become anything to please him

Волдеморту потребовалось мгновение, чтобы четко зафиксировать в голове воспоминания об этом моменте. Его дыхание успокаивалось, а приступы наслаждения все еще пульсировали в нем через нерегулярные промежутки времени, когда он все еще сидел на краю дивана. На коленях между его ног стоял чертов Мальчик-Который-Выжил — в самом деле, трахаться с Мальчиком-Который-Выжил и просто трахаться с ним было сутью всей этой операции, не так ли? Волдеморт улыбнулся. Рот мальчика был немного приоткрыт, челюсть, скорее всего, болела от работы вокруг члена Волдеморта. Его губы были пухлыми и блестящими от комбинации слюны и спермы, глаза широко раскрыты и удивлены. Руки все еще впивались, как когти, в обтянутые брюками бедра Волдеморта. Волдеморт провел пальцами обеих рук по бокам лица мальчика, сзади вдоль линии челюсти, затем нежно надавил на чувствительные впадинки под ушами. — Спокойно, — промурлыкал он, когда мальчик начал дрожать. — Я держу тебя. Он нежно провел большим пальцем по скуле Гарри, чтобы поймать упавшую слезинку. — Ты так хорошо справился. Такой хороший мальчик для меня, — повторил он. Его питомец повернул голову и прижался щекой к его руке, не разрывая зрительного контакта. Из его горла вырвался пронзительный скулеж. — Да, правда. Голос Волдеморта упал низко и мрачно. — И я собираюсь так хорошо о тебе позаботиться. Еще одна дрожь и вздох мальчика, попавшего в ловушку, могли означать либо то, что какая-то подсознательная часть его мозга осознала угрозу, которую представлял Лорд Волдеморт, либо то, что какая-то часть его самого была привлечена этим. Или и то, и другое. Затем Волдеморт неторопливо провёл руками по бокам шеи мальчика, остановился на мгновение, чтобы обхватить узкие плечи, а затем крепко взял их подмышками, чтобы переместить. Теперь Гарри сидел боком на коленях Волдеморта, руки лежали на его бёдрах.Волдеморту потребовалась секунда, чтобы застегнуть брюки, затем он отправил свою мантию в шкаф, оставшись в белой рубашке с воротником, угольно-черной жилетке и таких же брюках. Он притянул обнаженного мальчика ближе, побуждая Гарри прислониться к его груди и заправить беспорядочные волосы под подбородок. Волдеморт хмыкнул, поглаживая теплой ладонью руку Гарри. — Вот так, разве не лучше? Гарри робко кивнул в ответ, и ухмылка Волдеморта стала акульей. Другая его рука тянется вверх, чтобы провести ладонью по горлу мальчика, чувствуя, как глотка приводит в движение мышцы и хрящи, а затем наметить нежные ключицы. Прикосновение к соску вызвало вздох. Большой палец уверенно растирает круги вокруг другого соска, вызывая сбивчивый стон. Сильный щипок? Из красного, красного рта вырывается острый, долгий и низкий стон. Волдеморт не торопился, добиваясь от своего питомца восхитительных звуков, как от хорошо настроенного инструмента. Что произойдет, если я поцарапаю ногтем вот здесь? Очень интересно. Одной рукой он терзал коричневые соски, превращая их в чувствительные узелочки, а другая рука скользнула вниз, к тонкой талии, чтобы поддержать извивающиеся бедра и притянуть стройную фигурку еще глубже в колыбель тела Волдеморта. Когда ему надоело ограничиваться одним участком тела мальчика, Волдеморт позволил своим пальцам праздно шарить по его торсу, ища чувствительные места. В этот момент мальчик тяжело дышал, забился в угол и хныкал. Однако Волан-де-Морт сделал интересное открытие — тыльная сторона его пальцев коснулась пузырька воздуха, когда они пробирались ниже пупка мальчика… Он забыл о заклинании, наложенном ранее, чтобы член мальчика ни о что не терся. Сейчас еще не время снимать его, но Волдеморта забавляла мысль о том, как сильно мальчик, должно быть, хочет контакта с этой специфической частью тела. Я что, игнорирую твой член, красавчик? Ты явно все еще возбужден, ты, наверное, разорвешься, если я проведу пальцем по члену от корня до кончика. Гарри вздрогнул под ним. Верно. Но я пока не собираюсь прикасаться к тебе, пока мне этого не захочется. Тебе придется подождать. — Это странное ощущение, питомец? Ощущаешь ли ты пустоту, какую-то пустоту внутри? пробормотал Волдеморт, наклоняясь, чтобы прикусить раковину уха мальчика. — Не волнуйся. Я не оставлю тебя пустым надолго. Я заполню тебя до отказа, и ты захочешь еще. Скоро ты будешь жаждать быть наполненным мной, быть связанным со мной. Ты никогда не захочешь разлучаться со мной. Разве не так, малыш? Ты будешь любить меня так сильно, что всегда будешь хотеть меня в себе. И я дам тебе именно то, что ты хочешь. Наклонившись назад, он увидел, что глаза его питомца остекленели, ошеломленные. Это отлично подойдет. Быстро приняв решение, Волдеморт поднял питомца и перекинул его через плечо. Силы, усиленные ритуалом, у него было в избытке, так что он мог поддерживать весь вес мальчишки одной рукой, перекинутой через бедра.Соски болезненно терлись о грубую ткань его жилета, а воздушный пузырь все еще упирался в плечо Волдеморта. Из уст мальчика вырвался тихий стон, но он не пытался вырваться из крепкой хватки, которая держала его, когда Волдеморт повернулся, чтобы выйти из комнаты. Волдеморт усмехнулся. Свободной рукой он взял одну ягодицу и начал массировать ее. -У тебя такая хорошая попка, любимый, — весело заметил он, направляясь в сторону хозяйской спальни. — Она прекрасно ложится в мою руку, видишь? Он сжал ее для наглядности. — Твоя попка будет так красво подпрыгивать на моих бедрах. Но! И он отпустил. — Это настоящий приз, питомец. Волдеморт одним пальцем коснулся отверстия мальчика. Сзади раздалось растерянное — Хммм?. — Прямо здесь, милый. Твоя маленькая дырочка. Он снова постучал по ней, и мальчик слабо заскулил. — Эта дырочка моя. Стук. Хныканье. — Я собираюсь взять ее. Стук. — Я собираюсь заполнить ее. Стук. — И тебе понравится каждая минута. Он провел пальцем по тугому ободку, затем сделал это во второй раз. — Она откроется для меня, не так ли? Стук. Волдеморт прошел через дверь в главную спальню и бросил мальчика на огромную кровать, где тот лежал, дрожа, отчаянно дергая бедрами в поисках хоть небольшого трения на своем члене, со слезами на глазах, протягивая к Волдеморту руки в поисках облегчения, чего-то, чего угодно…