Связанные красной нитью судьбы

      Звезды осветили землю, покрытую толстым слоем снега, снежинки которого кружат вокруг деревьев, подхваченные морозным ветром. Все ставни плотно закрыты, свет свечей давно погас, только из тонких щелей одного домика, расположившегося почти в центре людского поселения, вырываются теплые лучики. В комнате сидит молодой парень, что запутал подрагивающие пальцы в своих темных волосах. Юноша поджал к себе колени и сильно зажмурил глаза. То, что в последнее время происходит в жизни этого паренька, не может быть правдой. Скорее всего ему снится очень долгий кошмар. Возможно, это Кромешник решил над ним подшутить, и никакой битвы, посвящения в хранители и конца света не происходило. Сейчас парень попытается проснуться и вновь оказаться где-то на ветке дерева, в уединение с самим собой. Тогда исчезнет эта иллюзия «дома».       В отличии от остального жилища, комната, в которой сидит юноша, от потолка до пола покрыта мраком. Так и глядишь, из углов ночные монстры полезут. В дверь неуверенно стукнули три раза костяшками пальцев, и следом донесся женский обеспокоенный голос. — Джек, дорогой, — парень закрыл уши ладонями. — Может… впустишь?       Розмари, родная мать Джека, неимоверно благодарна Господу за то, что тот уберег ее мальчика от лап костлявой смерти; благодарна мистеру Рональду, старому охотнику, что оказался рядом и чудом, в свои-то годы, сумел вытащить парня из воды; она благодарна молодому помощнику лекаря Стиву, совсем еще юнцу, что не растерялся и оказал нужную помощь. Женщина даже представить не может, как бы жила дальше, потеряв собственного ребенка. Да, у Джека шок, он несет чуть ли не ересь, но главное, его сердце продолжает биться, его дыхание можно услышать за дверью этой комнаты, а к его теплу прикоснуться рукой.       Когда Джек впервые открыл глаза после двух дней лихорадки, на мгновение Розмари показалось, что перед ней совсем другой человек. В карем взгляде не было той задорности, детской искры, вечного оптимизма. Она увидела глаза уставшего от жизни старика, что в несколько секунд перебрал в себе удивление, страх и отчаяние, увидев родных. Тогда заплаканная мать кинулась обнимать сына, но тот нервно отскочил к стене, впиваясь в женщину широко распахнутым взглядом и непривычно узкими зрачками. Сердце сорокалетней матери больно кольнуло. Тогда Джек мантрой что-то шептал себе под нос, заставляя Стива с подозрением покоситься на него. Женщина быстро выпроводила парня, а когда вернулась, дверь в комнату ребенка оказалась заблокирована чем-то изнутри.       Стук повторился. Джек хочет открыть дверь, но боится, что иллюзия рассеется, и он окажется лежащим на грязной земле в собственных выделениях, лицезрящим трупы его друзей. Но что, если все взаправду, что, если парень тогда погиб и сейчас находится в раю среди когда-то умерших родственников?       Нет. Юноша встряхнул головой. Дух после смерти не попадает ни в ад, ни в рай, он просто исчезает, но и время обратить вспять также никому не под силу. Самые логичные выводы, что пришли в темную голову: у Джека предсмертные галлюцинации или Кромешник решил добить парня не только физически, но и морально. В любом случае долго это продолжаться не может, и когда-нибудь парень проснется, нужно только подождать.       Розмари повернулась к двери спиной и съехала на пол. Эмму с трудом, но удалось уложить в родительской постели. Что теперь делать женщине, если ее сын лишился здравого ума? Что, если в момент нахождения на краю жизни и смерти в голову ее ребенка успели залезть падшие ангелы, которые теперь нашептывают мальчику мерзкие наваждения и греховные мысли? Стоит ли обратиться к священнику Майклу или подождать возвращения мужа? Так за думой Розмари провалилась в беспокойный сон.       Во сне женщина увидела смутно похожего на Джека паренька с белыми, как чистый снег, волосами и светло-серо-голубым, как холодный лед, взором, что тепло улыбался ей. Парень просто сидел на деревянном посохе и смотрел на нее, ничего не говоря и не двигаясь. А под утро вернулся глава семейства Стэнфорд и тихонько вывел из сна сопящую Розмари.       На первый взгляд ничего интересного или страшного во сне не произошло, но глаза, пусть и добрые, такие светлые, смотрящие на женщину, вызвали в сердце панику, грусть и чувство одиночества. Этим Розмари поделилась со своим мужем.       Два взрослых человека сидели на кухне, держа в руках теплые напитки, и серо смотрели друг на друга. Родителям всегда трудно встречаться лицом к лицу с серьезными проблемами своих детей, что угрожают их счастливой жизни. Женщина посмотрела в приоткрытые ставни на восходящее солнце и глубоко вздохнула. — Что, если кроме Майкла нашему сыну никто помочь не сможет? Что, если мои опасения подтвердятся, и нашему мальчику путь в церковь будет закрыт? — нервно перебирала пальцы шатенка. — Тише, — раздался хриплый голос, — этого не произойдет.       Повисла тишина.       — Но, — заглянула в глаза мужа, — что нам тогда делать?       Стэнфорд почесал не длинную, но густую темную бороду, полминуты раздумывал о произошедшем в его отсутствии и заключил: — Джеку пора взрослеть. Уже мужчина, а ведет себя как ребенок. — Ему всего шестнадцать, — вступилась Розмари, получив в ответ отрицание мужа. — Мы вернулись из-за Джонса. Этот неуклюжий болван наступил в собственный капкан. Завтра утром вновь уходим. Я возьму Джека с собой. И никаких возражений.       На этом старший Фрост поднялся и ушел отдыхать в свою комнату. Как кажется мужчине, Джек — разбалованный ребенок. У мальчика никакой ответственности. Конечно, сына Стэнфорд считает хорошим человеком, что дружит с совестью, но порой выходки этого парня вытекают травмами детишек, что он не успел вовремя поймать или подхватить за руку. В этот раз пострадал сам Джек. Пора бы ему завязывать с играми и начинать работать.       Джек услышал, как за оконным проемом стала просыпаться жизнь: зимние пташки запели где-то вдали, мужики вышли на улицу, кто закурить, а кто просто поприветствовать новый день, да своих соседей. Парень и забыть успел, какая дружная и веселая была его малая родина. Интерес взял верх, и спустя несколько долгих ночных часов юноша, наконец, поднялся и вышел из угла. Аккуратно, чтобы половицы не заскрипели, Джек встал на колени и немного приоткрыл ставни. В лицо полетели снежинки, опаляя бледное лицо холодным ветром. Поддавшись порыву, парень глубоко затянул в легкие воздух, прикрывая глаза и прислушиваясь к бешенному ритму сердца. — Убейте меня, если все это простая иллюзия, — прошептал себе под нос.       Нет, Джек ошибся, сном оказалась та жизнь, что познакомила парня с хранителями, Луноликим и Кромешником. Все оказалось кошмаром, вызванным на почве пережитого. Парень только зря мать напугал, перед которой нужно будет обязательно извиниться. Как он мог так ошибаться и загоняться? А ведь стоило лишь на мгновение выглянуть из своего параноидального укрытия, как взгляд на ситуацию моментально изменился. А может это психология человека? Мозгу легче поверить в хорошее, чем в плохое, даже если это «хорошее» окажется ложью.       Джек поднялся с пола и направился к выходу из комнаты. Уже у самой двери он остановился, еще раз обдумывая свою готовность поверить в происходящее.       Розмари все сидела на кухне, устало подперев голову рукой и смотря в дверной проем. Ей страшно, она боится того, что инициатива мужа только усугубит ситуацию. Что, если Джек агрессивно настроится против родителей и увидит после этого в них врага? Что, если он до конца дней останется таким?..       Женщина моргнула, поначалу сомневаясь в увиденном, но нет, перед ней стоит Джек, по всей видимости, решаясь подойти к матери. Его глаза более спокойны, движения стали плавнее. Спустя небольшую паузу, когда женщина встала со своего места и раздвинула руки в стороны, младший Фрост сдвинулся с места и медленно подошел к матери, утыкаясь той в шею и крепко обнимая. Как же ему этого не хватало. Ее аромат, тепло, руки, — как сильно он скучал по всему этому. Непроизвольно улыбка расползлась на юношеском лице. Кажется, теперь жизнь парня должна наладиться. Нет. Она никогда и не портилась, просто фэнтезийный «сон» оказался слишком реалистичным.

***

      Джек накинул меховой капюшон на голову, закинул сумку на плечо и вышел из дома, умышленно заходя в сугроб, что своей вершиной достает коленей парня. Сегодняшний день оказался в меру прохладным, лучезарно-желтыми, бликующими снежинками. Следом на улицу вышел широкий массивный мужчина, тепло одетый, отчего казался еще больше, разместивший на своем теле множество мешочков, сумок и инструментов. Стэнфорд поцеловал на прощание жену, развернулся и пошел к месту собрания охотников, жестом позвав за собой сына.       Пусть весь тот кошмар и оказался сном, но след в сердце Джека он оставил немалый, так что парень чувствует некую неловкость при общении с семьей, а особенно с отцом. Они почти не говорили, перекинувшись вечерним прощанием и утренним приветствием. Но, несмотря на это, Джек счастлив, улыбка все утро с лица не сходит, будто парень заново родился. Все вокруг кажется таким новым и захватывающим, даже вкус маминой похлебки показался иным.       На окраине поселения собралось около десяти мужчин. Все как один — бородаты, горласты, широки, изредка высоки, с кучей вещей за спиной. Стоят, переговариваются, неприлично-громко смеются. От таких охотников отличаются только те, что ходят по одиночке. Те, по стандарту, более тихие.       Джек с отцом подошли к шумной компании. К Стэнфорду тут же подлетел один из присутствующих. Мужчина чуть ниже, рыжий, кареглазый, с задоринкой в глазах, закинул руку на плече Фроста старшего и с улыбкой заговорил: — А вот и герой пришел.       Джек с интересом взглянул на друга отца, как же его там звали?..       Мужчина заметил пару юношеских карих, улыбнулся еще шире и отпустил тяжелую руку на голову парня, из-за чего мех капюшона царапнул слизистую глаз. Стэнфорд же скинул тяжелую руку со своего плеча и поздоровался с остальными. — Не такой уж я и герой. Поймать оленя может любой уважающий себя охотник. — Ну не скажи, — подхватил кто-то из мужиков, — тот был еще тем бессмертным гадом, что несся быстрее ветра. А это?..       Джек вывернулся из хватки отцовского друга и выпрямился, когда чужой палец указал в его сторону. — Сын мой, будет опыта набираться.       Еще о чем-то побеседовав и обговорив план ближайшего похода, примерно спустя минут пятнадцать, группа людей направилась в лес.       Первый день прошел лучше любых мечтаний. Джек быстро влился в коллектив, пытаясь вспомнить, когда в последний раз столько общался и смеялся с кем-то. Морозная погода и увлекательные байки охотников махом заставили парня забыть о каких-либо переживаниях. Джеку даже выпал шанс из лука пострелять, правда, парень ни в кого не попал, но, как говорят мужики, это дело наживное, со временем и практикой получится.       На третий день Стэнфорд дал сыну указ самому выследить добычу, а в идеале еще и изловить ее. Сильных надежд на успех мужчина не питал, но был рад, что его сыну нравится отцовское ремесло.       Джек впервые за эти дни оказался один. Аккуратно передвигаясь, он, как ему казалось, напал на след. Вот только этот след был немного странным, словно животное шло рядом с человеком, но для человека этот след был слишком маленьким, если только этот кто-то не шел босиком или в летней обуви.       Перед парнем встал небольшой холмик, на который тот ползком стал взбираться, чуя, что его цель находится там, за этой возвышенностью. Глаза неверующе округлились, когда парень взобрался на вершину. — Нет… — голос задрожал, паника медленно накрыла голову. Джек спрятался обратно, развернулся и лег в снег, закрыв глаза и стараясь успокоить бешенное сердцебиение и прерывистое дыхание.       Весь тот кошмар был сном, весь тот кошмар был сном, весь тот кошмар был сном, весь тот кошмар был сном, весь тот кошмар был сном…       Но тогда почему ОН сидит там!? Какого черта вообще происходит в этом мире!? Неужели Джек сошел с ума? Нет… НЕТ!       Паника — это не то слово, что может описать состояние парня. Тут что-то намного хуже, намного противней, намного страшней. Джек открыл глаза, тихо перевернулся, решив убедиться в существовании того человека, нет — духа. И тут пришло осознание, точнее, одна абсурдная, как может показаться человеку, мысль. Джек вернулся в прошлое и не погиб, как это было изначально прописано судьбой. Что-то дало ему второй шанс…       Теперь, спустя пару минут, когда тело немного расслабилось, а мысли пришли в порядок, Джек смог внимательнее разглядеть темного духа, что сидит под деревом, скрючившись, окруженный лесными зверушками. Поразительно, как те не шарахаются от этого типа.       А почему, собственно, Джек должен бояться Кромешника? Если рассудить, то благодаря этому духу парень вновь вернулся в семью. Если бы тогда Бугимен не убил ледяного хранителя, то продолжал бы Джек и дальше до конца веков жить в радости, но с пустотой внутри. Да парень благодарить должен этого сгорбленного мужика, расцеловать и подарками окружить.       Джек поднялся со своего места и направился к мужчине. Заметив постороннего, зверушки разбежались, кто куда. Подходя все ближе, парень стал догадываться о причине, по которой дух сейчас тут сидит. Атмосфера, окружающая Кромешника, говорит сама за себя. Отчего-то и самому Джеку стало грустно, так как он прекрасно знает, что это за чувство, когда тебя никто не видит и не верит в твое существование. Появилось чувство долга приободрить Бугимена, что подарил ему второй шанс на жизнь.       Парень сел рядом, обхватил колени руками и положил на них голову, повернув ту в сторону Кромешника. На самом деле странные чувства. Еще пару дней назад ты дрался с этим существом не на жизнь, а на смерть, а сейчас стремишься помочь ему. Может, Джек все-таки рехнулся. Ему самому интересно. — Привет, — произнес Джек и тепло улыбнулся.       Кромешник повернул голову к парню, встретившись с горящим шоколадом глаз, что обожгли холодное сердце Бугимена.