Глава 9. Предложение, от которого они не откажутся
25 апреля 2022 г., 14:24
— Право, Хаинн, мне уже интересен этот парень, — небрежно протянул лорд Говалхан. — Он не дурак. Напрасно вы ставили ему ловушку.
— Выскользнул из одной — попадет в другую, — прошипел ши’идо, царапнув пальцами по дорогой коже подлокотников. — Если бы ты не упрямился, Амар, все давно было бы кончено. А мы даже не узнали, куда и зачем он ездил и с кем встречался.
— Немного же стоят твои хвосты, если он так ловко стряхивает их. — Усмешка лорда сменилась злобным скрежетом зубов. — Проклятая Сила! Если бы не…
— Если бы не твоя глупость, назову вещи своими именами, — перебил Хаинн. — Один хороший выстрел — и Крейд Балор мертв. Зачем он тебе? Неужели ты плохо знаешь всю эту мразь, если надеешься, что твой план сработает?
Лорд прекратил теребить верхнюю пуговицу рубашки и впился в напарника тяжелым взглядом поверх сцепленных рук.
— Сработает — именно потому, что я хорошо знаю их породу. Крейд Балор — ключ. Не спорю, замок туговат, но мы приложим усилия — побольше, чем прикладывали до сих пор. — Он со вздохом разжал руки, откинулся в форм-кресле. — Не понимаю, почему мы вновь и вновь мусолим эту тему. Я же столько раз говорил тебе: нам нужны эти голокроны.
— Потому и мусолим, что ты не в силах понять очевидного, Амар. — Хаинн встал, оперся длинными руками на полированный стол грилового дерева. — От темных знаний бывает больше вреда, чем пользы, особенно несведущим. Хорошо, предположим, все выйдет по-твоему, и джедай откроет тебе место. Что потом? Ты не думал, что ситхи могут ощутить их? Что ты станешь делать тогда? Древние голокроны — именно то, что способно объединить даже темных повелителей, погрязших в междоусобицах. Никакое хаттское оружие не выстоит против их мощи.
— Ты считаешь меня идиотом, Хаинн? Я не собираюсь воевать с армией ситхов, по крайней мере, с такой, о которой ты говоришь. Если я верно понял, в голокронах содержится ключ к тайному могуществу, в том числе сокрытию. Если мы овладеем этим искусством, нам не будет нужды в банальных прятках. И главное: ключ к могуществу — ключ к уничтожению.
— Любопытно, — протянул ши’идо, — как ты намерен «овладевать искусством», если сам не имеешь связи с Силой? Или надеешься, что наш несговорчивый приятель устроит тебе бесплатную консультацию?
Лорд не нашелся с ответом, лишь махнул рукой и вскочил с места. Толстый ковер из натуральной шерсти заскрипел под его подошвами. Ши’идо вернулся в свое кресло и с минуту наблюдал за ходящим туда-сюда напарником. Тот кусал губы, ерошил длинные волосы, словно размышляя. На самом же деле, как знал Хаинн, лорд Говалхан просто переживал вспышку бессильной злости.
— Неважно, — бросил наконец лорд. Хмурая складка на лбу исчезла, только щеки еще пылали румянцем подавленной ярости. — Чем больше мы узнаем о наших врагах, тем больше у нас шансов покончить с ними. Возможно, было бы даже лучше начать чистку с ситхов, как более сильных и более опасных. И без того война здорово играет нам на руку — джедаи и ситхи сами истребляют друг друга. Никто из них и не подумает заподозрить некую третью силу. Джедаи винят ситхов, ситхи — джедаев.
Лорд тяжело вздохнул с оттенком театральности. Взгляд его стрельнул в сторону мини-бара в стене, но вернулся к собеседнику. На красиво очерченных губах появилась довольная улыбка.
— Возможно, однажды галактика полностью избавится от этой заразы — и наконец-то заживет спокойно.
Хаинн с сомнением поглядел на лорда.
— И почему я не верю, Амар? — протянул он по обыкновению. — Ты можешь быть кем угодно, только не великодушным альтруистом, который печется о благе всей галактики. Скорее, ты сам желаешь этого могущества, которого лишен из-за того, что Великая Сила обошла тебя. Не в этом ли кроется причина твоей ненависти?
Лорд смерил его взглядом. Ши’идо ожидал гнева, но его не последовало. Проницательные голубые глаза сузились, словно заглядывая в душу Хаинна, куда он не пускал никого.
— А разве не ты пробудил ее во мне? — произнес лорд. — Не ты говорил об угрозе, о гнусной заразе, мешающей галактике нормально существовать и развиваться? Не спорю, ты прав, пускай мы с тобой не сходимся в мелочах. Но для меня все чувствительные — всего лишь могущественная сила и власть, которая перекрывает другим, более умным и талантливым, путь к силе и власти. А для тебя… Ты лицедел, но истинного лица не скроешь и за сотней масок. Ты сам полон ненависти…
— Я ненавижу ее, — прошептал ши’идо чуть слышно и заметил, как лорд бледнеет на глазах. — Она щедро дарит других, а меня сделала дырой, пустотой. Но я отплачу ей, сполна. Ее подлость — мое главное оружие против ее «избранников». — В последнее слово, казалось, была вложена вся ненависть галактики.
— Ты так говоришь, словно Сила — личность, а не энергия. — Смешок лорда вышел наигранным. — Хватит, Хаинн, я предпочитаю не улетать в такие высоты. Как я говорил, все эти одаренные — просто сильные враги, обладающие слишком мощным оружием, которого их следует лишить. И, к слову, о врагах…
Лорд Говалхан взял со стола комлинк, набрал нужную частоту, перед тем включив громкую связь, чтобы Хаинн тоже слышал беседу. Ответ прозвучал секунд через пять:
— Да, милорд?
— Что там у вас, Варат? — поинтересовался лорд, тщательно прислушиваясь к посторонним шумам.
Шумов хватало. В эфире слышалось потрескивание энергии, которое порой заглушали звуки разрядов, как от энергошеста. Слышались ругательства на всевозможных языках галактики. И слышалось тяжелое, хриплое дыхание, изредка перебиваемое короткими стонами. Лорд улыбнулся: приятная новость.
— Молчит, милорд, гандарк его задави, — ответил Варат. — И в чем только душа держится. Того и гляди, отдаст концы.
— Аккуратнее, — перебил лорд. — Мне не нужен труп. Того, кто его угробит, я живым спалю в Переплавке. Ну-ка, поднеси ему комлинк, я скажу ему кое-что.
Звуки стали громче. Послышался шорох, потом звук удара, шумный выдох и голос Варата: «Отвечай милорду, мерзкая тварь!»
— Я уже ответил… — Голос походил на слабый шелест смятого листка флимси, которым играет ветер, и на предсмертный стон.
— Ты знаешь, какие ответы мне нужны, — произнес лорд в комлинк. — И я получу их. Есть один верный способ, который сломает даже твое упрямство. Ты понимаешь, о чем я говорю, правда? Неужели тебе хочется этого?
— Напрасно, — только и ответил голос.
Других ответов добиться не удалось. С минуту лорд Говалхан слушал звуки усердного допроса, потом с бранью выключил комлинк. Хаинн при этом улыбнулся, ибо хорошо знал цену и силу ярости. Стоит лорду разозлиться как следует, и он окончательно поймет, кто из них двоих прав.
— Я много раз говорил тебе, — ши’идо словно подхватил неозвученную мысль лорда, — он ничего не выдаст. Не проще ли убить его? Пусть тайна умрет с ним.
— Да, а потом кто-нибудь случайно наткнется на сокровищницу? — яростно возразил лорд. — Овладеет знаниями ситхов, которые нужно уничтожить? Нет, ни за что. Поверь, мой план сработает. Ни один джедай не вынесет страданий дорогого ему существа.
Ши’идо махнул длинной рукой.
— Да и хатт с тобой, Амар. Но что ты намерен делать?
— Все просто: наш герой, похоже, зашевелился и начал рыть носом землю. Пусть роет. Я подброшу ему такую приманку, от которой он не откажется.
***
Сомнения остались позади. Каким бы невероятным ни казалось открытие, оно объясняло все: и смерть Ваарика, и то давнее покушение на Абаджале. «Длинные же у вас руки, ребята», — думал Крейд, пока в душе его разгоралось небывалое желание хорошенько укоротить эти руки. Возможно, для этого Сила и привела его на Талай. Кое-какие задумки уже имелись, и Крейд собирался воплощать их. Тревожило его одно: только бы не навлечь беду на Эдора. Но Эдор должен был знать. И Крейд сказал ему прямо. С минуту Эдор не мог прийти в себя. Боль, недоумение, изумление сменились лютым гневом, который вырвался не в яростном крике, а в едва слышном шепоте: — Ты хочешь сказать, Ваарик погиб только из-за этого? — Выступившие было на глазах слезы мгновенно высохли. — Да, — безжалостно ответил Крейд. — Для тех, кто велел убить его, это достаточный повод. И Ваарик — не единственная жертва. Вот, смотри: все эти люди были убиты на Талае в разное время. Но все они ощущали Силу, хотя и не знали об этом. — Но это же… — Гнев Эдора перегорел и рассыпался, сменившись прежним недоумением. — Это какое-то безумие. — По-твоему, те, кто творит подобное зло, находятся в здравом уме? Одно дело — убийство случайное: в гневе, из страха, из ревности или в целях защиты. Совсем другое — хладнокровное, осознанное, обдуманное, заказанное, без всяких на то причин, понятных смертному разуму. Но не будем сейчас об этом. Главное — остановить их. Скажи, Эдор, что ты знаешь о лорде Говалхане? Казалось, Эдор удивился вопросу. — То, что знают все на Талае, — сказал он, — что Говалхан — самая темная и таинственная личность. Был почти нищим — и внезапно разбогател. А еще говорят, что у него есть странный помощник, который якобы следит за всеми, но его никто не видит. Не знаю, правда это или нет. «Следит за всеми… Никто не видит…» Та пустота, дыра в Силе — может ли это быть помощник лорда, кем бы он ни был? Крейд вспомнил один из манускриптов мастера Вастасиза, где говорилось о чем-то подобном: есть существа, которых невозможно ощутить в Силе. Но они не просто невидимы, они кажутся пустотой, а пустота — тоже ощущение. Иногда такие существа рождаются у чувствительных к Силе родителей, обычно у последователей темной стороны. Что, если лорду Говалхану помогает один из них? — Эдор, — медленно заговорил Крейд, — есть способ раз и навсегда выяснить, что правда, а что — нет. Я должен встретиться с лордом Говалханом. — Нет! — закричал Эдор, словно напуганный ребенок, и схватил Крейда за плечи. — Не вздумай! Ты не можешь… Если ты поедешь к нему, тебя точно убьют. — И тем самым он выдаст себя. — Крейд снял с плеч руки Эдора и крепко сжал их успокаивающим жестом. — Но я поеду не к нему домой. Лучше назначить ему встречу в нейтральном месте, где он не сможет ничего подстроить. — Если он — правда тот, кто стоит за всем этим, он найдет способ подстроить что угодно, — не сдавался Эдор. — Ты не должен рисковать собой. Тебе нельзя погибать. — Никому нельзя, — сурово ответил Крейд. — Однако сколько людей уже мертвы и сколько еще может погибнуть. Но не бойся. Меня не так-то просто убить. Если же он попытается, то, как я уже говорил, выдаст себя. Но, — Крейд умолк на миг, не сдержав вздоха, — если вдруг он преуспеет, у тебя будут настоящие доказательства. В моем компьютере есть файл со всеми сведениями, которые я успел собрать, вот здесь — рукописная копия на всякий случай… — Не надо, — прошептал Эдор. — Ты говоришь так, словно оставляешь завещание. — Можно сказать и так. Поверь, Эдор, я не самоубийца и знаю, чем рискую и на что иду. Я просто чувствую, что смогу справиться с ним. Мой наставник учил, что любая жизнь священна, в том числе и твоя собственная. Но есть в галактике то, ради чего не жаль отдать даже ее. Если я погибну, то не напрасно. — Мы теряем время, — произнес Эдор с нотками безнадежности в голосе. — Ты уже решил, ты прав, и мне тебя не отговорить. Может быть, Сила правда поможет тебе и защитит. Я не верю в то, что смерти нет, но в любом случае я постараюсь довести дело до конца, даже если… если мне придется заняться этим одному. Крейд вздохнул с облегчением: спор начинал утомлять его, а пущенные в ход аргументы не работали. Теперь будет проще — им обоим. — Тогда начнем. Сперва позвоним лорду Говалхану — думаю, будет лучше, если позвоню я сам. А место встречи пусть назначает он — если, конечно, он вообще согласится. — Если твои соображения верны, то непременно согласится, — сказал Эдор, словно не было ни страха, ни горячего спора. — Я буду рядом, пока вы будете говорить, только вне поля действия проектора. А потом подумаем, как быть дальше. Но что ты ему скажешь? — Боюсь, что пока мне остается только блеф, — ответил Крейд. — Но если удар вслепую попадет в цель, я это почувствую. Вместе они прошли в кабинет Эдора, где имелся большой голопроектор. Крейд глубоко вздохнул, становясь на проекционную решетку, пока Эдор вбивал нужную частоту. Все недавние измышления, сомнения, страхи, невольный гнев, решимость и самоуверенность ушли, словно унесенные встречным ветром. Душа и разум Крейда были пусты, чисты и открыты Силе. Лорд Говалхан ответил практически сразу. Вид его обличал приятное времяпрепровождение наедине с самим собой: без верхней одежды, ворот рубашки расстегнут, взгляд слегка рассеянный. Крейду показалось даже, что до него долетел легчайший дух дорогого алкоголя. — Приветствую, — заговорил лорд, опередив Крейда на долю секунды. — Если не ошибаюсь, вы состоите на службе у юного господина Фаэнема? Могу я узнать, он ли уполномочил вас звонить мне, или вы действуете сами? «Знает. Хотя тут нет ничего удивительного — меня знают многие в Талее. И что означают его слова — угроза Эдору? Или мне лично?» — Вам известно достаточно, милорд, — сказал Крейд в ответ, — чтобы мне не было нужды представляться. Я действую по собственной инициативе, разве что с дозволения господина Фаэнема. — О, человек, которого молодой Фаэнем почтил своим доверием, безусловно, заслуживает его, — улыбнулся лорд. Улыбка его коснулась только губ, все прочее осталось неподвижным. — Возможно, вам будет любопытно узнать, что я был лично знаком с господином Фаэнемом-старшим, чья жизнь оказалась столь печально и жестоко оборвана. Но не будем понапрасну тратить время, его мало и у меня, и у вас, господин Балор. «Красивые словеса, но сколько всего скрыто за ними! Да, времени воистину мало. Однако он располагает к себе, этого не отнять. И отлично держит лицо. Но Сила вокруг него мутна». — Мне любопытно, что же заставило такого человека, как вы, искать беседы со мной. — Ничто в лице или тоне лорда не выдавало упомянутого любопытства. — Трагический случай, милорд, — сказал Крейд, не сводя глаз с голографического собеседника. Тот по-прежнему держался невозмутимо. — Возможно, вы слышали, что один из верных домочадцев господина Фаэнема был недавно убит без всяких на то причин. — Да, я слышал об этом, — кивнул лорд. — Печально. Дело, насколько я помню, зашло в тупик. — Не совсем. — При этих словах Крейд заметил, что лицо лорда впервые дрогнуло — в уголках губ появились едва заметные полукружья, ничуть не похожие на недавнюю любезную улыбку аристократа. — Мне удалось узнать, кто это сделал. И я получил известия, что этого человека, наемника, видели в вашем доме. Только дурак не увидел бы в этих словах неприкрытый блеф: ни имен, ни подробностей. Крейд предполагал несколько вариантов ответа на эти слова. И получил тот, который считал наименее вероятным — и наиболее желанным: — В моем доме бывает много людей, у меня огромный штат. Далеко не всех я знаю в лицо и по именам, не говоря об их прошлом. Неудивительно, что среди них могут встретиться случайные люди. — Лорд выдержал настороженную паузу. — Надеюсь, вы не утверждаете, что я могу быть причастен к убийству? — Нисколько, милорд, — ответил Крейд, сдерживая нахлынувшую радость, чтобы она не искажала восприятие. — Я всего лишь желаю узнать побольше об этом наемнике. — Охотно удовлетворю ваше любопытство, господин Балор. Но проблема в том, что меня срочно призывают дела на одном из моих заводов. Я был бы счастлив оказать вам гостеприимство в моем доме, но, если вы не возражаете, приму вас в моем офисе. Вам известен завод «Дешана» к северо-востоку от Талеи? Если нет, навигатор Голосети легко укажет вам путь. — Благодарю, милорд, я постараюсь прибыть как можно скорее. «Срочные дела на заводе, значит? То-то ты сидишь полуодетый и отдыхаешь в компании бутылки». — Я перешлю вам код допуска, вы предъявите его на проходной. Тогда вас беспрепятственно пропустят, как и ваших сопровождающих. — Еще раз благодарю, милорд, но я приеду один. Попытка, на взгляд Крейда, вышла неуклюжей. Зато они оба получили то, чего желали. Лорд убедился, что возможная жертва явится в одиночку. А Крейд убедился, прибегнув к Силе, что за любезностями Говалхана кроется что угодно, только не чистая совесть и не добрые намерения. — Буду счастлив помочь вам, господин Балор. — Лорд учтиво кивнул и отключил связь. Проектор коротко пикнул — пришел обещанный код доступа. — Наверняка он уверен, что код тебе не понадобится, — жестко бросил Эдор, все это время стоявший в дальнем углу, вне поля доступа проектора. — Попался, — прошептал Крейд и выключил режим записи. Скопировать на свой комлинк пересланный код он даже не потрудился, зато пояснил Эдору: — Совесть у него нечиста, в этом нет сомнений. И он что-то знает обо всех этих убийствах. Помнишь, как он сразу согласился встретиться со мной, когда я спросил про наемника? Будь он невиновен, он бы удивился. А не будь все это ловушкой, он бы попытался хотя бы сыграть удивление. — И что ты будешь делать, если они нападут? — Сделаем так: будем на связи все то время, пока я буду ехать. Ты включишь режим записи — что бы ни случилось со мной в пути, ты не просто услышишь это, но и получишь доказательства. — И ты правда хочешь ехать один? — Для тех, кого я взял бы с собой, это стало бы смертным приговором. Я не хочу больше смертей. Не тревожься, Эдор, я справлюсь. А если повезет, постараюсь захватить кого-нибудь из них живым. Это будет еще лучшим доказательством. Судя по виду Эдора, он мог бы сказать многое в ответ. Но он промолчал, лишь вынул комлинк и велел техникам подготовить спидер. Так же молча Эдор и Крейд вышли из дома и направились к гаражам. Сила по-прежнему была мутна, но Крейд ощущал небывалое воодушевление и уверенность. Он шел по четкому, горячему следу, точно фантатрская борзая, которая если вцепится в жертву, то уже не отпустит, даже если это будет стоить ей жизни. Возможная гибель казалась невероятной, нереальной, пустым, чисто человеческим страхом. Хотелось действовать, хотелось рисковать, хотелось победить. Никогда прежде Крейд не знал подобного. Эдор простился с ним сдержанно, хотя и сердечно — крепко обнял и шепнул: «Удачи тебе, я буду на связи». Крейд отыскал в компьютере спидера карту Талеи и задал поиск. Когда навигатор проложил маршрут к заводу «Дешана», оставалось лишь последовать ему. И он поехал, стараясь не перебирать мысленно всевозможные варианты будущего, которые усердно подсовывали ему разум и воображение. Путь по городу, казалось, продлился всего несколько мгновений. Когда же Крейд покинул Талею, следуя маршруту, его ошеломила новизна ощущений наряду с жарким предвкушением. Бьющий в лицо яростный ветер обжигал, спидер слушался безупречно — пускай не брендовая, но качественная машина, способная на двести километров в час. Над поросшими густой травой полями виднелись вдалеке клубы белого газа: до ближайшего завода оставалось не так далеко. Но Крейду нужен был не он, а следующий — его космическая шахта-лифт едва угадывалась в зелено-голубой дали. Стоило окутанному белым дымом заводу остаться далеко справа, как вернулось ощущение опасности. Крейд был готов к нему. «Похоже, уже близко», — сказал он в комлинк, услышал в ответ просьбу быть осторожнее, но пропустил ее мимо ушей. Руки его уверенно лежали на штурвале, взгляд не упускал ничего вокруг. Да, вон там, впереди, где виднеется небольшой холм, — чем не место для засады? Мысленно он потянул вперед нити Силы — и они отозвались. Пронзительный звон в голове заставил Крейда дернуться влево. Стремительное дуновение обожгло кожу. Он посмотрел: из спинки сидения, в паре миллиметров от его шеи, торчал дротик вроде тех, что были у убийц на Абаджале. Предупредить об этом Эдора Крейд не успел — в него полетели новые дротики, и пришлось пригнуться к самому штурвалу, чтобы избежать их. В тот же миг началась бластерная пальба. — Засада! — крикнул Крейд в комлинк, на большее времени не осталось. Ответа он не получил — эфир затрещал, пошел шумами и смолк. Держа штурвал правой рукой, Крейд левой выхватил бластер. Удирать от убийц было бы бесполезно, да и ни к чему. Он ушел от первого залпа, чуть поднял машину в воздух. Несколько темных пятен в траве и за холмом стали отличными целями для его бластера. Послышался отрывистый крик, кто-то выругался. Бластерные разряды и дротики полетели сплошной тучей — не увернуться. Крейд поднял машину вертикально, будто древнего скакуна на дыбы, но тем самым подставил под огонь брюхо спидера. Новый залп задел его вскользь, и все же что-то задымилось, на панели управления замигали красные огоньки. Крейд развернул спидер и помчался прямо на убийц, в полете подстрелив двоих. Уцелевшие ответили яростным огнем, один даже запустил гранату. Крейд Силой выбросил ее из салона — в такие минуты ему это удавалось, — но взрыв прогремел слишком близко к нему. Спидер встряхнуло волной, сам он едва удержался на сиденье. В тот же миг его пронзила боль в плече и в груди. Враги не отставали. У них оказались бластеры-автоматы, которые не давали Крейду продыху. Не было времени даже отключить боль и оценить, насколько тяжелы раны: Крейд заметил лишь, что его дублет прострелен и залит кровью. Нет, пора кончать. Он вновь развернул стонущую, дрожащую машину и пошел на очередной заход. Сила завизжала, но прислушаться к ней Крейд не успел. Навстречу ему из-за холма вылетели еще три спидера, из первых двух тотчас полились потоки бластерного огня. Водитель третьего казался тряпичной куклой — или трупом: голова поникла на грудь, руки висят. Крейд дернул штурвал, но потрепанная машина слушалась плохо. Брюхо его спидера скрежетнуло по боку последнего, повалил дым, заставив Крейда закашляться. Он чудом не вылетел из салона, но сильно ударился головой о штурвал. Спину обожгли новые разряды, и сквозь эту боль Крейд едва ощутил короткий укол дротика в правое предплечье. Сознание мгновенно поплыло, несмотря на отчаянные усилия удержаться. Крейд чувствовал, что падает куда-то, но не мог понять, наяву это или нет. Последним, что он запомнил, был гулкий, словно из-под земли, грохот взрыва.***
Эдор сам не знал, сколько времени просидел неподвижно. Он будто застыл на месте, уронив на колени руки с зажатым в них комлинком — немым и бесполезным. Ужас парализовал его настолько, что он не смел даже дышать, пока не ощутил, что задыхается. Вырвавшийся у него судорожный всхлип походил на подавленное рыдание. Усилием воли Эдор заставил себя пошевелиться и включил запись. Она обрывалась бластерной пальбой и криком Крейда: «Засада!», после чего шли короткий противный треск и тишина. Верить в худшее не хотелось. Эдор заставил себя встать и вызвать карту Талеи; по заметкам в записи он сумел определить примерное место трагедии. До цели Крейду оставалось около сотни километров, а предыдущий завод, принадлежащий барону Гринзе, он давно миновал. Что могло произойти? Почему прервалась связь? И главное: жив ли сам Крейд? Больше всего на свете Эдору хотелось сорваться с места и лететь за город. Все, что угодно, только не сидеть и не гадать мучительно, что же случилось. Нежданно пришедшая мысль отрезвила: а что, если на него тоже нападут, как только он покинет Талею? Вдруг Крейд ошибся в своих рассуждениях, и истинная цель таинственных убийц по-прежнему не ясна? Но Эдор знал, хотя и не чувствовал Силу, что засада устроена лордом Говалханом. После этого он уже не мог соображать, лишь спрашивал мысленно: «Зачем? Зачем ты поехал туда, Крейд? Ты лишь напрасно погубил себя. Погибших не вернешь, и нет смысла идти против ветра, который все равно собьет тебя с ног и обратит в ничто. Кому нужна твоя жертва, даже если бы она принесла плоды?» Из этих размышлений Эдора вырвал голос слуги, сообщающий о крупной аварии за городом. — Я еду, — сказал Эдор, не слушая робких предположений, «как бы чего не случилось с господином Балором». — Вели Кэджи готовить мой спидер. Город уже был встревожен слухами об аварии. По дороге Эдор заметил пару спидеров СБ, промчавшихся мимо. Верная машина от «СороСууб», разгонявшаяся до двухсот пятидесяти километров в час, и ловкие руки Кэджи не подвели, и вскоре Эдор прибыл на место трагедии. Но еще до того, как прибыть, он услышал пронзительный визг сирен СБ и увидел тянущийся в небо столбик темного дыма. Трава у подножия невысокого холма была выжжена в радиусе полукилометра. «Ловко», — подумал мельком Эдор. — «Даже если здесь были следы, теперь их не найти». Он сам поразился тому, что рассуждает так, как мог бы рассудить Крейд. «Крейд!» Мысль о верном друге заставила броситься вперед, к оцеплению, где виднелась темная, дымящаяся груда металла. — Здравствуйте, Аверж, — сказал Эдор, нечеловеческим усилием заставив голос не дрожать. Офицер неохотно поднял глаза от планшета. — А, господин Фаэнем, — устало откликнулся он. — Что-то мы с вами стали часто встречаться. Не к добру это, вам не кажется? — Мне не кажется, — отчеканил Эдор, глядя офицеру в глаза. — Вот это, — он указал на дымящиеся останки, — точно не к добру. Мой друг Крейд Балор взялся распутать то, чем должны были заниматься вы, — и поглядите, чем это для него закончилось. — Молодость самонадеянна, — пожал плечами Аверж. Казалось, он ищет способ отделаться от излишних расспросов, но не находит его. — Возможно, юноша искал не там или принял желаемое за действительное. Его упорство делает ему честь, но методы, мягко говоря, неразумны. К слову, мы еще не знаем, что с ним случилось. Эдор понял намек и отошел, но уезжать не стал. Сидя в спидере, он барабанил пальцами по гладкой прохладной дверце и старался гнать прочь любые предположения. Но они сами лезли в голову. Если Крейд жив, что с ним стало? А если нет, то где же тело? Во время разговора с Авержем Эдор мельком заметил пластиковый мешок с трупом, но тот был намного меньше ростом и худее, чем Крейд. Непривычно молчаливый Кэджи не пытался развеять его грусть или приободрить. Эдор даже не смотрел в его сторону. Мимо с грохотом проехали тяжелые грависани СБ — видимо, забрать останки обеих машин. Пока они возились, к Эдору подошел Аверж, чем слегка удивил его. — Дело пока мутноватое, господин Фаэнем, — откашлявшись, заговорил он, — но, раз уж вы принимаете такое участие в судьбе этого любознательного Крейда Балора, я буду держать вас в курсе дела. Пока мало что можно сказать. В аварии однозначно виновен водитель второго спидера, его труп мы нашли, потом проверим на алкоголь и наркотики. От машины Балора почти ничего не осталось, а от него самого — вообще ничего, — при этих словах сердце Эдора упало, — но аналитики обнаружили на останках спидера следы ДНК. Если желаете, я сообщу вам результаты экспертизы. — Сообщите, если не затруднит, — с трудом проговорил Эдор. В горле у него пересохло, язык едва ворочался. Он кивком поблагодарил офицера и приказал Кэджи ехать домой. Остаток дня Эдор просидел в одиночестве, то утешаясь надеждой, то утопая в страхе. И то, и другое развеял звонок поздним вечером. Эдор чуть не вскрикнул, хватая комлинк: это был Аверж. — Увы, господин Фаэнем, — начал офицер без предисловий. — Анализ готов, и результаты его неутешительны. Обнаруженные в спидере следы ДНК бесспорно принадлежат Крейду Балору. Он мертв.
