All Cards On The Table (Все карты на столе)

Всем четырем выжившим не потребовалось много времени, чтобы вымыться, тщательно удалив любые следы химических запахов с их тел. Им даже посчастливилось найти зубные щетки и пасту, что определенно поспособствовало значительному улучшению их общего настроя. Вскоре все они расселись в своеобразного рода импровизированной гостиной: Тренер и Ник решили занять два кресла, а Эллис делил место на диване с Рошель. Женщина попыталась свернуться калачиком, чтобы дать молодому человеку как можно больше места, подобрав под себя ноги и прислонившись к левому подлокотнику. Эллис, честно говоря, не возражал против этого, но, тем не менее, был благодарен за дополнительное пространство, что было выделено специально для него, так что ему не приходилось съеживаться и мириться со своей стороной на и без того небольшом диване. Чтобы еще больше выразить свою признательность, механик томно потянулся, вытянув руки над головой и выгнув спину ровно настолько, что его белая футболка слегка задралась на животе. Он вздохнул, медленно открывая глаза, когда пришлось вновь усесться на свое место. Синий оттенок слился с леденящим душу стальным серым на долю секунды, отчего его израненный нос слегка покраснел. — Ник… пялился на меня? — Эллис задавался этим вопросом в глубинах своего подсознания, при том, слегка неосторожно прикусывая внутреннюю часть своей щеки от захватившего его разум волнения— Нет, должно быть мне это показалось, либо мое воображение начало зацикливаться не на тех вещах в этой стрессовой обстановке. Внезапно, картежник вытащил отдающую серебром флягу из кармана синих штанов робы, которые теперь воистину украшали его. Шулер, должно быть, достал ее из той коробки небольшого размера, что до того непримечательно находилась в состоянии покоя на книжной полке — Хэй, кто-нибудь желает стать добровольцем и опробовать Святой Грааль, который сегодня нашел наш недотепа? — Ох, черт возьми, ДА! — Эллис мгновенно заговорил, а улыбка расплылась по его лицу — Я почти забыл об этом! Рошель мягко улыбнулась, не торопясь согласиться с предложением двух мужчин, прежде чем посмотреть на старшего члена их группы. У мужчины, с весьма крупным телосложением, было странное выражение лица, будто бы он что-то тщательно старался взвесить в уме по поводу поступившего предложения всеобщего расслабления после тяжелого дня. Через некоторое время он пожал своими широкими плечами — Какого черта? Сейчас вообще не время для такого. На дворе гребанный апокалипсис, а вы решили здесь вдоволь нажраться? Вы уверены, что именно ТАК желаете слить все наши усилия в одну сплошную черную полосу из неудач? Эти слова не остались незамеченными и привлекли к беседе Ника — Черную полосу? Тренер, ты что, живешь под какими-то вселенскими принципами трезвости, отчего теперь решил целенаправленно взяться преподавать этот курс и нам? Я всего лишь спросил о том, не желаешь ли и ты присоединиться к нам — он усмехнулся, желая таким образом подшутить над здоровяком, но, заметив недоверчивый взгляд старого Надзирателя Вашего Здоровья, немного нахмурился — Подожди, ты сейчас серьезно? — Ого, я никогда не задумывалась о том, каким ты бываешь, Тренер — констатировал откуда-то из стороны мягкий голос Ро, удивленный только что поступившей новой информации о лидере (и авторитете) их группы; в точности так же, как этим был поражен и сам Мистер Игрок. В ходе этой короткой словесной перепалки все четверо одновременно пришли к выводу, что на самом деле, они толком не знали друг друга за все это время их длительных похождений. Черт, да они даже не знали полных имен друг друга, чтобы в случае чего, могли так сыскать остальных. Думаю, что объяснение этому есть, ведь когда вы заняты борьбой за место под солнцем в этом треклятом мире, а против вас идет целая, сука, тонна зараженных, то у вас было б не так много времени на то, что бы действительно с удобством устроившись, наконец, засесть за такой разговор о незначительных мелочах. Но, тем не менее,- нет лучше времени, чем настоящее, верно? Тренер пожал плечами — Во всяком случае, ни у кого из нас не было достаточно времени на доскональный расспрос каждого о таких вещах, крошка. — Тренер, чувак, ты не должен ничего пить, если сам того не хочешь, — мягко обратился Эллис к превосходящему по габаритам мужчине, явно превозмогающего его и по силе, затем немного виновато нахмурив брови из-за сложившейся ситуации. Однако, под громкий смех, вырвавшийся у экс-футболиста, все трое сразу же немного расслабились. — Ты шутишь, сынок? — ухмылка тронула лицо чернокожего мужчины — Не то, чтобы ты принуждал меня к таким вещам собственными руками, или что-то в этом роде, так что советую тебе не париться по этому поводу, юноша. Затем и Ник подал признаки жизни, громко рассмеявшись в тембр к остальным голосам, прежде чем открутить крышку у фляги и поднять ее — Ну, тогда, УРА! — с этими словами он откинул голову назад, сделав хороший такой глоток на пробу из металлической емкости, прежде чем передать ее старшему члену их группы — Определенно, не высший сорт, но это лучшая чертовщина, что я пробовал за последнее время. Тренер с благодарностью взял флягу, лишь немного помедлив, прежде чем повторно отпить за Ником. После гула одобрения, доносящегося со стороны, он передал ее дальше. Достаточно скоро и Ро, и Эллис сделали свои глотки виски, а терпкое содержимое вновь смогло вернуться в руки к тому, с кого их дегустация и началась. — Итак, учитывая то, что у нас, кажется, есть подходящее для этого время сейчас, — начала 29-летняя темнокожая девушка родом из Кливленда, играя утонченными пальцами с мочкой уха, когда она сделала паузу с минуту, чтобы обдумать, что именно она хотела предложить — Как насчет того, чтобы сейчас мы все рассказали немного о себе? Мы знакомы почти две недели, а я до сих пор не знаю ни одной из ваших фамилий. Ник пожал одним плечом, заканчивая отпивать второй глоток обжигающей жидкости — Почему, черт возьми, и нет? Все равно у нас нет ничего лучше. Глубокий рокот вырвался из груди зрелого мужчины. — Тогда, пожалуй, я начну первым — он нашел время на то, чтобы перенять фляжку из чужих рук, которую Ник добровольно протянул к нему, но все еще не стал пить из нее. — Меня зовут Венделл Джонс, мне сорок четыре года, и я работал в школе Freedom High учителем здоровья и, по совместительству, тренером по футболу среди младших классов — здоровяк взял небольшой перерыв посреди рассказа, когда грустная улыбка скользнула по его лицу, а взгляд, казалось, вернулся в те времена, когда эпидемия зеленого гриппа еще не охватила все округи — Был женат... однажды — Тренер сделал очередную паузу, погрузившись глубже в свои воспоминания — Наш роман берет начало с тех времен, когда я был молодым неопытным козлом. Моя будущая жена уже тогда являлась моей возлюбленной в старшей школе, и она всегда оставалась со мной, даже когда я так слепо следовал своей мечте: попасть в высшую футбольную лигу. Она была моей опорой и всегда старалась меня поддержать, даже тогда, когда все мои решения следовали наперекосяк ее планам — здоровяк улыбнулся своим мыслям — У нас с ней даже родилась маленькая дочка. Черт, до тех пор, пока я не получил травму колена, ничего из этого не предвещало беды и не шло наперекосяк. Но вот после... Я потерял себя. Изо дня в день горевал по тому, насколько жалок теперь я стал, ведь всю свою жизнь посвятил одной лишь мечте, и, в конце концов, стал напиваться до отключки. Таково мое собственное прошлое — мужчина на пару секунд задержал дыхание, а после глубоко выдохнул и продолжил — В один из таких дней, когда я вновь напился до беспамятства, у нас все дошло до скандала, в котором я оттолкнул ее. Пока я не потерял и ее, и свою маленькую девочку, я не понимал, что именно я мог испортить. Я настолько увлекся собственной рефлексией по прошлому, что не заметил самого главного перед собственным носом — что я потерял все, что имел, пока горевал по нестоящему того. Увидев, как трое его товарищей смотрят на него с сочувствием (в основном - двое самых молодых из их общей троицы), он прочистил горло и выдавил из себя натянутую улыбку — Но, знаете, ребят... я собрался, привел себя в порядок, записался на те самые курсы по трезвости, и, в конце концов, упорным трудом выбил себе место в школе. Двадцать лет был трезв... до сих пор. Ну а остальное - уже совершенно другая история — он закончил трактование своей истории, пожав плечами, как бы невзначай. — Дерьмово тебе, чувак, пришлось — с сочувствием в голосе произнес молодой паренек из их компашки — Если быть честным, то я не знаю, как вы со всем этим справились в одиночку, Тренер. Мужчина лишь усмехнулся на эти слова, проводя загоревшей рукой по своей голове — Нет, не стоит даже думать об этом. Тут не о чем беспокоиться, юноша. Я смирился с этим давным-давно. В конце своего рассказа мужчина сделал один крупный глоток из небольшой металлической емкости и передал ее миниатюрной женщине, расположившейся справа от него. Рошель приняла флягу в очередной раз со слегка озадаченной улыбкой, прежде чем откашляться и спросить — Думаешь, что теперь моя очередь, да? — Ага. Не могу дождаться того момента, когда наконец смогу узнать парочку из твоих грязных секретов, дорогая — вклинился в их разговор местный заводила дорогостоящих вечеринок. Эллис наблюдал за тем, с каким укором в глазах она посмотрела на мошенника и чуть не хихикнул от этого удовольствия находиться здесь и сейчас, в кругу своих ребят. Всегда было забавно наблюдать, как она отмахивается от любых попыток флирта, идущего со стороны Ника. Однако, были ли они и в действительности серьезного плана, или нет, он не мог сказать точно. Девушка едва слышно вздохнула, начав их собственное «первое знакомство» — Ну, меня зовут Рошель Эйтс, двадцать девять лет. И, как вы трое уже успели узнать за все наше долгое путешествие - я репортер новостей. Что ж… возможно, это была моя небольшая ложь. — И как только я этому не удивлен? — Ник усмехнулся, сложив руки за головой, и еще больше расслабился в кресле с самодовольным выражением лица. — Николас, ты бы лучше берег себя — Тренер лишь выдал мужчине немногословное предупреждение, на что указанный собеседник тут же нерешительно махнул рукой, показывая этим жестом на то, что Ро может продолжать свой рассказ. После еще одного мягкого откашливания, она наконец продолжила — Как я уже выразилась ранее - это была своего рода маленькая ложь о том, что я репортер. Если говорить честнее, то я, скорее, прославленный в своих кругах секретарь новостной станции, на которой, до всего этого, работала в Огайо. В основном, я помогала из-за кулис, и мне никогда не приходилось лично выступать с докладами перед камерами — легкая улыбка на долю секунды тронула ее полные губы — Предположим, что вы можете догадаться, почему я оказалась посреди эпидемии в Саванне. Все мои коллеги внепланово не смогли выйти на работу и отснять столь важный материал. Так что, я выступила добровольцем и решила рискнуть, чтобы опробовать себя в новой роли. Я была тааак взволнована до начала репортажа, ведь была готова проявить себя целиком и полностью в этот звездный час; но это явно не сработало так, как я планировала... Женщина перевела взгляд на свои колени, а пальцы машинально теребили шнурок на шве штанины от подступившего к горлу волнения. После глубокого вдоха она продолжила. — Узнав, почему все мои коллеги один за другим перестали объявляться на съемочной площадке, мне пришлось уже наблюдать за тем, как это происходило прямо у меня на глазах, пока мы все еще готовились к эфиру. Мой оператор - Нил, повернул камеру направо, и в тот момент, когда мы собирались выходить в эфир с места происшествия — трое присутствующих с девушкой в одной комнате неожиданно напряглись на этих словах, но никто из них не проронил и слова, позволяя ей продолжить — Мне пришлось отбиваться от него. Я схватила микрофонную стойку, и... просто начала бить. Потребовалось несколько хороших взмахов, но в конце концов, он перестал подавать признаки жизни. Затем я и побежала. Все остальные вокруг меня либо оборачивались мне вслед, толком не понимая, что происходит; либо подвергались нападению со стороны тех, кто уже обратился. Я помчалась обратно в гостиницу, где новостная станция забронировала для меня номер на эту ночь. Там я и встретилась с вами, мальчики — она приостановилась в своем монологе, издав хриплый смех, в котором не было ни капли юмора или же самоиронии — Я до сих пор каждый день твержу себе, что мне нужно было просто остаться с Джейкобом. — Джейкоб? — Эллис слегка нахмурился при этом имени. Он мог припомнить пару раз, когда точно слышал это имя, только что слетевшее с ее губ, пока они сражались за свою жизнь с зомби, но упорно не обращал на это никакого внимания. Ник усмехнулся — Думаю, именно по этой причине на тебя не подействовали никакие мои чары. А он, насколько я понимаю, уже прикупил себе путевку в один конец, да? Рошель с укором сузила свой карий взгляд на мошенника, скрестив руки на груди — Ага, в точку. Он, правда, на два года моложе меня, и является хорошим парнем, по сравнению с некоторыми, кого я знаю — Она мимолетно перевела свой взгляд в сторону Эллиса и улыбнулась ему, на что южанин тут же ухмыльнулся ей в ответ. Бровь картежника приподнялась в немом вопросе — Ты, должно быть, шутишь? Я — один из самых лучших парней, среди тех, кого я мог знать. А еще... я, в отличии от некоторых, не уклоняюсь от прямых фактов, чтобы этим не щадить чувства безразличных мне людей. — Да, это именно то, что делает тебя мудаком, Никки — громкий смех Тренера заставил двух других членов их обсуждений последовать его примеру. Через несколько секунд северянин закатил глаза. — Ладно, идем дальше. Расскажи нам больше об этой твоей «конфетке», детка. Ро только пожала плечами — Нечего сказать. Он милый парень, поступил на юридический факультет, — она взяла очередную паузу, чтобы прокрутить какую-то деталь в своей голове. В конце концов, она произнесла это — Он умолял меня остаться с ним, под предлогом того, что не хочет, чтобы я бралась за эту работу из-за распространения болезни. Но, я просто не могла упустить свой шанс, потому намекнула ему на то, что нам пора сделать небольшой перерыв, после чего и ушла. И если говорить честно, не уклоняясь от фактов, то я все еще продолжаю думать о том, как бы все сложилось, если бы я послушалась его и осталась... Выжившие, воспользовавшись моментом, решили обдумать всевозможные варианты событий к тому, что могло бы произойти, если бы она сделала другой выбор. А будь они вместе - смогли бы они и дальше встречаться? Выжили бы они вместе? Либо же умерли, как и многие другие, когда дела в Джорджии пошли еще хуже? Думаю, этого они никогда не узнают. — Хорошо, полагаю, теперь мой черед — заявил молодой юноша, когда ему передали бадью сразу же после того, как Ро сделала свой глоток. Эллис прикусил нижнюю губу, ведь он чувствовал, что в серебряной канистре еще может быть достаточно на то, чтобы еще один (или два) человека смогли извлечь из нее хоть какую-никакую пользу. Он также внезапно почувствовал себя смущенным, когда все три пары глаз смотрели на него, выжидающе ожидая начала его вступительной предыстории. Эллису хотелось, чтобы в этот момент у него на голове материализовалась его старая бейсболка, которая хоть немного смогла бы прикрывать его растерянное от внезапного шквала внимания лицо. — Ну, черт возьми, ребята, я точно не знаю, что именно я уже успел рассказать всем вам — он провел рукой по затылку, запутавшись пальцами у мягких кудрях — Думаю, я начну с того, что назову свое полное имя - Эллис МакКинни. Мне двадцать три года, и я вырос в Саванне. Моя мать вырастила меня сама, сразу после того, как мой отец ушел от нас. Я мало что помню, ведь я был совсем мелким, когда это случилось. Они дурачились, и в конце концов, мать забеременела совсем еще молодой... по крайней мере, так мне говорила она сама,- и, думаю, ему было не до моего воспитания. Но, с моей стороны, здесь нет никакой вины. Ма в целом поступила со мной правильно: каждое воскресенье она ходила в церковь, а потом, по своему возвращению, обучала меня на дому (как могла, по ее способностям), пока я не смог пойти в среднюю школу. Мы с Китом там и встретились однажды, и с тех пор мы лучшие друзья. Он и его старший брат Пол пригласили меня присоединиться к ним, и поработать в автомастерской. Дейв, другой наш друг, в конце концов тоже присоединился к нам — затем он усмехнулся, качая головой — Вот, что я вам скажу - мы вчетвером чертовски хорошо провели там время, работая сплоченной командой. Ни у кого из нас не было и единого скучного дня, особенно, если учесть то, что Кит вечно влезает во всякое тупое дерьмо. Да вы и сами знаете уже обо всем этом, а? Эл в ту минуту не мог сдержать вырвавшийся у него смех, хотя, тот медленно перешел в грустную улыбку — Я действительно скучаю по ним, ведь они были моими лучшими друзьями, пока я не встретил вас троих на крыше отеля. А еще, мы все думали основать свою группу, пока... все это не произошло. Я собирался играть на басу — после небольшой паузы Эллис вздохнул и откинул голову на спинку дивана — Я должен был быть на том вертолете с Китом, понимаете? — Что ты имеешь в виду, дорогой? — неожиданно спросил мягкий голос Ро, после чего предплечья Эллиса нежно коснулась ее рука. — Я имею в виду... именно то, что и сказал — его взгляд метко пробежался по всем лицам людей, находившимся с ним в одной комнате — Я скучаю по этому гребанному вертолету, потому что в итоге не стал его слушать. Вместо того, чтобы отправиться с ним в точку эвакуации, я… вместо этого я пошел к своей матери. Но когда я добрался туда… она уже… – Эллис не мог унять внезапно пробравшей дрожи в своем голосе, отчего ему пришлось прикусить губу, чтобы хоть на мгновение приостановить ее. У основания его глаз началось неприятное жжение, а слезы так и грозили выйти наружу. На лицах каждого из них появилось понимание. У Тренера было полное сочувствие, у Рошель - ужас, а у Ника? Его лицо чуть не сломало Эллиса еще больше. На его лице не было ничего хорошего, кроме чистого, затаенного гнева; как будто он не хотел ничего больше делать, кроме как прибегнуть к радикальным мерам по исправлению этой несправедливости, которую мир причинил молодому парнише. Длительное время никто ничего не говорил, давая юноше возможность взять свои эмоции под контроль. Тем не менее, Рошель стала единственной, кто решил смягчить уже имеющуюся ситуацию и тактильно поддержать самого незрелого члена их команды, что только находился в самом расцвете сил, а уже успел навидаться всего. Девушка начала успокаивающе вырисовывать пальцами незамысловатые узоры по всей верхней части его спины. Механик слегка кашлянул, чтобы наконец суметь отпрянуть от этого противного чувства, так гложущего его изнутри во время тошнотворных воспоминаний. Он машинально сделал небольшой глоток виски, который все еще находился у него в руке. После этого он чуть наклонился вперед, чтобы вернуть фляжку назад - в руки Ника. — Ну, думаю, это все, что у меня есть, — сипло пробормотал парень, выросший далеко не в благах цивилизации. — Эллис, милый… — начала женщина слева от него, но когда его влажные голубые глаза обратились в ее направлении, она слегка запнулась на своих словах — Тебе не нужно было… ты знаешь, не так ли? Он быстро покачал головой — Нет, я бы не смог, даже если бы этого очень хотел. Ведь, как только я увидел ее у себя на хвосте, я мигом помчал обратно к своей машине и, запрыгнув в нее, тут же вдавил педаль газа в пол, поспешно стараясь скрыться оттуда — он облизнул свои пересохшие губы при этой представшей картине в воображении — На самом деле, именно так я и разбил свою машину, если порассуждать об этом. Примерно в квартале от того отеля, где я встретил всех вас. Еще один отрезок молчания поразил их, прежде чем главный независимый эксперт решил заговорить — Жаль слышать о твоей утрате, Эл. То, как Ник произнес его сокращенное прозвище, а может быть и искренность, звучавшая в его голосе, или же вовсе все дело в напряженном выражении, проступавшем в параллели с задумчивостью серых глаз - заставили дыхание Эллиса слегка сбиться. Он мягко улыбнулся уголками губ и благодарно кивнул, не совсем доверяя своему голосу в данный момент, чтобы не выронить очередной невнятный бред. — В любом случае, — продолжил Ник, безо всякого основания решивший провести рукой по его темным кудрям, пытаясь вернуть их на прежнее место — Полагаю, что мы должны закругляться? Мое полное официальное имя — Николас Дж.Валентино, мне тридцать пять лет. Как и Эллис, я никогда не знал своего отца, но по другим видимым на то причинам. Он был бизнесменом. Много путешествовал. А моя мать-итальянка заботилась обо мне и научила говорить на ее родном языке. Он пожал плечами, словно его и вовсе не беспокоило отсутствие отца — В конце концов, она заболела и умерла, когда мне было четырнадцать. Можно было подумать, что после этого мой отец стал бы чаще бывать рядом, да вот только это было не так. Он продолжал говорить мне, что я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Из-за этого я, в конце концов, связался не с теми людьми, и к тому времени, когда мне исполнилось семнадцать, мой старый добрый папаша выкинул меня на произвол судьбы. Наверное, ему надоело постоянно выручать меня из того рода дерьмища, в которое я безустанно вляпывался — он криво усмехнулся, качая головой — По итогу, я покинул Нью-Йорк и начал прыгать из города в город в поисках лучшей жизни. Чикаго, Детройт, Лос-Анджелес - да я путешествовал повсюду!... Ник выдержал недолгую паузу, словно оценивая про себя, скольким количеством информации он готов поделиться с другими выжившими на данный момент. Обдумав это, он в очередной раз нерешительно пожал плечами. — Хэй, Тренер, я вообще-то даже был женат... однажды... Это случилось в Вегасе, и я знаю, что это вас шокирует — он продолжал самодовольно ухмыляться, завидев, как двое справа от него закатили глаза, в то время, как молодой член их команды напротив просто внимательно смотрел — Я встретил ее в казино, где она подавала напитки к покерному столу, за которым я тогда сидел. Наверное, в тот момент, когда я поймал ее взгляд, это и повлекло за собой последующие события. И вот, следующее, что каждый из нас осознал, так это то, что мы обвенчались в церкви, находившейся на глухом переулке; а затем, после этой невзрачной церемонии, мы вернулись в мой гостиничный номер, чтобы еще немного поморочить друг другу мозги до конца этой ночи. Всего через год мы поняли, что ужасны во всех планах друг для друга. Вот так я и вернулся домой в Нью-Йорк после нашего громкого развода. А там, гляди, и через пару лет моего отца не стало. Засранец даже не оставил мне ничего в наследство, кроме нескольких вещей моей матери в своем завещании — бывший картежник покачал головой, откинувшись на спинку кресла — Не то, чтобы я ожидал, что он это сделает, просто... это было бы довольно неплохим завершающим эпизодом в наших с ним отношениях. И так, как я был его единственным сыном, мог бы и обо мне подумать в свои последние деньки. Так или иначе, я продолжал... и только продолжал путешествовать. Как-то так я и оказался в дерьме, носящем название «Саванна». И оказался не где-нибудь еще, а на вершине горящего здания отеля с вами тремя. Все трое слушателей уставились на него сразу же после того, как он закончил; а когда они уже целенаправленно не думали отводить пристального прицела глаз с его персоны, он посмотрел на них и рявкнул многообещающее исправление всей ситуации, носящее столь красноречивый ответ: — Что? — Ничего, чувак, просто… — Эллис немного запнулся со своим объяснением, что заставило Рошель слегка приподняться. — Мы все с самого начала привязали тебя к костюму — все трое тихонько рассмеялись — Думаю, это просто немного неожиданно узнать, что мы были правы почти во всем… ВО ВСЕМ. — О, что ж, рад знать, что я излил свое сердце напрасно. Спасибо, куколка, за оказанное сочувствие. Тогда старший из четверых громко рассмеялся — Излил свое сердце? Если это то, что ты называешь изливанием своего сердца, Никки, тогда бы я хотел знать, что ты считаешь «рассказом со всеми подробностями»? — здоровяк помотал головой, и в его глубоких омутах глаз отразилась радость, когда он тот час же посмотрел на мошенника. Ник лишь нерешительно взглянул на него, затем поднес флягу к губам, чтобы допить виски без остатка. Эллис не мог сдержать теплого чувства, наполнившего его грудь, когда они вчетвером сидели там, впитывая новую информацию, которую он получил о своих друзьях. Внезапно, он перестал чувствовать себя таким одиноким, как это и бывало обычно, временами, даже несмотря на то, что он так долго путешествовал в их компании, чтобы только что и делать, так это пробиться к их спасению, и толком не успевая завести дельного разговора ранее. Это было приятное чувство, которое разлилось глубоко в его груди и вызвало улыбку на его губах. Он знал, что нашел новую семью, которую можно назвать воистину своей.