Неэтичный психиатр

— Мяу! М-мя!.. Требовательный зов, под конец прозвучавший возмущённо-оборвано из-за неудачного приземления со спинки дивана прямо на живот Итэра, быстро привлёк внимание. Парень крякнул из-за пушистой тушки, которой всё ещё требовалось долго худеть до нормального веса на низкокалорийном корме. — Чего тебе? С коротким и уже более спокойным «мяв», Паймон положила лапу на подбородок. Не выпуская коготки, но готовясь. Поэтому Итэр убрал её подальше от лица. — Поиграть с тобой? Была где-то удочка… Ты же сможешь побегать? Взгляд ярче любых слов: «Ты действительно хочешь заставить меня совершать лишние телодвижения? Совсем страх потерял? Итак не кормишь ни хрена!» — Эх, обленилась ты, — вздыхал Итэр, гладя шёрстку, ставшую гладкой. Корм только на пользу шёл. Но попробуй, объясни это кошке. Привыкла к вкусняшкам, а теперь ограничения поставили. Сам же Итэр себя не ограничивал, лежал себе, смотрел любимый сериал и чипсами хрустел. Пока отдыхал от интимных связей, решил расслабляться по полной, с вредной едой. И это уединение ничто не должно было прервать. Ни звонки, ни смс-сообщения. Но прерывание случилось. В дверь не просто постучались, в неё начали усиленно долбиться. Паймон в страхе впилась когтями в кожу парня, через ткань, и резко повернула голову в сторону шума. Шерсть её встала дыбом, а из горла вырывалось тихое шипением. Чувство дежавю. Дилюк с таким же напором долбился к нему в квартиру пару месяцев назад. Сейчас нет резона. Пришёл кто-то неизвестный. Меч был наготове. Для полного счастья Итэру не хватало именно неожиданных гостей. Своим клиентам, за исключением двух, один из которых как раз Дилюк, он не выдавал свой адрес. Так кто мог прийти по его душу? Блондин взглянул в глазок. За дверью стоял знакомый силуэт, которому он точно откроет. — Привет, Сяо. Радость встречи с нелюдимым молодым человеком омрачилась одним шагом внутрь квартиры, обернувшимся падением в руки. По чуткому обонянию ударил запах железа. Знакомый, омерзительный… Его источник чувствовался на руках. Остался на одежде. Из-за чёрной ткани сложно разглядеть, но Сяо был в крови. На светло-бежевом свитере Итэра она смотрелась особенно жутко. — Что случилось? — спросил и сразу осёкся. Понятно, что. Сяо зарабатывал заказными убийствами. Что-то могло пойти не так. — Не отвечай. Пойдём. Итэр должен оказать помощь по мере сил. Нет времени отвлекаться на шипящую Паймон, едва сдерживающую себя от нападения. Усадив сквозь зубы стонущего парня, Итэр попытался раздеть его, но с удивлением понял, что не может подступиться, не имея ножа в руках. — Как всё это снять? Сяо перехватил его руки, сжимая крепко. Но не убрал их. Просто держал. Сквозь яркий свет в ванной комнате пытался посмотреть на лицо Итэра. Поняв это, эскортник приблизился почти вплотную, закрывая собой свет, и лицо гостя разгладилось. Но выглядело всё равно ужасно. На нём не было ни царапин, ни синяков от ударов. Лишь следы жуткого недосыпа и глаза, до краёв наполненные болью и смертельной усталостью. — Ладно, Сяо. Давай. Разденься, а потом я тебя обработаю. Вот аптечка. Парень не ответил, даже не кивнул, чтобы Итэр понял, что его услышали. Напряжение между ними повисло тяжёлым молотом над головой. И с каким же облегчением выдохнул эскортник, увидев, как руки гостя начали избавляться от креплений на одежде, постепенно обнажая измученное в боях тело, покрытое царапинами и гематомами. Где-то свежими, а где-то застарелыми. Нередко охота оборачивалась плохо. Почему же продолжал это делать, если сам страдал? Неужели совсем не видел другого заработка для себя? Хотя, не Итэру критиковать. — О, Архонты… Пальцы прошлись по телу, ища переломы или другие раны. Раньше Сяо не позволил бы к себе прикасаться, но недавние встречи наконец сняли невидимый барьер. Он позволял Итэру прикосновения, без морального насилия над собой. Но если бы и не случилось этого шага, в своём нынешнем состоянии он мало на что должен реагировать. Тело и без того в сильном напряжении. Мышцы словно окаменели. Страшно представить, когда в последний раз он чувствовал себя расслабленным. А главное, когда спал? — Поговори со мной, Сяо. Хоть чуть-чуть. Тёплая вода омывала измученное тело. Сяо продолжал сохранять тягостное молчание, позволяя себя мыть, и не отводил тяжёлый взгляд. Успев привыкнуть к свету, он не упускал ни единого движения Итэра. С больной жаждой наблюдал за эмоциями на лице хозяина дома. Яркие, искренние, с неприкрытым волнением. Итэр единственный, кто о нём беспокоился. Сяо понимал, что принял правильное решение — направиться сюда, с риском не застать хозяина дома. В противном случае, сел бы под дверью, не имея сил двигаться. Вода придала самую малость, этих сил хватит, чтобы вылезти из ванны и доплестись до любой горизонтальной поверхности, где он рухнет подкошенным колосом. Итэр предложил помощь, от которой Сяо не стал отказываться. Не в его интересах гордо держаться на последнем издыхании. До его прихода проходил вечер кино. Это стало ясно по полумраку в гостиной, включенному телевизору и разным вкусностям на столике у дивана. Они прошли мимо. Итэр вёл туда, где он никогда не был — в свою спальню. По словам блондина, кроме его родных и Паймон там никого не было. Сяо первый посторонний человек. — Сядь на кровать. Я сейчас, — чертыхнулся хозяин, услышав мяуканье. — Насыплю ей корм и вернусь. Первым желанием было схватить за кисть. Не отпускать. Даже короткий уход негативно скажется на парне. Оставшись в одиночестве, мысли сведут его с ума. Тяжесть содеянного придавит бетонным блоком, выдавливая внутренности и дробя кости. Но он удержался. Итэр держал свои обещания. И если говорил, что вернётся — значит, так и будет. Его кошка — крайне капризное создание, не даст им побыть спокойно вдвоём, требуя к себе внимания. А вернувшись, Итэр какое-то время будет говорить о ней, о её похорошевшей шерсти, о смене корма, стрижке когтей с опасностью для жизни, ленивом нраве, сомнениях о вязке. Сяо готов слушать. И пусть слова сольются в нечто неразборчивое, он просто будет держаться на волне приятного голоса. — Всё, я тут. Быстро. Получается, Сяо сам отвлёкся на кошку. Паймон уберегла от разрушающих мыслей. Губы сложились в кривую усмешку. К кошке парень впервые испытывал благодарность. — Да, моя поганка как раз выпрашивала еду перед твоим приходом. Ничего не меняется, — хихикнул Итэр. — Но хоть не надо тащить её к ветеринару. Ну! Это его «ну» с заигрывающими нотками в голосе предвещало смену темы. — Как тебе моя спальня? Сяо не оглядывался. Он зацепился взглядом за парня и этого было достаточно. Всё остальное не важно. — Ты рядом. Хорошо. Долгое отсутствие общения сказалось на голосе. Охрипший, изломанный. Под стать хозяину. — Мой ты страдалец… — в голосе эскортника читалось огромное количество сочувствия. — Давай, я тебя заклею. Как выяснилось после мытья, повреждения Сяо носили мелкий характер и не требовали особой обработки. Больше Итэра поразило отсутствие сна в течение длительного времени. А возможно, не только это. — Ты хоть что-то ел в последнее время? В ответ молчание. В нём и читалось твёрдое «нет». Ни сон, ни пища. Только работа. Выполнение своего долга. Нельзя вот так отрекаться от важных составляющих для каждого человека! — Ясно, — на секунду в медовых глазах мелькнуло возмущение. — Я сделаю сэндвич с плавленым сыром, как только закончу с ранами, хорошо? — Как хочешь. — Сяо, — пальцы, пахнущие клеем и медпропитками пластырей, легли на измученное лицо. — Мои желания здесь не причём. Я пытаюсь реабилитировать твоё здоровье, как могу. Попробуй мне помочь. Сяо не отводил глаз. Не закрывал их даже там, в ванной комнате, под струями тёплого душа. Боялся потерять из виду и потонуть в собственных кошмарах. Сейчас до его сознания дошли слова хозяина дома. Сяо услышал их и опустил тяжёлые веки, коротко кивая. — Умница, — нежное тепло в голосе окутывало. — Ну так что, накормить сейчас? Или всё-таки обработать сначала? — Я хочу… — звук голоса сошёл на нет, Сяо прервал себя, прочищая горло через страшный кашель, и снова заговорил, — тебя. Будь рядом. — Буду, — обещал Итэр, прикасаясь к его лбу своим. После паузы он отключил свой телефон, не желая доставить беспокойство даже из-за вибро-режима. А потом приступил к ранам. На спине преобладали синяки и ушибы. Сяо будто валяли на асфальте. Итэра передёрнуло от картин. — Ты отпустишь меня сделать тебе поесть? — спросил, когда полностью закончил с тем, что мог. — Да. Прозвучало как «нет». Сяо снова себя пересиливал. И Итэр не торопил, покорно стоял рядом, позволял держаться за себя, в ответ поглаживая чужую руку. Сяо нужно дать время. Если бы у него были силы, Итэр просто позвал бы с собой на кухню. Но, увы, этот вариант не срастается. Он не станет никуда тащить своего полумёртвого гостя. — Слушай, Сяо, а какой сыр ты любишь? Творожный или плавленый? — Какой… сыр? — переспросил с растерянностью. — Ага. Я же собрался делать сэндвич с сыром. Самое лёгкое для твоего желудка и самое быстрое для меня, чтобы не оставлять тебя надолго. Вот и спрашиваю — какой тебе? — Я сыр не особо ем, — нашёлся со словами парень, — мне… не важно? Чем больше он говорил с искренним непониманием, тем сильнее росло желание крепко обнять, успокаивая поглаживанием и ласковыми словами. Котёнок. Измученный, но котёнок. Руки чесались забрать к себе насовсем, поднять на лапки, заботиться… Но в душе этот молодой человек — настоящий волк. Те всегда смотрят только в лес, и Итэр понимал это. В противном случае, давно бы рискнул предложить переехать. — А как насчёт майонеза, сливочного масла или ореховой пасты? — Масло, — озвучил второй вариант, — люблю шоколадное. — А-а, здорово! Итэр одобрял выбор. Вот только, есть ли у него такой в холодильнике? — О, у меня есть шоколадный сыр! Устроит? — Иди. Слишком много разговора за долгое время. Ещё немного такого допроса и Сяо будет потерян. Оно лучше одиночества с высокой вероятностью словить приступ, но хуже присутствия дорогого человека и его успокаивающего голоса, который не будет заставлять говорить что-то в ответ. Сяо отпустил руку Итэра. — Я мигом. Ловя себя на мысли, что он нехотя замучил Сяо вопросами, Итэр побежал на кухню под осуждающим взглядом Паймон. Если она начинала бегать по ночам, ей прилетало водой из брызгалки, а тут хозяин затыгдыкал сам, прерывая сон, а у неё лапки и с брызгалкой не справиться. — Мяв… А вот и возмущённый, тихий тон. Идя уже с тарелкой готового сэндвича, блондин попал под осуждающий взгляд. А в следующую секунду Паймон широко зевнула и положила голову на лапки. Сон после еды победил. Первый в комнату вошёл аромат чая, привлекая внимание гостя, а уже потом сам Итэр, ставя тарелку прямо на колени Сяо. — Вот, кушай. Гость вёл себя почти по-зверинному. Что в такой ситуации сделал бы голодный человек? Набросился на еду, не раздумывая, откусывал бы большие куски, толком не жуя, в последствии получив несварение. Сяо же принюхивался. Осторожно взял хлеб в руки, оглядел его, понюхал ещё раз, посмотрел внимательно, что наложенно, и сделал пробный, небольшой укус. Итэр осторожно сел рядом, почти на самый краешек, под себя подобрав ноги, и внимательно наблюдал за удивительной картиной. Сяо потихоньку ел, будто внимательно слушал свой желудок на предмет малейших протестов. Кружку с чаем держал не за ручку, а за неё саму, как стаканчик. Итэр похвалил себя за то, что не стал наливать кипяток. Судя по виду, озноб парня не мучил, а значит и согревать не требовалось. И то хорошо. Хватает проблем со здоровьем. — Расскажи что-нибудь, — попросил Сяо уже после половины съеденного сэндвича. Настала очередь Итэра призадуматься. Так или иначе, но его, как забавные, так и не очень, истории связаны с работой. Зная, как Сяо тяжело делить его с кучей народа — почти бесчеловечно рассказывать их. Хотя у него была одна хорошая новость! — Я взял перерыв от работы. Блеклая радость, что для Сяо сравнимо с яркой, чистой эмоцией, отразилась в хищных золотистых глазах. — Надолго? А после озвученного вопроса вернулась пустота. Перерыв — не значит бросить. — Не знаю. Просто хочется дать отдохнуть телу. Да и душе тоже. Позавчера я встречался с тем, кто берёт у меня только массажные услуги. Кстати, я не ожидал, что после нового масла с лотосом, которое использовал, руки будут такие нежные. — У тебя всегда нежные руки, — признался Сяо, остатки еды полностью запихивая в рот. — Спасибо, — Итэр с улыбкой принял похвалу и ощутил облегчение, когда понял, что теперь Сяо не будет голоден и сможет бодрее встретить новый день, когда проснётся. — Ну вот, теперь тебе будет легче. В своё улучшенное состояние Сяо не верил, по глазам и молчанию было видно, но он верил в искренность Итэра. Солнце, освещающее мрачную, тернистую дорогу, из которой состоит его жалкая жизнь. Откладывая посуду, Сяо осторожно опустился на подушки. Но глаз не сомкнул. Отдать себя сну — непозволительная роскошь. Одной еды и душа недостаточно. Дело не в ожидании смерти в чужой кровати. Мысли будут держать тело твёрдым, словно кирпич, не позволят заснуть, несмотря на дикую усталость. — Я тут недавно ездил в другой регион. С матерью, — осторожно начал Итэр, проверяя будет ли Сяо интересно. Тот повернул голову на голос, поймал взгляд тёплых, медовых глаз, и похлопал по свободной части постели. Предлагая. Желая, чтобы Итэр был рядом. Как можно ближе. Соприкасаясь. Теперь Итэр был котиком, которого приглашали устроиться рядом после недолгого просящего мяуканья. Удобно уложившись, он посмотрел на гостя, прежде чем спросить: — Тебе интересно послушать про поездку? — Я могу потерять нить рассказа, — честно признавался Сяо, не разрывая зрительный контакт, — но буду держаться за твой голос. Он успокаивает. Мою душу. — Хорошо. Грузить подробностями о неделе поведенческих лекций Итэр не стал, он описывал путешествие на поезде с Лизой, забавный эпизод, как пришлось волочь её в номер, когда она перебрала местного вина с очень интересным вкусом по меркам редко пьющего Итэра. С охотой рассказал о местных лесах и знакомстве с хвостатым главой лесного дозора, показавшего интересные травы. А самое интересное заключалось в походах на пляж, когда о нём узнал. —… такой голубой и прозрачной воды я наверное никогда не видел. Песок — прямо белое золото. Я собирал косу в жгут, ходил в белом шёлковом палантине. У местных лавочников очень хорошая ткань, такая приятная для кожи… Струящийся словесный поток, подобный чистейшему горному ручью, прервался. Рука Сяо, исполосаная шрамами, смотрящаяся откровенно чужеродно на фоне нежной золотистой кожи парня, коснулась лица. Тот факт, что он прикоснулся сам, а не разрешил прикоснуться к себе, говорил о мощнейшем прогрессе. Он ощутил желание и попробовал исполнить. Итэр задержал дыхание, боясь спугнуть, и рьяно прислушивался к своим ощущениям. Чем дольше Сяо изучал его лицо, тем сильнее возрастал риск покрыться мурашками от удовольствия. На каком же моменте он остановится, сочтя, что достаточно попробовал? Пальцы двигались к опасной зоне — шее. Если касания будут оставаться совсем лёгкими, подразнивающими, дело не обойдётся одними мурашками. Сяо словно чувствовал, и сделал так, как Итэр боялся. Громкий на фоне молчания выдох сорвался с губ. Пальцы замерли. Взгляд хищных глаз стал цепким. Будто до этого Итэр был жертвой, и теперь Сяо видел его уязвимое место, в которое можно атаковать. Кровь медленно вскипала, готовясь быстро разлиться по всему телу. Перерыв, о котором Итэр рассказывал, который так требовался его телу, ощущения того, что секс поднадоел, — всё это в скором времени могло свернуться и улететь куда-нибудь в форточку. Сяо особенный. Невероятный случай. Самый проблемный. Самый страдающий. И самый родной. Если близость с ним состоится — это будет нечто невероятное. Как ни с кем не было раньше. Потому что это Сяо. С ним всегда и всё по-другому. Пальцы зудели от желания запутаться ими в волосах, прижимая к себе в поцелуе, но Итэр держался. Боялся спугнуть. Сяо должен сам проявить инициативу. Разрешить ему большее. И тогда получит всё, что захочет. Новое движение. Теперь это не просто рука, Сяо всем корпусом потянулся навстречу, обхватил свободной рукой за талию и довольно резко на себя потянул. Итэр не успел ничего осмыслить, как оказался прижат к крепкому телу. Почти забравшись сверху. Неужели его прекрасный киллер успел восстановить достаточно сил для подобного манёвра? Они были одной весовой категории, сейчас, возможно, Итэр был даже крепче. Ну и раз смелость набирала обороты, эскортник тоже прикоснулся к чужому лицу, слегка проведя пальцами по губам. Сяо прикрыл глаза, разрешая эти касания. Наслаждаясь ими. Давно желая. Но собственные блоки всегда создавали пропасть между ними. Теперь всё иначе. Одной рукой сильнее сжимая талию, и задирая футболку, — в которую Итэр успел переодеться после того, как свитер заляпал кровью, — второй рукой он касался шеи и убирал длинные волосы, спадающие подобно водопаду. Прекрасные. Мягкие. Подходящие их обладателю. Желание вкусить настойчиво одолевало рассудок, беспардонно перекрывая остальные мысли. Итэр ведь не будет против, если он попробует немного? Когда губы Сяо прикоснулись к шее, Итэр не сдержал горячего вздоха. Весьма бодрое начало! Уверенности прибавилось. Рот распахнулся шире, Сяо опалил горячим дыханием, и обхватил нежную кожу, прикусывая её, зализывая. Заводя ещё больше! Итэру захотелось избавиться от одежды, дать возможность порезвиться на всём теле. Руками парня он потянул с себя футболку. Сяо помог её стянуть, оторвавшись от шеи лишь на несколько секунд. Не больше. Запах фруктов пробуждал неведомый аппетит. С взятым через рот воздухом, он снова напал, снова потянул на себя, и с ещё большей жаждой стал целовать и прикусывать шею, не помня себя от вседозволенности и желания, долгое время томящееся в очерствевшем сердце. Итэр начал издавать прекрасные звуки, что только усугубляло положение. Где Сяо не мог остановиться. Где он шёл дальше, целуя и обхватывая подбородок. Подбираясь к самым желанным губам на свете и нападая на них в глубоком поцелуе. Словно путешественник в пустыне, припадающий к оазису. Стон Итэра Сяо испил с тем же удовольствием. От мысли, что сейчас эскортник стонет именно в его руках, пробуждало что-то жадное и тёмное внутри. А в белье вдруг стало неожиданно тесно. Отсутствие опыта мешало действовать дальше. Только страстью он и подкупал. Что-то мог дать личному солнцу. Но что дальше? Что он может? Почувствовав замешательство, Итэр оторвался от губ Сяо. — Ты как? — Что? — выдохнул Сяо, не доверяя ни своему слуху, ни голосу. Действительно ли он услышал осмысленную речь? Или сошел с ума от возможности прикасаться к Итэру и от его прекрасных стонов? — Я спрашиваю, как ты? Повторить вопрос несложно, сложнее не застонать от умиления, когда взгляд, обычно тяжёлый и острый, плыл словно в опьянении. — Я… да. Хорошо, — выдохнул Сяо. Полностью осознавая себя, что случилось между ними, он обнял, лбом прижимаясь ко лбу Итэра, — как никогда в жизни хорошо. — А хочешь чего-то более откровенного? — Да. Ни секунды размышления. Ответ быстрый, уверенный и не терпящий долгих расшаркиваний. Сяо уже заведён до предела. Одно интимное касание, один крепкий поцелуй, и его унесёт повторно. Возбуждённо закусив губу, Итэр положил руку туда, где она никогда не была прежде, и ощутил естество, окончательно пришедшее в боевое положение после прикосновения. Худощавое строение Сяо могло обмануть своей мнимой слабостью, но на самом деле он было крепким во всех нужных местах. — Ух ты… Сяо выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и зажмурился так, что цветные пятна заиграли. Вцепился в кисть чужой руки. Хватка ощущалась Итэром на грани боли, но пока терпимо. — Мне убрать или хочешь ещё? Убрать? Ни за что. Сяо готовил себя к ярким ощущениям, но не думал, что будет настолько остро… — Нет. — Тогда отпусти мою руку. Мне будет удобнее. Отпустил. И получил захлёстывающую волну удовольствия, накрывающую целиком. Опытная рука знала каждый сантиметр там, где он давным-давно себя не касался. Собственная рука не могла дать того же. Первая же попытка раскололась, разбилась вдребезги. Его затопило эгоистичное желание получать, не отдавая в ответ. Будь всё иначе, он попытался бы, не останавливался бы на первой же неудаче. А Итэру стимуляция ни к чему. Он получал удовольствие от возможности перейти с Сяо грань. Прикасаться к нему так, как не смел. Видеть выражение его лица. Понимать, как сильно тот зависим от Итэра. В его полной власти. Профессиональный киллер, сейчас крепко сжимающий одеяло от переизбытка чувств, не умеющий управляться с собственным дыханием, полностью покорный и ведомый опытными руками. Безумно жадный. Блондин приблизил лицо к его члену, мокро облизываясь. — Итэр… — имя сорвалось с губ, а за ним протяжный стон, похожий на рычание. Не успел ничего сказать. Предупредить. Предотвратить. Эскортник воспользовался своей властью над ним, насадился влажным ртом до середины, не сдержав стона. Как же давно, Архонты! Так давно он представлял себе откровенные сцены с Сяо. Мечтал хоть раз подарить незабываемое удовольствие! И теперь, имея потрясающую возможность, намеревался использовать её по полной. Сяо будет в восторге. Как и он сам. Рвотный рефлекс будто отключился, позволяя обхватывать полностью. Такого у Итэра давно не было. Одно дело бороться, а другое — не ощущать совсем. Сяо приподнялся на локтях, тёмными и совершенно шальными глазами наблюдая за развратом. Итэр чувствовал его взгляд, не поднимая голову, от того начал стараться усерднее, помогая себе рукой и не жалея слюны. Его напор был оценён по достоинству воем и рычанием голодного зверя, дрожащего всем своим существом. Сяо мял в руках длинные, золотые волосы, лежащие рядом. О таком он не мог мечтать даже в самых смелых и безумных мечтах. Его солнце, яркое и ослепляющее, дарило порочное, плотское удовольствие, при этом не становясь грязным. Только не в его глазах. И поэтому… — Итэр, — сжимая волосы сильнее, оттягивая их назад, он пожелал отстранить парня от себя, но тот воспротивился, принимая всё до последней капли. В последние секунды оглушительного оргазма, попытался высосать досуха, словно остатки напитка в стаканчике. Но что было дальше, когда Итэр отстранился, Сяо сказать не мог. Перед глазами плясали огни, сердце колотилось в груди, посылая отдачу в уши, дыхание наполняло и вновь опустошало лёгкие на невиданной скорости. Он ощущал себя… живым. Наполненным силами и энергией, несмотря на охватившие слабость и невероятную негу. Веки, не хотевшие опускаться на долгое время, словно под невидимой тяжестью сомкнулись. Мучившийся бессонницей киллер заснул сном младенца.

***

Пробуждение пришло к Сяо, как гость в чужой дом. Робко коснулось ресниц, неуверенно запустило активную работу органов, осторожно сводило остатки сна. Глаза открывались с трудом и нехотя, как старая заржавевшая ролета. Одеяло не выпускало из мягких хищных лап. Рядом с рукой он ощущал густую шерсть. Одно неловкое движение, сжатие пальцев, привело к резкой боли. Шикнув больше от неожиданности, парень распахнул глаза, поднёс к себе руку и посмотрел на источник причинения боли. На постели лежала белая кошка, любимица Итэра, и шипела в его сторону. — Ты… Нервно колышащийся хвост отзывался по постели нетипичным шуршащим звуком. Тот задевал записку, оставленную почерком Итэра:

Сяо, я в магазине. Чувствуй себя, как дома, но с завтраком придётся подождать, когда я принесу продукты. Если Паймон будет выпрашивать корм — не давай, она уже ела.

— Всё это не сон? — сам у себя спросил Сяо, сжимая в руке записку, и снова откидываясь на подушку. Он чувствовал себя… приемлемо. Почти хорошо. Что для обычных людей звучало бы как «превосходно». Спонтанное желание увидеть Итэра обернулось нужным организму сном и… тем, что Сяо не смог бы себе позволить в обычном состоянии. Он перерос брезгливость к физическому контакту, но не думал, что будет готов к большему. Впрочем, это подтверждало, что все преграды только в голове, тогда как тело чётко знало, что ему надо, и получало несравненное удовольствие. Оно же отзывалось эхом ниже пояса, чего давно не случалось с утра. — Проклятье, — прошипел Сяо, изгибом локтя закрывая лицо, а второй рукой… пережимая себя. Воспоминания ещё свежи. Они действовали весьма и весьма положительно на организм, которому давно это нужно… — Мя-я-я-я-у! Протяжное мяуканье настойчиво что-то выпрашивало, почти отвлекая, но в нехорошем смысле. Оно казалось надоедливым. Возможно, такова тактика животного — добиться своего занудством. — Итэр предупредил, что ты будешь выпрашивать, — поймал прямой взгляд животного Сяо, включая режим «подавления». Раньше оно срабатывало на Паймон, — мой ответ «нет». Жди хозяина. — Мя… Голос резко оборвался. До кошки дошло, что с этим человеком тягаться бесполезно, после чего она поспешно оставила хозяйскую спальню, открыв собой дверь. Сяо же отправился в ванную, чтобы умыться и скинуть последнюю дремоту с глаз. В ванной под потолком висела его одежда, постиранная со щедро налитым кондиционером «с ароматами ириса и розы», как гласила этикетка. Этот запах теперь прочно будет ассоциироваться с тем, что случилось. А случилось лучшее в его короткой, бесполезной жизни. Этот запах — запах жизни, стремления, свободы, раскрепощенности, удовольствия. После душа парень переоделся в своё, и уже на кухне сидел, в открытую вдыхая запах. Таким же, пусть и выветрившимся, пахло от постельного белья, и в целом в спальне Итэра. Будет ли сон хоть вполовину таким же крепким, если Сяо купит кондиционер с запахом «Итэра» и постирает им своё постельное? От размышлений оторвал громкий топот кошки, переместившейся из кухни в коридор. А через пару минут Сяо услышал звуки ключа в двери и шуршание большого количества пакетов. Его подорвало с места, не хуже кошки. А когда он увидел своё персональное солнце, замер в проёме. Чистый, улыбающийся, в повседневных шортах, футболке. Такой домашний и милый… — Ты проснулся, Сяо? — по лицу Итэра расплылась тёплая улыбка. — Выспался? — Да, — ответил после того, как прочистил горло, и отмер, решая забрать пакеты, — ты скупил весь магазин? — Нет. Но решил побаловать нас двоих. Всё равно требовалось пополнить запасы. Перед поездкой я и так подъел большую часть, а за эти полтора дня, что ты тут, доел остальное. — Полтора дня? — переспросил Сяо, нахмурившись. — Скол… нет, какое сегодня число? — Утро девятнадцатого. Ты спал где-то… часов двадцать семь? — Итэру самому пришлось припоминать. — Да, где-то так. Поэтому сейчас нужно плотно заправиться! Невероятно. Сяо провёл в бессознательном состоянии больше суток. Организм извел настолько сильно, что тот решил восполнить утраченное на максимум. Но что самое удивительное — сознание благополучно заблокировало кошмары. Иначе он не смог бы спать так долго и спокойно. Подобного эффекта не давали и антидепрессанты. — Думаю, сделаю пасту с грибами. Ты вроде ешь грибы? — Я съем всё, что ты приготовишь, — честно ответил Сяо, уже на кухне устроившись за столом, пока Итэр порхал от холодильника до плиты, от плиты до стола, намурлыкивая неизвестный, лёгкий и приставучий мотивчик. Почему он так красив, когда занимается бытовыми вещами? Как жаль, что нет возможности почаще наблюдать его таким… — Сяо? У меня к тебе вопрос, — заговорил Итэр, отправив в сковороду какое-то мясо. Его лицо приобрело смущающееся выражение. — Издалека начну. Эм… тебя устраивает квартира, где ты живёшь? — Да, — кивнул Сяо, не почувствовав подвоха. И добавил: — Нет разницы, где я живу. Пока есть крыша над головой, там тепло и есть кровать, меня всё устраивает. — Вот как… Итэр колебался. Стоило ли говорить дальше? — В чём дело? — Ничего, я просто… подумывал о том, чтобы ты… м, переехал ко мне, — наконец озвучил эскортник, смущённо улыбаясь и закусывая губы. Стоило повторно пронести слова Итэра в своей голове, принять их за реальность, а не слуховые галлюцинации, и ответ был дан в ту же секунду: — Хорошо. Отказать персональному солнцу? Возможности восстановить себя, находясь бок о бок с тем, кто придает смысл твоей гребанной жизни? Нет. Никогда. — Ты… правда согласен? Итэр был обескуражен и в то же время, восхищён. Именно так. Он не рассчитывал на столь скорый ответ. Предполагал, что Сяо потребуется время подумать. А тут так легко… — Да. Почему я должен отказываться? — непонимающе нахмурился Сяо. — Если ты предложил, значит готов делить территорию с кем-то. Но даже если будешь испытывать неудобства, не страшно, я часто пропадаю. И я не буду нахлебником. Оплата будет каждый месяц. — Стоп-стоп, — с улыбкой Итэр остановил его и сел рядом, прервав готовку. — Сейчас вопрос о тебе. Я совсем не против делить территорию с тобой, но напомню, что тебе всё ещё придётся делить меня с кем-то. И я тоже буду… отлучаться. А также приносить на себе следы, как и ты, только другого рода, так скажем. Мне нужно знать, сможешь ли ты жить так, не терзаясь? — Я прекрасно понимаю… твою профессию, — спокойно ответил, но внутреннее неприятие проявлялось в крепко сжатых кулаках, — это то, в чём мы оба хороши. Деньги есть деньги. Но я не буду врать, говоря, что приму это, не терзаясь. Оно будет. Всегда будет. Я не могу отключить свои чувства, как бы не хотелось. — Как показал твой приход — мне тоже больно видеть твои раны. Так что в целом, как сожители, мы друг друга устроим, как мне кажется, — пожал плечами Итэр, вернув своему лицу почти безмятежное выражение. — Хотя, без трудностей, наверняка, не обойдётся. Чур, когти Паймон стрижёшь ты! — Хорошо, — повторно согласился Сяо. — Мяу-мя! Громкий возглас Паймон привлёк внимание обоих. — Да-да, про тебя говорим, кошатина, — усмехнулся Итэр, когда обнаружил нарушительницу спокойствия. — Сяо будет стричь твои когти. С ним ты не забалуешь. Я научу тебя, как правильно. Тут надо внимательно, чтобы не повредить пальчики. Через пару дней покажу. Ты ведь уже переедешь ко мне за это время? — Постараюсь. — Хорошо. Я буду ждать. И ещё. Мне понравилось быть с тобой. Итэр приблизился и сгреб Сяо в свои объятия. А после их губы соединились в поцелуе, даря полный покой. Страдания Сяо подошли к концу.