Line Without a Hook

      Новости разносились по Энканто мнгновенно. От пристального рассмотрения твоей личной жизни под лупой не спасает ни уважение, ни жалость. А у семьи Рамирезов и первого, и второго было в избытке. Марсело Рамирез был человеком, в одиночку создавшим школу и библиотеку, дарившем знание всем детям Энканто. Марсело Рамирез был человеком, чья жена умерла при родах. Масрело Рамирез был человеком, чей ребёнок считался настоящим чудом, и не благодаря магическому дару, а просто потому что он всё ещё жив. Матео часто чувствовал на себе взгляды старших жителей деревни, будто говорившие, что он должен быть уже мёртв. Отнюдь не потому что людям хотелось, чтобы он умер. Они с отцом были семьей, собиравшей бескрайнее количество уважения и такое же количество жалости. Объекты для восхищения и сочувствия. Такое их положение в обществе было единственной причиной, почему ни одна живая душа не проронила и слова в сторону Матео о его помолвке. Вместо этого, они пялились. Они перешептывались. Они сплетничали. Они вновь возвращали его в далёкое детство, когда он, больной и слабый, наблюдал, как на его смуглой коже появляются белые пятна.       Он уже было думал, что всё это осталось в прошлом. Времена, когда его кожа ещё была большой новостью в деревне, а лёгкие были слабыми, давно прошли. Однако, весь этот ужас, что он испытывал раньше, вернулся с удвоенной силой, когда слухи о помолвке распространились среди жителей. Никто не ожидал, что у Бруно когда-либо будет свадьба. Он был самой тусклой звёздочкой в сияющем созвездии под названием "Семья Мадригаль". Проклятие Энканто. Матео иногда слышал, как взрослые удивлялись, что это за родитель такой, который будет так рисковать своим чадом, позволяя ему выйти замуж за ходячее воплощение неудачи. Видимо, его отец. Но никто ни скажет и слова человеку, который научил их старших детей читать.       Ни с того ни с сего в библиотеке стало намного больше посетителей. Ещё до происшествия она редко пустовала. Но взрыв популярности произошёл не из-за отсутствия у жителей Энканто занятий, по мимо чтения. Матео вообще не мог вспомнить времена, когда библиотека была настолько переполнена. Большинство посетителей пробегали глазами по корешкам книг без особого интереса, ведь их взгляд вновь и вновь притягивал Матео. Они перешёптывались друг с другом. Августин подчеркнул, что они должны были перешептываться, когда парень жаловался. Матео ударил друга в плечо, потому что, очевидно, он всё это понимал. В конечном счете, это же его библиотека. Дети из школы находили самые разные причины поговорить с Матео, задавая вопросы о работе, школе, погоде и другой чепухе, которая казалась им хорошей причиной завести диалог с парнем. В точности так же, как и их родители, они не осмеливались спросить то, что их реально интересует. Конечно нет, это было бы так грубо. В их деревне было всеобщее убеждение, что намного вежливее перешептываться за спиной, чем просто сказать человеку в лицо то, что думаешь.       Матео, со всем его опытом жизни под пристальным вниманием окружающих, чувствовал, как задыхается от сложившейся ситуации. Он провел добрую часть своей жизни совершенствуясь в искусстве сливаться с толпой, что было непростой задачей в маленьком поселении, особенно учитывая его слезливую историю жизни, преследовавшую парня по пятам. Но он справился, и справился неплохо. Переведясь в старшую школу, Матео был уверен, что половина его одноклассников даже забыла о существовании парня с витилиго. И ему нравилось такое расположение дел, потому что понятия не имел, как вести себя, будучи в центре внимания. Это было абсолютно не его. На самом деле, он был просто ужасен в этом деле: запинался и заикался во время разговоров, коротко и саркастично отвечал на все вопросы и закатывал глаза каждый раз, когда кто-то пытался заговорить с ним. Август, с одной стороны, очень хотел защитить своего лучшего друга, с другой мечтал, чтобы тот замолвил за него словечко в доме Мадригаль. Парень отвлекал любого, кто пытался заговорить с Матео, а после просил его рассказать Альме обо всех хороших вещах, что он когда-либо делал:       — Скажи ей, что я играю на пианино, — сказал он, — или что я сижу с близнецами Хернандез абсолютно бесплатно! Ооооо, и упомяни, что это я научил их плавать!       Несмотря на все его старания, Матео всё равно некому было всё это рассказать. Как бы матриарх деревни не была рада помолвке, она была слишком занята в течении дня, чтобы заговорить с Матео. Пеппа была слишком занята своим очередным парнем-на-месяц. Джульетта тоже была "занята", но в глубине души Матео уверен: девушка просто не знает, что теперь делать, зная, что объект влюбленности разделяет её чувства. И Бруно...ну, Матео мог просто закрыть глаза и видеть его так же часто, как и сейчас.       И этот аспект раздражал больше всего. Прошла неделя, а Бруно использовал любую возможность избегать жениха. Целая неделя, проведенная в центре внимания, неделя абсолютных пыток. И все эти страдания просто так, потому что второе, задействованное в сложившейся вакханалии лицо, кажется, не хотело иметь с помолвкой ничего общего.       — Не понимаю, почему ты вообще переживаешь, — однажды сказал Августин. На улице уже была ночь, и друзья давно должны быть в кроватях, но Матео никак не мог заснуть из-за постоянного стресса. — Ты сказал, что не хочешь за него замуж.       — Да, но...       — Дословно, ты сказал, что ты расторгнешь помолвку, как пройдет "приличное количество времени", что бы это не значило.       — Да, но...       — И пока всё идет как нельзя лучше. Твой жених даже не разговаривает с тобой. Конечно твой отец поймёт, почему ты не захочешь выходить за него.       Парень знал, что Августин прав, но всё ещё почему-то расстраивался. Сам Матео точно не был человеком, который заварил весь этот кошмар. Поэтому, если кто и должен избегать своего жениха, так это он.       Разочарование, тревога и стресс сводили Матео с ума. Причина, по которой он испытывал такой обширный спектр эмоций - это его попытка самому подойти к Бруно перед началом школы. Бруно, конечно, его заметил и, не успел Матео моргнуть глазом, как его жених растворился в толпе. Такое его поведение никак не помогало ситуации. Сам от себя того не ожидая, Матео понял, что в глубине души он надеялся наткнуться на Бруно на школьном дворе. Августин спрашивал Сеньору Диаз о какой-то задаче по математике, на немного отложив их с Матео традиционный побег в библиотеку. Двор был заполнен детьми всех возрастов: ученики начальной школы резвились и играли в придуманные ими же самими игры, в то время как старшие украдкой смотрели на Матео чуть более заметно, чем им самим представлялось. Из-за этих взглядов парень чувствовал себя не в своей тарелке, и уже подумывал о том, чтобы уйти без Августина и дать ему возможность догнать себя позже, когда кто-то окликнул его по имени:       — Матео!, — окликнул его подбегающий Феликс. Матео растеряно свёл брови: Феликс был на 4 года старше него и уже как 2 года назад закончил школу. С чего бы это ему проводить свободное время на школьном дворе? И тем более, с чего бы это ему пытаться заговорить с Матео? Феликс был самым популярным парнем в Энканто и все ровесники были просто в восторге от него. Матео вообще удивлен, что Феликс знаего его имя.       — Привет, hombrecito!       — Привет? — Спросил Матео, переминаясь с ноги на ногу по мере того, как Феликс подходил к нему всё ближе. Ему бы очень не хотелось, чтобы Августин увидел, как они разговаривают. В голове у его друга была какая-то им же самим придуманная вражда с Феликсом из-за распространённого мнения, что Феликс однажды жениться на восходящей звезде Энканто, Джульетте.       — Ты обручился с Бруно, да? — Спросил Феликс, на что глаза Матео округлились.       — Ага, — сказал он, — обручился.       — Сума сойти, чувак! Кто бы мог подумать, что первый из тройняшек обручится именно Бруно? — Феликс разразился смехом, но тут же замер. — Ох, блин, извини. Это было грубо, я не имел в виду ничего такого. У него просто плохая репутация, и я не думал, что какой-то родитель даст своему ребёнку выйти замуж за Бруно Мадригаль. Но твой отец, видимо, на столько крут, да? Я всегда думал, что он крутой. Он умеет видеть людей насквозь, ну типа, знаешь, видеть, кто они есть на самом деле. Бруно очень хороший и не заслуживает то дерьмо, что на него выливают.       — Я даже не знаю, — начал ворчать себе под нос Матео перед тем, как успел заткнуться. Ему хотелось ударить себя.       — То есть? — Феликс наклонил голову. Как же Матео ненавидел его обеспокоенность, она казалась такой искренней. Всё, что делал Феликс, было искренним.       — Просто он... — Матео замолчал, сомневаясь, стоит ли обсуждать такие вещи с Феликсом. Ведь они совсем не знают друг друга. Но Феликс продолжал выжидающе смотреть на него, так что, вздохнув, парень продолжил, — он совсем не разговаривает со мной.       — А, — пожал плечами Феликс, — я бы так из-за этого не парился, знаешь. Он очень скромный. У меня ушло уйму времени, чтобы он поговорил со мной.       — Ага, — вымолвил Матео. Его бесило, что ему приходилось просить совет в отношениях со своим женихом практически от незнакомца. Матео показалось, что его недовольство стало очевидным, потому что Феликс вдруг начал заметно нервничать. — Всё нормально?       Широкие плечи Фелика поникли, когда тот, почесав затылок, выдохнул:       — Ну ладно, ладно! У меня есть скрытый мотив поговорить с тобой! Признаюсь! Прости, ты правда, кажется, классный и всё такое, но...типа, ты обручен с Бруно!       — Я думаю, мы это уже обсудили.       — Ага, обсудили! — Закивал Феликс. — Так что это значит, что ты проводишь время с его семьей, да?       — Типа того? — Неуверенно сказал Матео. Вроде как, ему предстояло вновь отужинать в доме Мадригаль на этих выходных, но не то, чтобы он говорил с кем-то, кроме Альмы, которая только рассказывала, как рада его согласию на помолвку.       — Это значит, что ты общаешься с его сестрой, да?       — С Джульеттой?       — Что? Нет! — Феликс сморщился. — Пеппа, чувак! Я говорю о Пеппе!       — Пеппа? — Повторил за ним Матео, будучи не в состоянии скрыть своего удивления. Не то чтобы его поражало, что кому-то может нравиться Пеппа: длинный лист её бывших парней не позволял. Просто он, как и все вокруг, ожидали, что Феликс рано или поздно жениться на Джульетте.       — Ага! — Сказал Феликс. — Она такая красивая, и эти её штучки с погодой, господи, это так круто! Она просто лучшая. Но я понятия не имею, как заговорить с ней. У меня была всего одна попытка, поднялся шторм, так что я уверен, что она меня ненавидит.       Сомнения в этом одолевали парня. В Энканто не было ни одной девушки, которая хотя бы немного не была влюблена в Феликса Флореза.       — Короче, — продолжил Феликс, — я надеялся, что ты поможешь своему другу.       — Я уверен, что она сейчас встречается с Фернандо, — ответил Матео, даже не пытаясь скрывать своего отвращения. Фернандо был тем ещё мудаком, но отец Матео дал ему подзатыльник, когда сын произнёс очевидное вслух. Феликс, то ли из-за ревности, то ли из-за реальной личной неприязни, был о нём не лучшего мнения.       — Понимаю, — усмехнулся Флорез, — но птичка на хвосте принесла, что он обижает Бруно, так что очень сомневаюсь, что их союз продлиться долго.       — И кто эта птичка-сплетница? — Приподняв брови, спросил Матео.       — Правда не может быть сплетней, это просто правда! — Воскликнул Феликс. Матео еле заметно усмехнулся и прикусил губу, сдерживая смех.       — Я всё равно не хочу их ссорить или типа того. То есть, да, конечно хочу, но я не хочу, чтобы ты помогал мне в этом. Для тебя это будет конфликт интересов.       — Ну и как я тогда должен помочь? — Спросил парень.       — Просто надеялся, что ты расскажешь мне о ней побольше, — сказал Феликс, краснея.       — А! — Понимающе кивнул головой Матео. — Эм...она любит читать, очень любит. Я уверен, что она любит жёлтый цвет и, возможно, красный? Но не могу дать гарантии, если честно. Я не особо её знаю.       — Жёлтый, красный, книги, — повторил Феликс, будто по этой информации ему писать тест. — Могу работать с этим. Но ты же расскажешь мне, если узнаешь что-то ещё, так ведь?       — Наверное? — Ответил Матео.       Такой ответ удовлетворил Феликса. Он похлопал собеседника по спине своей огромной рукой: похлопывание не было сильным, но в Матео был из тех, кого "сдувает даже ветром", так что он автоматически подался вперёд. Феликс схватил парня за плечо и грудь, возвращая собеседника в равновесие, и извиняющеся улыбнулся.       — Всё нормально, — одёрнув рубашку, сказал Матео.       — Супер, — ответил Феликс, — спасибо за помощь, hombrecito!       Матео поправил круглые очки, наблюдая за исчезающим за углом Феликсом. Матео приподнял носки и сделал полный оборот на каблуках ботинок. Бруно стоял всего в шаге от него. Матео закричал, а книги, которые он держал в одной руке, посыпались на пол.       — Бруно! — Рыкнул он, наблюдая, как Бруно опускается на колени, чтобы собрать упавшие книги. — Что ты творишь? Зачем так подкрадываться?       — Я...эм...прости, — сказал Бруно, протягивая Матео книги.       — Ничего страшного, — произнёс парень. — Ты как мышка.       — Прости, — повторил он.       — Ты не должен продолжать извиняться.       — Прости - блин, извиняю - то есть... - знаешь что, я просто замолчу. Да, вот что я сделаю. Просто перестану говорить, чтобы...- я путаюсь. Прости - блин, — после того, как Бруно, запнувшись, вздохнул, нависла напряженная, неловкая тишина.       — Что ты хотел от меня? — Спросил Матео и тут же остановился. — О боже, это не так должно было прозвучать. Я хотел спросить: ты хотел о чем-то поговорить со мной?       — Эм, — заговорил Бруно, вдруг начав волноваться ещё больше, чем до этого. Его глаза бегали туда-сюда, но не останавливались ни на секунду на собеседнике. — Я просто увидел, как ты говоришь с Феликсом, и хотел сказать, что он будет с Пеппой. Типа, они поженятся, у них будут дети и всё такое. Ко мне приходило видение.       — Хорошо? — Произнёс Матео, приподнимая брови. — Почему ты решил мне об этом рассказать?       — Просто так, — ответил провидец. Он всё ещё не смотрел на Матео, вместо этого его взгляд был устремлён в какую-то точку над головой парня.       — Ну, хорошо, — Матео сделал шаг назад. — Если ты не хотел поговорить ни о чем другом...       — Стой! — крикнул Бруно. Матео уставился на него с округленными глазами, а Бруно моментально вжался в свои же плечи. — Прости...Боже, просто...я так нервничаю рядом с тобой. Типа, очень сильно нервничаю. Не знаю, заметно ли это со стороны.       — Вообще нет, — прыснул Матео прежде чем вздохнуть. Он точно не получал удовольствие, наблюдая, как Бруно бледнеет с каждой минутой всё больше и больше. Это заставляло чувствовать себя злым, а Матео точно не был хорош в таких делах, как бы ему не хотелось обратного. — Слушай, тебе не нужно нервничать из-за меня. Я просто парень.       — Ты мой жених, — на этой фразе уши Бруно покраснели.       — Жених, с которым ты не разговариваешь, — продолжил мысль Матео, стараясь спрятать собственное смущение. Произнесённое звучало будто бы со стороны. У Бруно хватило совести выглядеть виноватым:       — Да... — произнёс он, — мне просто...что если я не понравлюсь тебе? Я никому не нравлюсь.       — Слабо верится, — На самом деле, Матео чувствовал, что ни он сам, ни Бруно, не верили в только что им сказанное. — Короче, такое может случится и со мной. Что, если тебе не понравлюсь я?       — Думаю это невозможно, — сказал Бруно таким серьёзным голосом, что Матео почти почувствовал физическую боль.       — И в это тоже слабо верится, — сказал парень, — но, эм...мы не узнаем, если не попробуем, да? Нам нужно для начала узнать друг друга.       — Да, в этом есть смысл. — Сказал Бруно так, будто эта идея даже никогда не появлялась в его голове. — Узнать друг друга. Я справлюсь с этим. И...какой твой любимый цвет?       — Зелёный       — Мой тоже! — Выкрикнул Бруно с таким восторгом, будто это было какого-то рода откровением. Матео скептически приподнял брови, осматривая полностью зелёный костюм парня.       — Совершенно внезапно, — без эмоционально произнёс он. — Любимая книга?       — Я не особо люблю читать, — Бруно пожал плечами.       — Что? — Матео уставился на него. — Мы должны это изменить!       Парень моментально забыл о тревоге и стрессе, которые сопровождали его со дня их помолвки. Всё, о чем он мог сейчас думать, так это о том, что перед ним стоит человек — именно перед ним, из всех жителей Энканто, — и признается, что не любит читать.       — Прямо должны?       — Бруно! Я работаю в библиотеке! Книги — вся моя жизнь! Я не могу быть связанным с не читающим человеком, это же разрушит мою репутацию.       — Ага, — засмеялся подросток. — Потому что связь с проклятием Энканто совсем не разрушит твою репутацию. Это произойдет, потому что я не умею читать, и как я только не догадался?       Матео хотел ответить что-то саркастичное, но получилось нечто мягкое:       — Я не считаю тебя проклятием Энканто.       Лицо Бруно переменилось и его броня видимо спала.       — Проводи меня до библиотеки, — сказал Матео, — я дам тебе одну хорошую книгу.       — А как же Августин?       — А что он?       — Типа, вроде обычно он провождает тебя? — Спросил Мадригаль. Видимо, непонимание отразилось на лице Матео, потому что парень внезапно запаниковал. — То есть...блин...я просто случайно заметил, что он...и ты...ну знаешь, я видел, как вы выходили вместе из школы и...       — Сталкер, — произнёс Матео, удивившись про себя по-доброму дразняще прозвучало сказанное. Обычно он звучал гораздо враждебнее, чем задумывал изначально.       Матео вбежал по ступенькам школы и открыл дверь и увидел разговаривавших между сбой в коридоре Августина и Джульетту. Даже находясь на приличном расстоянии, Матео отчетливо видел красное, как помидор, лицо друга. Закрыв за собой дверь, Матео обернулся на сто восемьдесят градусов и спустился назад к Бруно:       — У него всё супер. Пошли.       Он прошёл мимо Бруно, и тот быстрым шагом последовал за парнем. По пути в библиотеку они так и не заговорили. Матео просто не мог себя заставить. Видимо, он потерял свой голос где-то на школьном дворе. Он чувствовал провожавшие их взгляды, практически мог дословно разобрать перешептывания.       Когда он, наконец, проскользнул в дверной проём, тяжёлый груз будто спал с его плеч. Пока в библиотеке никого нет, даже его отца. Он подошел к маленькому письменному столу и выложил на него свои книги.       — Тук-тук-тук по дереву, — услышал Матео тихий голос вошедшего в комнату Бруно.       Он решил оставить услышанное без комментариев.       Вместо этого, Матео подошел к шкафам. Их было не так уж и много: библиотека не была особо большой. Но он со своим отцом потратили уйму времени, чтобы наполнить её максимальным числом книг. Спустя некоторое время, Матео, наконец, нашел нужное произведение. Вытянув из ряда книг выбранную, парень вернулся к Бруно.       — Держи, — сказал Матео, протягивая жениху книгу. — Прочитай, а потом расскажешь, понравилось тебе или нет.       — Хорошо, — взяв книгу, ответил Бруно. — Прочитаю. Но мне нужно идти. Мама хочет, чтобы мы помогали после школы. Ну, знаешь, оправдывали своё существование.       Матео кивнул:       — Хорошо, мне всё равно нужно разложить книги.       Бруно кивнул. Он на секунду замешкался, прежде чем развернуться и направиться к выходу. Остановившись в проходе, он, обернувшись, произнёс:       — И не забудь. Пеппа. Феликс. Должны пожениться.       — Не забуду?       — Супер, — сказал Бруно и вновь повернулся к двери.       — Тук-тук-тук по дереву, — произнёс парень, постукивая по открывающейся двери.       Матео молча наблюдал, как Бруно несколько раз ударил по дереву, а после по своей макушке. Мадригаль задержал дыхание и, скрестив пальцы, вышел из библиотеки. Дверь с шумом захлопнулась за гостем. Матео простоял в абсолютной тишине несколько дольше, чем обычно. Бруно был странным, с этим сложно поспорить. Но Матео не удивила его странность. Он уже успел наслушаться о том, какой фриковатый был Бруно Мадригаль. Что удивило Матео, так это то, что его не оттолкнула необычность "проклятия Энканто".