Неэтичный психиатр

Ради визита к важной особе Итэр оделся как на светское мероприятие. Проведение приёмов не только хобби Эолы Лоуренс, но и профессия. Сам парень предпочитал менее строгий стиль, но на что только не пойдёшь ради клиента? Та встречала его, как положено, в роскошном, безумно дорогом одеянии, снять которое — целый ритуал. А уж сколько неудобств может вызвать один только корсет — можно только посочувствовать. — Ты едва не опоздал, — вместо приветствия ответила она и смерила оценивающе-мрачным взглядом, — хм, уже лучше выглядишь. Но всё ещё недостаточно. — Мне никогда не сравниться с вашим изысканным вкусом, миледи. Уроки манер и хорошего тона Эола преподавала долго и очень строго, желая вылепить из Итэра хотя бы в половину достойного компаньона. Что, по факту, не входило в её обязанности. Как и в случае с Розарией, обучившей владению клинком и дав пару уроков по самообороне. Клиенты не обязаны чему-то обучать. Если это не входит в их пожелание. Итэр очаровал обеих женщин с некоторыми общими чертами — холодные, властные и жестокие. Им, в каком-то смысле, были очарованы. Иначе бы не искали встреч. И не обучали тому, что знали сами. Довольно усмехнувшись, аристократка протянула руку. Изящная, нежная кисть получила мягкий поцелуй. Эта часть этикета была отрепетирована одной из первых. — Чем желаете развлечься? Я к вашим услугам, миледи. — Насладимся вином, — стала перечислять Эола, поправляя бабочку парня, которая того не требовала, но руки тянулись касаться дорогого гостя, пока слова лились сладким потоком с оттенком сильного нетерпения, — покажешь свои танцевальные умения. А затем уединимся, — шёпот коснулся открытого уха, — окунемся в пучину страсти. Обучение танцам в своё время заставило Итэра изрядно попотеть. И всё же в грациозности ему не сравниться с хозяйкой дома, сколько бы ни прошло времени. За ошибки, по первости, очень страдала пятая точка — по ней проходились тонким хлыстом. Некоторые неточности присутствовали и по сей день, но наказание за них Итэр уже не получал. После танцев в ход пошло вино. Судя по улыбке Эолы, Итэр шёл в верном направлении: радовал аристократку, увлекал беседами и невзначай кидал комплименты, что также способствовало хорошему расположению духа. Не удивительно, что по истечению часа, девушка сама к нему прильнула, едва не касаясь губами щёки, и ласково прошлась ладонью по бедру. — Как ты смотришь на то, чтобы подняться наверх? — Я только «за», миледи.

***

Будучи в роскошной, богато обставленной комнате, с элементами старины, девушка обернулась к гостю. — Мне нужно отлучиться в уборную. Надеюсь увидеть тебя без одежды по возвращении. И в полной боевой готовности. — Ваше желание — для меня всё, миледи, — с лёгким поклоном ответил Итэр и лукаво улыбнулся, отметив милый румянец на щеках довольной девушки. Как только она скрылась за дверью, парень принялся снимать с себя одежду. Одно время ему приходилось тренироваться раздеваться на скорость по нескольким причинам: успеть оголиться до прихода хозяйки, аккуратно повесить одежду на уделённую для такого случая вешалку, иначе будет нервировать аристократический взор, а так же подготовить себя. Держащая себя в строгих рамках на публике, в личной жизни Эола раскрепощалась не хуже эскортницы. Холодная дама превращалась в горячую чертовку, беря на себя и активную, и пассивную роль. Однако больше всего любила принимать. Итэр по часу мог только мучить её откровенными ласками, играя на пышном теле, как виртуозный музыкант на любимом инструменте. Из ванной девушка вышла в нежно-голубой, полупрозрачной накидке из шифона, так идеально подходящей к её волосам. — Прекрасно выглядите, миледи. Обхватывая себя одной рукой под грудью, вторую Эола держала у рта, скрывая плотоядную улыбку. Парень был готов, как она и просила. И не просто сидел в постели раздетый, его член находился в полувозбужденном состоянии и слегка дергался при виде на неё. Становился твёрже. Облизнувшись, она с грацией двинулась на желанного гостя, совершенно не скрывая своего желания как можно скорее ощутить вязкий вкус во рту. Позволить себе такое открытое проявление желания могла только с ним. Итэр никогда не осуждал. С ним не имело смысла прятаться. Но самое главное — он был с ней честен. Особенно в постели. Если дело доходило до страпона, в её несдержанных руках Итэр горел и выгибался. Обратная сторона не менее прекрасна. Влажность становилась сильнее от воспоминаний о последней их встрече. Как парень истязал её тело, раз за разом окуная в множественные оргазмы. От личности мало что оставалось — она превращалась в одну сплошную массу удовольствия. — Начнем сразу с обоюдного наслаждения. Эола оседлала парня, повернувшись спиной, и её попка замаячила перед лицом Итэра. Девушка обхватила член, поцеловав в самый кончик. — Ну же, Итэр. Не прощу, если заставишь меня ждать. Это преступление в сфере этикета, за которое могут нещадно покарать. Руки парня легли на сочные округлые бёдра, плотно обхватывая и чуть раздвигая. В отличие от Розарии, Эола не терпела ни одного лишнего волоска, её кожа во всех местах имела атласную фактуру, к которой приятно прикасаться как губами, так и языком. Жарко выдохнув на мягкие маленькие половинки, Итэр притянул к себе ближе и принялся терзать ртом сочные булочки. — Ох, да… вот так… — одобрительно застонала девушка, облизывая губы и наслаждаясь тем, как горячо её ласкал язык парня. А сама двигала рукой по члену, всё больше собирая смазки. Движения становились более мягкими, плавными, отчего Итэр стонал, наслаждаясь каждым прикосновением. Будь он неопытным юнцом — довольно скоро бы кончил. От нарочно издаваемых им стонов, — следовало похвалить свою партнёршу, показать, как хорошо она старается, — по горячему рту шла вибрация. Она заставляла Эолу вздыхать и требовать сильнее, особенно когда язык перекочевал в другое, более сокровенное и истекающее соками место. Но попку не посмел оставить без внимания. Смазанными пальцами, Итэр провёл по раскалившемуся кольцу мышц и дёрнулся внезапно, стискивая зубы, отчего-то решив сдержаться и не издавать других звуков, когда плотный влажный жар едва ли не полностью охватил член. Роскошная миледи тоже решила наградить его. Не только рукой, но и прекрасным ртом, знающим своё дело. То, с каким удовольствием и напором она это делала… Пожалуй, давно клиенты так не желали уделить внимание члену Итэра. Он был покорён. Продолжая посасывать и ласкать языком чувствительное место, парень перестал дразнить и наконец ввёл пальцы в попку. — Ахах, это нечто!.. — в коротком смешке девушка захлебнулась. Стоны срывались с губ гораздо чаще, никак не контролируемые. Она задвигала бёдрами, подстраиваясь под пальцы и сразу под язык, который не просто вылизывал, он пытался забраться внутрь, — да, ты должен продолжать! Трахай меня со всех сторон! Иначе не прощу-у-у…! Требование было услышано. И исполнено. Движения пальцев участились и стали проникать глубже, грубее, доводя до вскриков. Вторая рука подбавила масла в огонь, крепко прихлопывая ягодицу и сминая её рукой. Эола любила грубость в пределах допустимого. Она возбуждала. Вскрики сливались с громкими шлепками. Девушка выпрямилась и продолжила надрачивать парню рукой, эгоистично больше забирая внимания себе. И в какой-то момент соскользнула с пальцев Итэра, вырвалась из его хватки, оборачиваясь лицом к лицу. — Достаточно, — велела она, с жаждой смотря в медовые глаза, и медленно облизнулась, — а теперь трахни по-настоящему. Быстрее! — Как скажешь, — полностью подчинился Итэр. Крепко, без промедления, он всадил девушке, вырывал новый вскрик наслаждения. Дал ей именно то, что не хватало — горячо, умело, без скромности и слабости. Этого требовали её роскошные бёдра. Её душа, жаждущая откровенную похоть. Итэр охотно бы окрасил её своим семенем. Пышные формы кого-то, возможно, оттолкнули бы. Двигаясь, Эола была похожа на сладкое желе, за которым интересно и очень аппетитно наблюдать. Прозрачная накидка ничего не скрывала и ничего не поддерживала. Грудь, бедра, живот, всё приходило в движение от её жаждущих действий. Горячее лоно будто пыталось выжать из Итэра все соки. И это было восхитительно! — Блять… о-ох, Боже… подожди… — грязно выругалась и замерла, дыша через раз, практически задыхаясь и жмурясь от удовольствия, — блять, блять, блять…! Она сжала так сильно, что Итэр сам протяжно застонал, едва не кончив. Насколько же сильно она желала выпить его, поглотить целиком и полностью, не оставив ни капли?.. Невероятная. Итэру хватило пару резких движений, чтобы излиться в презерватив, содрогаясь от оргазма и не ощущая своего тела какое-то время. — Отлично сработано, — ухмыльнулась сытая девушка, сама взяв на себя работу снять использованный презерватив и откинуть на пол, перед этим ловко перевязав. Но вместо того, чтобы обтереть член или же оставить в покое — обхватила у основания пальцами и медленно насадилась ртом до самого конца. Итэр задохнулся от ударившей сверхчувствительности. Ему самому часто приходилось брать в рот то, что уже было, так сказать, остывшим, переступая через себя и ждать от кого-то другого, да ещё так глубоко, он не ожидал. Эола не делала так никогда! Если и заглатывала — всегда свежее. А тут… влажный рот выдавал большой аппетит владелицы, желающей использовать все места для удовлетворения по полной и употребить до конца, словно десерт. Итэр возбудился повторно, — от таких действий и зрелища не встало бы, пожалуй, только у импотента, — и мягко взял аристократку за короткие, синие волосы. Будь ситуация иной — она точно бы больно ударила по рукам, окатила ледяным взглядом, от которого несчастный съёжился бы, и придавила парочкой хлестких болезненных слов. В постели же Эола только рада немного себя унизить. Оказаться использованной. Итэр знал это, и потому не осторожничал. Он начал буквально трахать рот аристократки, добавляя щепотку возбуждения грязными словами, зная, как это ей понравится: — Умница, детка… Ты знаешь, что делать… М-м, да, соси крепче… Чтоб мне понравилось… Под самый корень, да… Да, вот так… Не жалей глотку… Твой рот создан, чтобы принимать чужие члены… Слышишь, шлюшка? Соси сильнее… ох, да… не забывай про язык… Говорил уверено, властно, а самому хотелось заскулить и сбиться на мольбу. Однако держался. Раз взял на себя роль альфа-самца, должен соответствовать до самого конца, держа ситуацию под контролем. Эола протяжно стонала, несколько раз давясь членом, лила слёзы, но не прерывалась дольше чем на две-три секунды, пронося через себя всё унижение от оказавшегося положения, неудобства, растянутости, боли и сильного давления. По бедрам стекало от того, насколько сильно заводило её полное подчинение. Рука тянулась приласкать себя. В такт движениям, что задал Итэр, безжалостно терзая рот своим членом. И она сделала это. Мастурбировала также несдержанно, жарко, почти до боли. Доводила себя до края. — Ох, да… блять, да! Давай, шлюшка, кончай! Разрешаю! — Итэр надавил на голову, сильнее насаживая горло Эолы на свой член. Он был так близко… Они были. — Хочешь, чтобы я тебе кончил прямо в рот, а? Хочешь?! Стон согласия стал отправной точкой. Итэр ускорился, сильнее сжал волосы девушки и спустил ей, кончающей, в рот, а также окропил лицо, вынув член почти сразу. Вспотевшая, раскрасневшаяся, в слюнях, слезах и сперме — Эола Лоуренс была самой порочной картиной. Запечатлеть её такую на холсте или фото, выставить на продажу — и торги среди ценителей начнутся с миллионов. Кто мог видеть её в подобном образе? Кому ещё посчастливилось запечатлеть это сосредоточие разврата? Без слов Эола выбралась из постели, еле удержав себя на слабых дрожащих ногах, и скрылась в уборной. Итэр не стал её останавливать. Он развалился на постели, глядя в потолок и эгоистично ловил последние крохи неги. Давно из него так качественно не выкачивали все соки. Шикарно. Блеск! За такие моменты он и любил свою работу… не совсем законную. Но кто нынче не без греха? — Это было невероятно, Итэр. Эола была бесшумна, забралась в постель и, словно хитрая лисица, обвила Итэра за шею, оставляя долгий поцелуй на щеке. За короткое время она успела привести себя в порядок. От неё исходил тонкий аромат гвоздики и зубной пасты. — Ты лучший. — Хм, я польщён. Признание суровой, холодной аристократки Эолы — непростая и драгоценная вещь. Итэр непременно будет дорожить ею. — Ты поразительна, миледи. И всегда ею останешься. Ещё один поцелуй — как новая благодарность. Девушка легла рядом, кладя голову на плечо, рукой водила по разгоряченной груди только ей известные узоры. Нежности в постели часто присутствовали, но никогда не длились долго. Итэр был уверен — уже через пару минут ласковая, податливая и улыбающаяся Эола вновь станет властной и холодной и попросит его немедленно удалиться. — Можно я приму у тебя душ? Шпилькой можно заколоть волосы, чтобы намочить их по-минимуму, и не злоупотреблять гостеприимством, а уже дома хорошо их промыть и высушить. Это был идеальный план — ополоснулся и удалился раньше, чем Эола окончательно вернулась бы к привычной для всех ипостаси. — Да. Уборная в твоём распоряжении, — позволила хозяйка дома и перестала обнимать. Уже в такси Итэр обнаружил сообщение от человека, едва ли не единственного, которому не придумал смешные клички и ассоциации, а назвал как есть — «Наставник». «Здравствуй, Итэр. Хочу пригласить тебя отобедать со мною у меня дома. Приходи на досуге». — Обязательно, пап, — тихо произнёс парень, тепло улыбаясь.