Line Without a Hook

      Единственный, кто мог посоревноваться с Матео в удачливости - это черная кошка. В этом он был уверен.       —Я не хочу ужинать с семьёй Мадригаль, — даже если в его голосу звучала нотка нытья, отец тактично не стал указывать на это.       —Ужинать с Мадригаль — большая честь, Матео, — произнес его отец, поправляя воротничок перед зеркалом у входной двери. — Они так много делают для нашей деревни. Если они хотят, чтобы мы пришли к ним на ужин, то мы придем.       Матео хотел было привести очередной контраргумент, но во время замолчал после того, как отец посмотрел на него. Его отец был безуловно очень терпеливым человеком, но и у его терпения есть предел. Сыну показалось, что, жалуясь на протяжении всего дня, он был достаточно близок, чтобы этот предел переступить.       —Я не понимаю, почему ты так расстроен...Боже, тебе нужно постричься, — повернулся к Матео мужчина. Он подошел к сыну и попытался пригладить его непослушные волосы. Матео лишь закатил глаза. Его старик придерживался мнения, что каждый мальчик обязан носить короткую аккуратную стрижку. Беспорядочно лежащие плотные рыжие волосы сына едва ли касались шеи, а мужчина уже грозился остричь мальчика во сне. — Кто угодно прыгал бы от радости, если бы ему выпала возможность отужинать с семьёй Мадригаль.       —Видимо, я не "кто угодно", — проворчал Матео, уворачиваясь от рук отца. Тот в ответ приподнял бровь.       —Видимо нет.       Это не было оскорблением. По крайне мере, Матео наверняка знает, что отец не вкладывал в сказанное ничего обидного, но всё же немного поумерил пыл.       —Слушай, было бы грубо отказать в приглашении, а уж тем более им. Можешь притвориться, что ты очень хочешь пойти?       —Хорошо, — выдохнув, согласился Матео.       —Прекрасно, — отец кинул взгляд на часы у себя на запястье. — Пошли, мы же не хотим опоздать.       Матео проследовал за своим отцом, выходя из дома. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевые, а облака — в светло-розовые тона. Деревня постепенно утихала, готовясь к ночи: магазины закрывались, и запахи самых различных ужинов смешивались в воздухе. Группка детей, пинающих мяч, пробежала мимо них. Где-то отдаленно доносился звук игры на гитаре. На секунду Матео нахлынули чувства от красоты Энканто. Он никогда не видел других мест, и никогда не увидит. Но он и не мог вообразить себе место более живописное, чем деревня, в которой волею судьбы проходит его жизнь.       Было странно даже думать о том, что всего 17 лет назад не было никакого Энканто. Ни деревни, ни гор, ни магии. Просто лес. Он пытался представить себе отца, голыми руками участвующего в постройке деревенского скверика, через который они проходили. Мужчина был человеком интеллектуального труда, поэтому такая картина рисовалась с трудом. Матео посмотрел на отца: он был гордым, гениальным мужчиной. Может, он бы совершал великие дела, если бы не жил здесь. Если бы жил в большом городе, занимался важной работой. Вместо этого, он преподавал в крошечной школе и заведовал ещё более крошечной библиотекой. Время от времени Матео думает о том, что его старик мечтал о большем. Его жизнь не похожа на жизнь сына: мужчина видел другую жизнь, он знает, какого это, иметь больше, чем то, что у них есть сейчас. За горами был целый мир. Скучает ли отец по этому миру? Как бы эгоистично это не звучало, но Матео искренне надеется, что не скучает.       Когда они добрались до дома Мадригаль, входная дверь открылась. Альма, матриарх не только одной семьи, но и всей деревни, стояла у входа. Она была красивой, но при этом несколько пугающей женщиной. Матео часто видел её в деревне: казалось, будто она находится везде одновременно, всё время помогает или руководит каким-то проектом. Он уставал просто наблюдая за ней, в то время как она всегда проходила через всё с гордо поднятой головой. Однажды Альма пришла в библиотеку, просто чтобы узнать, нужна ли какая-либо помощь. Матео всегда прятался за шкафами, полными книг, когда она приходила, и не сказал ей ни слова с тех пор, как был маленьким ребёнком. В детстве он часто болел, и она помогала его отцу заботиться о больном в особо тяжелые времена. По мере того, как он становился старше, и её визиты в их дом становились все более редкими. Парня беспокоило осознание того, что кто-то, кто не был его отцом, лицезрел его в самом уязвимом состоянии.       —Добро пожаловать! — Практически пропела она, пропуская гостей в дом. — Я так рада, что вы оба смогли прийти.       —Благодарим вас за приглашение, — ответил отец Матео перед тем, как слегка толкнуть сына локтем. Тот выпрямился.       —Ага, — всё его нутро сжалось, — то есть, благодарю вас.       Альма мягко улыбнулась ему, но в её глазах читался дикий интерес к гостю. Матео пришлось собрать все свои силы, чтобы не отшатнуться в ужасе.       —Я принёс небольшой презент, — произнес отец, — чтобы выразить нашу благодарность.       Мужчина передал Альме бутылку вина, на что та расплылась в благодарной улыбке:       —А я уже собиралась извиняться за отсутствие вина за ужином...       Вдруг пол дома поднялся и начал передвигать хозяйку в сторону кухни, на что та засмеялась от неожиданности:       —Касита говорит нам, что ужин уже готов. Проходите, пожалуйста.       Как только отец Матео вошел, пол под ним начал двигаться и унёс его вслед за Альмой. Замеревший у входа парень произнёс:       —Пожалуйста, не надо так делать со мной.       В ответ пол вернулся в изначальное состояние, и Матео смог наконец облегченно выдохнуть. Направившись в сторону, куда Касита унесла Альму и его отца, парень вошел в обеденную комнату. Центр комнаты занимал длинный деревянный стол, застланный белой скатертью. По периметру было расставлено приборов на шесть человек, а сам стол ломился от такого количества еды, что Матео был уверен - они просто не в состоянии съесть всё это в один присест. Запах блюд заполонил комнату, и парень почувствовал, как рот наполняется слюной лишь от одного вида ужина.       —Выглядит потрясающе, — сказал отец, — Благодарю вас за такой прием, Альма. Вы не должны были так стараться ради нас.       —Ох, старалась не я одна, — ответила ему женщина. — Моя дочь Джульетта помогала. Если честно, то это она делала большую часть работы.       —Значит, мне нужно будет поблагодарить и её, — подвел итоги мужчина, посмотрев на своего сына, который, заметив взгляд отца, моментально начал мотать головой в подтверждение сказанного. Альма улыбнулась и попросила Каситу привести детей. Тут же послышались движения сверху, а за ними последовали звуки шагов тройняшек.       Несмотря на их прекрасные наряды, судя по облаку над головой Пеппы и её попыткам поправить платье, она не была полностью удовлетворена своим внешним видом.       — Мне нравится твоё платье, Пеппа, — сказал Матео в надежде немного её подбодрить. Нахмурившиеся выражение лица моментально исправилось, а облако превратилось в радугу.       — Спасибо! — Широко заулыбавшись, сказала девушка. Матео улыбнулся ей в ответ перед тем, как осознать, что другим вошедшим в комнату стоит тоже сделать комплимент. Бог свидетель, простого комплимента девушке было бы достаточно, чтобы его отец начал расспрашивать сына о возможной влюбленности в Пеппу.       —Ты тоже замечательно выглядишь, Джульетта, — продолжил Матео, на что Джульетта улыбнулась и поблагодарила его. — Эм...и ты тоже, Бруно.       Бруно не ответил. Он даже не посмотрел на гостя. Провидец просто стоял и пялилась на свою обувь, — заместо привычных сандалей, в которых его можно было заметить в деревне в обычный день, на его ногах красовались туфли "на выход". Джульетта толкнула брата локтем.       —А...да, спасибо, — тихо произнес Бруно, не отводя взгляд от обуви. Матео начал неловко переминаться с одной ноги на другую, не понимая, что делать дальше.       Бруно был единственной причиной, по которой Матео так не хотел ужинать с семьей Мадригаль. Даже при обычных обстоятельствах парень не был в восторге от перспективы ужинать с фактически незнакомыми ему людьми, но после...произошедшего он принял решение стараться избегать всех членов магической семьи любой ценой. Когда Пеппа приходила в библиотеку, он прятался, не вмешиваясь, пока отец помогал девушке. Джульетта однажды попыталась найти его в школе, но, видимо, поняла намек, когда Матео, завидев её, побежал в противоположное направление. К счастью, Бруно, видимо, пытался избегать Матео с равной старательностью, что не могло не радовать. Матео просто хотел забыть всё, что произошло.       —Ну что же, давайте приступим к ужину, — произнесла Альма, хлопнув руками. — Если мы продолжим стоять и смотреть друг на друга, будем есть холодное.       В конечном итоге, Бруно сидел напротив Матео. Ни на секунду не поднимая свой взгляд, младший представитель Мадригаль уставился в тарелку. Матео же не старался участвовать в диалоге. Он лишь слушал разговор отца и Альмы о задании, которое он дал для Джульетты и Пеппы в школе. Мужчина попытался вовлечь в диалог и Бруно, но обрывистые ответы запинающегося подростка быстро дали понять, что он не заинтересован в диалоге. Матео мог наверняка назвать, какие из блюд готовила Джультта: вместе с ними по телу расплывалось приятное теплое чувство, будто изнутри что-то светилось. На секунду он и правда был рад, что отец притащил его сюда. Еда окупила дискомфорт и тревогу.       —Итак, Матео! — Вдруг обратилась к парню Альма. Матео посмотрел на неё испуганным взглядом. — Совсем скоро ты перейдешь в класс Соледада, да? Извиняюсь за такой вопрос, но прошло так много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.       —Да, — подтвердил Матео, — сейчас я в классе сеньоры Диаз.       —Она умная женщина, — поддержала диалог Альма.       —Она слишком строгая, — фыркнула Пеппа. Джульетта закивала, показывая свою солидарность со сказанным сестрой.       —Могу сказать, что шестнадцатилетние — не самые простые в общении люди. — Пояснила Альма. — Поэтому, не могу её осуждать. Но я сомневаюсь, что ты доставляешь ей какие-либо неудобства, Матео.       —Да, — подтвердил парень. — Не доставляю. Достаточно сложно доставлять хоть какие-то неудобства учителю, когда твой папа находится в двух комнатах от вас.       Альма усмехнулась:       —Думаю, ты прав. Но Пеппа сказала, что ты ещё и очень умный. Уверена, у тебя замечательные оценки.       —Я бы не сказал, что замечательны...       —Ох, не скромничай, — перебила его Альма, отмахнувшись.       —Он намного умнее, чем думает, — согласился отец. Матео почувствовал, как ему становится жарче, моментально потянувшись за водой.       —Наверное, — произнёс он.       —Знаешь, я всё время вижу тебя в деревне с сыном Фернандо, — продолжила Альма, — вы двое близки?       —Да, Агустин мой лучший друг.       —Они очень хорошая семья, — отметила Альма, кладя в рот кусочек пищи. Матео с замиранием сердца смотрел, как она жует и прогладывает еду, надеясь, что на этом их разговор закончится. — Но всё же Агустин достаточно неловкий, да? Мне кажется, он ходит к Джульетте в разы больше, чем кто-либо в Энканто.       —Но он не хочет её обременять, — быстро ответил Матео. Он совсем не хотел бы звучать так, будто он защищается, хотя и уверен в том, что вовсе не звучал так. Он в целом редко звучал так. — Он разбирается с большей частью проблем самостоятельно. На самом деле, Агустин самый хороший человек, которого я знаю.       —Не сомневаюсь в этом, — сказала Альма, — надеюсь, мои слова не прозвучали так, будто он обременяет нас. Наша работа — это помогать людям Энканто. Кстати говоря, Пеппа рассказала, что ты помогаешь отцу с его работой в библиотеке.       —А...ага, — кивнул Матео.       —Меня всегда поражает, откуда у вас так много книг, — продолжила женщина, — помню, когда мы пришли сюда, у твоих родителей в руках была огромная кипа книг. Но когда я прихожу в библиотеку, их будто становится всё больше с каждым разом.       —Ну, у моего отца фотографическая память, — пояснил Матео. Что-то внутри, он не совсем понял, сердце или желудок, сжалось при упоминании матери. Такое всегда происходит. — Он прочитал тысячи книг...       —Это определенно преувеличение, — засмеялся отец. Матео поднял брови:       —Точно нет. Он записывает все книги, которые прочитал. И я делаю копии и ну...они не выглядят так же хорошо, как реальные книги, но я стараюсь.       —У меня почерк, как у курицы, — сказал отец. Джульетта засмеялась. Матео мог лишь представить, как они мучались в попытках понять написанное его отцом на доске во время уроков. У мужчины самый безобразный почерк, который Матео довелось видеть.       —Но Матео мог бы быть каллиграфистом. Если бы не он, у нас не было бы и половины книг.       —Похоже, ты очень трудолюбивый, — отметила Альма. — И ты посвящаешь себя служению семье и Энканто.       —Наверное, — Матео пожал плечами. — Это не так уж и важно. Мы все вносим свою лепту.       В уголках глаз Альмы появились морщинки из-за широкой улыбки, украсившей её лицо:       —Не могу не согласиться.       На протяжении всего вечера Альма продолжала задавать Матео вопрос за вопросом. Он не мог отделаться от ощущения, что его допрашивали. Вероятнее всего, Альма просто пыталась быть вежливой, но всё же казалось, что огонек любопытства разгорался в её глазах. Для своей же безопасности, Матео был чересчур подозрительным. По крайне мере, так говорил его отец. Сестры несколько раз меняли тему разговора, к радости Матео, но всё внимание вновь и вновь концентрировалось на нём. К концу ужина, он мечтал как можно быстрее убежать из Каситы.       —Марсело, я бы очень хотела поговорить с тобой с глазу на глаз, — сказала Альма, когда гости встали из-за стола.       —Да, конечно, — согласился мужчина.       Матео прикусил язык. Он уже был готов умолять своего отца просто уйти, на столько он хотел домой. Наблюдая, как его отец покидает комнату вслед за Альмой, парень тяжело вздохнул. Обернувшись, Матео заметил, что Бруно уже не было в комнате.       —Бруно такой pendejo*, — убирая остатки ужина со стола, проворчала Пеппа. — Почему он не помогает?       —Оставь его в покое, — посоветовала Джульетта, — Матео, не нужно, ты же наш гость.       —Да ладно, — отмахнулся Матео, продолжая убирать пустые тарелки и складывая их друг на друга, — я хочу помочь.       Матео помогал убираться, не проронив не слова. Сестры переговаривались между собой. Каждый раз, когда они пытались вовлечь его в обсуждение, он не замечал. Парню было тяжело думать о чем-либо, кроме отца, разговаривающего сейчас с Альмой. Что вообще они могли обсуждать? Им не нужна была помощь в библиотеке. Может быть, о школе? Матео прикусил нижнюю губу, пока ставил принесенную из обеденной на кухню стопку посуды. Джульетта уже домывала те, что принесла сама. Как только девушка заканчивала споласкивать тарелку, она ставила посуду на стол, в то время как дом, подхватывая утварь, раскладывал её по местам. Матео наблюдал за тем, как плитка раскладывает тарелки, не в состоянии выкинуть из головы мысли о беседе, которая проходит прямо сейчас в другой комнате.       Возможно, он страдал нарциссизмом, потому что мысль о том, что он был предметом обсуждения, не выходила у Матео из головы. Он пытался найти происходящему другое объяснение, но навязчивая идея тут же появлялась вновь.       —Матео, — прикрикнула на него Пеппа, — хватит ходить туда-сюда! Ты действуешь мне на нервы!       Матео замер. Он даже не осознавал, что ходил кругами по комнате. Пеппа сидела на кухонным столом, в то время как облако над её головой разрасталось всё больше, полностью окружая девушку.       —Прости, — произнёс парень. Он облокотился на фасад кухни, желая оставаться на ногах. Пеппа разглаживала свои волосы, шепча что-то под нос снова и снова. Ветер прекратился, но облако лишь темнело и росло. — Ты хорошо себя чувствуешь?       —Да! — Мгновенно ответила Пеппа. Даже чересчур мгновенно. — С чего это мне чувствовать себя плохо?       —Ну...твоё облако...оно становится больше, — пояснил свою обеспокоенность Матео, потирая затылок.       Пеппа подняла голову и простонала перед тем как перевести взгляд на парня.       —Хорошо, я скажу, — прикусив губу, выпалила она, — только пожалуйста, не злись!       —А почему это я должен злиться на тебя? — Склонив голову набок, уточнил Матео. Девушка на секунду замялась. — Пеппа?       —Я рассказала маме о вас с Бруно, — шёпотом призналась она. Глаза Матео округлились, а рот раскрылся в удивлении.       —Пеппа! — Прикрикнула Джульетта, нахмурившись посмотрев на сестру. Пеппа сжалась ещё больше, гладя свои волосы с таким усердием, что Матео показалось, будто она вполне может выдернуть несколько прядей. Облако над ней расширялось, и по кухне пронесся тихий звук грома.       —Ты сказала вашей... — Матео сбился и замолчал на секунду. — Обо мне и Бруно? Нет никаких меня и Бруно!       —Зачем ты это сделала? — Спросила старшая сестра, скрестив руки перед грудью.       —Мама спросила меня, почему Бруно вёл себя ещё страннее, чем обычно, так что я ей сказала, что это может быть связано с тем, что он рассказал Матео, что они должны пожениться и убежал, и она пошла поговорить с ним об этом, а он признался ей, что у него было видение, и вот уже она пригласила вас на ужин! — Протараторила девушка на одном дыхании так быстро, что Матео еле поспевал за её мыслями. Ей явно невероятно хотелось рассказать о произошедшем долгое время. — Я не думала, что у него реально было ведение, или что мама так серьезно всё это воспримет! С чего это произошедшее — моя вина?       —Пеппа, я не могу повери...       —Он сказал, что ему пришло видение? — Спросил Матео, вдруг почувствовав, что не может вздохнуть. Глаза Пеппы округлились, небольшая молния появилась над её головой, а руки задвигались ещё быстрее, грубо гладя рыжие кудрявые волосы.       —Пеппа, ты такая chismosa*! — Начала ругаться на неё Джульетта.       —Никакая я не chismosa! — Вступила в спор девушка. — Если бы я ей была, то рассказала бы Агустину, как ты влюблена в него!       —Что?! — Воскликнул Матео, обратив свой взор к Джульетте. Та замерла. Пеппа закрыла рот рукой, и ливень из облака над её головой окатил её водой.       —Ненавижу тебя! — Закричала Джульетта, кинув в Пеппу тряпкой. — Ты ужасна!       —Я тоже ненавижу тебя! — Закричала та в ответ перед тем как вскочить и выбежать из кухни.       Матео мог расслышать удаляющийся топот её ног, за которым последовал оглушающий звук захлопнутой двери. На улице разразился гром, и дождь забарабанил по окнам.       Оставшиеся в комнате подростки погрузились в тишину. Единственное, что нарушало воцарившее молчание, это охвативший улицу шторм.       —Только пожалуйста, не рассказывай ему, — сказала Джульетта, — я знаю, что он твой лучший друг, но...прошу.       —Не расскажу, — пообещал Матео, — но...эм...ты же знаешь, что ты ему тоже нравишься?       —Да? — Спросила Джульетта, — правда?       —Ага, — кивнул Матео, — только не говори ему, что я рассказал тебе. Он убьет меня.       —Не расскажу, — сказала девушка. Скромная улыбка начала появляться на её лице. — Боже мой...не могу поверить.       —Я думал, что это очевидно, — парень пожал плечами. Он глубоко вздохнул, поправляя рубашку. — Джульетта...что насчет видения?       —Не знаю, — призналась собеседница. — Я ничего не знала об этом. Мне подумалось, что мама хотела поговорить с твоим отцом и школе или о библиотеке. Но, видимо, она хотела поговорить о тебе.       —Мне кажется, много шума из ничего, — сказал Матео. — Бруно не проронил в мою сторону ни слова за весь вечер.       —Вообще-то, проронил одно. Даже два. — В ответ Матео посмотрел на девушку пустым взглядом. Она вздохнула. — Наверное, мама хотела посмотреть на тебя сама. Убедиться, что ты хорошая партия. Но, если честно, по-моему, она в полном восторге. Её так сильно волновало одиночество Бруно, и официальное подтверждение того, что однажды у её сына всё-таки будет свадьба...Боже, да она на седьмом небе от счастья.       Матео в этом сильно сомневался. Его кандидатура точно была не первой, что всплывает в твоей голове, когда ты выбираешь пару для своего ребёнка. Он не был определением здоровья. Он был недоношенным. По крайне мере, так рассказывал ему отец. Они с мамой не верили, что он проживет больше недели. Он всё время болел. Когда Джульетта получила свой дар, она приходила в их дом с новой порцией еды каждый день на протяжении года. Всё было очень плохо, хотя Матео уверен, что Джульетта не понимала, для кого именно она готовила всё это время, судя по тому, как она с ним общается сейчас. Даже после того, как его перманентное состояние болезни наконец отступило, он не стал чувствовать себя намного лучше. Лёгкие были слабыми, а тело - хилым. Он был слишком низким и катастрофически худым. Мальчики моложе уже обгоняли его по всем параметрам.       А ещё эти пятна. Папа сказал, что это витилиго, когда они начали появляться у него на теле. По всей видимости, у его мамы были такие же. В самые худшие дни, когда Матео кажется, что его собственная неуверенность в себе сожрет изнутри, парень напоминал себе снова и снова, что он похож на свою маму. Матео не любил, когда его обсуждают. Он ненавидел ловить на себе взгляды. Но если такие же пятна были у его матери, то для него — это красиво. Ведь это единственная вещь, которая у Матео осталась от неё, и которой он никогда не сможет лишиться.       —Матео, — привлекла его внимание Джульетта, — неужели это так печально?       —Печально что?       —Выйти замуж за Бруно.       На секунду Матео замолчал:       —Джульетта, я не хочу быть грубым. Я понимаю, что он твой брат и всё такое, но...Я совсем не знаю его.       —Понимаю, — кивнула она, грустно улыбнувшись.       —Я не знаю ни одного из вас.       —Понимаю.       —Слишком многое надо переварить.       —Понимаю, — вновь повторилась она. — Но, блин, это же был всего на всего ужин, да?       —Да, наверное, — кивнул Матео.       Они постояли в абсолютной тишине ещё несколько минут, и ни один из них не нашелся, что ещё можно сказать. Наконец, отец Матео вошёл в комнату и сказал, что им пора идти. Кивнув, Матео поблагодарил Джульетту за ужин и покинул дом вслед за отцом.       Всё ещё шёл дождь, несмотря на то, что тучи на небе немного рассеялись. Когда Матео наконец-то дошел до дома, волосы прилипли к его лицу, а одежда на его теле промокла до нитки. Быстро подсушив волосы, он приготовился ко сну. Послышался еле слышный стук в дверь, после чего в его комнату вошёл отец.       —Я могу задать тебе вопрос? — Стоя в двери, спросил мужчина. Матео кивнул, застегивая верхние пуговицы пижамы. — Тебе всё ещё нравятся парни, да?       Матео замер с пуговицей в руках и посмотрел на отца, вопросительно сведя брови:       —Типа того?       —Уверен?       —Сильно уверен.       —Сто процентов?       —Пап, что случилось?       Его отец выдохнул и, войдя в комнату, сел на край кровати, похлопав по месту рядом с собой. Матео присел рядом с отцом.       —Сеньора Альма хочет, чтобы ты вышел замуж за Бруно. — Он был из тех, кто говорит всё в лоб. Матео уставился на него, не в состоянии придумать вразумительного ответа. — Я сказал ей, что соглашусь на помолвку, только если согласишься ты.       —Я...       —Но мне кажется это замечательной идеей. — Продолжил мужчина.       —Да? — ошеломленно уточнил парень. Он почувствовал, как сжимается его горло, и ему становится всё труднее дышать.       —Они хорошая семья, — сказал отец, — они очень помогают деревне, и я знаю, что у Бруно репутация так себе, но он хороший мальчик. Честно. Очевидно, застенчивый, как чёрти кто, но хороший. Он очень старается и всегда пытается всем помочь. Мне кажется, вы были бы хорошей парой.       Матео ничего не говорил, обдумывая варианты ответа, прокручивая слова отца в своей голове. Он понял, что существует лишь одна вещь, которую он ненавидит больше, чем нежелательное внимание — разочаровывать своего отца.       —Хорошо, — кинвул парень. — Если тебе кажется, что это хорошая идея, тогда я согласен.       Еле заметная улыбка появилась на лице отца, а в добрые глаза были полны понимания:       —Я понимаю, что всё очень сложно, mi vida*. Большие перемены, по мимо того, тебе не нравится быть в центре внимания. Но я правда верю, что, если ты узнаешь его получше, то он тебе понравится. Если нет, то просто не выйдешь за него. Всё очень просто. По рукам?       —Хорошо, пап, — сказал парень. Мужчина поцеловал сына в макушку и встал с кровати.       —Te amo , — вслед, уходя, проговорил он.       —Te amo.       Матео просидел на краю своей кровати до глубокой ночи. У него не получалось заставить пошевелить себя и пальцем, даже не смотря на то, что тело устало, а веки отяжелели. Всё, на что он был способен в этот момент, это сидеть и пытаться справиться в своей голове с тем фактом, что он только что обручился с Бруно Мадригаль.