The Wilbur Van || Hitting on 16

Томми ушёл домой рано утром в день исполнения плана Уилбура. Утро было холодным: летнее солнце только начало превращать росу во влажный туман за спиной Томми, когда он шёл по недостроенному шоссе в сторону леса, ведущего к Дрим СМП. Таббо тоже проснулся рано: измученный бессонными ночами, он решил не тратить время и взяться за работу. Он надел свой фартук, вымыл фритюрницы и начал свою смену. Таббо забыл перевернуть табличку на "открыто", но это не имело значения, так как ни один посетитель ещё не прошёл мимо. Наверняка в его работе было что-то значимее, чем это? Таббо был ценным сотрудником Биг Кью, и почти что со злости Таббо чувствовал, что ему есть что доказать. Если не Квакити, то Ранбу. Ранбу не спал. Гуляя по окраинам города, он посетил интерпретацию Эйфелевой башни в Лас-Невадас. Как сильно он бы не старался, казалось, он не мог включить свою голову. Как будто утренняя влага проникла в его мозг, превращая каждую его новую мысль в туман. Уилбур встал с нужной ноги. Под озером у фургона, прямо снизу песчаника, подпирающего почву, находилось приспособление Уилбура, пока что не загрунтованное. Провода были перенаправлены от динамита к простой редстоуновой лампе. Уилбур лежал на каменном полу, легонько нажимая на спусковой механизм и отпуская его, удовлетворённый мерцающим светом лампы. Улыбка расплывалась на его лице с каждым разом, как он повторял своё действие снова и снова. Коня Костю переместили и привязали в этой пещере без воды и еды. У Уилбура на уме было кое-что поважнее. За стеклом с одной стороны пещеры находилась смотровая площадка, как раз вне радиуса действия взрывной волны и недалеко от штаба Уилбура и Томми, где был расставлен редстоун. На этой платформе, за армированным стеклом рядом с Уилбуром, Квакити будет наблюдать за смертью своей лошади. Как только Уилбур начал подниматься, люк на смотровую площадку распахнулся, рассеивая естественный свет в тускло освещённой пещере. Уилбур скривился при виде солнца, когда Ранбу спускался по лестнице. — Ранбу! — приветствовал Уилбур. — Готов к важному дню? Я знаю, ты не фанат лошадиных внутренностей, поэтому ты можешь уйти со смотровой площадки во время детонации. Вот, я приготовил для тебя местечко. — Он указал на очередной люк на потолке комнаты с динамитом. — После взрыва ты можешь присоединиться к нам внизу, чтобы увидеть реакцию Биг Кью. Ты не захочешь такое пропустить. А тут лестница на смотровую площадку. — Я не пойду туда, — ответил Ранбу, под его глазами были мешки, а голос звучал хрипло и устало. — Я пообещал себе никогда не заходить в эту часть пещеры. Там слишком много динамита. — Ну, когда ты там будешь, Ранбу, динамита уже не будет в комнате, — закашлялся Уилбур. —Если не хочешь, я уберу люк. Не парься. Смотровая площадка была украшена декорациями. Рядом с фальшивой выходной дверью была табличка "Спасибо! Счастливого дня!", будто накаляканная ребёнком. Такой же детский рисунок висел на стене. На нём палками были нарисованы фигурки Уилбура и Квакити: Уилбур стоял на первом месте, а Квакити сидел на третьем с тучей над головой. Ранбу был прорисован более детально с поднятыми большими пальцами на следующем от Уилбура месте. — Ты бы чего-нибудь хотел, Уилбур? — монотонно спросил Ранбу. — О! Ранбус! Лимонад и Уилбургер №1! — ответил Уилбур. Он посмотрел на свои руки, покрытые грязью и сажей из пещеры. — Я зайду помыть руки. А потом нам надо пойти за Биг Кью. Это его день, в конце концов! Ранбу кивнул и вышел со смотровой площадки через люк. Уилбур выключил свет и вышел за ним. Квакити тихо сидел в своём офисе, слушая методичное тиканье напольных часов у двери. К 8 утра дела были завершены. Он медленно попивал бренди, сильно отклонившись на стуле. После вздоха и толчка ногой ему удалось прильнуть сидением к окну и начать осматривать горизонт. Казалось, что песок на холме танцевал из-за отскакивающего от него тепла. Квакити направил настольный вентилятор в свою сторону и зевнул. Заняться было нечем. Если бы в комнате был кто-то кроме него, он бы постарался сильнее спрятать свой энтузиазм, когда увидел, что Уилбур пересекает границы Лас-Невадас. — Мы ведём Квакити на смотровую площадку, включаем свет и показываем его ценнейшего коня на плите, — начал Уилбур, пока они вместе с Ранбу в очередной раз плелись вверх по холму. — Потом мы объясним, как работает система. Когда Квакити поймёт всю гениальность приспособления, я достану из моего инвентаря морковку и буду смотреть, как его тупой конь подходит к нам, подрывая себя и всю пещеру. Квакити плачет, мы смеёмся, Квакити больше никогда не выносит мне мозг. —Всё из-за того, что ты не захотел быть вице-президентом, — вмешался Ранбу. — Всё из-за того, что я не должен опускаться до вице-президента, Ранбус, — сказал Уилбур, поправляя его и кладя руку на его плечо: — к тому же, я уже президент лучшего бургерного фургона с лучшим шеф-поваром в округе. — Ранбу улыбнулся. Они прошли мимо закрытой закусочной Таббо без Таббо внутри, а затем пошли к зданию Гранд Казино. У боковой двери офиса администрации раздался стук. Ожидалось, что у Квакити была хоть какая-то охрана, но, увы, Уилбур и Ранбу даже с учётом закрытой двери успешно передвигались по зданию администрации. В коридорах стояли горы и горы документов, так как шкафов, казалось, здесь не хватало. Каждый документ с подписью Биг Кью был насколько непонятным, настолько подробным. Как ни крути, он был бюрократом. Посетители подошли к гигантской двери из красного дерева с золотой буквой Кью. Запах в комнате был настолько сильным, что он витал во всём коридоре, где они и стояли. Старые книги и одеколон. Казино. Уилбур постучал кулаком три раза, и голос, будто репетировавший заранее, пригласил их внутрь. Он повернул ручку и раскрыл дверь, обличая Квакити, сидевшего за своим столом перед тремя бокалами. Он лениво перебирал покерную фишку в своих пальцах и делал вид, что он позирует для фотографии. Уилбур же испортил всю сцену, прокашливаясь. — Квакити! Как ты? — спросил Уилбур, заходя в кабинет. — Прекрасно. А ты, Уилбур? — Лучше и быть не может. — Настала неловкая пауза, и Квакити почти что уронил свою фишку. — Прошу, присаживайтесь, — настоял Квакити, наливая им попить, — Не думал, что увижу тебя так скоро. — Да, то есть, я тоже. Но я просто должен был прийти лично. — Это насчёт моего предложения? Оно до сих пор в силе. Ты был бы отличным вице-президентом, Уилбур, — предложил Квакити с улыбкой. На лбу Уилбура запульсировала вена. — Я здесь не для этого, Квакити, и мы с тобой понимаем это, — сказал Уилбур, выдавливая из себя самый убедительный смех, которым только мог посмеяться. — Вообще-то у меня есть для тебя подарок. — Подарок? — глаза Квакити распахнулись. — И где же он? Я люблю подарки. — Он там, в раю. У моего фургона. — У фургона? Он такой большой, что вы не смогли его принести? — О-о, даже очень, — с улыбкой ответил Уилбур. — Пойдём, — он продолжил, — прогуляемся до туда. Всё существо Квакити кричало о том, что это была самая простая ловушка, которую он когда-либо видел. Уилбур, скорее всего, знал, как подозрительно он выглядит, но ему, скорее всего, было наплевать. — Ладно, я куплюсь, — сказал Квакити снова в своём кресле. — В чём подвох? Ты собираешься отвлечь меня, пока Ранбу рисует граффити в моём кабинете? Я видел твои граффити, Уилбур, и они никуда не годятся. Нанесите хотя бы покрытие, когда будете рисовать пенисы на стенах нашего города, чтобы мы просто их смыли, уборщикам и так надо всего пять минут, чтобы- — Никаких граффити, — перебил Уилбур. — Это подарок. Настоящий, реальный подарок. Я хотел извиниться за то, что сорвался на тебе в ресторане. — Уилбур звучал почти искренне. Квакити на мгновение даже стало интересно. Именно это мгновение было нужно Уилбуру, потому что пять минут спустя они шагали обратно к фургону втроём: Квакити шёл между Уилбуром и Ранбу, и последний не говорил и слова. На улице быть штиль. Казалось, что птицы у фургона улетали в предчувствии будущих событий, и солнце спряталось за клочок серых туч, когда день достиг своего апогея. Несмотря на то, что для безопасной детонации динамита Уилбур рассчитал идеальное расстояние от смотровой площадки, он не измерил расстояние между местом взрыва и фургоном. Вместо этого он надеялся, что вода озера над его конструкцией защитит поверхность от повреждений. Он также не проверил, подключён ли редстоун к динамиту, так как он слишком боялся взорвать динамит слишком рано. Когда они подошли к фургону, эти мысли танцевали в голове Уилбура и по его лицу стекала капля пота. Его сердце колотилось в груди, и он чувствовал себя живым. — Квакити. — Уилбур коснулся плеча Биг Кью. — Туда. Квакити перевёл свой взгляд с люка в полу штаба на Уилбура. С небольшим замешательством Квакити аккуратно поднял крышку и увидел совершенно тёмную комнату, в которой витали пыль и запах серы. Он повернулся к Уилбуру, который нетерпеливо ждал, расправив плечи и улыбаясь в предвкушении. Никогда не разочаровывающий Квакити спустился по лестнице в темноту. Уилбур и Ранбу спустились следом, закрыв люк. — А теперь, Квакити, — начал Уилбур, — тебе, наверное, интересно, почему я привёл тебя сюда. — У меня ни малейшего представления, Уилбур, — ответил Квакити. Все в комнате стояли в полнейшей темноте. — Ну, должен признаться, — продолжил Уилбур. — Тут нет подарка. Для тебя, по крайней мере. Квакити закатил глаза, притворившись удивлённым: — Такого я точно не ожидал, — ответил он. — Помнишь своего коня? Костю? — спросил Уилбур, злобно ухмыляясь. — Моего… моего коня? — Квакити начал беспокоиться. — Конечно, я его помню, что ты сделал с моим конём? — Рад знать, что ты не забыл о нём, как всё, что было в твоём прошлом. — Уилбур, что ты сделал с моим конём? — Не волнуйся, Квакити. Я ничего и не делал! Нет! Тебе бы стоило спросить, что твой конь сделает с собой! — воскликнул Уилбур, маниакально смеясь. Он подошёл к стене и потянул за рычаг – внезапно в комнате вспыхнул свет. Слабое гудение заполнило комнату, когда глаза троих людей начинали приспосабливаться к новому окружению. Лошади не было. На нажимной плите стоял до чёртиков напуганный Таббо. — Я нашёл твоего коня, Биг Кью, — сказал Таббо с дрожью в голосе. — Вроде бы, он сейчас на поверхности. — Уилбур, что это, нахуй, такое? — спросил Квакити, внутри него закипала злость, его кулаки начинали трястись: — Для чего весь этот динамит? После осознания всей ситуации лицо Уилбура резко помрачнело. — О нет. Нет-нет-нет-нет-нет. — Уилбур тряс своей головой. — Таббо, как ты туда попал? Таббо, не двигайся! — в ужасе кричал Уилбур вглубь пещеры. — Я пришёл за конём Квакити, — Таббо крикнул в ответ. — Я увидел, что он должен был взорваться, только после того, как поменялся с ним местами. Если я буду стоять на месте, я всё равно взорвусь? Я не хочу умирать, Уилбур. Ранбу взобрался по лестнице, чтобы позвать на помощь. — Ты не умрёшь, Таббо, всё хорошо, просто стой на месте, я заберу тебя оттуда, — сказал Уилбур, прижимая руку к стеклу. — Уилбур, что ты наделал? — спросил Квакити, приперев Уилбура к стеклу смотровой площадки. Под их весом оно немного скрипнуло. — Хочешь убить Таббо, чтобы что-то доказать? Ты знал, что он придёт мне на помощь. — Квакити, я- я не хотел этого, я- я- я собирался взорвать твою лошадь. — Уилбура прервал кулак Квакити, ударивший его в живот. Уилбур со стоном отшатнулся и рухнул на колени. — Квакити, прошу, я могу всё исправить, — он заикался. — Ты уже достаточно натворил, — выплюнул Квакити перед тем, как отвлечься на Таббо: — Таббо, как нам тебя вытащить оттуда? Уилбур шмыгнул между коленями Квакити, схватил фальшивую выходную дверь и швырнул её в стекло, оставив на его поверхности небольшую трещину. — Таббо, я спасу тебя! — прокричал он. — Спасибо, Уилбур, — пробормотал Таббо. Уилбур вцепился в дверь для нового броска, но перед тем, как он попытался её поднять, Квакити повалил его на землю. — Я сказал, ты уже достаточно натворил, Уилбур, — сказал Квакити, пересиливая его, пока Уилбур с кровоточащим носом снова пытался схватиться за дверь. Опять же, Квакити повернулся к Таббо: — Таббо, не шевелись! Чем я могу помочь? — Я не знаю, Биг Кью, — начал Таббо. — Наверное, ты можешь вылить воду на динамит? — Нет! — воскликнул Уилбур, — Всё взлетит на воздух в ту же секунду, когда разорвётся цепь редстоуна. — Ты больной ублюдок, Уилбур, — сказал Квакити, вернувшись к террористу, которого он уложил на лопатки. — Ты жалкий бесхребетный ублюдок! — Тогда заткнись и помоги мне! — прокричал Уилбур, — Начни разбивать стекло! Квакити проигнорировал его: — Таббо, как ты туда забрался? Мы можем прийти оттуда и вывести тебя из того же входа! — Я не помню, Биг Кью! — ответил Таббо, — Я- я прокопался сюда. Наверное, Костя вышел оттуда. Квакити что-то пробормотал перед тем, как отпустить Уилбура из своей хватки и швырнуть дверь в стекло в очередной раз. Уилбур подпрыгнул и вцепился в дверь, пытаясь вырвать её из рук Квакити. — Это должен сделать я, Квакити. Я впутал Таббо в это, я его и распутаю! – воскликнул Уилбур, пытаясь отобрать у Квакити дверь. — Он мой гражданин! Я не позволю гражданину моей страны умереть от рук террориста! — крича, ответил Квакити, отказываясь отпускать дверь. После нескольких секунд борьбы Квакити попытался пнуть Уилбура. В мгновение ока разразился шквал из четырёх быстрых ударов ноги, промахивающихся мимо своей цели, но один попал прямо в корпус двери, разбив её на две половины. Уилбур немедленно бросил свою часть двери в стекло, которая была слишком легка для какого-либо урона. Он закричал от ярости и начал карабкаться по каменному полу. Оба, слишком выдохшиеся для разговора, отчаянно начали искать предмет, который можно было бы швырнуть в стекло, пока Уилбур не нашёл внушительный камень в углу комнаты. Он занёс его над своей головой в попытке бросить, когда Квакити снова повалил его и попытался вырвать камень из его рук. Таббо наблюдал за тем, как они боролись, казалось бы, уже целый час, пытаясь отобрать камень друг у друга, пока Уилбур наконец не ударил Квакити по челюсти, откинув его к противоположной стороне комнаты и освобождая себя из захвата. Уилбур немедленно бросил камень в стекло, заставив его отскочить через всю комнату. Квакити, теперь лежащий, схватил камень и перебросил его через себя прямо в центр стеклянной панели, разбивая её на тысячи частей. Уилбур отшатнулся от взрыва стекла и упал на спину, дав Квакити время прийти в себя. — Таббо, просто--, — начал Квакити, задыхаясь, когда Уилбур набросился в сторону коленей Квакити, сбивая его с ног. — Тебе всегда было всё равно на Таббо, тебе был важен только твой имидж, ты, маньяк, — прокричал Уилбур, плюясь кровью и перехватывая руки Квакити. — Ты просто не хочешь, чтобы кто-либо знал, что ты не способен защитить людей, которым ты до сих пор дорог. — Таббо для меня такой же друг, как и гражданин! Я защищу его любой ценой, — ответил Квакити прежде чем сильно вгрызться в руку Уилбура. Уилбур отпустил его руки, и Квакити легко встал и начал бить Уилбура кулаками по голове. Смотровая площадка затряслась, когда они свирепо набросились друг на друга. Казалось, что ни одна сторона не уступает второй. В этот момент Ранбу пробил верх пещеры, запуская тусклый свет в комнату. Ни Квакити, ни Уилбур не видел, как он ворвался в комнату и подошёл к испуганному Таббо. Ранбу поставил одну ногу на нажимную плиту, положил руку на плечо Таббо и сказал: — Таббо, пододвинься. У меня есть план. Таббо без промедления пробрался к лестнице, соединяющей пещеру со смотровой площадкой и поднялся по ней. Он обернулся, чтобы посмотреть на улыбающегося ему Ранбу и те добрые глаза, которые он помнил. Таббо улыбнулся в ответ. Как только Таббо взобрался по лестнице и забился в угол, Ранбу начал кричать: — Уилбур! Квакити! Они сразу же перестали драться и посмотрели вниз, услышав новый голос. Ранбу уверенно стоял на нажимной плите. — Ранбу? — сказал Квакити, по его спине пробежал холодок, — Где-? — он посмотрел налево и увидел Таббо, забившегося в углу с закрытыми глазами. — Всё нормально, ребят, — начал Ранбу. Уилбур тут же начал бежать ко входу пещеры, прежде чем Ранбу поднял руку. — Стой! — он крикнул, — Не подходи, останься на смотровой площадке. — Ранбу, я пойду за чем-нибудь тяжёлым, будь здесь, — начал Уилбур, но его перебил Ранбу, качающий своей головой. — У меня есть идея, — начал он, стены пещеры превращали его голос в эхо, — Я знаю, что делать. Я знаю, как обезвредить бомбу и заставить тебя осознать, какой это пустяк. — Он улыбнулся. — Но скажите, Уилбур и Квакити… Бургеры были неплохими, да? — Да! —Уилбур ответил моментально, — Они лучше всех, Ранбу, и продолжат такими быть, только позволь мне вытащить тебя оттуда. — Нет, Уилбур, я просто хотел знать, это всё. — Но всё дело не в бургерах, правда ведь? — Ранбу сказал. Ранбу улыбнулся. Ранбу прыгнул. После него остались только обжигающее пламя и горелый воздух. На удивление, конец света действительно настал. Уилбур чувствовал себя живым.