Неэтичный психиатр

Давно Итэр не позволял себе расслабиться за выпивкой в одиночестве. Всегда или с кем-то, спасибо работе, или пытались подсесть. На сей раз он отшивал всех пытавшихся и был доволен приятным вечером в одиночестве, под тихую приятную музыку и с качественным алкоголем. Повод имелся, разобрался с самым трудоёмким клиентом, получил достойную оплату и теперь снова принадлежал самому себе. Посещал любые места. Самым плохим в такие эпизоды было одно — необходимость идти домой. Оно наступало рано или поздно. Такси существенно облегчало задачу нетрезвым ногам, но Итэр никогда не называл свой истинный адрес. Во избежание слежки. Потом ещё десять-пятнадцать минут добирался пешком. Район, по которому он шёл, раньше был благоприятным и безопасным. Но с недавнего времени, из-за нападения нечисти, каким-то образом сумевших пробить защиту, перестал таковым считаться. Люди, не обладающие силой элемента, боялись выходить на улицы поздним вечером и глубокой ночью. Итэр не боялся. Несмотря на то, что у него не было знака «отмеченного», каким-то невероятным образом он обладал силой элементов. Кто знает, может, его настоящие родители тоже обладали чем-то таким — он не знал и не помнил. И всё же, несмотря на спокойствие, он предпочёл достать клинок сразу. Будет готов к подозрительным шорохам и голосам… Которые начал слышать всё чаще! И куда отчётливее с каждым шагом. Глупо, наверное, в его состоянии идти по привычному маршруту. В нетрезвом виде… Сжав меч покрепче, Итэр ускорил шаг. Если слух не подводил, впереди в самом деле… — Йа! Удар дубиной был отбит клинком из хорошей стали. Монстр в тупой разрисованной маске болезненно крякнул, получив удар и отлетев в сторону, но эстафету по нападению передал другим. Две дубины крепко вбились в тело. И откуда их здесь столько расплодилось?! Из-за боли ориентироваться в пространстве стало сложнее, да и оружие едва не выпало из рук. Благодаря элементальной силе, в данном случае силе Анемо, изученном лучше остальных, — Итэр был уверен, что пробудит ветреной поток и будучи пьяным, — он справится с парочкой уродцев-хилличурлов. А благодаря мечу вынесет оставшуюся защиту. И убьёт. План почти сработал. Увы, нанесённого урона оказалось мало. А к компании монстров подтянулось подкрепление, к которому Итэр оказался не готов. Мягко говоря. — Вот же… — тихо чертыхнулся. Агрессивно настроенный буйвол откинул его в стену здания. Боль затопила тело, и выбила из груди воздух. Не то что встать, парень вздохнуть нормально не мог, и молился, как бы ребра от такого удара не покрылись трещинами. Подросших монстров, в которых силы немерено, Итэр терпеть не мог! На его счастье, митачурл, откинувший сильным ударом в стену, не имел в руках огромный топор. Парень получил удар деревянным щитом. В голове выстроился новый план. Сквозь боль он поднялся, через маты заставил своё слабое тело работать, и выставил вперёд меч. Чёртова деревяшка, как и сраные кусты хорошо делают одно — горят. Но это не значит, что сам парень не получит урона, когда тупое существо побежит на него со всей дури, разнося огонь по асфальту и поджигая всё на своём пути. Уйти с траектории может не хватить реакции… А, к чёрту! Пальнув огнём, Итэра неприятно ударило истощением. Способность управлять разными элементами вызывала упадок сил. Что уж говорить про состояние, будучи раненным. А когда одно из них слабо подчинялось, открывающиеся печальные последствия будущего всё ярче возникали перед глазами. Видимость выходила из строя. Всё плыло. Тело не отошло от встречи со стеной, тянуло к земле. … это конец… Если сейчас Итэр не предпримет попытку хотя бы скрыться или подняться на вершину, там где будет безопасно, — ведь хиличурлы невероятно глупые создания, они не смогут забраться, только стрелы способны задеть цель, поднимающуюся наверх, но среди нападавших Итэр не видел монстров с арбалетами, — всё закончится. Здесь и сейчас. — Гр-рарх! Озверевший митачурл, лишённый щита, приблизился к парню и замахнулся огромной лапой, готовый нанести ещё один, куда более мощный, удар. Но тот не случился. Звук отсечённой плоти, омерзительно чавкающей от падения, а за ним громкий рёв боли врезался в уши. За секунду, словно ветер, оказавшийся рядом спаситель отрубил митачурлу конечность. — Найди укрытие или соберись и продолжай бой вместе со мной. Негромкий голос, принадлежавший хорошо знакомому молодому человеку словно вдохнул в Итэра силы. Улыбаясь сквозь боль, он поднялся на ноги и с силой, рука омерзительно дрожала, сжал клинок. Теперь не уйдёт с поля боя. Не оставит сражаться в одиночку последнего представителя некогда благородной семьи. Спина к спине. Только так они могли выстоять и не дать другому пострадать, прикрывая в ходе ожесточённой схватки. Несмотря на то, что оба использовали один элемент, Итэр понимал, что ему никогда не добиться той же грациозной смертоносности, какой обладал напарник. Его клинок рассекал воздух и чужую плоть со свистящей лёгкостью, был продолжением руки. Нет, всё его тело — это смертоносное оружие, быстрое и не дающее врагам шанса уйти. Через несколько минут крики, голоса, звуки мечей и порывы ветра стихли. Землю окропило кровью нечисти. Их бездыханные тела уже начинали распадаться и исчезать, словно прах на ветру. Такова была смерть всех монстров. Они не оставляли после себя следов. Та же кровь вскоре испарится. От места боя останутся только разломанное оружие, куски земли, разбросанные по асфальту, да следы, оставшиеся от мечей. — Спасибо тебе, Кадзуха, — прошептал Итэр, держась за побитый живот и подходя ближе, — ты спас мне жизнь. Взгляд красных глаз был чист, ясен и немного печален. Именно таким Итэр всегда хотел его видеть. Разве что, исключить грусть. Пьяная поволока им совсем не шла. — И я сделал бы это снова, окажись ты в опасности. Выглядишь неважно, — Кадзуха полностью обернулся к нему лицом и осторожно обхватил за плечи, — тебе нужно в больницу. — Только если ты пойдёшь со мной. Мы так давно не виделись, а я очень хочу поговорить с тобой… Долгое время от Каэдэхары не было ни слуху ни духу. Отпускать его сейчас — верх преступления. Он должен знать, как сейчас складывается жизнь парня. Изменения в лучшую сторону Итэр безусловно видел. Если бы обстоятельства складывались иначе, вид у Кадзухи был бы измученным, глаза мутными, и разило бы перегаром. Неприятные картины прошлого вызывали почти ощутимый дискомфорт. А, может, это отыгрывается тело, которое Итэр не смог уберечь и сейчас расплачивается за свою глупость. Видел бы его Тарталья… Точно бы разочаровался в таком «сопернике». Позволить себя ранить слабой форме нечисти… — Я и не собирался оставлять тебя одного, Итэр. Точно неизвестно, в каком ты состоянии. Возможен перелом. Возможно сотрясение. — Не думаю. Но пусть врачи посмотрят. Им за это платят, — хмыкнул блондин и направился вперёд, опираясь на дружески подставленное предплечье. Воспоминания о первом знакомстве накатили неожиданно. Тогда они встретились при похожих обстоятельствах, с разницей в ролях. Можно сказать, Кадзуха вернул долг. И они непременно пообщаются после больницы.

***

Серьёзных повреждений удалось избежать. Тело украшали отвратительные гематомы, царапины и порезы. Лечится собственными руками, без надзора врачей. Конечно, Итэра обработали, выписали необходимые мази и на том он распрощался с больницей. Кадзуха, как и обещал, не покинул после обследования у врача. После боя им так и не удалось нормально поговорить — такси приехало быстро, а уже в больнице Итэру было не до бесед. Но скоро всё изменится. — Как ты оказался там? — первым делом спросил Итэр, уже сидя за столиком в квартирке Каэдэхары. Раньше здесь всё было обшарпано и пахло спиртным. Теперь был виден хороший ремонт и чувствовался уют. — Возвращался после встречи с Бэй Доу. Спустя полгода она вернулась с дальнего плавания, — вспоминая недавнюю встречу, Кадзуха не мог не улыбнуться, — мы разговорились до позднего вечера. А вот как ты оказался в центре опасности, да ещё в нетрезвом виде? — Самым глупым образом. После очень долгой работы зашёл выпить в бар, потом поехал домой, а по дороге — вот он я. Неимоверный позор! — не смог сдержать эмоции Итэр, отпивая кофе. Требовалось взбодриться. И перевести тему. — Значит, вы по-прежнему общаетесь? Уверен, она была очень рада тебя видеть. — Ты держался достойно для человека, выпившего и получившего в последствии увечья, — не мог не сказать Кадзуха, как человек, который сражался с ним бок о бок. И не в первый раз. А ошибки — они случаются у каждого. — С Бэй Доу я никогда не терял связь. Пусть пройдёт полгода, год, несколько лет, я всегда буду рад её видеть и пообщаться. — А отправиться вместе с ней в плаванье не думал? Мне кажется, она будет рада тебя видеть в команде, — задумчиво предложил Итэр. О капитанше флота ходили легенды. Он не был знаком с ней лично, но от Кадзухи слышал очень много. Как от человека, не раз с ней встречавшегося. — С удовольствием проводил бы с ней больше времени. Но не могу. Долгое плаванье утомляет. Начинаешь скучать по суше. — Тогда да, приходится только ждать, — понимающе кивнул Итэр. И снова окинул молодого человека взглядом. Он не эксперт, но мог сказать, что Кадзуха не выпивал примерно месяц. А это хороший показатель. Вопрос — как ему это даётся? Есть ли риск сорваться? — Как ты сам? Вижу, в отличном состоянии. Сколько уже? Светлая, прекрасная улыбка, которая играла на губах парня при упоминании Бэй Доу, омрачилась после вопроса о своей выдержке. Кадзуха не любил говорить о личных проблемах. Но понимал, что иногда это необходимо. Для тех, кто хочет помочь. И кто уже добился результата, действительно открыл путь на светлую сторону. — Сорок четыре дня. Итэр восторженно улыбнулся. Для того, кто не мог продержаться и двух дней без выпивки, сорок четыре дня — колоссальный результат. Он будет надеяться, нет, молиться, что парень победит всех своих внутренних демонов и навсегда отойдет от вечно раскрытой пасти алкогольной бездны. — Это замечательно, Кадзуха! Я понимаю, тебе очень трудно, но твои успехи стоят того. Ты справишься и обязательно наладишь свою жизнь! — Да. Я благодарен за тёплые слова поддержки, Итэр, — кивнул Каэдэхара, постукивая пальцами по горячей кружке. К своему кофе он так и не притронулся, только руки грел. — Всегда пожалуйста. Это меньшее, что я могу, после того, как ты спас мне жизнь. Кто знает, может, сегодня этот вечер стал бы последним. — Не говори так, — нахмурился парень и протянул одну руку вперёд, чтобы прикоснуться к Итэру. Пальцы его всегда были прохладными, но благодаря горячей кружке стали приятно тёплыми, — этот мир лишится частички света, если тебя не станет. Итэр накрыл чужую руку сверху с нежной улыбкой. С каждым клиентом он имел свои отношения. Некоторые являлись его хорошими друзьями. Слова Кадзухи… Он видел в них иронию. — Так странно, когда будучи грязным и грешным по всем параметрам, ты становишься для кого-то светом. Неужели правда так бывает? — Я понимаю твоё сомнение. Но посуди сам, был бы ты сейчас эскортником, помогающим людям с их проблемами, вытаскивающим их из пучины, если бы не имел внутреннего света? В тебе он есть. В твоём сердце. В твоей душе. В противном случае, ты работал бы исключительно в одну сторону — помогал снять напряжение и удовлетворял чьи-то грязные сексуальные фантазии. Не пробираясь в душу. Не пронося через себя проблемы людей. — Знаешь… — задумчиво проговорил Итэр, — если бы ты был единственным, кто это говорит, я бы подумал, что ты просто мне льстишь. Но мне уже говорили подобное, поэтому… я верю тебе. Тем более, ты сам из тех, кто не станет лгать. Может, ты и скрываешь подробности о себе, но ты искренний. С тобой легко. Итэр улыбнулся, даже не догадываясь, что в это время излучал тот самый свет, о котором ему говорили. За которым невольно потянешься вперёд, желая на себе почувствовать тепло. Как маленький лучик солнца на прохладной коже. И впитать. Впитать как можно больше. И благодаря этому почувствовать себя лучше.

***

После кофе парни перебрались на диван. Итэру необходимо больше лежать. Кадзуха предлагал постель, но тут уж сам гость отказался. Постель он выбрал бы в одном случае — если бы остался на ночь. А он вернётся. Потому что Паймон за долгое отсутствие покусает, будет обижаться целые сутки и простит только за вкусности. Да вот беда, сейчас у неё диета, от которой нельзя отходить. И всё же, уходить прямо сейчас Итэр не собирался. Он хотел отблагодарить за спасение. Поэтому рука мягко легла на живот Кадзухи и медленно начала путь вниз. Под его касаниями хозяин дома напрягся и, кажется, задержал дыхание. А взгляд, растерянный, будто врасплох застали, умилил. — Что ты делаешь? — То, что тебе понравится, — почти мурлыча, ответил Итэр. Уязвимое место попало в ловушку. Реакция не заставила себя ждать, пусть ещё и не набрав полную силу. — Тебе нужно отдыхать, Итэр. Не надо этого… — голос оставался таким же мягким, спокойным, но пройдёт время и он будет прерываться, тяжёлое дыхание и сдерживаемые стоны украсят тембр. — Я тронут, что ты переживаешь, но оставь. Мне не придётся напрягаться, чтобы сделать тебе хорошо. А я хочу этого. С обольстительной улыбкой, Итэр нырнул рукой под одежду, сразу же начиная играть с набухающей плотью. Смотреть, как Кадзуха вздрагивал и лишался дыхания в сдавленном стоне — одно удовольствие. Но ещё больше удовольствия он получил, когда хозяин дома пробил собственные барьеры — расслабился, немного раздвинул ноги, откинул голову. Прикрыл глаза и просто наслаждался процессом. Итэр знал, как сделать приятно одной лишь рукой. — Сними их. Ткань штанов и белья будет только мешать, а блондин хотел использовать рот. Добавить приятностей. — Итэр… — на выдохе сорвалось имя с губ Кадзухи. Он не поспевал за взятым эскортником темпом. Его состояние сильно тормозило, мешало отбросить переживание и полностью отдаться. — Сними. Тебе будет хорошо. А мне удобно, — продолжал соблазнять Итэр и готов был контролировать всё, что не мог контролировать Кадзуха. Удобство — отдельный момент. Именно поэтому, раздевшись, Кадзуха не вернулся на своё место. Он встал напротив Итэра. Пах был на одном уровне с лицом эскортника. — Ты ведь это хочешь сделать? — спросил Каэдэхара, мягко зарываясь пальцами в светлые волосы. Не отрывая взгляд, Итэр положительно мурлыкнул и провёл пальцами по изящным, тонким бёдрам. Дразня. Краем глаза видел как член подрагивает от прилива крови и исходит предсеменем. — Уверен, ты тоже не против. — Тебе не нужно соблазнять меня этими речами, Итэр, — мягко произнёс Кадзуха, лаская одним своим голосом, и обхватил вдруг лицо эскортника, — будь естественнее. Будь собой. И если сам хочешь — сделай мне приятно. — Привычка, — чуть смущённо ответил Итэр, нежась лицом об ладонь. Некоторые лисьи манеры въелись в поведение и теперь от них не избавиться. Но всё же он был искренен. Особенно в желаниях. — Я правда хочу этого. Поглаживая пальцами лицо, Кадзуха не оставил без внимания губы. Погладил их, мягкие, немного влажные после облизывания, и не дал Итэру взять пальцы в плен рта, вовремя убрал и заменил другим. Придерживая член, головкой осторожно потерся сначала о подбородок, затем о приоткрытые губы. Словно гость, стучавший в двери. Тёплые объятия рта открылись, приглашая и даже набрасываясь, словно на долгожданного друга. Громкий стон сам сорвался с губ, против его на то воли. Взгляд затянуло хорошим туманом удовольствия, которое не могло дать ни одно спиртное в мире. Только умелый рот, искренне желающий сделать приятно. Итэр ловил кайф от терпкого вкуса, от среднего размера, идеально вмещающегося в рот, с которым он мог выделывать разные трюки, показать весь арсенал своих умений, зная, что не получит дискомфорта, даже если Кадзуха начнёт несдержанно вбиваться в него, взяв на себя право вести. Иногда, окончательно отодвинув грани приличия и поддаваясь желанию, он мог… Сейчас до этого не доходило. Итэр глубоко играл ртом, заставлял Кадзуху шумно дышать и тихо постанывать. — Итэр, я сейчас кончу, — с напряжением предупредил, почти простонал Кадзуха, то жмурясь, то кусая губы. Чувствовал приближение оргазма. Доводя до пика, Итэр смотрел на него, не отрываясь. В эти моменты он был невероятно красив, и мало кто видел его таким. Счастливым, радостным, чуть ленивым, когда оргазм накатывал, а обессиленные ноги прекращали держать. Кадзуха приземлился прямо на колени, переводя дух. Словно они готовы поменяться ролями. — Зачем ты проглотил? — задал вопрос уже после того, как привёл дыхание и одежду в норму. Но так и не слез с колен Итэра. Тот не отпустил. — Ничего. Тебя можно, — отмахнулся Итэр. Он сделал это не задумываясь, поэтому не мог ответить. Иногда такое бывало. Когда увлекался своим занятием и забывал думать, — важнее то, что тебе хорошо. — Даже слишком. Кадзуха обнял за шею и положил голову на плечо, прикрывая глаза. После случившегося ему хотелось посидеть или полежать, не двигаясь. Пронести через себя последние крохи удовольствия. И Итэр не мешал. Ведь ему хорошо известно, что в жизни Кадзухи мало простых удовольствий. Особенно после потери любимого человека. Что и обернулось в длительный алкоголизм, из которого Итэр вытащил его на первые ступени трезвости. Поэтому он может терпеливо подождать, пока оглушительная послеоргазменная волна отступит, и Кадзуха захочет встать. — Я очень рад, что ты сейчас здесь, со мной. Твоё присутствие приносит в душу покой и дарит удовольствие. И совсем не обязательно его переводить на физическое. — Считай это моим собственным способом сказать «спасибо» за сегодня. В любом случае, мой номер у тебя есть. И я всегда готов даже просто пообщаться. — Да. Спасибо, Итэр.