5
25 сентября 2022 г., 23:48
Декабрь 2013.
Утром Этери чувствует себя слегка разбитой. Оно и не мудрено, ведь отсутствие сна в угоду внезапному экзистенциальному кризису — заведомо так себе идея. Однако, ментально ей намного лучше. Утром за завтраком она вновь переосмысляет произошедшее вчера, по-новому смотрит на результаты короткой программы у мужчин и понимает, что на самом деле всё куда более чем прекрасно. Третье место по результатам короткой программы в соревнованиях, где принимает участие спортсмен, давным давно доказавший всем, что он один из лучших не то чтобы на Российском, а на общемировом, олимпийском уровне — это не то чтобы неплохо, а практически великолепно. Остаётся лишь удержать позицию Воронова, и, может быть попытаться подняться выше другим мальчишкам. С чем чёрт не шутит, вдруг получится? Окрылённая надеждой на какую-никакую победу, ведь короткая программа — это ещё не окончательный приговор, Этери отправляется к девочкам на последнюю перед выступлением тренировку, настраивать их на прокат, помогать справиться с волнением. Хотя, пожалуй, было бы неплохо, если бы хоть кто-нибудь помог ей справиться с собственной дрожью во всём теле. А как иначе, если Женя, её крошка, с которой они тренируются вот уже около семи лет, открывает женские прокаты? Тутберидзе не волнует происходящее вокруг, снующие туда-сюда люди, разве что, за исключением двух совсем ещё юных подопечных. Она готова продать душу дьяволу, Богу, принести жертвоприношения любым языческим божествам, лишь бы у девочек всё было хорошо. Ведь дело не только в чистом прокате и результатах, но и в хрупком возрасте и нестабильной психике. И по счастливому стечению обстоятельств, даже эти, предпрокатные тренировки, в целях экономии времени стоят практически впритык. Хотя, как по счастливому стечению? Для Этери, конечно, это наоборот, скорее нагрузка, ведь ей для начала нужно проконтролировать тренировки девочек, затем парней, а после ещё и поддерживать тех и других на соревнованиях. Насыщенный и сложный день. Но она к нему готова. Да и сегодня она не одна. Верный друг и главный помощник — Серёжа Дудаков тоже здесь и готов подставить ей своё плечо в случае чего. Девочки прекрасно показывают себя на этой маленькой, но безусловно нужной тренировке, чем в некоторой мере позволяют Этери выдохнуть спокойно и убедиться: они сделают всё, что смогут. А насколько это «все что смогут» будет конкурентоспособно — зависит от того, какой результат выдадут другие участницы. Грядущие соревнования, очевидно, накладывают свой отпечаток на всех, потому что сегодня даже обычно гиперактивная Юля оказывается тихой и сосредоточенной. И это, скорее к лучшему. Ни к чему эта её детская непосредственность, непоседливость и наивность на взрослых соревнованиях. И прежде чем девочки успевают получить последние наставления от тренера, раздаётся стук в дверь. Неожиданный, но очень знакомый для Этери. Потому что точно такой же, только, пожалуй, чуть увереннее, она слышала сегодня ночью, когда в её номер внезапно принесло незваного гостя. И она хочет пригласить его в раздевалку, чтобы поговорить и даже поблагодарить за ночной разговор, ведь после него она и впрямь заснула, но, за стуком не следует ничего. Полная тишина. На всякий случай Тутберидзе даже выглядывает в коридор, но там никого нет. Женщина хмурится. Неужели померещилось? Но с какой стати? Неужели ей сейчас настолько необходим очередной разговор с Плющенко, чтобы справиться с очередным психологическим барьером, что подсознание играет с ней злые шутки? — Ку-ку, госпожа тренер, — внезапно высовывается из-за ближайшей двери знакомая светлая головушка, чем заставляет женщину для начала вздрогнуть, а затем рассмеяться. — Ты какой пример людям подаёшь, — покачав головой, наконец прокомментировала его действия Этери. — Олимпийский чемпион, а ведёшь себя как дурачок. — А может я и есть дурачок, а всё это общество вдруг решило не пойми с каких оснований, что я олимпийский чемпион? — улыбнулся Евгений, выйдя в коридор. — А на самом деле, я хотел зайти, поддержать, пожелать удачи девочкам. Потом передумал, решил: вдруг помешаю тренировочному процессу, собью с толку, буду потом виноватым… А после, как видишь, передумал ещё раз, правда, на счёт девочек всё же надеюсь на твою консультацию. — Ну а чего теперь думать? — пожала плечами Этери, — всё равно уже меня на разговор выманил, а девочкам, я уверена, ой как интересно с кем я тут уже на протяжении нескольких минут время теряю. Так что можешь заглянуть, поздороваться, удачи пожелать, буквально в нескольких словах. И серьёзно кивнув, Плющенко принимает такое приглашение, заходя к погруженным в себя девочкам, которые сегодня реагируют на его присутствие куда менее бурно, чем в предыдущие дни. Может быть, потому что уже привыкли к его присутствию рядом, а может, просто сегодня думают совсем о другом. Однако напутственные слова от олимпийского чемпиона 2006 года они слушают внимательно, боясь пропустить каждое слово. И Евгений, замечая это, разбавляет разговор маленькой наивной шуткой, чем вызывает на лицах девчонок, да и на лице их тренера тоже, улыбку. И только когда он, пожав плечами, тихо, практически шепнёт Этери, что ему пора на собственную тренировку, она кивнёт, пожелает ему удачи и не забудет сказать спасибо за такую нужную той ночью поддержку. Она, увы, пропускает большую часть мужской тренировки, решив сконцентрироваться именно на девочках и поддержке их. Помогает им заплести волосы, нанести макияж. Так правильнее. По крайней мере, ей так кажется. Мужчины старше. Им всем уже за восемнадцать, у них сформировавшаяся психика, они более стабильны в эмоциональном плане, и с ними Дудаков. Он наверняка найдёт нужные слова, чтобы поддержать и настроить на прокат. Тем более, до мужских прокатов времени ещё достаточно, чего уже не сказать о женских. Эти несколько часов до начала соревнования остаются в памяти женщины с одной стороны каким-то сумбуром слов, действий, наставлений, бесконечной беготнёй и суетой. Но в то же время она прекрасно запомнила каждую минуту подготовки к чемпионату, который в последствии сама же определит как решающий, как некую новую точку отсчёта в своей жизни. В воспоминаниях осталось каждое слово, сказанное девочкам, каждый жест, каждый вопрос и ответ. Яркими картинками в долговременной памяти сохранились сосредоточенные выражения их лиц и почему-то шнуровка их платьев, которая не сразу поддалась её дрожащим от волнения пальцам. Она не ощущает ничего происходящего вокруг, не слышит слова Дудакова, пришедшего поддержать как подопечных, так и дражайшую (и заодно дрожащую от волнения) коллегу. Этери вся там, на льду, катается вместе с Женей и Юлей, взмахивая руками и отклоняясь всем корпусом тела в ту же сторону, что и подопечная. В невероятном напряжении. Переживая так, будто бы от удачного проката зависит чья-то жизнь. И, может быть, если бы кто-нибудь сейчас сообщил ей, что Плющенко пришёл наблюдать за прокатами её подопечных, пожертвовав собственной подготовкой и тренировкой, ей стало бы немножечко легче. Но, увы, она этого знать никак не могла. Они были близко, но в то же время далеко друг от друга. Болели и переживали за одних и тех же участников, но не могли поделиться впечатлениями и мнениями. Улыбнуться друг-другу, обняться на эмоциях. А может быть, оно и к лучшему, ведь всё-таки несколько дней дружбы не очень располагают к столь тесным взаимодействиям. В конечном итоге всё завершается весьма неплохо. Обе девочки: и Женя, и Юля показывают добротные результаты, жаль только, всё же с ошибками и помарками. Но в целом Этери довольна обеими, убеждая подопечных, что это не конец, и впереди ещё множество стартов, свершений и медалей. И они ей верят, по крайней мере, хотят, а потому девочки уставшие, но очень даже довольные, возвращаются в свои номера на заслуженный, хоть и кратковременный отдых. Возвращаются, так и не узнав, что Плющенко, ставший постоянным гостем их тренировок, не пропустил их прокаты и в этот раз, уйдя лишь под конец, после проката Юли, и не посмотрев всего лишь пару участниц. Не узнаёт этого и Этери, оставшаяся со своими подопечными мужского пола на их произвольную программу. Поначалу всё идёт вполне себе ровно и предсказуемо. Места участников смещаются на пару позиций, но это не столь важно, потому что, будем откровенны, у этих юных мальчишек, вчерашних юниоров, почти нет шансов на пьедестал. И сегодня Этери почти не волнуется. Ни за своих учеников, ни за Женю. Возможно, просто потому что нервная система привыкает к таким нагрузкам. А может, она просто уже растратила весь свой переживательный потенциал на девочек. Однако, соревнования идут совсем не так, как она предполагала. Внезапно Евгений допускает ряд грубейших ошибок, которые тут же пытается исправить, но, увы, не всегда успешно. И стоит признать, она расстраивается и начинает искать внешние обстоятельства случившегося. Заниматься тем, чем в принципе запрещала заниматься своим ученикам, внушая им, что в неудачном прокате виноваты лишь они сами. Но с Плющенко такое почему-то не работает. Может, дело в том, что она вовсе не его тренер и не имела чести полноценно наблюдать его тренировки от и до. А может, потому что ощущает часть своей вины за его ошибки: всё-таки недосып — страшная штука, а Женя вчера половину ночи провёл в разговорах с ней, вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил. Но как бы там не было, Плющенко улыбается. Пусть как-то иронично, с явным осознанием своих оплошностей, но всё же улыбается и по обыкновению рассылает поцелуи направо и налево. А затем, в зоне kiss&cry получает традиционный поцелуй в щёку от Мишина и небольшую лекцию о том, что и как нужно было сделать чище и правильнее. Подопечный Этери, напротив, сегодня максимально стабилен, и с лёгкостью удерживает свою позицию на пьедестале, завоёвывая в конечном итоге бронзу. И вроде бы, всё прекрасно: Юля пока потенциальный призёр и при должных стараниях удержит серебро, Сергей с бронзой, однако, Этери не удовлетворена в полной мере этим Чемпионатом. А после им снова не удаётся поговорить, хотя оба, безусловно, хотят этого, да и объективно, им явно есть что обсудить. Но Евгения обступают журналисты, так и норовящие внезапно спросить о его своеобразном «проигрыше», а после его, как серебряного призёра этого чемпионата, ждёт пресс-конференция. Этери же снова отправляется к девочкам, чтобы подробно разобрать их ошибки, объяснить, что было не так и дать определённые установки на завтрашнюю произвольную программу. В конце концов, есть ночь, а она теперь знает в каком номере разместился Плющенко. Всё равно она вновь вряд ли уснёт, обдумывая сегодняшний день и, разумеется, переживая за завтрашний. Она находит девчонок в каком-то подавленном состоянии и тут же принимается объяснять им: почему такие оценки и над чем следует работать, чтобы брать более высокие места. А они слушают, но как-то вяло, явно пропуская половину мимо ушей. Точнее, Женя ещё как-то пытается, а вот Юля совсем потерялась в пространстве, пустым взглядом сверля стену напротив. — Юль, ну чего ты? — подбадривает её Тутберидзе, садясь между девочками и приобнимая их обеих за плечи. — У тебя второе место. После Сотниковой, которая уже неоднократно становилась чемпионкой России. Это результат. — Почему у него серебро? — внезапно выдаёт Юля, тем самым на несколько секунд ломая женщине мозг. — У кого? — всё ещё ничего не понимая, спрашивает она. — У Плющенко, — признаётся Липницкая. — Наверное это очень обидно: ездить на олимпиады, на мировом уровне доказывать, что ты лучший, а потом проигрывать в собственной стране. — Я не знаю, каково ему, Юль, — пожимает плечами женщина, заметно обескураженная поведением подопечной. — Мы сможем поинтересоваться чуть попозже, — предлагает она. — А сейчас давайте всё-таки работать. Я понимаю, неприятно. Я сама была за Женю, но так сложилось. Максим тоже сильный противник, хотя, если хотите знать, я считаю, что откатай Плющенко чисто — Ковтун бы не смог его обойти.***
Несмотря на трудный и загруженный день, бессонница вновь накрывает её с наступлением ночи. Хочется сходить к девочкам, проведать их, но Этери надеется, что они, в отличие от неё, уже спят. У неё же сна ни в одном глазу. Она нарезает круги по номеру, снова смотрит в окно, выходит на балкон, кутаясь в тонкий кардиган и не имея желания утепляться. Тишина не успокаивает. Наоборот, раздражает. И она находит кажущееся ей единственным правильным решение, решительно пересекая комнату и выходя в коридор, где буквально в дверях сталкивается с тем, к кому, собственно, путь и держала, дабы вернуть своеобразный долг. — А ты чего тут бродишь? — только и смогла выдать она, не ожидавшая такого поворота. — Снова не спится, — пожал плечами Плющенко, — тебе, смотрю, тоже. — Не вопрос. Констатация факта. — Мне тоже, — вздохнула Этери. — Так и будем по коридору бродить? — А ты снова к себе приглашаешь? — Как минимум, для того, чтоб не маячить у всех на глазах, — ответила она как-то невпопад. — Все у кого мы могли маячить на глазах уже спят. Но если тебе так спокойнее, ради бога, — пожал плечами Евгений, принимая её приглашение. — Я вообще-то подумывал к тебе зайти, поздравить с неплохими результатами твоих девочек. Я сразу хотел, но там впереди моя произвольная была, так что, увы, я даже прокаты не досмотрел, после Юлиных оценок готовиться ушёл. Как в итоге всё сложилось? Какие места? — Жень, ты серьёзно? — со смесью недоумения и желания рассмеяться поинтересовалась Этери. — Ты пришёл ко мне посреди ночи, чтобы узнать результаты женских прокатов, которые запросто мог бы узнать в интернете? — Нет, я пришёл тебя поздравить как их тренера. И, если честно, результаты я видел. Юля вообще молодец, отставание от Аделины всего лишь в два балла — это мощно. Женя тоже неплоха, думаю, через пару лет она всем покажет, чего стоит. — Ага, только Юле лично об этом не говори, — вдруг заметила Этери. — С ней нужно поосторожнее. Главное — не перехвалить. — Хорошо, тебе виднее, — пожал плечами Евгений, сегодня уже чувствуя себя спокойнее и увереннее в стенах её номера, а потому уверенно располагаясь рядом с собеседницей. — А что случилось сегодня с тобой? — срывается с её губ, прежде чем она успевает обдумать целесообразность этого вопроса. — Ты зачем столько акселей наделал? — А чего он мне сразу не поддался, — возмутился Женя. — Вот это и стало делом принципа: сделать его идеально. — Даже если это стоило драгоценных баллов и золотой медали? — У меня таких медалей десять штук, а у Максима она первая, — почти без сожаления просто ответил он, даже позволив себе улыбнуться. — А тебя это расстроило? Или расстроило то, что твой Воронов меня не обошёл? — Издеваешься? — скептически изогнула бровь женщина. — Где мой Сергей, и где ты. Но да, мы все ожидали, что золото вновь окажется твоим. И больше скажу, я до сих пор уверена, что откатай ты чисто, никакой Ковтун бы тебя в жизни не обошёл. Я и девочкам так сказала. — А, то есть, вы меня уже пообсуждали, — наиграно возмутился Плющенко, для правдоподобности даже нахмурив брови и уперев руки в бока. — Юлька очень расстроилась из-за твоего серебра, — призналась Тутберидзе, в принципе и не собираясь скрывать от кого бы то ни было этот факт. — Интересная она девчонка, — хмыкнул Женя, задумавшись о чём-то своём на пару минут. — А с другой стороны… это и для них с Женей такой своеобразный урок. На моём примере они увидят, что ошибки допускают даже те, кто в прошлом уже завоёвывал медали. И любой такой провал — это не конец, а лишь повод работать дальше и исправлять эту ошибку. — Повтори ещё раз, я запишу и передам им, — улыбнулась Этери. — Ну или можешь лично прийти и повторить всё что мне сказал, завтра, перед произвольной программой. Всё равно же ты на показательные остаёшься. — Спасибо за приглашение, — с долей иронии откликнулся Евгений, приложив руку к сердцу в благодарственном жесте. — Девочки будут только рады. Особенно Юля. Она от тебя в полном восторге. Знаешь даже, как она на прокаты оба дня настраивалась? Смотрела различные твои выступления. Особо понравившиеся мне показала, и, кстати, есть среди них одна очень интересная штука… — с трудом сдерживая улыбку, женщина под пристальным взглядом блондина взяла в руки телефон, вводя необходимый запрос. — Вот это. Что это вообще такое? Что за грация провинциальной Елены на местной дискотеке? — уже не сдерживая смеха, поинтересовалась она, протягивая мужчине свой телефон, на экране которого воспроизводилась одно из достаточно давних выступлений мужчины. — Как что? Болеро, — с лёгкой улыбкой ответил мужчина, лишь мельком взглянув на экран и узнав программу по музыке. — Испанский танец, страсть, все дела. — Я вижу, — рассмеялась женщина. — особенно вот тут, — уже не Испания, чистый восток и танец живота, получается. — И чего вот ты смеёшься? Хореография была такая, не я придумал. При чем знаешь, я её до сих пор помню. Сейчас покажу. И несмотря на сложный день и, казалось бы, усталость, он резво подскакивает со своего места, становясь посреди комнаты в нужную позу и стараясь последовательно воскресить в памяти движения программы, которую катал не много — не мало, целых десять лет назад. Получается, честно говоря, не очень, но он старается, силясь не рассмеяться и не сорвать импровизированное выступление. А она ничего не сдерживает и смеётся почти в голос, в итоге сбивая с толку и его. Плющенко снова присаживается рядом, тяжело дыша то ли от нагрузки, то ли от давящего его смеха и чуть толкает женщину в бок. — Ну чего? — снова возмущается он, не прекращая смеяться. — Вот как с тобой общаться? — А я предупреждала, что со мной сложно, — с улыбкой припоминает женщина начало их тесного взаимодействия и встречу в самолёте. — Я тебя умоляю, нам ли бояться сложностей? — лукаво взглянул на неё мужчина, склонив голову к плечу. Они снова спасли друг-друга в одну из вполне тёплых сочинских зимних ночей. Отвлекли от грустных мыслей, переживаний, горечи поражения и бесконечного самоанализа. Позволили друг-другу снова, хоть и ненадолго, побыть наивными и беззаботными, начав с серьёзных тем и последних событий, и закончив старыми программами и глупыми шутками. Хотя бы каких-то десять минут пожить настоящим, не раздумывая о будущем, которое, кстати, готовило им немало сюрпризов.
