Джек Воробей и янтарная слеза. Часть1. Цыганка.

Утром Мирелла поняла, что раз она находится на корабле пиратов, то надо что-то менять, и прежде всего ей нужно сменить имидж, что бы её воспринимали не только как пассажирку, но и как члена их команды. Девушка порылась в вещах Янко и нашла подходящие брюки, благо её соплеменник был похожего с ней телосложения. Кофту цыганка оставила свою, но подпоясала шнурком, а волосы убрала в тугой пучок. Для полного образа не хватало оружия. Мирелла порылась на полках и нашла на одной из полок шило, которое спрятала в карман штанов, что бы можно было хоть как-то защититься, если кто-то на неё нападёт. Проведя несколько дней в заключении у настоящих пиратов, цыганка поняла, насколько она беспомощна и теперь решила, что должна научиться постоять сама за себя, тем более что Янко больше не сможет за неё постоять, а Джеку только дай волю, он без раздумий опорочит девушку. Девушка вздохнула, собираясь с духом и вышла на палубу, где свежий морской воздух неплохо бодрил. Капитан Воробей стоял на мостике, управляя кораблём. Мирелла поднялась на мостик и спросила Джека: - Куда держим путь, капитан Джек Воробей? - К берегу, где я с вами и хозяином товара расстанемся. - Вот как?! Вы не можете меня высадить! Поскольку Янко мёртв, я должна убедится, что вы исполните уговор! А поскольку вы пират, то доверия вам нет! К тому же Эмиллан мой брат! - Но женщине на корабле не место! - Высадите меня, прокляну вас и вашу команду! - Хорошо, оставайтесь на корабле! Но будьте здесь полезны, - сдался Джек. - Как скажите капитан. Я рада, что мы договорились, - сказала цыганка, прежде чем спуститься с капитанского мостика. Новый образ девушки произвёл ещё большее впечатление на капитана. Брюки подчёркивали стройные ноги Миреллы, а пояс – талию, что делало девушку ещё более сексуальной и желанной. - «А она хороша!» – подумал Джек. Ему вдруг захотелось держать её ближе к себе, прижать, вдыхая её аромат, дотронуться до стройных ножек и груди. Однако пират вздохнул. Он не хотел её опорочить по собственной воле, а она смотрела на него лишь как на средство достижения своей цели. Это злило пирата и пробуждало ещё больший интерес.

***

После схватки многие члены корабля были ранены, поэтому Мирелла, поговорив с Гибсом, обзавелась чистой тканью, бутылкой со спиртным и тазиком с водой. Она обустроилась в обеденной, где занялась обработкой ран у раненых. Сразу нашлись и помощники, многие оказались рады столь полезному члену команды. Дочь барона промывала вначале рану водой, затем дезинфицировала спиртным и закрывала рану отрезом из чёрной ткани. У двоих матросов были рваные раны, которые девушка решила попробовать зашить. Она принесла нитку и иголку. Иголку она прокалила в очаге. Так делала её бабка, которая занималась знахарством и лечением. Она же умела зашивать большие раны. Девушка делала такое в первый раз без помощи и наставлений. Она волновалась. Лоб её вспотел, а рука подрагивала. Тогда цыганка отпила рома, а нескольких помощников попросила обездвижить больного. Один из пиратов решил обездвижить больного, ударив хорошенько по голове, но Мирелла остановила его, велев держать больного с нескольких сторон и дав в качестве анестезии немного рома больному. Мирелла закусила свою губу и вонзила иглу в кожу. Пират брыкнулся, но его удержали. Дальше девушка действовала более уверенно, но всё равно требовало терпения и большой концентрации. В конце цыганка перевязала рану и пошла умыться. Днём девушка принесла обед капитану на мостик. Он взял обед и тогда цыганка заметила порез на руке Джека Воробья. - Дайте вашу руку, - сказала она. - Давайте обойдёмся без рук, милочка. - Я заметила, что у вас на руке порез. Его нужно обработать! - Обычная царапина. Сама заживёт. Как вы поняли, я пират и нам не привыкать. - Но если её не обработать, то она может загноиться! Хорошо, я обрабатывать не буду, дайте только посмотреть рану. Капитан сдался и поднял рукав, обнажи полосу запёкшейся крови, а ещё татуировки. Мирелла подняла его руку и начала что-то шептать. Джек с интересом слушал. После цыганка пояснила: - Это заговор для заживления раны. Так рана скорее пройдёт. - Вы, похоже, не из тех неженок, что боится крови? - Да, крови я не боюсь. В детстве на мой табор напали разбойники. Отца ранили, а мне с мамой приходилось выхаживать отца после. А сейчас я рада, что мои знания пригодились. А вы родились или стали пиратом? - Моя мать была славной пираткой, как, впрочем, и отец, внушавший ужас всем своим врагам. Однажды, он напал на один пиратский шлюп, который украл его добычу из-под носа. Такое пираты не прощают. Отец вызвал капитана того корабля на поединок, а в ходе сражения выяснилось, что его противником оказался не мужчина, а женщина. Но отец не растерялся, он ранил мою будущую мать и сказал, что капитан шлюпа и будет его добычей, а после предложил объединить усилия, объединив две команды в одну и плавать на одном корабле. Так я и появился на свет. Так что пиратство у меня в крови. Тебе придётся привыкнуть к качке и нашим обычаям, если хочешь остаться на корабле. Нас ждёт долгое плавание. - Как скажите капитан! Вечером цыганка подошла к капитану и сказала: - Не понимаю, как можно ориентироваться в море и не потерять направление. - В этом мне помогают звёзды, ветер и мой компас. Они меня редко подводят. А днём можно ориентироваться по солнцу. Так утром солнце всходит на востоке, а вечером заходит на западе. А компас указывает практически всегда на север. - Можно посмотреть ваш компас? - Боюсь, что нет. Это самая дорогая мне вещь. Он ни раз спасал мне жизнь. - Вот как… Что же в нём такого особенного? - Обычный компас, который достался мне от одного капитана-пирата, но мне он всегда указывает дорогу. Похоже я заболтался… Пора сверить курс, а ты иди к коку, Мирелла. - И пойду! – недовольно заявила девушка. Следующим утром, когда Джек-воробей был ещё в каюте, зашла Мирелла, неся в руках тазик. - Неожиданно! – сказал Джек Воробей. - Я пришла обработать и перевязать ваши раны. - Я в этом не нуждаюсь, милочка, а если ты решила предложить свои женские ласки, я подумаю. Ты весьма хорошо сложена, а я в этом разбираюсь! - Вот ещё, пират! Я отдам свою невинность только своему мужу! Обработайте свои раны в таком случае сами! На самом деле я хотела попросить научить меня защищаться, ведь от меня вы так просто, капитан Джек, не отделаетесь, а если кто нападёт на корабль, будет лучше, если я сама смогу себя защитить. - Соглашусь, в этом есть логика. Можешь прийти вечером на мостик, я дам тебе несколько уроков, но если будешь ныть и ронять слёзы из-за царапин, то высажу на первом же острове или в первом же порту! – ехидно заявил капитан. - Не беспокойтесь, плакать не стану! Я согласна с вашими условиями. Они пожали друг другу руки и разошлись. Джека Мирелла отвлекала от моря, а море – было единственной её любовью, но с появлением цыганки на борту, капитан чувствовал, как в его сердце что-то меняется, а пират не хотел этого, поэтому он ухватился за возможность избавиться от дочери барона, пока ещё не поздно, пока она не захватила полностью его разум и сердце. Здравый смысл подсказывал Джеку держаться подальше от причины обольщения. И сегодня, когда она пришла к нему в каюту и он предложил разделить ласки в постели, он был рад её отказу, ведь капитан уже не был уверен, что сможет о ней не думать, после этого ещё чаще. Вечером цыганка поднялась на капитанский мостик, заявив, - Я готова! – расставив руки в боки. - Я подумал, что лучшее оружие для тебя - это пистолет. Смекаешь? - Извиняюсь, капитан, но пистолета у меня нет. - В трюме завалялось кое-какое барахло. Так что, кое-что для такой как ты, красотки, и откопалось, милочка. Идём в мою каюту. Мирелла лишь передёрнула плечами и направилась за Воробьём в капитанскую каюту. В каюте капитан достал пистолет, довольно громоздкий и тяжёлый, показал, как заряжать обойму, а после вынул патроны и дал девушки в руки пистолет, что бы та его зарядила. Цыганка взяла увесистый ствол, открыла обойму и вставила внутрь пистолета, довольно уверенно, патроны в обойму. Зарядив пистолет, Мирелла спросила: - Где можно потренироваться? - Пуль не так уж много, а стрелять лучше с расстояния пары шагов. И не забудь снять пистолет с предохранителя, и стреляй, держа пистолет двумя руками. Теперь это твой пистолет. - Спасибо. - Когда стреляешь, целься в голову или в сердце противника – оно находится с левой стороны. Но если не хочешь убивать, можешь и в коленную чашечку постараться попасть. И всегда помни, где твои, а где чужие, смекаешь? - Да, конечно, капитан. Но когда можно будет потренироваться стрелять? - Завтра на закате, но сначала ты 100 раз перезарядишь пистолет. Девушка поднялась и хотела идти, но Джек сказал: - Завтра я проверю. Цыганка весь день старательно то заряжала, то разряжала пистолет, так что к концу дня Мирелла научилась достаточно ловко перезаряжать пистолет. Вечером, когда девушка поднялась на капитанский мостик, капитан спросил её: - Мирелла, ты готова к проверке? - Конечно, капитан! Жду с нетерпением! Джек приказал старпому: - Гиббс, возьмите штурвал! - Слушаюсь, капитан! – ответил мужчина лет пятидесяти с разросшейся бородой. Джек и Мирелла спустились с капитанского мостика. Матросы замолчали и с интересом посмотрели на капитана и девушку. Дочь барона спросила: - Куда стрелять? - Туда стреляй! – сказал Джек, указав в море, дополнив, - И держи пистолет двумя реками. Он тебя не съест. Мирелла подняла пистолет, направив его в сторону моря, сняла курок с предохранителя, взвела курок и нажала на спуск. Погремел выстрел, а обратная волна отдалась ей в руки. Несколько секунд девушка приходила в себя. - Стреляй, ещё, - сказал капитан. Девушка теперь действовала смелее и увереннее и сделала несколько выстрелов, пока не разрядила полностью обойму оружия. - Думаю, достаточно, - сказал пират и поднялся на капитанский мостик. С непривычки руки у Миреллы болели и тряслись. Она пошла в бывшую каюту Янко. Разбирая один из ящиков, она нашла нож, припрятанный её соплеменником на всякий случай. Теперь дочь цыганского барона могла спокойно достать шило и убрать пока в ящик. У неё теперь было пострашнее оружие: пистолет и нож. Девушка улыбнулась. Теперь она чувствовала себя более защищённой. На следующий день цыганка подошла к капитану, сказав: - Может, мне вечером стоит потренироваться стрелять по мишеням? - С тебя достаточно. У нас сейчас ограничен запас пуль. - А что же мне делать, если я промахнусь? - Выстрели ещё раз. Или попроси кока выдать тебе нож. - У меня есть нож. У Янко нашла. - В таком случае, милочка, приходи после ужина на мостик. Пожалуй, покажу тебе пару приёмов. Но помни об уговоре. - Как скажите, капитан Джек! Подул ветер, соблазнительно подчеркнув все прелести девушки, одетой в штаны и блузу. Джек заворожённо застыл, засмотревшись на дочь барона, а сердце, застучало учащённо в груди. Пират потряс головой, пытаясь справиться с наваждением. К счастью, девушка скрылась с глаз. Вечером, когда стемнело, на капитанский мостик снова поднялась Мирелла. В этот раз Джек Воробей решил не поддаваться чарам цыганки. Для начала Джек объяснил основы ближнего боя. В какие места в человеке лучше целиться ножом в первую очередь и показал пару приёмов самозащиты, велев девушке тренироваться. Цыганка постаралась повторить, однако пират заметил, что девушка делает не так как надо. Джек подошёл к девушке сзади, взял её руки в свои, показав как надо делать правильно. Цыганка, от прикосновений Джека к её рукам, почувствовала, как её сердце замерло, а затем застучало вновь с удвоенной силой, но она постаралась успокоиться и сосредоточиться на уроке. Теперь Мирелла видела невидимую цель и старалась нанести правильный удар по цели. Капитан отступил и смотрел в отдалении. Девушка вновь его завораживала, но теперь своей настойчивостью. Когда дочь барона ушла к себе, Гиббс сказал Джеку: - Похоже, вы влюбились… - Много болтаешь, Гиббс, смекаешь? – недовольно отозвался пират. - Но девка хороша! - Но и не проста, - ответил капитан, - Пойду отосплюсь. Мирелла была для Джека Воробья одной из тех девушек, которую бы пират не хотел брать силой, но и осквернить перед её отцом он не хотел, и избавиться теперь от неё было невозможно. И в тоже время Джеку хотелось прикоснуться к её нежной коже, ощутить её аромат и защитить её от неприятностей. Это было странное и непонятное чувство для капитана. Ведь женщины для него раньше значили не больше как развлечение, а на корабле были обузой или неприятной занозой. Однако, Мирелла была другой.