Неэтичный психиатр

Так долго уделять внимание одному клиенту, — новому клиенту, поправка, — ещё не доводилось. Итэр встал на путь учителя, помогая раскрывать своё внутреннее «я». Несколько сеансов они могли потратить на изучение одной только темы, могли прорабатывать пару дней основные недостатки, и интервалы между обучением и работой брались разные: когда короткие через день-два, а когда широкие — самый длинный тянулся неделю. Как в графике находилось свободное время у обоих — встречались. Стараться, запоминать, готовиться — Ноэлль демонстрировала серьёзный подход, как и к любым другим своим делам. Но с восприятием мужского пола, как к объекту для знакомств, отношений, флирта — всё очень печально. Особенно с последним. Итэру пришлось потратить первые несколько дней именно на изменение восприятия, расширить узконаправленное мышление. По-началу, — его ошибка, — взял очень быстрый темп. Бедная девушка не успевала усвоить информацию и хорошо её продемонстрировать на практике. Тогда Итэр сбавил напор и начал с самого начала, с азов, уделив внимание, как не странно, теории. Ноэлль — это чистый лист, и его задача — правильно и красиво её исписать. Скорректировав уроки, пошли улучшения. Сравнивая ту неуверенную, постоянно смущенную и быстро лопочущую девушку со спокойной, улыбчивой, порой игривой и чутко улавливающей намёки, Итэр гордился собой как учителем, и ей, как прекрасной ученицей. Остался последний, важный этап, который подведёт к завершению основной процесс обучения — секс. Ноэлль необходимо привыкнуть к своему телу, перешагнув через рубеж «до» и «после», а также научиться доставлять удовольствие партнёру. — Твой чай, как и просил, — улыбнулась Ноэлль и будто случайно притронулась к руке Итэра, когда ставила перед ним чашку. Физический флирт был усвоен на отлично. Если бы ещё поддержала зрительный контакт дольше пяти секунд, точно бы зацепила любого парня. — Спасибо, дорогая. Многие вещи приходят с опытом, если смотреть с позитивной стороны, так что всё ещё впереди. Ноэлль уже делала большой прорыв. Раньше никому бы не позволила к себе прикоснуться. Сейчас Итэр, при желании или необходимости, мог снять с неё одежду, не доставляя никакого дискомфорта. Сегодня до оголения обязательно дойдёт. Вечер чайной беседы в интимной обстановке плавно перетечет в интимную близость. Они обговорили день и время завершения обучения и закрепления полученных знаний в виде экзамена. — Как сегодня прошёл твой день? — О, я получила хорошие чаевые, после того, как один из клиентов заигрывал с моими ногами, — поведала девушка, неловко хихикая, — оказалось, что наши девочки ему не по вкусу из-за высокого роста, а я в самый раз. Купюры в туфлях напоминали крылышки. Так интересно получилось! А у тебя как? — встречно поинтересовалась Ноэлль, на хорошую оценку кусая блинчик. Этикет она и до обучения Итэра соблюдала, всегда ела осторожно, правильно используя столовые приборы, да и осанка была великолепна. Сейчас, к своей эстетичности, она добавляла каплю соблазнения, задерживая вилку во рту и медленно снимая нанизанный на неё кусочек. — Замечательно. Провёл большую часть дня на прогулке, встретил знакомых людей, немного пообщались, и вот я здесь. Твои блинчики, в сочетании с новым сиропом, просто невероятны. Обязательно поделись, где его купила. — Недалеко от дома. Позавчера был привоз. Мне некогда бродить по разным магазинам. Полагаю, у тебя тоже не всегда есть время. Поэтому вдвойне замечательно, что ты можешь гулять и общаться. — С тех пор, как мы начали близко общаться, свободного времени прибавилось. Есть в этом и плюсы, и минусы. Но плюсов всё же больше. — Верно. Ты постоянно трудишься, сколько я тебя знаю. Вы с мисс Джинн очень в этом похожи. Тебе нужно отдыхать почаще. Тело тоже не железное, — разумно сказала Ноэлль, а после перевела тему, — подложить ещё блинчиков? — Нет, спасибо, — вежливо отказался Итэр, как только дожевал, — три — мой предел. Один из минусов как раз заключается в еде, начинаю набирать лишнее в затянутых выходных. Хотя, парадокс, не так давно хотел набрать. — Мне кажется, тебе нужно набрать килограмм пятнадцать, чтобы это было заметно, — хихикнула Ноэлль, — да и с твоей работой калории должны быстро сжигаться. Тебе же прямо продыху не дают! — О, дорогая, — Итэр вальяжно откинулся на спинку стула, — жиросжигающей лаской я обделён. За последние две недели всего одна встреча, этого так мало. Однако сегодня… — Полагаю, нам обоим нужно потрудиться. Особенно тебе. Ведь я только учусь. Ноэлль встала собирать посуду и, забирая чашку у гостя, не упустила возможность провести пальчиком по ладони. Поддразнивая. Если в прошлый раз со своей стороны Итэр ничего не предпринял, в этот раз не упустил шанс — поймал её пальчики в замок. — Вот ты и попалась. — И правда попалась. Но ты же не съешь? — Обязательно съем, — мурлыкнул Итэр и коснулся пальцев лёгким поцелуем, — обожаю сладкое. В ответ раздалось нежное хихиканье девицы, которая скоро станет прекрасной женщиной. Поднимаясь из-за стола, Итэр с улыбкой подал вторую руку и Ноэлль не могла не поддаться молчаливому предложению. Приняла. И её плавно притянули в тёплые объятья. Уже в спальне парень избавился от велюрового халатика маково-красного цвета, и в очередной раз поразился, откуда в таком хрупком теле берётся сила, чтобы переносить пьяных мужчин на плече? Стоит надеяться, что со временем Ноэлль прекратит этим заниматься. Она заслуживает, чтобы её саму носили на руках. На кровати ждал завёрнутый пакетик со всем необходимым: смазка, презервативы. Ноэлль подготовилась заранее, что вызвало у Итэра улыбку. Сидя перед ней на корточках, у её ног, как верный слуга, он разглядывал хорошенькую фигуру, не скрытую больше одеждой. Чего не мог себе позволить раньше. И девушка позволяла это молчаливое любование. Щеки краснели, ушки тоже, но она не пыталась прикрыться. Ни рядом откинутым халатиком, ни простынёй, ни просто руками. — Боишься? — тихо и очень ласково, будто боялся, что она может передумать и сбежать, спросил Итэр, положив ладони на бедра. И больше ничего. — Нет, не боюсь. Но волнуюсь, — призналась она. Отсутствие страха — хороший знак. А волнение пройдёт в процессе. Когда просыпающееся желание тела само начнёт подсказывать, что надо делать. — Если бы до этого не приходилось видеть раздетых парней — точно испугалась бы. Ой… я много болтаю, — потупилась Ноэлль и уже потянула руки, чтобы прикрыть рот, однако одернула себя. — Ничего. Итэр начал осторожно поглаживать гладкую кожу на ногах. Подготовилась действительно хорошо. Наверняка ходила на эпиляцию. — Знаю я личностей, которым невозможно заткнуть рот во время секса. А нам это нужно будет, Ноэлль. Ты будешь говорить мне о своих ощущениях и будешь запоминать всё, что я буду говорить. Ты к этому готова? — Угу, — кивнула та. Вместо чая они могли купить вина, чтобы снизить уровень волнения. Однако отказались от этой идеи. Им нужен полный отчёт в действиях. — Только… ты тоже разденься. Хочу смотреть. — Конечно. С радостью присоединюсь к тебе, — с коротким смешком, Итэр отстранился. Решил сразу всё с себя снять и не предлагать сделать это Ноэлль. Её смелости достаточно и сейчас, сидя обнаженной без попыток себя прикрыть. — Если хочешь, я могу распустить волосы. Многим это нравится. — Нет. Иначе мне будет казаться, что я с девушкой. К этому я точно не готова, — со смущённым хихиканьем ответила Ноэлль. — Лучше косу подбери, чтобы я случайно её не отдавила. У меня есть заколка, вон там, — рука указала на пластиковую коробочку с заколками всех мастей, — бери любую. Лёгкое принижение мужского достоинства Итэр задавил глубоко в себе. Желание клиента — закон. Он пошаманил над волосами и убрал длину. В любом случае не дал бы Ноэлль отдавить себе волосы. Контроль будет в его руках. — Тебе очень идёт, — искренне похвалила девушка его новый вид. А когда Итэр подошёл ближе, не только глаза, но и пальцы стали изучать мужское тело. Лицо залилось румянцем. — Кто-то тебя укусил? — спросила она, обратив внимание на след на боку. Прошлый клиент не сдержался и был наказан. Парень предупреждал — никаких меток. Ни укусов, ни засосов, ни синяков. Но охваченный страстью, клиент-таки пометил. Это и был тот единственный, кого Итэр принял, а после прервал контакты. До тех пор, пока его девочка, Ноэлль, не выложится на максимум и не будет готова двигаться дальше. — Не сдержался парень, — не стал отрицать Итэр, устраиваясь между ног девушки. Немного скованная, она позволила их раздвинуть и притиснуться ближе, — но сейчас важно другое. Не бойся исследовать. Я в твоём полном распоряжении, дорогая. Ответом послужили прохладные руки, взявшие его за бёдра и прошедшиеся оглаживающим движением. — Тебе все это говорят, наверное, но у тебя красивое тело. — Не стану отрицать. Но мне приятно услышать это от тебя. Улыбнувшись снова, девушка вдруг залилась густым румянцем. Итэр понял почему, когда она попросила: — Дай я сяду тебе на колени. С её стороны — это крайне смелый шаг. При том, что они обнажены. Итэр просто не знал, что Ноэлль нравится поза наездницы. С самого детства она предпочитала колени самому мягкому креслу. И сейчас, в руках Итэра, ощущала себя той же маленькой девочкой. В безопасности, как и раньше. Пусть сейчас и сидела куда более откровенно. Она могла чувствовать нарастающее напряжение, могла касаться горячей кожи всё ещё не согретыми руками. И целовать. Поцелуи — это ещё один смелый шаг именно с её стороны. Итэр обхватил её левую руку, в желании согреть своим теплом, и ответил на поцелуй, такой лёгкий, воздушный. Касание губ губами, ничего более. Но даже так барьеры падали один за другим. Медленно, осторожно, Ноэлль расцветала в мужских руках. Больше тепла, больше нежности, а также поощрять проявления смелости — вот ключ к успеху. Неожиданным стала чуть усиленная хватка, сжатие и укладывание на лопатки. Итэр знал, что на боевых тренировках Ноэлль научилась сваливать на маты противников в два раза больше её самой, ему же пришлось научить её делать это мягко и изящно, когда дело доходит до близости. Однако, кто знает, как сложиться её дальнейшая личная жизнь. Может, найдётся мужчина, который будет в восторге от её силы и несдержанности. От проявления властности и жёсткой доминантности в определенные моменты. Оглаживая бока и спину, такую нежную, тонкую в сравнении с последним его клиентом, мужчиной, что был шире его самого, Итэра, — Ноэлль маленькая, миниатюрная и такая милая. Казалось, могла сломаться в его руках. Первый стон сорвался с её губ, когда Итэр обхватил небольшую грудь, сразу в обе ладони. Удачный размер, точно попадающий под хватку. И одна из чувственных точек девушки. Контроль переходил в его руки. Застигнутая удовольствием, Ноэлль ничего не делала, лишь отзывалась стонами на его прикосновения. Дыхание задрожало. Даже будучи сверху, она выглядела уязвимо, и не сразу заметила, что они поменялись ролями. Итэр оказался сверху. Так близко, что тёплое дыхание чувствовалось кожей. — Помнишь, о чём мы говорили? — шепот коснулся губ. Так близко, интимно. Смотрел Итэр точно в глаза, поддернутые пеленой желания. Уже сейчас Ноэлль раскрылась для него с совершенно новой стороны. И такое творилось с каждым человеком, окунувшегося в прекрасную реку удовольствия. Полное раскрытие. Голые эмоции, чистые и неподдельные. — Говори о своих ощущениях. Слушай мой голос. Отвечай, если будут вопросы. Где особенно приятно. Здесь? — с уточнением, Итэр приласкал дыханием кожу девушки от губ до шеи и осыпал короткими поцелуями под шумное дыхание. — Или здесь? — со вторым уточнением, спустился ещё ниже, сначала приласкав кончиком языка набухший сосок, а затем обхватив его губами. — З-здесь… Ноэлль не умела лукавить. Её тело — подавно. Исследование приятных точек продолжилось, но остальные места не дали той же реакции, что грудь. Просто приятно, не более. Даже бёдра не давали ответа, что и сама девушка заметила. Что ж, бывало и так. Не все обладали чувствительным телом, отзывающимся на любое прикосновение. Порой это к лучшему. Самое сладкое осталось напоследок. Там где, Итэр был уверен на все сто, Ноэлль не сможет пронести через себя молча. Оно будет таким же ярким, невероятным, как игры с чувствительной грудью. Сначала внутренняя сторона бедёр, близко к главной эрогенной зоне, эскортник приласкал губами, довёл до мурашек языком, оставляя после себя прохладные следы, и ощутил первый признак сильного удовольствия — дрожь в ногах. Раскрытая для него так интимно, Ноэлль кусала губы и жмурилась, не в силах смотреть на то, что с ней делали. А Итэр улыбался. Ему нравилось то, что он видел. И что делал. Он был близок… и уже чувствовал. Ни с чем не сравнимый запах возбуждения. Смазка может и не понадобиться. Этот прекрасный фрукт даёт свои соки. Прекрасная апельсинка была надкушена мягкими губами. Девушка захлебнулась собственным стоном, выгибаясь на кровати. Само очарование. Её ноги сами отклонились в разные стороны, открыли больший доступ, позволили Итэру взять их руками. Возможно, она и не подозревала, что сделала это сама. — Т-так тоже… можн-но? Ммм…! — Можно, дорогая, — ухмыльнулся Итэр, оторвавшись только затем, чтобы посмотреть как можно ближе, и пока только пальцами лаская влажные половые губы. Она была прекрасна. Гладкая, розовенькая. Милая со всех сторон. — Даже нужно. Если ты когда-нибудь мастурбировала, должна знать, как эти ощущения восхитительны. Если это делают тебе — оно усиливается. А если в ход идёт язык… Хочешь проверить? Это был риторический вопрос. Итэр обязан был показать всё для своей клиентки. Он дразнил её, пока говорил, медленно лаская пальцами, круговыми движениями. А после своего вопроса склонился и языком раздвинул половые губы, лаская клитор. Ещё один сладкий вскрик раздался в комнате. Именно за такую реакцию Итэр любил непростой «процесс распечатывания», хотя обычно предпочитал не иметь дел с девственниками обоих полов. Дрожь, сладкие стоны, сбивчивое дыхание, попытка взять его за голову, контролируя процесс. Прекрасно. Именно так раскрывались сладкие конфетки, когда тугой фантик спадал. Ассоциации, пришедшие в голову, позабавили. Итэр прервал сладкое истязание, облизывая влажные губы, и его затопило самодовольствием. Выражение лица Ноэлль — это что-то невероятное. Смесь невинности и порочности в одном флаконе. — Мне продолжить, дорогая? — Да! — быстро закивала, с трудом собрав голос для такого простого ответа. Первое по-настоящему интимное удовольствие вышибло из неё дух. А ведь самое лучшее ещё впереди. Добавить в реку удовольствия одну каплю дискомфорта. Ноэлль была слишком занята, купаясь в горячей ласке, чтобы почувствовать неприятные ощущения от вторжения. Первый палец прошёл очень осторожно, Итэр даже не пытался просунуть дальше первой фаланги, двигал по-минимуму. Больше внимания он уделял ласканию клитора — то языком, то обхватывая губами. Целуя, теребя, засасывая. Со вторым пальцем он лишил девушку девственной плевы. Естественная смазка приобрела розоватый цвет. Редкое ощущение, к которому Итэр не мог привыкнуть. Ответственность за эту девушку вгрызлась в душу настолько сильно, что, казалось, не отпустит, даже когда всё подойдёт к логическом финалу. В самом деле, если поклонник Ноэлль не будет к ней заботлив в той же мере, Итэр воспользуется своими связями, чтобы поставить нахала на место. Ощутив пальчики в своих волосах и сильную хватку, Итэр перестал двигать пальцами и прервал ласку ртом, посмотрев на неё. — Всё хорошо? Прости, я сильно увлёкся. Ты должна говорить, что чувствуешь, дорогая. — Мне… очень приятно. Как никогда в жизни не было… — прошептала Ноэлль. Податливо раскрытое тело подрагивало от удовольствия, которое ничто не нарушит, — всё пылает… — Тогда продолжим. Итэр взял медленный темп и внимательно наблюдал за реакцией. Свободной рукой ласкал живот, грудь, гладил по шее. — Постой, я хочу… — вдруг прервала его Ноэлль, взяв за руку и остановив. Итэр мог ощутить, как ладонь подрагивает. Как она хочет что-то сделать. Что именно — так и не сказала. Но по её действиям, по взгляду, эскортник всё понял и прекратил. Осторожно вынимая пальцы, он позволил девушке, плохо контролирующей своё тело после невероятного, мощного удовольствия, что успела испытать, приподняться на коленях и занять новую для себя позицию. Итэр с удовольствием ей в этом помог. Ноэль захотела почувствовать себя в крепких объятьях, сев к нему спиной. И парень её обнял. Очень крепко. Сцепляя их руки вместе под грудью. — Так теперь лучше? — Да. Так ещё приятнее, — ответила Ноэлль, удивляясь самой себе. Слушать своё тело и определять, как ему больше понравится — ещё один огромный шаг, которому Итэр был рад, словно за себя. Она откинулась в его руках, наслаждаясь ими, и прижимая его голову к себе, ухватившись за затылок. — Мне… хорошо с тобой, Итэр… Шумно улыбнувшись, парень крепче сжал её руку, а другую освободил. Чтобы спуститься к центру её удовольствия. Продолжить то, на чем остановился. Лаская как внутри, так и снаружи, влажную… горячую. Губы касались вспотевшей кожи на шее, целовали и нежно прихватывали, исключая любую возможность поставить метку. У него нет этого права. Метку пусть ставит тот, кто будет окончательно забирать себе эту милую девочку, готовую ко взрослому удовольствию. Старания увенчались успехом. Реакция тела однозначно говорила о том, что уже пора. Сама Ноэлль нетерпеливо ерзала, сжимала его крепко-крепко, напрашивалась на поцелуи, что Итэра приятно удивляло, потому что не все были согласны целоваться после кунилингуса, минета или же римминга — всех тех вещей, что принято считать «грязными». — Для первого раза нам лучше принять другую позу, — сказал Итэр, в тот момент, когда Ноэль начала подмахивать бедрами, входя в его темп, — давай вернём тебя на постель. Ложись на спину и раздвинь ножки. — Хорошо… Уже не смущаясь откровенных слов, девушка удобно устроилась на кровати, открывая себя, как и просил Итэр. Она ждала, полностью покорная ему и своему желанию. Единственная преграда, что вставала между ними — латекс презерватива. Нужного в этот момент, как способ заботы не только о своём здоровье, но и о партнёрах. Девушке однозначно будет с ним спокойнее. А вот дополнительной смазки не потребовалось. Член гладко проскальзывал в упругое, влажное лоно. — Н-не начинай сразу… Немного больно, — попросила Ноэлль, переводя поверхностное сбивчивое дыхание. — И не думал. Итэр нежно придерживал её за ноги, замирая сразу, как на всю длину оказался в жарком, узком нутре. Голова взрывалась о того, как это было кайфово. И, конечно, он придерживал свой инстинкт немедленно начать двигаться, растянуть, расширить для себя, сделать более свободный, желанный доступ к телу. Девушке нужно время привыкнуть к его размерам и переждать неприятные ощущения. Без них никуда. В конце концов, он по себе знал, каково принимать впервые. И неважно, что тело девушки предназначено для этого, тогда как его — нет. Первый раз — всегда непросто. Только имея максимальный такт и заботу, первый контакт не будет испорчен. Ноэлль первой начала движение, когда почувствовала, что готова к этому. Сперва неловко и чутко прислушиваясь к тому, что сообщало ей тело. Итэр подхватил её, не дал запутаться в своих ощущениях и впасть в неуверенность. Они взяли один темп, медленный, плавный, как единое целое. Он внимательно наблюдал за реакцией, прислушивался к звукам, издаваемой Ноэлль, издаваемое её прекрасным телом, присматривался к её чистым, искренним эмоциям, как выражение лица из хмурого, из-за неприятных ощущений, неуверенного из-за незнания того, как лучше, сменялось на выражение наслаждения. Красивое. Не дающее соврать. Прекрасная роза распускалась в горячих бережных руках, отпуская зажатость и степенность. Позволяя себе нарушить порядок и становясь от этого только краше. Стоны и протяжный звук его имени обращались в сладкую музыку для ушей. Ответные прикосновения и поцелуи огнём пылали на коже. Теперь, познав удовольствие, Ноэлль сможет получить его в будущем, зная, что именно ей нужно и как. Без экспериментов тоже не обойдётся, но самое трудное — начало — положено.