласку, которая уже открыла было рот, чтобы объяснить всё более доходчиво, — это тот пунш, который ты предложила мне? Шото просто перепутал, так? — Да… — сокрушённо повесила голову Мина, а когда осмелилась её снова поднять, то поняла, что первое признание было далеко не самым трудным. Очако застыла на месте, так и не опуская руки. Она просто не знала, как на такое отреагировать! Человек, которому она доверяла, подмешал ей любовное зелье. Но опять же, зачем? Зная Мину уже более шести лет, Очако с уверенностью могла сказать, что её одноклассница — очень хорошая, добрая, милая хохотушка, вот и всё. Впрочем, сейчас Урарака была уже не так уверена в том, что знает её достаточно. — Это что, шутка? Я имею в виду, ты так пошутить решила? — Строгий тон давался тяжело, потому что девушка до сих пор пребывала в шоке. — Нет, нет-нет-нет, всё не так! — схватилась за голову Мина, плотно-плотно зажмуривая глаза, на которые снова наворачивались слёзы. — Тогда как? Объясни! — воскликнула Очако. — К кому ты вообще собиралась меня приворожить?! — Я просто хотела, чтобы Изуку приревновал и признался тебе, — уже рыдала Мина, до боли вытирая глаза рукавом мантии, — я добавила совсем немного зелья, оно могло даже не подействовать, но… Шото, он… я не знаю! Куда он пропал? — Мина… — вздохнула шатенка, — как тебе вообще такое на ум пришло? — покачала она головой. — Не то что бы моя личная жизнь тебя не касается, мы же всё-таки друзья, но такие способы… К тому же, что ты знаешь про Изуку? Он только кажется нерешительным и скромным, но… на самом деле, я думаю, он просто считает, что ещё не пришло время для отношений, понимаешь? И я… я тоже так считаю, — уверенно заявила Очако, поражаясь самой себе, ведь эта простая истина об их с Изуку отношениях пришла к ней по сути только что. — А теперь скажи, — более мягко продолжила девушка, выдыхая для спокойствия и запасаясь терпением, — кого спасать от Шото?

***

В гостиной Гриффиндора стало тише, стоило Мине с Очако уйти в покои для девочек. Печальный вид первой не на шутку встревожил каждого, кто успел её разглядеть поближе, ведь всем было известно, что Ашидо Мина никогда не плачет, всегда смеётся и подбадривает других. Она являлась чем-то вроде солнышка во плоти, поэтому все так обеспокоились, увидев вместо яркой звезды полностью потухшее нечто. — Да что случилось? — не унимался Эйджиро, прохаживаясь из угла в угол, — почему они так долго? — Девичьи разборки, — как-то понимающе хмыкнул Каминари. — Ой, заткнись, — смерил его презрительным взглядом Сэро. — Ну а что? Такое… — не успел Денки добавить «бывает», как дверь в спальню для девочек отлетела в сторону с громким хлопком, а из тёмного проёма в гостиную ворвалась красная и разъярённая Очако. — Так! — гаркнула она на всю комнату, и даже парни при этом невольно вздрогнули, а девушки подпрыгнули на месте. — Слушайте сюда все! Не потребовалось много слов, чтобы обрисовать всю ситуацию, хватило одного единственного и неоспоримого факта — Тодороки Шото приворожили к Бакуго Кацуки. Сказать, что гриффиндорцы были ошеломлены столь громким и неожиданным заявлением — ничего не сказать. На долгие секунды гостиная погрузилась в гробовое молчание, а затем все будто на уши встали. Поднялся нешуточный переполох. — Ты уверена? — переспросил Киришима, выпучив глаза на девушку. — Да, — без колебаний ответила она, мельком скосив взгляд на дверной проём, ведущий в девичью спальню, в котором робко и понуро замерла Мина. Хоть Очако очень разозлилась и обиделась на неё, но решила пока что не выставлять девушку виноватой и не стыдить на глазах у всех гриффиндорцев. Главным сейчас было разобраться с последствиями того, что она натворила. — Тогда нужно найти их, — будто читая мысли Очако, воскликнул Эйджиро, — ребята, пошли! — Подождите, — вмешался Изуку, преграждая путь одноклассникам и выставляя перед ними руки, чтобы задержать, — замок большой, без плана это будет всё равно что искать иголки в стоге сена. Ребята дружно притормозили и молча втянули воздух ноздрями, выражая готовность слушать, что им собираются предложить. — Думаю, нам лучше разделиться, — пришёл к выводу Мидория и обстоятельно продолжил: — Мы не знаем, в какой именно части замка находятся Шото и Каччан, поэтому кто-то должен начать с подземелий и постепенно подниматься выше; другая группа, наоборот, начнёт с верхних этажей, тогда получится, что мы приблизительно в одно время окажемся на первом. Там можно снова собраться вместе. В среднем холле. — Хорошая идея, Деку, — решительно кивнула Очако, — тогда мы с Миной побежим в подземелье! — М-м, — засмущался Изуку, не ожидавший похвалы в такой ситуации, но быстро пришёл в себя и зарядился уверенностью от подруги, — тогда я с вами! — поспешил присоединиться он. — Ну, мы, значит, начнём с верхних этажей, — почесал затылок Киришима. — Эй, Денки, идём! — Есть, — тот вытянулся по струнке и даже отдал честь. — Что б тебя, хватит придуриваться, — закатил глаза Ханта, прежде чем рвануть вслед за Эйджиро. Каминари обиженно надулся, но всё же потрусил за парочкой друзей с воплями подождать его и не бежать так быстро. — Нам тоже пора, — кивнула Мине Очако, и вместе с Деку они последовали к выходу из башни.

***

Спустя полчаса ребята уже были в среднем холле на первом этаже и ждали остальных, как договаривались. К сожалению, их поиски не дали ровным счётом никакого результата. В подземельях не нашлось не то что Бакуго или Тодороки, но вообще ни одной живой души. — Очако, ты не думаешь, что мы зря переживаем? — тихо спрашивал Изуку, чтобы Мина, которая по кругу обходила холл уже десятый раз к ряду, не услышала, — просто если напиток должным образом не подействовал на Шото, а он пошёл на свидание с… э-э, с кем-то не с нашего факультета, тогда это бы объясняло его пропажу. — Я думала об этом… — ответила Урарака, мрачно нахмурившись. Вот почему на самом деле поступок Мины её так рассердил. Ведь если у Шото и правда кто-то был, разве этому человеку не стало бы неприятно и грустно, оттого что его возлюбленный ни с того ни с сего начал интересоваться кем-то другим? Безусловно, в такой день, как сегодня, можно было ожидать чего угодно и все они — маги — должны были морально подготовиться к резкой «измене» под воздействием чар, но всё равно… Всё равно это, должно быть, очень обидно! Пускай Очако не знала, с кем встречается её друг, но для неё этот человек заочно был близок. Она сочувствовала им обоим и хотела помочь, а Мину не собиралась прощать, поэтому продолжила шёпотом: — …Но лучше всё проверить, на всякий случай. Я буду только рада, если мы ошибёмся, но что если Шото действительно в беде, а мы ничего не сделаем? — Да, ты права, — кивнул Изуку и в который раз обвёл взволнованным взглядом все выходы и входы в просторном холле. Как раз в этот момент откуда-то сверху раздался поспешный топот нескольких пар ног, а в следующие секунды с мраморной лестницы бегом спустились Эйджиро, Сэро и Денки. Звуки их шагов и тяжёлого дыхания гулко рассеялись по открытой площади холла. Судя по тому, что они никого не привели с собой, а на лицах читалась полная безнадёга, они тоже не достигли успеха. — Неужели ничего… — вздохнул Изуку, выходя навстречу троице. Он сомневался, что Шото или Кацуки найдутся в подземелье, но чтобы в верхнем замке тоже… — Не совсем, — отдышавшись, ответил Сэро, — мы спрашивали у людишек на портретах, и многие из них видели Бакуго и Тодороки, но… — Что? — в один голос воскликнули Изуку с Очако. — Да бред какой-то, — нахмурился Эйджиро, сжимая в руке всё тот же клубок, который забыл оставить в гостиной, — мы пытались пойти в том направлении, куда указывали портреты, но они нас как будто специально запутывали! — Ага, мы просто кругами бегали! — возмутился Денки всё ещё тяжело дыша и хватаясь за бок. — Чёртовы старикашки, — выругался он, — это вообще не смешно! — Это странно, — задумался Изуку, — обычно личности с портретов не пытаются поиздеваться над учениками. Тут либо их кто-то заколдовал, либо Шото с Каччаном сознательно ходили по замку так, чтобы запутать тех, кто пойдёт по их следу… — Да ну, — ломано изогнул брови Ханта, — Бакуго ещё ладно, он постоянно смывается непонятно куда и делает это настолько хитро, что мы найти его не можем, но Тодороки? — Это просто теория, — покачал головой Изуку, — на основе достоверных данных, но всё же… — Сэро, Эйджи, — вмешалась Очако, подозрительно скосившись на Изуку, — а портреты случайно не сказали, есть ли связь в странных передвижениях Шото и Кацуки? Я имею в виду, встречались ли они на одном, так скажем, маршруте, или путано двигались поодиночке и разными путями? — Как ты узнала? — изумлённо выпучил глаза Киришима и ещё сильнее вцепился пальцами в клубок. — То есть, да, — подтвердил он, — разные портреты замечали то Кацуки, то Шото, но они никогда не появлялись на одном пути даже спустя какое-то время. Вообще нигде не пересекались! Ребята дружно замолчали, обдумывая услышанное. Изуку казался самым задумчивым из всех, в душу Очако также закрались нешуточные подозрения. — Не нравится мне всё это, — наконец вздохнула она, переводя взгляд с одного одноклассника на другого. — Ребят… — внезапно послышалось робкое обращение Мины, — почему вы такие мрачные, разве это не хорошо, что Шото и Кацуки даже в одном месте не были за всё это время? — Гм-м, — крепко задумался Изуку, да так что его веснушчатые щёки надулись и слегка побагровели. Очако, напротив, поспешила отвлечься от справедливых подозрений, которые заключались в том, что и Тодороки, и Бакуго нечто дружно скрывали. — Что бы это не значило, из-за подобной путаницы нам их просто так не найти, — заключила она и протяжно выдохнула, будто признавая поражение. — А никто не знает, сколько сейчас времени? — всё ещё задумчиво подал голос Изуку. — Четверть седьмого, — отозвался Ханта, который имел наручные часы, — да хватит уже! — следом прикрикнул он, обращаясь к Эйджиро, который пальцами и ногтями расковырял несчастный клубок до плачевного состояния. — Эй, я в стрессе! — возмутился тот. — Погодите-ка, — опешил Деку, — а что это за клубок? Где ты его взял? — Э-э, вообще-то он не мой, — замялся Кири, — я нашёл его в гостиной на подоконнике, подумал, может, кто-то забыл или потерял, — пожал он плечами, — но я собирался его вернуть, честно! — В таком виде я бы его уже не возвращал, — закатил глаза Сэро. — Понятно, — вдруг просиял Изуку, — дай-ка мне, я хочу кое-что проверить. Киришима не успел толком ответить, как из его рук вырвали несчастный, разодранный клубок и начали пристально изучать. — Что такое, Изуку? — непонимающе спрашивала Урарака. — М-м, сейчас узнаем, о! Ты не могла бы одолжить мне какую-нибудь личную вещь? Хотя, можно и волос, — беззастенчиво требовал Изуку, который явно впал в одному ему характерный раж. — Эм, ну… вот, возьми, — удивленно похлопала ресничками девушка, протягивая другу волосок, который аккуратно вырвала из чёлки. Стоило Изуку приложить эту частичку Урараки к шерстяному шару, как тот внезапно засветился. — Я так и думал, — чуть улыбнулся парень, пока все продолжали непонимающе таращиться на клубок, — это ищейка! Он приводит к любому, чья личная вещь на него повлияет. Все присутствующие не удержались от радостных и возбуждённый вздохов и восклицаний, однако следом у них возникла новая проблема. — Вот только где мы возьмём личные вещи Шото или Каччана… — вздохнул Изуку. В следующую секунду ребята дружно начали хлопать по карманам мантий и брюк, Денки вовсе завертелся на месте, будто это помогло бы ему наткнуться на удивительным образом потерянную Бакуго вещь на каменном полу среднего холла. Мина вот-вот норовила снова расплакаться, окидывая взглядом поднявшийся переполох. Её друзья так старались помочь, хотя больше всех должна была стараться она, но в итоге девушка чувствовала себя совсем бесполезной. — Ничего, — расстроенно заключил Деку, осмотревший даже свою одежду на наличие волос Шото, которые вполне могли прицепиться, но видимо, не в этот раз… — У меня тоже, — вздохнула Очако, а подумав с секунду, добавила: — Ну, ничего не поделаешь. Почему бы нам не пойти в большой зал, ведь скоро начнётся ужин, я думаю, Шото и Кацуки точно на нём появятся. — Погодите, — внезапно осенило Сэро, который каким-то уж больно пристальным взглядом сверлил фенечку на запястье Каминари, — а эта вещь должна обязательно принадлежать человеку или это может быть, скажем, подарок? Типа вещь, которую дал этот человек другому? — Ну, — запнулся Изуку, — если Каччан прикасался к этой вещи, она по-любому должна хранить какую-то память о нём, вопрос в том, хватит ли этой памяти… — Так давайте проверим! — с этими словами Ханта вцепился в запястье Денки, силясь стянуть тонкую, но весьма прочную фенечку. — Эй, ты что делаешь! Это же мой браслет мудрости! — Тебе его Бакуго подарил, идиот! И это всё равно не помогает, — фыркнул Сэро, прилагая ещё больше сил и упорства. — Да ты мне сейчас руку сломаешь, дай я сам! — верещал Денки, вырываясь из хватки друга. С горем пополам фенечку удалось снять, но теперь Каминари обиженно баюкал и нянчил своё запястье, а остальные даже внимания на него не обращали, сгруппировавшись вокруг клубка-ищейки. — С-сработало, — изумлённо промямлил Изуку, когда шар неярко, но всё же засветился. — И? Что теперь? — немного сухо требовал ответов Сэро. — Как что? Бежим, — улыбнулся Деку, бросая клубок на пол. Тот пару раз отскочил от каменной плитки, но после уверенно покатился по направлению к лестнице на второй этаж.