Глава 6. Талай
17 апреля 2022 г., 12:56
«Укажи мне мой путь! Или помоги увидеть его!»
Так взывал к Силе Крейд во время каждой медитации. Странное чувство — с каждым разом голос Силы будто становился все глуше, а трансы — все короче, несмотря на все его духовные усилия. Никогда прежде Крейд не думал, что может лишиться своих способностей; учитель не говорил ему о подобном. Зато говорил герцог Меомар — значит, опасность реальна. Должно быть, его свет слишком слаб, чтобы разогнать тьму, что обитает на Абаджале. Или же ему недостает навыков.
И все-таки перемены были, Крейд сам видел это. В «Щедром даре» стало заметно меньше драк, и причиной тому служил вовсе не страх перед тяжелыми кулаками. Да и шлюхи наконец оставили его в покое и, кажется, не таили обиды. Его ли это заслуга или нет, надолго или нет, неважно. Крейд старался радоваться этим незначительным переменам к лучшему, но борьба со снедающей его тоской делалась невыносимой.
Он все еще сомневался, правильно ли поступил, оставшись на Абаджале.
О том, что случилось в ночь после окончания Йалды, Крейд не рассказал никому. Уличные нападения, грабежи и убийства не были диковиной в Тапаре, поэтому вряд ли кто-то, в том числе местные стражи порядка, удивился трем трупам в подворотне. Тем более, один из наемников погиб от собственного оружия, а второй — от ножа товарища, так что наверняка сочли обычной дракой. А то, что парни не местные, тоже неудивительно: на Йалду прилетело достаточно народу, среди которого мог затеряться кто угодно. Во всяком случае, никто не искал следов, не заходил в кантину и ни о чем не расспрашивал.
На вопрос, кто мог желать ему смерти, Сила так и не ответила. Крейд гнал прочь мысли о том, что, будь он настоящим, обученным джедаем, то легко докопался бы до правды. Незачем гадать, что было бы, если бы. Но он знал: ничто не происходит случайно, все имеет смысл или причину. Значит, и он для чего-то нужен — или был нужен — на этой планете. А может быть, перемены вправду не за горами, и от него требуется лишь терпение. Но Крейд жаждал ясности. Потому и взывал: «Укажи мне путь».
«Истинный джедай становится настолько един с Силой, что все его мысли, чувства и воля согласуются с ее волей. Заметь: не наоборот. Джедай не принимает свои желания за волю Силы, а становится проводником ее воли, зачастую отсекая и отвергая свою собственную. Обычным существам это может показаться странным, нелепым и неестественным — да, так оно и есть. Смирение было, есть и будет самым загадочным и необъяснимым явлением, потому что оно вне житейской логики, оно превыше ее. Его зачастую принимают за слабость, но в действительности это подлинная сила, залог цельности и твердости духа. Вижу, ты сейчас не понимаешь этого, Крейд. Ничего. Придет время, и ты поймешь».
Много ли он понимал тогда, в тринадцать лет, когда мастер Вастасиз сказал ему эти слова? Когда жизнь казалась полной света Силы, когда верилось, что все будет хорошо и они с мастером никогда не расстанутся, но пойдут вместе по галактике? Когда душа жаждала подвигов, действий, а не какого-то абстрактного смирения? И лишь сейчас Крейд понял — вернее, начал понемногу понимать.
Не обращайся он к Силе, не возгревай он в себе это странное и непонятное состояние, он давно бы лишился рассудка или стал бы таким же, как большинство жителей Абаджала, мыслящих лишь о еде, выпивке, наживе и женщинах. Крейд старался не осуждать их за это — не их вина, что они выросли в таком мире и не знают, как жить иначе. Вот он пытается жить иначе — и его за глаза честят дураком, хотя сказать это ему в лицо ни один бы не осмелился. Именно поэтому он и хочет, более того — должен улететь отсюда. Не потому, что Абаджал и его жители плохи. Потому, что он здесь чужой.
Путь к смирению и принятию был нелегким. Крейд по-прежнему тренировался на заре, трудился днем, беседовал с людьми, ловил порой изумленные взгляды, вызванные его словами. Что ж, если он правда нужен здесь, он останется. Если нет — ему выпадет возможность, честная возможность покинуть Абаджал. Но на все воля Силы.
***
Нотал еще не отполировал по привычке все стаканы, а на кухне кантины не поспел незатейливый обед, когда в дверь вошел незнакомец. Все немногочисленные клиенты тотчас впились в него внимательными взглядами. Крейд тоже не сдержал любопытства — тем более, незнакомец сразу направился к нему, а не к стойке хозяина. Чужестранец. Это было ясно и по светлой коже, и по одежде, и по манере держаться. Человек был уже в годах, с седеющими русыми волосами и бритым лицом, и напоминал не то учителя или иного госслужащего, не то старого слугу из богатого дома. Из-под короткого легкого пальто виднелись отменно сшитые брюки, кожаные ботинки ловко сидели на ногах. Оружия при нем не было, зато Крейд ощутил иное: чуть слышный отголосок, похожий на журчание далекого ручья. Незнакомец имел дар Силы, хотя вряд ли знал о нем. — Приветствую. — Чужестранец коротко поклонился. Голос его звучал приятно, усиливая внешнее впечатление. — Ваше имя Крейд Балор? — Да. — Крейд ответил на поклон, хотя в душе его на миг взметнулась тревога. — Чем могу служить? — Если позволите, я желал бы побеседовать с вами наедине. Не в общей зале, а в отдельном помещении, если оно здесь имеется. — Имеется, но об этом вам лучше спросить хозяина. — Крейд указал на стойку Нотала, который не сводил с них своего фирменного буравящего взгляда. — Вряд ли он вам откажет. Его зовут Нотал. Человек благодарно кивнул и зашагал к стойке. Вскоре Нотал сделал обоим знак пройти в его «кабинет», как он называл небольшое помещение, примыкающее к его комнате. Крейд перехватил взгляд хозяина и не сдержал улыбки. «Не упусти шанс, если предложат, дурень!», казалось, было написано красными светящимися буквами величиной с ладонь. В кабинете имелся узкий стеллаж со всякой всячиной, небольшой сейф со старыми следами взлома и пара пластиковых стульев. Пахло залежалой пылью и почему-то прогорклой техсмазкой. Крейд предложил незнакомцу сесть, надеясь, что стулья достаточно прочные, чего нельзя было сказать по их виду. Но скромная мебель не подвела и не помешала беседе. — Я действую, господин Балор, по поручению моего хозяина, Эдора Фаэнема, — начал незнакомец. — Меня зовут Ваарик, и я много лет служу в его доме, занимаясь набором штата. Господин Фаэнем живет на планете Талай — вы слышали о ней? — Только то, что она расположена в секторе Фильве, — ответил Крейд, решив пока умолчать о том, что сам родом из этого сектора. — Так и есть. — Ваарик одобрительно кивнул, но без заискивания. — Талай более-менее цивилизован, хотя не сказать, что жизнь там легка и приятна для всех. Кроме того, неизбежные новшества тесно сплетены с вековыми традициями и предрассудками. Одна из таких традиций — умение искусно владеть оружием для всех дворян. Мой хозяин как раз дворянин, хотя не имеет титула, и желает преуспеть в этом искусстве, поэтому он ищет мастеров везде, где только можно. — Странно, что до сих пор не нашел, — заметил Крейд. — В галактике полно существ, владеющих любыми видами оружия на профессиональном уровне. Правда, многие из них высоко оценивают свои услуги… — Дело не только в цене, господин Балор, — прервал Ваарик. — Вернее, не столько в цене, сколько в ином. Пускай мой хозяин молод, он не желает иметь дела с бесчестными существами. Мало кого из галактических наемников можно назвать честными. Джедаи и ситхи, конечно, бесспорные профессионалы, но они заняты своей войной, связаны своими кодексами, и никогда не знаешь, чего от них ожидать. То же самое можно сказать и о мандалорцах. Возможно, это тоже предрассудки, но добра от этого народа не приходится ждать. — Иными словами, — сказал Крейд, — господину Фаэнему нужен специалист, одновременно грамотный и нейтральный, не привязанный ни к какой стороне. — Именно так. И, что немаловажно, это должен быть честный человек. Поэтому наш выбор — мой и моего хозяина — пал на вас, господин Балор. Чего-то подобного Крейд и ожидал — с той самой секунды, когда речь зашла о мастерах-профессионалах. И все же он удивился, хотя не смог бы сразу объяснить, почему. Ответил он не сразу, борясь с невольной радостью и подавляя смущение и недоумение. Чем мог он заслужить столь лестные отзывы от совершенно незнакомых людей? — Мне трудно назвать себя подлинным мастером, — признался наконец Крейд. — Да, у меня неплохая военная подготовка и достаточный опыт, но, на мой взгляд, этого мало. — Этого довольно, — возразил Ваарик. — Должно быть, вы сами не знаете, насколько вы уже знамениты — не только на Абаджале, господин Балор. Я сам слышал рассказы о том, как некий молодой человек, очень похожий по описанию на вас, одолел в одиночку банду пиратов. А то, что вы отказались участвовать в сомнительных развлечениях — я говорю о Йалде и ее организаторах, — свидетельствует о вашей честности и порядочности. — Скорее, о принципиальности, — усмехнулся Крейд, понемногу расслабляясь. — Хотя обычно ее называют глупостью. — Не нам судить об уме тех, кто так говорит. Я понимаю вас, господин Балор. Вы скромны, и это похвально. Но позволю себе заметить, что чрезмерная скромность многим не позволила раскрыть свои дарования, поделиться ими и принести галактике пользу. В моем предложении нет ничего бесчестного. Вы вправе поставить моему хозяину лично любые условия на ваше усмотрение. Вы не обязаны служить ему, если что-то пойдет не так. Ничего страшного не произойдет, если вы с ним не сойдетесь характерами. Хотя это вряд ли. Господин Фаэнем примерно ваших лет, если не младше, человек он добрый, пускай и не лишенный юношеской горячности. Решайте, выбор за вами. Замечу напоследок, что на Талае у вас будет больше возможности проявить себя, чем здесь. Все существо Крейда кричало: «Соглашайся!» И все же он заставил эти вопли умолкнуть. Это решение, несомненно, станет для него судьбоносным — или роковым, смотря чем оно обернется. Но Ваарик говорил верно: никто не сможет принудить его к работе, если он того не пожелает или не найдет общего языка с хозяином. Зато это настоящий, твердый и к тому же честный шанс улететь с Абаджала. Плюс возможность заниматься любимым делом, а может быть, и обрести новых друзей. — Мне нравится ваше предложение, — сказал наконец Крейд. — Но я попрошу у вас немного времени подумать и заодно разрешить все дела здесь. Обещаю, что к концу дня я дам вам ответ. — Мой корабль называется «Умбра». — Ваарик поднялся, отдал учтивый поклон. — Желтый челнок FLM-04 от «СороСууб». Он стоит в космопорту, и я надеюсь, что он вам понравится. А еще надеюсь, что ваш отъезд не слишком огорчит господина Нотала — мне показалось, что он весьма привязан к вам. — Может быть. — Они обменялись рукопожатием. — Тогда до встречи. — Как говорят джедаи, да пребудет с вами Сила, господин Балор. — Ваарик вновь поклонился и покинул кантину. Когда Крейд вернулся на место, он заметил, что народу в зале прибавилось и все поглощены беседой. Нотал позабыл про свои стаканы и мрачно постукивал короткими пальцами по стойке. — Иди сюда, везунчик. — Он поманил Крейда. — Что, думаешь, я не догадался, в чем тут штука? Вон, даже пустоголовый Ствер смекнул, что к чему. Этот тип хочет сманить тебя, да? — Предложил работу, — пожал плечами Крейд. — Честную работу, не как эти полубандиты с их боями. — А ты, должно быть, уже согласился, да? И правильно сделал. Я же сразу сказал тебе, что ты недолго пробудешь здесь. Жаль, конечно, ты нам всем как родной стал. Но для тебя же лучше будет свалить отсюда — что хорошего тебя тут ждет? Слишком уж ты светлый для нашего захолустья. — Ты преувеличиваешь, Нотал. — Крейд был растроган до глубины души. В груди у него зажгло, голос поневоле дрогнул. — Но спасибо за то, что не задерживаешь. А что до света, то если его здесь совсем не станет, как тогда жить? — Может, ты и прав. — Нотал потянулся было за стаканом, но Крейд мотнул головой. — Да мы уж привыкли жить наощупь. Яркий свет бьет в глаза. Скоро и ты погаснешь — и так уж долго продержался — и станешь таким же, как все. Так что вали, пока предлагают, я не в обиде. Крейд молча кивнул, чувствуя, что из глаз вот-вот хлынут слезы. Кто мог ожидать подобного? Столько месяцев он просидел здесь, мечтая уехать, а когда выпал реальный шанс, то он волей-неволей осознал, насколько уже прикипел к этому месту. «Щедрый дар» стал ему домом, пускай не слишком уютным, а Нотал и прочие — своеобразной семьей. Во всяком случае, с ними ему было проще, чем с кровными родственниками. Он ушел к себе не столько для того, чтобы собрать скромные пожитки, сколько чтобы привести в порядок душу и разум. Сквозь тонкую дверь слышался гул голосов, похожий на грохот бури: не иначе, обсуждают новость. Не без труда Крейд сумел сосредоточиться в этом вихре чужих эмоций, успокоить свои собственные и слиться с Силой мыслями, чувствами и волей. Сила несла его, словно тихая река среди зеленых лугов — пока вдруг не забурлила, не завертелась, как на каменистых порогах. «Учитель!» Крейду показалось, что он пробыл в трансе не более пяти минут, хотя, судя по хроно, прошел почти час. Кожа его была холодна, как всегда после медитации, но на лбу выступил пот, а сердце, вопреки обыкновению, билось быстрее. Крейд недоумевал, поскольку никогда прежде не испытывал подобного. С самого отъезда мастера Вастасиза он не ощущал связи с ним. А сейчас впервые ощутил. Это было не присутствие и не скрытый облик. Скорее, тень, размытая фигура, словно замеченные в густой толпе очертания знакомого человека — походка, жест, поворот головы. Крейд не думал, обознался он или нет. Он твердо знал, что ощутил учителя. Но не здесь, на Абаджале, а где-то далеко. Быть может, перелет на Талай, в родной сектор, поможет ему в поисках? Не об этом ли говорит Сила? Да, Талай — это не только возможность выбраться из захолустья, проявить себя и прочее, но и вспомнить о первоначальной своей цели: найти учителя. Чем больше он будет путешествовать, чем больше миров посетит, тем больше будет шансов узнать что-нибудь. Крейд вышел из комнаты — уже не своей — с рюкзаком на плече и плащом на руке. Оружие он по привычке пристегнул к поясу. Его встретили дружными возгласами, в которых слышались искренние пожелания удачи, шутливые напутствия и сожаления, что он уезжает. — Давай-ка выпьем на прощание! — провозгласил на всю кантину Бороо, один из завсегдатаев, скупщик краденого и известный буян, с лица которого не сходили синяки, а нос смотрел в сторону. — Век не забуду, как ты мне тогда врезал, парень! Эй, Нотал, налей ему за мой счет! — Всем — за счет заведения, — отозвался Нотал, награждая шутливыми подзатыльниками обоих слуг, чтобы шевелились быстрее. — Проводим нашего героя как следует! — Проводим! Из коридора выбежали девицы, все до одной. Хлопая потекшими от слез крашеными ресницами, отпихивая друг друга, они облепили Крейда. Каждая норовила чмокнуть его хотя бы в щеку, и он не противился, отвечая на объятия так, как ответил бы сестрам, будь они у него. — Да нагнись ты, длинный! — Невысокая Гралла отвоевала-таки себе место и влепила Крейду поцелуй в губы. — На вот, держи, все, что у меня есть. Пригодится. — Она сунула ему в руку завернутые в тряпицу кредиты. Прочие девицы тоже принялись совать Крейду свои прощальные дары. Он сперва отказывался, уверяя, что «вам же нужнее», но вскоре сдался. Никто не помешает ему незаметно отдать кредиты Ноталу, чтобы тот потом вернул их девушкам. А сам он… Если у него в жизни все благополучно устроится, он ни в чем не будет нуждаться. Подоспела выпивка. Все дружно опрокинули по стакану, рассыпаясь в добрых пожеланиях герою дня, который не успевал благодарить, но просто улыбался и обещал при случае навестить всех. Казалось, мало кто ему верит — «Да ты смеешься, парень, — возвращаться в эту задницу, если повезло свалить!» — но ответные улыбки и шутки дышали искренностью. Уже в дверях Крейд обернулся и отсалютовал всем рукой на прощание. Знакомые лица расплылись перед глазами, и он сморгнул невольные слезы. Вспомнился первый день в «Щедром даре». Кто мог подумать, что его станут вот так провожать? Слабо трепыхнулась в душе почти позабытая горечь. Второй раз он покидает то, что мог бы назвать домом, — и насколько этот второй раз отличается от первого! Родные по крови люди кричали ему со злобой: «Будь ты проклят, выродок, ты нам никто!» А чужие улыбались, желали удачи и доброго пути. Крейд не оглядывался. Он шел к космопорту, украдкой стирая с лица следы помады и невольно улыбаясь мысленно. «Простите, девушки, что вернул вам ваши кредиты. Но вам они правда нужнее, чем мне. Клянусь, если мне повезет в жизни, я не забуду ни вас, ни Нотала». В голове тотчас замелькали, сменяя друг друга, всевозможные яркие картины будущего. Крейд отогнал их: сейчас не время мечтать и воображать себе то, чему еще не положено даже начало. Он старался не думать о своей грядущей службе, о том, каким окажется его хозяин, и об их возможных отношениях. «Всему свое время», — сказал он себе, стараясь не ускорять шаг сверх меры и успокаивая бешеное сердце. Корабль в космопорту стоял только один — это и была «Умбра». Изысканная простота с легчайшим намеком на вычурность сквозила в каждой детали корпуса, в гладком металле обшивки. Похожие корабли предпочитала фантатрская аристократия, и Крейд счел это добрым знаком. Быть может, Талай станет его третьим — и настоящим — домом. Ваарик стоял в проеме люка, на верху трапа, уже без пальто — в брюках и темно-синей рубашке. Доброе лицо буквально засияло, разом сделавшись моложе, Сила мягко плеснула искренней радостью, которая тотчас отозвалась в душе Крейда. — Вы пришли, — только и сказал Ваарик. — Добро пожаловать на борт.***
Впервые в жизни Крейд осознал, какое это дивное зрелище — открытый космос. Возможно, бывалый путешественник поднял бы его на смех — еще бы, сколько раз видел подобное. Но Крейду не доводилось пока просто любоваться далекими и близкими звездами, находясь в черной гуще космического пространства, а не с поверхности планеты. Во время бегства с Алгариана и посадки на Абаджал ему было не до того. Зато, когда «Умбра» вышла из гиперпространства в системе Талай и взяла курс на планету, Крейд не мог отвести взора от насыщенной черноты, усеянной искрами звезд, и зелено-голубого шарика, перевитого белыми, воздушными спиралями атмосферы. Крейд сидел в свободном кресле небольшой пилотской кабины. Кроме него и Ваарика, здесь был, собственно, сам пилот по имени Кэджи. Пилот не был отмечен Силой: обычный молодой человек, не чуждый веселой компании и бесед, но при этом грамотный работник. С ним, как и с Ваариком, Крейд сошелся за время полета вполне по-дружески и заодно узнал, что Талай населен по большей части людьми. — У нас есть несколько государств, они отличаются языками и обычаями, — рассказывал во время полета управляющий господина Фаэнема. Они сидели в уютной каюте, где мелькали на экране голопроектора красочные изображения. — Наше зовется Талея. Когда-то они воевали между собой, но теперь все это в прошлом. Они равно далеки и от дележа планеты, и от объединения; их ничто не связывает, кроме торговли. Талея ведет и межпланетную торговлю. Вы знаете, как добывают газ тибанна? — Только в общих чертах, — ответил Крейд. — Но добыча тибанна — дело выгодное, приносящее немалую прибыль. А в условиях галактической войны это не только выгода, но и опасность. — Да, несколько раз темные повелители пытались подчинить Талай и присоединить его к своей Империи, — кивнул Ваарик, переключая на следующее изображение. — Им помешали исключительно собственные распри. Вздумай они объединиться, мы давно были бы их рабами. Вот итоги их последнего вмешательства, взгляните. Крейд посмотрел на увеличенное изображение северного полушария. На фоне ярких красок вокруг зловеще чернела почти половина континента. — Двенадцать лет назад они распылили над нами какой-то вирус, который медленно уничтожал всю органику. Пришлось пойти на крайние меры и выжечь значительную часть территории. Это остановило вирус, но, увы, к тому времени он уже успел мутировать. Началась эпидемия, которая унесла множество жизней. Республика и Орден джедаев пришли к нам на помощь и остановили ее. Я сам чуть не умер от этой заразы. А вот господину и госпоже Фаэнем не повезло. Так мой хозяин остался сиротой… Впрочем, он сам расскажет вам все о себе, когда вы познакомитесь. — Сочувствую ему, — сказал Крейд. — Чем он занимается? Или у дворян на Талае нет обязательных служб? — Армии нет, если вы об этом. Зато неплохо обучены и оснащены силы безопасности. Сами понимаете: если есть дорогостоящее производство и экспорт, значит, есть и кражи, контрабанда, пиратские нападения и прочее. Что до дворян, то они вольны заниматься чем угодно, хотя в полицейские они редко идут. Мой хозяин унаследовал часть акций нескольких тибанновых заводов и сейчас является одним из совладельцев. Но это не избавляет его от традиционных обязанностей — дважды в год прибывать ко двору маркграфа Гуэнды, нашего правителя. И от налогов, как владельца бизнеса, тоже не избавляет, — с улыбкой прибавил Ваарик. Все это Крейд вспоминал, пока «Умбра» снижалась к поверхности планеты. Его вжало в спинку кресла, и это показалось ему восхитительным, словно перемена в жизни обострила все его чувства, открыла их для каждой приятной мелочи. Как и прежде, он старался не воображать себе встречу с Фаэнемом, не рисовать их возможную беседу и дальнейшие отношения. Будь что будет. Легкое волнение и трепет перед неизвестным не было смысла гнать — это естественные человеческие чувства. Во время перелета Крейд успел привести себя в должный порядок, дабы произвести подобающее внешнее впечатление. В этом вопросе дворянская кровь его взяла верх. Подходящей одежды на борту не нашлось, зато имелась миниатюрная стиральная машина, которой он и воспользовался. Пускай он будет выглядеть чужеземцем в глазах хозяина — а разве это не так? Вот когда он окажется на Талае, тогда и будет одеваться по тамошней моде. Ультразвукового душа, который имелся на борту «Умбры», Крейд никогда прежде не видел, но оценил по достоинству: ему показалось, что он стряхнул с себя килограмм пять бурой абаджальской пыли. Подстригать волосы он не стал — кто знает, как принято носить их на Талае? Если нужно, потом острижет или еще отпустит. За время, проведенное на Абаджале, лицо его заросло темно-русой, с легкими искорками рыжины бородой, которую он время от времени подравнивал, чтобы не торчала в стороны. Подровнял и сейчас: точно по линии челюсти. Глядя на себя в зеркало, Крейд решил, что выглядит пускай не изысканно, но достойно. Все-таки его пригласили как мастера оружия, а не учителя хороших манер. Корабль снизился настолько, что можно было разглядеть поверхность. Они летели над крупным городом — намного больше Фантатры, отметил Крейд. Четко спроектированные линии улиц чередовались с пестрыми пятнами особняков, некоторые из них напоминали настоящие дворцы со множеством пристроек, парками и даже ангарами. Парковые зоны в городе тоже имелись, а там, где он заканчивался, тянулись вверх металлические не то колонны, не то опоры. Казалось, они пронзают небо и исчезают в пышных клубах белого дыма. — Это и есть тибанновые заводы, — пояснил Ваарик, указывая рукой. — Вернее, наземная их часть, куда спускают плиты с газом. Ее устроили вне города — ради экологии и красоты, чтобы ничто не портило городской пейзаж. Сама добыча проводится в верхних слоях атмосферы. — Мы летим к космопорту? — спросил Крейд. — Нет, у господина Фаэнема есть личная посадочная площадка. Собственно, они есть у многих, кто может позволить их себе. Талея — богатый город, наша столица. Крейд не ответил, лишь кивнул, открываясь в Силе новому незнакомому миру. Город радовал глаз и сердце, дарил надежду на спокойную, счастливую жизнь. Той тени, легкого отголоска в Силе, что так встревожила его недавно, Крейд больше не ощущал, и это чуть омрачало его радость. Как бы ни был прекрасен Талай, как бы ни оказался хорош хозяин, не стоит забывать об истинной своей цели. Пусть житейские радости не станут помехой для поиска своего пути. Посадочная площадка соседствовала с двухэтажным домом, выстроенным из светло-серого камня с красивым серебристым отливом. Фасад дома украшал портик с изящными колоннами. Около портика Крейд заметил нескольких человек, но кто это, не различил. «Умбра» пролетела над домом и мягко опустилась на блестящую посадочную площадку, будто лист по осени — на траву. Ваарик знаком предложил взять багаж Крейда, но тот отказался и забросил рюкзак на плечо. Плащ он давно сложил и убрал, поскольку климат в этих широтах, как рассказал управляющий, был мягкий и теплый. Пилот Кэджи остался в кабине — ему предстояло еще много работы. Двое людей в рабочей одежде бежали к кораблю со стороны ангара. Ваарик сделал Крейду знак следовать за собой и повел к дому, вокруг которого, словно обнимая двумя руками, располагался небольшой сад. Крейд вдохнул незнакомый воздух. После сухой, насыщенной пылью абаджальской атмосферы здешняя казалась нежным нектаром. Повеяло ветром, принесшим легкие ароматы из сада. Крейд отметил, что дом и сад спланированы так, чтобы все неприятные запахи со стороны ангара и прочих технических построек не долетали сюда. «Похоже, местные строители знают толк в удобствах», — подумал он. Навстречу им из дома вышел юноша на год-два помладше Крейда. Шел он поспешно, как будто с нетерпением ждал их прибытия и теперь желал самолично встретить. Темно-бордовое одеяние вроде дублета, не застегнутое спереди, красиво сидело на стройной фигуре, ослепительно сверкали при каждом шаге начищенные ботинки. Крейд отметил, что двигается молодой человек легко и, хотя уступает ему ростом и сложением, имеет все задатки, чтобы стать мастером оружия. Это сразу расположило Крейда к будущему хозяину, как и его добродушное выражение лица. Волосы Эдор Фаэнем носил до плеч — видимо, такова была дворянская мода; все слуги, которых успел заметить Крейд, стриглись коротко. Светло-голубые глаза казались подлинным зеркалом души: они сияли радостью и надеждой обрести друга, а не осторожным интересом к новому работнику. Судя по мягкому блеску Силы вокруг, эти чувства были искренними. Ваарик отдал хозяину учтивый, несколько церемониальный поклон. Крейд последовал его примеру и был немало удивлен, когда получил в ответ не ожидаемый небрежный кивок, а крепкое рукопожатие. — Вы и есть Крейд Балор? — произнес Фаэнем на общегале с незнакомым певучим акцентом. — Я вас таким и представлял. Только… — Только ожидали, что я окажусь старше? — позволил себе предположить Крейд. — Да. — Фаэнем и не подумал смутиться или покраснеть. — Но тем лучше. Тем проще нам с вами будет. Признаться, мне не слишком по душе всякие церемонии, и, если бы не Ваарик, — он улыбнулся управляющему, и тот ответил новым поклоном, — я бы вообще отменил их в моем доме. Видите, я даже забыл представиться… — Насколько я понимаю, передо мной Эдор Фаэнем, талайский дворянин и совладелец крупного бизнеса. А также мой нынешний… — слово «хозяин» застряло у Крейда в горле, — работодатель. — Ненавижу этот официоз, — скривился Фаэнем. — Знали бы вы, как он меня утомляет. Он преспокойно взял Крейда под руку, словно давнего приятеля, и повел к дому. Ваарик следовал за ними, попутно успевая отдавать кому-то распоряжения по комлинку. — Давайте проще, — говорил по дороге Фаэнем. — Вы оказываете мне определенные услуги и получаете за это полное обеспечение. Заметьте, я не прошу вас быть моим телохранителем — у нас в Талее это не принято. Только наставником. И мне будет приятно, если наши отношения не ограничатся деловым контрактом. — Признаюсь, вы удивили меня, господин Фаэнем, — сказал Крейд. — Вы совсем не знаете меня — и пригласили на работу, не говоря о возможной дружбе. — Я знаю о вас достаточно, чтобы предложить и то, и другое, — заявил Фаэнем. — Из того, что о вас рассказывали, меня впечатлили не столько ваши боевые навыки — хотя в этом деле вам мало равных, — сколько ваш нрав. Вы не захотели участвовать в сомнительных делах вроде нелегальных боев. И мне известно, как именно вы оказались на той планете. Ваши поступки говорят о многом. Вы не предадите и не унизите себя подлостью — а это именно те качества, которые я ценю в людях. Кроме того, вы удивительно располагаете людей к себе. Пока они шли гладкой, как лента, дорожкой к дому и поднимались по сверкающему невысокому крыльцу, Крейд не находил себе места от смущения. Такого теплого приема он не ожидал, а главное — считал, что ничем не заслужил его. Холодная любезная учтивость была бы понятна, но искреннее радушие слишком ко многому обязывало. Внутри что-то дрогнуло, словно он усомнился в себе. — Благодарю вас, господин Фаэнем, — коротко поклонился он. — Я всего лишь человек и несовершенен, но сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие. Ответом ему стала новая улыбка. Двери перед ними распахнулись, повинуясь легкому жесту хозяина. Небольшой холл-приемная встретил их светом из огромных окон и учтивыми поклонами слуг, готовых позаботиться о вновь прибывшем. — Вы наверняка устали с дороги, — сказал Фаэнем. — Ступайте отдыхать, слуги покажут вам комнату. Если вам что-то понадобится или что-то не устраивает, говорите сразу. Вид у вас, прошу прощения за грубость, — взгляд его скользнул по скромной, поношенной одежде Крейда, — не вполне благопристойный для дворянского дома, но это поправимо. Я сегодня же прикажу снять с вас мерку, и не стесняйтесь давать портному указания, он — мастер своего дела. Нет-нет, не отказывайтесь. — Глаза Фаэнема светились таким участием, что возражение застыло на губах Крейда. — Считайте это авансом. — Вы слишком любезны, господин Фаэнем, — склонил голову Крейд, — хотя я ничем пока этого не заслужил. Но ваше замечание справедливо. На Абаджале я уделял не слишком много внимания своему облику, но раз это важно в Талее, исправлюсь. Мне будет достаточно часа для отдыха, после чего я к вашим услугам. — С удовольствием. — Фаэнем просиял, как мальчишка, получивший долгожданный подарок. — У меня достаточно времени и на дела бизнеса, и на свои собственные. Ваши же уроки, поверьте, будут значить для меня намного больше, нежели простой досуг. — Да, Ваарик объяснил мне. Тогда, если позволите, сегодня мы испытаем друг друга. Фаэнем порывисто кивнул и сделал Крейду знак пройти к турболифту, хотя здесь имелась и широкая лестница, ведущая наверх. Крейд подчинился ради слуг, решив на будущее пользоваться лестницей. Дверцы из матового стекла мягко закрылись, и через несколько секунд лифт уже был на втором этаже. Новое жилище вполне устроило Крейда. В меру богатая, в меру простая, в меру уютная комната была снабжена всем необходимым. Имелся здесь и голопроектор: Крейд видел на орбите Талая спутник-антенну Голосети — значит, со связью здесь все в порядке. Слуг Крейд почти сразу отпустил. Он давно привык обходиться в быту без посторонней помощи, да и неприятно было напоминание об алгарианском прошлом — единственное мрачное пятно на фоне общего благополучия. Крейд разложил свои немногочисленные вещи и опустился на тренировочный коврик, приняв позу для медитации. Сила по-дружески раскрыла ему свои объятия, мягко окутала, утешила и уверила, что все будет хорошо. Или сам он уверял себя в этом? Ибо к концу проведенного в трансе часа он вновь ощутил ту тень, которая встревожила его еще на Абаджале. В ней больше не было следа мастера Вастасиза, но таилось нечто иное. Пока — тревога, а не угроза. «Не обязательно опасность может грозить мне лично», — сказал себе Крейд, когда вынырнул из Силы. — «Она может грозить Фаэнему, Талее или всей планете. Но слишком она пока неопределенна». Он встал и подошел к высокому, в пол, окну. Вид сада и ближайшего парка, окруженного изящными домами в три-пять этажей, радовал глаз и вселял в душу покой. На этой уютной планете, в этом светлом жилище не хотелось омрачать мысли никакими возможными угрозами. И все же Крейд растянул повсюду незримую сеть Силы, как учил мастер Вастасиз. Если хоть одна нить дернется, он ощутит. И примет меры.
