Звёзды в деревне сияют ярче

—Я не знал, что вы таким занимаетесь, —заметил Джисон, когда они начали выгружать коробки из трейлера. Минхо взглянул на него и слегка споткнулся. Коробка, которую он поднял, оказалась немного тяжелее, чем он ожидал, и на мгновение выбила воздух из его легких, прежде чем он смог поставить ее на землю. —Это действительно редкость то, что мы делаем, - ответил он, и Джисон не пропустил, как в его голосе стало меньше резкости. Прошел всего день после шторма, и он чувствовал, что между ними произошла какая-то перемена. Что за сдвиг, ни один из них не был уверен, но он был. – В основном только для друзей или друзей друзей. Из-за шторма планы на этот уик-энд повисли в воздухе. Минхо не потрудился рассказать Джисону о том, что друг семьи арендовал амбар для какого-то мероприятия, но теперь, когда отношения между ними стали еще более размытыми, он обнаружил, что младший следит за ним, когда они работают, чтобы очистить амбар предназначенный для молока и масла. Утром, еще до того, как Минхо и Джисон добрались до амбара, отец Минхо уже перенес маслобойку обратно в коровник, накрыл большим брезентом и придавил кирпичами. После этого мальчикам выпало расчищать сено и украшать его перед вечеринкой на следующий день. —Что это за событие? – Спросил Джисон, слегка кряхтя и поднимая большой тюк сена. Минхо сделал паузу, странно посмотрев на Джисона на мгновение, прежде чем схватить по тюку в каждую руку, следуя за младшим к трейлеру. —Свадебный прием, — усмехнулся он, как будто сама мысль о приеме на ферме казалась ему совершенно диковинной. —Они тоже из города, поэтому думают, что это необычно и причудливо. —Я имею в виду, что мы еще даже не закончили подготовку, и я могу сказать, почему люди хотят устраивать здесь вечеринки, - небрежно заметил Джисон. —Здесь действительно красиво. —Ты неплохо управляешься с этими тюками, — сменил тему Минхо. Джисон хмыкнул, бросая тюк сена вместе с остальными, заметив, как Минхо немного покраснел от жары и напряжения. Минхо чувствовал, как капля пота стекает по его спине, в рубашке без рукавов было прохладнее, чем обычно, несмотря на яркое и жаркое солнце в небе над ними. —Ну да, —Джисон провел рукой по челке, слегка нахмурившись, когда вытащил несколько клочков сена из волос. —Трудно работать на ферме и не набирать мышечную массу, даже если я не занимаюсь тем сумасшедшим тяжелым дерьмом, которым занимаешься ты. —Ты выглядишь здоровее. —Что? —Джисон полностью остановился, ошеломленный комментарием. Минхо, не поднимая глаз, схватил два последних тюка сена. —Когда ты пришел сюда, ты выглядел дерьмово, —сказал Он, на мгновение взглянув на Джисона, прежде чем вытащить тюки. Джисон последовал за ним, держась на расстоянии нескольких шагов. – Ты был тощий и бледный. Ты был похож на викторианского ребенка, подхватившего чахотку. —Я имею в виду, я был не совсем в хорошем месте, - было странно говорить так. Не только говорить с Минхо в целом, но и говорить о том, каким он был всего несколько недель назад.—Я, гм… На самом деле я не думаю, что дядя или тетя знают об этом, но главная причина, по которой мои родители отправили меня сюда на все лето, заключалась в том, что я оказался в отделении неотложной помощи после неудачного случая. —Случая с чем? – Спросил Минхо, чуть склонив голову вправо. Джисон почувствовал себя так, словно его пронзила стрела, увидев, как мило выглядит старший. —Э-э, с наркотой, - Он избегал потрясенного понимания на лице Минхо. – Ну, это была не просто наркота. Обычная наркота, с которой я мог бы справиться, но мы как бы играли в рулетку. Оказалось, что стрелка повернулась на меня. Я до сих пор точно не знаю, что я принял, но мое сердце забилось так быстро, что у меня начались конвульсии. Мои друзья взбесились и вызвали “скорую помощь”. Они оставались со мной, пока я не проснулся, но убежали, как только появился отец… не то чтобы я их виню. Я тоже хотел убежать – думаю, он снился мне каждую ночь с тех пор, как я приехал сюда. —Твой отец… он действительно так плох? —Голос Минхо был тих. —Мне неприятно это говорить, но я бы предпочел, чтобы он игнорировал меня, — так же тихо ответил Джисон. Он не упустил из виду, как Минхо, казалось, сжался в себе. Они оба знали, о ком идет речь. – Он перестал бить меня после того, как я закончил среднюю школу, но никогда не гордился мной. Я не думаю, что он когда-нибудь мог бы гордиться мной… Особенно после того, как я сделал каминг аут. —Ты … - Голова Минхо вскинулась так быстро, что Джисон услышал, как его шея треснула. —Ага, — невесело усмехнулся он, начиная распутывать фонари, которые должны были быть развешаны вокруг сарая, как только его выметут. – Мне было шестнадцать, когда я понял… Ирония судьбы, не правда ли? Оказывается, я люблю пиццу и гамбургеры. —Так ты би? —Мм, это был забавный разговор с моими родителями,— Джисон попытался улыбнуться, но это была даже не гримаса. Через мгновение он прекратил попытки и опустил лицо. – Но… да, именно тогда я начал понимать, как чертовски ошибался… Как сильно я все испортил. —Знаешь… —Минхо помолчал, собираясь с мыслями. – Ты не можешь винить себя за то, во что тебя учили верить. У тебя не было никакого контроля над тем, что твой отец-гомофобный мудак, а твои учителя-невежественные. —Мне следовало бы догадаться … —Ты был ребенком, Сони, - оборвал его Минхо. – Когда ты ребенок, ты едва знаешь, кто ты такой. Ты не можешь винить себя за то, что не понимаешь того, чему тебе никогда не давали возможности научиться. —Хен … –Ого! – взвизгнул Минхо, когда шквал перьев пронесся у него между ног, заставив потерять равновесие. Он закрыл глаза, готовясь к удару, но приземлился на что-то мягкое. Переместившись, он оказался лицом к лицу с Джисоном, их губы почти соприкоснулись, когда они в шоке уставились друг на друга. —Черт…—простонал Джисон, отводя взгляд и потирая поясницу. —Ты… поймал меня? – Спросил Минхо, широко раскрыв глаза. —Ну, я вроде как просто бросился под тебя, - поморщился Джисон, вставая. Он протянул руку Минхо, и тот ухватился за нее. – Если бы я тебя поймал, синяков было бы меньше. —С-спасибо. —Не за что, —усмехнулся Джисон, поднимая глаза. Минхо почувствовал то, чего не испытывал уже много лет – волнение в груди при виде сердечной улыбки Джисона. Он пожелал, чтобы его уши перестали гореть, и повернулся к преступнику. Петух невинно клевал землю, время от времени кудахча, прежде чем обратить свое внимание на Минхо, который оттолкнул откровение. Он так давно не думал о том, как понял, что он гей… Он старался вообще не думать о Джисоне после ссоры. —Что ты делаешь? Хочешь, чтобы тебя убили? – Спросил он петуха, присев на корточки и вытянув вперед руки. Петух радостно прокукарекал и прыгнул в объятия. —Может быть, они наконец-то пытаются убить меня по-настоящему… - пробормотал Джисон. —А? —Минхо уловил только последние слова. —Ничего, Хен, — пожал плечами Джисон и послал ему еще одну игривую улыбку. —Это между мной и петухом. Петух закудахтал, как бы соглашаясь, и у Минхо возникло странное чувство, что он что то упустил. —Хочешь нам помочь? – спросил он петуха, который взволнованно закачал головой. – Надо выгребать сено. Поможешь нам прибраться? Петух выпрыгнул из его рук и снова принялся клевать землю, подобрав единственный клок сена, прежде чем выбежать из сарая и распушить перо, уронив при этом клок сена. Минхо ласково усмехнулся, наблюдая, как петух повторяет то же самое со вторым, единственным куском сена. Минхо покачал головой, прежде чем схватить метлу, которая стояла у стены, ручка потерлась и потемнела от времени, но пока она все еще подметала, она все еще работала. Он начал делать широкие взмахи по полу сарая, мышцы его рук напрягались, когда он вкладывал силу в каждый толчок метлы, желая сделать это как можно скорее. Джисон старался не пялиться, но это было трудно, когда Минхо был одет в майку, как будто это не имело большого значения. —Это, наверное, самое лучшее, что может быть, - Минхо вытер лоб тыльной стороной ладони, продолжая работать. Сарай был почти полностью пуст, и Джисон не мог не думать о том, насколько больше он казался без машин или сена, занимающих большую часть пространства. Земля была свободна от сена, хотя потребовалось бы не что иное, как чудо, чтобы действительно очистить ее полностью, десятилетия грязи и мусора, вбитых в искореженное дерево. – Нам просто нужно зажечь свет и принести столы и стулья. Мать возьмет на себя все приготовления и остальную отделку. —Есть ли у нас… крючки, что ли? – Спросил Джисон, понимая, что на самом деле провода вешать не на что. Мама Минхо объяснила, какой образ ей нужен, а именно: включить гирлянды над тем местом, где будут расставлены столы, чтобы имитировать виноградник. Это будет тяжелая работа, но Джисон уже мог себе представить, как все будет красиво, когда все будет готово. —Черт,—выругался себе под нос Минхо. – У нас в конюшне есть гвозди. Мы можем просто вбить несколько штук и обмотать их проволокой. Мы, наверное, можем просто оставить их наверху, потому что в следующий раз нам придется это сделать. Минхо, казалось, не заметил, но в груди Джисона потеплело от того, как небрежно старший мальчик сказал “мы”, когда он говорил. Он последовал за Минхо, когда они направились к конюшням, петух шел позади людей, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы клюнуть землю, прежде чем снова подняться, чтобы догнать их. —Хорошо… куда, черт возьми, я их положил… - пробормотал Минхо, осматривая полки в шкафу. Он был невелик, возможно, размером со стандартное парковочное место, с единственной голой лампочкой, свисающей с потолка. Там было маленькое окошко, но оно было грязным и находилось прямо над компостом, так что было практически бесполезно. Минхо нахмурился, продолжая поиски. Он знал, что уже давно не подковывал лошадей, но не настолько давно, чтобы совсем забыть, куда положил гвозди. —Все в порядке? – Спросил Джисон, пытаясь заглянуть через плечо Минхо. —Я не могу найти гвозди, —фыркнул он, выходя. Краем глаза он заметил, что к ним приближается что-то большое. Улыбаясь, он потянулся, чтобы погладить лошадь по носу. —Ты случайно не видел гвозди? Лошадь заржала и тряхнула гривой, заставив Минхо улыбнуться еще шире. Джисон наблюдал за взаимодействием, тепло расцветало в его груди. Минхо смотрел на своих животных с таким мягким выражением лица… Это почти заставило его ревновать. —Я еще раз проверю шкаф, - объявил Минхо. – Если я все еще не смогу их найти, нам придется поискать что-нибудь в папиной мастерской, чего мне совсем не хочется делать. —Я могу чем-нибудь помочь? – Спросил Джисон, заглядывая в шкаф. —Нет, там слишком тесно для … Минхо прервал сдавленный стон. Следующее, что он помнил, это то, что он упал вместе с младшим и дверь за ними захлопнулась, оставив их только с лампочкой для компании. —Что только что произошло? —Лошадь,—недоверчиво повторил Джисон. Он ударил меня носом и захлопнул дверь. —Это … что? —Минхо моргнул, не в силах переварить то, что только что сказал Джисон. —Он запер нас в шкафу, - сказал Джисон скорее себе, чем Минхо. – Что это за хрень типа к-драмы? —Давай выбираться отсюда … - Минхо почувствовал, как у него сжалось горло, когда он попытался открыть дверь, но что-то тяжелое не давало ей распахнуться. —О боже, мы застряли, не так ли? —Голос Джисона стал выше, единственный свет над ними не делал ничего, чтобы остановить тревогу, ползущую к его горлу. Хотя он не страдал клаустрофобией, было что-то в том, что он был пойман в ловушку без выхода, что заставляло его легкие болезненно сжиматься. —Я … у меня нет с собой телефона, - слабо сказал Минхо, все еще пытаясь толкнуть дверь. —Да, но сигнала нет. – Джисон проверил, нахмурившись из-за отсутствия полосок в верхнем углу экрана. —Почему никогда нет сигнала? – Прошипел Минхо. Джисон сунул телефон обратно в карман и нерешительно положил руку на плечо Минхо. —Все будет хорошо, - он старался говорить успокаивающе, несмотря на то, что чувствовал себя неловко в этой ситуации. – Дядя поймет, что нас долго нет, и придет нас искать. Мы здесь долго не пробудем. —Он опять обвинит меня, - Минхо перестал толкать дверь и опустил руки по бокам, прислонившись лбом к дереву и навалившись на него всем весом. – Я всегда виноват перед ним… —Я могу тебя поддержать! – Немедленно предложил Джисон, заставив Минхо моргнуть. —Спасибо… - Минхо отвернулся, глядя в землю. —Знаешь…—Теребя подол рубашки, Джисон откашлялся. —Может быть, это и к лучшему. —Каким образом? У нас так много работы, а теперь мы теряем вторую половину дня … —Потому что, —оборвал его Джисон, прежде чем тот успел впасть в панику. – Теперь у меня есть возможность должным образом извиниться. Я не могу струсить, если мы буквально заперты вместе. —Сони… — выдохнул Минхо, его глаза слегка расширились. —Хен, я так сожалею о том, что сказал, - сказал он, крепко зажмурив глаза и кланяясь так сильно, как только мог в тесном пространстве шкафа. Как бы то ни было, Минхо пришлось отпрянуть назад, ударившись бедром о все еще застрявшую дверь, чтобы избежать удара головой в грудь. – Я знаю … я знаю, ты сказал, что я не должен винить себя, но я пытался найти способ извиниться за последние семь лет, и я … я никогда не чувствовал, что заслуживаю такой возможности. —Джисон … —Минхо задыхался. —И … и ты не заслуживаешь такого обращения, - продолжал он, боясь, что если остановится, то никогда не найдет в себе мужества закончить. Он вцепился в джинсы потными кулаками, пытаясь успокоиться. – Ты доверил мне что-то очень важное, а я все испортил. Я даже не понимал, что ты сделал, пока не стало слишком поздно… хен, я был бы опустошен, если бы с тобой что-нибудь случилось. Даже если бы мы все еще ссорились, ты всегда был моим лучшим другом! —Джисон, пожалуйста, встань, - раздался в ухе Джисона мягкий голос Минхо, и его рука легла на плечо младшего. Джисон поколебался, но сделал, как его просили. Его глаза были прикованы к их ногам, не в силах видеть выражение лица Минхо. – Ты действительно не обязан… —Ты заслуживаешь настоящих извинений, - Джисон поднял глаза, отчего у Минхо перехватило дыхание. Выражение его лица было таким открытым и искренним. Он почти забыл, как Джисон открывал свое сердце. – Ты… Я не могу взять назад то, что сказал, или убрать шрамы, или ущерб, который я нанес, но я могу показать тебе, что я действительно это имею в виду. Я … я сделаю все, что ты захочешь! Минхо слушал, слегка отвиснув от удивления. Джисон произносил каждое слово с такой убежденностью, что даже десятилетней враждебности было недостаточно, чтобы остановить тепло, расцветающее в его груди. Он ничего не мог с собой поделать, когда его взгляд на мгновение опустился вниз. Губы Джисона потрескались и покраснели. Должно быть, он кусал мертвую кожу. “Он делал это только тогда, когда был встревожен”, - вспомнил Минхо. Как будто Минхо сделал что-то, чтобы Джисон не волновался на ферме. Прошло уже больше полутора месяцев, и они едва успели поговорить. Он скорее почувствовал, чем услышал, как у Джисона перехватило дыхание, когда младший понял, насколько близко они на самом деле стояли. Он чувствовал тепло, исходящее от тела Минхо, дыхание старшего едва заметно касалось его губ, пока они стояли в тишине. Он взглянул вверх, только чтобы понять, что глаза Минхо были ниже… Облизнув нижнюю губу, он увидел, как глаза Минхо на мгновение проследили за его языком, прежде чем снова резко поднять глаза. Наконец они посмотрели друг другу в глаза, и их лица густо покраснели. Джисон положил руку на плечо Минхо, словно пытаясь успокоиться. —Сони … - голос Минхо надломился как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. —Вот вы где, мальчики, - сказал отец Минхо без всякого веселья. Минхо и Джисон отлетели друг от друга, и Джисон ударился головой об одну из полок. Как раз в тот момент, когда коробка собиралась упасть ему на затылок, рука Минхо метнулась вперед и поймала ее. Они оба сдавленно фыркнули, когда поняли, что это были гвозди, которые они искали все это время. – Что вы сделали, чтобы лошадь лежала вот так перед дверью? —Это то, что мешало нам выйти? – Спросил Минхо, оглядываясь вокруг отца, чтобы увидеть жеребца в вопросительном взгляде… слегка раздражен, если можно так назвать это чувство. —Ммм, пришел искать тебя, когда понял, что тебя нет в маслобойне, - продолжал мужчина, не глядя ни на одного из мальчиков. Джисон заметил, что уши мужчины слегка покраснели, и почувствовал, как горят его собственные уши, когда понял, в каком положении они оказались. – Что ты делал, застряв в шкафу? —Мы … э-э … пришли за гвоздями, чтобы повесить свет, - сказал Минхо, слабо держа коробку, о которой шла речь, так, чтобы отец мог ее увидеть. – Значит, лошади стало скучно, и она села перед дверью? Все произошло так быстро… —Ну, теперь ты свободен, - кивнул мужчина. – Давай повесим эти лампы, чтобы твоя мама могла начать свою магию и перестать приставать ко мне. – Минхо и Джисон с энтузиазмом закивали, почти вылезая из шкафа вслед за мужчиной. Конь смотрел им вслед, закатив глаза, когда почувствовал, как что-то легкое легко приземлилось ему на спину. —Ну и что? Что? – спросил Чан, поворачивая шею, чтобы посмотреть на кота, который лизал свою лапу. —Они чуть не поцеловались, - сообщил Чонин, наблюдавший за происходящим из маленького грязного окошка. – Человек поменьше, наконец, извинился, и, похоже, Минхо был готов принять его, даже если и не осознавал этого. —И все же он мне не нравится. —Ни то, ни другое, но Минхо он нравится, - чихнул кот, качая головой. – И это все, что действительно имеет значение, верно? Что Минхо счастлив. —Наверное, - усмехнулся конь. – Но это не значит, что мне это понравится. —Пока Джинни не поймает их вместе, все будет хорошо. —М-м-м, он будет невыносим, если именно ему удастся то, что не удастся нам. —Чан вздохнул. —Мы должны проследить за ними, просто чтобы убедиться. —Это будет раздражать. —Да, но это ради благого дела. —Ненавижу, когда ты прав. —Тогда ты, должно быть, сильно меня ненавидишь, - хихикнул Чонин, легко спрыгивая со спины Чана, когда лошадь затряслась всем телом, чтобы заставить своего всадника уйти. Чан все еще был против того, чтобы Джисон приближался к Минхо, но остальные были правы. Их человек, несмотря на то, что произошло между ними, все еще, казалось, любил этого незнакомца, и они просто хотели, чтобы Минхо был счастлив. Даже если это означало смириться с тем, что Хан Джисон украл их Минхо.