Я бог! А я ведьма. Жалкая смертная! Ну как тебе сказать, не такая уж и смертная

На следующее утро Гарри проснулась рано. Она знала, что уже рассвело, но не торопилась открывать глаза. — Это был сон,—твердо сказала она себе. — Мне приснилось, что наш дом был в саже, письмах и помете. И что когда папа открыл дверь, появилась волна из писем. Этого ничего не было. К нам не приходил великан по имени Хагрид, чтобы сообщить мне, что я пойду учиться в школу волшебников, что я и так знала. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своей комнате». Внезапно раздался громкий стук. — А вот и Герми. — подумала Гарри, и в сердце у неё появилась надежда что это действительно был сон. Но глаза ее еще были закрыты. В конце концов, может же она ещё поленится и полежать? Тук Тук Тук — Хорошо, — пробормотала Гарри. — Я встаю. Она села, и тяжелая куртка Хагрида, под которой она спала, упала на пол. Хижина была залита светом, ураган кончился, Хагрид спал на сломанной софе, а на подоконнике сидела сова с зажатой в клюве газетой. Она стучала когтем в окно. Гарри вскочила с постели. Ее Надежда на сон таяла, как мороженное в жару. Гарри подошла к окну и распахнула его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида. — Прекрати! Вспомнив что у неё не было денег чтоб заплатить ей, Гарри замахала руками, чтобы прогнать сову, но она яростно щелкнула клювом и продолжила терзать куртку. — Хагрид! — громко позвала Гарри. — Тут сова... — Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу. — Что? Гарри хотела было сказать, что деньги остались дома, но вовремя успела промолчать. В конце концов, легенда должна продолжаться. Гарри с грустью поняла, что сегодня спектакль продолжится. И ей придётся думать, что говорить, чтоб не спалится, и делать это так, чтобы великан не понял, что его дурят. — Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что она газету притащила. Деньги в кармане. Казалось, что куртка Хагрида состоит из одних карманов. Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки веревки, мятные леденцы, пакетики чая... Наконец Гарри вытащила пригоршню нужных ей монет. — Дай ей пять кнатов, — сонно произнес Хагрид. — Кнатов? — Маленьких бронзовых монеток. Гарри отсчитала пять бронзовых монеток, и сова вытянула лапу, к которой был привязан кожаный мешочек. А затем вылетела в открытое окно. Хагрид громко зевнул, сел и потянулся. — Пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны. Гарри вертела в руках волшебные монетки, внимательно их разглядывая. Она только что подумала кое о чем, и ей показалось, что мороженное грусти начало таять быстрее. Ведь Гарри подумала о своей семье. Надо было как то их предупредить и помочь им, а то после вчерашнего они явно испытали сильный стресс. Поэтому она начала судорожно думать о продолжении спектакля, стараясь одновременно придумать, как подать сигнал родным. — М-м-м... Хагрид? —А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки. — У меня нет денег, и вы... Великан внимательно посмотрел на неё, словно напоминая о вчерашнем уговоре. Гарри вдруг поняла, что ей, всегда такой вежливой и обращающейся на «вы» ко всем старшим, будет легко называть Хагрида на «ты». Потому что Хагрид относился к ней с большей теплотой, и не смотря на то, что вчера он очень сильно напугал их, он вел себя как друг. Плюс, он не казался тем, кто умеет строить козни. Скорее он был добродушным мишкой. Но Гарри не забывалась, она понимала, что у таких мишек есть хозяины, которые очень ревностно следят, чтоб игрушка оставалась с ними. — А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились? — Но если от их дома ничего не осталось... — Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. Ты съешь сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта. — У волшебников есть свои банки? — Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. Гарри уронила кусок сосиски, который она держала руке. Как и вчера, она не ела его. Все-таки она чувствовала что в этих на вид обычных сосисках что-то не так. Поэтому она, пока великан не видел, так же спрятала и этот кусок. После чего продолжила прикидываться той, которая ничего не знает. Точнее «тем», который ничего не знает. — Гоблины? —Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это, поэтому если захочешь... э-э... что-то спрятать, то надежнее «Гринготтса» места нет. Разве что Хогвартс, да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли. Гарри вышла на скалу вслед за Хагридом. Небо было чистым, и море поблескивало в лучах солнца! Лодка, на которой она с семьей приплыла в хижину, все еще была здесь, но после урагана она была залита водой. —А как ты сюда попал? — Гарри огляделась, но другой лодки так и не увидела. — Прилетел, — ответил Хагрид. — Прилетел? —Да... не будем об этом. Теперь, когда ты со мной мне... э-э... нельзя чудеса творить. Они уселись в лодку, а Гарри продолжала внимательно разглядывать Хагрида, пытаясь представить его летящим. — Хотя... да... если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Гарри. — Если я... э-э... Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь? — Конечно нет! — выпалила Гарри, которой не терпелось увидеть что-нибудь магическое. Ведь она ждала этого с тех пор, как узнала про волшебство. А тут такой шанс! Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась. — А почему только сумасшедший может попытаться ограбить «Гринготтс»? — поинтересовалась Гарри. — Заклинания, колдовство, — ответил Хагрид, разворачивая газету. — Говорят, что там у них самые секретные сейфы драконы охраняют. К тому же оттуда еще выбраться надо... «Гринготтс» глубоко под землей находится... сотни миль под Лондоном — чуешь? Глубже, чем метро. Даже если повезет грабителю и получится у него украсть что-нибудь, он с голоду помрет, пока оттуда выберется, да! Гарри сидела и думала об услышанном. Хагрид читал газету, которая называлась «Ежедневный пророк». Гарри до сих пор помнила, как дядя Верной твердил, что, когда человек читает газету, он не любит, чтобы ему мешали. Хоть Роберт и не имел ничего против, многолетний опыт не так просто было преодолеть спустя всего лишь месяц. Но сейчас оставить Хагрида в покое было нелегко, потому что никогда в жизни Гарри не хотелось задать столько вопросов. И это учитывая что она уже знала про маг. мир — Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу. — А есть такое Министерство? — спросила Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует. Но роль есть роль. — Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами. — А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. — Почему? — Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали. В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и они поднялись по каменным ступеням и оказались на улице. Пока они шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Гарри их прекрасно понимала. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он еще и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд Гарри, предметы, вроде парковочных счетчиков, и громко восклицал: — Ну дела, Гарри! И чего эти маглы только не придумают! — Хагрид! — произнесла Гарри, немного запыхавшись, потому что ей было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказал, что в «Гринготтсе» есть драконы? — Ну, так говорят, — ответил Хагрид. — Э-э-э, хотел бы я иметь дракона. — Ты хотел бы иметь дракона? — Всегда хотел... еще когда маленьким совсем был. Все, пришли мы. Они были на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул Гарри несколько купюр, чтобы та купила билеты. В поезде на них глазели еще больше, чем на улице. Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатер канареечного цвета, вроде тех, где устраивают представления циркачи. — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли. Гарри вытащила из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. Гарри развернула второй листок бумаги, она специально пропустила вчера, и начала читать. — И это все можно купить в Лондоне? — ахнула Гарри от «удивления». — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. *** Гарри никогда раньше не гуляла по Лондону. Раньше из-за Дурслей, а за месяц проведённый у Грейнджеров, им так ни разу не удалось выбраться куда то без машины. А Хагрид хотя и знал, куда им надо, но обычным способом туда никогда не добирался. Для начала он застрял в турникете метро, а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не представляю, как маглы без магии обходятся, — сказал он, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, от Гарри требовалось лишь не отставать. Они проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. Это была обычная улица, забитая обычными людьми. — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. Оказавшись в баре, Гарри с теплотой вспомнила как была здесь с родителями и Гермионой. Но теперь все иначе. Теперь она мальчик, герой, имя которого известно каждой волшебной семье. Поэтому теперь все зависит от ее актерского мастерства. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами: — Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у той подогнулись колени, — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это... Неужели это... В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер... какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку В глазах бармена стояли слезы. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знала, что сказать. Все смотрели на неё. С грустью она вспомнила, тот первый раз когда пришла сюда. Никто не знал ее и все было замечательно. А сейчас ей придётся быть у всех на виду. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивалась рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая честь. — Всегда хотела пожать вашу руку... Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. Присмотревшись, Гарри его узнала. Она как то видела его, это было когда она ещё жила у Дурслей. Но она никак не показала что узнала его. Гарри продолжала пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к ней во второй раз, а потом и в третий. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Но остальные не желали мириться с тем, что Квиррелл безраздельно завладел вниманием Гарри. Прошло еще минут десять, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса. — Пора идти... нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. — Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся. — Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел... хотя, если по правде, он всегда трясется. — Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял... э-э... отпуск, чтоб кой-какой опыт получить... Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна... э-э... история у него произошла с ведьмой... с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится... Так, куда это мой зонт подевался? Пока Гарри анализировала и делала выводы, Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. — Три вверх... два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была знакомая Гарри арка. Как она прикинула, она была достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти даже Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. —Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. А Гарри старательно делала вид что она здесь впервые. Но ей повезло, что одного раза мало, чтоб привыкнуть к такому, что ее радость и изумление были самыми честными из всех эмоций, которые она сыграла за то время, как начала играть перед Хагридом роль бедного мальчика сироты. Не то чтобы эта роль была для неё в новинку. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидела, как она тут же снова превратилась в глухую стену. Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо твои денежки забрать. Пока они шли верх по улице, Гарри вертела головой из стороны в сторону, вспоминая свою первое путешествие сюда. — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял... — Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Он поклонился, когда они входили внутрь. Гарри чуть отстала. Едва Хагрид скрылся за дверьми, Гарри не теряя времени быстро подошла к гоблину и поклонилась в ответ. Как и в первый раз, гоблин сразу стал приветливей, а в глазах появилось уважение. Но кое-что отличалось. Помимо уважения, в глазах гоблина также появилось узнавание. Он узнал ее. И не удивительно. Ведь за столько лет она единственная, кто поздоровался с ними по правилам этикета. Выполнив правила этикета, Гарри поспешила войти внутрь, пока Хагрид не спохватился. Два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. Гарри также поприветствовала их с поклоном. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри могла сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять... э-э... из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдала за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется... э-э... от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! Крюкохват тоже был гоблином. Пока Хагрид распихивал все собачьи бисквиты по карманам, Гарри не заметно взяла свой ключ от сейфа. После чего она с гоблином обменялась взглядами, которые были понятны только им. Дело в том, что в первую встречу с гоблинами, когда Гарри беседовала с поверенным, они кое о чем договорились. По просьбе Гарри, гоблины сделали копию ключа. После чего отдали ей. С того дня Гарри не расставалась с ним. Ключ не отличался от оригинала, но как и любая вещь созданная гоблином, имела свои свойства. Так что если кто-нибудь захочет взять деньги из ее сейфа предъявив ключ, то гоблин сразу все поймёт, и не проведёт посетителя к сейфу. Так что пока Хагрид не видел, Гарри быстро достала копию ключа и не заметно заменила на оригинал. Так что когда Хагрид забирал ключ, он не заметил подмены. Гарри незаметно ухмыльнулась. Когда Хагрид наконец закончил, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросила Гарри. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавшая увидеть вокруг мрамор, была удивлена. Все-таки она здесь была в первый раз. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пыталась запомнить дорогу— налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставила это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но она держала их широко открытыми. В какой-то момент ей почудилось, что она заметила вспышку огня в конце коридора, и она быстро обернулась, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздала — тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнесла Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знала, в чем разница между сталактитом и сталагмитом. — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего... меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подождал пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнула. Она конечно знала что она была достаточно богата, но знать и видеть это разные вещи. Ведь это этого она и представить не могла о таком. Гарри понадеялась, что у Волшебников есть волшебный кошелёк, благодаря которому она может не спускаться сюда каждый раз. Сделав пометку при любой возможности поговорить с кем нибудь из гоблинов, она вернулась к своему сейфу. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. Гарри лишь улыбнулась и ничего не сказав, принялась собирать свои деньги. Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать... и... э-э... пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулась, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил ее за шиворот и втащил обратно. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовалась Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри была уверена, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и она поспешно шагнула вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ей показалось, что там вообще пусто. Затем она заметила на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но она понимала, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. Когда они вернулись в главный холл, Гарри придумала как переговорить с гоблинами без Хагрида. — Хагрид! — М? — У меня тут шнурки развязались, ты не мог бы меня на улице подождать? А то ты что-то плохо выглядишь. А я тебя догоню, хорошо? Хагрид было так плохо, что он даже не подумал возражать. Поэтому кивнув головой, он направился к выходу. Едва он вышел из банка, Гарри стремглав помчалась к поверенному. Спустя пять минут, она вышла довольная из банка, а в кармане у неё лежал волшебный мешочек, благодаря которому она могла доставать свои деньги когда пожелает. И конечно же на кошельке стояли специальные чары, благодаря которым только хозяин может доставать деньги, а так же те, кому хозяин разрешит. Но об этом в другой раз. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты... э-э... не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»... мутит меня после них. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнула. К счастью, они все купили в прошлый раз, так что сейчас она могла просто погулять по переулку. Но перед этим она все же решила зайти к мадам Малкин. Уж очень ей захотелось купить себе что-то. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. Мадам Малкин ее не узнала, но это и не удивительно. Гарри не стала говорить ей ничего, вместо этого она решила купить себе ещё мантии. В конце концов, в прошлый раз они покупали на девочку, но раз играть роль, так до конца. К тому же, потом ткань можно использовать в других целях. — Ты пришел* по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответила Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Гарри решила что мальчик либо глуп, либо самоуверен, либо все вместе, либо просто пребывает в неведении. В конце концов, неужели этот наивный думает что сможет принести метлу в школу будучи первокурсником? Где полно взрослых и не очень волшебников? — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнула головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторила Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. В конце концов Гермиона не была тем человеком, который интересуется спортом. И соответственно Гарри она про квиддич не рассказывала. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнесла Гарри, с каждой минутой чувствуя себя ещё более неловко. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — А я не понимаю такого отношения, — произнесла Гарри. — в конце концов, факультеты не определяют всю твою дальнейшую жизнь. И я не вижу причин любить и ненавидеть какой то факультет. Ведь если подумать, факультеты были сделаны не просто так. Вот к примеру Слизерин. Туда попадают те, у кого предрасположенность к зельям. Пуффендуй- это гербология. Когтевран- это чары. Гриффиндор- это трансфигурация. Так что глупо говорить что на одном факультете учатся одни дураки, а на другом одни ботаны. Везде есть свои одарённые личности, и просто нелепо ставить клеймо из-за факультета. Ведь везде есть свои гении и дураки, лентяи и мастера на все руки, смелые и трусливые. Подумай об этом, прежде чем клеймить кого-то. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно, скрывая за этим свою смущение. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — пояснила Гарри. — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответила Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ей все меньше и меньше. Такое чувство что мальчика абсолютно не воспитывали. Манер не было и в помине. —Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! — Лично мне он очень нравится, — холодно парировала Гарри. В конце концов, Хагрид не сделал ей ничего плохого. Но это не значит что она простила его за то, что он напугал ее семью. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. —А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответила Гарри. Ей не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде чем Гарри успела ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри была огорчена тем, что у нее появился повод закончить разговор, и она поспешно спрыгнула со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. Гарри молча ела купленное Хагридом мороженое — ванильно-шоколадное с колотыми орешками. В отличии от сосисок, в мороженом она не чувствовала угрозу, так что ела она спокойно и без страха. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что Гарри какая-то притихшая и грустная. — Чой-то случилось? — спросил он. — Все в порядке, — соврала Гарри. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселилась, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. Ведь в прошлый раз Гермиона не позволила ей их купить, объясняя это тем, что: Гарри! Мы едем учится, а эти чернила нельзя отнести к тем, которые пригодятся для учебы! Когда они вышли из магазина и пошли дальше, Гарри решила рассказать Хагрид про случай в магазине одежды. — Он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и... — Но ты же не из маглов, — горячо возразил Хагрид. — Знай этот мальчишка, кто ты есть... Он твое имя с детства знает, если он из наших... Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее... — А что такое Слизерин и Пуффендуй? Гарри было интересно, что по этому поводу знает и думает великан. — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но... — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметила Гарри. — Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Волан... извини... Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. Они ещё побродили по магазинам. Гарри старательно играла свою роль. Но у неё стояла ещё одна важная миссия. Ведь все вещи были уже куплены, и она должна была как-то выкручиваться. На ее счастье, она много занималась и пообщалась с гоблином, так что ей не составляло труда дурить Хагрида по поводу покупок. Когда вышли из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Не, еще не все... еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор... э-э... подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовала, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны... — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от неё Хагрид. — Вот чего... куплюка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них... э-э... чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр "Совы"», и Гарри зажмурилась от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держала огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. Гарри распирало чувство признательности, и она никак не могла остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен. — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя... ну., не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут... э-э... по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! — О нет, палочка! — с ужасом подумала Гарри. Если другие вещи можно было заменить иллюзией, то с палочкой такой фокус не прокатит. Надо было срочно спасать положение. — Хагрид... — Гарри замялась, думая как выкрутится, — Если ты не против, я бы хотел сходить за палочкой один, пожалуйста. — Да ты чего, Гарри? зачем тебе идти одному? — Просто для меня это очень волнительно, и я бы хотел пойти одному. — Ну раз ты так хочешь... — Да да, очень хочу! — Ну хорошо, — сдался Хагрид, — тогда если ты не против, я пойду еще пропущу стаканчик. А то что-то умаялся я. — Хорошо. — Ну тогда договорились, я вернусь за тобой через полчаса. Когда Хагрид скрылся, Гарри вздохнула с облегчением. Ей конечно было не то чтобы сложно, но всё-таки довольно трудно играть ничего не знающего мальчика и не палится. Воспользовавшись предоставленным шансом, Гарри решила прогуляться. И заодно может она наткнётся на что-то интересное. Так что она поставила клетку с совой в неприметный угол, убедилась что она незаметна, удовлетворительно кивнула и отправилась гулять. Гуляя, она увидела что между домами темнеет коридор, отличавшийся он фасона косого переулка. А взглянув вверх, она увидела вывеску «Лютный переулок». Конечно же у Гарри сразу заиграло шило в попе, так что не удержавшись, она решила посмотреть, что же это за Лютный переулок. Но не успела. Едва собираясь сделать шаг, она услышала за спиной: — Далеко собралась? Гарри подпрыгнула он неожиданности. Резко обернувшись на говорящего, она уже хотела было начать ругаться, но едва увидев обладателя голоса, сразу же растеряла всю свою спесь. Радостно взвизгнув, она налетела с объятиями на говорящего, прошептав едва слышное «Локи». — И я рад тебя видеть, — чуть улыбнувшись, Локи обнял Гарри в ответ. — Что ты здесь делаешь? — не размыкая объятий, Гарри задрала голову вверх. — Я здесь для того, — тут Локи подхватил Гарри под мышками, поднял и усадил себе на руку. Одной он придерживал попу, другой держал за спину, — чтобы ты, моя проказница, не натворила делов. — Каких делов? — невинно спросила Гарри и посмотрела честным-причестным взглядом. — А таких, — Локи легонько щёлкнул Гарри по носу. — Эй! За что? — А за то, что ты явно решила найти приключений, вместо того чтобы как приличная и воспитанная леди ждать своего сопровождающего. — Но я просто хотела прогуляться! — Охотно верю. И прогуливаясь ты нашла коридор, от которого прям сквозит опасностью, и от одного его вида уже можно понять что от этого места стоит держаться подальше. И ты конечно же решила плюнуть на все эти знаки и пойти туда. — Нууууу… — Без ну, — беспрекословно произнёс Локи, — ты никуда не пойдёшь. — Но… — Без всяких но. Гарри обиженно насупилась. А она так хотела посмотреть, что же это там такое, и посмотрела бы, если бы кое-кто не испортил ей план. — И не смотри так, моя леди, это не сработает. Я тебя туда не отпущу. За тобой глаз да глаз нужен. — Ну ничего, в Хогвартсе тебя не будет… — едва слышно пробурчала Гарри. Но Локи услышал ее. И сразу в голове трикстера появился план. Ведь он конечно же читал письмо. И там было написано: Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. Сову, кошку или жабу значит… В голове Локи сразу зародилась идея. Оглянувшись, он понёс Гарри в безлюдное место. Там он поставил ее на пол, ещё раз оглянулся и не увидев свидетелей превратился в кота. В чёрного, с зелёными глазами и очень мягкой шерсткой. Это Гарри проверила лично, когда решила погладить его. Он милостиво позволил ей. После чего используя магию, он ментально связался с Гарри. — Пускать тебя в Хогвартс без защиты опасно. Я чувствую, что что-то произойдёт. Поэтому я поеду с тобой в облике кота чтобы не вызвать подозрений. Я могу с тобой общаться ментально, как и ты со мной, никто более не сможет так общаться, благодаря нашей связи, так что наш секрет в безопасности. Но будет неразумно если ты меня будешь назвать моим настоящим именем. Так что при свидетелях называй меня Лофтом. — Лофтом? — Гарри попыталась также поговорить с Локи ментально, и к ее удивлению она сразу почувствовала что у неё это получилось без проблем. — Да, это одно из моих имен по вашей мифологии. — Хорошо, я поняла. Но что делать сейчас? — А сейчас мы сделаем вид что ты купила меня в зоомагазине. Не волнуйся, все необходимое я наколдую. Если что, называй меня своим фамильяром, не ошибёшься. — Хорошо. — Вот и славно, — после этих слов Локи запрыгнул Гарри на плечи и устроился как меховой воротник. — Тебе удобно? — Более чем. Гарри, неся на плечах пассажира, вернулась к магазину Олливандера. Взяв из-за угла сову, она поставила ее рядом с собой и стала ждать. Через две минуты к ней подошёл Хагрид. — Ну что, купил палочку? — Да. — Ну я поздравляю тебя, теперь ты официально волшебник! — Спасибо, Хагрид. — Ну раз мы все нужное купили, я думаю пора возвращаться. Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шла молча и словно не замечала этого. Она даже не обратила внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Врядли кто-то обратил внимание на чёрный «воротник» на ее плечах. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающая в Косом переулке, осознала, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал ее по голове. — Надо б немного перекусить... как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озиралась по сторонам. Мир, к которому она привыкла, в котором прожила одиннадцать лет, вновь был перед ней. — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не была уверена, что сможет объяснить свое состояние, и жевала гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. В конце концов, она же не может сказать Хагриду что волнуется о своей семье, что хоть они и не виделись так мало, она уже безумно по ним соскучилась. Но сказать великану что-то надо было. Хорошо что у Гарри была одна тема, которая не слабо ее тревожит и по сей день. — Все думают, что я особенный, — наконец произнесла она. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер... Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит... но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан... извини, я хотел сказать Ты-Зна-ешь-Кто... В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители... Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе... как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. Когда подошел поезд, на котором Гарри должна была возвращаться к Грейнджерам, Хагрид втащил в купе все ее вещи и на прощанье протянул конверт. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями... э-э... какие проблемы, ты мне... ну... письмо пошли с совой, она знает, где меня найти... Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пыталась получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — она встала с сиденья и прижалась носом к окну. Но стоило ей моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. — Фуууууххххх, — выдохнула Гарри и плюхнулась на сиденье. Тут с ее плеч спрыгнул Локи и перевоплотился обратно в человека. Аккуратно и можно сказать изящно, он сел напротив неё. — Гарри, — привлёк ее внимание Локи, — нам надо поговорить. — Я слушаю. — Дело в том, что к моему вящему сожалению, о тебе узнал тот, кто не должен был узнать. По крайней мере не сейчас. — Оу, ну и, кто же это? — Это, — Локи тяжко вздохнул, как будто одна мысль приносила ему тяжкие страдания, — это мой брат Тор. — Тор? — Да, Тор. Он является богом Грома и моим старшим братом. И я не удивлюсь если в ближайшее время он изъявит желание увидеть тебя. Впрочем, я надеюсь что это желание придёт в его буйную голову очень и очень нескоро. Они замолчали. Гарри переваривала информацию о Торе. Вдруг ее голову посетила мысль если у Локи есть старший брат, значит у него должны быть и родители! Гарри стало очень любопытно. Кинув на Локи горящий взгляд, она стала думать, как выпытать у него про его семью, чтоб он рассказал ей. — Ну и какая мысль пришла в твою буйную, но к сожалению очаровательную голову на этот раз? — Локи, а расскажи мне о своей семье. — Гарри хотела как то юлить, подходить к этой просьбе аккуратно, но слова сами вырвались из неё. Делать нечего, поэтому Гарри посмотрев на Локи умоляющим взглядом стала ждать пока он расскажет. Тяжело вздохнув, Локи, по добру по здорову, решил ей рассказать. А то потом напридумывает что-либо. А ему потом доказывай. — Ну слушай… И поезд тронулся, отправляя двоих путников обратно, туда, куда Гарри Поттер любит возвращаться больше всего на свете. В то место, которое с удовольствием она посещает каждый раз, и до сих пор не может поверить в своё счастье. Место, где ее любят и ждут. Гарри Поттер возвращалась домой.