Звёзды в деревне сияют ярче

Четверг Воздух был таким влажным, что Джисону стало трудно дышать. Минхо сделал замечание, что внезапная влажность означает, что будет шторм, он не был в восторге от этого. Штормы никогда не были его любимым видом погоды. Он был один, Минхо уехал в город с отцом. Дядя предложил взять с собой младшего, но Джисон отказался. Несмотря на то, что Минхо даже не обратил внимание на предложение, Джисон все еще чувствовал… Испуг. Он пытался исследовать демонов и призраков, но было слишком много несоответствий между тем, что он читал, и тем, что он испытывал – особенно то, как не-животные полюбили Минхо. Не было ни одного случая, чтобы демон действительно влюбился в человека, и Джисон не мог отрицать, что между животными и старшим происходило что-то большее. До сих пор он не видел ни одного из этих не-совсем-животных-не-совсем-демонов. Часть его была чертовски рада, но другая часть нервничала. Где они были? Что они задумали? Было любопытно, что будет дальше, чтобы он мог подтвердить некоторые из своих теорий в лучшем случае или, по крайней мере, развенчать их. Он сидел на импровизированных качелях, крепко подвешенных к высокой ветке старого толстого дерева, отбрасывавшего густую тень, чтобы смягчить жару. Джисон вспомнил, как играл на этих качелях перед ссорой. Это были одни из самых любимых его воспоминаний, даже если они были немного горько-сладкими в этот момент его жизни. Ударив ногой, Джисон прислушался, как скрипит и стонет под его тяжестью изношенная веревка. Он не боялся, что она оборвется, но скрип создавал устойчивый ритм. Это помогло его разуму милосердно затуманиться, его зрение немного померкло, когда он отключился от реальности. Он не возвращался к реальности, пока не почувствовал, как что-то клюнуло его в лодыжку. Моргнув, он понял, что петух смотрит на него, его маленькая голова моталась из стороны в сторону, как двигаются куры. Джисон замер, качели все еще мягко двигались взад и вперед от набранной инерции, пока он и петух смотрели друг на друга. —Ты здесь, чтобы мучить меня? – Спросил Джисон, снова легонько пиная ногой, заставляя качели двигаться.—Пытать меня? Затащить меня в преисподнюю, где я буду гореть вечно? —Ты странный. – Сказал петух, и Джисон обнаружил, что не очень удивлен. —Ты умеешь говорить, — усмехнулся он. – Говорящая курица… —Ты нам не нравишься. —Нихрена себе. —Ничего личного. —Ничего … Как это ничего личного? —Джисон услышал в его словах нотку разочарования, когда посмотрел на петуха. – Из-за тебя я буквально схожу с ума! —Ты, кажется, хороший парень, —продолжал петух. Он на мгновение почистил перья на крыльях, встряхнув всем телом, чтобы остальные перья раздулись, прежде чем продолжить. – Но у нас есть на то свои причины. —Могу я задать тебе вопрос? —Конечно, —сказал петух, и если бы Джисон не знал его лучше, он бы сказал, что животное пожало своими маленькими плечами. —Но не могу гарантировать, что ты получишь ответ. —Справедливо, —не задумываясь, пробормотал Джисон. – Вы… вы демоны? —Что такое демон? —Петух склонил голову набок, как щенок, пытающийся понять команду хозяина. Джисон в замешательстве нахмурил брови. —Демон? Например, причудливые злые духи из Ада, которые приходят на Землю, чтобы мучить и преследовать живых? —Хм, я так не думаю. —Это не обнадеживает. —А разговаривать с курицей-это что? —Ты… я в тупике, - вздохнул Джисон, прижимаясь щекой к веревке качелей. – Если я признаю свое безумие, ты оставишь меня в покое? —Не-а, - кудахтнул петух, и это прозвучало как смешок. —И что в этом интересного? —Если вы не демоны, то вы что, олицетворение моей вины? —Ты в чем то виноват? —Пиздец как виноват… —Джисон закрыл глаза, желая, чтобы они не горели. – Я просто … я хотел бы показать ему, как мне жаль, но он не позволяет мне … и я не виню его. Он … Если бы с ним что – нибудь случилось после той ссоры, это была бы моя вина. Все, что случилось потом, - моя вина. Он … он нуждался во мне, ему было нужно спокойствие, но вместо этого я … Он резко остановился, прикусив щеку. Петух просто смотрел на него, его глаза-бусинки были слишком внимательны. Несколько минут они сидели молча, нарушая тишину лишь стрекотанием цикад и скрипом качелей. —Как ты думаешь, он когда-нибудь простит меня? – Внезапно спросил Джисон. Петух снова расправил крыло, уронив пушистое пуховое перо на утрамбованную сухую землю под ними. На мгновение Джисон подумал, что, возможно, он действительно выдумал весь этот разговор. Если бы он это сделал, это подтвердило бы его предположения, что да, он действительно сходил с ума. —Может быть, - неуверенно ответил петух. —Это … - Джисон глубоко вздохнул. – Это лучше, чем ничего… Мне просто нужно показать ему, что … —Показать кому что? —Голос Минхо заставил Джисона пискнуть и крепко ухватиться за веревку. Петух пронзительно закричал и мгновенно подбежал к старшему, его блестящие хвостовые перья сверкали на солнце, которое просачивалось сквозь ветви дерева. —Н-ничего. —Джисон смотрел куда угодно, только не на Минхо. —С кем ты разговаривал ? – Спросил Минхо, поднимая петуха. Он сунул птицу под мышку, напомнив Джисону футболиста с мячом. —С петухом. —Джисон пожал плечами. —С петухом… отвечает? —М-м-м, мило побеседовали и все такое. —Он встал с качелей, деревянная доска ударила его по коленям, когда он раскачивался. Минхо издал странный звук, который, казалось, был смесью удивления, беспокойства и недоверия. Джисон протянул руку и легонько потрепал петуха по голове, прежде чем быстро покинуть двор. Минхо смотрел ему вслед, склонив голову набок, когда младший исчез в доме. Пятница Минхо и Джисон шли к пруду в тишине, но на этот раз это не было удушьем. Минхо, казалось, задумался о чем-то, почти не обращая внимания на то, куда идет. Он был так рассеян, что, когда Джисон поймал его за руку после того, как он споткнулся о камень, он просто пробормотал благодарность и продолжил идти. Он даже не вырвал руку из хватки младшего. Джисон не мог не волноваться за Минхо – это было не похоже на него-быть не в себе. —Так… что мы будем делать? – Спросил Джисон, как будто боялся, что его отругают. —Гм… — Минхо моргнул, как будто застигнутый врасплох вопросом, или как будто он вообще забыл о присутствии Джисона. – Буря принесет ветки, листья и мусор. Мы должны накрыть пруд сеткой, чтобы рыба была в безопасности. —Ах да, буря…—Джисон замолчал, глядя на зловещие темные тучи, ползущие над горизонтом. Судя по тому, что говорила тетушка накануне вечером, это будет самая сильная гроза за все лето. Они провели все утро, готовя ферму к последствиям – следя за тем, чтобы животные были в безопасности, принося оборудование, которое обычно могло выдержать небольшой дождь, но не сломанное дерево поперек него, готовя свечи и фонарики на случай, если электричество отключится. Вся эта подготовка только усилила беспокойство Джисона. Он никогда не любил штормов, но это было больше, чем просто не нравилось, насколько темным и мрачным становилось все вокруг. Вообще – то в детстве он любил грозы-выбегал на улицу, играл в лужах и капал на пол, когда заходил погреться и обсохнуть. Только когда Отец начал кричать на него еще больше, Джисон стал более чувствительным к громким звукам. Когда он выходил со своими друзьями, то либо надевал почти невидимые затычки для ушей, либо так увлекался тем, что происходило вокруг, что даже не замечал шума. Но здесь не было ни затычек для ушей, ни лекарств. Только Джисон, и Минхо, и мать всех бурь, направляющаяся в их сторону. К счастью, дождь прекратился, и они молча работали вместе, накрывая пруд сетью и закрепляя его длинными металлическими шипами, которые вбивали в землю молотками. К тому времени, как они снова выпрямились, поднялся ветер, который без всяких усилий швырял листья и маленькие палочки. Желудок Джисона сжался, когда он почувствовал, как что-то плеснуло ему прямо в глаз. —Черт … - Минхо сплюнул как раз в тот момент, когда небо разверзлось, внезапный ливень сразу же промочил мальчиков, когда они побежали к ближайшему укрытию – к амбару с маслом. Они быстро закрыли за собой дверь, Минхо изо всех сил пытался запереть ее как следует, потому что ветер угрожал снова распахнуть ее настежь. Прежде чем они успели перевести дух, громкий раскат грома потряс все здание. Джисон сдержал крик, но едва-едва. Он почти пожалел, что не застрял под дождем, потому что меньше всего ему хотелось испытывать приступ тревоги в присутствии Минхо. —А, вот и ты. – Голос Минхо привлек внимание Джисона. Свинья, фыркая, подошла, сено прилипло к жесткой шерсти, а одно ухо свесилось над головой. Минхо нежно фыркнул и присел на корточки, потянувшись, чтобы почесать подбородок. – Ты что, дремал здесь? Неудивительно, что я не смог найти тебя с остальными. —К-как ты думаешь, сколько еще продлится эта буря? – Спросил Джисон, обнимая себя за талию. Дождь все сильнее барабанил по жестяной крыше, отчего казалось, что табун лошадей мчится на полной скорости. У Джисона от этого зазвенело в голове. —Это должно продолжаться большую часть дня, — сказал Минхо, доставая телефон. Через мгновение он нахмурился. – Черт, никакой связи… Надеюсь, мои родители не взбесятся. —М-мы все время будем здесь в ловушке?— Он не мог унять дрожь в голосе. —Надеюсь, это не затянется надолго, чтобы мы могли вернуться в дом, - Минхо не сводил глаз с борова, но не казался расстроенным тем, что Джисон задавал вопросы. —А до тех пор, я думаю, все, что мы можем сделать, это устроиться поудобнее. Джисон кивнул, прежде чем чихнуть, холод от промокшей одежды наконец-то коснулся его кожи. Минхо взглянул на него и слегка нахмурился, заметив, что младший странно похож на белку. —Вот, раздевайся, —вздохнул Минхо. Джисон подпрыгнул, уверенный, что, должно быть, неправильно расслышал Минхо. – Они высохнут быстрее, если мы их повесим, а ты заболеешь, если будешь бродить в мокрой одежде. Джисон открыл и закрыл рот, как умирающая рыба, когда Минхо начал стягивать рубашку через голову. Он был мускулистым и имел четкие линии загара, но чего Джисон не ожидал увидеть, так это кровавую бойню розовых и белых линий, украшавших живот и бока старшего. Минхо не оглянулся на него, стягивая джинсы, оставшись в узорчатых боксерах. Не говоря ни слова, он швырнул мокрую рубашку и брюки за край маслобойки, откуда они тут же начали капать на сено. В то время как сарай использовался для масла и сыра, дядя объяснил Джисону, что они также использовали его как хранилище сена, потому что это было одно из немногих мест, куда животные не могли попасть – кроме свиньи, похоже. После минуты напряженного молчания Джисон сделал, как ему было сказано. Он повесил свою одежду рядом с одеждой Минхо и понял, что теперь, когда тепло из сарая смогло добраться до него, ему стало не так холодно. Он пытался смотреть на свои руки, или на сено, или на свинью, или буквально на что угодно, кроме шрамов на животе Минхо, но ничего не мог с собой поделать. —Я чувствую, как ты смотришь. – Сказал Минхо, частично повернувшись спиной к младшему. —П-прости… —Джисон покраснел, все его тело дымилось от стыда и вины. —Это неважно, —Минхо занялся тем, что гладил свинью. – Они зажили. Мне уже все равно… —Они… они выглядят так, будто это больно. —Джисон не мог говорить громко. —Раньше было больно, — решительно сказал Минхо, заставив Джисона вздрогнуть.—Ты знаешь… Я знаю, что ты вырос и повзрослел, но я … я все еще чертовски зол на тебя. —Я знаю, —Джисон закрыл глаза и сел на землю, сено, к которому он прислонился, кололо его спину. – Черт … Я знаю. Я тоже злюсь на себя… —Я просто … —Минхо оборвал себя, но Джисон все еще слышал, как дрожит его голос. Боров почувствовал беспокойство Минхо и тихо засопел, ткнувшись розовым носом в колено мальчика. Минхо вздохнул и беспомощно улыбнулся, продолжая гладить животное. —Какое-то время я вообще не винил тебя, — сказал Минхо после минутного молчания. Дождь продолжал барабанить по амбару, делая и без того тихий голос парня еще более трудным для слуха… Я думал, что заслужил это. Ты … ты бы не говорил этого, если бы я этого не заслуживал. —Хен, ты никогда не заслуживал этого … - голова Джисона взлетела вверх, его брови нахмурились от ужаса, что Минхо задумается хотя бы на секунду- —А что я должен был думать, Джи? —Прозвище показалось неправильным, слетевшим с потрескавшихся губ старшего, как и беспомощный смешок, последовавший за ним. – Я… Я был так напуган, а ты только … ты только подтвердил все, чего я боялся. —Мне так чертовски жаль … —Мне потребовались годы, чтобы понять, что я этого не заслуживаю, — оборвал его Минхо. —И… и иногда я до сих пор не уверен, что … что я этого не сделаю. —Я так … - Джисона прервал громкий раскат грома. На этот раз он не смог сдержать крик ужаса. Внезапный крик заставил свинью запаниковать, отпрянуть от Минхо и издать пронзительный визг, который только усилил панику, нарастающую в груди Джисона. —Я…я к-к-клянусь, я н-не хотел … - Его дыхание стало прерывистым, а зрение затуманилось. —Черт… —Минхо бросился вперед и обнял младшего. Он держал его, даже когда Джисон попытался вывернуться – даже если он все еще был зол, он мог видеть чистый, ясный ужас в глазах младшего, когда его паническая атака быстро взяла верх. Как бы он ни был зол, в отчаянных извинениях Джисона было что-то такое, что, казалось, ранило его глубже, чем когда-либо ранил его нож. —П-п-пожалуйста, —всхлипнул Джисон, согнувшись пополам. Он чувствовал жар голой кожи Минхо на своей собственной, и как бы сильно он ни хотел найти в этом утешение, его мозг кричал ему бежать. —Я … я не должен был … Я … я просто хочу извиниться … Мне так жаль, хен … Минхо держался, позволяя Джисону кричать ему в плечо. Его рыдания перекрывали шум бури, слезы обжигали обнаженную грудь Минхо. Он чувствовал, как слезы стекают по животу и цепляются за шрамы, прежде чем впитаться в пояс боксеров. Когда Джисон затих в его объятиях. Минхо не смог сдержать легкой паники, только его грудь заболела, когда он понял, что младший только что заснул. Лицо Джисона распухло и покрылось пятнами, ресницы слиплись от слез. Его дыхание продолжало прерываться, почти издеваясь над предыдущими выворачивающими внутренности рыданиями. Несмотря на то, что буря продолжала сотрясать мир, Минхо почувствовал спокойствие. Он устроил Джисона на сене, позволив младшему прижаться щекой к его бедру. —Черт…— вздохнул он, чувствуя себя на двадцать лет старше. Конфликт между ненавистью к себе и ненавистью к Джисону поглотил так много его жизни. Ему хотелось разозлиться на парня. Ему хотелось закричать на него и послать к черту – дать Джисону понять, как сильно он ненавидит его за все, что он сделал. Но, с другой стороны, время сделало его мягким. На протяжении многих лет он изо всех сил пытался принять свои собственные ошибки, и часть его разума не могла не распространить это на Джисона. Как бы ему этого не хотелось, он не мог не попытаться рационально понять слова Джисона, потому что до той ссоры он и младший были лучшими друзьями. —Мне простить его? – прошептал Минхо свинье, которая подошла и плюхнулась перед Джисоном. Он перевернулся на бок, прижавшись спиной к груди Джисона, и Минхо не смог сдержать улыбку, когда Джисон обнял его во сне. Боров фыркнул, прежде чем погрузиться в сон, оставив Минхо одного бодрствовать и слушать, как продолжает бушевать буря. Джисон застонал, сглотнув в попытке смыть липкость с горла. Приоткрыв один глаз, он удивился, почему у него так сильно болит шея. Дождь уже не был таким громким, теперь просто стучал почти мягко, но последовательно. Он был странно теплым, но не испытывал дискомфорта. Самым неприятным был землистый запах, который атаковал его. Моргая, он увидел узор боксеров Минхо под своей щекой и борова, лежащего прямо перед ним, его тело на одной линии с телом человека. Взглянув вверх, глаза Джисона расширились, когда он увидел спящего над ним Минхо, голова старшего мальчика упала под неловким углом, а его ровное дыхание отразилось на дыхании Джисона. —Тсс, не буди его. —Мне следовало догадаться…— Джисон тихо вздохнул и закрыл глаза. —Знаешь, я немного злюсь из-за того, что теперь не могу быть с тобой грубым.— Свинья фыркнула, откатилась в сторону и встала, только чтобы плюхнуться на задницу перед парнями. —Спасибо… что-ли? —Так что же на самом деле произошло между вами? – Спросил поросенок, склонив голову набок и позволив уху повиснуть над головой. —Какое тебе до этого дело? – Прошептал Джисон, не открывая глаз. Может быть, он мог бы притвориться, что все это просто сон… —Ну, Минхо имеет для нас значение, —непринужденно сказал поросенок. – Он был расстроен, когда ты появился, поэтому мы приняли меры, но он изменился. Мне просто любопытно. —Ты уверен, что ты не демон? —Что такое демон? – Спросил боров тем же тоном, что и петух. Джисон подавил фырканье, прежде чем вздохнуть и прижаться щекой к бедру Минхо. —Фу, это я во всем виноват, - простонал он. – Я был такой чертовски глупый… —Что случилось? —Я… —он снова сглотнул. – Из-за меня Хен пытался покончить с собой…