О чём молчит ласточка? Неизданное.

Гробовая тишина за окном лишь изредка перебивалась едва слышными разговорами. Причина тому — цифры, очерчивающиеся красным светом на электронных часах, стоявших на прикроватной тумбочке. 3:22. В ночной темноте они слепили глаза, поэтому, что Юра, что Володя старались не контактировать с ними взглядом, предпочитая тому отвернуться к противоположной источнику яркости стороне. Царит разгар лета — пятнадцатое июля, уличный термометр гласит, что за бортом жилища двадцать один градус, потому окно лишь немного приоткрыто. За ним же лишь изредка ездили машины — в основном такси, что развозят крайне весёлых парней и девушек из таких же «весёлых» мест. Кажется, не так давно и Юрка с Володей ходили в подобные заведения каждые выходные, но возраст дал знать своё, отчего в баре те могли появиться пару раз в год: либо за компанию, либо просто отдохнуть. С каждым годом совместного проживания они всё больше и больше проводили времени вдвоём. Вот и сегодня отказались от очередного приглашения пойти «пропустить по стаканчику», решив этот вечер посвятить наслаждению друг другом, а сейчас, даже сквозь темную пелену ночи, можно увидеть последствия: полностью раздетые, лишь ноги спрятаны под одеяло, дабы не замёрзнуть, лежат в обнимку, контрастно громко выдыхая теплый воздух в шею партнеру, словно грея. Подобные столь интимные для пары моменты создавали атмосферу, способную передать всю безопасность в теплом кольце рук любимого, возводили непроницаемый другими купол спокойствия и понимания. — Юр, — раздалось из темноты, от резкой смены уволакивающей тишины в ушах чуть зашумело. Голос не так громок, как у оперного певца, но и не настолько тих, чтобы не разобрать слов. Володин тембр такой же приятный, как звучание гитары в последний вечер смены лагеря; как потрескивание костра, вокруг которого сидят ребята, грустно покачивающиеся из стороны в сторону в ритм песни; как утреннее пение соловьёв, которое настраивает на начало нового дня, своим наставлением придаёт сил и уверенности. Как музыкант, Юра постоянно обращал внимания на такие, казалось бы, мелочи. Даже в тот самый день, когда судьба впервые свела парней, он сразу отметил красивый, хоть и по стечению обстоятельств строгий тон у того странного, до неприличия опрятного вожатого. «Чуть ниже стандартного баритона, шелковистый, приятный…». С годами он стал немного ниже, но сути это не меняло — всё также продолжал ласкать музыкальный слух Юры. — Да? Что такое? —лежа на плече своего предмета забот и любви, Юра открыл глаза, не переводя взор от первоначальной точки. — Помнишь, мы когда-то говорили о детях?.. Ну, не просто об их существовании, — по Володе чувствовалось волнение: отрывчатое дыхание, запинки. Юркина рука лежала на его грудной клетке, следовательно, чувствовалось, насколько сильно участился пульс. Несмотря на паузу, продлившуюся уже несколько секунд, Юра ничего не отвечал, давая понять, что внимательно слушает своего собеседника и не собирается сбивать его настрой. — А ты сам как? Хотел бы? — Да, очень, — и потянулся к Володиным губам, чтобы оставить на них свой след, в котором сейчас так нуждается душа. Поцелуй до того нежный и трепетный, что должен хоть немного, да успокоить. И правда — через пару минут сердце билось не так быстро, и они оба, мирно дремая, видели прекрасные сны. Они уже знают, что в их жизни начинается совершенно новая глава, к обсуждению которой обязательно стоит вернуться наутро.

***

Те самые «да, очень» перевернули жизнь ребят. Не сказать, чтобы с ног на голову, но на градусов сорок пять уж точно. От осознания того, что возможно в этом доме кроме них самих будет жить еще один маленький человечек, становилось совершенно волнительно. Но несмотря ни на что он будет любим, потому эти переживания уходили на второй план. На данном этапе есть проблемы посерьёзнее — процесс усыновления. Для гетеросексуальных пар нет как таковых высоких преград, в отличие от гомосексуальных, которые об невидимые барьеры спотыкаются. Люди, находящиеся в законном браке, могут спокойно усыновить ребёнка. Лишь в особых случаях принятие «чужого чада» разрешается и одиноким лицам. Всё это усложняет положение дел — однополые браки в Германии разрешены только с первого октября 2017 года, а разворот календаря гласит, что на дворе всего лишь 2008, поэтому никто ещё и предположить не может, что такие же права как у «традиционных» семей, появятся у еще не подходящих под данный термин только через девять лет, но дело времени определенно не ждет. Условно существует три способа усыновления. Первый самый простой — если у одного из партнеров уже есть кровный ребёнок. Таких больше в семьях лесбиянок. Второй — усыновление сирот и детей из рук неблагополучных опекунов, либо находящихся в детских домах. К нему прибегает большинство гей-пар. Наконец третий вариант — взять под своё крыло тех, чьи родители не могут воспитывать по состоянию здоровья или другим причинам. Володя с Юрой решили, что выбирают третий вариант из этого списка. Ни у кого из них не было детей. Также ребятам хотелось взять в семью совсем малыша, дабы быть с ним практически с первых дней его жизни. Хоть и идея с суррогатным материнством очень манила, ведь в ребёнке будет течь их кровь, но мужчины решили спасти жизнь тому, кто будет очень нуждаться в любви и заботе. «И вообще — чужих детей не бывает», — твёрдо сказал Юрка, на чём закончилось очередное обсуждение данного вопроса, и принято окончательное решение. Так как отношения Юры и Володи по очевидным причинам не были зарегистрированы официально, пришлось выбрать версию, когда заявку на усыновление оставляет одно лицо. Огромный риск того, что в этом заявлении будет отказано, поэтому Юра консультировался по этому поводу с знакомыми-юристами. Оформление опекунства длится как минимум год. В нём участвуют не только органы опеки, но и сотрудники ведомства по делам детей и молодёжи. Желающих иметь под своей крышей крошечный объект обожания тщательно проверяют на предмет финансовой состоятельности, психического здоровья, способности воспитывать детей. Усыновляемый ребёнок должен быть интегрирован в новую семью как родной. Все родственные отношения с биологическими родителями прерываются. Также у будущих отцов есть право на консультацию по данным вопросам. Если служба приходит к выводу, что из этой пары выйдут чудесные родители, а их дом подходит для комфортного проживания ещё одного важного человека, то государство доверяет им ребёнка на временное попечение. По окончании данного срока родители вправе окончательно его усыновить. Плюсом ко всему, Юра узнал, что возраст одинокого усыновителя должен быть не моложе двадцати пяти лет. Именно в данном пункте никаких сложностей, очевидно, не возникает. Все остальные юрисконсульты продолжают запугивать Юру и Володю, что навряд ли им одобрят документы, так как статистика утверждает, что бывают лишь немногочисленные положительные исключения, и чуда обычно не случается. После этих разговоров Володе не раз приходилось успокаивать своего Юрочку: стирать слёзы с его щёк, качать из стороны в сторону, как будто убаюкивая, и шептать на ухо о том, что всё будет хорошо. И пара ни в коем случае не собиралась отступать. Они будут бороться до последнего.

***

Все же все эти три года стараний явно были не зря — Юра держит в руках документы, одобренные на усыновление. Они с Володей внимательно изучали необходимую информацию: читали кучу книг, посещали сеансы психолога, ходили на так называемые курсы для новоиспеченных молодых мамочек. И конечно же — постоянно писали и звонили Маше, как очевидно самой наученной в этой сфере из них. Та, по видео-звонку в скайпе, рассказывала им какими смесями лучше всего кормить и в какой период, когда нужно приучать ребёнка к горшку, как лечить колики и так далее. Сидорова каждый раз смеялась с невероятно серьёзных лиц, с которыми её сосредоточенно слушали и параллельно быстро всё конспектировали.

***

Клара Мюллер — биологическая мать будущего ребёнка Юры и Володи. О своём положении Клара узнала слишком поздно, аборт было делать уже запрещено и крайне опасно, но из-за финансовой невозможности растить ещё одного человека она приняла решение найти своей дочери другой дом, где её точно смогут содержать в достатке и подарить счастливое детство. Она долго искала подходящих родителей, но никто не внушал ей доверия, а Юру и Володю встретила только на последних неделях беременности. Когда будущие опекуны не состоят в браке, биологический родитель вправе выразить своё недовольство на усыновление его ребёнка и, соответственно, отказать, но Клару абсолютно не смутило, что удочерить ее дитя желает именно однополая семья. Они сразу вызвали в ней благоприятные впечатления: Володя и Юра в разы серьёзнее подходили к принятию нового члена семьи, чем многие гетеро-пары вместе взятые. Особенно её тронул момент, когда они оба, взволнованные, крепко, с надеждой, держались друг за друга. Встретив их, Клара стала спокойна — дочь будет в надёжных руках. 28 августа 2011 года на свет появилась Стася Конева. Роды были достаточно лёгкими, малышка родилась полностью здоровая. Для защиты матерей новорожденных детей законом установлен срок в восемь недель после рождения ребёнка, до истечения которого не допускается выражение согласия на передачу опекунства. Тем самым закон ограждает матерей от поспешных и опрометчивых решений. Но Клара чётко дала понять, что, ни в коем случае не передумает и не придёт поздно ночью с просьбой отдать Стасю обратно. Также она просила не отсылать ей никакие фотографии дочери и просто забыть её номер телефона. 30 августа 2011 года Юра придерживает Володе дверь, заходя в их дом. Не потому, что он джентльмен и имеет хорошие манеры, а потому, что Володя нёс в руках их новорождённую дочь. Малышка казалась до чего хрупкой, поэтому держал её максимально аккуратно, кое-как достигнув со Стасей до её же спальни, которую мужчины собственноручно обустраивали. Выбрали одну из самых больших комнат в доме — детям, тем более совсем юным, необходим простор: для подвижных игр, танцев, развивающих занятий и творчества. Она не граничит с залом и кухней, что поможет не отвлекаться ребёнку на посторонние звуки и запахи, окна выходят на солнечную сторону, помещение тёплое и хорошо вентилируемое одновременно. Стены покрасили пастельными оттенками, так как насыщенные тона в интерьере детской вызывают беспокойство и повышенную возбудимость, ребенку сложнее сконцентрировать внимание на получаемую информацию. Положив девочку в деревянную люльку из светлого дерева, Юра обнял Володю из-за спины, уткнувшись ему в плечо. Оба тихо плакали, так как не могли поверить в то, что это не сон — они смогли, у них всё получилось.