All Cards On The Table (Все карты на столе)

Полет в вертолете был напряженным. Все были на взводе, особенно выжившие, которых только что спасли. Они понятия не имели, чего ожидать, особенно после нескольких коротких слов, которые они уловили, когда Тренер разговаривал по рации с военнослужащим на мосту. Носители. Это было слово, использованное для них. Это определенно звучало плохо, но у них не было никакого способа узнать наверняка, что это могло значить... Возможно, это и означает их невосприимчивость к зеленому гриппу. Хотя, если бы Ник мог сделать на это ставку, им бы так не повезло. Тем не менее, аферист держал рот на замке, пытаясь игнорировать боль от недавней травмы головы, вызванной небольшим отлетевшим куском асфальта, когда Танк (практически) запустил булыжник в вертолет. — Всем пассажирам приготовиться к посадке. Услышав голос из динамиков, все начали собираться. Вскоре, вертолет начал снижаться к земле, чтобы совершить посадку. После всего этого их вели двое оперативников, что сопровождали четверку с самого момента посадки и высадки из вертолета; и, несмотря на то, что пушки не были наведены на них, они все еще крепко держали их в руках. Предыдущий комментарий Ника о том, что его могут поставить у стены и расстрелять, снова прозвучал в его голове. Боже, он надеялся, что ошибается... Тренер и Эллис вдвоем взяли на себя обязательство находиться рядом с аферистом, когда тот выходил из вертолета, тем более, что у него все еще все плыло перед глазами и отзывалось легким головокружением, когда он стоял, не говоря уж о ходьбе. Рошель же прикусила щеку изнутри, ведь волнение о дальнейшем раскладе никуда не делось, и сопровождало ее всю дорогу. Выйдя из вертолета, группа из четырех человек могла лицезреть, куда их доставили. Объект находился на береговой линии (к югу по Мексиканскому заливу). Это было большое цементное сооружение в один этаж, вокруг которого стояли различные палатки и машины. Его окружал высокий сетчатый забор с колючей проволокой и электрической проводкой сверху и снизу, по всему периметру. На углу каждой части ограждения стояли двухэтажные сторожевые башни, в каждой из которых явно было не менее двух солдат, и вероятнее всего - вооруженных снайперов. Если коротко, то: это было больше похоже на тюрьму, нежели на учреждение для всех эвакуированных или беженцев. Это вызвало множество вопросов у команды выживших, но вместо того, чтобы озвучивать их, они решили промолчать. Ну... все, кроме одного. — Cazzo è questo posto? — пришел ворчливый вопрос от северянина группы. Двое мужчин, которые помогали ему, вопросительно посмотрели на него. — Что, черт возьми?.. Ник, ты что, умеешь говорить еще на каком-то другом языке? — спросил Эллис, нахмурив брови. — Cazzo intendi? — он оглянулся на механика, его глаза сузились, когда он понял свою ошибку, говоря по-итальянски, а не по-английски. Его голова, должно быть, была более туманной, чем он предполагал изначально. — Вот же ж дерьмо, сынок. Эти обломки, должно быть, сильно ударили тебя по голове — усмехнулся Тренер — Не волнуйся, Эллис, у него, наверное, просто сотрясение мозга, и все. С ним все будет в порядке. Услышав данное заверение от экс-футболиста, Эллис, казалось, улыбнулся и кивнул в знак солидарности словам напарника. Картежник же решил просто проигнорировать все вопросы, после того, как они затихли (ну, учитывая еще и то, что их подвели к усиленным воротам, чтобы провести на территорию). Один из военных прошел вперед, чтобы обратиться к переговорному устройству для введения кода доступа, и вскоре после этого, механизм, закрывающий ворота, внезапно запищал. Медленно, он начал скользить вправо, открывая достаточно большую щель, чтобы все смогли свободно вместиться в один ряд. Группа решила подчиниться, продолжая следовать за военным оперативником, хотя и немного неуверенно. Они искренне надеялись, что, оказавшись внутри, они смогут получить помощь, в которой нуждались, а не любую другую «возможность», которая не только смогла бы невольно засесть в глубинах их разума, но и пробить все эти мысли наружу. Комментарий Ника о том, что они, возможно, выстроили их вдоль стены, чтобы расстрелять - казался авангардом их самых больших опасений. Оказавшись внутри объекта, группу сразу же повели к палатке. Это выглядело как своего рода медицинский осмотр, если не брать в учет вид большого количества желтых костюмов химзащиты с надписью CEDA на спине, указывающих на какие-то явные признаки опасения. Тем не менее, похоже, что даже солдаты внутри ограждения комплекса были в той или иной степени украшены щитками для лица или военными масками для защиты от инфекции. — Хорошо, а теперь построение в один ряд. Будьте готовы к ответу на любые вопросы медицинской комиссии — четко сказал один из сопровождавших их солдат — Любые внезапные вспышки агрессии или сопротивления будут пресекаться силой. — Ах, черт возьми — Эллис прикусил при этом нижнюю губу. — Все будет хорошо, милый — попыталась успокоить его Ро, однако почти тошнотворное выражение на ее лице делало ее менее искренней. Один за другим они подошли к палатке. Тренер был первым, и член команды CEDA провел его через пластиковую дверь палатки, но только после того, как другой быстро проверил его температуру. Следующей была Рошель, а затем и Ник, который теперь держался достаточно стойко и уверенно на собственных ногах, чтобы идти без посторонней помощи, даже если его голова все еще пульсировала. Наконец, самый молодой член их команды подошел на проверку температуры. Медперсонал поднял временный пирометр и направил его тому на лоб, нажав при этом на кнопку. BEEP. BEEP. BEEP. Внезапно, его схватила пара рук, и Эллис вскрикнул от неожиданности. — У нас тут высокая температура! — вызвался один из членов команды CEDA — Мы должны увести его для более тщательного обследования! Однако, прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Ник резко обернулся, его беспорядочное состояние внезапно всплыло в глубине его сознания, когда он схватил оперативника CEDA. Его сердце бешено колотилось в груди, желая, чтобы его мозг на этот раз произнес нужные слова по-английски. — СКАНИРУЙ ЕГО ЕЩЕ РАЗ! — он едва не зарычал на человека в защитном костюме. — Н-но, сэр, он… — Я, нахуй, не для этого сюда летел! — он закипал, а глаза наполнялись яростью с каждой медлительно тянувшейся секундой — Просканируй. Его. Еще раз! Игрока не волновало, что на него направлено оружие, или что два других его товарища по команде пытались его успокоить. Его не заботило и то, что военные просили его отпустить медика. Он просто не сводил своего горящего взгляда с члена CEDA, пока, наконец, они нерешительно не кивнули и не повернулись лицом к молодому южанину, который выглядел совершенно обезумевшим от ужаса. Он поднял временный пистолет и нажал на кнопку вновь. На этот раз звуковой сигнал не прозвучал. После быстрой проверки со стороны медика, чтобы убедиться, что они правильно его отсканировали, он кивнул солдатам, в руках которых были задержаны двое выживших. — Он в порядке. Ложная тревога. Почти сразу же, как только чужие руки схватили их, они исчезли. Оба мужчины вздохнули с облегчением. После внезапного срыва, Ника грубо толкнул солдат к проему палатки, схватившись за его костюм, в результате чего он споткнулся, но не упал, так как травма головы все еще вызывала небольшое головокружение. Эллис быстро последовал за ним, желая держаться как можно ближе к своим друзьям после недавнего инцидента. Внутри палатки находились различные медицинские пункты, и на первый взгляд можно было сказать, что они были установлены в спешке. Четверо выживших медленно шли по ряду, останавливаясь лишь тогда, когда член CEDA попросит их об этом, чтобы они могли проверить свои жизненно важные органы и провериться на наличие любых незначительных травм. Медицинская бригада провела тщательное обследование каждого из них, проверяя одного за другим, причем, два северянина провели больше всего времени там из-за того, что у одного была травма головы, а у другой - глубокая рана на бедре (дабы убедиться, что им не потребуется наложение швов). Были учтены и следующие показатели: артериальное давление, частота сердечных сокращений и уровень кислорода в крови. В самом конце большой медицинской палатки их попросили сесть по одному, чтобы взять кровь для более точного анализа. — Что именно вы проверяете? — зарычал Ник, в то время, как самый старший из их группы сел, протянув руку, чтобы позволить медику спокойно делать свою работу. Женщина-сотрудник CEDA отвечала за взятие образцов крови, и, не оборачиваясь, чтобы посмотреть на того, с кем имеет честь общаться, продолжала выполнение своих задач, при том, спокойно отвечая: — Это проверка для носителей вируса — последовал банальный ответ — Нам необходимо держать всех носителей и обычных незараженных отдельно друг от друга на территории комплекса. Картежник только скрестил руки на груди. Недоверчивое хмыканье было единственным, что он ответил. После того, как у каждого выжившего взяли кровь, их сопровождали в стороннюю зону, чтобы дождаться результатов анализа крови, однако, один из двух их военных эскортов остался охранять выживших. Все вчетвером заняли свои места в небольшой зоне ожидания. Тренер и Рошель предпочли сесть на хлипкие металлические раскладные стулья. Эллис, что неудивительно, предпочел сесть на земле, скрестив ноги и рассеянно теребя штанину своего комбинезона. Ник остался стоять, скрестив руки на груди и нахмурившись. Ему это ничуть не нравилось, но сейчас с этим мало что можно было поделать. Они уже находились здесь, и теперь единственным выходом было пережить то, что произойдет дальше... Мужчина в белом костюме вздохнул, провел рукой по волосам, пытаясь уложить их более менее аккуратно, и нежно провел пальцами по свежей ране на затылке. Это становилось все более раздражающим... пытаться сохранить волосы в их аккуратной, зачесанной назад форме, без геля для волос... Он медленно блуждал своими стальными серыми глазами по палатке, наблюдая за происходящим с молчаливым хмурым взглядом, пока, наконец, его взгляд не остановился на механике, сидящем на полу. Это был первый раз, когда он видел этого ребенка таким тихим, хотя в действительности, он понимал и не мог винить его после первоначального испуга возле медицинской палатки. Мужчина не был уверен, когда и почему, но он постепенно пришел к осознанию того, что у него появилась своего рода привязанность к деревенщине. Конечно, он никогда в этом не признавался и особо не замечал этого. — Эллис, милый, ты в порядке? — мягкий голос Рошель нарушил напряженную тишину, когда она наклонилась вперед, уперевшись локтями в колени и посмотрела на младшего члена их команды своими карими, полными беспокойства, глазами. Ник нахмурился, стараясь не выглядеть заинтересованным в ответе, который должен был дать ей подросток. — Да, все в порядке, Ро — пробормотал он, потирая нос костяшками пальцев и избегая зрительного контакта — Ну, типа, еще немного.. и все будет в порядке. Я буду в порядке. — Напугал ты нас, fo'sho (утвердительный восторг от крутости, см.ком.) — добавил Тренер, скривившись, скорее всего, при мысли о том, что могло бы случиться, если бы солдаты действительно увели его — Надеюсь, что пока мы здесь, больше ничего подобного не произойдет. — Не оправдал бы твоих надежд, здоровяк — усмехнулся аферист, полужестом взмахнув рукой — Эти мудаки, вероятнее всего, более счастливы, чем мы, а ведь всего несколько часов назад, мы действительно боролись за свою жизнь. При его словах все четверо снова затихли, их взгляды метнулись к стоявшему рядом солдату, хотя, похоже, их охрану не слишком-то заботил их разговор. Тем не менее, никто из них не хотел углубляться в эту тему дальше, чем они это уже сделали, особенно, когда казалось, что все уже не так и плохо. Только когда второй охранник вернулся, чтобы встать перед этой маленькой шушарой, никто из них не шевельнулся — Вы четверо, можете следовать за мной в комплекс — быстро скомандовал он. Оперуполномоченный военный едва дал кому-либо из них достаточно времени, чтобы начать двигаться, как он, развернувшись на маленьких каблуках, немедленно направился к задней пластиковой двери медицинской палатки. Все четверо поплелись за солдатом, больше всего на свете желая, наконец, оказаться в безопасном месте, даже если это пространство будет «от» и «до» заполнено вооруженными военными. Все они были полностью измотаны прошлыми неделями борьбы с полчищами простых зараженных, особых, танков и тому подобного дерьма... Оказавшись внутри большого бетонного здания, похожего на тюрьму, их остановили еще двое солдат. Было дано требование изъять у них все оружие, и после некоторых убеждений со стороны членов его команды, картежник неохотно передал свой магнум и боевую винтовку. И после того, как все они сдали свое огнестрельное оружие, их отвели в комнату, примыкающую к той, в которой они только что находились. Оба охранника, сопровождавшие их, заняли позиции по обе стороны от них, спиной к стене и с оружием в руках. Впереди выживших были две двери, одна из прозрачного стекла, которая выходила на маленькую тесную дорожку, а другая стальная с клавиатурой. Вывеска над стеклянной дверью гласила: «Обеззараживание» и горела зеленым светом. — Хорошо, а теперь по одному. По одному будете проходить процесс обеззараживания — пояснил их первоначальный сопровождающий; затем он сделал знак другому солдату, который стоял на страже позади них — Эванс останется с вами на этой стороне, чтобы убедиться, что все завершат процесс. С этими словами военный оперативник повернулся и прошел через стальную дверь в другую комнату, чтобы дождаться их. Второй солдат, которого, как все поняли, звали Эванс, повернулся, чтобы нажать кнопку для открытия двери дезактивационной комнаты. Ник нахмурился, еще не слыша, как он говорит, но когда услышал, то понял, что их второй сопровождающий звучит очень молодо, более чем вероятно, примерно того же возраста, что и Эллис или Рошель. — Ладно, пошевеливайся, мы тут не на весь день — также казалось, что он и вел себя на свой же возраст. Серые глаза закатились, пока он ждал, наблюдая, как старший из их команды прошел первым. Двери закрылись, а затем за ними закрылись и вторые, на этот раз металлические, чтобы ничто не могло просочиться через уплотнения. Через несколько долгих минут табличка над дверью сменила цвет с красного на зеленый, указывая на завершение процесса, прямо перед тем, как металлические двери открылись. Другой конец маленькой комнаты открылся, и Тренер вышел из помещения. Следующей пошла Рошель, и достаточно скоро, мошенник вошел в комнату. Ник какое-то время скептически осматривал комнату обеззараживания, и, должно быть, их охранник потерял терпение, когда его внезапно толкнули в спину — Пошевеливайся. Он спохватился прежде, чем успел споткнуться, и пробормотал «Stronzo», перед входом в комнату. Оглянувшись на последнего члена их команды, он заметил, что голубые глаза встретились с его и были полны беспокойства. Он ободряюще ухмыльнулся, как раз перед тем, как дверь закрылась, и он остался один в тесноте. Оглядев комнату, и про себя отметив, что на стенах и потолке есть форсунки, из которых камера, скорее всего, распылит на него какую-нибудь химическую дрянь. Кроме того, единственной заметной деталью был металлический люк, скорее всего, для одежды. Затем из динамика раздался женский, механический голос. — Пожалуйста, снимите все предметы одежды и поместите их в люк. Он огляделся, сначала сбитый с толку, прежде чем его серые глаза остановились на камере в одном из углов, расположенной вместе с динамиком, встроенным в стену. Он нахмурился, а затем продолжил делать то, о чем ему велели. Довольно медленно он снял свой когда-то белый костюм, туфли и носки, пока не оказался совершенно голым. Он помедлил со своими кольцами, но в конце концов тоже снял их и бросил все в металлический люк, заметив предметы, принадлежавшие его товарищам по команде перед ним. Он мог только представить, как отреагирует на это Эллис, учитывая то, что ему придется отказаться от своей бейсболки. Парень и без того был практически в бешенстве, когда чуть не потерял ее в болоте, пока Ник не нашел ее плавающей поблизости и не вернул ему. Закончив, он встал в центре зала. Однако, заметив его колебания, женщина снова заговорила по интеркому (переговорное устройство): — Не беспокойтесь, после тщательной очистки все пригодные для спасения предметы будут возвращены. Ну, хотя бы это успокоило... Раздался громкий гул и его обдало холодными брызгами, температура которых постепенно повышалась, пока не стала просто невыносимой. Глаза Ника были плотно закрыты, чтобы капли не попали в них, и он не мог не поднимать свои руки, пытаясь защитить лицо от агрессивных химикатов. Через минуту тяжелая струя прекратилась, и голос робота снова заговорил, как раз перед тем, как высокоскоростной воздуховод попытался высушить его. Он раздраженно застонал, чувствуя, как кожа обожжена от химикатов, резко обрушившихся на нее, и он начал дрожать, как только воздух перестал дуть. Раздался звуковой сигнал, а затем дверь перед ним открылась, позволяя ему выйти из комнаты. Снаружи он был в крошечной комнате с большим шкафчиком, который был открыт для него. Внутри были простые белые рубашки и что-то вроде синих больничных штанов. Как мило с их стороны предоставить одежду, а не заставлять их ходить голыми, хотя они могли бы, по крайней мере, предоставить какую-нибудь обувь. Ник быстро оделся, прежде чем покинуть это крошечное пространство, чтобы присоединиться к двум другим своим товарищам по команде. Их украшали такие же белые рубашки с синими брюками, как и его. Он повернулся к охраннику, находившемуся в комнате — Блять, я думал, что моя кожа там расплавится... Это убьет вас, ребята, если вы понизите давление? — Хватит жаловаться — была быстрая команда; во всем остальном солдат его полностью игнорировал. Ник вновь закатил глаза, прежде чем встать рядом с другими выжившими, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Но он не мог не оглянуться на комнату, из которой только что вышел, как только увидел, что зеленая вывеска наверху снова стала красной. Эллис сейчас был там, тоже готовясь к обеззараживанию. Скорее всего, он раздевался, как и должен был. Мысли игрока медленно начали блуждать. Ему было любопытно узнать, как молодой механик мог выглядеть нагим. У него было смутное представление об этом образе, поскольку он видел его без рубашки лишь в те моменты, когда ему приходилось очищать и перевязывать свои многочисленные раны, пока они сражались с зомби. Чего он не знал, так это того, что было скрыто под тем комбинезоном, который он повязал вокруг талии. И прежде, чем картежная акула успела слишком погрузиться в свои мысли, табличка над дверью снова стала зеленой. Эллис вышел из комнаты, одетый в ту же белую рубашку и синие штаны, что и остальные, с хмурым видом на полных губах. Причина этого была ясна, поскольку Ник теперь мог ясно видеть его каштановые кудри на макушке, так как они больше не были прикрыты этой дурацкой кепкой дальнобойщика. Они были только что взлохмачены после сушки феном, и аферист был уверен, что они будут мягкими на ощупь, если он проведет по ним своими пальцами. — Я... не чувствую себя хорошо, без моей любимой бейсболки — пробормотал деревенщина своим товарищам, как только шагнул к ним, опустив голубые глаза от смущения. — Все будет хорошо, милый — мягко сказала ему Рошель — Возможно, они смогут сохранить ее для тебя. — Надеюсь — опечаленно вздохнул Эллис. Дверь рядом с комнатой открылась, и внутрь вошел второй охранник, известный как Эванс. Солдаты еще раз отдали приказ своей группе выстроиться в строй, и они снова начали свой путь через комплекс. Пройдя по многочисленно широким и однообразно серым коридорам, в которых было множество разных дверей, ведущих в комнаты (на одних была табличка, указывающая, что это такое, а на других нет), они остановились. Перед ними была большая стальная дверь, а рядом с ней на стене был замок с клавиатурой, а над ней была табличка с надписью «Отдел С: Отряды 101–150». Их военный эскорт фамильярно провел пальцами по кнопкам, и громкое «ka-chunk» показало, что массивная дверь теперь открыта. Они прошли какое-то незначительное расстояние в новом коридоре, по сравнению с последними, миновав несколько дверей; вскоре, солдат повернулся, чтобы посмотреть на них всех со скучающим выражением лица, и после того, как они достигли еще одной двери, второй предпочел остаться позади них. Она была отмечена, как дверь «106», сразу под маленьким окном, через которое можно было заглянуть в комнату за ней. — Через эту дверь вы найдете все необходимые приспособления для ваших нужд — объяснил он деловым тоном — Есть комнаты с кроватями для отдыха, а также простой туалет с душем. Ходить по коридорам без сопровождения по-прежнему запрещено, по крайней мере, пока мы не возьмем эту ситуацию под контроль. — Тц, ты действительно думаешь, что сможешь контролировать весь этот дерьмовый шторм? — мошенник сверкнул глазами, опять скрестив руки на груди. Даже когда его товарищи напряглись из-за его прямоты по отношению к солдату, этот человек и глазом не моргнул на замечание северянина — Мы будем рядом через некоторое время, чтобы проверить всех вас, а также доставить еду во время приема пищи. Когда солдат повернулся, он постучал пальцами по еще одной клавиатуре, чтобы отпереть дверь перед ними. После этого он держал ее открытой, пока все четверо выживших не вошли в комнату. Она была скудно украшена: стоял стол, по одну сторону окруженный стульями, несколько таких же невзрачных прилавков, что когда-то подсвечивались, а теперь были разряжены, и единственная раковина; с другой стороны - есть диван и прилагающиеся к нему кресла с книжной полкой. Здесь достаточно и одного мимолетного взгляда, чтобы понять, что на полках лежат какие-то книги, с другими не менее неинтересными предметами. В дальнем углу стены была замечена пара дверей, а также еще одна дверь в правой стене у книжной полки, которая была открыта, чтобы с порога показать, что это была своего рода ванная комната. Это означало, что две другие двери должны были вести туда, где находились их спальные помещения. Что также означало, что им придется делить комнаты вместе... Дерьмо. Как только все четверо вошли в свою новую обитель, военный оперативник снова закрыл дверь, и громкий щелчок сообщил им, что замок был заменен. Шаги двух солдат медленно удалялись вдаль, отражаясь эхом от стен устрашающе тихого здания. Все они были напряжены, уставившись на теперь запертую металлическую дверь и белые стены. — Ну, так кто хочет выпить высокий стакан с порцией «Я же говорил вам?» Ник не мог не ухмыльнуться, услышав коллективные стоны товарищей по команде.